ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-577/2015

10 декабря 2018 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 декабря 2018 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Казаковой Г.В.,

судей: Егорченко И.Н., Марченко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Федеральной налоговой службы, Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный аграрный университет», ФИО2, ФИО3 и ходатайства о восстановлении срока на апелляционное обжалование и апелляционные жалобы конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» ФИО4 и Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А63-577/2015 (судья Антошук Л.В.) о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества финансово-строительная компания «Гарант»,

по объединенным заявлениям Федеральной налоговой службы, Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный аграрный университет»,

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

при участии представителей:

от Федеральной налоговой службы России – ФИО5 (по доверенности № 26АА2358825 от 29.08.2018), ФИО6 (по доверенности от 21.06.2018);

от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Ставропольский Государственный Аграрный Университет» представители  ФИО7 (по доверенности от 10.04.2018) и ФИО8 (по доверенности от 18.01.2018), ФИО7 (по доверенности от 10.04.2018);

от закрытого акционерного общества финансово-строительная компания «Гарант» конкурсный управляющий ФИО4 (лично);

от Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования  «Северо-Кавказского Федерального университета» – ФИО9 (по доверенности от 29.12.2017);

от общества с ограниченной ответственностью СК «Севкавстрой» – ФИО10 (по доверенности 14.09.2018);

от общества с ограниченной ответственностью СХП «Колхоз Родина» – ФИО10 (по доверенности 07.12.2017),

от ФИО11 – ФИО11 (лично), представитель ФИО12 (по доверенности 26АА2787498 от 08.02.2018);

ФИО13 – ФИО10  (по доверенности от 19.12.2017);

ФИО14 – ФИО10 (по доверенности 07.02.2018);

ФИО2 – ФИО10 (по доверенности 12.02.2018);

ФИО3 – ФИО10 (по доверенности 19.12.2017);

в отсутствии представителей иных лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ставропольского края от 30.01.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества финансово-строительная компания «Гарант» (далее – ЗАО ФСК «Гарант», должник).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.04.2016, резолютивная часть которого объявлена 11.04.2016, в отношении ЗАО ФСК «Гарант» введена процедура финансового оздоровления.

Решением от 24.07.2017, резолютивная часть которого объявлена 17.07.2017, суд прекратил процедуру финансового оздоровления, ЗАО ФСК «Гарант» признано несостоятельным (банкротом) в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Сведения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы арбитражным управляющим в соответствии со статьей 28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 29.07.2017 № 137.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Ставропольский Государственный Аграрный Университет»  (далее – ФГБОУ «Ставропольский ГАУ», кредитор) обратилось с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО2, ФИО14, ФИО11, ФИО15, ФИО16, ООО СК «Севкавстрой», ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», ООО СХП «Колхоз Правда», которые определением от 27.02.2018 были объединены в одно производство.

Федеральная налоговая служба России (далее – ФНС России, кредитор) обратилась в суд с заявлением от 18.05.2018 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО СК «Севкавстрой», ООО «ГлавИнвестПроект», ФИО3, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО13.

Определением от 22.05.2018 суд принял к рассмотрению заявление ФНС России, объединив его в одно производство с рассмотрением ранее поданных заявлений ФГБОУ ВО Ставропольский ГАУ.

В судебном заседании 29.05.2018 от ФГАОУ ВО Ставропольский ГАУ поступило ходатайство о привлечении контролирующего должника лица ООО «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 29.05.2018 суд принял к рассмотрению уточнение ФГБОУ ВО Ставропольский ГАУ о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СХП «Колхоз «Родина» по обязательствам должника, признал дело подготовленным, выделил в отдельное производство рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, назначив судебное заседание 26.06.2018, в остальной части рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности назначено в судебное заседание на 22.06.2018.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 в удовлетворении ходатайства ФГБОУ ВО Ставропольский ГАУ об истребовании доказательств отказано. В удовлетворении ходатайства ФНС России о вызове свидетелей отказано. В удовлетворении ходатайства ФГБОУ ВО Ставропольский ГАУ об отложении судебного заседания отказано. В удовлетворении ходатайства ФИО2 о приостановлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано. Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО15 до истечения срока на кассационной обжалование определения суда от 27.12.2017. Производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО2 за вред причиненный кредиторам в результате совершения сделок в пользу ФИО15 приостановлено до истечения срока на кассационной обжалование определения суда от 27.12.2017. Признано наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления должника в арбитражный суд о признании общества банкротом, нарушение ведения бухгалтерского учета и (или) отчетности, ненадлежащее хранение документов должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении ФИО3, ФИО2 по указанным основаниям к субсидиарной ответственности до окончательного формирования конкурсной массы должника. Отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО13, ФИО11. Отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина». Выделено в отдельное производство рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «ГлавИнвестПроект». Отложено рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «ГлавИнвестПроект».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФНС России, ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный аграрный университет», ФИО2, ФИО3, конкурсный управляющий ЗАО ФСК «Гарант» ФИО4 и Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Кавказский Федеральный Университет» (далее – ФГАОУ ВО «СКФУ») обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФНС России в апелляционной жалобе просит определение отменить и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой» и ООО «Колхоз Родина» и ООО СХП «Колхоз Правда», ФИО14, ФИО13, ФИО11.

ФГБУ ВО «Ставропольский государственный аграрный университет» в апелляционной жалобе просило определение отменить, перейти к рассмотрению вопроса по правилам суда первой инстанции, удовлетворить ходатайство ФГАОУ ВО Ставропольский ГАУ об истребовании доказательств, удовлетворить ходатайство ФНС о вызове свидетелей, приостановить рассмотрение дела по апелляционным жалобам до поступления в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд материалов в части выделенных требований к ФИО16 и ООО «ГИП» и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В последующем кредитор изменил требования по апелляционной жалобе и просил определение отменить в части и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой» и ООО «Колхоз Родина» и ООО СХП «Колхоз Правда», ФИО14, ФИО13, ФИО11.

