ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-11257/2017

г. Вологда

28 июля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 28 июля 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от Уполномоченного органа ФИО2 по доверенности от 17.06.2020, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 28.05.2020, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя Коновалова Алексея Николаевича на определение Арбитражного суда Архангельской области от 22.10.2019 по делу  № А05-11257/2017,

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Архангельской области от 22.10.2019 с учетом определения суда от 23.10.2019 об исправлении опечатки о признании недействительными соглашений о перемене лиц в обязательстве от 01.09.2017, заключенных  обществом с ограниченной ответственностью «Северная береза» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 163002,                   

<

...>; далее - Должник), индивидуальным предпринимателем ФИО3, обществом с ограниченной ответственностью «Вольво Финанс Сервис Восток» (ОГРН 

<

***>, место нахождения: 141407, 

<

...>, бизнес-центр «Кантри Парк»; далее - Общество), и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу Должника 6 803 248 руб. 97 коп.

В обоснование жалобы её податель ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, просит определение суда отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. По его мнению, не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделки недействительными.  По данным соглашениям ответчик не получил имущество, а по ним переданы права требования и обязательства, связанные с использованием предмета лизинга по договорам лизинга. Условиями договоров лизинга, заключенных Должником с Обществом, не было предусмотрено перехода права собственности на предметы лизинга к лизингополучателю, и выкупная стоимость предметов лизинга не включалась в состав лизинговых платежей по данным договорам.  Неравноценность встречного предоставления по соглашениям не доказана. Вывод суда о фактической аффилированности ФИО3 с Должником, по его мнению, ошибочен.

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – Уполномоченный орган) в отзыве  апелляционную жалобу и её представитель в судебном заседании апелляционной инстанции просили определение суда оставить без изменения.

Представитель подателя жалобы доводы, в ней содержащиеся, поддержал.

Другие лица, участвующие в настоящем обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ).

  Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

  Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должником (лизингополучатель) и Обществом (лизингодатель) 07.10.2014 заключен договор лизинга № 1173135, согласно которому лизингодатель обязался оказать услугу в виде инвестиционной деятельности по приобретению в собственность для последующей передачи в лизинг погрузчика ковшового VOLVO L70F, 2014 года выпуска, заводской номер VCE0L70FHE0026927, стоимостью 6 949 152 руб. 54 коп, а лизингополучатель обязался принять оборудование в лизинг и полностью возместить затраты лизингодателя и выплатить доход лизингодателя путем внесения лизинговых платежей.

  Кроме того, Должником (лизингополучатель) и Обществом (лизингодатель) 12.11.2014 заключен договор лизинга № 1221714, согласно которому лизингодатель обязался оказать услугу в виде инвестиционной деятельности по приобретению в собственность для последующей передачи в лизинг погрузчика ковшового VOLVO MC95C, 2013 года выпуска, заводской номер GEO095SSCC1645199, стоимостью 1 584 745 руб. 76 коп.,, а лизингополучатель обязался принять оборудование в лизинг и полностью возместить затраты лизингодателя и выплатить доход лизингодателя путем внесения лизинговых платежей.

  Договоры лизинга заключены сроком на 36 месяцев.

  В дальнейшем Должником,  ФИО3 и Обществом заключены 01.09.2017 два соглашения о перемене лиц в обязательстве, в соответствии с которыми Должник передал ФИО3 права и обязанности по вышеуказанным договорам лизинга.

  На момент подписания указанных соглашений лизингополучатель произвел следующие платежи по договору лизинга от 07.10.2014 № 1173135:                первоначальный платеж в сумме 1 640 000 руб. и 7 735 342 руб. 69 коп. ежемесячных лизинговых платежей. По договору лизинга от 12.11.2014                    № 1221714  первоначальный платеж в сумме 374 000 руб. и 1 782 710 руб.                 85 коп. ежемесячных лизинговых платежей.

  В соответствии с пунктами 1.9 соглашений ФИО3 обязуется уплатить лизингополучателю (Должнику) за уступку прав по договорам лизинга  6 531 500 руб. и 798 000 руб. соответственно.

