ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.03.2025

Дело № А40-163610/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2025

Полный текст постановления изготовлен 17.03.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от ООО «Инвест» представитель ФИО1 доверенность от 22.05.2023 до 31.12.2025;

от ФИО2 представитель ФИО3 доверенность от 25.01.2024; паспорт, посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания);

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу ООО «Инвест» (представитель ФИО1 по доверенности от 22.05.2023 до 31.12.2025)

на решение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024 (т. 6 л.д. 66-68) и

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 (№ 09АП-59340/2024) по делу № А40-163610/2021 (т. 6 л.д. 103-107)

об отказе в удовлетворении заявления временного управляющего, ООО «Инвест» (конкурсный кредитор), ООО «Элсаст» (конкурсный кредитор)

о привлечении ФИО4 (генеральный директор Общества в период с 10.02.2015 до 14.04.2021), 

ФИО2 (с 10.02.2015 до 04.03.2021 являлся единственным участником Общества)

к субсидиарной ответственности 

по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп»,

(определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2022 по делу № А40-163610/2021 производство по делу прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2021 по делу № А40-163610/2021 в отношении ООО «Техноинвестгрупп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 01.07.2022 по делу № А40-163610/2021 поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп» (т. 1, л.д. 2-4).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2022 по делу № А40-163610/2021 производство по делу о банкротстве ООО «Техноинвестгрупп» было прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

После прекращения производства по делу о банкротстве должника к заявлению временного управляющего, с учетом разъяснений пункта 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», присоединились конкурсные кредиторы должника - ООО «ИНВЕСТ», ООО «ЭЛСАСТ».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023 по делу № А40-163610/2021 арбитражный суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп». Взыскал с ФИО6 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ» 3 125 083 рублей 98 копеек.

Взыскал с ФИО6 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ЭЛСАСТ» 469 831 рублей 86 копеек. Взыскал с ФИО6 в пользу ФИО5 193 622 рублей 88 копеек. В остальной части заявленных требований отказано (т. 1, л.д. 42-45).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 № 09АП-46755/2023 по делу № А40-163610/2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 по делу № А40-163610/2021 в обжалуемой части (в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО2) оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Инвест» - без удовлетворения (т. 1, л.д. 42-45).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2023 № Ф05-30260/2023 по делу № А40-163610/2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 по делу № А40-163610/2021 в обжалуемой части (в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп») отменено. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы (т. 1, л.д. 135-140).

При новом рассмотрении обособленного спора Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024 по делу № А40-163610/2021, отказано в удовлетворении заявления временного управляющего, ООО «ИНВЕСТ», ООО «ЭЛСАСТ» о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп» (т. 6 л.д. 66-68).

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «ИНВЕСТ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило указанное решение суда первой инстанции отменить, заявление удовлетворить.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по делу № А40-163610/2021решение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024 по делу № А40-163610/2021 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Инвест» - без удовлетворения (т. 6 л.д. 103-107).

Не согласившись с судебными актами, ООО «Инвест» обратилось с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов арбитражных судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что судами не дана оценка обстоятельствам по перечислению денежных средств, а также наличию причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившим банкротством организации; привлекаемые к субсидиарной ответственности лица не привели ни одного заслуживающего внимания довода в пользу своей не причастности к причине возникновения банкротства организации.

Поступивший от ФИО2 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить судебные акты без изменения.

Поступившие от ООО «Инвест» тезисы по спору приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «Инвест» доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО2  возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ   информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Заслушав сообщение председательствующего судьи, объяснения представителей сторон и, исследовав материалы обособленного спора, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа установила.

Фактические обстоятельства

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, установлено арбитражным судом, генеральным директором Общества в период с 10.02.2015 до 14.04.2021 являлась ФИО4

В период с 10.02.2015 до 04.03.2021 ФИО2 являлся единственным участником Общества.

С 04.03.2021 единственным участником Общества является ФИО6, а с 14.04.2021 является генеральным директором.

Отказывая в удовлетворении требований, арбитражные суды исходили из следующего.

