СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13689/2022(7)-АК

Дело № А60-53375/2021

30 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего  Шаркевич М.С.,   

судей                               Иксановой Э.С., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Айрон Групп»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 июля 2024 года о результатах рассмотрения заявлений ФИО1, финансового управляющего о признании сделок должника недействительными,

вынесенное в рамках дела № А60-53375/2021 о признании ФИО2

Ильгамовича (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 15.10.2021 поступило заявление ФИО2 (далее - должник) о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 22.10.2021 заявление должника принято к производству суда.

Решением суда от 29.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО3

01.03.2024 в суд поступило заявление ФИО4 о признании договора №1 от 01.09.2020, заключенного между должником и ООО «Айрон Групп», недействительной сделкой.

В качестве правового обоснования заявленных требований указаны ст.ст. 61.1, 61.8, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ).

Кроме того, 11.04.2024 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договора №1 от 01.09.2020, заключенного между должником и ООО «Айрон Групп», а также ежемесячных отчетов и актов оказанных услуг по нему в период с 30.11.2021 по 31.03.2022, соглашения о компенсации по коммунальным платежам от 22.01.2021 на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Определением суда от 12.05.2024 данные заявления объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда от 11.07.2024 (резолютивная часть от 26.06.2024) заявленные требования удовлетворены частично. Признан недействительной сделкой договор № 1 оказания услуг по техническому обслуживанию и уборке нежилых помещений от 01.09.2020, заключенный между должником и ООО «Айрон Групп». В удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Айрон Групп» обжаловало его в апелляционном порядке, просит определение суда изменить, отказав в удовлетворении требований о признании договора №1 от 01.09.2020  недействительным.

Апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции не дал должной оценки представленным доказательствам. Полагает, что в удовлетворении заявленных требований надлежало отказать по ранее заявленным основаниям. Также указывает на истечение срока исковой давности для обращения ИП ФИО4 с рассматриваемым требованием. Полагает, что поскольку ФИО4 является правопреемником ФИО5, который был привлечен к участию в деле №А60-58197/22 27.02.2023, а отзыв с приложением обжалуемого договора  ООО «Айрон Групп» был представлен 21.02.2023, то срок исковой давности для ФИО4 начинает течь с 27.02.2023 и на дату подачи рассматриваемого заявления 01.03.2024 пропущен. Полагает, что отсутствие в штате ООО «Айрон Групп» сотрудников с необходимой квалификацией не свидетельствует о недействительности сделки, поскольку предусмотренные оспариваемым договором работы не требуют  какой-либо квалификации, данные работы могли выполняться и директором полностью или в части. Оспаривает выводы суда о том, что заключение договора в отношении всего здания, а не только в отношении долей, принадлежавших должнику, свидетельствует о недействительности договора. Отмечает, что часть работ невозможно было проводить только в отношении долей в здании, так оно является единым целым, а именно: невозможно обслуживать системы теплоснабжения в части, обеспечивать тепловой контур.  Указывает на то, что никто из остальных собственников здания не заявлял, что оспариваемой сделкой им был причинен ущерб. Полагает, что в данном случае можно было говорить об оспаривании установленной договором суммы вознаграждения, а не  о признании сделки недействительной полностью.

До судебного заседания от  ИП ФИО4, ФИО6, финансового управляющего ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобу об отказе в её удовлетворении. 

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст.266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы лишь в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, 01.09.2020 между должником (заказчик) и ответчиком ООО «Айрон Групп» (исполнитель) заключен договор № 1 оказания услуг по техническому обслуживанию и уборке нежилых помещений (далее – договор от 01.09.2020), в соответствии с условиями которого заказчик поручает и оплачивает, а исполнитель принимает на себя обязательства по техническому обслуживанию, сохранению в надлежащем виде и уборке нежилых помещений, принадлежащих заказчику на праве собственности, а также прилегающей территории (п. 1.1 договора от 01.09.2020).

В соответствии с п. 1.2 договора от 01.09.2020 исполнитель берет на себя обязательства по настоящему договору в отношении следующих нежилых помещений: 

- помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>. строение 14, общей площадью 2 605 кв.м., кадастровый (условный) номер 66:57:0101013:464; 

- помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 940,5 кв.м., кадастровый (условный) номер 66:57:0101013:640; 

- помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 314,4 кв.м., кадастровый (условный) номер 66:57:0101013:459.

