ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31415/2019

город Ростов-на-Дону

28 июня 2022 года

15АП-8840/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Я.А. Деминой, Д.В. Емельянова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 22.10.2021;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: представитель ФИО4 по доверенности от 18.02.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2022 по делу № А53-31415/2019 о признании сделки должника недействительной по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании недействительными двух договоров купли-продажи  от 11.10.2018, 29.10.2018, заключенных должником с ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее также должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее также заявитель, банк) о признании недействительными двух договоров купли-продажи - от 11.10.2018 (нежилое здание, пл. 59,3 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:43386, адрес: 

<

...>) и от 29.10.2018 (нежилое здание, пл. 13 кв.м., кадастровый номер 61:58:0004490:109, адрес: 

<

...>.), заключенных должником с ФИО2 и применении последствий их недействительности.

Определением от 21.04.2022 суд признал недействительными договоры купли-продажи от 11 октября 2018 года и от 29 октября 2018 года, заключенные между ФИО5 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника ФИО5 нежилое здание, пл. 59,3 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:43386, адрес: 

<

...> и нежилое здание, пл. 13 кв.м., кадастровый номер 61:58:0004490:109, адрес: 

<

...>.

Взысканы с ФИО2 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 12 000 руб

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Суд огласил, что от ФИО5, публичного акционерного общества «Сбербанк России» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 11.11.2019 (резолютивная часть судебного акта оглашена 05.11.2019) в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина.

ПАО «Сбербанк России» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилых зданий кадастровый номер 61:58:0000000:43386, адрес: 

<

...> и кадастровый номер 61:58:0004490:109, адрес: 

<

...>., заключенных 11.10.291018 и 29.10.2018 соответственно между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности возвратить спорное имущество в конкурсную массу.

В обоснование заявления указано следующее.

11.10.2018 между должником ( продавец) и ФИО2 ( покупатель) заключен договор купли - продажи нежилого здания, пл. 59,3 кв.м., кадастровый номер 61:58:0000000:43386, адрес: 

<

...> и 29.10.2018 договор купли - продажи нежилого здания, пл. 13 кв.м., кадастровый номер 61:58:0004490:109, адрес: 

<

...>.

Стороны договорились о цене объектов в сумме 2500000 рублей и 500000 руб. соответственно. Согласно пункту 2.2 договора оплата по настоящему договору произведена до подписания договора.

30.07.2019 года право собственности на недвижимое зарегистрировано за ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Полагая, что в результате вышеуказанных сделок ФИО2 получил в собственность недвижимое имущество в отсутствие равноценного встречного исполнения, ПАО «Сбербанк России» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными  на основании пункта 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях(определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Право публичного акционерного общества "Сбербанк России" на подачу заявления подтверждено суммой требований банка, которая превышает 10% реестра требований кредиторов должника.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного СудаРоссийской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных сприменением Главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления N 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику,  а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

По оспариваемым договорам отчуждено недвижимое имущество, право собственности, которое подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая позиция также изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4).

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на недвижимость произведена 30.07.2019, при этом производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный, как пунктом 1 статьи 61.2, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве финансовому управляющему необходимо доказать одновременное наличие следующих обстоятельств: 1) сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; 2) условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества, если рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления N 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности или неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, следовательно, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией о действительной рыночной стоимости как переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств, так и полученного встречного исполнения.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, банк указал на отсутствие доказательств оплаты денежных средств покупателем по спорному договору как таковой, т.е. недвижимое имущество отчуждено должником в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Возражая против указанного довода банка, ответчик указал на то, что им осуществлена оплата по спорным договорам, что подтверждается распиской о передаче денежных средств от 13.03.2021, оформление расписки спустя более двух лет со дня совершения сделки обусловлена доверительными отношениями с должником под давлением сложившейся судебной практики. Наличие финансовой возможности подтверждены денежными накоплениями за несколько лет.

Исходя из пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Данное положение исходит из предположения, что оплата товара покупателем должна производиться в период, непосредственно предшествующий передаче товара или непосредственно за ней следующий.