ФИО2 и ФИО3 в апелляционных жалобах просят определение отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО4 в жалобе и ходатайстве о восстановлении срока на апелляционное обжалование просит, срок восстановить, определение в части отказа в привлечении ФИО11, ФИО14, ФИО13, ООО СК «Севкавстрой», ООО «Гарант-М», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности отменить и принять в указанной части новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФГАОУ ВО «СКФУ» в жалобе и ходатайстве о восстановлении срока на апелляционное обжалование просит, восстановить пропущенный срок для апелляционного обжалования, определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО14, ФИО13, ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» отменить и принять в указанной части новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определениями от 19.07.2018 и от 02.08.2018 апелляционные жалобы приняты к производству суда и назначены к совместному рассмотрению в судебном заседании на 17.09.2018, которое было отложено на 15.10.2018, в связи с предоставлением дополнений к апелляционным жалобам и дополнительных доказательств.

Определением апелляционного суда от 31.10.2018 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб, отложено на 08.11.2018, в котором объявлен  перерыв до 12.11.2018, а в последующем отложено на 06.12.2018.

Судебные заседания неоднократно откладывались в связи с поступлением дополнений к жалобам и отзывам на апелляционные жалобы, дополнительных документов и по ходатайствам лиц, участвующих в деле. 

В судебном заседании 06.12.2018 представители ФНС России доводы апелляционной жалобы и дополнений к апелляционной жалобе поддержали, просили определение отменить в обжалуемой части в отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина», и в отношении ФИО11, ФИО14, ФИО13, принять в указанной части новый судебный акт о привлечении указанных юридических и физических лиц к субсидиарной ответственности. Жалобы  ФИО21 просили оставить без удовлетворения.

Представители ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный аграрный университет» поддержали доводы апелляционной жалобы с учетом уточнений и отзывов на апелляционные жалобы, просили определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО13, ФИО11, ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц, жалобы ФИО2 и ФИО3 просили оставить без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий ЗАО ФСК «Гарант» доводы апелляционной жалобы и  ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование поддержал, просил определение в части отказа в привлечении ФИО11, ФИО14, ФИО13, ООО СК «Севкавстрой», ООО «Гарант-М», ООО ФСК «Гарант», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности отменить и принять в указанной части новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Представитель ФГАОУ ВО «СКФУ» поддержал ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование, доводы апелляционной жалобы и дополнений к апелляционной жалобе, и отзывов на апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО2 с учетом дополнений.

ФИО11 и ее представитель поддержали доводы отзывов на апелляционные жалобы, просили определение в части отказа в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Представитель ФИО2, ФИО3 – ФИО10 поддержала доводы поданных апелляционных жалоб, просила определение суда в отношении ФИО2 и  ФИО3 о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности отменить и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, как представитель ФИО14 ФИО13, ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» поддержала доводы отзывов на апелляционные жалобы, считает, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных физических и юридических лиц не имеется, поэтому в удовлетворении жалоб просила отказать. 

Представители иных лиц, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, о причинах неявки суд не известили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционные жалобы по делу рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайства конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» и ФГАОУ ВО «СКФУ» о восстановлении срока на подачу апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По ходатайству лица, обратившегося с апелляционной жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает, что срок пропущен, по причинам, не зависящим от заявителя (ч. 2 ст. 259 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд восстанавливает процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259 и 276 настоящего Кодекса предельно допустимые сроки для восстановления.

Определение Арбитражного Ставропольского края изготовлено в полном объеме 29.06.2018, таким образом, срок на подачу апелляционной жалобы истек 13.07.2018 с учетом выходных дней.

Между тем, обжалуемый судебный акт размещен в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.07.2018.

Апелляционные жалобы поданы в суд первой инстанции 11.07.2018 и 13.07.2018, что подтверждается штампом суда. 

Следовательно, в данном случае просрочка подачи жалобы допущена на незначительный срок, поэтому ходатайства о восстановлении срока подлежат удовлетворению, а жалобы рассмотрению.

Проверив определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 в апелляционном порядке в соответствии с нормами главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, в соответствии с переходными положениями которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции вышеназванного Федерального закона.

В связи с тем, что заявление о привлечении бывших руководителей и учредителя должника к субсидиарной ответственности, а также привлечение к субсидиарной ответственности лиц, получивших выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника,  подано в суд в декабре 2017, суд первой инстанции пришел к выводу о рассмотрении заявления по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсных кредиторов о привлечении бывших руководителей должника ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из следующих установленных обстоятельств и норм действующего законодательства.  

Так, исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закон о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности явилось: неисполнение обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве); искажение информации, содержащейся в документах бухгалтерского учета и отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (ст. 61.11 п. 2 Закона о банкротстве); необеспечение проведения ежегодного обязательного аудита бухгалтерской документации, в результате чего, допущено искажение бухгалтерской отчетности. 

Согласно данным из ЕГРЮЛ, ФИО3 являлся единственным акционером ЗАО ФСК «Гарант» в периоды: с 18.03.1996 по 12.03.2015; с 10.06.2015 по 15.08.2016 и генеральным директором ЗАО ФСК «Гарант» в период с 22.12.2002 по 21.12.2011. 

Следовательно, как правильно указано судом первой инстанции, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу, что признакам неплатежеспособности ЗАО ФСК «Гарант» стало отвечать с 01.04.2012, что подтверждается следующими доказательствами.

Так, в ходе мероприятий налогового контроля (акт выездной налоговой проверки № 12-08/70 от 23.01.2014) установлена задолженность должника по обязательным платежам в бюджет (налог на прибыль организаций, НДС) за период 2012, 2013 в общей сумме 57 173 963 руб. 

Кроме того, должник имел неисполненные обязательства перед ФГБОУ ВО Ставропольский ГАУ по государственному контракту. 

Решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-2217/2015 от 18.08.2015 установлен факт неисполнения должником обязательств с 2011 года. 

Обстоятельства, свидетельствующие о неплатежеспособности ЗАО ФСК «Гарант» вызванной недостаточностью денежных средств по состоянию на 01.04.2012, установлены арбитражным управляющим и отражены в финансовом анализе арбитражного управляющего. 

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, к компетенции которого относится принятие самостоятельного решения о ликвидации, с заявлением о банкротстве ЗАО ФСК «Гарант» не обратился. 

Доказательств того, что ФИО3 не было известно о финансовом состоянии должника и невозможности общества выполнять финансовые обязательства,  в материалы дела не представлено. 

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел также к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве по следующим основаниям. 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

По данным финансового анализа, составленного арбитражным управляющим по результатам наблюдения за период с 01.01.2012 по 01.03.2016 на основании данных бухгалтерской отчетности ЗАО ФСК «Гарант», судом первой инстанции установлено, что актив и пассив баланса в 2015 году были численно равны. Совокупный размер обязательств должника по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 01.01.2015 составлял 292 749 тыс. рублей. Приведенные выше показатели указывали на достаточность активов для погашения обязательств должника.

Вместе с тем, из материалов дела судом первой инстанции установлено, что бухгалтерская отчетность должника по состоянию на 01.01.2015 является недостоверной, поскольку содержит искаженные данные.

Так, временным управляющим в финансовом анализе ЗАО ФСК «Гарант» указано, что в нарушение требований действующего законодательства бухгалтерская (финансовая) отчетность ЗАО ФСК «Гарант» за исследуемый период не подтверждена аудиторским заключением, имеет существенные расхождения с бухгалтерским учетом, система внутреннего контроля общества не регламентирована, аудит бухгалтерской отчетности и инвентаризация имущества и финансовых обязательств общества перед составлением годовой бухгалтерской отчетности не проводились.

Требование о проведении обязательного ежегодного аудита бухгалтерской отчетности, в случае если объем выручки от продажи продукции (продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг) организации за предшествовавший отчетному год превышает 400 миллионов рублей или сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 миллионов рублей, предусмотрена положениями п. п. 4 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности».

По данным бухгалтерских балансов ЗАО ФСК «Гарант» за 2012, 2013, 2014 годы, сумма активов должника превышала 60 миллионов рублей, следовательно, проведения обязательного ежегодного аудита являлось обязательным.

В соответствии со статьей 86 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в редакции от 14.06.2012) ФИО3 как единственный акционер общества обязан был утвердить аудитора и обеспечить таким образом проведение ежегодного обязательного аудита – проверку финансово-хозяйственной деятельности общества (п. 3 ст. 88 Закона «Об акционерных обществах»), однако указанные требования закона ФИО3 не исполнялись, что позволило должнику на протяжении длительного времени вводить контрагентов в заблуждение относительно финансового состояния общества.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что бухгалтерская отчетность должника содержит искаженные данные, поскольку отсутствует документация по хозяйственным операциям с контрагентами должника, в результате чего кредиторы обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО СХП «Колхоз «Родина», ООО «ГлавИнвестПроект».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае ФИО3 сохранность первичных учетных документов не обеспечена, мер по восстановлению документов бухгалтерского учета не принято, ведение ежегодного аудита не обеспечено, тогда как в случае проведения аудита, изъятие документов, или их последующее затопление не повлекло бы таких последствий, поскольку имелась бы возможность представления независимого заключения аудитора.

Следовательно, указанные установленные обстоятельства дают суду основание для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности солидарно по основаниям, предусмотренным  статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО2 – сын единственного учредителя ЗАО ФСК «Гарант» ФИО3, являлся генеральным директором ЗАО ФСК «Гарант» в период с 26.04.2013 по 17.07.2014, в связи, с чем в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

Следовательно, как правильно указал суд первой инстанции, требования конкурсных кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно контролирующего должника лица ФИО2 (сына ФИО3) к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должником о собственном банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве); искажение информации, содержащейся в документах бухгалтерского учета и отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (ст. 61.11 п. 2 Закона № 127-ФЗ); необеспечение проведения ежегодного обязательного аудита бухгалтерской документации, в результате чего, допущено искажение бухгалтерской отчетности, являются обоснованными.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) в пункте 9 разъяснено,  что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что в ходе мероприятий налогового контроля (акт выездной налоговой проверки № 12-08/70 от 23.01.2014) установлена задолженность ЗАО ФСК «Гарант» по обязательным платежам в бюджет (налог на прибыль организаций, НДС) за период 2012, 2013 в общей сумме 57 173 963 руб.

Кроме того, как указано выше, должник имел неисполненные обязательства перед Ставропольским  ГАУ по государственному контракту, а решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-2217/2015 от 18.08.2015 установлен факт неисполнения должником обязательств с 2011 года. 

Из информации, содержащейся в финансовом анализе арбитражного управляющего, о состоянии должника следует, что обстоятельства, свидетельствующие о неплатежеспособности ЗАО ФСК «Гарант» вызванной недостаточностью денежных средств, существовали по состоянию на 01.04.2012.

Согласно разъяснениям, изложенным пункте 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие – со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

С учетом установленных обстоятельств и указанных выше норм права и разъяснений Верховного Суда РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поскольку ФИО2 был принят на должность генерального директора ЗАО ФСК «Гарант» с 26.04.2013, с учетом разумного срока, необходимого для выявления им как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, обязанность по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ФСК «Гарант» возникла у него не позднее 01.07.2013.

Таким образом, суд первой инстанции, установив, что ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, обязанным обратиться с заявлением в арбитражный суд, располагая сведениями о невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей, иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, учитывая наличие у должника признаков неплатежеспособности, с заявлением о банкротстве ЗАО ФСК «Гарант» не обратился, доказательств того, что ФИО2 не было известно о финансовом состоянии должника и невозможности должника выполнять финансовые обязательства, в материалах дела не имеется, следовательно,  у суда имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве), судом первой инстанции указано следующее. 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального Закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ (далее – Закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета (п. 3 ст. 1 Закона № 402-ФЗ). 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона № 402-ФЗ). 

