АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

23 апреля 2025 года

Дело № А33-31167/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21 апреля 2025 года.

В полном объёме решение изготовлено 23 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Курбатовой Е.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ИталКонсалт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) г. Москва,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) г. Норильск

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

при участии в судебном заседании:

от истца (онлайн): ФИО2, представителя по доверенности от 02.09.2022 (3 года), личность удостоверена паспортом, представлен диплом об образовании,

от ответчика (онлайн): ФИО3, представителя по доверенности № Д-20/01/029 от 21.10.2024 (1 год), личность удостоверена паспортом, представлен диплом об образовании,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Стряпуниным М.С.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ИталКонсалт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 240 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 652134, № 654906, 1313536.

Определением суда от 09.10.2024 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 09.12.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

От истца поступили возражения на отзыв на исковое заявление, которые приобщены к материалам дела.

От ответчика поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Стороны пояснили позиции по делу и ответили на вопросы друг к другу и суда.

В судебном заседании, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 12 час. 00 мин. 21.04.2025, о чем вынесено протокольное определение.

После перерыва от истца поступили возражения на отзыв на исковое заявление, которые приобщены к материалам дела.

От ответчика поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Стороны пояснили позиции по делу и ответили на вопросы суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительного права на товарные знаки в виде словесного обозначения «Эндосфера» по свидетельству №654906 (дата государственной регистрации 04.05.2018, дата истечения срока действия исключительного права – 13.06.2027), «Эндосфератерапия» по свидетельству № 652134 (дата государственной регистрации 16.04.2018, дата истечения срока действия исключительного права – 13.06.2027), а также обладателем исключительной лицензии на товарный знак по международной регистрации №1313536, предоставленную правообладателем международной регистрации по договору РД0278521 от 05.12.2018 (дата регистрации – 01.03.2018, сроком до 11.12.2025). Международная регистрация представляет собой комбинированное обозначение «endOSPHERES THERAPY» (далее - Товарные знаки).

Истцом (лицензиаром) заключены лицензионные договоры от 09.02.2021 (далее - лицензионный договор) с ООО «Манхэттен ММ», ООО «Индустрия красоты», ООО «Олист траст» (далее - лицензиат).

Согласно пункту 1.1 лицензионного договора лицензиар предоставляет лицензиату на условиях договора, за уплачиваемое лицензиатом вознаграждение, неисключительное право на использование на территории РФ товарных знаков в отношении услуг 44 класса МКТУ для индивидуализации которых данные товарные знаки зарегистрированы.

В соответствии с пунктом 1.2 лицензионного соглашения лицензиат имеет право использовать товарные знаки для индивидуализации оказываемых услуг, предложения их к продаже, а также использования товарных знаков в маркетинговых, рекламных и иных мероприятиях, в том числе в сети интернет, сопроводительной и деловой документации.

Пунктом 5.1 лицензионного договора предусмотрено, что за предоставление права на использование товарных знаков лицензиат уплачивает лицензиару лицензионные платежи в размере 120 000 руб. в год.

Товарным знакам предоставлена охрана в отношении следующих товаров и услуг (в соответствие с Международной классификацией товаров и услуг):

- 44 - диспансеры / центры здоровья; мануальная терапия [хиропрактика]; массаж; помощь медицинская; прокат медицинского оборудования; прокат санитарнотехнического оборудования; салоны красоты; санатории; советы по вопросам здоровья; услуги бальнеологических центров; услуги визажистов; услуги медицинских клиник; услуги саун; услуги соляриев; косметологический и гигиенический уход за людьми.

Истец активно рекламирует свой бренд, использует его на сайте, социальных сетях, размещает на поставляемом оборудовании. Истец предлагает к продаже, поставляет, сдает в аренду косметологическое оборудование под товарным знаками «Endospheres Therapy», «Эндосфера», «Эндосфератерапия», что подтверждается договорами поставки.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ответчик рекламирует, предлагает услуги по коррекции фигуры под обозначением «Эндосфера», «Эндосфера терапия» и «endOSPHERES THERAPY», в отношении услуг 44 класса МКТУ, а именно: массаж, с целью рекламы, а также оказании услуг, в том числе с помощью сети Интернет, в частности через интернет-сайт https://bodylovemsk.ru/.