Исполнитель обязан своими или привлечёнными силами и средствами осуществлять техническое обслуживание здания, его инженерных коммуникаций и оборудования, осуществлять уборку помещений и прилегающей территории, охрану помещений от повреждения и утраты. При необходимости за дополнительную плату осуществлять текущий ремонт помещений и оборудования (п. 2.1 договора от 01.09.2020).

Согласно п. 3.1 договора от 01.09.2020 стоимость услуг, оказываемых по настоящему договору, рассчитывается исходя из указанных в таблице нормативов:

Наименование вида работы (услуги)

Периодичность/

количественный показатель выполненной работы (оказанной услуги)

Едини

ца

измере н ия работы (услуг и)

Стоимость/см етная стоимость выполненной работы (оказанной услуги) руб. за единицу

Цена

выполненно й работы (оказанной услуги), в рублях

Текущее обслуживание

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

27,86

107536,81р.

Сбор ТБО на прилегающей территории и урнах

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

0,51

1968,55р.

Уборка общих площадей и прилегающей территории к зданию

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

13,77

53150,82р.

Содержание сторожей

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

12,93

49908,50р.

Текущие ремонты

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

18,68

72102,93р.

Общехозяйственные расходы 6%

Мес/3859,90 кв.м

кв.м

4,42

17060,75р.

Итого

 

 

301728,36

Указанная цена включает компенсацию издержек исполнителя и причитающееся ему вознаграждение. Ежемесячно до первого числа месяца, следующего за расчетным, исполнитель представляет заказчику акт оказанных услуг и счет на оплату предоставленных услуг за истекший период. Оплата слуг производится в течение 10 рабочих дней с момента получения заказчиком счета исполнителя. Оплата оказанных исполнителем услуг производится путем безналичного перечисления денежных средств на счет исполнителя, указанный в настоящем договоре. Оплата также возможна путём произведения зачёта взаимных денежных требований сторон, либо осуществлением платежа за заказчика третьим лицом (п.п. 3.2 - 3.6 договора от 01.09.2020).

Кредитор ФИО4, ссылаясь на то, что договор №1 от 01.09.2020 заключен между заинтересованными лицами, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, в отсутствие встречного предоставления обратился с требованием о признании данной сделки недействительной на основании  ст.ст. 61.1, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Финансовый управляющий также обратился с требованием о признании названной выше сделки недействительной, кроме того просил признать недействительными ежемесячные отчеты и акты оказанных услуг по нему в период с 30.11.2021 по 31.03.2022, соглашение о компенсации по коммунальным платежам от 22.01.2021 на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, ссылаясь на то, что данные сделки являются мнимыми, указывал следующее.

22.01.2021 между должником (владелец) и ответчиком (плательщик), подписано соглашение о компенсации по коммунальным платежам, в соответствии с условиями которого с целью сохранения недвижимого имущества, принадлежащего владельцу, недопущения ухудшения его состояния, владелец поручает, а плательщик принимает на себя обязательство производить платежи в адрес поставщиков коммунальных ресурсов и операторов по обращению с отходами (ТБО, ТКО, отходы производства), по объектам недвижимости, принадлежащим владельцу, а именно:

-                     нежилое здание площадью 2605 кв. м, расположенное по адресу 

<

...>

-                     нежилое здание площадью 940.5 кв.м. расположенное по адресу 

<

...>

-                     нежилое здание площадью 314,4 кв.м, расположенное по адресу 

<

...> (п. 1 соглашения от 22.01.2021).

В соответствии с п. 4 соглашения от 22.01.2021 плательщик, получив счета на оплату и осуществив платежи по указанным счетам, вправе предъявить владельцу требование о зачете встречного обязательства, либо о возмещении денежных средств за платежи, проведенные в адрес третьих лиц.

01.05.2021 между должником и ответчиком также заключен договор аренды недвижимости.

В пункте  5.3.5 договора указано, что арендатор обязан содержать объект недвижимости в надлежащем техническом, санитарном, экологическом и противопожарном состоянии, нести расходы по содержанию арендованного имущества, замене расходных материалов, производить в установленный срок либо при необходимости текущий ремонт объекта недвижимости. Эксплуатировать арендуемое движимое оборудование бережно, в соответствии с его назначением. Ежедневная влажная уборка помещения, вынос мусора и пищевых отходов в специально отведенные места производятся собственными силами Арендатор.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции признал договор №1 от 01.09.2020 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 ГК РФ. В удовлетворении остальных требований отказал в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или ст. 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании ст.ст. 61.2 или 61.3), может относиться и списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Для квалификации сделки, совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016  № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034) отражена правовая позиция, согласно которой наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Указанная сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено определением суда 22.10.2021, оспариваемая сделка совершена 01.09.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Установление факта совершения сделки с заинтересованным лицом является достаточным для признания того, что другая сторона сделки должна была знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника.