Из содержания норм Закона о банкротстве следует, что субсидиарная ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им или ненадлежащем исполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему вышеназванной документации, неисполнении руководителем обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, а также ненадлежащее ведение бухгалтерского учета. То есть не передача документации, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, искажение данных бухгалтерской и иной документации устанавливает самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Материалами дела подтверждается, что бухгалтерская отчетность должника содержит искаженные данные, отсутствует документация по хозяйственным операциям с контрагентами должника, в результате чего кредиторы обратились с заявлениями   о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО СХП «Колхоз «Родина», ООО «ГлавИнвестПроект».

Учитывая, что материалами дела подтверждается, что сохранность первичных учетных документов ФИО2, как генеральным директором должника, не обеспечена, мер по проведению обязательного аудита не принималось, тогда как в случае проведение аудита, изъятие документов, или их последующее затопление не повлекло бы таких последствий, поскольку имелась возможность представления независимого заключения аудитора, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что сведения бухгалтерского учета и отчетности не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, имеют искажения, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а поэтому имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ФИО3 и ФИО2 о том, что бухгалтерская документация была изъята в 2014 году, часть документации была уничтожена в результате затопления, а также о том, что в настоящее время восстановленная документация передана по акту 28.05.2018, судом первой инстанции указано следующее.

Контролирующие должника лица ФИО3 и ФИО2, являясь одновременно участниками и руководителями и должника и подконтрольных им обществ, имели возможность восстановить документацию, однако не сделали этого, кроме того,  у них имелась возможность сделать копии документов, изъятых правоохранительными органами.

Тот факт, что в настоящее время бухгалтерская отчетность восстановлена и передана конкурсному управляющему, не являются основанием для отказа в привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, судом первой инстанции правомерно указано, что в случае, если восстановленная документация позволит устранить неясности в финансовом положении должника, взыскать дебиторскую задолженность, суд праве учесть эти обстоятельства при определении размера ответственности.

Отклоняя доводы о том, что финансовое положение должника не свидетельствовало о необходимости подачи заявления о банкротстве должника, судом первой инстанции указано о том, что из материалов дела усматривается, что предпосылки для вывода о наличии признаков объективного банкротства имелись и ФИО3 и ФИО2, действуя разумно и добросовестно, должны были принять все меры для защиты как прав кредиторов, так и должника, в том числе путем обращения с заявлением о признании должника банкротом, а при наличии достаточных оснований кредиторы могли бы принять во внимание доводы должника о возможности восстановления платежеспособности и рассмотреть как вопрос о введении внешнего управления, так и заключении мирового соглашения.

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательств того, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ФИО3 и ФИО2 добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, и приложили необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в связи с чем они могут быть освобождены от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции, установив наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, правомерно удовлетворил заявленные требования с указанием о том, что они должны быть привлечены к субсидиарной ответственности солидарно, поскольку в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства должника солидарно.

Суд апелляционной инстанции не согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии наличия оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности должника по следующим основаниям. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО13 исполнял обязанности руководителя должника в период с 22.12.2011 по 25.04.2013, с чем в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закон о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Следовательно, в отношении ФИО13 также подлежат применению и разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» о том,  что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Факт того, что в ходе мероприятий налогового контроля (акт выездной налоговой проверки № 12-08/70 от 23.01.2014) установлена задолженность ЗАО ФСК «Гарант» по обязательным платежам в бюджет (налог на прибыль организаций, НДС) за период 2012, 2013 в общей сумме 57 173 963 руб. подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле. 

Кроме того, как указано выше, должник имел неисполненные обязательства перед Ставропольским  ГАУ по государственному контракту, а решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-2217/2015 от 18.08.2015 установлен факт неисполнения должником обязательств с 2011 года. 

Из информации, содержащейся в финансовом анализе арбитражного управляющего о состоянии должника, следует, что обстоятельства, свидетельствующие о неплатежеспособности ЗАО ФСК «Гарант» вызванной недостаточностью денежных средств, существовали по состоянию на 01.04.2012.

Следовательно, для ФИО13 было очевидно финансовое состояние общества, однако обязанности по подаче заявления о банкротстве должника им не предпринимались. 

В обоснование требования о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности налоговый орган ссылался на то, что в период исполнения им обязанностей руководителя должника обществом заключались сделки, в результате которых отчуждались объекты недвижимости. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал о том, что в рамках дела о банкротстве были признаны недействительными только сделки, совершенные в пользу ФИО15, при этом указанные сделки совершены после истечения полномочий ФИО13 в качестве руководителя должника. Документы о совершении сделок должника в период с 22.12.2011 по 25.04.2013, которые впоследствии были признаны недействительными и которые повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, в материалах дела отсутствуют.

Между тем при рассмотрении в рамках дела А63-577/2015 требований ФИО17 о включении в реестр требований кредиторов ЗАО ФСК «Гарант» было установлено, что ФИО13, являясь генеральным директором ЗАО ФСК «Гарант», подписал договоры, счета-фактуры и акты выполненных работ с ЗАО «СтройСнаб», тогда как ходе выездной налоговой проверки ЗАО ФСК «Гарант» налоговым органом установлено, что ЗАО «Стройснаб» не обладало собственной или арендованной техникой для оказания услуг по договорам с должником, в бухгалтерской документации ЗАО «Стройснаб» не отражена задолженность ЗАО ФСК «Гарант».

Вместе с тем в период деятельности генерального директора ФИО13 ЗАО ФСК «Гарант» перечислило в пользу ЗАО фирма «СтройСнаб» 48 892 457,02 рублей.