Истцом была направлена досудебная претензия в адрес ответчика с требованием о прекращении нарушения исключительного права на товарный знак истца.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает на следующее:

- ответчиком оказываются услуги «Эндосфера терапия», вместе с тем «Эндосфератерапия» как словесное обозначение со слитным написанием (одно слово) и «Эндосфера терапия» с раздельным написанием (два слова) отраженное в указанное время на интернет сайте ответчика не являются идентичными;

- ответчик не является производителем какой-либо медицинской техники или иных аппаратов, и осуществляет предпринимательскую деятельность, оказывая услуги массажа;

- правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые, использованием товарного знака «Эндосфератерапия», права на которые принадлежат истцу на праве исключительной лицензии, с нарушением прав истца, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер, в связи с чем имеются основания для снижения размера компенсации;

- ответчик не использует обозначение по товарному знаку «Эндосфера» и «Эндосфератерапия» в гражданском обороте, выступая под собственным названием, которое отражено на указанном интернет сайте, а именно «Body Love Студия массажного ухода и коррекции фигуры»;

- ответчик удалил спорное обозначение со своего интернет сайта;

- стоимость права использования двух товарных знаков № 652134 и № 654906 составляет 10 000 руб. в месяц; стоимость права использования одного товарного знака № 652134 составляет 5 000 руб. в месяц, соответственно;

- заявляет о снижении компенсации до 740,74 руб.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в числе прочих товарные знаки и знаки обслуживания, произведения науки, литературы и искусства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1225 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Пунктом 3 данной статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. Согласно пункту 4 данной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из материалов дела, ответчик, предлагая оказываемые услуги потенциальным клиентам, с использованием интернет-сайта  https://bodylovemsk.ru/, в URL-адресе страницы указанного интернет-сайта были размещены предложения об оказании косметологических/медицинских услуг с использованием спорного обозначения, сходного с товарными знаками истца - «endosphere».

Принадлежность указанного сайта ответчику подтверждается материалами дела и ответчиком документально не оспорена.

В соответствии с разъяснениями в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10) владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта.

При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 той же статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 162 Постановления № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака. При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений. При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Суд отмечает, что в используемом ответчиком для индивидуализации оказываемых услуг обозначении «эндосфера» использован словесный элемент «эндосфера», который применительно к спорным знакам обслуживания является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 654906), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 652134). Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, свидетельствует о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 162 Постановления № 10, при установлении вероятности смешения сравниваемых обозначений помимо их сходства и однородности индивидуализируемых ими товаров и услуг могут учитываться и иные обстоятельства, в том числе использование товарного знака (знака обслуживания) правообладателем в отношении конкретных товаров и услуг.

Факт использования товарных знаков ответчиком не оспаривается, однако указывает, что в настоящее время указанные товарные знаки не используются.

Вместе с тем, в пункте 174 постановления №10 разъяснено, что прекращение правовой охраны лишь на будущее время означает, что лица, допустившие нарушение исключительного права на товарный знак до указанных в настоящем пункте дат, не освобождаются от ответственности за соответствующее нарушение. Правообладатель в пределах срока давности вправе обращаться в суд за защитой своего права, нарушенного в период его действия.

При указанных обстоятельствах, доводы ответчика о неиспользовании в настоящее время спорных товарных знаков не имеет правового значения.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит суд признает доказанным факт нарушения исключительного права на спорные товарные знаки.

На основании пункта 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Следовательно, он подлежит привлечению к ответственности за нарушение исключительных прав и при отсутствии его вины.

Доказательств того, что распространение спорного товара производилась с согласия его правообладателя, ответчиком не представлено, в связи с чем суд находит действия ответчика неправомерными, нарушающими исключительные права истца на произведения.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака

В соответствии с пунктом 61 Постановления № 10 заявляя требование о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Согласно пункту 62 названного Постановления рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Истец в рассматриваемом иске заявил требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Размер суммы взыскиваемой компенсации с учетом уточнения определен истцом – 240 000 за нарушение прав на 3 товарных знака.

Также суд полагает, что в данном случае имеет место группа (серия) знаков одного правообладателя, которые должны рассматриваться как одно нарушение.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Товарные знаки составляют группу (серию), если отвечают в совокупности следующим критериям: зависимы друг от друга; связаны между собой наличием одного и того же доминирующего элемента; имеют фонетическое и семантическое сходство; между знаками существуют незначительные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

Под серией товарных знаков понимается, как правило, три и более товарных знака, принадлежащих одному правообладателю, в основе которых лежит один элемент.

Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение.

Вместе с тем, для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, необходимо, чтобы такой доминирующий элемент повторялся во всех товарных знаках.