1. ФИО7 Филорьевны 

(с 10.02.2015 по 14.04.2021 

генеральный директор должника)

Временный управляющий должника просил привлечь ФИО4 (ИНН 

<

***>, 644046, ул. 16-й Военный городок, д. 381, кв. 33) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, на дату закрытия реестра требований кредиторов должника; требований кредиторов, учтенных за реестром требований кредиторов должника; текущих требований должника, определяемых на дату прекращения либо завершения процедуры банкротства в отношении должника.

Указывал, что ФИО4 являлась генеральным директором ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» в соответствии с Выписками из ЕГРЮЛ с 10.02.2015 по 14.04.2021, ФИО4 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением должника; временным управляющим ФИО5 16.04.2022 направлен запрос бывшему руководителю ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» ФИО4 об истребовании документов, до настоящего времени документы временному управляющему ФИО5 не переданы, какие-либо объяснения в адрес временного управляющего не поступили. Действиями (бездействием) ФИО4 в части непередачи документов должника временному управляющему существенно затруднено проведение процедуры наблюдения.

Как следует из материалов заявления, по мнению временного управляющего руководители должника обязаны были созвать собрание участников и обратиться в арбтражный суд с заявлением о банкротстве начиная с 2020 года.

В обоснование указанной даты заявитель ссылался на наличие подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами задолженности перед кредиторами ООО «Инвест», ООО «Элсаст», Ассоциацией «СРО «Альянс строителей».

Вместе с тем, заявителем не представлено доказательств того, что с 2020 должник отвечал признакам объективного банкротства.

Документация должника, в том числе бухгалтерская, временному управляющему передана не была, в связи с чем у арбитражных судов отсутствовали основания полагать, что должник в 2020 обладал признаками объективного банкротства.

Ссылка временного управляющего на анализ финансового состояния отклонена арбитражными судами.

Следовательно, временным управляющим не доказано, что действия ФИО2, и ФИО4 недобросовестные, направлены на сокрытие документов должника, а также на увеличение кредиторской задолженности и уменьшение возможностей для ее погашения.

2. Относительно ФИО2

(с 10.02.2015 до 04.03.2021 

являлся единственным участником должника)

Как видно из заявления, в обоснование заявленных требований временным управляющим указывалось на перечисления денежных средств в пользу ФИО2: 

- перечисления на карту в размере 780 000 рублей за период с 15.02.2019 по 10.02.2020; 

- по договорам займа в сумме 6 282 589 рублей 52 копейки за период с 08.02.2019 по 05.04.2021; 

- зачисление подотчетных средств в сумме 40 000 рублей; 

- зачисление дивидендов в сумме 1 076 300 рублей в 2019 году; 

- проценты по договору займа в сумме 8 004 рублей 06 копеек.

Привлечь ФИО2 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) в размере: требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, на дату закрытия реестра требований кредиторов должника; требований кредиторов, учтенных за реестром требований кредиторов должника; текущих требований должника, определяемых на дату прекращения либо завершения процедуры банкротства в отношении должника.

ФИО2, возражая, указывал, что в период с 2019 года по 2021 год ООО «Техноинвестгрупп» осуществляло предпринимательскую деятельность, выполняя строительные работы для контрагентов: ООО «ИКГ-ТРАНС», ООО «СибТрансСервис», ООО «ОРК», ООО «ПКЦ Промжелдортранс», ТОО «DriveI№dustry», АО «Основа Холдинг», ФГБОУ ВО «СибаДИ», АО АКБ «Новикомбанк», АО «ВЦКБ Полюс», ОАО «РЖД», ООО «Экотранс». Общая сумма доходов ООО «Техноинвестгрупп» от хозяйственной деятельности за указанный период составила 44 763 751 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела первичными учетными документами (выписки по счетам, акты приемки выполненных работ, УПД и прочее).

Договоры, заключенные между ООО «Техноинвестгрупп» и ООО «Инвест», и ООО «Эсласт» являются субподрядными к договорам подряда, заключенным между ООО «Техноинвестгрупп» и ООО «ПКЦ Промжелдортранс».

