ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-9473/2016

г. Вологда

04 марта 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 04 марта 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Виноградова О.Н. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжский кирпичный завод» ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 16.08.2019, ФИО4 и его представителя ФИО5 по доверенностям от 26.06.2018, от 22.01.2020 № 1; от ФИО6 представителя ФИО7 по доверенностям от 09.11.2018, от 20.01.2020 № 01/01,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Тверской области от 13 ноября 2019 года по делу № А66-9473/2016,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазхимкомплект» (далее – ООО «Нефтегазхимкомплект») 19.08.2016 обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжский кирпичный завод», адрес: 172369, Тверская обл., Ржевский р-н, п. Есинка; ОГРН 

<

***>;                               ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 25.08.2016 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Определением суда от 06.10.2016 произведена замена кредитора                       ООО «Нефтегазхимкомплект» на процессуального правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Полесье». 

Определением суда от 20.12.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 14.01.2017 № 6.

Решением суда от 21.06.2017 (резолютивная часть оглашена 14.06.2017) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2. 

Сообщение о признании Общества несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 24.06.2017 № 112. 

Конкурсный управляющий должника ФИО2 16.02.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков солидарно с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6 в пользу должника в сумме 22 857 127 руб., из них взыскать солидарно с ФИО12 1 770 865 руб.; взыскании солидарно с ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО6 в пользу должника убытков в сумме 34 951 286 руб. 82 коп. (с учетом принятого судом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Определением суда от 13.11.2019 с ФИО4 в пользу должника взысканы убытки в сумме 34 951 286 руб. 82 коп. В остальной части требований отказано.

ФИО4 с данным определением не согласился, в апелляционной жалобе просил его отменить и отказать во взыскании с ФИО4 убытков в сумме 34 951 286 руб. 82 коп. 

В обоснование жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции при принятии решения не учел, что в период руководства ФИО4 выручка Общества была увеличена более чем в два раза, в связи с этим в налоговый бюджет в период работы ФИО4 перечислено больше всего налогов. Также суд первой инстанции не учел, что в период нахождения ФИО4 на больничном листе его обязанности исполнял ФИО6 (с 16.02.2015 по 21.03.2015, с 30.03.2015 по 21.04.2015, с 05.10.2015 по 31.12.2015, с 18.01.2016 по 29.02.2016, с 01.04.2016 по 21.04.2016). 

Указывает, что ФИО4 принят на работу директором 10.06.2013, то есть после совершения событий, на которых основано начисление налога на имущество, а акт налоговой проверки не содержит ни одного договора, который бы подписывал апеллянт. Налоги не могут быть убытком, нанесенным директором организации. У ФИО4 отсутствовал прямой умысел на уклонение от уплаты налогов.

Ссылается на истечение срока исковой давности. Полагает, что суд необоснованно отказал в назначении бухгалтерских экспертиз (по вопросу об отсутствии/наличии вины ФИО4 в неуплате налога на имущество за площадку для складирования товара и с целью установления факта заключения сделок для предотвращения банкротства ООО «ВВКЗ») и почерковедческой экспертизы по сделкам с ООО «ДСТ-Ресурс», ООО «Калужский цементный завод» от 01.10.2015 № 7/15-14 и от 30.12.2014 № 10-КП, а также дополнительного соглашения к нему от 30.12.2014 № 1.

Указывает, что непосредственное руководство Обществом осуществлялось управляющей компанией – открытым акционерным обществом «Объединение Мастер», директором и учредителем которой являлся ФИО10 

Правила о субсидиарной ответственности не применимы к искам о взыскании убытков.

Полагает, что из расчета убытков необходимо исключить периоды, за которые доначислены налоги и пени, срок исковой давности по которым пропущен, и периоды, в которые руководство Обществом осуществлял ФИО6

Поскольку определениями суда от 09.04.2018, 13.06.2017 и от 18.04.2018  признаны недействительными (ничтожными) сделками: накладные                         ООО «Автоснабремонт», сделка с ООО «Калужский цементный завод», договор поставки от 30.04.2014 № 15-КП с ООО «ДСТ-Ресурс», убыток у Общества, связанный с данными сделками, отсутствует.

По мнению апеллянта, его вина в причинении убытков не доказана.