  По актам приема-передачи от 28.09.2017 вышеуказанные предметы лизинга переданы Должником ФИО3

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 05.09.2017 принято к производству заявление о признании  Должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 17.10.2017 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 24.04.2018 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена                  ФИО5

Уполномоченный орган, будучи конкурсным кредитором Должника, обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными соглашений от 01.09.2017, ссылаясь на           статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), считая, что данные сделки заключены по заниженной цене, с аффилированным лицом, причинили вред имущественным интересам кредиторов Должника.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, признал их обоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований  согласиться с вынесенным судом определением и считает его  подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

В пункте 9 Постановления № 63 установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

    В пунктах 5 – 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемые соглашения заключены 01.09.2017, то есть в период подозрительности, определенный пунктом  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная инстанция полагает, что в рассматриваемом случае  совокупность обстоятельств, позволяющая признать оспариваемые сделки недействительными, не установлена и, более того, заявленные требования не могли быть удовлетворены ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, Уполномоченный орган, обращаясь с настоящим заявлением о признании соглашений недействительными, ссылался на неравноценность встречного предоставления по ним и на заинтересованность ФИО3 в совершении данных сделок.

  При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

  Статьей 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

  В данном случае бремя доказывания того, что оспариваемые сделки, предусматривающие переход прав и обязанностей (сделки цессии и перевода долга) по договорам лизинга, совершены сторонами при неравноценном встречном исполнении обязательств, лежит на Уполномоченном органе (как на заявителе по обособленному спору).

  Как следует из обстоятельств обособленного спора, первоначальные обязательства Должника были основаны на договорах лизинга и регулировались положениями статей 421, 454, 624 и 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Федеральным законом от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон  № 164-ФЗ), в рамках которых лизингополучатель был обязан уплатить лизинговые платежи за полученные в аренду имущество.

  В пункте 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ предусмотрено, что под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

  По условиям договоров лизинга, заключенных Должником с Обществом, в состав лизинговых платежей выкупная стоимость предмета лизинга не включена.

  Согласно разделам 8 договоров лизинга лизингополучатель по окончании срока лизинга обязан вернуть предмет лизинга без приобретения его в собственность или с последующим приобретением в собственность на основании отдельно заключаемого договора купли-продажи. 

  С учетом этого, вопреки мнению суда первой инстанции, данные договоры являются договорами лизинга, а не выкупного лизинга.

  Данный факт подтверждается объяснениями и расчетами, предоставленными Обществом суду (том 3, листы 261-263), из которых не следует, что выкупная стоимость предмета лизинга была включена в состав лизинговых платежей.

  В соответствии с пунктом 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем).

  Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», передача арендатором права аренды другому лицу может осуществляться лишь способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 615 ГК РФ, в частности в порядке перенайма.

  Поскольку в результате перенайма происходит замена арендатора в обязательстве, возникшем из договора аренды, то перенаем должен осуществляться с соблюдением норм главы 24 ГК РФ.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право, принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

  Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права                        (статья 384 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции, Должником по договору лизинга от 07.10.2014 № 1173135 в период с 10.10.2014 по 29.06.2016 внесены лизинговые платежи на общую сумму 4 957 501 руб. 05 коп., а в период с 28.07.2016 по 28.08.2017 уплата лизинговых платежей в сумме 2 777 841 руб.                 64 коп. производилась ФИО3 за Должника; по договору лизинга  от 12.11.2014 № 1221714 в период с 19.11.2014 по 28.06.2016  Должником уплачено Обществу 1 559 071 руб. 88 коп., а в период с 28.07.2016 по 28.09.2017 внесение лизинговых платежей в сумме 603 094 руб. 87 коп. производилось ФИО3 за Должника.

  Поскольку условиями договоров лизинга, заключенных Должником и Обществом, не был предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю и выкупная стоимость (выкупная цена, выкупной платеж) предмета лизинга не включалась в состав лизинговых платежей по указанным договорам, то расходы по уплате выкупной цены у Должника отсутствовали, что исключает право требовать их возмещения.

  Должник на момент заключения спорных соглашений не вправе оставить за собой предмет лизинга, поскольку имел неисполненные обязательства по уплате лизинговых платежей, то есть Должник собственником предметов лизинга  не являлся, в связи с этим они не могли быть включены в конкурсную массу Должника, за счет которой производится удовлетворение требований кредиторов; возможность приобретения Должником предмета лизинга в собственность носит предположительный характер.

  В результате совершения оспариваемых сделок по уступке к новой стороне договора, которой переданы предметы лизинга, перешли соответствующие права и обязанности, связанные с использованием предмета лизинга, в связи с этим заключение по проведенной судом первой инстанции судебной экспертизе не может быть принято во внимание как доказательство неравноценности спорных сделок, поскольку экспертом определена рыночная стоимость предметов лизинга.

