СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск

Дело № А27-18349/2022

 

Резолютивная часть постановления суда объявлена 05 сентября 2024 г.

Постановление суда изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Дубовика В.С.,

                                               Логачева К.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 (07АП-2898/23(10)) на определение от 05.06.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18349/2022 (судья Дорофеева Ю.В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>),

принятое по заявлению финансового управляющего к ФИО3 о признании недействительными сделками договор займа б/н от 25.02.2022 и договор залога недвижимого имущества (с учетом дополнительного соглашения от 16.03.2022),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, ФИО3,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО1, паспорт;

ФИО3, паспорт; 

от ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 05.09.2023;

от ФИО4 - ФИО6 по доверенности от 20.03.2024;

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 30.05.2023;

от ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 19.03.2024;

от иных лиц - не явились; 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением от 15.11.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18349/2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего утвержден ФИО7.

Определением от 21.02.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО1. 

Определением от 11.05.2023 требование ФИО3 в размере 20 200 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника – земельный участок площадью 4 940 +/-25 кв. м с кадастровым номером 42:24:0101018:1784, расположенный по адресу: Кемеровская область - Кузбасс, г. Кемерово, северо-западнее строения № 1А по улице Пришкольной и сооружение – железнодорожный путь необщего пользования протяженностью 264,4 м с кадастровым номером 42:24:0101018:527, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 42:24:0101018:1784, расположенный по адресу: Кемеровская область-Кузбасс, г. Кемерово, северо-западнее строения № 1А по улице Пришкольной.

В обоснование требования ФИО3 представил договор займа б/н от 25.02.2022 и договора залога недвижимого имущества (с учётом дополнительного соглашения от 16.03.2022).

14.12.2023 и.о. финансового управляющего ФИО7 обратился с заявлением о признании недействительными сделками договора займа б/н от 25.02.2022 и договора залога недвижимого имущества (с учётом дополнительного соглашения от 16.03.2022), заключенных между должником и ФИО3

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО3.

Определением от 05.06.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований.

В обоснование доводов жалобы финансовый управляющий указывает, что на дату заключения договора займа от 25.02.2022 ответчик ФИО3 не располагал денежным средствам в размере 20 000 000 руб. Считает, что судом неправомерно принят в качестве доказательства журнал семьи Дарчинян за период с 04.01.2018 по 10.01.2024, в котором отображены операции по приходу/расходу денежных средств, так как кроме объяснений самих членов семьи о реальности совершенных операций в форме наличных денежных средств сведения в журнале не подтверждаются. Представленные декларации по каждому члену семьи подтверждают лишь их финансовую возможность представления займа, но стороной в договоре выступает ФИО3 Апеллянт полагает, что реальная сумма, которая могла быть передана в качестве займа должнику и подтверждается выписками - 6 950 000 руб.

Ответчик ФИО3, должник ФИО2 и третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО3 в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах на апелляционную жалобу просят оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Должник в отзыве указывает, что ответчик доказал свою финансовую состоятельность и возможность единовременно выдать займ в заявленном размере, при этом, доказательства того, что полученные денежные средства были направлены на развитие бизнеса представлены в материалы дела и управляющим не оспариваются. На заемные средства была возведена производственная линия, на доходы от деятельности которой планировалось погашать займ. Невозможность возврата займа обусловлена уничтожением производства в результате пожара.

Определением от 09.08.2024 производство по жалобе откладывалось, судом предложено должнику ФИО2 представить дополнительные пояснения о расходовании заемных денежных средств, представить соответствующие доказательства, подтверждающие приобретение оборудования, материалов, привлечение подрядных организаций, выполняющих работы по монтажу оборудования и подключение, с указанием наименования оборудования, материалов, подрядных организаций, периодов правоотношений с подрядными организациями.

Кроме этого, судом в порядке статьи 66 АПК РФ запрошены в Отделе надзорной деятельности и профилактической работы г. Кемерово, г. Березовского и Кемеровского района материалы проверки по факту пожара ангара, расположенного по адресу ул. Пришкольная, д. 1 А. корп. 1, г. Кемерово, возникшего 29.06.2022.

Испрашиваемые материалы поступили в апелляционный суд, отсканированы и размещены в «КАД Арбитр» (в эл. виде 22.08.2024, 05:04).

От финансового управляющего ФИО1 поступили дополнительные пояснения, в которых сообщает, что должник на запросы управляющего, в том числе по поставленным судом вопросам, не отвечает, контрагентов по приобретению материалов и строительству не раскрывает. Анализ переданных ранее документов управляющему ФИО7 указаны расчеты по поставке нефтепродуктов. В 2022 году на счета должника вносились денежные средства в размере 8,25 млн. руб. Полученные от контрагентов документы свидетельствуют об отношении должника, связанные с перевозкой нефтепродуктов. Документов по проектированию и строительству, расчетов по таким взаимоотношениям не прослеживается.

