ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-16172/2020

г. Киров

28 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2024 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя АО "Импульс Нефтесервис" – ФИО3, по доверенности от 01.02.2024, 

представителя ООО «Лукойл-Пермь» - ФИО4, по доверенности от 01.12.2023, 

представителя ООО «Лукойл-Западная Сибирь» - ФИО5, по доверенности от 20.02.2024,

представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 09.06.2023,

представителя ФИО8 – ФИО9, по доверенности от 23.03.2023,

представителя ФИО10 – ФИО11, по доверенности от 29.03.2023,

представителя ООО НК «Мастер-Нефть» – ФИО12, по доверенности от 21.02.2024,

представителя ООО «ТрансАвтоСнаб» – ФИО13, по доверенности от 19.05.2023,

представителя ФИО14 – ФИО13, по доверенности от 19.05.2023,

представителя Шевчука А.И.  – ФИО13, по доверенности от 19.05.2023,

представителя ФИО15 – ФИО16, по доверенности от 17.10.2023,

представителя ФИО14 – ФИО17, по доверенности от 12.04.2023,

представителя уполномоченного органа – ФИО18, по доверенности от 18.09.2023,

ФИО19, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Мастер-Нефть» ФИО19, акционерного общества «Импульс Нефтесервис», ФИО14, ФИО20, ФИО6

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.12.2023 по делу № А29-16172/2020, принятое

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Мастер-Нефть», ФИО14, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми 

к ФИО6, ФИО21, ФИО10, ФИО8, обществу с ограниченной ответственностью «Мастернефть-Сервис», акционерному обществу «Импульс Нефтесервис», ФИО15

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Мастер Нефть» (далее – должник, ООО НК «Мастер Нефть») конкурсный управляющий ФИО22 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НК «Мастер-Нефть» ФИО21 (далее - ФИО21) в размере 412306858 руб.

Определением арбитражного суда от 14.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО19.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО6 (далее – ФИО6).

Кредитор ФИО14 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО10 (далее – ФИО10), обособленному спору присвоен №А29-16172/2020 (З-139111/2022).

Определением Арбитражного суда Республики Коми по обособленные споры № А29-16172/2020 (З-139111/2022), № А29-16172/2020 (З-139111/2022) и № А29- 16172/2020 (З-97124/2022) объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному производству присвоен номер №А29-16172/2020 (З-97124/2022).

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Коми (далее - уполномоченный орган, Управление) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО21, ФИО10, ФИО8 (далее – ФИО8), ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис», обособленному спору присвоен № А29-16172/2020 (З-32493/2023).

Определением арбитражного суда по обособленному спору № А29-16172/2020 (З-32493/2023) от 05.04.2023 обособленные споры № А29-16172/2020 (З-32493/2023) и № А29-16172/2020 (З-97124/2022) объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному производству присвоен №А29-16172/2020 (З-97124/2022).

Определением арбитражного суда от 19.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО15, в лице его законного представителя ФИО21, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО23, ФИО24 в лице законного представителя ФИО25.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 22.12.2023 выделены в отдельное производство требования кредитора ФИО14 и конкурсного управляющего ООО НК «Мастер-Нефть» о взыскании с ФИО6 и ФИО15, как наследника ФИО26, убытков, связанных с доначислением должнику по результатам налоговых проверок налогов, пеней, штрафов. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НК «Мастер Нефть» ФИО6, АО «Импульс Нефтесервис». В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, ФИО10, ФИО8, ООО «Мастернефть-Сервис» отказано.

Конкурсный управляющий, уполномоченный орган, ФИО6, ФИО14, АО «Импульс Нефтесервис», ФИО20, не согласившись с принятым определением, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, вынести новый судебный акт, в котором признать доказанным наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НК «Мастер Нефть».

Как поясняет конкурсный управляющий, ФИО21 не были предприняты попытки принудительного исполнения решения суда об истребовании документации должника у ФИО6, что в опровержение выводов суда первой инстанции, не может говорить о том, что ФИО21 были предприняты меры по истребованию документации у предыдущего руководителя. Также суд не дал оценки доводу конкурсного управляющего о том, что, исходя из сведений, предоставленных налоговым органом, должник не сдавал баланс с 2019 года, отчетность, начиная со 2 квартала 2020 года, сдавалась с показателями прошлых периодов, что привело к искажению налоговой отчетности должника, что подтверждается письмом налогового органа исх. № 1323-/17096 от 21.07.2023. ФИО21 не представлены сведения о привлечении бухгалтера для восстановления бухгалтерского учета, аудиторов или иных специалистов. Заявитель полагает, что ФИО21 должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «НК «Мастер-Нефть» банкротом в период с 30 сентября 2020 года по 31 октября 2020 года. Срок для подачи руководителем заявления в арбитражный суд истек 01.11.2020. Материалами дела подтверждается, что на 08.10.2020 (дата вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Коми от 15.10.2020 по делу № А29-4039/2020) у должника имелись признаки неплатежеспособности. В связи с этим разумный и добросовестный руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 15.11.2020. Однако процедура банкротства была инициирована налоговым органом заявлением от 30.12.2020. Полагает, что указание суда на то, что трудовые договоры не были убыточные для должника, не является правомерным, поскольку работники должника на момент подачи заявления о признании трудовых договоров с ними недействительными, уже обратились в районные суды с заявлениями о взыскании задолженности по мнимым сделкам. Непринятие своевременных мер по их оспариванию привело к взысканию с должника денежных средств по мнимым сделкам. По мнению конкурсного управляющего, в результате противоправных действий, совершенных ФИО21, существенно ухудшилось финансовое положение должника, а также окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Уполномоченный орган в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, ФИО10, ФИО27 и ООО «Мастернефть-Сервис»; принять по делу новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО21, ФИО10, ФИО27 и ООО «Мастернефть-Сервис».