По смыслу разъяснений п. 6 Постановления № 63, наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки лишь презюмирует цель ее совершения - причинение вреда кредиторам. Между тем, отсутствие такой презумпции не исключает возможности доказывания этой цели по общим правилам ч. 1 ст. 65 АПК РФ. Выявленное судами отсутствие признаков недостаточности имущества должника на момент заключения договора безусловным основанием для вывода об отсутствии у спорной сделки признаков подозрительности не является.

Судом апелляционной инстанции установлено, что сделка совершена между заинтересованными лицами. На момент совершения сделки обязанности единоличного исполнительного органа ответчика исполнял родной брат должника - ФИО7, что лицами, участвующими в споре, не оспорено.

На момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами: ООО ЗТМ «Эдан», АО «Центральный научно-исследовательский институт металлургии и материалов», ИП ФИО5, Комитетом по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа, ФИО8, ООО Банк «Нейва» на сумму, превышающую 48 000 000 руб.

Также заявитель ссылается на отсутствие встречного предоставления по оспариваемой сделке.

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Айрон Групп» является - 46.72 Торговля оптовая металлами и металлическими рудами; дополнительными: 25.11 Производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей, 25.12 Производство металлических дверей и окон, 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий, 43.29 Производство прочих строительно-монтажных работ, 43.31 Производство штукатурных работ, 43.32 Работы столярные и плотничные, 43.33 Работы по устройству покрытий полов и облицовке стен, 43.39 Производство прочих отделочных и завершающих работ, 43.91 Производство кровельных работ, 43.99 Работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки, 43.99.1 Работы гидроизоляционные, 46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием, 46.90 Торговля оптовая неспециализированная.

Как было указано выше, предметом спорного договора является: техническое обслуживание здания, его инженерных коммуникаций и оборудования, уборка помещений и прилегающей территории, охрана помещений от повреждения и утраты, при необходимости за дополнительную плату - текущий ремонт помещений и оборудования.

Таким образом, услуги, предусмотренные спорным договорам, к видам деятельности ответчика не относятся.

При этом оспариваемый договор заключен в отношении следующего имущества: 1) помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 2 605 кв.м., кадастровый номер 66:57:0101013:464, 2) помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 940 кв.м., кадастровый номер 66:57:0101013:640, 3) помещения в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 314,4 кв.м., кадастровый номер 66:57:0101013:459.

При этом все названное имущество должнику на праве единоличной собственности не принадлежит. ФИО2 на момент заключения указанного договора с ООО «Айрон Групп» являлся собственником только части помещений в обозначенных в договоре зданиях. Долевыми собственниками также являлись ФИО5, ФИО9

В материалы дела №А60-58197/2022 ФИО9 представлены письменные пояснения, из которых следует, что последний не возлагал обязанность (не предоставлял право) ФИО2 право на заключение договора на техническое обслуживание и уборку частей нежилых помещений, принадлежащих ФИО9, а также долевого имущества (коммуникаций и т.д.); ФИО9 ничего не известно относительно объёма и видов услуг/работ, которые оказывало ООО «Айрон Групп» в отношении нежилых помещений, указанных выше; ФИО9 не участвовал в определении вида и объёмов работ/услуг ООО «Айрон Групп», прием оказанных ООО «Айрон Групп» услуг не осуществлял.

Представленные в материалы дела ежемесячные отчёты и акты оказанных услуг по техническому обслуживанию и уборке нежилых помещений и прилегающих территорий №15 - 19 за период с 30.11.2021 по 31.03.2022 не подтверждают реальность оказанных ответчиком услуг, поскольку подписаны заинтересованными лицами (после введения в отношении должника процедуры банкротства без участия финансового управляющего), иные собственники помещений услуги не принимали.

Представленное в материалы дела ответчиком штатное расписание от 01.10.2020 противоречит сведениям о работниках ответчика, поступившим от Отделения СФР.

Так, согласно сведениям СФР трудовые договоры с работниками заключены не ранее 25.05.2021, а согласно сведениям штатного расписания, оно составлено по состоянию на 01.10.2020 (оспариваемая сделка от 01.09.2020).

Состав должностей сотрудников в штатном расписании и в сведениях СФР разнятся. Так, в сведениях СФР отсутствуют данные о разнорабочем и электрике.