В дополнительных пояснениях ФИО3 указывает, что из Бизнес-плана, представленного должником, фотоматериалах с места пожара следует, что на месте пожара имелись элементы, подтверждающие наличие технологической установки, указанной должником в Бизнес-плане, представляющей собой мини-НПЗ. Кредитор полагает, что при приблизительной стоимости мини-НПЗ в 8-9 млн. руб. и расходов на возведение ангара 11,6 млн. руб., факт расходования денежных средств подтверждён.

Определяя стоимость возведения ангара в размере 11,6 млн. руб. ФИО3 ссылается на сметный расчет АНО «НИИ судебных экспертиз» № ЛСР-02-01-01 (в эл. виде 03.09.2024 00:32).

Данный расчет приобщается в материалы дела, поскольку вопросы по факту проверки затрат должника поставлены на обсуждение апелляционным судом в порядке пунктов 2 и 3 статьи 268 АПК РФ.

Кредитором ПАО «Банк «Санкт-Петербург» представлен отзыв а жалобу, в котором сформулированы возражения против расчетов стоимости возведения ангара, кредитор полагает, что рыночная стоимость ангара в отсутствие документов о приобретении материалов не может превышать 3,5 млн. руб.

Принявшие участие в судебном заседании финансовый управляющий и ответчик поддержали заявленные позиции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав участников процесса, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции приходит выводу о наличии оснований для его отмены в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что определением от 11.05.2023 в реестр требований кредиторов должника установлены требования ФИО3 в размере 20 200 000 руб. по договору займа от 25.02.2022 как обеспеченные залогом имущества должника – земельный участок площадью и сооружение – железнодорожный путь необщего пользования по адресу: Кемеровская область-Кузбасс, г. Кемерово, северо-западнее строения № 1А по улице Пришкольной. Требования установлены в реестр требований кредиторов должника на основании решения Заводского районного суда города Кемерово от 16.09.2022 по делу № 2-3041-22.

Финансовый управляющий, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указал на отсутствие в материалах дела доказательств реальности заемных отношений между должником и ФИО3, на отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств и, как следствие, незаконности сделки по передаче ФИО3 в залог имущества должника в качестве обеспечения исполнения обязательств по займу.

Оспариваемый договор займа между ФИО3 (займодавец) и должником (заемщик) датирован 25.02.2022, по условиям которого займодавец обязуется передать в собственность заемщику денежную сумму в размере 20 000 000 руб. под двадцать процентов годовых со сроком возврата не позднее 25.02.2023. Займодавец передает, а заемщик получает сумму займа наличными денежными средствами. Факт получения суммы заемщиком от займодавца подтверждается подписями сторон в пункте 8 договора.

Исполнение должником обязательств по возврату займа обеспечено залогом его имущества – сооружение железнодорожного пути необщего пользования и земельный участок под ним по адресу: 

<

...> по договору от 25.02.2023, зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области – Кузбассу 16.03.2022. 

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности реальности оспариваемых займа и договора залога, отсутствии оснований для признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, в том числе при отсутствии у должника просроченных обязательств на дату сделок, а также доказательств наличия денежных средств у займодавца, факт их передачи и освоения должником.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об ошибочности выводов суда первой инстанции и наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ. Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36 статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца 3 пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (определение Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Исходя из даты совершения оспариваемых сделок (25.02.2022), период, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, исчисляются с даты введения моратория (01.04.2022). Следовательно, оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности по статье 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Кодекса).

Договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денежных средств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, учитывая вероятность фальсификации таких документов, суду следует учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его заработной платы или иного дохода) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

По смыслу указанных разъяснений займодавец обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения, необходимо предоставить документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займов к моменту их передачи должнику.

Такими доказательствами могут быть сведения о размере дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника - банкрота.

Таким образом, займодавцу по договору - ФИО3 необходимо доказать, что на момент заключения спорного договора у него была финансовая возможность предоставить денежные средства в размере 20 000 000 руб.

В подтверждения наличия по состоянию на 25.02.2023 у ФИО3 денежных средств в размере 20 000 000 руб. представлены пояснения, что денежные средства накапливались семьей ФИО3 Пополнение общего дохода семьи осуществлялось один раз в три месяца путем передачи братьями старшему брату ФИО3 денежных средств, составляющих десять процентов от их полученных доходов. 

В подтверждение этих доводов представлен журнал (книга учета денежных средств семьи Дарчинян) за период с 04.01.2018 по 10.01.2024, в котором зафиксировано поступление средств от братьев 04.01.2018 в общем размере 15 481 000 руб.

