ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

03.05.2024                                                                                      Дело № А40-232083/22

 

Резолютивная часть постановления оглашена 25 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 3 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.05.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024

о признании недействительной сделкой соглашения об отступном от 24.09.2022, заключенного между должником и ФИО3

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы 30.01.2023 ФИО1 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками соглашения об отступном от 21.09.2022 и соглашения об отступном от 24.09.2022, заключенных между должником и ФИО3, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024, было удовлетворено, применены последствия недействительности сделок в виде обязания возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель должник доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, финансовый управляющий должника указывал на то, что должником, уже имевшим на дату заключения оспариваемых соглашений значительные денежные обязательства перед независимыми кредиторами.  на основании соглашений об отступном в пользу аффилированного с ним лица и с целью воспрепятствования обращения взыскания на указанное имущество, ответчика были отчуждены объекты недвижимости, просил признать их недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 168 ГК РФ.

Оценив доводы финансового управляющего о необходимости признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 168 ГК РФ, суд признал их необоснованными.

В указанной части судебные акты не обжалуются.

Между тем, оценив доводы финансового управляющего должника о необходимости признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два из следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В настоящем случае, судом установлено, что на момент заключения спорных соглашений, у должника уже имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, констатировал суд, отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая, что факт недостаточности денежных средств не опровергнут, суд пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что у должника на момент заключения оспариваемых соглашений имелись признаки неплатежеспособности.

Более того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанный правовой подход также изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ), входит в одну группу лиц с должником.

В соответствии с абзацами 4 и 7 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированными лицами юридического лица являются лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В настоящем случае, на основании анализа сведений из Единого государственного реестра недвижимости, судами установлено, что в собственности должника  имелась 1/3 доли в общей долевой собственности нежилого помещения с кадастровым номером 62:29:008004:158, расположенного по адресу: 

<

...>, Н2.

Право общей долевой собственности возникло у должника на основании договора об инвестировании от 14.07.2006 № 9 и дополнительного соглашения от 06.05.2008 к договору об инвестировании, о чем в ЕГРН 02.06.2008 была сделана запись регистрации № 62-62- 01/194/2008-159.

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах от 21.02.2023 № КУВИ-001/2023-44730927, на объект недвижимости с кадастровым номером 62:29:008004:158 правообладателями являются также ФИО3 и ФИО6

Таким образом, должник, ФИО3, ФИО6 с 02.06.2008 являлись долевыми собственниками спорного объекта недвижимости.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 24.05.2013 по делу № А54-1062/13 был удовлетворен коллективный иск ИП ФИО3, ИП ФИО6 и должника к обществу с ограниченной ответственностью «Каскад» (далее – обществу «Каскад») о взыскании задолженности по договорам аренды нежилого помещения от 01.07.2012 № 01.17.01.12 и от 27.12.2012 № 1/12-А в сумме 499 999,98 руб.

Судом установлено, что истцами на праве общей долевой собственности принадлежит нежилое помещение в многоквартирном доме, расположенном по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 62:29:008004:158, которое было сдано в аренду обществу «Каскад».

Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При этом, суд принял во внимание, что отсутствие достаточных оснований для констатации наличия формальной аффилированности между лицами согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, не исключает возможность доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение фактической аффилированности.

На основании вышеизложенного, констатировал суд, должник и ФИО3 относятся к одной группе лиц по осуществлению совместной предпринимательской деятельности по сдаче в аренду нежилого помещения, принадлежащего им на праве общей долевой собственности.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, право сторон сделки действовать по своему усмотрению исходя из принципа свободы договора не может в дальнейшем противопоставляться независимым кредиторам, не означает, что такая сторона может осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых отношений.

Сам факт передачи крупной денежной суммы в заем уже свидетельствует о доверительных отношениях между заемщиком и займодавцем.

При этом, обращает на себя внимание тот факт, что заемные средства переданы в течение 3 лет в отсутствие погашения задолженности со стороны должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом с обеих сторон сделки, направленный на искусственное наращивание кредиторской задолженности и вывод активов должника.

С учетом того, что займодавец предоставлял последовательно займы должнику наличными денежными средствами, займы выдавались в условиях неисполнения должником обязательств по ранее выданным займам, при этом фактически займы были необеспеченными, а интерес займодавца сводился исключительно к созданию подконтрольной задолженности и вывода актива должника с целью сокрытия и невозможности обращения на него взыскания в пользу незаинтересованных кредиторов.

В рамках дела о банкротстве, при установлении судами наличия требований кредитора, основанных на договорах займа между физическими лицами, необходимо установить финансовую возможность предоставления денежных средств займодавца.

Вместе с тем, констатировали суды, соответствующих доказательств материалы обособленного спора не содержат.

В условиях отсутствия допустимых, относимых и достаточных доказательств финансовой возможности кредитора предоставить заем, с учетом его процессуального поведения, договоры займа являются мнимыми сделками.

По убеждению суда, передача предмета имущества в качестве отступного по договору займа в пользу кредитора должна влечь удовлетворение требований такого кредитора за счет такого имущества, а не безвозмездное отчуждение такого имущества в пользу аффилированного с должником лица.

Таким образом, в результате совершения сторонами оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов должника.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

С учетом изложенных выше обстоятельств, а также единой позиции должника и ответчика по данному спору, данными лицами, как сторонами сделок, должны быть представлены бесспорные доказательства, подтверждающие возникновение между ними реальных заемных отношений, а также экономический смысл дальнейшего соглашения об отступном.

Однако, факты предоставления заемных денежных средств должнику, так и реальности заключения и исполнения сторонами договоров, не доказаны.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).

На основании изложенного, установив порок воли сторон при совершении договора займа и соглашений об отступном, наличие умысла у участников данных сделок, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае, единственной целью подписания спорных сделок явилось сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу, что свидетельствует о недействительности соглашений об отступном.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных соглашений недействительной сделкой.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2023 и постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу № А40-232083/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                                           Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина