ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.09.2024

Дело № А40-107116/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.09.2024  

Полный текст постановления изготовлен  12.09.2024  

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: В.Л. Перуновой, В.З. Уддиной

при участии в заседании:  

от конкурсного управляющего акционерным обществом «Русский строительный банк» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:  ФИО1, представитель по доверенности от 20.12.2023, со сроком действия до 31.12.2025,

 от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО2, представитель по доверенности № 410 от 12.03.2024, со сроком действия до 31.12.2026,

от арбитражного управляющего ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 09.07.2024 (без срока),

от ФИО5: Мамаев И.А., представитель по доверенности от 04.06.2024, со сроком действия 3 года,

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 28.10.2021, со сроком действия 3 года,

от ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности  от 14.07.2023, со сроком действия 10 лет,

рассмотрев 05.09.2024 в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО6 – ФИО3, конкурсного управляющего АО «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024

об отказе в признании недействительной цепочки  сделое по отчуждению должником в пользу ФИО5 и ФИО8 земельного участка и  и расположенного на нем здания

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021 процедура реализации имущества гражданина ФИО6 завершена.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2023 финансовым управляющим в деле о (несостоятельности) банкротстве ФИО6 утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению ФИО6 земельного участка, расположенного по адресу: Московская область, Истринский район, д. Зенькино, участок № 102, кадастровый номер 50:08:0070273:141, и расположенного на нем здания, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 50:08:0070273:209 в пользу ФИО5 - дата государственной регистрации прекращения права собственности 28.06.2016  на основании договора купли-продажи от 14.06.2016, а также сделки по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО8 указанного земельного участка и здания на нем на основании договора купли-продажи № 50 АБ 1158751 от 11.02.2018, дата государственной регистрации прекращения права собственности  - 13.02.2018, а также применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника названного имущества (с учетом уточнений и дополнений от 19.03.2024).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки должника отказано.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, конкурсный управляющий АО «Русстройбанк» - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» и финансовый управляющий  должжником ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование кассационных жалоб конкурсный управляющий АО «Русстройбанк» - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» и финансовый управляющий ФИО3 ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам. 

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО8 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего – без удовлетворения. 

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела также приобщен отзыв, согласно которому Мамаев И.А. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела также приобщены отзыв и дополнения к отзыву, согласно которым ФИО6 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Представители конкурсного управляющего акционерным обществом «Русский строительный банк» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель финансового управляющего ФИО3 доводы, изложенные в кассационной жалобе, также поддержал.

Представители ФИО6, ФИО8 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационных жалоб. 

 Иные участвующие в деле лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 28.06.2016 право собственности должника на земельный участка, адрес: Московская область, Истринский район, д. Зенькино, участок № 102, кадастровый номер 50:08:0070273:141, и расположенного на нем здания, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 50:08:0070273:209 прекращено на основании договора купли-продажи в пользу ФИО5

По условиям (п. 2.1) договора купли-продажи № 102 от 14.06.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО5, стоимость имущества составляет 2 000 000,00 руб., из них земельный участок 500 000,00 руб., жилой дом - 1 500 000,00 руб.

Согласно п. 2.2 указанного договора, расчет между сторонами производится с применением индивидуальной сейфовой ячейки.

Согласно п. 2.3 указанного договора, по соглашению сторон расчеты могут быть произведены векселями.

Впоследствии заключена сделка по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО8 указанного земельного участка и здания на нем на основании договора купли-продажи № 50 АБ 1158751 от 11.02.2018, дата государственной регистрации прекращения права собственности  - 13.02.2018. 

Согласно пунктам 2.3 и 2.4 Договора купли-продажи № 50 АБ 115851 от 11.02.2028 цена сделки составляет 5 370 000 рублей (2 055 000 рублей – земельный участок и 3 315 000 рублей – жилой дом); порядок расчетов также через банковскую ячейку.

Полагая, что спорные сделки представляют собой цепочку притворных сделок, совершенных с противоправной целью смены титульного собственника земельного участка и расположенного на нем жилого дома, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании их недействительными с применением последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника на основании пунктов 1,  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве РФ, а также на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления об оспаривании сделки,  суды первой и апелляционной инстанций фактически рассмотрели только одну из заявленных сделок - в пользу ФИО5 - дата государственной регистрации прекращения права собственности 28.06.2016, при этом   руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) и отклонили доводы финансового управляющего, приняв во внимание возражения ФИО6 об отсутствии аффилированности между сторонами сделки, а также о возмездности сделки.

Принимая во внимание установленные обстоятельства возмездности договора купли-продажи от 14.06.2016, заключенного между должником и ФИО5, исходя из недоказанности факта злоупотребления сторонами своими правами при заключении оспариваемого договора, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии правовых основания для признания данной сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отметив, что  доказательств обратного, равно как и доказательств наличия у данного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных указанной нормой, лицами, участвующими в деле, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации упраляющим не представлено.

Проанализировав дальнейшие действия сторон по отчуждению объектов недвижимости, суды с учетом вышеизложенных обстоятельств заключения и исполнения оспариваемых сделок пришли к выводу, что в данном случае не имеется правовых оснований для квалификации оспариваемых сделок в качестве объединенных единым умыслом на отчуждение принадлежавшего должнику имущества в пользу последнего приобретателя с прикрытием в виде цепочки сделок, указав, что последующая сделка не является сделкой должника, что исключает возможность ее оспаривания в деле о банкротстве ФИО6

При таких обстоятельствах, установив отсутствие вреда для конкурсной массы должника вследствие совершения оспариваемых сделок, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований финансового управляющего, при этом исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, недоказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем судами не учтено следующее. 

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, а судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на заявителе лежит бремя доказывания наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав и интересов, а в силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя либо лиц, в защиту прав которых предъявлен иск, наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить суду все существенные для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте, и, возражая против предъявленных требований, должны документально подтвердить свои возражения

Суды первой и апелляционной инстанций, делая вывод о недоказанности финансовым управляющим неравноценности сделки и направленности ее на причинение вреда кредиторам, не проанализировали и не дали правовой оценки с учетом совокупности всех имеющихся в деле доказательств и фактических обстоятельств дела, доводам конкурсного управляющего о том, что передаточный акт, датированный датой составления договора, в котором указано на передачу продавцом покупателю недвижимости не содержит каких-либо сведений о состоявшейся передаче денежных средств либо векселей. 

Кроме того, заслуживают внимания и проверки судов доводы кассаторов  о том, что сторонами не раскрыты все обстоятельства сделок, не представлены надлежащие доказательства по расчетам,  а именно: форма, по которой в итоге оплата совершена, доказательства проведения оплаты по выбранной форме. 

Одновременно управляющий настаивает на том,  что  ФИО5 не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие  финансовую  возможность оплаты по договору купли-продажи, а должником - куда были  израсходованы полученные денежные средства. 

Кроме того, поскольку  по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сторона не должна доказывать равноценность/ неравноценность сделки, Банком в лице ГК АСВ в качестве дополнительных доказательств по делу были подготовлены в качестве дополнительных доказательств расчеты, проведенные на основании отчетов об оценки по соседним домам и участкам на 2016 г., представлены фотографии объектов, как с отделкой, так и без отделки, подтверждающие, по мнению заявителей,  недобросовестность контрагента по сделке, действующего неразумно и не осмотрительно, существенно отклоняясь от стандартов общепризнанного поведения и в отсутствии доказательств оправданности такого поведения. Выявлена значительная разница между ценой, указанной в договоре купли-продажи, и рыночной на дату заключения указанного договора.