Заявитель считает, что фактически деятельность ООО НК «Мастер-Нефть» не прекращалась, а была переведена на «зеркальные» ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис» и продолжает осуществляться в настоящее время. Полагает, что фактически всей деятельностью должника руководил подотчетный именно ФИО10 ФИО26 В дальнейшем с развитием корпоративного конфликта ФИО28 И-А.о. и ФИО8 организовали комплекс мероприятий по переводу бизнеса Должника на вновь созданное ООО «Мастернефть-Сервис» при содействии контролирующего АО «Импульс Нефтесервис» ФИО29 Уполномоченный орган считает, что отчуждение активов, передача имущества в безвозмездное владение и перевод работников только в адрес АО «Импульс Нефтесервис» недопустимо оценивать в отрыве от иных обстоятельств. Необходимо учитывать, что без АО «Импульс Нефтесервис» для ООО «Мастернефть-Сервис» не представилось бы возможным выполнение работ для общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми» (далее - ООО «Лукойл-Коми») и общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Западная Сибирь» (далее - ООО «Лукойл-Западная Сибирь»). В свою очередь для АО «Импульс Нефтесервис» невозможно было бы получение прибыли от осуществления субподрядных работ без ООО «Мастернефть-Сервис», обладающего контрактами. При этом выполнение работ АО «Импульс Нефтесервис» также было бы невозможным без фактического вывода в отношении него активов ООО НК «Мастер-Нефть». Указанные организации тесно взаимосвязаны и только вместе представляют собой «зеркало» ООО НК «Мастер-Нефть». Разделение функций было организовано контролирующими должника лицами намеренно с целью деления бизнеса на рисковую часть (АО «Импульс Нефтесервис»), потеря которой в будущем не приведет к утрате возможности осуществления производственной деятельности в целом, и безрисковую (ООО «Мастернефть-Сервис»), с которой заключены контракты с основными заказчиками должника. Причиной объективного банкротства ООО НК «Мастер-Нефть» является не исключительно заключение сделок, в соответствии с которыми были выведены денежные средства должника и переданы активы на убыточных условиях, а достигнутый, в том числе посредством заключения таких сделок, перевод деятельности должника. По своей сути, ООО НК «Мастер-Нефть» являлось организацией-аутсорсером ПАО «Лукойл», выполняющей работы по ремонту нефтяных скважин, что в том числе подтвердил в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору представитель ООО «Лукойл-Коми». В свете отсутствия какой-либо конкуренции для получения ООО «Мастернефть-Сервис» контрактов, ранее действовавших с ООО НК «Мастер-Нефть», вывод относительно возможности погашения обязательств перед кредиторами путем сдачи имущества в аренду выглядит особенно сомнительным. Ставшее новым подрядчиком ООО «Мастернефть-Сервис» привлекло в качестве своего субподрядчика именно АО «Импульс Нефтесервис» в отсутствие к тому каких-либо экономически обоснованных причин, которое, в свою очередь, избрало именно такую модель взаимоотношений с ООО НК «Мастер-Нефть», которая не обеспечивала какого-либо встречного обеспечения для должника. В ходе рассмотрения настоящего спора никем из ответчиков не представлены хоть сколько-нибудь убедительные пояснения относительно того, почему в сложившихся условиях не были заключены договоры аренды имущества непосредственно с ООО «Мастернефть-Сервис» или для чего было необходимо привлечь для выполнения работ организацию, до того момента никогда не осуществлявшую деятельность на территории Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и самостоятельно не обладающую необходимыми ресурсами. Единственным разумным объяснением того, почему обстоятельства сложились именно указанным образом, является потребность бенефициаров в создании «буферного звена» (АО «Импульс Нефтесервис»), непосредственно с которым заключены очевидно злонамеренные сделки должника, и взыскание убытков с которого не помешает далее ООО «Мастернефть-Сервис» продолжить производственную деятельность, ранее осуществляемую ООО НК «Мастер-Нефть». Уполномоченный орган считает, что в тех условиях, в которых в рассматриваемом случае осуществлена замена организации, обслуживающей скважины ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь», невозможно судить о какой-либо независимости друг от друга ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис». Учитывая, что переход от ООО НК «Мастер-Нефть» к ООО «Мастернефть-Сервис» был осуществлен в столь сжатые сроки, абсолютно правдоподобным станет предположение, что у ООО «Мастернефть-Сервис» просто не было какой-либо другой возможности мгновенно приступить к выполнению столь масштабных работ для ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь», требующих существенных трудовых и имущественных активов, кроме как привлекал АО «Импульс Нефтесервис». Денежные средства в размере 193000000 рублей, выведенные в АО «Импульс Нефтесервис» через общество с ограниченной ответственностью «Резерв», были направленны именно на выплату заработной платы работникам, перешедшим из ООО НК «Мастер-Нефть». Таким образом, сама возможность получения ООО «Мастернефть-Сервис» выручки от ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» полностью зависела от возможности АО «Импульс Нефтесервис» выполнить необходимые работы. В свою очередь работоспособность АО «Импульс Нефтесервис» полностью зависела от материальных и трудовых активов ООО НК «Мастер-Нефть». По мнению уполномоченного органа, суд первой инстанции неправильно распределил бремя доказывания при выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора. Заявитель пояснил, что ФИО10 сообщил об ограничении его участия в ООО НК «Мастер-Нефть» предоставлением заемного финансирования на пополнение оборотных средств должника. Вместе с тем ответчиком не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих обоснованность такого довода. По итогам рассмотрения настоящего обособленного спора не были раскрыты лица, действительно имеющие возможность определять судьбу должника и влиять на принимаемые решения. Арбитражным судом Республики Коми установлен факт вывода ФИО21 денежных средств ООО НК «Мастер-Нефть» на сумму 45718964,86 руб., что в условиях прекращения деятельности и утраты контрактов с основными заказчиками повлекло существенное ухудшение финансового положения должника.

ФИО6 в жалобе просит отменить судебный акт в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, вынести новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6

Как указывает заявитель, согласно картотеке Арбитражных дел по делу № А29-16172/2020 имеются многочисленные обособленные споры по оспариванию сделок должника для целей формирования конкурсной массы, в частности обособленные споры, которые суд первой инстанции указал в оспариваемом определении в качестве доказательств наличия оснований для привлечения АО «Импульс Нефтесервис» к субсидиарной ответственности. В настоящее время часть этих обособленных споров рассмотрена Арбитражным судом Республики Коми, применены последствия недействительных сделок в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу, а также возврата имущества в конкурсную массу. ФИО6 в ходе судебных заседаний по настоящему обособленному спору указывал на то, что какая-либо бухгалтерская документация у него отсутствует. У конкурсного управляющего отсутствуют какие-либо препятствия для формирования конкурсной массы в отсутствие бухгалтерской документации, обратного заявителем не доказано и судом не установлено. Стоимость имущества должника превышает реестр требований кредиторов в два раза и позволяет полностью удовлетворить требования кредиторов. По мнению заявителя, суд ошибочно полагает, что заключение договора поставки воздухоразделительной установки с ООО «Резерв» 26.06.2020 имело целью причинение вреда кредиторам, поскольку. Суд проигнорировал довод ФИО6 о том, что приобретение воздухоразделительной установки в июне 2020 года являлось очень перспективной и прибыльной сделкой. Данная установка позволяла получать чистый кислород, что было очень востребовано в условиях пандемии, а также азот, необходимый в промышленных целях. В отсутствие заказов по основному роду деятельности должник имел бы возможность заняться менее затратным и более выгодным производством. Передача имущества в аренду по договорам № 73/1/20-ИНС, № 73/20-ИНС, № 74/20-ИНС не причинило вред интересам кредиторов. ФИО6 сдал имущество в аренду по тем ценам, по которым его брали, и его действия никак не могли быть направлены на причинение вреда интересам кредиторов. Сделка по передаче имущества на хранение была направлена на сохранение движимого имущества и не повлекла причинения вреда кредиторам. 

ФИО14 в жалобе просит определение суда первой инстанции изменить в части, признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО10, ФИО8, ООО «Мастернефть-Сервис».