Иными словами, исполнение продавцом обязанности по передаче товара и исполнение покупателем обязанности по оплате товара в договоре купли-продажи должны быть максимально сближены до возможностей исполнения сторонами договора лежащих на них обязанностей одновременно (тогда, когда это допускается характером обязательства).

В силу статей 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 2.2 оспариваемых договоров оплата по договорам произведена до подписания договора.

К настоящему времени сформировалась судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Принимая во внимание, что целью рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должника-банкрота является недопущение возможности реализации подозрительных сделок с имуществом должника, причиняющих ущерб его кредиторам, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанные разъяснения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе расширенную выписку по счету должника, открытому в ПАО «Сбербанк России», за период с 01.10.2018 по 31.12.2018 и выписку из лицевого счета за период с 01.10.2018 по 31.12.2018, суд установил следующее.

Представленные выписки содержат информацию о периодических зачислениях и снятиях самим ответчиком денежных средств через «Сбербанк»,

Таким образом, из представленных в материалы дела выписок не следует, что ответчиком производилось снятие денежных средств в целях предоставления в дальнейшем займа должнику.

Суд первой инстанции правомерно указал, что само по себе снятие и оборот денежных средств в ходе осуществления ответчиком предпринимательской деятельности внесение денежных средств должником в общей сумме 23000 рублей за период с 2016-2018 года не может расцениваться как равноценное встречное исполнение по оспариваемой сделке со стороны ответчика, поскольку должником обозначенные денежные обороты невозможно идентифицировать с оспариваемой сделкой.

В материалы дела не представлены платежные документы, подтверждающие передачу денежных средств от ответчика должнику (приходные у должника, либо расходные у ответчика, ордера, платежные поручения и т.п.)

При этом заявленные ответчиком денежные накопления не соотносятся с датой заключения оспариваемых договоров, учитывая разрыв во времени между датами совершения денежных операций и совершением сделки - купли-продажи, а тем более ее государственной регистрацией, принимая во внимание, что любой добросовестный приобретатель имущества после произведенной им оплаты имущества в полном объеме стремится в разумные сроки зарегистрировать за собой право собственности на недвижимость.

ФИО2 не подтвержден факт передачи наличных денежных средств в столь значительном размере (3000000 руб.) в качестве оплаты за спорное недвижимое имущество (при доходе согласно декларациям по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН 2016-2018 годов в размере 2279576 руб.). Несмотря на неоднократные предложения суда о представлении доказательств размера понесенного при этом расхода, предложения суда оставлены без исполнения.

Суд первой инстанции критически оценил доводы ответчика о возможном недостоверном отражении в представленных им налоговых декларациях сведениях, со ссылкой об отсутствии у суда полномочий на исследовании достоверности налоговых деклараций, как находящихся за пределами предмета оспариваемой сделки.

Наличие в договорах условия о том, что покупатель передает денежные средства продавцу в качестве оплаты, само по себе не является доказательством передачи денежных средств в качестве оплаты за спорное недвижимое имущество, поскольку данная запись является только основанием для производства ответчиком юридически значимого действия - оплаты недвижимости, что по общему правилу должно подтверждаться платежными документам, а, следовательно, не является доказательством возмездности сделки. Только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи ответчиком должнику наличных денежных средств в качестве оплаты.

Обращает внимание на несоответствии порядка оформления передачи наличных денежных средств требованиям Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации».

Пунктом 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке.

Судом, исследованы представленные в материалы дела расписки от 13.03.2021 с учетом вышеизложенного, и сделан правомерный вывод, что они не являются допустимыми доказательствами оплаты ответчиком обязательств перед ФИО5 по оспариваемым договорам.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации отсутствуют доказательства передачи должнику наличных денежных средств в качестве оплаты за спорное недвижимое имущество, соответственно факт передачи денежных средств ФИО2 должнику не подтвержден.

Передача денежных средств без составления финансовых документов, подтверждающих соответствующую операцию, несвойственна для лиц, ведущих бизнес.