Так, кассаторы полагают, что сделка между ФИО6 и ФИО5, совершенна должником в течение одного года до принятия заявления о признании Должника банкротом, при неравноценном встречном исполнении обязательств. Неравноценным встречным исполнением по указанной сделке является сумма в размере 2 000 000 руб., существенно отличающаяся от последующей сделки (между ФИО5 и ФИО8) за 5 370 000 руб., что на 3 370 000 руб. меньше, чем предусмотрено по второй сделке. По сделке № 2 - договор купли-продажи от 11.02.2018.

Вместе с тем суды в данном случае  фактически не рассмотрели доводы управляющего и Банка относительно  второй сделки.

Кроме того, финансовый управляющий ФИО3 ходатайствовал перед судом о предоставлении доступа к помещению, с целью проведения оценки имущества, определения стоимости данного имущества, а также установления факта выполнения каких -либо работ на территории данного участка. 

В данном ходатайстве судом было отказано при вынесении резолютивной части определения об отказе в признании сделки недействительной.

Между тем заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценки наряду с другими доказательствами. Банк предоставил доказательства стоимости объектов по аналогичным объектам, находящимся на закрытой территории. 

По результатам оценки данных доказательств суду необходимо было привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства.

В случае, если суд посчитал данные доказательства недостаточными, суд вправе  был поставить перед сторонами вопрос о необходимости назначения экспертизы. 

Однако, как указывают кассаторы,  в нарушение требований статьи 65 АПК РФ индивидуальные характеристики недвижимости, которые бы объективно свидетельствовали о наличии особенностей, значительно снижающих ее стоимость, ответчик не раскрыл.

Кроме того, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу №А40-107116/2017 ранее было установлено, что  «Заявителем/конкурсным кредитором по делу о признании должника банкротом выступил ФИО10, интересы кредитора ФИО10 в процедуре банкротства ФИО6 представляет Мамаев Игорь Александрович (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>, состоит в коллегии адвокатов «ЛюдиДела» «Адвокат Мамаев И.А., тел. +7 (495) 532-33-88 e-mail: advocate.mamaev@gmail.com»). Мамаев Игорь Александрович является представителем ФИО11, №А40-107116/2017 ФИО5 ФИО12, ФИО13, ФИО10 в рамках процедуры банкротства ФИО14. ФИО14, ФИО6 являлись контролировавшими АО «Русстройбанк» лицами, судебными актами привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. Представителем ФИО6 в рамках рассмотрения спора №А40-252156/2015 выступал ФИО15 (председатель совета директоров холдинга «Люди Дела»)».

Управляющий и Банк последовательно приводили доводы о том, что аффилированность должника и покупателя, отсутствие доказательств оплаты по заключенному договору купли-продажи, отсутствие доказательств по несению бремени содержания имущества приводит к выводу о безвозмездности сделки, а также о  ее притворности, мнимости с целью смены титульного собственника.

Данные доводы также заслуживают внимания и проверки судов.

Нахождение должника в предбанкротном состоянии является предпосылкой для невозможности исполнения всех обязательств, принятых на себя гражданином и последующим обращением взыскания на конкурсную массу, отчуждению которой недобросовестные участники гражданского оборота стремятся воспрепятствовать. Поэтому, совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения и используя различные способы их маскировки, преследуют цели противоправного и искусственного вмешательства в правоотношения должника с реальными кредиторами.

В данном случае управляющий и Банк последовательно ссылались в судах на то, что ФИО8 не представлено в материалы дела доказательств наличия у него денежных средств (в частности, размер его дохода за период, предшествующий дате заключения сделки, равный размеру по договору купли-продажи, или превышающих, 2-НДФЛ из ФНС, 3-НДФЛ из ФНС); о снятии такой суммы со своего расчетного счета, а также иные доказательства наличия и передачи денег ФИО5, а ФИО5 в материалы дела не представлено доказательств поступления денежных средств на расчетный счет от ФИО8, их израсходование, декларация об оплате налога с полученного дохода (3-НДФЛ).