По мнению заявителя, протоколы допросов свидетелей указывают на то, что реальным владельцем ООО «НК «Мастер-Нефть» является ФИО10, что не скрывается им самим и соответчиками. ФИО10 продолжал оставаться владельцем компании после смерти ФИО26 Обстоятельства деятельности ООО «НК «Мастер-Нефть» позволяют говорить о том, что ФИО10 в деятельности ООО «Мастернефть-Сервис» придерживается такого же интереса не раскрывать свое формальное участие, а своего «поверенного» ФИО30 использует как представителя своих интересов в капитале ООО «Мастернефть-Сервис». ФИО14 указывает, что 10.06.2020 ПАО «Лукойл» получил письмо от ООО «Мастернефть-Сервис», после чего произошло последовательное согласование замены подрядчика с ООО НК «Мастер-Нефть» на ООО «Мастернефть-Сервис» первым исполнительным вице-президентом ФИО31, дирекцией по закупкам и управлению имуществом, первым вице-президентом ПАО «Лукойл». Настолько быстрое согласование замены подрядчика на только что образованное лицо, у которого 6 работников в штате, имеется только офис в Москве, отсутствует техника, рабочая сила и другие ресурсы для исполнения обязательств по договорам, говорит о том, что в отсутствие экономической целесообразности такое могло быть осуществлено только с предварительным согласованием контролирующих должника лиц, в частности ФИО10 и ФИО8, с ПАО «Лукойл» о том, что новым юридическим лицом будут использованы производственные мощности ООО «НК «Мастер-Нефть».

АО «Импульс Нефтесервис» в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить в части привлечения АО «Импульс Нефтесервис» к субсидиарной ответственности, а также в части отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО21 к субсидиарной ответственности, вынести новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Импульс Нефтесервис», признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО21.

По мнению ответчика, заявителями не доказано, а судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что АО «Импульс Нефтесервис» является лицом, контролирующим должника. Считает, что банкротство должника наступило вследствие наличия значительной задолженности перед налоговым органом, а не вследствие заключения сделок, которые были признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Коми от 30.10.2023 №А29-16172/2020 (3-163766/2021). Выводы суда первой инстанции о том, что объективное банкротство должника наступило вследствие передачи имущества, принадлежащего должнику, ответчику по договорам аренды на невыгодных для должника условиях, являются несостоятельными. Определением Арбитражного суда Республики Коми от 30.10.2023 применены последствия недействительности сделок - АО «Импульс Нефтесервис» обязано возвратить ООО НК «Мастер-Нефть» все движимое и недвижимое имущество, переданное ответчику по этим сделкам. Таким образом, должник, получивший имущество в конкурсную массу, которое он вправе реализовать для целей расчета с кредиторами, не вправе рассчитывать на взыскание с ответчика причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Полагает, что противоправные действия ФИО21 выразились в том, что ФИО21 с апреля 2020 года полностью парализовала деятельность административного управления должника, уволила действующее руководство должника, устроила на работу деструктивных лиц и назначила себя руководителем должника, при этом также с апреля 2020 года обладала всей полнотой информации о деятельности должника, а также владела документацией должника. Осуществляемые ею незаконные действия до утверждения руководителем должника, а также продолжаемые действия по выводу имущества и денежных средств со счета должника, полное игнорирование управления компанией и расчетов с кредиторами, повлекли за собой банкротство должника. В период руководства должником ФИО21 возникла обязанность по уплате налоговых платежей и сборов. Налоговой орган предоставил доказательства о неоднократном уведомлении ее об этом. Вследствие полного игнорирования руководством компанией, ФИО32 не было предпринято никаких действия по урегулированию образовавшейся задолженности. Задолженность, на основании которой началась процедура банкротства, составляла 72884389,63 руб. и не уплачивалась ФИО21 более трех месяцев. При этом в период ее руководства, с августа 2020 года, были выведены денежные средства на расчетный счет аффилированных с нею лиц в размере более 100 млн. руб., которых хватило бы для полной оплаты перед бюджетом и без применения процедур отсрочки и рассрочки налогов и сборов. Данные обстоятельства  являются основанием для привлечения ФИО21 к субсидиарной ответственности по смыслу ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Заявитель также указывает, что суд первой инстанции, делая выводы о том, что банкротство должника наступило 01.07.2020 проигнорировал факт неподачи ФИО21 заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). При этом часть обязательств должника перед кредиторами возникла после 16.07.2020.

ФИО33 в отзыве на жалобы указал, что предоставил ФИО26 заемное финансирование на пополнение оборотных средств должника (условия возврата денежных средств определялись финансовыми результатами деятельности должника), в связи с чем ФИО26 периодически информировал ФИО10 о финансовых результатах должника. При этом ФИО26 не передавал ФИО10 и/или иным лицам полномочия по управлению хозяйственной детальностью должника; ФИО10 не мог оказывать влияние на деятельность должника и/или повлиять на управленческие решения ФИО26 Данное обстоятельство подтверждается пояснениями работников и непосредственно связанных с деятельностью должника лиц (ФИО34, Н.М. Халиуллинной, ФИО35, ФИО36). ФИО30 перестал быть участником должника 11.05.2015, то есть за 5,5 лет до инициирования в отношении должника процедуры несостоятельности (банкротства). Это исключает возможность признания ФИО30 лицом, контролирующим должника. В действительности конечным бенефициаром должника являлся ФИО26, а после смерти последнего - ФИО21 То обстоятельство, что ФИО10 в определенный период времени являлся участником ООО «Мастернефть-Сервис» не является доказательством извлечения какой-либо выгоды от действий руководства должника и АО «Импульс Нефтесервис». Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО37 в отзыве указал, что на момент совершения сделок не являлся контролирующим должника лицом, не мог давать обязательные для должника указания, не имел фактической возможности влиять на принятие должником каких-либо решений, в том числе по совершению сделок, не является выгодоприобретателем по сделкам. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО38 в отзыве указал, что передача имущественного комплекса и трудового коллектива, запасов и активов должника фактически произошла в пользу АО «Импульс Нефтесервис» и извлекающего из его использования ООО «Мастернефть-Сервис» после того, как должник стал обладать сведениями о недоимке по налоговой проверки и передал все активы, ввиду чего не мог рассчитываться с уполномоченным органом и конкурсными кредиторами. Лишение должника выручки от основной деятельности было осуществлено через совокупность взаимосвязанных операций в отношении лиц, которые очевидно находятся в отношениях зависимости от должника. Обстоятельства свидетельствуют о зависимости ООО «Нефтяная компания «Мастер-Нефть» и ООО «Мастернефть-Сервис», а также о зависимости ООО «Нефтяная компания «Мастер-Нефть» и АО «Импульс Нефтесервис» в силу согласованности действий обществ, направленных на неисполнение обязательств перед кредиторами и бюджетом ООО «Нефтяная компания Мастер-Нефть» посредством перевода финансово-хозяйственной деятельности Общества на фактически зависимые организации ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис». Считает, что зависимые общества выстроили схему осуществления производственной деятельности таким образом, что АО «Импульс Нефтесервис» является держателем активов ООО «НК Мастер-Нефть», а ООО «Мастернефть-Сервис» - непосредственным подрядчиком и исполнителем контрактов, т.е. получателем выручки и основной прибыли. Просит определение суда первой инстанции изменить в части, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Мастернефть-Сервис», в остальной части оставить судебный акт без изменения, а жалобы без удовлетворения.

В письменных объяснениях ООО «ТрансАвтоСнаб» указал, что жалоба ФНС в части доводов о привлечении к ответственности лица, извлекшего материальную выгоду от недействительных убыточных сделок, обеспечивших перевод деятельности, с учетом многочисленных связей данного лица с должником, подлежит удовлетворению, а ООО «Мастернефть-Сервис» должно быть привлечено к субсидиарной ответственности. Кредитор просит удовлетворить частично жалобы УФНС России и кредитора ФИО14 в части привлечения к ответственности ООО «Мастернефть-Сервис» по обязательствам должника. В остальной части оставить судебный акт без изменения, а жалобы конкурсного управляющего, ФИО20, ФИО6 и АО «Импульс Нефтесервис» без удовлетворения.