В журнале также отражены расходы денежных средств в виде займов третьим лицам; выдачи денежных средств братьям; предоставление помощи СОБР (оборудование для СВО).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что сведения, отраженные в журнале согласуются с материалами дела, поскольку сведения журнала по датам внесения денежных средств и их размеру согласуется с датами, отраженными в представленных выписках по расчетным счетам. Из совокупного анализа представленных доказательств, суд первой инстанции признал доказанным наличие по состоянию на 25.02.2022 в распоряжении ответчика 20 000 000 руб.

Между тем, непосредственно ответчиком ФИО3 в материалы дела в качестве доказательств собственной финансовой возможности предоставить ответчику заем представлены Справки о доходах за 2019-2021 гг., а также справки МВД о получении пенсии в указанный период, а также выписка по счету (доп. пояснения к заседанию 19.02.2024), из которых не следует, что ответчик имел финансовую возможность предоставить должнику единовременно собственные денежные средства в дату займа.

Согласно принятому судом журналу (книге учета денежных средств семьи Дарчинян) наличие наличных денежных средств в размере 15 481 000 руб. указано на дату – 04.01.2018, что подтверждается только сведениями из названного журнала.

На требование суда первой инстанции о предоставлении сведений о снятии денежных средств каждым из братьев Дарчинян и внесения их в «семейную» кассу, представлены пояснения (отзыв от 23.04.2024), что не все операции могут быть подтверждены выписками по счетам, так как не все члены семьи используют расчетные счета, имеются иные операции в наличной форме.

Из представленной таблицы (Приложение № 2 к позиции от 23.04.2024) следует, что к дате сделки со счетов братьев Дарчинян снято наличных денежных средств в размере 6 950 000 руб.

Таким образом, апелляционный суд не соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности обстоятельств финансовой возможности у ответчика выдать должнику займ в размере 20 000 000 руб., при этом, такая возможность не подтверждена собственным доходом, доходом и снятием денежных средств членами семьи на дату займа, а также фактического нахождения наличных денежных средств в «семейной» кассе.

Далее, при наличии сомнений в действительности договора займа суду, в том числе, подлежит исследовать обстоятельства операций заемщика с заемными денежными средствами, исследовать первичные бухгалтерские документы или банковские выписки, сведения об их расходовании.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), направленного на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника - банкрота.

Как было указанно ранее, по договору займа ФИО3 передал 25.02.2022 должнику денежную сумму в размере 20 000 000 руб. под двадцать процентов годовых со сроком возврата не позднее 25.02.2023. Факт получения суммы заемщиком от займодавца подтверждается подписями сторон в пункте 8 договора.

Как поясняет должник, денежные средства были необходимы для строительства производственной линии по изготовлению топливных смесей и мазута. Денежные средства были израсходованы в полном объеме, однако, возведенный объект, расположенный в специально построенном для его размещения ангаре, был полностью уничтожен в результате пожара, произошедшего 29.06.2022.

При этом, должник утверждает, что документы, подтверждающие факт приобретения строительных материалов, самой производственной линии, не сохранились, хранились вместе с проектом конструкции, исполнительской документаций и были уничтожены пожаром.

Какие-либо документы, касающиеся возведения производственного объекта на заемные денежные средства ни управляющему, ни суду на соответствующий запрос, не переданы. При этом, суд предлагал должнику раскрыть наименования контрагентов по проектировке, поставке оборудования, подрядных организаций, чего сделано не было. То обстоятельство, что документы могли быть уничтожены в результате пожара, не означит, что документы не могли быть восстановлены при обращении к контрагентам, если бы такие контрагенты были раскрыты должником.

Кроме этого, судом исследованы материалы из Отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Кемерово, г. Березовского и Кемеровского района материалы проверки по факту пожара ангара, расположенного по адресу ул. Пришкольная, д. 1 А. корп. 1, г. Кемерово, возникшего 29.06.2022 (в эл. виде 22.08.2024, 05:04), в которых имеется справка ФИО2 об отсутствии материального ущерба от пожара. Согласно объяснениям охранника ФИО8 пожар произошел в боксе хранения ГСМ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о несостоятельности объяснений должника о расходовании денежных средств в размере 20 000 000 руб., полученных в качестве займа от ФИО3, на возведение производственной линии по изготовлению топливных смесей и мазута.

При этом, судом учитывается, что должник не передал документы управляющему, не указал какие именно конкретно организации делали проект, собирали конструкцию ангара, поставляли и монтировали оборудование.

Также следует учитывать, что возведение мини-НПЗ, о котором указывает должник, и подтверждает займодавец, представляет собой длительное и организационноёмкое мероприятие, предполагающее стадии проектирования специализированной организацией, имеющей соответствующую лицензию, разработку документации, которая подлежит утверждению в органах технадзора, закупом технически-сложного оборудования, его монтажа и последующим авторским надзором и соблюдением технологического процесса.

