АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5957/2023

09 января 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 января 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Строймост ДВ» - директора ФИО1 и представителя - ФИО2, по доверенности от 01.06.2023;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уссурийское мостостроительное общество» ФИО3 и его представителя – ФИО4, по доверенности от 28.06.2023;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строймост ДВ»

на определение Арбитражного суда Приморского края от 20.07.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023

по делу №  А51-17889/2022

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строймост ДВ» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, 692510, 

<

...>)

о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Уссурийское мостостроительное общество» (ОГРН: 

<

***>,                 ИНН: 

<

***>, адрес: 692510, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 13 по Приморскому краю                         обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Уссурийское мостостроительное общество» (далее – должник, Общество, ООО «УМО») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.01.2023 в отношении Общества введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО3.

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве)              общество с ограниченной ответственностью «Строймост ДВ» (далее –             ООО «Строймост ДВ», кредитор, заявитель жалобы, кассатор) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 17 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 20.07.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023, требования ООО «Строймост ДВ»  в размере 17 500 000 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ООО «Строймост ДВ» обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 20.07.2023, постановление апелляционного суда от 24.10.2023 отменить, принять новый судебный акт, которым включить заявленные требования в третью очередь реестра.

В обоснование своей позиции заявитель кассационной жалобы приводит доводы о том, что суды двух инстанций полностью проигнорировали приведенные им доводы о порядке формирования цены по сделкам, заключенным кредитором и должником в 2019 году и ординарности действий должника по заключению в последующем с  ООО «Строймост ДВ» договоров аренды; вывод судов о совершении должником сделок в период собственной неплатежеспособности противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам и иным судебным актам, вынесенным в рамках настоящего банкротного дела, свидетельствующим о том, что должник в период с 2019 по 2021 годы не находился в состоянии имущественного кризиса, при этом наличие задолженности перед отдельными кредиторами о наличии таких признаков не свидетельствует.

Также заявитель ссылается на то, что цена по договору аренды производственного комплекса является рыночной, эксплуатация базы должником не опровергалась; за счет аренды буровых машин должник получил доход в размере более 156 млн. руб.; просрочка ООО «УМО» в обязательствах около восьми месяцев до подачи кредитором иска применительно к общему сроку исковой давности не является существенной и оправдывалась наличием действующих подрядных договоров у должника; в связи с чем, и вопреки выводам судов, кредитор не осуществлял финансирование должника в условиях кризиса, не наращивал обязательства в связи с длительной просрочкой, разумно ожидая расчета по обязательствам.

Определением от 29.11.2023 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 30 мин. 26.12.2023.

В представленном в материалы кассационного производства письменном отзыве конкурсным управляющим выражено несогласие с правовой позицией, изложенной заявителем в кассационной жалобе.

В судебном заседании суда округа директор и представитель                  ООО «Строймост ДВ», конкурсный управляющий и его представитель, соответственно, поддержали собственные заявленные позиции по существу спора, дав по ним необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) позволяет суду округа рассмотреть кассационную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и действуя в пределах предоставленной суду кассационной инстанции законом компетенции, а также в порядке, предусмотренном статьями 284, 286              АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований                для изменения определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассатора не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, предъявленная кредитором к включению в реестр задолженность подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 14.12.2022 по делу № А51-14010/2022, которым                      с ООО «УМО» в пользу ООО «Строймост ДВ» взысканы денежные средства в размере 17 500 000 руб. основного долга.

Из обстоятельств, изложенных в мотивировочной части вышеуказанного решения арбитражного суда, усматривается, что задолженность перед кредитором у ООО «УМО» сложилась ввиду ненадлежащего исполнения последним как арендатором принятых на себя обязательств по договорам: от 20.03.2020 № 20/03 аренды производственного комплекса (зданий, сооружений и земельного участка) и дополнительных соглашений к нему от 20.05.2020 № 1, от 31.03.2021 № 3; от 22.01.2020         № 22/01-2020-1 аренды спецтехники без экипажа; от 22.01.2020 № 22/01-2020-2 аренды спецтехники без экипажа.