При этом следует учитывать, что в пункте 33 Обзора от 23.09.2015 речь идет не только о серии знаков, но и о группе знаков. Более того, в качестве примера в этом пункте приведено дело о защите прав на два товарных знака. В связи с этим пункт 33 Обзора от 23.09.2015 применим и к ситуации, когда у истца отсутствует серия товарных знаков, но есть группа из двух товарных знаков, если они подпадают под критерии, сформулированные в тезисе этого пункта.

Кроме того, следует иметь в виду, что в случае обращения истца в суд за защитой исключительных прав на несколько товарных знаков помимо пункта 33 Обзора может быть применен абзац второй пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с указанным пунктом постановления в отношении товарных знаков следует учитывать, что если защищаемые права на товарные знаки фактически устанавливают охрану одного и того же обозначения в разных вариантах, имеют графические отличия, не изменяющие существо товарного знака, и вне зависимости от варианта воспроизведения обозначения в глазах потребителей воспринимаются как одно обозначение, которое сохраняет свою узнаваемость, то одновременное нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Из смысла и содержания пункта 33 Обзора от 23.09.2015 следует, что вопрос признания товарных знаков одной серией может быть разрешен судом без заявления ответчика по собственной инициативе.

Как отмечалось ранее, истец просит взыскать компенсацию за нарушение ответчиком исключительных прав на товарные знаки №654906, № 652134, а также исключительную лицензию №1313536.

Оценив представленные истцом в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что в данном случае товарные знаки №654906, № 652134 составляют группу (серию) товарных знаков и представляют собой одно нарушение.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 33 Обзора от 23.09.2015 товарные знаки являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента.

Суд отмечает, что товарные знаки, указанные истцом в исковом заявлении №654906, № 652134  связаны одним доминирующим элементом –«эндосфера», зависят друг от друга (в связи с чем воспроизведение одного из товарных знаков неизбежно означает использование всех знаков этой серии).

Кроме того, вопрос серии (группы) товарных знаков был поставлен судом на обсуждение в судебном заседании. Представитель истца пояснил, что указанные товарный знаки №654906, № 652134 образуют серию товарных знаков.

При изложенных обстоятельствах, суд полагает, что компенсация в данном случае по товарным знакам №654906, № 652134 подлежит взысканию за одно нарушение.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу №А33-12727/2023, а также в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.01.2024 по делу № А33-12388/2023.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, разъяснено, что в случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, то суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего п. 3 ст. 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 28-П и 24 июля 2020 г. №).

Вместе с тем, ответчик, заявляя возражения относительно размера компенсации, чрезмерности компенсации, представляя расчет компенсации на сумму 740,74 руб., исходя из количества дней использования товарных знаков, не представил мотивированного заявления.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано и подтверждено соответствующими доказательствами.

Сама по себе несоразмерность суммы компенсации размеру вреда или неблагоприятные финансовые последствия для нарушителя в результате ее уплаты не являются основанием для снижения этой суммы ниже низшего предела, установленного законом, поскольку институт компенсации носит штрафной характер.

Суд отмечает, что лицензионным договором предусмотрен платеж за использование товарных знаков лицензионный платеж в размере 120 000 руб. в год.

При указанных обстоятельствах, с учетом характера допущенного нарушения исключительных прав истца, принимая во внимание вид деятельности ответчика, наличие серии товарных знаков, арбитражный суд, исходя из требований разумности и справедливости, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, с учетом фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о возможности взыскания компенсации в сумме 160 000 руб., исходя из принципа расчета компенсации, указанного в иске (двукратного размера платы): 120 000 руб. /3 (количество товарных знаков, о защите которых заявлено истцом) * 2 товарных знака (обоснованно заявленные с учетом серии (группы))*2 (двукратная стоимость). 

По мнению суда, взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне убытки в связи с неправомерным использованием, принадлежащих им исключительных прав при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем; наличие правовых и фактических оснований применения иных критериев, в том числе, снижающих указанный размер компенсации, судом не установлено.

С учетом изложенного, исковые требования истца подлежат удовлетворению в размере 160 000 руб. компенсации.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего иска составляет 17 000 руб.

Истцом при обращении с настоящим иском уплачена государственная пошлина в размере 17 000 руб. по платежному поручению от 30.09.2024 №228.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на сторон пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

При указанных обстоятельствах, судебные расходы по оплате государственной пошлины судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 333,33 руб. относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца в указанном размере.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИталКонсалт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 160 000 руб. компенсации, 11 333,33 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.В. Курбатова