Представляется, что все эти мероприятия не могли быть выполнены в полном объеме в период после получения займа 25.02.2022 и до пожара (29.06.2022).

Далее, судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из ЕГРИП должник на дату предоставления займа осуществлял предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности - торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах.

В материалы дела представлены пояснения с документальным обоснованием того, что, взаимоотношения между братьями Дарчинян и должником связаны с осуществляемой ими предпринимательской деятельностью. Исходя из вида предпринимательской деятельности, осуществляемой братьями Дарчинянами – грузоперевозки, используемому транспорту требуется топливо, которое приобреталось у должника.

Также из позиции братьев Дарчинян как в суде первой, так и в апелляционной инстанции, они были осведомлены на цели получения займа – строительство ангара и изготовления установка для осушки и предварительной подготовки масел. Исходя из пояснений ответчика в судебном заседании, суд может заключить, что ответчик был вовлечен в процесс строительства объекта, желая контролировать расходование переданных должнику денежных средств. 

В ходе судебного разбирательства ФИО3 не скрывал обстоятельств того, что он отслеживает сборку должником установки, поскольку от ее деятельности должник намеревался выплачивать заем. Кроме этого, об обстоятельствах произошедшего пожара должник сообщил ФИО3 в день пожара, в подтверждение чего представлен скриншот экрана телефона с перепиской.

Таким образом, судом установлено отсутствие в материалах дела доказательства того, на какие цели полученные средства были истрачены должником, на какие цели была фактически направлена финансовая помощь должнику, а также документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами, и об их расходовании.

Следовательно, установив отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих о финансовой возможности предоставить займ, следовательно, фактическом получении должником денежных средств от заявителя в заявленном размере и их последующем расходовании, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии реальности отношений по заимствованию денежных средств между должником и ответчиком, а также о наличии действий, свидетельствующих о намерении искусственного увеличения кредиторской задолженности должника.

По правилам абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На дату сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Совкомбанк» (в период договора займа долг составлял 1,7 млн. руб.); ООО «КД-ОЙЛ» (оплата за товар в декабре 2021 года в размере 4,3 млн руб.); ПАО «Росбанк» (29,9 млн руб.) и проч., требования которых включены в реестр требований кредиторов, следовательно, оспариваемый договор займа нарушает права и законные интересы независимых кредиторов.

При таких фактических обстоятельствах дела, суд приходит к выводу, что отсутствие намерения обоих сторон по созданию реальных правовых последствий, характерных для договора займа, направленность действий участников сделки на создание фиктивной задолженности с целью дальнейшего включения ее в реестр требований кредиторов, свидетельствует, что ответчик не мог не знать о признаках неплатежеспособности должника, ущемлении интересов его кредиторов.

При этом, наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании денежной суммы с должника в пользу кредитора в настоящем случае не исключает проверку реальности долга, возражений о недействительности сделки, из которой возникло обязательство должника, в том случае, когда обстоятельства, указанные возражающим управляющим и независимыми, не являлись предметом судебной оценки.

Таким образом, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков недействительности подозрительной сделки - договора займа от 25.02.2022, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

По своей правовой природе залог относится к способам обеспечения исполнения обязательств, имеющим дополнительный (акцессорный) характер по отношению к обеспечиваемому (основному) обязательству, и потому следующим судьбе последнего (пункты 2 и 3 статьи 329 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, оценив оспариваемый договор залога недвижимого имущества от 25.02.2022 (с учетом дополнительного соглашения от 16.03.2022), суд приходит к выводу о том, что недействительность основного обязательства, вытекающего из договора займа, влечет недействительность и обеспечительной сделки - договора залога.

Поскольку судом первой инстанции сделаны выводы, не соответствующие обстоятельствам дела с нарушением норм материального права, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Кемеровской области от 05.06.2024 в соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятием нового судебного акта об удовлетворении требования управляющего о признании недействительными сделками договора займа от 25.02.2022 и договора залога (с учётом дополнительного соглашения от 16.03.2022), заключенных между должником и ФИО3

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по первой и апелляционной инстанции возлагаются на ответчика, поскольку судебный акт принят не в его пользу.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 05.06.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18349/2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными сделками договор займа от 25.02.2022 и договор залога недвижимого имущества от 25.02.2022 (с учетом дополнительного соглашения от 16.03.2022), заключенные между должником - ФИО2 и ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 9 000 руб. государственной пошлины, в том числе 6 000 руб. по первой и 3 000 руб. по апелляционной инстанциям.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

 

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

 

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

 

Судьи                                                                                                                   В.С. Дубовик

 

                                                                                                                             К.Д. Логачев