Факт того, что ЗАО Фирма «СтройСнаб» имеет признаки-фирмы «однодневки» и не осуществляет реальной финансово-хозяйственной деятельности, установлен в ходе выездной налоговой проверки ЗАО ФСК «Гарант» (акт № 12-08/70 от 23.01.2015, решение ИФНС России по Ленинскому району г. Ставрополя от 26.02.2015 № 12-08/70 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения).

ЗАО Фирма «СтройСнаб» неоднократно меняло место нахождения (город Краснодар, Ставропольский край, Карачаево-Черкесская республика, Московская область), а 18.06.2014 ЗАО Фирма «СтройСнаб» была ликвидирована по решению учредителей. 

В период деятельности ФИО13 также были перечислены в пользу ООО «Зенит» денежные средства в  сумме 331 840 699,5 рублей.

Однако доказательств того, какие работы выполнялись для должника ООО «Зенит», в материалах дела не имеется, доказательств основания перечисления указанной выше суммы, в материалы дела не представлено. 

Отсутствуют договоры на выполнение работ, акты формы КС-2, КС-3, счета и другие сведения о наличии в штате ООО «Зенит» сотрудников, средств, материалов, оборудования, машин и механизмов, достаточных для выполнения обязательств по договорам на 79 000 000 руб.

Следовательно, установленные налоговым органом обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Зенит» являлось участником схемы по выводу активов (денежных средств) ЗАО ФСК «Гарант» посредством перечисления ему денежных средств по фиктивным договорам, в отсутствие реальных хозяйственных операций, вывод денежных средств с 01.01.2012 на расчетные счета фирм, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, привело к неисполнению ЗАО ФСК «Гарант» обязательств по выполнению государственных контрактов, а также неисполнению обязательств перед бюджетом Российской Федерации.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А63-577/2015 подтверждено совершение ФИО13 неправомерных действий по формированию фиктивной кредиторской задолженности и тем самым искажению бухгалтерской отчетности, а материалами выездной налоговой проверки подтверждается, что ФИО13 как лицо, контролирующие ЗАО ФСК «Гарант», создал формальный документооборот с ЗАО фирма «СтройСнаб», ООО «Зенит» в результате которого, с расчетных счетов должника фактически выводились денежные средства на счета иных лиц по фиктивным договорам, а также давал указание на совершение сделок с данными фирмами в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Выводы суда первой инстанции о том, что система управления ЗАО ФСК «Гарант» была направлена на принятие окончательных решений ФИО3, тем самым ФИО13 фактически не принимал без согласия с учредителем ФИО3 самостоятельно какие либо решения по управлению обществом, сделаны без учета следующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено о том, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Таким образом, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности и может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Суд апелляционной инстанции не согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Родина», ООО СХП «Колхоз Правда».

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено о том, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в пункте 7 разъяснено следующее. 

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой»  суд первой инстанции указал, что само по себе осуществление хозяйственной деятельности взаимозависимыми лицами не является основанием для привлечения аффилированных к должнику лиц к субсидиарной ответственности.

Однако на основании указанных выше норм права выводы суда первой инстанции опровергаются следующими доказательствами. 

Материалами дела подтверждается, что единственным участником (с 18.12.2008 по 17.01.2018) и директором (с 22.12.2011 по настоящее время) ООО СК «Севкавстрой» является ФИО2, который являлся генеральным директором должника в период с 26.04.2013 по 17.07.2014, следовательно, мог давать обязательные для исполнения должником указания по заключению сделок с третьими лицами в пользу ООО «Севкавстрой». 

Кроме того, главный бухгалтер ФИО11 работала одновременно в ЗАО ФСК «Гарант» и в ООО «Севкавстрой», а более 60 человек из ЗАО ФСК «Гарант» были переведены на работу в ООО «Севкавстрой».

ФИО3, являясь единственным акционером ЗАО ФСК «Гарант» до 12.03.2015, также мог давать обязательные для исполнения должником указания, по заключению сделок с третьими лицами в пользу ООО «Севкавстрой», участником и директором которого являлся его сын ФИО2

Основным видом деятельности ООО СК «Севкавстрой» является деятельность по коду 41.20 «Строительство жилых и нежилых зданий».

ООО СК «Севкавстрой» владеет следующими  транспортными средствами:

- КАМАЗ 65115 гос.рег.номер Т600ХТ26, 1991 г.в.;

- КАМАЗ 65115С гос.рег.номер С152УР26, 2002 г.в.;

- УРАЛ 5557 гос.рег.номер С485ЕЕ26, 1995 г.в.;

- транспортное средство 9360А (автобетоносмеситель) гос.рег.номер У159РУ26;

- КС-55717А гос.рег.номер Т821ВМ26, 2004 г.в.;

- КАМАЗ 54105 гос.рег.номер В022РК26, 1995 г.в.;

- транспортное средство 99393 гос.рег.номер СВ5000 26, 2013 г.в.;

- МАN CFA К48-ХRZ-РА1506/909 гос.рег.номер 0637ХВ26, 2013 г.в.;

- КАМАЗ 65115 гос.рег.номер О900ХК26, 1983 г.в.; 

- МАН ТГС 33.440 6x4 ВВ8 гос.рег.номер А835СА126;

- ВИЛТОН НВ-3 гос.рег.номер СВ6221 26, 2012г.в.;

- экскаватор ЭО-2629 гос.рег.номер 8610 ПХ 00, 1993 г.в.;

- экскаватор ЕК-18 гос.рег.номер 3452 СВ 26, 2001 г.в.; 

- экскаватор НIТАСНI ZХ400LCH-3 гос.рег.номер 0093 УР 26, 2007 г.в.;

- экскаватор-погрузчик Caterpiller 428Е гос.рег.номер 6195 СХ 26, 2012 г.в.; 

- бульдозер Caterpiller D6RХL гос.рег.номер 7256 СХ 26, 2012г.в.;

- прицеп-станция компрессорная ПКСД-5,25Р У1 гос.рег.номер 0313 СМ 26, 2013

г.в.;

- погрузчик фронтальный АМКОДОР-342В гос.рег.номер 0974 УВ 26, 2006 г.в.