Исполнение заказчиками денежных обязательств по договорам подряда полностью обеспечивало обязательства ООО «Техноинвестгрупп» перед субподрядчиками. ООО «Техноинвестгрупп» систематически осуществляло платежи в пользу ООО «Инвест» и ООО «Элсаст», что подтверждается выпиской по расчетному счету ООО «Техноинвестгрупп», представленной в материалы дела. Также из указанной выписки усматривается, что на расчетный счет должника поступали денежные средства от контрагентов за выполненные работы. На конец каждого календарного месяца ООО «Техноинвестгрупп» имело положительное сальдо.

В отношении перечисления денежных средств на карту в размере 780 000 рублей, ФИО2 пояснил, что с 2015 года находился в трудовых отношениях с ООО «Техноинвестгрупп», занимал должность заместителя директора, по которой в его должностные обязанности входила организация производственной деятельности ООО «Техноинвестгрупп» (руководство техническими работами, материально-техническое обеспечение работ).

ФИО2 по функциональным обязанностям не имел полномочий на совершение сделок, не имел право подписывать документы в банке, доверенность на право заключения договоров ему не выдавалась. Круг предоставленных ему полномочий исключал административно-распорядительную и финансовую деятельность. Поскольку ООО «Техноинвестгрупп» осуществляло деятельность, связанную с проведением строительных работ, ему для выполнения принятых по договору обязательств требовались расходные материалы. Для оперативной закупки расходных строительных материалов в организации выпускались корпоративные карты.

В соответствии с договором банкковского счета юридического лица для расчетов по Бизнес-картам от 04.02.2016 № 16.00488 (т. 4, л.д. 10) была выдана банковская карта (т. 4, л.д. 11). 

Карта номер 4295 6535 0542 7049 выдана ФИО2 для приобретения расходных строительных материалов, необходимых для проведения строительных работ. Для проведения строительных работ, были необходимы такие расходные материалы (электроды, метизы, смеси, цемент, перчатки, сетки, респираторы и т.п.). 

С карты ФИО2 осуществлял оплату расходных материалов в различных строительных организациях.

С использованием карты приобретены расходные материалы на сумму 910 673 рублей. Это подтверждается авансовыми отчетами за 2019 год № 7, 9, 12, 13, 15, 16, 17, 18, 19, 23, 24, 25, 26, 27, 29, 33, 34, 37, 39, 40, 42, 43, 46, 47, за 2020 год № 2, 4, 5, 6, 8, 9, 13, 12, 15 (т. 4, л.д. 107-116), выписками по корпоративной карте ФИО2, первичными учетными документами, представленными в материалы дела. Необходимость приобретения материалов подтверждается ведомостями расхода материалов в строительстве (с апреля 2019 года по апрель 2020 года) (т. 4, л.д. 19-106).

В отношении перечислений по договорам займа в размере 6.282.589 рублей 52 копейки, как установлено арбитражными судами, в период с 10.02.2015 до 04.03.2021 ФИО2 являлся единственным участником Общества.

В коммерческой деятельности ООО «Техноинвестгрупп» возникали ситуации, когда для выполнения заключенного с заказчиком контракта необходимы были оборотные средства для выплаты заработной платы работника, приобретения необходимых материалов с целью реализации первоначальных этапов по заключенным контрактам (поскольку в строительном бизнесе авансирование строительных работ не принято).

Свободные денежные средства в необходимых для выполнения строительных работ на первоначальных этапах в организации отсутствовали, кредитные средства достаточно дорогие, поэтому на основании обращения руководителя ООО «Техноинвестгрупп» ФИО2 предоставлял организации свои собственные средства на условиях займа. Привлечению заемных средств с целью поддержки бизнеса является нормальной практикой, отвечает интересам кредиторов и не противоречит принципу добросовестности.

Источником заемных средств у ФИО2 были: 

- средства от продажи личного имущества, 

- средства от продажи валюты, 

- личные накопления. 

По договору займа от 27.06.2018 № 1 ООО «Техноинвестгрупп» предоставлен 27.06.2018 заем в размере 2 300 000 рублей, с условием погашения займа ежемесячно. До 21.02.2019 заем возвращен.