ФИО4 и его представитель в заседании суда поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители конкурсного управляющего и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

ФИО11 в отзыве на апелляционную жалобу просил оставить определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ, отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части удовлетворения требований не заявлено.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в отношении должника проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2012 по 07.12.2015, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 11.11.2016 № 14, а далее принято решение от 22.02.2017 № 4-11 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в размере 823 589 руб. 56 коп. Также указанным решением ООО «ВВКЗ» доначислены: налог на добавленную стоимость в размере 38 900 237 руб., налог на прибыль организаций в размере 8 144 705 руб., соответствующие пени в общей сумме 16 978 215 руб. 81 коп., уменьшены убытки по налогу на прибыль организаций в сумме 2 085 498 523 руб.

В указанном решении налогового органа сделан вывод о том, что сделки с ООО «АвтоСнабРемонт» по поставке и хранению нефтепродуктов, с                      ООО «Калужский цементный завод» по купле-продаже и хранению материальных ценностей, с ООО «ДСТ-Ресурс» не имели реальной экономической цели, был создан формальный документооборот, при этом руководители, действующие на момент совершения данных сделок, не проявляли должной осмотрительности при выборе контрагентов. 

В дальнейшем в рамках рассмотрения дела о банкротстве сделки признаны недействительными. 

Указанные обстоятельства в совокупности послужили основанием для вывода налогового органа о непроявлении должником должной степени осмотрительности при выборе контрагентов и об отсутствии у рассматриваемых хозяйственных операций со спорными контрагентами признака реальности (создан формальный документооборот в целях получения необоснованной налоговой выгоды).

ООО «ВВКЗ» обращалось в УФНС России по Тверской области с апелляционной жалобой на решение Инспекции № 4-11 от 22.02.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы решением Управления Федеральной налоговой службы по Тверской области от 07.07.2017 № 08-11/96 решение налоговой инспекции отменено в части начисления НДС в сумме 4 598 594 руб. 98 коп., соответствующих сумм пеней и штрафов, уменьшения убытков по налогу на прибыль организаций на сумму                             8 884 639 руб., в оставшейся части решение оставлено без изменения.

Налоговой проверкой установлено, что налогоплательщиком для целей налогообложения занижена налоговая база и необоснованно заявлены налоговые вычеты, что привело к неполной уплате налога на имущество и налога на добавленную стоимость, в связи с чем должник и был привлечен к налоговой ответственности. 

В должности генерального директора в период с 15.04.2006 по 27.02.2012 находился ФИО12, в период с 15.02.2012 по 10.06.2013 – ФИО9, в период с 10.06.2013 по 09.06.2016 – ФИО4 

ФИО4 также обращался в суд с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Тверской области от 22.02.2017 № 4-11 в части доначисления налога на имущество организаций в сумме 5 977 301 руб. (пункт 2.6.1 решения) и начисления пеней по налогу на имущество организаций в сумме                               2 319 216 руб. 42 коп.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 12.04.2019 по делу А66-13476/2018 в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано. Решение суда не обжаловалось, вступило в законную силу.

Таким образом, решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу.

Исходя из положений пункта 2 статьи 44 НК РФ, обязанность по уплате конкретного налога или сбора возлагается на налогоплательщика и плательщика сбора с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога или сбора.

Согласно пункту 1 статьи 101.3 НК РФ решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит исполнению со дня его вступления в силу.

Следовательно, обстоятельства, предусматривающие уплату налога, начисленного по результатам выездной налоговой проверки, а также уплату штрафов и пеней возникают после вступления в законную силу решения о привлечении к ответственности за нарушение налогового законодательства.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Таким образом, если решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное с соблюдением процедуры налогового контроля и порядка рассмотрения материалов проверки, вступило в законную силу, то изложенные в нем факты не могут быть поставлены под сомнение.

В силу пункта 1 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, действовавшей в период возникновения убытков) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Данной норме корреспондирует пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статья 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, установленная статьей 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции), является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях, гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В силу части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) указано, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнитель – генеральный директор и т. д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Из вышеуказанных положений закона и разъяснений, изложенных в Постановлении № 62 следует, что уполномоченное лицо подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде убытков при условии доказанности того, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Вместе с тем предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при                           рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное                            не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

На основании изложенного и учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение ФИО4 каких-либо указаний по управлению должником от иных органов управления, ссылка апеллянта на номинальный характер своего положения в качестве руководителя должника не является основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, согласно разъяснениям, указанным в пункте 7 Постановления № 62, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

По существу указанный довод ответчика является попыткой переложить ответственность за причинение убытков Обществу на иных лиц, в том числе на тех, действия которых обязан контролировать руководитель.