Введение в отношении должника процедуры банкротства послужило кредитору основанием для обращения в арбитражный суд с требованием о включении в реестр ООО «УМО» задолженности в указанном размере.

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

По смыслу пункта 5 названной статьи арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 16 АПК РФ, статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица; вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (части 2 и 3 статьи 69 АПК РФ).

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

По смыслу пункта 22 постановления Пленума № 35 арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившем в законную силу, не проверяет вновь установленные таким решением обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, констатировав, что требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, при этом доказательств погашения задолженности в полном объеме в материалы дела не представлено, размер непогашенной задолженности участвующими в деле лицами не оспорен, признал обоснованными требования ООО «Строймост ДВ» к должнику в размере 17 500 000 руб.

При этом, дав оценку приведенным в ходе рассмотрения спора     доводам кредитора – общества с ограниченно ответственностью «Строймеханизация» и конкурсного управляющего должником, заявившим возражения против включения требований ООО «Строймост ДВ» в третью очередь реестра, суд первой инстанции, проанализировав сложившиеся между должником и кредитором правоотношения, определил требования ООО «Строймост ДВ» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и  71 АПК РФ, согласился с позицией суда о наличии оснований как для вывода об обоснованности заявленной суммы долга в указанном кредитором размере, так и для субординирования данного требования в соответствии с разъяснениями, данными  в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Судебная коллегия суда округа отклоняет возражения заявителя кассационной жалобы, основанные на несогласии с выводом судов о наличии оснований для понижения очередности его требований в реестре кредиторов должника, руководствуясь нижеследующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Понятие аффилированных лиц приведено в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Кроме того, в пункте 2 статьи 19               Закона о банкротстве приведен перечень лиц, признаваемых также заинтересованными лицами по отношению к должнику

Действительно, исходя из содержащихся в Обзоре от 29.01.2020 разъяснений, с учетом правил о распределении бремени доказывания, суду в соответствующих случаях необходимо дополнительно установить: являлся ли кредитор контролирующим должника лицом; если он являлся аффилированным с должником лицом, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение общества в момент предоставления финансирования.

В рассматриваемом случае постановленные при проверке обоснованности заявленного ООО «Строймост ДВ» требования выводы              сделаны судебными инстанциями на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств, по результатам исследования которых было установлено, в частности, что:

- должник по договору купли-продажи от 13.12.2019  № 288УМО произвел отчуждение в собственность ООО «Строймост ДВ» земельного участка с кадастровым номером: 25:34:016501:4885 по цене 579 000 руб.;

- через 3 месяца после реализации земельного участка должник заключил с ООО «Строймост ДВ» договор аренды имущественного комплекса № 20/03 в соответствии с которым принял во временное владение и пользование в том числе и названный земельный участок за плату в общем размере 2 000 000 руб. в месяц; по условиям указанного договора аренды всего было начислено арендных платежей на 33 700 000 руб., фактически оплачено  26 700 000 руб., сумма задолженности составила 7 000 000 руб.;

- 23.12.2019 и 17.12.2019, соответственно, должник произвел отчуждение буровых машин: КАТО KB-1500R, регистрационный знак          25 ВО 4947, и КАТО PF120YSVII, регистрационный знак 25 ВО 1889 в собственность ООО «Строймост ДВ» по цене 3 900 000 руб. и 8 000 000 руб.;

-  по истечении месяца после отчуждения указанные буровые машины также были переданы должнику на условиях аренды по цене 500 000 руб. в месяц за каждую из машин; общий размер арендной платы, начисленной за аренду буровых машин, составил 24 000 000 руб.; в счет оплаты арендодателем получено 13 500 000 руб., неоплаченная задолженность по арендной плате составила 10 500 000 руб.