По договору займа от 07.08.2019 № 2 ООО «Техноинвестгрупп» предоставлен 07.08.2019 заем в размере 6 000 000 рублей, с условием погашения займа в указанные в договоре сроки, последняя сумма до 31.12.2020. Заем не возвращен в полном размере, задолженность составила 1 280 830 рублей.

В ноябре - декабре 2020 года ФИО2 на свои денежные средства осуществлял закупку материалов, необходимых для проведения работ на объектах заказчика - ОАО «РЖД».

Отношения между ФИО2 и ООО «Техноинвестгрупп» оформлены договором займа  от 13.11.2020 № 1, в котором указана цель заключения договора - финансирование работ на объектах ОАО «РЖД».

Предоставление займа подтверждается авансовыми отчетами и первичными учетными документами.

Заем в сумме 495 000 рублей возвращен 08.02.2021.

По договору займа от 25.11.2020 № 2 ООО «Техноинвестгрупп» предоставлен заем в размере 400 000 рублей, с условием погашения займа до 15.02.2021.

Заем возвращен 11.02.2021.

По договору  займа от 10.12.2020 № 3 ООО «Техноинвестгрупп» предоставлен заем в размере 170 000 рублей, с условием погашения займа до 10.02.2021.

Заем возвращен 05.04.2021.

Иные договоры займы между сторонами не заключались, а в первичных документах имелась опечатка в дате договора (вместо 07 указано 02). Заемные средства получены и израсходованы ООО «Техноинвестгрупп» на продолжение работ в процессе предпринимательской деятельности (создание актива организации) и на обеспечение сохранности этого имущества (эксплуатационные расходы, охрана и т.д.).

Данное обстоятельство подтверждается выпиской по расчетному счету ООО «Техноинвестгрупп», из которой видно, что заемными средствами оплачивались материалы, погашались обязательства перед контрагентами, в том числе обязательства перед бюджетом (т. 2, л.д. 16-89, л.д. 90-110, л.д. 111-114, л.д. 115-116, л.д. 117-118, 2, л.д. 119-120, л.д. 121-122, л.д. 123,  л.д. 124-125, л.д. 126-127, л.д. 128, л.д. 129, л.д. 130, 131, 132-133, 134-135, 136-137, 138).

Получение займов не является для ООО «Техноинвестгрупп» убыточными сделками, поскольку займы предоставлены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в лучшую для должника сторону (беспроцентно).

В результате совершения этих сделок должник не утратил, а приобрел возможность продолжать хозяйственную деятельность, приносившую организации весомый доход. Займы возвращались в течение длительного периода времени и небольшими суммами, а поэтому такие действия не могли повлечь негативные последствия для ООО «Техноинвестгрупп» и его кредиторов.

Данное обстоятельство подтверждается выпиской по расчетному счету ООО «Техноинвестгрупп», из которой усматривается, что в то же самое время организация осуществляла платежи и своим контрагентам, в т.ч. ООО «Инвест», ООО «Элсаст».

Возврат займа не лишал организацию свободных оборотных средств, необходимых для продолжения своей хозяйственной деятельности, после возврата части займа у организации оставались денежные средства.

В отношении довода о зачислении подотчетных средств в размере 40.000 рублей арбитражными судами установлено, что для закупки расходных материалов ФИО2 выданы подотчет 40 000 рублей 99 копеек.

На указанные средства были приобретены расходные материалы на сумму 40 000 рублей.

В подтверждение чего в материалы дела представлены авансовые отчеты, а также ведомости расходования материалов.

В отношении довода о распределении дивидендов в размере 1 076 300 рублей в 2019 году ответчиком указано, что распределение дивидендов производилось в соответствии с действующим законодательством.

Из налоговой отчетности усматривается, что: 

- За 2016 баланс составил 23 229 000 рублей.

Чистая прибыль за 2016 ООО «Техноинвестгрупп» составила 3 620 000 рублей.

 - За 2017 баланс составил 12 115 000 рублей.

Чистая прибыль за 2017 ООО «Техноинвестгрупп» составила 2 754 000 рублей. 

- За 2018 баланс составил 23 997 000 рублей.