Из разъяснений абз. 3 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Так, ФИО8 пояснял  в судах, что средства для приобретения спорных объектов недвижимости получены ФИО8 в результате продажи его квартиры по договору купли-продажи квартиры от 09.04.2015 и автомобиля по договору купли-продажи транспортного средства от 20.04.2015, однако, как верно отмечают кассаторы,  квартира и машина были проданы ФИО8 в 2015, сделка по приобретения земельного участка и дома, по адресу: 

<

...>, совершена в 2018, а ФИО8 не представлено доказательств реального получения денежных средств от продажи квартиры, по адресу: Московская область, 

<

...>; автомобиля, модель: VOLVO XC70, расписки не являются подтверждением получения денежных средств. При доказывании, сторона, должна предоставить доказательства декларирования и оплаты налога с продажи имущества (3-НДФЛ); ФИО8 не представлено пояснений, где хранились денежные средства от продажи квартиры в размере 6 400 000 руб. с 2015 по 2018, от продажи автомобиля 250 000 руб. с 2015 - 2018, вносились ли данные денежные средства на расчетные счета; ФИО8 не представлено доказательств продажи автомобиля (супруги ФИО16) в октябре 2014 в размере 870 000 руб., так согласно данным с сайта ГИБДД новым правообладателем автомобиля (VIN 

<

***>) стало физическое лицо 03.07.2015; договор купли-продажи машины от 2014 подписан ФИО16, когда должен быть подписан ФИО17, согласно свидетельству о заключении брака от 16.02.2013 ФИО16 присвоена фамилия ФИО17

Указанные доводы управляющего и Банка не получили надлежащей правовой оценки со стороны судов.

Кроме того, управляющий и кредитор обращали внимание судов на то, что  16.04.2015 ФИО8 была отчуждена квартира по адресу: Московская область, 

<

...>, после чего, 23.04.2015 ФИО8 приобретает квартиру по адресу: г. Москва, Митино, пер. Уваровский, д.3, кв.137, что может указывать на израсходование денежных средств на приобретение нового имущества, но никак не приобретения земельного участка и здания на нем, с учетом большого разрыва во времени и отсутствия доказательств несения бремени содержания данного имущества, а именно: уплаты земельного налога, имущественного налога, оплаты коммунальных услуг, по адресу: 

<

...>, что, по мнению кассаторов, указывает об отсутствии в наличии у ФИО8 на дату 2018 г. денежных средств.

Указанные доводы также не проверены  и не оценены судами.

Кроме того, в нарушение части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды не включили в предмет доказывания, не исследовали и не оценили доводы финансового управляющего о том, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Делая вывод об отсутствии аффилированности между сторонами сделки, суды полно и всесторонне не проверили, не проанализировали те обстоятельства, которые были приведены финансовым управляющим в подтверждение данного факта, не дали им правовой оценки.

Вместе с тем управляющий указывал, что ФИО6 являлся председателем Совета директоров АО «РУССТРОЙБАНК» с 24.06.2015 по 18.12.2015, заместителем председателя Правления банка с 12.08.1998 по 23.06.2015, а также членом Правления с 02.07.1998 по 24.06.2015. Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «РУССТРОЙБАНК».

Взаимосвязь ФИО6 с ФИО11, как указывал управляющий, подтверждается через контактный номер телефона, используемый, как самим Банком до отзыва лицензии, так и ФИО11, ФИО5 через юридическое лицо ООО «ИнвестСтройРегион» (ИНН:

<

***>), а также  ФИО11 имел р/счет по договору №40802-1689 от 04.03.2011, открытый в АО «РУССТРОЙБАНК», являлся VIP Клиентом банка.