Ни в штатном расписании, ни в сведениях СФР нет данных о работниках ответчика, осуществляющих трудовую функцию по охране объекта.

С учётом того, что ближайший трудовой договор с сотрудником (начальник механического производства) датирован 25.05.2021, на момент заключения спорного договора (01.09.2020) у ответчика в штате не имелось иныхработников, за исключением генерального директора.

Принятые после 25.05.2021 сотрудники ответчика  имели рабочие специальности в сфере металлообработки, в связи с чем, в силу иной квалификации и выполнения ими совершенно другой трудовой функции не могли быть привлечены к выполнению спорного договора, что подтверждается сведениями СФР.

Доводы апеллянта о том, что все предусмотренные спорным договором работы на указанных выше площадях мог проводить сам директор должника, представляются сомнительными, документально не подтверждены.

Кроме того, согласно п.п. 3.4, 3.5 договора оплата услуг производится в течение 10 дней с момента получения заказчиком счета исполнителя в безналичном порядке по счету, указанному в реквизитах договора.

Вместе с тем, должником оплата по договору в пользу ответчика не производилась. 

Из банковской выписки ответчика также не следует, что он нес сопутствующие оказанию подобного рода услуг расходы, в частности, на закупку расходных материалов, включая необходимые для проведения ремонтных работ строительные материалы, инструмент, спецодежду для сотрудников и т.д.

Более того, в договоре аренды недвижимости от 01.05.2021, в соответствии с которым часть спорного имущества была передано в аренду ответчику, в пункте  5.3.5 указано, что арендатор обязан содержать объект недвижимости в надлежащем техническом, санитарном, экологическом и противопожарном состоянии, нести расходы по содержанию арендованного имущества, замене расходных материалов, производить в установленный срок либо при необходимости текущий ремонт объекта недвижимости. Эксплуатировать арендуемое движимое оборудование бережно, в соответствии с его назначением. Ежедневная влажная уборка помещения, вынос мусора и пищевых отходов в специально отведенные места производятся собственными силами арендатора.

Таким образом, с 01.05.2021 обязанность по содержанию арендованных помещений перешла на арендатора – ответчика.

С учетом анализа всех обстоятельств по делу в порядке ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае действия должника и ответчика носили согласованный характер, имели своей целью увеличение кредиторской задолженности должника перед аффилированным кредитором в преддверии обращения должника с заявлением о собственном банкротстве, были направлены на причинение вреда кредиторам должника, реальность правоотношений не доказана.

Принимая во внимание названные выше обстоятельства, договор №1  от 01.09.2020 обоснованно признан недействительной сделкой.

Отчеты и акты оказанных услуг по договору от 01.09.2020 за период с 30.11.2021 по 31.03.2022 производны от указанного договора и не подлежат оспариванию как отдельные подозрительные сделки должника.

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в п.п. 5 - 7 постановления № 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по ст. 10 ГК РФ.

Поскольку приведенные заявителем доводы полностью охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротстве, оснований для применения положений ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ судом апелляционной инстанции не усматривается.

Доводы ответчика об истечении срока исковой давности для обращения кредитора ФИО4 с требованием о признании сделки недействительной подлежат отклонению.

В силу ст. 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда заявитель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления № 63, при оспаривании сделок должника само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока давности; срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда лицо, обратившееся с заявлением об оспаривании сделки, узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Из приведенных норм права следует, что как гражданское законодательство, так и законодательство о банкротстве связывают начало исчисления срока исковой давности с моментом, когда обратившееся с заявлением об оспаривании сделки лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для ее оспаривания.

Заявление ИП ФИО1 поступило в суд 01.03.2024.

В рамках дела №А60-58197/2022 рассматривается иск финансового управляющего должника к ООО «Айрон групп» о взыскании 4 712 885,02 руб., в том числе 4 082 943,96 руб. долга по арендной плате, 629 941,06 руб. неустойки.

В рамках данного дела  21.02.2023 от ответчика в суд поступил отзыв, со ссылкой на оспариваемый договор.

ФИО5 (правопреемником которого в настоящее время является ИП ФИО4) был привлечен к участию в деле №А60-58197/2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, определением суда от 24.03.2023.

Таким образом, для ФИО4  годичный срок исковой давности к моменту обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением (01.03.2024) не истек.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на  ее заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 июля 2024 года по делу № А60-53375/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

Судьи

 

Э.С. Иксанова 

 

 

О.Н. Чепурченко