ФИО14 в письменных объяснениях пояснил, что в части привлечения к субсидиарной ответственности поддерживает определение суда первой инстанции, апелляционную жалобу ФИО6 просит оставить без удовлетворения. Указал, что АО «Импульс Нефтесервис» получил выгоду от сделок в виде сбережения денежных средств, которые в рамках обычных рыночных отношений должны были быть выплачены должнику. В тоже время указал, что контролирующими должника лицами были осуществленные действия по дроблению бизнеса на два юридических лица: ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис», что не позволило должнику продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства перед кредиторами, получать выручку. В части привлечения АО «Импульс Нефтесервис» к субсидиарной ответственности просит оставить судебный акт без изменения, апелляционную жалобу АО «Импульс Нефтесервис» без удовлетворения. В части отказа в привлечении ООО «Мастернефть-Сервис», ФИО10, ФИО8 - изменить судебный акт, установить наличие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, апелляционную жалобу ФИО14, уполномоченного органа (в части привлечения ООО «Мастернефть-Сервис», ФИО10, ФИО8) удовлетворить. Кредитор считает верным вывод суда первой инстанции о том, что объективное банкротство должника наступило не вследствие действий ФИО21, а вследствие сделок ФИО6 с АО «Импульс Нефтесервисом.» ФИО21 стала генеральным директором ООО «НК «Мастер-Нефть» уже после наступления объективного банкротства. В переводе деятельности должника на юридические лица ООО «МастернефтьСервис» и АО «Импульс Нефтесервис» ФИО21 не участвовала, и в последующем как генеральным директор не производила одобрение данных убыточных сделок. Напротив, ФИО21 в процессе выяснения всех обстоятельств произошедшего вывода активов (что было существенно затрудненно, поскольку бывшим генеральным директором не была передана документация) предпринимались действия по возвращению в распоряжение должника недвижимого и движимого имущества, в том числе, в процедуре банкротства. Оснований полагать, что ФИО21 каким-либо образом влияла на принятие решений, по переводу деятельности в подконтрольные ФИО10 организации, не имеется. Апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «НК «Мастер-Нефть», АО «Импульс Нефтесервис», конкурсного кредитора ФИО20, уполномоченного органа (в части ФИО21) просит оставить без удовлетворения.

ООО «Мастернефть-Сервис» в отзыве указало, что один лишь факт возможной аффилированности между должником и ответчиком не является безусловным основанием привлечения последнего к субсидиарной ответственности. ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» заключили контракты после расторжения аналогичных контрактов с должником, поскольку ООО «Мастернефть Сервис», начав оказывать заказчикам услуги и привлекая в качестве основного своего подрядчика для выполнения работ АО «Импульс Нефтесервис», свои обязательства перед последним по оплате исполняло. Арбитражный суд РК обоснованно отметил, что доказательства, подтверждающие, что ООО «Мастернефть-Сервис» извлекло существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы АО «Импульс Нефтесервис» арендовало у должника имущество по рыночным ценам, либо получило какие-либо активы должника, в материалах дела отсутствуют. Плата от ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» за работы, выполненные ООО «Мастернефть-Сервис» по контрактам, заключенным после расторжения данными заказчиками аналогичных контрактов с должником, не может рассматриваться в качестве актива должника. Изложенное подтверждает, что ООО «Мастернефть-Сервис» не является выгодоприобретателем от сделок должника. Полагает, что действия ответчика, будучи зарегистрированного 03.06.2020, никак не могли являться причиной банкротства должника. Просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а определение суда первой инстанции – без изменения.

ФИО21 в возражениях на отзыв указала, что руководство и состав директоров ООО «Мастернефть-Сервис» составляют бывшие сотрудники и работники должника, а обстоятельства синхронности перевода деятельности на АО «Импульснефтесервис» не оставляют сомнений в полной согласованности действий. ООО «Мастернефть-Сервис» зарабатывало исключительно благодаря схеме с переводом деятельности, ничего из себя не представляя, кроме регистрации в ЕГРЮЛ (впоследствии они были вынуждены приобретать активы). Просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО6, АО «Импульс Нефтесервис», конкурсного управляющего ФИО19, конкурсного кредитора ФИО20 в полном объеме. Удовлетворить апелляционные жалобы УФНС России и конкурсного кредитора ФИО14 в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Мастернефть-Сервис».

Судебное заседание 06.03.2024 откладывалось на 25.03.2024.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 23.11.2021  ООО НК «Мастер-нефть» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производства.

Конкурсный управляющий, уполномоченный орган, ФИО14, посчитав, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, обратились в Арбитражный суд Республики Коми.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела конкурсным управляющим, уполномоченным органом и ФИО14 заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО21, ФИО15, как наследника ФИО26, ФИО10, ФИО8, а также АО «Импульс-Нефтесервис» и ООО «Мастер-Нефтесервис», по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Из пункта 7 Постановления № 53 следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. 

Кроме того, в пункте 21 Постановления № 53 указано, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждено, что в период с 04.05.2011 по 11.05.2015 учредителями ООО НК «Мастер-Нефть» являлись ФИО30 (95%) и ФИО26 (5%); с 12.05.2015 ФИО26 являлся единственным участником должника. После смерти ФИО26 (29.12.2018) наследником, принявшим наследство, является ФИО15

В период с 10.10.2019 по 18.06.2020 доверительным управляющим доли в уставном капитале ООО НК «Мастер-Нефть» в размере 100% являлся ФИО8, в период с 06.07.2020 по 29.12.2020 – ФИО23, в период с 22.01.2021 по 23.06.2021- ФИО21 

В период с 20.06.2014 по 15.07.2020 генеральным директором ООО НК «Мастер-Нефть» являлся ФИО6, в период с 16.07.2020 по 19.11.2021 - ФИО21

Таким образом, ФИО6, ФИО21, ФИО15 являются контролирующими должника лицами в силу закона. 

Контроль остальных лиц, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, подлежит доказыванию.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на неисполнение ФИО6 и ФИО21, являвшимися последовательно руководителями должниками, обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, что затруднило проведение процедуры конкурсного производства. Также конкурсный управляющий указал на совершение ответчиками подозрительных сделок, направленных на вывод денежных средств. В части ФИО21 конкурсный управляющий также сослался на заключение ею трудовых договоров с ФИО39, ФИО40, ФИО41, которые признаны недействительными, на перечисление денежных средств со счета должника в размере 34701989,86руб. и на перечисление денежных средств в адрес ФИО42 (11016975 руб.). Полагает, что ФИО21 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника в период с 30.09.2020 по 31.10.2020. В отношении ФИО6 конкурсный управляющий указал на заключенные договоры купли-продажи транспортных средств, в соответствии с которыми были отчуждены два транспортных средства должника Toyota Land Cruiser по 1000 руб., договор купли-продажи воздухоразделительной установки №66/20 от 26.06.2020 и договор на оказание услуг по приемке и хранению материальных ценностей от 30.06.2020, заключенные должником с ООО «Резерв», которые признаны мнимыми сделками, а также на договоры аренды нежилых зданий/помещений, имущества, хранения, заключенные с АО «Импульс Нефтесервис», в результате исполнения которых все имущество должника передано в аренду по существенно заниженной цене либо безвозмездно.