Далее управляющий и Банк указывали, что  ФИО11 отчуждает свое имущество заинтересованному лицу ФИО8, а заинтересованность лиц, Банк подтверждал, в том числе и иными обособленными спорами:  в сделке, находящейся на рассмотрении суда, имущество было реализовано напрямую на заинтересованное лицо ФИО8, а в обособленном споре, имущество реализовано через ФИО18, проживающую/ зарегистрированную с ФИО11, ФИО5 по одному адресу регистрации: 

<

...>, и аффилированную с ними же через Ассоциацию «Бавария», ООО «Главметропродукт». Далее, стороны с целью не обращения взыскания на имущество, через ФИО18 выводят имущество на ФИО19 (https://vk.com/olgalegina) у которой в социальной сети «Вконтакте» имеется друг ФИО8 (https://vk.com/id4928268). Данные доказательства предоставлены Банком в соответствии с п.2 ст.64 АПК РФ.

Таким образом, Банк и управляющий полагали, что ими представлена совокупность согласующихся между собой доказательств корпоративного управления в сфере имущества ФИО6, но  учитывая объективную сложность в получении управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств, что лицо давало указание, судами должны приниматься во внимание совокупность согласующих между собой косвенных доказательств, сформированных на анализе поведения упомянутых субъектов. Таким косвенным доказательством является поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Управляющий последовательно приводил доводы о том, что в результате совершения сделки № 1 и сделки № 2 был причинен вред имущественным правам кредиторов - по результатам сделки произошел вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника:

В результате заключения оспариваемых договора купли-продажи -1, договора купли-продажи-2 был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку ликвидное имущество должника было отчуждено в пользу заинтересованных лиц в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Банком представлен реестр задолженности в пункте причинения вреда. Более того, Банк уже неоднократно указывал, что основанием для вывода имущества послужил отзыв у Банка лицензии - 18.12.2015, что привело к выводу активов и изменению местожительства ФИО6 (Швейцария).

Указанные доводы заслуживают внимания  и проверки судов.

Кроме того, судами не исследованы гражданские основания недействительности сделок.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, совершенную со злоупотреблением правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», далее - Постановление № 63).

Оспариваемые сделки, как указывали управляющий и Банк,  также носят характер нарушений по ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

Постановлением Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 60 п. 10 Постановления № 32 дополнен новым предложением, согласно которому по требованию управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Вывод в имущества может быть признан недействительным на основании общих  норм Гражданского кодекса (статей 10 и 168 ГК РФ), даже если сделка совершена в  отношении  посторонних  людей  (людям  придется  доказывать,   что  они  являлись добросовестными приобретателями) и за пределами 3х летнего периода (по общим нормам недействительных сделок ГК максимальный срок давности в соответствии со статьей 181 ГК РФ - 10 лет).

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 суд указал, что согласно ст. 10, 168 ГК РФ можно признать сделку недействительной только при наличии в ней пороков, выходящих за пределы дефектов, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В качестве порока по ст. 61.2 является причинение вреда имущественным правам кредиторов, в то время как перечень возможных противоправных целей по ст. 10 ГК РФ является открытым.

Судебной практикой выработаны подходы, позволяющие установить пороки сомнительных сделок, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в частности:

- нетипичное поведение сторон гражданских правоотношений, его несоответствие ожидаемому от любого разумного и добросовестного участника гражданского оборота (Определение ВС РФ от 08.07.2021 № 308-ЭС18-14832(5) по делу № А25-1087/2018.);

- отсутствие реальных экономических причин для совершения сделок (см. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 22.11.2018 № Ф04-4160/2016 по делу № А45-27751/2015);

- заведомо противоправная цель совершения сделки обеими ее сторонами, их намерение реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника (см. Постановление АС Северо-Западного округа от 23.09.2019 № Ф07-10689/2019 по делу № А56-2926/2016).

Согласно статье 168 Гражданского Кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По правилам статьи 10 Гражданского Кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Следовательно, несоответствие сделки требованиям статьи 10 ГК РФ означает, что такая сделка, как не соответствующая требованиям закона, в силу статьи 168 ГК РФ ничтожна.

