АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11299/2021

Дело № А55-408/2020

г. Казань

14 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ананьева Р.В., 

судей Муравьева С.Ю., Хайруллиной Ф.В.,

при участии представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» – ФИО1 (доверенность от 01.02.2022),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Стандарт»  

на определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022

по делу № А55-408/2020

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Самара, о включении требования в реестр требований кредиторов,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Действие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Самара,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 19.03.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Действие» (далее – ООО «НК «Действие», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Публикация в газете «КоммерсантЪ» о введении в отношении должника наблюдения произведено от 21.03.2020 (№ 51).

Общество с ограниченной ответственностью «Стандарт» (далее – ООО «Стандарт», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 049 148 749,10 руб., из которых: основной долг в размере 412 624 505 руб., задолженность по уплате процентов в сумме 171 663 609,09 руб., пени в размере 1 464 860 635,01 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022, требования ООО «Стандарт» по договору займа от 31.03.2015 в сумме 39 896 000 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 «127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты); в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО «Стандарт», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Представитель ООО «Стандарт», явившийся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

Другие лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Время» (далее – ООО «Время) (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Актион» (далее – ООО «Актион») (заемщик), правопреемником которого является ООО «НК «Действие», заключены  договоры займа от 28.11.2014, по условиям которого ООО «Время» предоставило должнику заем в сумме 51 300 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 28.11.2019; от 01.12.2014, в соответствии с которым ООО «Время» предоставило должнику заем в размере 82 110 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 01.12.2019; от 17.12.2014, по условиям которого ООО «Время» предоставило должнику заем в сумме 59 800 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 17.12.2019; от 26.12.2014, по условиям которого ООО «Время» предоставило должнику заем в размере 52 000 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 26.12.2019; от 13.01.2015, по условиям которого ООО «Время» предоставило должнику заем в сумме 547 302 500 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 12.11.2019; от 16.01.2015, по условиям которого ООО «Время» предоставило должнику заем в размере 58 000 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 15.11.2019.

Согласно пункту 3 вышеуказанных договоров займа в случае просрочки платежей по возврату суммы займа, заемщик обязуется уплатить займодавцу пени в размере 5% от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Между ООО «Время» (цедент) и ООО «Стандарт» (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) от 09.01.2017, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию в полном объеме свои права (требования) по договорам займа от 28.11.2014, от 01.12.2014, от 17.12.2014, от 26.12.2014, от 13.01.2015, от 16.01.2015, в том числе право требовать возврата сумм основанного долга, процентов, уплаты пеней, штрафов.

Кроме того, между ООО «Стандарт» (займодавец) ООО «НК «Действие» (заемщик) заключен договор займа от 31.03.2015, по условиям которого ООО «Стандарт» предоставило должнику заем в размере 39 896 000 руб. под 7% годовых со сроком возврата до 31.03.2017.

ООО «Стандарт», указывая, что ООО «НК «Действие» не погасило задолженность по указанным договорам займа в полном объеме, а также не оплатило проценты за пользование займами в срок, предусмотренный вышеуказанными договорами займа, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что ООО «Время», ООО «Стандарт» и ООО «НК «Действие» являются аффилироваными лицами, входящими в одну группу компаний, учитывая, что кредитором в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие основания и размер задолженности по договорам займа от 28.11.2014, от 01.12.2014, от 17.12.2014, от 26.12.2014, от 13.01.2015, от 16.01.2015, пришли к выводу о том, что данные договоры являются мнимыми сделками, а целью оформления правоотношений между ООО «Время», ООО «Стандарт» и должником являлось формирование подконтрольной фиктивной задолженности для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, в связи с чем отказали в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов ООО «НК «Действие» требования, основанного на указанных договорах займа.

Принимая во внимание, что ООО «Стандарт» представило в материалы дела доказательства, подтверждающие возникновение и размер задолженности по договору займа от 31.03.2015, учитывая, что задолженность по договору займа от 31.03.2015 подтверждалась должником путем подписания с его стороны акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019, суды, руководствуясь статьями 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 3 - 5 статьи 71, пунктами 3 - 5 статьи 100 Закон о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», признали требований кредитора в размере 39 896 000 руб. обоснованными.

Поскольку ООО «Стандарт» и ООО «НК «Действие» являются аффилированными лицами, учитывая, что кредитор длительный период времени не предпринимал мер к взысканию вышеуказанной задолженности, что не соответствует принципам добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, суды пришли к выводу, что данное требование подлежит понижению до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Довод кассационной жалобы о том, что данные выводы судов не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, поскольку ООО «Время», ООО «Стандарт» не являются аффилированными с должником, и кредитором представлены доказательства, подтверждающие реальность договоров займа от 28.11.2014, от 01.12.2014, от 17.12.2014, от 26.12.2014, от 13.01.2015, от 16.01.2015, судебной коллегией отклоняется.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из толкования пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Требование о включении в реестр задолженности по договорам займа по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору и (или) арбитражному управляющему должника достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, когда заем прикрывал корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2)).