  При этом оспариваемые соглашения об уступке являются возмездными; доказательств, подтверждающих тот факт, что цена за уступаемые права, в них установленная,  является неадекватной объему переданных прав с учетом также принимаемых обязанностей, не имеется.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает неправомерным вывод суда первой инстанции о фактической заинтересованности ФИО3

  По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности, установленные через включение в текст закона соответствующей отсылки, сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

  При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления позволяет искусственно избежать формального подпадения под критерии группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

  О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

  При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

  Уполномоченный орган на нестандартный характер сделок не ссылался.

  Доказательства исполнения договоров лизинга ФИО3 предъявлены, в связи с этим оснований считать данные  отношения мнимыми, имеющими цель создать видимость возмездности хозяйственных связей между ними не имеется. 

 ФИО3 давались пояснения относительно мотивов совершения спорных сделок, согласно которым они заключены с целью осуществления им предпринимательской деятельности с использованием данной техники. 

 Документального подтверждения факта вхождения ФИО3  в систему корпоративного управления Должником не предъявлено.

          Не имеется объективных доказательств того, что условия заключенных  соглашений не доступны любым участникам делового оборота.

  При этом не представлены доказательства совершения указанными лицами согласованных действий, направленных на получение необоснованной выгоды, что могло бы указывать на взаимозависимость участников сделок. Наличие деловых связей между указанными лицами не является подтверждением взаимозависимости или аффилированности.

  Должник, Общество и ФИО3 не являются аффилированными друг с другом лицами, а финансовое взаимодействие между ними основывается на объективно существующих правах и обязательствах, происходящих из возмездных сделок.

  Документов, подтверждающих наличие формально-юридических признаков аффилированности, при которых ФИО3  имел либо имеет возможность давать Должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, не имеется.

  Более того, факт отсутствия аффилированности ФИО3 и Должника уже был установлен Арбитражным судом Архангельской области в определении от 28.01.2019 по настоящему делу.

  Кроме того, для признания договора недействительным основания его недействительности должны иметь место либо до его заключения, либо в момент его заключения, но никак не после. Действия по исполнению договора сами по себе не могут служить основанием для его недействительности постольку, поскольку они не порочат сам договор.

В связи с этим ссылки Уполномоченного органа на заключение в дальнейшем соглашений сторонами об оплате переданных прав по обжалуемым договорам не могут быть приняты во внимание, поскольку эти соглашения являются самостоятельными сделками, которые не входят в предмет настоящего обособленного спора.

С учетом изложенного выше, поскольку не предъявлено доказательств тому, что спорные соглашения совершены сторонами на условиях неравноценного встречного исполнения, а  факта согласованности  действий сторон  договоров во вред имущественным интересам кредиторов Должника не доказано, апелляционный суд считает, что правовых оснований для признания данных сделок  недействительными у суда первой инстанции не имелось. 

  Поскольку обжалуемые сделки недействительными не признаны, не имеется оснований для удовлетворения требования о применении последствий их недействительности.

  Данные выводы согласуются с позицией Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлениях от 29.04.2016 по делу                   № А66-15660/2014, от 19.03.2014 по делу № А56-39051/2012, от 01.06.2020 по настоящему делу.

  При таких обстоятельствах определение суда от 22.10.2019  следует отменить, в удовлетворении заявленных требований Уполномоченному          органу - отказать.

  Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции, в силу статьи 110 АПК РФ, относятся на Уполномоченный орган, так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а  апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворена.

  Поскольку от уплаты государственной пошлины Уполномоченный орган освобожден, государственная пошлина за рассмотрение дела судом первой инстанции с него не взыскивается.

  В связи с этим определением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020  исправлена техническая ошибка в резолютивной части настоящего постановления в части распределения  государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции, а именно исключен абзац третий с указанием на взыскание государственной пошлины в федеральный бюджет в сумме 3000 руб. с Должника.

  Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции, понесенные ФИО3, взыскиваются с Уполномоченного органа в пользу ФИО3

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный

апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Архангельской области                    от 22.10.2019 по делу № А05-11257/2017.

Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в пользу ФИО3 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                   Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

К.А. Кузнецов

Л.Ф. Шумилова