Ничтожная сделка согласно статье 166 ГК РФ является таковой независимо от признания ее судом, она изначально с момента ее совершения не соответствовала требованиям закона.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено: исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 отмечено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Данная норма права предполагает осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательство того, что, заключая оспариваемый договор, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вышеназванные обстоятельства свидетельствует о совершении сделки при злоупотреблении правом в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

  Для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.05.2017 № Ф01-1659/2017 по делу № А43-33326/2015)

 Между тем, как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В данном случае управляющий и Банк приводили доводы о том, что Должник,  действуя противоправно и осознавая последствия своих действий (в период с 01.12.2011 по 10.06.2015 ФИО6 авалировано девять векселей трех юридических лиц на общую сумму 551 218 085,00 руб. (из установленных в реестре требований).  Объем предоставленных ФИО6 вексельных поручительств от имени Банка, составляет 52,21%, начал выводить имущество из конкурсной массы, отчуждая его на имя третьих лиц, в том числе аффилированных. Впоследствии с заявлением о признании должника ФИО6 банкротом обратился кредитор ФИО10, п аффилированный с должником. Указанная аффилированность подтверждена судебными актами, в том числе Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А40- 107116/2017. В то же время сразу после совершенных сделок в Хорошевский районный суд города Москвы с начала 2016 года поступило множество судебных исков о взыскании задолженности, в том числе от аффилированных с должником лиц - например, от ФИО11, ФИО5, ФИО10 (заявителя по делу о банкротстве). Действия должника, по мнению управляющего и Банка, являются недобросовестными, направлены исключительно на причинение вреда другим лицам (не аффилированным с должником), должник готовился к процедуре банкротства.

Указанные доводы также не были предметом проверки и оценки со стороны судов.

Кроме того, суды применили правила о пропуске управляющим срока исковой давности.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абз. 3 п. 3 ст. 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В данном случае управляющий ФИО3 был утвержден в качестве финансового управляющего только 17.03.2023.

Также  следует учитывать и срок на анализ, получение первичных документов по сделкам. 

Так, после анализа вышеуказанной сделки - 19.05.2023, в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о признании сделки недействительной.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Постановлением Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 60 п. 10 Постановления № 32 дополнен новым предложением, согласно которому по требованию управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Если основание недействительности сделки связано с нарушением, совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

Данная позиция находит свое подтверждение в Определении Верховного суда Российской Федерации от 30.03.2023 по делу № 305-ЭС22-24245.

Срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

Как указано в постановлении Девятого Арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А40- 107116/2017:

(стр. 3) ...На дату завершения процедуры банкротства в отношении должника (11.02.2021) по делу № А40-107116/2017 кредиторами не было заявлено суду и известно о наличии дела о банкротстве в Швейцарии.

(стр. 3) ...Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № А40- 252156/2015 ФИО20, ФИО14 привлечены к субсидиарной ответственности, в части определения размера субсидиарной ответственности рассмотрение приостановлено до окончания расчетов с кредиторами АО «Русстройбанк».

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А40-252156/2015, определение Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № А40-252156/2015 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО21 по обязательствам должника АО «Русстройбанк». Признаны доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Русстройбанк» ФИО6

Рассмотрение заявления конкурсного управляющего АО «Русстройбанк» в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6, приостановлено до окончания расчетов с кредиторами АО «Русстройбанк».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2021 по делу № А40-252156/2015 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А40-252156/2015 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 отменено. В отмененной части определение Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 оставлено в силе.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.08.2022    по делу № А40-252156/2015, в части требования о привлечении к ответственности ФИО6 постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2021, определение Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 отменено. В этой части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 оставлено в силе.

(стр. 6-7) .Заявителем/конкурсным кредитором по делу о признании должника банкротом выступил ФИО10, интересы кредитора ФИО10 в процедуре банкротства ФИО6 представляет Мамаев Игорь Александрович (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>, состоит в коллегии адвокатов «ЛюдиДела» «Адвокат Мамаев И.А., тел. +7 (495) 532-33-88 e-mail: advocate.mamaev@gmail.com»). Мамаев Игорь Александрович является представителем ФИО11, ФИО5 ФИО12, ФИО13, ФИО10 в рамках процедуры банкротства ФИО14. ФИО14, ФИО6 являлись контролировавшими АО «Русстройбанк» лицами, судебными актами привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. Представителем ФИО6 в рамках рассмотрения спора №А40-252156/2015 выступал ФИО15 (председатель совета директоров холдинга «Люди Дела»).