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, экономическую целесообразность и необходимость ведения с должником хозяйственной деятельности и т.п.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической; второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как установлено судами, ООО «Время», ООО «Стандарт» и ООО «НК «Действие», являющееся правопреемником ООО «Актион»,  являются аффилирванными лицами, входящими в одну группу компаний.

Так ООО «Время» и ООО «НК «Действие» контролируются одним бенифициаром: ФИО3, которая является единственным участником должника с долей в размере 99%, с 22.10.2003 является участником общества с ограниченной ответственностью «ВСК» (далее – ООО «ВСК») (ИНН 

<

***>); в свою очередь ООО «ВСК» является участником общества с ограниченной ответственностью «М-КОМ» (далее – ООО «М-КОМ») (ИНН 

<

***>) с долей 99,9935%, другими участниками которого являются ФИО3 с долей 0,0064% и ФИО4 с долей 0,0001%;  ООО «М-КОМ» с долей 92,25% является участником общества с ограниченной ответственностью «МИРАЖ» (ИНН 

<

***>), директором которого в период с 27.03.2009 по 09.07.2018 являлся ФИО5, который в период с 26.03.2014 по 19.03.2018 являлся директором ООО «Время», а в период с 26.08.2010 по 01.04.2015 являлся директором общества с ограниченной ответственностью «Луч» (ИНН 

<

***>), а сменившая его на должности директора ФИО6 (ИНН 

<

***>) являлась единственным участником ООО «Время» в период с 26.03.2014 по 19.03.2018; в тот же период ФИО7 (ИНН 

<

***>) являлась участником с долей в размере 50% с 10.09.2010 по 26.03.2019, при этом ФИО7 с января 2015 года являлась директором ООО «Актион» и фигурирует в договоре займа от 16.01.2015 как представитель должника.

Договор займа от 31.03.2015 заключен между должником и ООО «Стандарт» в лице ФИО8 (ИНН 

<

***>).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО8 являлся единственным участником общества с ограниченной ответственностью «СТК-Регион» (ИНН 

<

***>), директором которого являлся ФИО5

Из договора уступки прав (требований) от 09.01.2017 следует, что от лица ООО «Время» выступал директор ФИО5, а от лица ООО «Стандарт» ФИО9, который находился в должности директора в то же время, когда участником ООО «Стандарт» был Ли. Г.А.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что ООО «Время», ООО «Стандарт» и должник являются аффилирванными лицами, входящими в одну группу компаний.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой 5 Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015 сформулирована правовая позиция, согласно которой в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

Как следует из сведений, находящихся в свободном доступе на сайте УФССП России, в период с 2015 по 2017 в отношении ООО «Время» было возбуждено семь исполнительных производств, которые были окончены в связи с отсутствием у данного юридического лица денежных средств, а по состоянию на январь 2017 год также закрыты все расчетные счета в банках.

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что у ООО «Время» имелась реальная возможность выдачи займа по договорам от 28.11.2014, от 01.12.2014, от 17.12.2014, от 26.12.2014, от 13.01.2015, от 16.01.2015, а также доказательства реальности выдачи должнику денежных средств по данным договорам займа.

При этом, как правильно отмечено судами, в момент заключения договора уступки прав (требований) от 09.01.2017 у ООО «Время» отсутствовал расчетный счет для возможной оплаты такой уступки, ООО «Время» прекратило деятельность, о чем 19.03.2018 внесена запись об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц недействующего юридического лица, в связи с чем такой договор заведомо подразумевался безвозмездным.

Поскольку ООО «Время», ООО «Стандарт» и должник являются аффилированными лицами, учитывая, что кредитором не представлено бесспорных и достаточных доказательств, подтверждающих реальность возникновения гражданско-правовых отношений по договорам займа от 28.11.2014, от 01.12.2014, от 17.12.2014, от 26.12.2014, от 13.01.2015, от 16.01.2015, договору уступки прав (требований) от 09.01.2017, послуживших основанием для предъявления требований в рамках настоящего обособленного спора, а также отсутствие доказательств экономической целесообразности заключения данных сделок, суды пришли к верному выводу о том, что целью формирования данных правоотношений являлось искусственное создание фиктивной подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю иных кредиторов, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон указанных сделок, в связи с чем, руководствуясь статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, правильно отказали в удовлетворении заявленных требований в данной части.

При этом суды, установив, что ООО «Стандарт» представило в материалы дела доказательства, подтверждающие возникновение и размер задолженности по договору займа от 31.03.2015, учитывая, что кредитор и ООО «НК «Действие», являются аффилирванными лицами, входящими в одну группу компаний, а также принимая во внимание, что ООО «Стандарт» длительный период времени не предпринимало мер к взысканию задолженности по указанному договору займа, что не соответствует принципам добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, руководствуясь пунктами 3.2, 3.4, 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, признали требование кредитора в сумме 39 896 000 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

Выводы судов соответствуют установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при правильном применении норм материального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, фактически сводятся к несогласию ООО «Стандарт» с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств, которые были предметом рассмотрения судебных инстанций и получили надлежащую оценку.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов, не  подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, коллегия считает необходимым определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по делу № А55-408/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки установленные законом.

 

Председательствующий судья        Р.В. Ананьев

Судьи        С.Ю. Муравьев

        Ф.В. Хайруллина