При таких обстоятельствах, отсутствие платежных документов, подтверждающих передачу ответчиком должнику денежных средств в счет оплаты по оспариваемым договорам свидетельствует об отсутствии оплаты по спорным договорам.

Кроме того, судом принято во внимание, что ФИО2, являясь лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность ссылается на передачу должнику наличных денежных средств, аккумулированных им на протяжении нескольких лет, в связи с чем предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами для осуществления предпринимательской деятельности, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

Однако, в целях доказывания наличия финансовой возможности по состоянию на дату приобретения произвести оплату спорного недвижимого имущества в указанном размере, ответчиком в материалы дела относимые доказательства не представлены.

Довод ответчика о том, что он имел накопления денежных средств за несколько лет, отклоняется судом, поскольку в рассматриваемом случае факт накопления денежных средств каким-либо образом не подтвержден, сумма и обстоятельства накопления ответчиком не обоснованы.

Доводы ответчика о наличии доверительных отношений с ФИО5 судом отклоняется, поскольку отношения по предоставлению займа, по своей природе не относится к числу доверительных сделок.

Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

При этом сведения о размере дохода ФИО2 за определенный период, предшествующий дате произведения оплаты, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме займа (а в данном случае, менее суммы займа), поскольку покупатель - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение ответчика определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

В материалы дела также не представлены платежные документы, подтверждающие передачу ответчику денежных средств от третьих лиц по какому-либо основанию.

В отсутствие платежных документов о передаче денежных средств у суда отсутствует возможность оценивать по существу доводы ответчика о получении денежных средств от родственника, либо иных лиц.

Относительно доводов ФИО2 о получении его семьей дохода от сдачи в наем квартиры, оказании супругой услуг мастера маникюра, формирования накоплений в виде наследственной массы супруги 29.03.2016 и др. суд оценивает их критически, поскольку названные обстоятельства не являются юридически значимыми при рассмотрении настоящего спора, как нарушающие основы правопорядка, установленного налоговыми правоотношениями по декларированию доходов от сдачи имущества в аренду, оказанию косметических услуг и уплаты налогов в порядке ст.ст. 226, 228 НК РФ.

Иные источники получения доходов ответчиком не представлены (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав доводы и доказательства, представленные в обоснование фактического наличия финансовой возможности для предоставления должнику в качестве займа 3 000 000 рублей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что на момент подписания оспариваемых договоров финансовое положение ФИО2 не позволяло ему (с учетом его чистого дохода от предпринимательской деятельности) предоставить должнику соответствующие денежные средства в соответствующем объеме.

Судом также принято во внимание то обстоятельство, что ФИО2 является физическим лицом, отцом двоих детей и супругом, из чего следует предположение о том, что он должен обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на удовлетворение личных потребностей (нужд) на момент выдачи займа, связанных с обеспечением жизнедеятельности самого ответчика и членов его семьи.

Довод ответчика о том, что в отсутствие надлежащей оплаты спорного имущества ФИО2 должник не осуществил бы передачу ему недвижимого имущества, а потому факт оплаты ответчиком имущества подтверждается фактом передачи ему последнего должником, отклоняется судом как необоснованный, поскольку сам по себе факт передачи должником спорного имущества не может подтверждать факт его оплаты ответчиком.

Довод должника о доказанности возмездности оспариваемых сделок со ссылкой на погашением им заемных обязательств перед ФИО6 подлежит отклонению, поскольку в ситуации недоказанности финансовой возможности ответчика оплаты спорного имущества, необходимость исследования судами факта получения должником денежных средств и их расходования отсутствует.

ФИО2 не мог не знать, что должник на момент совершения сделки являлся индивидуальным предпринимателем (согласно общедоступным сведения ЕГРЮЛ, должник прекратил деятельность в качестве ИП 24.07.2019), а отчужденный им объект являлся объектом коммерческой недвижимости, используемым в предпринимательской деятельности (ответчик сдает спорный объект недвижимости в аренду), однако согласно доводам ответчика расчеты по спорной сделке совершены в форме наличных платежей; наличный расчет, с учетом того, что должник являлся ИП, на предусмотренную спорным договором сумму не только выходит за рамки стандартов добросовестного поведения хозяйствующих субъектов, но и нарушает положения пункта 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, помимо непредставления суду доказательств оплаты должнику стоимости недвижимого имущества, условие об оплате наличным платежом и фактическая оплата по спорному договору нарушает установленный публично-правовой порядок.