Согласно материалам дела стр.31, т.5 между арбитражным управляющим ФИО22 и адвокатом Мамаевым Игорем Александровичем заключено соглашение №2018120301/МИА, по соглашению сторон Адвокат обязуется представлять интересы ФИО6 по делу №А40-246195/2016 в любых органах и организациях связанных с ведением гражданских, уголовных и административных дел в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, а также судебных инстанциях Швейцарии, Франции, Австрии и Соединенных Штатов Америки. В связи с чем суд делает выводы о получении аффилированными кредиторами контроля над процедурой банкротства ФИО6

Согласно ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При пересмотре судебного акта о завершении процедуры банкротства Должника по вновь открывшимся обстоятельствам судами установлено:

- суду не было известно о наличии дела о банкротстве в Швейцарии (определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022);

- финансовым управляющим должником не оспаривалась сделки, совершенные в период подозрительности (определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022);

- кредиторы должника на собрании кредиторов проголосовали за завершение процедуру банкротства с целью воспрепятствования получения Банком из конкурсной массы денежных средств (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023);

- финансовый управляющий не обращался в суд с заявлением об оспаривании собрания кредиторов (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023);

- получении аффилированными кредиторами контроля над процедурой банкротства ФИО6 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023).

  Таким образом,  время осуществления финансовыми управляющими своих полномочий не может быть учтено для исчисления срока исковой давности, поскольку ими совместно с аффилированным лицом кредитором ФИО10 и Должником совершены недобросовестные действия в виде непринятия мер направленных на пополнение конкурсной массы Должника, что привело к конфликту интересов, и лишило добросовестных кредиторов права на подачу косвенного иска от имени финансового управляющего, представляющего правое сообщество кредиторов Должника.

Указанная позиция отражена в Определении Верховного суда РФ от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17-6757(2,3).

В данном случае управляющий ФИО3 обращал внимание судов на то,  что предыдущие арбитражные управляющие, которые были утверждены  в  настоящем  деле о банкротстве, неоднократно были привлечены к административной ответственности, что также, по мнению кассаторов, указывает на особенности поведения и осуществления своих обязанностей этими  лицами. 

Вместе с тем данные доводы не получили надлежащей правовой оценки. 

При этом судами не приведено конкретных мотивов, по которым указанные доводы финансового управляющего были отклонены, а доводы противоположной стороны приняты, не приведено аргументов и доказательств, опровергающих доводы финансового управляющего и Банка,  и подтверждающих позицию ответчиков об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными  по приведенным основаниям с учетом всех обстоятельств дела и доводов сторон.

Следовательно, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды не рассмотрели заявленные требования полно, всесторонне, с учетом всех обстоятельств и доказательств, не установили необходимые предмет и пределы доказывания по данному спору, не исследовали и не оценили в установленном порядке все необходимые и достаточные доказательства, не предложили лицам, участвующим в споре, представить такие доказательства в подтверждение их доводов и возражений, не установили все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора по существу, на основании требований и возражений сторон, в соответствии с подлежащими применению нормами права, а также суды не обосновали отказ в признании сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, в результате чего пришли к преждевременному и необоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной (ничтожной) и применения последствий ее недействительности по приведенным финансовым управляющим основаниям.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, полно и всесторонне рассмотреть спор, исходя из предмета и оснований заявленных управляющим требований, исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024по делу № А40-107116/2017 отменить.

        Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

         Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                                         Е.Л. Зенькова 

            Судьи:                                                                                            В.Л. Перунова

                                                                                                        В.З. Уддина