В 2012-2015 года в собственности ЗАО ФСК «Гарант» транспортных средств не имелось. 

Вместе с тем, в 2013-2015 годах ЗАО ФСК «Гарант» произведены расходы на сумму 32 432 325,37 рублей на топливо, запасные части, ремонт автомобилей.

Материалами выездной налоговой проверки подтвержден факт использования транспортных средств, принадлежащих ООО СК «СЕВКАВСТРОЙ», на объектах, где подрядчиком являлся ЗАО ФСК «Гарант», прикрывая выполнение работ другими контрагентами.

При этом, стоимость услуг по аренде техники, предоставляемых ООО СК «СЕВКАСТРОЙ» была значительно ниже, чем стоимость заявленных должником контрагентов.

В ходе проведения анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО СК «СЕВКАВСТРОЙ» было выявлено, что с 01.01.2012 по 01.04.2015 не приобреталось топливо в ходе хозяйственной деятельности общества. 

Приобретение дизельного топлива и ГСМ обществом имело место только после введения в отношении ЗАО ФСК «Гарант» процедуры наблюдения и поставщиком дизельного топлива являлось  ООО «АГРОФИРМА «ЮГ СК», которое также в период с 01.01.2012 по 01.04.2015 являлась основным поставщиком топлива ЗАО ФСК «Гарант».

Основным потребителем услуг ООО СК «СЕВКАВСТРОЙ» по аренде машин и оборудования являлось ЗАО ФСК «Гарант», от которого за период с 01.01.2012 по 01.01.2015 на расчетный счет ООО СК «СЕВКАВСТРОЙ» поступили денежные средств в размере 13 403 060,0 руб., что свидетельствует о финансировании деятельности ООО СК «СЕВКАВСТРОЙ» должником  ЗАО ФСК «Гарант».

Таким образом, в указанный период в отсутствие собственного экономического интереса ЗАО ФСК «Гарант» приобретало топливо, запасные части, оплачивало ремонт автомобилей, производило платежи за ООО СК «Севкавстрой» на сумму 32 432 325,37 рублей. При этом из имеющихся в деле копии договоров, заключенных ЗАО ФСК «Гарант» и ООО «Севкавстрой», следует, что должник не принимал на себя обязательства по содержанию транспортных средств, договоров аренды транспортных средств без экипажа не имеется. 

В результате недобросовестного поведения руководителя должника и его акционера, ООО СК «Севкавстрой» извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения активов.

Следовательно, в соответствии с подпунктами 3 п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве имеется основание для привлечения ООО СК «Севкавстрой» к субсидиарной ответственности. 

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ООО СХП «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указал о том, что   кредиторы вправе требовать возврата имущества должника у третьих лиц, возврата сумм долга и взыскания убытков.

При этом судом первой инстанции не учтено, что в период с 26.07.2010 по 13.10.2014 единственным участником ООО СХП «Колхоз Родина» являлся ФИО3, который  активно участвовал в деятельности колхоза, а с 14.10.2014 по настоящее время является ФИО18, однако после того, как ФИО3 переоформил уставный капитал на ФИО18, он продолжал фактически управлять колхозом, поскольку все платежи проходили только через ФИО3 

Следовательно, являясь единственным акционером должника, ФИО3 имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, иным образом определять его действия в отношении ООО СХП «Колхоз Родина».

Материалами дела подтверждается, что в период 2013-2014 гг. ООО СХП «Колхоз Родина» проводило работы по реконструкции тока с использованием строительных материалов, предоставленных колхозу ЗАО ФСК «Гарант», без оплаты материалов.

В 2014-2015 гг. колхоз осуществлял строительство комплекса КРС, материалы для строительства и строительная техника предоставлялась колхозу ЗАО ФСК «Гарант» без оплаты. 

В результате безвозмездной передачи принадлежащих ЗАО ФСК «Гарант» товарно-материальных ценностей активы ООО СХП «Колхоз Родина» существенно увеличились, что в  обычной хозяйственной деятельности такое поведение должника невозможно. 

Кроме того, на 30.06.2015  ООО СХП «Колхоз «Родина» имело задолженность перед ЗАО ФСК «Гарант» в размере 4 000 000 рублей по договору поставки №17/02/2014 от 17.02.2014, по договору займа от 09.08.2010 № 12 в сумме 6 088 852,00 руб., и по договору 2011 года (оплата ЗАО ФСК «Гарант» за ООО СХП «Колхоз «Родина» в размере 5 909 675,20 рублей), всего в общей сумме дебиторская задолженность составил 15 998 527,2 рублей. 

Таким образом, ООО СХП «Колхоз Родина», являясь контролирующим должника лицом, получило выгоду от незаконных и недобросовестных действий руководителя и учредителя должника, находящихся в причинно-следственной связи с наступлением банкротства должника, что является основанием для привлечения ООО СХП «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности по п. п. 1 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ООО СХП «Колхоз Правда», указал о том, что кредиторами помимо доводов об аффилированности указанных лиц, иные основания для привлечения ООО «Колхоз Родина» к субсидиарной ответственности не приведены.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства. 

Так, единственным участником ООО СХП «Колхоз Правда» является мама ФИО3 – ФИО19, генеральным директором ООО СХП «Колхоз Правда» с 2008 по 2016 гг. являлся ФИО13, который с 2011 по 2013 гг. являлся руководителем должника. 

Материалами дела подтверждается, что ООО СХП «Колхоз Правда», расположенное по адресу: Ставропольскй край, Петровский район, с. Высоцкое, имеет на праве собственности недвижимое имущество в виде земельных участком и нежилых зданий. 