Доказательства, подтверждающие зачисление денежных средств на расчетный счет (кассу) должника от ответчика и использование их должником, в материалах дела отсутствуют.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 № 301-ЭС15-20282, в случае отсутствия доказательств оплаты по сделке имущество считается реализованным при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В рассматриваемом случае банком выявлено отчуждение должником в период подозрительности принадлежащего должнику ликвидного недвижимого имущества в пользу ответчика без какой-либо оплаты или иного встречного предоставления и оспорено данное отчуждение.

Факт выбытия спорного объекта недвижимости из конкурсной массы в пользу ответчика подтвержден материалами дела.

Учитывая вышеизложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорный объект недвижимости выбыл из собственности должника на безвозмездной основе; должник произвел отчуждение недвижимого имущества при отсутствии равноценного встречного исполнения обязательства по сделке, что привело к уменьшению активов должника, следовательно, в процедуре банкротства - к уменьшению конкурсной массы и ущемлению интересов кредиторов.

В результате отчуждения должником спорного недвижимого имущества должнику и его кредиторам был причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло имущество без какой-либо оплаты за него или иного встречного предоставления.

О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчик не мог не знать, поскольку фактически сделка является безвозмездной.

Таким образом, недвижимое имущество приобретено ответчиком без предоставления доказательств оплаты, что должно было вызвать у любого разумного участника гражданского оборота обоснованные сомнения в отношении законности такой сделки.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 разъяснено, что право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение объектов недвижимости по цене, заниженной в два раза, очевидно, свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает транспортное средство. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации транспортного средства.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств оплаты спорного недвижимого имущества, суд сделал правильный вывод о том, что ответчик в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пунктом 7 постановления № 63 знал о совершении должником спорной сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, аффилированность контрагентов установлена судебными актами, вынесенными по иным обособленным спорам, а также прослеживается их фактическая аффилированность (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 по делу № А53-31415/2019).

Так, установлено, что ФИО5 и ФИО2 являются аффилированными лицами (фактическая аффилированность), взаимозависимость ответчика и должника определяется через участие в качестве руководителей, учредителей, аффилированных с должником и ответчиком юридических лицах: ФИО2 связан с ФИО5 путем участия в ООО "ТХЗ": ФИО2 в период с 23.05.2012 по 26.09.2012 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%,

- ФИО5 в период с 23.05.2012 по 26.09.2012 являлся учредителем общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%,

Также, ПАО «Сбербанк России» обоснованно ссылается на то, обстоятельство, что должником в предбанкротный период в отношении ФИО2, совершены сделки по отчуждению имущества в наличной денежной форме, а именно:

а) 01.08.2019 (за два месяца до принятия заявления о признании Должникабанкротом) заключен договор аренды, согласно которому должник передал во владение ипользование нежилое помещение, а ФИО2 единовременно оплатил сумму арендыза 11 месяцев в размере 120 000,00 руб., в то время как рыночная стоимость арендысоответствующего помещения на соответствующий период составляет 575 015,10, чтоболее чем в 4 раза превышает согласованную сторонами сумму сделки,

б) 11.10.2018 (за 11 месяцев до возбуждения дела о банкротстве Должника) заключен договор купли-продажи нежилого здания, пл. 59,3 кв. м. Адрес: 

<

...>, по цене 2 500 000 рублей,

в) 29.10.2018 (за 10 месяцев до возбуждения дела о банкротстве) заключен договоркупли-продажи нежилого здания, пл. 13 кв. м. Адрес: 

<

...>, по цене 500 000 рублей.

При этом фактически право собственности за ФИО2 по сделкам купли-продажи недвижимого имущества зарегистрировано лишь 30.07.2019.