Одновременно с этим суды констатировали, что, таким образом, земельный участок с кадастровым номером 25:34:016501:4885 и буровые машины спустя непродолжительный период после их отчуждения должником были возвращены ему же, но уже на условиях аренды с обязанностью внесения арендной платы; при этом именно данным способом сформированная задолженность и была в итоге заявлена в реестр в отсутствие действий со стороны кредитора по взысканию просроченной арендной платы на протяжении восьми месяцев, предшествовавших фактически состоявшемуся возбуждению банкротного дела ООО «УМО».

Более того, при формировании соответствующей правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции собственных выводов суд апелляционной инстанции, помимо прочего, отметил совпадение в спорном периоде юридических адресов должника и ООО «Строймост ДВ», а равно и то обстоятельство, что 92 работника, получавших в 2021 году доходы у должника, перешли на работу именно к указанному кредитору в 2022 году          (в частности, апелляционная коллегия установила, что, например,                ФИО5 являлась главным бухгалтером должника в 2018-2021 годы, а также получала доход в ООО «Строймост ДВ» в 2022 году, при этом в справках о доходах и суммах налога физического лица по форме 2-НДФЛ отражен одинаковый номер телефона налогового агента, как должника, так и кредитора (что следует из представленного УФНС России по Приморскому краю в материалы дела дополнительного отзыва)).

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций мотивированно сочли, что целью выбора подобной модели имущественных и финансовых взаимоотношений сторон в их исследованной совокупности являлось перераспределение риска на случай банкротства, в том числе гарантирующее при наступлении последнего возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами и притом, что убедительных доводов относительно ее выбора в каких-то иных действительных целях в материалы дела не представлено.

Применительно к перечисленным выше обстоятельствам и нормам права основания считать конечные постановленные судами выводы о субординировании рассмотренных требований ошибочными (на чем настаивает заявитель кассационной жалобы) у судебной коллегии суда округа отсутствуют.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки тех или иных источников формирования задолженности.

Если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен более строгий стандарт доказывания.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Поскольку конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности вытекающего из них требования, предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов; в случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо арбитражного управляющего со ссылкой на мнимость соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика; при этом предполагается, что аффилированные между собой должник и кредитор в силу тесного характера их внутренних взаимоотношений объективно обладают исчерпывающим объемом информации и доказательств в рамках спорного правоотношения, вследствие чего для них не должно составить труда подтвердить действительность имеющихся между ними отношений не только прямыми, но и косвенными доказательствами, развеяв всякие сомнения возражающих лиц и суда в реальности заявленного к установлению в реестр долга.

Для уравнивания конкурирующих кредиторов и арбитражного управляющего, с одной стороны, и аффилированных по отношению к должнику лиц, с другой, в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела; процессуальная активность конкурирующих кредиторов/арбитражного управляющего при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Вместе с тем действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Однако из указанного правила имеется ряд исключений, которые изложены в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В данном случае при рассмотрении настоящего спора суды правомерно учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), в соответствии с которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической через корпоративное участие, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как правило, бенефициар либо «дружественный» кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица. Наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника. Такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является то, что при установлении определенной совокупности обстоятельств, отраженных в Обзоре от 29.01.2020, названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