Кредитор ФИО14, заявляя о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, указал на непередачу бухгалтерской и корпоративной документации должника, что существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства, в частности стало невозможным выявить и вернуть в конкурсную массу дебиторскую задолженность, установить основания для совершения должником ряда расходных операций, установить на основе первичной документации наличие у должника запасов, материалов, товаров, проверить их целевое и обоснованное расходование. Также кредитор сослался на заключение ФИО6 ряда сделок, которые причинили существенный вред кредиторам, в частности на договоры купли-продажи транспортных средств, в соответствии с которыми были отчуждены два транспортных средства должника Toyota Land Cruiser по 1000 руб., дополнительные соглашения к договорам лизинга, договор купли-продажи воздухоразделительной установки № 66/20 от 26.06.2020 и договор на оказание услуг по приемке и хранению материальных ценностей от 30.06.2020, заключенные должником с ООО «Резерв», которые признаны мнимыми сделками, на договоры хранения, аренды нежилых зданий/помещения, имущества, заключенные с АО «Импульс Нефтесервис», в результате исполнения которых все имущество должника передано в аренду по существенно заниженной цене либо безвозмездно, на договор беспроцентного займа от 18.07.2019, на перечисление 500000 руб. в пользу КА «Антей». Кроме того, кредитор сослался на совершение ФИО6 в период руководства должником налоговых правонарушений, и на необращение в суд с заявлением о банкротстве ОО НК «Мастер-Нефть» в апреле 2020 года.

В обоснование наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 кредитор указал на то, что ФИО10 являлся контролирующим должника лицом, который несмотря на отсутствие официального статуса участника или руководителя должника после смерти единственного участника должника ФИО26 в 2018 году давал обязательные для исполнения указания и фактически распорядился активами и имуществом должника, в результате чего выгодоприобретателем по экономической деятельности должника стало ООО «Мастернефть-Сервис», участником которого являлся ФИО10

Уполномоченный орган, обосновывая необходимость привлечения ФИО6, ФИО21, ФИО10, ФИО8, ООО «Мастернефть-Сервис» и АО «Импульс Нефтесервис» к субсидиарной ответственности, сослался на совершение ряда убыточных сделок должником, а именно на сдачу в аренду и на хранение АО «Импульс Нефтесервис» всего имущества должника по нерыночным ценам, на покупку у ООО «Резерв» воздухоразделительной установки и сдачу ее на хранение ООО «Резерв» на невыгодных условиях, при том, что договор купли-продажи воздухоразделительной установки и договор хранения признаны недействительными (мнимыми) сделками. По мнению уполномоченного органа указанные сделки и иные действия, в результате которых должником утрачена возможность осуществления производственной деятельности и восстановления платежеспособности, совершены в интересах фактических бенефициаров должника ФИО10 и ФИО8, а также АО «Импульс Нефтесервис» и ООО «Мастернефть-Сервис», которых уполномоченный орган считает выгодоприобретателями от убыточных для должника сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. 

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. 

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Из материалов дел следует, что основным видом деятельности ООО НК «Мастер-Нефть» являлся текущий и капитальный ремонт скважин, услуги по повышению нефтеотдачи пластов (ОКВЭД 09.10.2 «Предоставление услуг по монтажу, ремонту и демонтажу буровых вышек»). Головное подразделение должника находилось в г.Усинск, обособленные подразделения - в г.Москва и в г.Когалым.

Основными заказчиками должника являлись ООО «Лукойл-Коми» и ООО «ЛукойлЗападная Сибирь», договоры с которыми расторгнуты по инициативе заказчиков с 30.06.2020. 

После 30.06.2020 основной вид деятельности должником не осуществлялся.

В собственности должника имеется имущество (объекты недвижимости, транспортные средства, техника, ТМЦ) рыночной стоимостью более 860000000 руб.

Среднесписочная численность работников ООО НК «Мастер-Нефть» составляла: за 2018 год – 1102 человека, за 2019 год – 1215 человек, за полугодие 2020 года – 0 человек.

22.06.2020 между ООО НК «Мастер-Нефть» (арендодатель) и АО «Импульс Нефтесервис» (арендатор) был заключен договор аренды нежилых зданий (помещений) №73/1/20-ИНС, в соответствии с которым должник передал во временное владение и пользование ответчику 5 зданий.

22.06.2020 этими же сторонами заключен договор аренды нежилых зданий/помещений № 73/20-ИНС, согласно которому арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование 8 зданий.

22.06.2020 сторонами заключен договор аренды № 74/20-ИНС, согласно которому арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование движимое имущество должника, указанное в приложениях № 1а и № 1б к договору, находящееся в г. Когалыме (приложение №1а) и в г. Усинске (приложение № 1б). 

Согласно пункту 4.1 договора арендная плата составляет 4684135 руб. в месяц.

 01.07.2020 сторонами подписано дополнительное соглашение к данному договору аренды, которым размер арендной платы уменьшен до 119327 руб. 61 коп. в месяц (пункт 2).

01.07.2020 между ООО НК «Мастер-Нефть» и АО «Импульс Нефтесервис» заключен договор хранения, в соответствии с которым АО «Импульс Нефтесервис» обязуется за вознаграждение принять и хранить, охранять, поддерживать в работоспособном состоянии, производить техническое обслуживание переданных ему должником специальных транспортных средств, механизмов, оборудования, материалов и иного имущества, и возвратить их первому требованию должника.

Вознаграждение хранителя составляет 12275000 руб. в месяц, в том числе НДС (пункт 4.1 договора). 

По данному договору ответчику передано движимое имущество в количестве 334 единиц, поименованное в приложении к акту приема-передачи имущества от 01.07.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 30.10.2023  по делу №А29-16172/2020 (З-163766/2021) указанные сделки признаны недействительными. 

В постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 указано, что в целях установления размера рыночной арендной платы за аренду объектов недвижимости, являющихся предметом договоров аренды № 73/1/20-ИНС от 22.06.2022, № 73/20-ИНС от 22.06.2020, и размера платы за хранение имущества, являющегося предметом договора хранения от 01.07.2020, определением арбитражного суда первой инстанции от 23.09.2022 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «ОМЭКС» оценщику ФИО43. Согласно заключению эксперта № 255/22 от 10.02.2023 рыночный размер арендной платы объектов недвижимого имущества, являющегося предметом договора № 73/1/20-ИНС, по состоянию на 22.06.2020 составляет 520000 руб., в то время как в договоре арендная плата определена в сумме 120547 руб. в месяц; а рыночный размер арендной платы объектов недвижимого имущества, являющихся предметом договора № 73/20-ИНС, по состоянию на 22.06.2020 составляет 877000 руб., в то время как по условиям договора - 160125 руб. в месяц. 