Действия должника в лице единоличного исполнительного органа, приведшие к необоснованному уменьшению своих налоговых обязательств путем перенесения налогового бремени на организации, не осуществляющие реальной финансово-хозяйственной деятельности, через составление фиктивных договоров, привели в итоге к доначислению налогов, в том числе плательщиком которых является конечный потребитель.

Ответчик, будучи руководителем должника, должен был понимать, что полученная Обществом налоговая выгода в виде уменьшения НДС, подлежащая к уплате в бюджет на сумму налоговых вычетов, является необоснованной. В результате недобросовестных действий ответчика, осуществлявшего полномочия исполнительного органа, бюджет Российской Федерации понес убытки, что подтверждается решением ИФНС о привлечении организации к налоговой ответственности.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу, что обстоятельства, выявленные в ходе налоговой проверки, свидетельствуют о том, что ФИО4, являясь единоличным исполнительным органом должника, нарушил предусмотренную пунктом 3 статьи 53 ГК РФ обязанность по добросовестному и разумному исполнению обязанностей руководителя должника, в связи с чем обязан возместить убытки, возникшие в результате привлечения должника к налоговой ответственности.

Признав, что действия руководителя должника в виде уклонения от уплаты налога сами по себе являются противоправным поведением, при этом вина ФИО4 в нарушении налогового законодательства следует из содержания решения налогового органа по результатам проведения выездной налоговой проверки, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО4 к ответственности в виде взыскания убытков в размере 34 951 286 руб. 82 коп. 

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что действия (бездействие) ФИО4 противоречили интересам должника, не являются добросовестными и разумными.

В рассматриваемом случае ФИО4, в силу своих должностных обязанностей, не мог не знать о сделках, явившихся предметом выездной налоговой проверки, однако не принял мер к их расторжению, оспариванию; имел возможность выявить факт фиктивности заключенных с контрагентами сделок и подать в налоговый орган корректирующие декларации, но таких действий не совершил.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что неуплата налогов не входит в стандарт поведения разумного и добросовестного руководителя юридического лица, соответственно осуществление этих действий нельзя признать отвечающим пункту 3 статьи 53 ГК РФ, следовательно руководитель, допустивший совершение должником налогового правонарушения, обязан возместить возникшие в связи с ним убытки на основании статьи 53.1 ГК РФ.

Поскольку вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ), вина ФИО4 в причинении должнику убытков за период осуществления им полномочий директора общества является доказанной.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Суд апелляционной инстанции считает, что заявление апеллянта о фальсификации доказательств по сути содержит не утверждение о фальсификации доказательств по форме, а оценку представленных доказательств как недостоверных, которые подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, а не по правилам статьи 161 данного Кодекса.

Кроме того, ФИО4 при допросе в рамках проведения налоговой проверки давал пояснения по всем заключенным сделкам, в отношении которых налоговым органом были выявлены нарушения (в том числе и по указанным в ходатайстве о назначении экспертизы), что не опровергает вывод об отсутствии с его стороны надлежащего контроля за финансово-хозяйственной деятельностью Общества.

При указанных обстоятельствах принадлежность подписи ФИО4 на ряде договоров не может повлиять на правовую оценку его действий как руководителя Общества.

Как разъяснено в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом, а в силу процессуального законодательства входят в круг исследования по настоящему спору и подлежат установлению и оценке исключительно судом.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно отказал и в назначении бухгалтерских экспертиз (по вопросу об отсутствии/наличии вины ФИО4 в неуплате налога на имущество за площадку для складирования товара и с целью установления факта заключения сделок для предотвращения банкротства ООО «ВВКЗ»).

Размер убытков судом определен верно. Из уточнения заявленных требований следует, что размер убытков каждого из ответчиков поставлен конкурсным управляющим в зависимость от периода руководства Обществом.

Доводам подателя жалобы, касающимся пропуска истцом срока исковой давности, суд первой инстанции дал правильную правовую оценку, сделав обоснованный вывод о том, что срок исковой давности истцом не пропущен. 

Поскольку должник признан банкротом решением суда от 21.06.2017 (резолютивная часть оглашена 14.06.2017), а с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 16.02.2018, с учетом разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 68 Постановления № 53, срок исковой давности не мог начать течь ранее даты признания должника банкротом.

Утверждение ФИО4 о росте выручки в период его руководства не имеет правового значения для разрешения настоящего дела.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие заявителя с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 13 ноября 2019 года по делу № А66-9473/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

О.Н. Виноградов

Л.Ф. Шумилова