Чистая прибыль за 2018 ООО «Техноинвестгрупп» составила 276 000 рублей. 

- За 2019 баланс составил 27 544 000 рублей.

Чистая прибыль за 2019 ООО «Техноинвестгрупп» составила 1 083 000 рублей. 

До 2019 чистая прибыль по итогам 2016 не распределялась.

Решение о распределении прибыли принималось на основании представленного организацией бухгалтерских балансов за 2016 - 2019, из которых усматривается, что организация имеет нераспределенную прибыль и положительное сальдо между активами и пассивами баланса, то есть не отвечает признакам неплатежеспособности, а у организации отсутствуют убытки.

Общий размер накопленной прибыли составил 7 733 000 рублей, тем самым, выплата дивидендов в сумме 1 076 300 рублей (значительно меньшей по размеру), как отмечено арбитражными судами, не могла сказаться на текущей деятельности ООО «Техноинвестгрупп».

Размер выплаченных дивидендов не превышает размер задолженности перед кредиторами, был сформирован за счет ранее накопленной прибыли.

Согласно бухгалтерскому балансу кредиторская задолженность ООО «Техноинвестгрупп» не превышала активы баланса.

Указанные сделки совершены должником за период с марта по июль 2019.

В указанный период обязательств перед ООО «Инвест» не имелось.

Задолженность перед ООО «ГТС» была спорной и не могла учитываться при определении размера обязательств ООО «Техноинвестгрупп», и установлена только после 06.04.2021 (вступления в законную силу решения суда).

В период выплаты дивидендов на счета ООО «Элсаст» также осуществлялись платежи. Кроме того, на счетах ООО «Техноинвестгрупп» имелись достаточные средства для покрытия задолженности перед ООО «Элсаст».

Операции по начислению дивидендов не оказали негативного влияния на деятельность ООО «Техноинвестгрупп», поскольку, как видно, из выписки по расчетному счету, организация осуществляла финансовые операции и на ее счету всегда было положительное сальдо.

Производилась выплата процентов по договору займа в размере 8 005 рублей 06 копеек.

По договору займа от 27.06.2018 ООО «Техноинвестгрупп» приняло обязательство уплатить заимодавцу проценты по займу в размере 12% годовых.

Размер процентов установлен в размере меньше чем рыночный (ставка рафинирования была 7,5%, кредиты выдавались коммерческим организациям под 12-15% годовых).

На дату выплаты процентов (30.04.2019) должник не обладал признаками неплатежеспособности.

Операции по выплате процентов по займу не оказали негативного влияния на деятельность ООО «Техноинвестгрупп», поскольку, как видно, из выписки по расчетному счету, организация осуществляла финансовые операции и на ее счету всегда было положительное сальдо.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами арбитражных судов относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Между тем судебная коллегия не может согласиться с выводами арбитражных судов относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Общие положения

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13», от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» и др.).

Относительно довода о

 действиях контролирующих должника лиц, 

повлекшие невозможность полного погашения 

требований кредиторов.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Исходя из пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482(24,25) по делу № А63-577/2015 (Определением Верховного Суда РФ от 08.12.2022 № 300-ПЭК19(13) по делу № А63-577/2015 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Арбитражные суды верно установили, что не доказана вся необходимая совокупность условий для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно довода о том, что ФИО14 имел возможность рассчитаться с кредиторами должника путем продажи переданного ЕООО «ФАЛЬКОН ХОУМ ДИСТРИБЬЮШН» имущества на сумму 1 356 861 269 руб. 24 коп. до его увольнения с должность генерального директора, судебная коллегия отмечает, что арбитражными судами установлено, что не подтверждается материалами дела указываемая управляющим в качестве даты объективного банкротства 01.01.2019.

Таким образом, арбитражными судами верно определено, что до увольнения ФИО14 с должности генерального директора доказано, что возникли обстоятельства объективного банкротства должника или, что действиями ФИО14 должник доведен до банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Относительно довода о

 не подачи заявления о признании должника банкротом.

В силу ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Нормой п. 1 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3.1 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника. 

При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства. 