По мнению судебной коллегии, установление судами по материалам дела такого поведения сторон, которое очевидно не соотносится с обычным для участника делового оборота, вступающего в хозяйственные отношения с целью извлечения прибыли (в данном случае - конкретные обстоятельства отчуждения должником имущества, необходимого для осуществления им хозяйственной деятельности,  с последующим скорым получением его в аренду и необходимостью уплаты за это же имущество дополнительно арендных платежей, совокупный размер которых превышал цену отчуждения, в том числе и к моменту фактически возбужденного в последующем банкротного дела в отношении ООО «УМО» (наиболее очевидным это является, в частности, в отношении вышеупомянутых двух буровых установок), что по мотивированной оценке нижестоящих судов не было обосновано в подобной ситуации какими-либо экономически разумными мотивами), а равно в условиях без своевременного взыскания задолженности, итогово сформированной к началу 2022 года, в течение восьми месяцев до подачи иска по делу № А51-14010/2022 (август 2022 года; решение не обжаловалось, по его тексту судом отмечено, что ответчиком письменного отзыва на иск не представлено) фактически предбанкротного периода (заявление о банкротстве подано уполномоченным органом уже в октябре 2022 года; в реестр включены требования иных кредиторов, также имевшихся у ООО «УМО» в соответствующих временных промежутках), является достаточным для определения того, что между должником и кредитором оформлялись имущественные и финансовые взаимоотношения на особых условиях, свидетельствовавших как о намерении последнего оказать финансовую поддержку на таких особых условиях (в том числе финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности и притом, что изначальное материальное предоставление должнику, вопреки позиции кассатора, может иметь место и не в условиях имущественного кризиса (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020)), так и гарантировать себе на случай банкротства возможность занятия места в реестре требований наравне с независимыми кредиторами.

При таких обстоятельствах, констатировав неординарные условия исследованных правоотношений, включая их общую совокупность, а также  предшествовавшие и последовавшие установленные обстоятельства (в частности, собственно наступившее банкротство) и притом, что какие-либо иные разумные экономические мотивы подобного поведения, как выше уже отмечалось, раскрыты не были, судами сделаны обоснованные выводы о таких совместных действиях должника и кредитора, которые отклоняются от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения и свидетельствуют, тем самым, об их компенсационном характере в силу разъяснений Обзора от 29.01.2020, влекущем субординацию требования (притом также, что согласно пункту 3.4 указанного Обзора неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов).

В этой связи судебная коллегия окружного суда считает в данном случае итоговый вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для субодинирования требований ООО «Строймост ДВ» (как подлежащих удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ) соответствующим совокупности установленных по делу конкретных обстоятельств и применимым нормам материального права.

Вместе с тем, и как следует из всего вышеперечисленного, ключевыми обстоятельствами для применения правил о субординации, имевшими существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, являлась не подтвержденная иными разумными экономическими мотивами (кроме как перераспределение риска на случай банкротства и возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами) именно установленная судами совокупность действий должника и кредитора по формированию спорной задолженности до возбуждения банкротного дела за счет имущества, ранее принадлежавшего самому должнику (при его отчуждении в пользу ООО «Строймост ДВ» с последующим переходом персонала в составе 92 работников), с передачей этого же имущества в аренду ООО «УМО» и состоявшимся кратным превышением совокупных сумм арендных платежей цены предшествующего отчуждения такого имущества кредитору, равно как и на фоне отсутствия со стороны последнего ординарных своевременных мер по взысканию данного долга.

Исходя из изложенного суд округа также считает необходимым отметить, что констатированные в обжалуемых судебных актах суждения нижестоящих судов, касающиеся стоимости отчуждения должником спорного имущества именно в ее соотношении с рыночной, а равно с ценой предшествовавшего приобретения самим должником на торгах, как видно, применительно к собственно вопросу о субординации рассмотренных требований решающего правового значения не имели, то есть сделаны преждевременно, в том числе учитывая, что в настоящий период конкурсным управляющим инициированы иные отдельные споры по оспариванию соответствующих сделок ООО «УМО», следовательно, указанные обстоятельства подлежат предметному установлению и всесторонней оценке (с обязательным исследованием всех имеющих значение фактических обстоятельств) именно в рамках ведущихся специальных обособленных споров, для которых, соответственно, указанные суждения, сделанные при разрешении настоящего спора (о включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника), не должны рассматриваться в качестве имеющих преюдициальное значение.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как направленные на переоценку имеющихся в деле доказательств в ситуации наличия установленной (и подтвержденной доказательствами) судами двух инстанций в рамках настоящего обособленного спора совокупности оснований для понижения очередности (субординации) требования ООО «Строймост ДВ».

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты изменению, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 20.07.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023               по делу № А51-17889/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков

 

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин

 

А.Ю. Сецко