Кроме того, помимо условий о заниженном размере арендной платы спорные договоры также предусматривали условие, согласно которому в случае расторжения или прекращения договора аренды не по вине арендатора, вступления в законную силу судебного акта, которым предусмотрен возврат зданий и помещений арендодателю, наложению ареста или обеспечительных мер, препятствующих пользованию арендатором зданиями и помещениями, возникновения иных объективных препятствий, не позволяющих использовать здания не по вине арендатора арендодатель возмещает потери арендатора, вызванные невозможностью продолжения исполнения договора аренды в размере 100000000 руб. Указанные потери возмещаются арендодателем, то есть должником, в том случае, если соответствующий судебный акт вынесен по иску или заявлению арендодателя, участников арендодателя, аффилированных с ним лиц либо иных лиц, подавших иск в интересах арендодателя или связанных с ним лиц или в своих интересах, но в связи с деятельностью арендодателя, в том числе по искам о признании настоящего договора недействительным или применении последствий недействительности договора или признанию его незаключенным. Потери, предусмотренные данным пунктом договора, также подлежат возмещению в случае любого изъятия зданий в пользу третьих лиц в силу обязательств арендодателя (участников арендодателя, аффилированных лиц) или его поведения в случае, если такое изъятие влечет невозможность использования зданий арендатором. Также предусмотрено возмещение таких потерь в размере 100 млн. руб. и в случае перехода права собственности на здания иному лицу (пункты 12.1.6 оспариваемых договоров). В дополнительных соглашениях от 01.07.2020 к договорам аренды недвижимости стороны изложили пункт 2.4 договоров в новой редакции, согласно которой в случае, если за 4 месяца до истечения срока действия договора ни одна из сторон не направит другой стороне письменного уведомления об отказе от пролонгации договора аренды, договор аренды продлевается автоматически на тех же условиях на 11 месяцев. Количество пролонгаций при этом не ограничено. Также стороны добавили в пункт 7.3 обоих договоров аренды часть четвертую о том, что арендодатель не имеет права одностороннего отказа от договора аренды и в случае оснований для расторжения договора, арендодатель обязан обратиться с претензией о досрочном расторжении договора, не менее чем за 5 календарных месяцев. Кроме того, пунктом дополнительными соглашениями арендатору были предоставлены «арендные каникулы» сроком на один месяц до 31.07.2020 в виде освобождения от начисления арендной платы за этот период.

Таким образом, материалами дела подтвержден факт заключения оспариваемых договоров аренды недвижимости при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны ответчика, в связи с чем сделки признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом также установлено, что заключение дополнительного соглашения к договору аренды движимого имущества и договора хранения в совокупности позволило сторонам создать условия для фактически безвозмездного использования основного движимого имущества должника (транспортные средства, специальная техника, оборудование и пр.) в производственной деятельности ответчика. В то же время должник вместо возможности получения дохода от сдачи имущества в аренду сам обязался нести расходы по оплате вознаграждения хранителя в явно завышенном размере. Так, согласно пункту 4.1 договора хранения вознаграждение хранителя определено сторонами в сумме 12275000 руб., в то время как в соответствии с экспертным заключением № 255/22 стоимость хранения составляет 514976 руб. в месяц. 

Судом указано, что формирование подобной кредиторской задолженности в условиях прекращения должником с 01.07.2020 хозяйственной деятельности и последующим переходом основной части сотрудников (в том числе руководящего состава) должника в АО «Импульс Нефтесервис» не отвечает интересам ни должника, ни его кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом должником и ответчиком при заключении оспариваемых сделок. При этом фактически волеизъявление сторон было направлено не на передачу спорного имущества ответчику на хранение, а именно на передачу ответчику в безвозмездное пользование с целью извлечения прибыли.

Кроме того, 26.06.2020 между ООО «Резерв» (продавец) и ООО НК «Мастер-Нефть» (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность должника воздухоразделительную установку, а должник, в свою очередь, – принять это имущество и уплатить за него 193321200 руб., в том числе 20 процентов налога на добавленную стоимость.

В дальнейшем ООО НК «Мастер-Нефть» (поклажедатель) заключило с ООО «Резерв» (хранитель) договор на оказание услуг по приемке и хранению материальных ценностей от 30.06.2020, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства по принятию от должника, осуществлению хранения и охраны материальных ценностей (воздухоразделительной установки), а должник, в свою очередь, обязался оплатить ответчику вознаграждение. Срок хранения установлен с 30.06.2020 по 31.07.2020.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.12.2022 по делу №А29-16172/2020 (З-163050/2021) указанные сделки признаны недействительными (мнимыми) сделками.

При вынесении указанного определения суд установил, что на момент заключения договора купли-продажи данной установки в фактическом пользовании должника отсутствовало какое-либо недвижимое и движимое имущество ввиду его передачи в аренду АО «Импульс Нефтесервис», о чем ФИО6, являвшийся директором должника, не мог не знать, поскольку именно им подписаны договоры аренды и хранения с АО «Импульс Нефтесервис». Согласно выписке банка перечисление денежных средств в размере 193321,2 тыс. руб. в адрес ООО «Резерв» произведено за счет поступившей выручки от контрагентов и за счет перевода денежных средств с размещенных депозитных счетов ООО НК «Мастер-Нефть». Из общей суммы денежных средств в размере 193321,2 тыс. руб., поступивших от ООО НК «Мастер-Нефть», ООО «Резерв» перечислило 124000 тыс. руб. на расчетный счет АО «Импульс Нефтесервис», с назначением платежа «…Перечисление денежных средств по договору займа № 90/20 от 29.07.2020…». В свою очередь АО «Импульс Нефтесервис» денежные средства, полученные от ООО «Резерв», перечислило сотрудникам в виде заработной платы, а также контрагентам в погашение задолженности. За период 2020-2021 года АО «Импульс Нефтесервис» из перечисленной суммы займа в размере 124000 тыс. руб., возвратило на расчетный счет ООО «Резерв» сумму займа в размере 15814,1 тыс. руб.

Суд пришел к выводу о том, что как договор купли-продажи от 26.06.2020, так и договор на оказание услуг по приемке и хранению материальных ценностей от 30.06.2020 являются мнимыми сделками, направленными не на создание тех правовых последствий, которые характерны для договора купли-продажи (переход права собственности на вещь от продавца к покупателю) и договора хранения (обеспечение хранителем сохранности вещи поклажедателя), а на вывод денежных средств должника и последующее создание задолженности.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что в результате совершения указанных сделок, заключенных в условиях расторжения с ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» договоров по ремонту нефтяных скважин и перехода основной части работников должника в АО «Импульс Нефть», должник лишился какой-либо возможности расчета с кредиторами, в том числе с уполномоченным органом, который является заявителем по делу о банкротстве.

Данное обстоятельство свидетельствует о наступлении у должника объективного банкротства.

Учитывая, что спорные сделки от имени должника заключены ФИО6, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Довод ФИО6 о том, что при заключении спорных сделок у него отсутствовал умысел на причинение вреда интересам кредиторов, не может быть признан обоснованным, поскольку не основан на фактических обстоятельствах дела.

Вступившими в законную силу судебными актами подтвержден факт заключения спорных договоров на невыгодных для должника условиях. Данное обстоятельство не подлежит повторной оценке в силу статьи 69 АПК РФ.

Ссылка на то, что имущество должника не выбыло из конкурсной массы и его рыночная стоимость превышает размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как в рассматриваемом случае устанавливаются основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а не размер субсидиарной ответственности. 