Согласно правовой позиции, закрепленной в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, сформулированной, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Таким образом, наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатёжеспособности.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина ФИО15, ЗАО «Медиа-Мост» и ЗАО «Московская Независимая Вещательная Корпорация», формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности.

По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве организации. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в размер ответственности в соответствии с данной статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 («Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд») данного Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

С учетом положений ст. 61.12 Закона о банкротстве, правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012 в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Выводы арбитражного суда кассационной инстанции

Относительно отказа в привлечении 

ФИО2 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражными судами сделаны верные выводы, что не доказаны ни наличие вины, ни причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и наступлением банкротства должника.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов в этой части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов арбитражных судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Опровержения названных установленных арбитражными судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем арбитражный суд кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных арбитражными судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2025 № 305-ЭС24-16658(1) по делу № А40-283197/2021 обстоятельства аффилированности сторон договора займа, отсутствие экономической целесообразности для должника в его заключении сами по себе не имеют правового значения для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац шестой пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, на основании вышеизложенного арбитражный суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным в ней доводам не имеется.

Относительно отказа в привлечении 

ФИО4 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражными судами неверно распределено бремя доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего хозяйственное общество, которое не исполнило свои обязательства и фактически прекратило существование.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

В то же время производство по делу о банкротстве подлежит прекращению при отсутствии финансирования банкротных процедур. В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, заявитель по этому делу вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138 по делу № А16-1834/2022, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу № А40-208525/2015 (Определением Верховного Суда РФ от 06.05.2020 N 57-ПЭК20 по делу № А40-208525/2015 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации), от Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024 и в ряде определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424 по делу № А40-203072/2021, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842 по делу № А40-143778/2022, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 по делу № А66-9932/2023и другие).

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления № 53).

Указанные выводы отражены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу №А40-113828/2023; Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 по делу № А66-9932/2023.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021 Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138 по делу № А16-1834/2022, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу № А40-208525/2015 (Определением Верховного Суда РФ от 06.05.2020 N 57-ПЭК20 по делу № А40-208525/2015 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

В рассматриваемом деле ООО «Инвест» подтвердило наличие задолженности на стороне ООО «Техноинвестгрупп», ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО4

ООО «Инвест» и временный управляющий должника сослались также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, по их мнению, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности. Так, в частности, заявитель указывал на отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; фактическое прекращение деятельности ответчика; недостоверный адрес юридического лица и непредставление отчетности о его деятельности; неподачу заявления о банкротстве должника.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что ФИО4 с момента создания предприятия 10.02.2015 по 14.04.2021 являлась директором ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП».

ФИО4 отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не представила, свой статус контролирующего лица не оспорила, не раскрыла доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольной компании.

Как следует из заявления временного управляющего и доводов ООО «Инвест» по состоянию на 2020 год должник отвечал признакам неплатежеспособности, имел неисполненные обязательства перед:

- ООО «ГТ-Алюминотермитная сварка» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2021 по делу № А40-257124/19, которым с ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) взыскано 5 884 684 рублей 39 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 479 497 рублей 70 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные в порядке статьи 395 ГК РФ на сумму долга 5 884 684 рублей 39 копеек с 21.09.2019 по дату фактической оплаты задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 54 310 рублей. Постановлением №09АП-15348/2021 Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 по делу № А40-257124/19 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

- Публичным акционерным обществом «ОДК-Сатурн» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании решения Арбитражного суда Омской области от 26.11.2019 по делу № А46-17546/2019, которым с ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) взыскано 97 594 рублей 37 копеек пени за просрочку исполнения обязательства по договору от 07.09.2018 № 30/912-09.18, за период с 29.09.2018 по 25.01.2019. а также 3 904 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

- ООО «Инвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании решения Арбитражного суда Омской области от 12.01.2021 по делу № А46-18759/2020, которым с ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) взыскано 2 934 463 рублей 17 копеек, в том числе: задолженность по договору № 01/10/2019 от 01.10.2019 в размере 2 368 413 рублей 18 копеек, неустойка по договору № 01/10/2019 от 01.10.2019 в размере 566 049 рублей 99 копеек, задолженность за поставленный товар в размере 152 187 рублей 81 копейка, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 38 433 рублей. Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021 по делу №А46-18759/2020 решение от 15.01.2021 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18759/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