Вместе с  тем ООО СХП «Колхоз Правда» перед должником имеет долг в сумме 3 000 000 рублей, которые неосновательно были получены от должника в 2015 году.  

Подпунктом 3 пункта 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, то есть  лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности  (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

С учетом того обстоятельства, что учредителем ООО СХП «Колхоз Правда» является престарелая мама учредителя должника ФИО3, а руководителем подконтрольное ФИО3 лицо, суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае имеются все основания для привлечения  ООО СХП «Колхоз Правда» к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей  61.11 Закона о банкротстве. 

В отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14 и ФИО11 суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласен по следующим основаниям.

Так, в обоснование требования о привлечении ФИО14 к субсидиарной ответственности кредиторы указали о том, что в период исполнения им обязанностей руководителя должника обществом заключались сделки, в результате которых отчуждались объекты недвижимости, производились расчеты с кредиторами, были заключены договоры об оказании юридических услуг с ООО «Бизнес-Мост», которые, по мнению кредиторов, подпадают под признаки подозрительных сделок, так как стоимость услуг завышена. Кроме того, ФИО14 не принимал меры по надлежащему хранению документации должника и по её восстановлению.

ФИО14 исполнял обязанности генерального директора ЗАО ФСК «Гарант» с 30.06.2015 по 14.08.2017, то есть после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) и ведении процедуры наблюдения 10.03.2015. 

В период 30.06.2015 по 14.08.2017 ЗАО ФСК «Гарант» фактически не осуществляло хозяйственной деятельности. 

Указание кредиторов о том, что должником осуществлялись расчеты по текущим платежам на сумму 1 340 686,2 рублей и приобретались материалы, которые не были  оприходованы, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку указанные действия должны были совершаться под контролем временного управляющего.  

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что к  моменту назначения ФИО14 руководителем должника документы должника были изъяты правоохранительными органами в феврале 2014, соответственно, он не имел возможности принять меры по изготовлению копий изымаемых документов, повлиять на принятие решения о назначении аудита.

Уничтожение документации в результате затопления горячей водой произошло в феврале 2016 года и, как видно из представленных в суд документов, мероприятия по восстановлению документации проводились, в результате чего восстановленные документы переданы конкурсному управляющему по акту от 28.05.2018.

Отклоняя доводы в отношении договоров на оказание юридических услуг с ООО «Бизнес-Мост», суд первой инстанции указал о том, что в настоящее время в рамках дела о банкротстве должника рассматривается требование о признании указанных сделок недействительными. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции, что оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14 не имеется. 

Рассмотрев заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, исполнявшей обязанности главного бухгалтера должника, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. 

В обоснование привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности, кредиторы указали на неисполнение ею обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации, ненадлежащее ведение бухгалтерского учета, непринятие мер по восстановлению бухгалтерской документации, необеспечение проведения ежегодного аудита бухгалтерской отчетности, искажение бухгалтерской отчетности.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что полный контроль за деятельностью должника осуществлял ФИО3, поэтому о необходимости проведения аудита в соответствии с действующим законодательством должен был принимать меры ФИО3 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно названной статье возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Согласно пункту 7 Постановления № 53, к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

При этом в соответствии с пунктом 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Кроме того, по смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального Закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ (далее – Закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета (п. 3 ст. 1 Закона № 402-ФЗ). 

В данном случае, доказательств того, что, исполняя обязанности главного бухгалтера должника ФИО11 вправе была давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, могла каким либо образом повлиять на финансово-хозяйственную деятельность должника до возбуждения процедуры банкротства, в материалах дела не имеется. 

Более того, указанные действия были невозможны, поскольку  ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета были под контролем ФИО3

Следовательно, не являясь контролирующим лицом, ФИО11 может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что она по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершила действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства с достоверностью подтверждающие, что ФИО11 по указанию бывшего руководителя ФИО3 или совместно с ним совершила действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Доказательств того, что по вине ФИО11, после того, как документация была передана временному управляющему, произошло уничтожение документов, также в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО11 принимались меры по восстановлению документации должника, в связи с чем в настоящее время восстановленная документация должника передана по акту 28.05.2018. 

Таким образом, кредиторами не доказано, что главным бухгалтером ФИО11 была умышленно искажена бухгалтерская документация или по ее вине отсутствует какая либо информация в бухгалтерской документации, что совершены действия, заведомо влекущие причинение должнику ущерба, существенно ухудшившего его финансовое положение, и последующее банкротство должника.

Следовательно, отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО11 и несостоятельностью должника исключает вывод о наличии вины в несостоятельности должника. 

Доказательств о том, что главный бухгалтер ФИО11 извлекла преимущества из занимаемого ею положения, ни конкурсными кредиторами, ни конкурсным управляющим не представлено.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционных жалоб в отношении ФИО14 и ФИО11 не нашли своего подтверждения, а поэтому подлежат отклонению на основании вышеизложенного.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», суд первой инстанции исходил из следующих установленных обстоятельств. 

С 2008 по 2011 гг. участниками ООО ФСК «Гарант» поочередно становились ФИО3, ФИО20, ФИО15 (жена ФИО3). 

С 2010 по 2011 гг. ФИО3 являлся также генеральным директором ООО ФСК «Гарант». 

С 2011 году генеральным директором и единственным участником ООО ФСК «Гарант» является ФИО20 (дочь ФИО15; сестра ФИО2). 

Единственным участником ООО «Гарант-М» является ФИО20

Место нахождения ООО ФСК «Гарант» совпадает с ЗАО ФСК «Гарант» и ООО СК «Севкавстрой» - 

<

...>. 