Принимая во внимание, что по договорам аренды движимого и недвижимого имущества, а также по договору хранения АО «Импульс Нефть» получило возможность использования основной массы имущества должника в своей производственной деятельности, при этом не внося соразмерную плату за подобное использование либо дополнительно формируя кредиторскую задолженность должника (по договору хранения), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что АО «Импульс Нефтесервис» является выгодоприобретателем по данным сделкам, то есть контролирующим должника лицом, и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. 

Довод о том, что банкротство должника наступило вследствие образовавшейся с 2014 года значительной задолженности перед налоговым органом, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, решением Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Усинску Республики Коми от 13.01.2020 № 09-12/1 должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно указанному решению ООО НК «Мастер-Нефть» начислено за 2014-2016 годы налоговые платежи в общей сумме 125787283 руб. 16 коп., в том числе налоги - 85099945 руб., пени  36354236 руб. 76 коп., штрафы 4333101 руб. 40 коп. 

На момент введения в отношении должника процедуры наблюдения определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.02.2021 требования уполномоченного органа к ООО НК «Мастер-Нефть» составляли 156217337,49 руб.

Между тем до расторжения контрактов с ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» и заключения спорных сделок должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности, получая доход.

Кроме того, стоимость активов должника значительно превышала образовавшуюся в результате доначисления обязательных платежей, пени и штрафов задолженность.

При данных обстоятельствах основания считать, что причиной объективного банкротства стало наличие заложенности по обязательным платежам, отсутствуют.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО8 и ООО «Мастернефть-Сервис» суд апелляционной инстанции приходит следующему.

Согласно материалам дела, в период с 04.05.2011 по 11.05.2015 учредителями ООО НК «Мастер-Нефть» являлись ФИО30 (95%) и ФИО26 (5%); с 12.05.2015 ФИО26 являлся единственным участником должника.

ООО «Мастернефть-Сервис» зарегистрировано 03.06.2020.

Участниками данного общества в период с 03.06.2020 по 05.07.2020 являлись ФИО30 и ФИО10 с долей участия по 50%, а с 05.07.2020 единственным участником ООО «Мастернефть-Сервис» стал ФИО30.

ФИО8 являлся вице-президентом ООО НК «Мастер-Нефть» в соответствии с трудовым договором № 12-1П от 06.05.2019 и доверительным управляющим доли в уставном капитале должника до 18.06.2020.

После увольнения из ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО8 с июля 2020 года получает доход в ООО «Мастернефть-Сервис» и входит в состав совета директоров организации.

Доказательства того, что спорные сделки совершены под влиянием ФИО10 либо ФИО8, материалы дела не содержат.

Достоверные доказательства наличия контроля со стороны ФИО10 и ФИО8 за деятельностью должника также отсутствуют.

Из протокола допроса от 02.04.2021следует, что свидетель ФИО10 пояснил: «В связи с тем, что для развития требовались значительные денежные средства, то я предоставлял их лично ФИО26 (так как у нас сложились дружеские отношения, то я ему доверял), а он уже их использовал в деятельности компании. При этом в целях гарантий исполнения своих обязательств, ФИО32 мне предложил, чтобы ФИО30 стал участником компании. Учитывая, что денежные средства вкладывались только мною, то существенной долей в компании владел ФИО30».

Кроме того ФИО10о указал, что ФИО26 передавал отчеты о деятельности Общества и направлял сотрудников Общества - ФИО44, ФИО35, ФИО6 рассказать о состоянии дел в Обществе. После смерти ФИО26 к ФИО10 обратилась представляющая интересы наследника погибшего ФИО21 за помощью. ФИО10 предложил разделить ООО НК «Мастер-Нефть» 50/50 с наследником ФИО26 а также предложил кандидатуру ФИО8 в качестве доверительного управляющего наследственной доли. Весной 2020 года ФИО10 предложил заняться дальнейшей деятельностью ООО НК «МастерНефть» ФИО45, который согласился.

Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что ФИО10, учитывая повышенный риск невозврата предоставленного им финансирования деятельности должника, договорился о предоставлении ему права на участие в управлении деятельностью должника для воспрепятствования возможному выводу активов, создания гарантий использования денежных средств по назначению и так далее, то есть, в конечном счете, для обеспечения исполнения обязательств по возврату предоставленных денежных средств и получения дополнительной прибыли.

По смыслу статей 358.15, 358.17 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 51.6 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» в подобных случаях презюмируется отсутствие у лица, предоставившего финансирование, цели участия в распределении всей предполагаемой будущей прибыли должника.

В любом случае осуществление контроля за деятельностью должника со стороны ФИО10 и ФИО8 после 18.06.2020 материалами дела не подтверждено.

Как следует из материалов дела, договоры с должником расторгнуты в одностороннем порядке по инициативе заказчиков - ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь», причиной расторжения послужило развитие корпоративного конфликта внутри ООО НК «Мастер-Нефть».

Заключение 01.07.2020 ООО «Лукойл-Коми» и ООО «Лукойл-Западная Сибирь» договоров, аналогичных расторгнутым, с ООО «Мастернефть-Сервис», связано с необходимостью продолжения работ по обслуживанию и ремонту скважин.

То обстоятельство, что ООО «Мастернефть-Сервис» было создано менее чем за месяц до заключения данных договоров, в соответствии с ЕГРЮЛ осуществляло точно такой же вид деятельности, что и должник, у общества отсутствовало имущество и персонал для выполнения обязанностей по договорам, само по себе не свидетельствует о «переводе бизнеса» на указанное лицо. 

Данные действия не противоречат действующему законодательству. При отсутствии необходимых мощностей и сотрудников ООО «Мастернефть-Сервис» не было лишено права заключения договоров субподряда, что и было сделано.

Привлечение в качестве субподрядчика АО «Импульс Нефтесервис» было согласовано ООО «Мастернефть-Сервис» с заказчиками по договорам подряда.

Материалами дела не подтверждено, что в результате совершенных ФИО6 сделок по выводу из владения должника основной части имущества, ООО «Мастернефть-Сервис» получило какую-либо выгоду.

Исполнение договора субподряда со стороны АО «Импульс Нефтесервис» подобной выгодой не является, так как за исполнение субподрядных работ АО «Импульс Нефтесервис» получало от ООО «Мастернефть-Сервис» соответствующую оплату.

Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований считать, что ФИО10, ФИО8 и ООО «Мастернефть-Сервис» являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности. 

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО21 заявителями указано на совершение ею сделок по выводу денежных средств должника: 20.08.2020 в пользу ФИО42 перечислено 11016975руб.; 21.08.2020, 27.08.2020 в пользу ФИО46 перечислено 14095000 руб.; в период с 01 по 15.10.2020 в пользу ФИО47 перечислено 34701989,86 руб. 

Однако доказательств того, что указанные платежи значительно ухудшили положение должника, лишили возможности расчета с кредиторами, в материалы дела не представлено.

Платежи в пользу ФИО42 и ФИО46 совершены на основании договоров уступки прав требований и оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве (нарушение очередности удовлетворения требовангия кредиторов).

Отсутствие оснований для совершения указанных платежей документально не подтверждено.