- ООО «ЭЛСАСТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании решения Арбитражного суда Омской области от 29.12.2020 по делу № А46-18760/2020, которым с ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» (ИНН 

<

***>) взыскано 580 442 рублей 95 копеек, в том числе: 412 857 рублей задолженности по договору строительного субподряда от 11.09.2018 № 30, 167 585 рублей 95 копеек пени за период с 07.12.2018 по 20.10.2020: а также 20 238 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве (за невозможность полного погашения требований кредиторов, возникшую вследствие действий контролирующих должника лиц с применением презумпции, установленной подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

С учетом разъяснений, данных в абз. 1 п. 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53, доказыванию подлежит наступление объективного банкротства должника. При этом, если заявитель доказал обстоятельства, составляющие основания установленных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпций наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) КДЛ и невозможностью полного погашения требований кредиторов, то и наступление объективного банкротства также считается доказанным.

Полное погашение требований кредиторов на момент подачи настоящего заявления в деле о банкротстве ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» было невозможно.

ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» по основаниям, предусмотренным ст.61.12 Закона о банкротстве (за неподачу заявления о признании ООО «ТЕХНОИНВЕСТЕРУПП» банкротом).

Согласно п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Наличие у лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, обязанности по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения одного следующих обстоятельств:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами (абз. 2 п, 1 ст. 9 Закона о банкротстве);

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (абз. 3 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве);

органом, уполномоченным собственником имущества должника — унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (абз. 4 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве);

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника (абз. 5 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве); должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве);

имеется не погашенная в течение более чем 3 месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством (абз. 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве);

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи (абз. 8 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве1.

Материалами дела подтверждается и не отпаривается сторонами, что ФИО4 с момента создания предприятия 10.02.2015 по 14.04.2021 являлась директором ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП».

На 15.01.2021 ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» обладало признаками объективного банкротства, поскольку размер обязательств в течение 2019-2021 годов увеличивался.

Общество с ограниченной ответственностью «Инвест» обратилось в Арбитражный суд Омской области к обществу с ограниченной ответственностью «Техноинвестгрупп» о взыскании 2 368 413 рублей 18 копеек долга, 566 049 рублей 99 копеек неустойки по договору строительного субподряда от 01.10.2019 № 01/10/19, 152 187 рублей 81 копейки долга за поставленный товар.

Решением Арбитражного суда Омской области от 15.01.2021 по делу № А46-18759/2020 исковые требования были удовлетворены.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 № 08АП-1977/2021 по делу № А46-18759/2020 решение Арбитражного суда Омской области от 15.01.2021 по делу № А46-18759/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Техноинвестгрупп» - без удовлетворения.

Договор строительного субподряда от 01.10.2019 № 01/10/19 подписан ООО «Техинвестгрупп» в лице генерального директора ФИО4.

На основании решения Арбитражного суда Омской области от 15.01.2021 по делу № А46-18759/2020 было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП».

Обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» банкротом возникла у ФИО4 не позднее 15.02.2021 года.

Последняя обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» банкротом не исполнил. Указанное является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 той же статьи.

Указанная норма обеспечивает соблюдение принципа процессуальной экономии и требования эффективности судопроизводства, служит гарантией осуществления арбитражными судами справедливого судебного разбирательства в разумный срок и не предполагает возможности ее произвольного применения, в том числе в отсутствие предусмотренных законом оснований (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 815-О, от 18.07.2019 № 2165-О, от 28.09.2023 № 2250-О и др.).

Таким образом, арбитражный суд кассационной инстанции считает обоснованным принять новый судебный акт в части, а именно привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп» ФИО4 солидарно с ФИО6.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 (№ 09АП-59340/2024) по делу № А40-163610/2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отменить.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп» ФИО4 солидарно с ФИО6.

В остальной обжалуемой части решение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 (№ 09АП-59340/2024) по делу № А40-163610/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ООО «Инвест» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

                                                                                   Мысак Н.Я.