ПАО «Сбербанк России» ссылается на то, что по существу Должник и ФИО2 являются группой лиц, с которыми Должником заключены сделки в целях вывода имущества из-под обращения взыскания со стороны кредиторов Должника.

Указанные выше доводы ответчиком не опровергнуты.

Ссылка на возмездность сделки не подтверждена при рассмотрении спора по существу, поскольку представленная расписка, выполненная должником только в период судебного рассмотрения спора, в условиях доказанной фактической аффилированности достоверно не подтверждает реальности оспариваемых договоров.

Возражения ответчика о переложении на него бремени по доказыванию его финансовой состоятельности на момент оспариваемых сделок несостоятельны, в силу разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», которыми суд руководствовался при проверке довода о возмездности оспариваемой сделки, при оценке достоверности факта передачи наличных денежных средств, подтверждаемого распиской, надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Доводы ответчика о возмездности спорных договоров не соответствуют фактическим обстоятельствам дела с учетом установленной в договоре стоимости объектов недвижимости и доказательств, представленных в подтверждение финансовой возможности ответчика оплатить их в наличной форме.

Между тем, указанное обстоятельство возмездности совершенной сделки является существенным.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.07.2011 № 3990/11 по делу № А10-1176/2010 выражена позиция, согласно которой безвозмездное отчуждение ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам фактически направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие признаков злоупотребления правом.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54 разъяснил, что злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвратить возможное обращение на него взыскания.

Более того, судом правомерно приняты во внимание доводы банка о том, что в предбанкротный период должником совершено 19 сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества (9 объектов недвижимого имущества и 10 объектов движимого имущества) на сумму более 66 млн. рублей.

Такое поведение должника не оставляет сомнений в том, что совершение сделок направлено на отчуждение ликвидных активов с единственной целью причинения вреда конкурсным кредиторам. Банк отметил, что согласно представленным документам, все 19 сделок совершены в наличной денежной форме, в отсутствие каких-либо расписок, что не оставляет сомнений в том, что такое отчуждение имущества является "контролируем", в отношении заинтересованных покупателей, а создание документов направлено лишь на формальное придание сделкам юридического основания.

Из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013 следует, что из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд также учитывает правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых договоров у должника имелась задолженность перед Комитетом по управлению имуществом г. Таганрога в размере 300 800 руб., которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.02.2020), а также перед АО «Райффайзенбанк» в размере 288 316, 18 руб., которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.06.2020).

Таким образом, должник обладал признаками неплатежеспособности на даты совершения спорных сделок.

Между тем, при наличии указанных неисполненных обязательств в условиях недостаточности имущества должника была совершена сделка, в результате которой из собственности должника выбыло ликвидное имущество, а денежные средства от его реализации не были получены, то есть в результате совершения сделки по отчуждению имущества недостаточность имущества еще и увеличилась.

Таким образом, совокупность установленных по деду обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что сделка была совершена должником в период подозрительности (в течение года до принятия заявления о банкротстве), в отсутствие доказательств, подтверждающих возмездность оспариваемой сделки, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал обоснованными и подтвержденными надлежащими доказательствами доводы банка о наличии совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договоров купли-продажи от 11.10.2018 и 29.10.2018 недействительной сделкой.

Судом приняты во внимание судебные акты, где оспаривались аналогичные сделки по отчуждению должником имущества (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.09.2021 по делу № А53-31415/2019).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, спорное недвижимое имущества зарегистрировано за ФИО2

Суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника спорное недвижимое имущество.

Поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт встречного исполнения со стороны ответчика, то в связи с этим в рамках рассматриваемого спора не применяются последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 37, абзаце 2 пункта 52 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

 Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

При принятии апелляционной жалобы ФИО2 к производству суд апелляционной инстанции предложил заявителю жалобы представить документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в установленном порядке и размере. Ввиду того, что заявителем доказательств об уплате государственной пошлины в материалы дела не представлено, следует взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2022 по делу № А53-31415/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                     Я.А. Демина

 

Д.В. Емельянов