В обоснование заявления о привлечении указанных юридических лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, кредиторы указывают на то, что ЗАО ФСК «Гарант» и ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М», являются заинтересованными лицами через ФИО3, ФИО2

По мнению кредиторов, так как на момент совершения сделок по перечислению ЗАО ФСК «Гарант» денежных средств в пользу ООО ФСК «Гарант» и ООО «Гарант-М» должник отвечал признакам неплатежеспособности, у него существовала задолженность перед иными кредиторами, перечисление денежных средств в пользу указанных контрагентов, являлось сделкой, отвечающей признакам недействительности в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответственно, названными обществами извлекалась выгода из недобросовестного поведения руководства должника, что в свою очередь указывает на то, что указанные общества являются контролирующими по отношению к должнику и должны быть привлечены к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, доказательств того, что ЗАО ФСК «Гарант» перечисляло денежные средства в пользу ООО ФСК «Гарант» и ООО «Гарант-М», в материалы дела не представлено. 

Так, согласно выписке из лицевого счета ООО «Гарант-М» с 23.11.2009 по 14.11.2015 операции по перечислению денежных средств от ЗАО ФСК «Гарант» не производились. По состоянию на 04.03.2018 ООО «Гарант-М» находится в стадии ликвидации.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках дела о банкротстве было рассмотрено требование ООО ФСК «Гарант» о включении в реестр требований кредиторов. Судом было установлено, что между должником и ООО ФСК «Гарант» был заключен договор поставки продукции производственно-технического назначения, по условиям которого ООО ФСК «Гарант» поставлял должнику необходимые ему инертные материалы с карьера в период с 31.03.2012 по 31.01.2014 путем самовывоза. Сумма неоплаченного долга составила 2 540 984.12 руб. 

Кроме того, между должником и ООО ФСК «Гарант» был заключен договор аренды имущества № 10/08-ГО от 01.10.2008, по условиям которого ООО ФСК «Гарант » передало ЗАО ФСК «Гарант» в аренду имущество, в том числе транспортные средства, вагончики, станки и т.п. Приложениями №№1-6 к договору аренды подтверждается передача арендованного имущества с указанием технических характеристик транспортных средств, инвентарных номеров вагончиков, станков, оборудования. Размер неоплаченного долга по договору аренды составил 3 416 928 руб.

Таким образом, доказательств того, что ЗАО ФСК «Гарант» перечисляло денежные средства в пользу ООО ФСК «Гарант» в материалы дела не представлено. 

С учетом установленных обстоятельств и наличие долга ЗАО ФСК «Гарант» перед аффилированными лицами ООО ФСК «Гарант» и ООО «Гарант-М», не дает суду оснований для вывода о том, что по вине указанных лиц ЗАО ФСК «Гарант» было доведено до состояния банкротства. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы в отношении ООО ФСК «Гарант» и  ООО «Гарант-М» конкурсный управляющий ЗАО ФСК «Гарант» доказательств суду апелляционной инстанции не представил, поэтому доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению за необоснованностью. 

Не подлежит удовлетворению апелляционная жалоба конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» об отмене судебного акта в полном объеме, поскольку доказательств о том, что в остальной части судебный акт является незаконным и необоснованным суду апелляционной инстанции также не представлено.

В соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или процессуального права. 

На основании части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части  и разрешить вопрос по существу. 

При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельств, имеющих значение для дела, в связи с чем выводы, изложенные в определении в отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и ФИО13, не соответствуют фактически обстоятельствам, установленным судом апелляционной инстанции и материалам дела, а поэтому  определение Арбитражного суда Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 надлежит отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и ФИО13, и в соответствии со статьями 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять в указанной части новый судебный акт о признании наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина», ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая, что конкурсная масса должника не сформирована, рассмотрение заявления о привлечении ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и ФИО13 к субсидиарной ответственности по указанному основанию к субсидиарной ответственности следует приостановить  до окончательного формирования конкурсной массы должника.

Таким образом, апелляционные жалобы Федеральной налоговой службы, Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный аграрный университет», конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» ФИО4, Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А63-577/2015 подлежат удовлетворению частично. 

В остальной части апелляционные жалобы в отношении ФИО14, ФИО11, ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М» следует оставить без удовлетворения. 

В удовлетворении апелляционных жалоб  ФИО3 и ФИО2 о наличии оснований для привлечения ФИО3 и  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  и на приостановление  рассмотрения заявления о привлечении ФИО3, ФИО2 по указанным основаниям к субсидиарной ответственности до окончательного формирования конкурсной массы должника,  следует отказать по изложенным выше основаниям.

Все доводы апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО2 были предметом судебного разбирательства суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью согласен. 

В остальной части определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 является законным и обоснованным, а поэтому подлежит оставлению без изменения.

В соответствии со статьями 333.21, 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы на определения суда первой инстанции государственной пошлиной не облагаются.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайства конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» ФИО4 и Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» о восстановлении срока на апелляционное обжалование определения Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 удовлетворить. 

Апелляционные жалобы Федеральной налоговой службы, Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный аграрный университет», конкурсного управляющего ЗАО ФСК «Гарант» ФИО4, Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А63-577/2015 удовлетворить частично. 

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и ФИО13 и принять в указанной части новый судебный акт.

Признать наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина», ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении ООО СК «Севкавстрой», ООО СХП «Колхоз Правда», ООО «Колхоз Родина» и ФИО13 к субсидиарной ответственности по указанному основанию к субсидиарной ответственности до окончательного формирования конкурсной массы должника.

В остальной части апелляционные жалобы в отношении ФИО14, ФИО11, ООО ФСК «Гарант», ООО «Гарант-М» оставить без удовлетворения. 

В удовлетворении апелляционных жалоб  ФИО3 и ФИО2 о наличии оснований для привлечения ФИО3 и  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  и на приостановление  рассмотрения заявления о привлечении ФИО3, ФИО2 по указанным основаниям к субсидиарной ответственности до окончательного формирования конкурсной массы должника,  отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.06.2018 по делу № А63-577/2015 оставить без изенения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции. 

ПредседательствующийГ.В. Казакова

СудьиИ.Н. Егорченко 

О.В. Марченко