Сделки по совершению платежей пользу ФИО47 признаны недействительными определением Арбитражного суда Республики Коми от 21.10.2023 по делу №А29-16172/2020 (З-176007/2021), в качестве последствий недействительности сделок с ФИО21 в конкурсную массу ООО НК «Мастер-Нефть» взыскано 34701989 руб. 86 коп.

При данных обстоятельствах, как верно указал суд первой инстанции, повторное взыскание с ФИО21 данных денежных средств в качестве убытков будет являться двойной мерой ответственности.

Заключение трудовых договоров с ФИО39, ФИО40, ФИО41 которые определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.12.2023 по делу № А29-16172/2020 (З-41679/2023) признаны недействительными сделками (на момент рассмотрения апелляционной жалобы определение не вступило в законную силу), не привело к уменьшению конкурсной массы в связи с отсутствием соответствующих выплат со стороны должника. 

Вынесение судом общей юрисдикции судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате, с учетом признания сделок недействительными, не свидетельствует о возможности уменьшения конкурсной массы должника.

В отношении привлечения ФИО6 и ФИО21 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, в октябре 2020 года ООО НК «Мастер-Нефть» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к ФИО6 об обязании передать учредительную, бухгалтерскую и иную документацию должника. 

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 19.01.2021 по делу А29-12435/2020 суд обязал ФИО6 передать ООО НК «Мастер-Нефть» в 10-дневный срок с даты вступления судебного решения в законную силу документацию должника. 

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 05.07.2021 решение по делу № А29-12435/2020 оставлено без изменения. 

При рассмотрении названного дела судами установлено, что доверительный управляющий долей в уставном капитале Общества ФИО23 направлял в адрес ФИО6 запросы от 02.07.2020, 06.07.2020, 08.07.2020, в том числе о предоставлении документов и сведений о деятельности Общества. Однако в ответ на данные запросы, а также после прекращения полномочий ФИО6 в качестве директора ООО НК «Мастер-Нефть», последним не исполнена обязанность по передаче документации вновь назначенному директору. 

Данные обстоятельства также отражены в определении Арбитражного суда Республики Коми от 16.07.2021 по делу №А29-16172/2020 (З-32312/2021), в соответствии с которым временному управляющему ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО48 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у директора ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО21 заверенных копий документов (при участии в данном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО6). 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 18.10.2023 по делу №А29-16172/2020 (З-36876/2023) по ходатайству конкурсного управляющего у ФИО6 также истребована документация должника. 

Доказательства исполнения указанных судебных актов со стороны ФИО6 в материалы дела не представлены. 

Довод ФИО6 об отсутствии у него документации должника противоречит обстоятельствам, установленным указанными выше судебными актами.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что отсутствие документации должника существенно затруднило проведение процедуры банкротства, а именно не позволило проверить наличие дебиторской задолженности (по состоянию на 31.12.20219 размер дебиторской задолженности составлял 535833 тыс. руб.) и принять при необходимости меры по ее взысканию, установить на основе первичной документации основания ряда совершенных должником в период подозрительности операций по перечислению денежных средств, проверить наличие у должника запасов, материалов, ТМЦ и их целевое и обоснованное расходование, затруднило выявление совершенных в период подозрительности сделок и проверку их на предмет возможного оспаривания.

Наличие многочисленных обособленных споров по оспариванию сделок должника и выявление основного актива должника в виде объектов недвижимого и движимого имущества, на что ссылается ФИО6, само по себе не свидетельствует о формировании конкурсной массы должника в объеме, достаточном для погашения всех текущих и реестровых требований кредиторов.

Использование конкурсным управляющим всех возможностей для формирования конкурсной массы, в том числе взыскание дебиторской задолженности, в отсутствие бухгалтерской документации не представляется возможным.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время основания для привлечения ФИО21 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

Как указано выше, решение Арбитражного суда Республики Коми от 19.04.2021, которым суд обязал ФИО6 передать ООО НК «Мастер-Нефть» документацию должника, не исполнено. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.07.2021 по делу №А29- 16172/2020 (З-32312/2021) временному управляющему ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО48 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у директора ООО НК «Мастер-Нефть» ФИО21 заверенных копий документов. 

В данном судебном акте указано, что в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о направлении в адрес временного управляющего ряда документов, полученных должником от компетентных органов. Суд пришел к выводу, что представленные в материалы дела документы свидетельствуют о принятии ФИО21 необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась, в частности, меры по истребованию документации у предыдущего руководителя, а также по восстановлению документации иным образом (путем получения документов от компетентных органов).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 18.10.2023 по делу №А29-16172/2020 (З-36876/2023) конкурсному управляющему ФИО19 также отказано в удовлетворении требований об истребовании у ФИО21 документации должника.

Судебным актом установлено, что документы, которые истребовал конкурсный управляющий, в распоряжении ФИО21 отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что привлечению к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве подлежат только ФИО6. И ООО «Импульс Нефть».

Кредитор ФИО14 указал на наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Соответствующая правовая позиция закреплена в пункте 9 Постановления № 53.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по выше названным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

В пункте 15 Постановления № 53 разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, последующие руководители несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве

ФИО14 считает, что ФИО6 должен был обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) в апреле 2020 года.

Однако, как установлено ранее, объективное банкротство должника возникло в результате совершения в конце июня 2020 года – начале июля 2020 года сделок на невыгодных для должника условиях. 

На момент истечения месячного срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, ФИО6 руководителем должника  не являлся.

ФИО21 являлась руководителем должника с 16.07.2020.

Таким образом, ФИО21 должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 16.09.2020.

Вместе с тем из реестра требований кредиторов следует, что задолженность, образовавшаяся после 16.09.2020 и до 18.01.2021, отсутствует.

Таким образом, основания для привлечения ФИО6 и ФИО21 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, отсутствуют.

Кроме того, конкурсным управляющим и ФИО14 заявлены доводы о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО15 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что по решению о привлечении ООО НК «Мастер-Нефть» к ответственности от 13.01.2020 № 09-12/1 должнику доначислены налог на прибыль и НДС в общей сумме 85099945 руб., пени в сумме 36354236,76руб., штрафы в сумме 4333101,40 руб.; по решению о привлечении ООО НК «Мастер-Нефть» к ответственности от 08.12.2021 №09- 15/4 – НДС в сумме 27527882 руб., пени в сумме 8723383,43руб., штрафы в сумме 3432080 руб.

Вместе с тем, как было указано выше, причиной объективного банкротства должника явилось заключение должником сделок, а не совершение налоговых нарушений. 

Привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.20, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из смысла положений статей 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве следует, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, поэтому при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. 

Таким образом, установив, что для определения размера ответственности субсидиарных должников необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества самого должника, а до завершения всех мероприятий в конкурсном производстве данный вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 и ООО «Импульс Нефть». 

Учитывая, что разрешение вопроса о возможности взыскания с ФИО6 и ФИО15 убытков возможно только после определения части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно выделил в отдельное производство требования о взыскании убытков с указанных лиц.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе установленных судебными актами по иным обособленным спорам, в связи с чем оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.12.2023 по делу № А29-16172/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтяная компания «Мастер-Нефть» ФИО19, акционерного общества «Импульс Нефтесервис», ФИО14, ФИО20, ФИО6 –  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Т.М. Дьяконова

Судьи 

ФИО49

ФИО1