Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-10844/2021

г. Хабаровск

16 марта 2022 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 03.03.2022 г.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи О.П. Медведевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» в лице ФИО2, ФИО3 

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП 318272400001381, ИНН 

<

***>)

3-и лица: общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии», ФИО5; ФИО6

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки  

при участии в судебном заседании: 

от общества – ФИО7 по доверенности от 25.02.2021;

от ответчика – ФИО8 по доверенности от 12.02.2020;

от ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 17.12.2021.

от ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 25.02.2021;

от ФИО6 – ФИО9 по доверенности от 18.02.2022.

Участник ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» ФИО2  обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с исковым заявлением  к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании недействительным договора аренды медицинского оборудования от 29.01.2018, заключенного между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата обществу всего полученного ИП ФИО4 по договору аренды  от 29.01.2018.

К участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии», ФИО5.

Определением от 14.09.2021 ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства об объединении дел №А73-10844/2021, №А73-12189/2021 в одно производство.

Определением от 22.11.2021 изменен процессуальный статус ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» на истца, ФИО2 признана  его представителем. 

Этим же определением к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ привлечен ФИО3.

Определением от 24.12.2021 ФИО3 привлечен соистцом, исключен из числа третьих лиц.

Определением от 16.02.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена  ФИО6.

В судебном заседании 28.02.2022 объявлялся перерыв до 03.03.2022 в порядке статьи 163 АПК РФ.

Представитель ФИО2, ФИО3, общества поддержал исковые требования по доводам, изложенным в иске и в уточнениях искового заявления. Считает сделку крупной, с заинтересованностью, совершенной  без одобрения, а также мнимой, совершенной для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия. Пояснил, что о спорном договоре ФИО2 узнала только в ходе рассмотрения дела №А73-12912/2020. Между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» и ИП ФИО4 был заключен договор аренды  медицинского оборудования от 29.01.2018 в иной редакции, в отношении иного имущества с иным размером арендной платы  100 000 руб.

Представитель ФИО4 просил в иске отказать по доводам, приведенным в отзыве и возражениях, заявил о пропуске срока исковой давности. 

Представитель ФИО6 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в отзыве. 

ФИО5 в судебное заседание не явился, представлен отзыв, в котом просит в иске отказать.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившегося лица.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии»  создано и зарегистрировано в качестве юридического лица за ОГРН 

<

***>, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись от 03.09.2015.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.07.2021, участниками общества являлись: ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 32,5%, ФИО5 с долей в уставном капитале в размере 15%, ФИО2 с долей в уставном капитале в размере 52,5%. Директором общества является ФИО10 с 22.12.2020.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.02.2022, участниками общества являются: ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 32,5%, ФИО5 с долей в уставном капитале в размере 15%, ФИО3 с долей в уставном капитале в размере 22,5% (с 17.12.2021), ФИО6 с долей в уставном капитале в размере 30% (с 17.12.2021). 

29.01.2018  между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» (арендатор) и ИП ФИО4 (арендодатель) заключен договор аренды медицинского оборудования, по условиям которого арендатору в пользование передано медицинское и вентиляционное оборудование, указанное в приложениях № 1 (перечень медицинского оборудования) и № 2 (перечень вентиляционного оборудования) к договору.

Размер арендной платы за оборудование, обозначенное в приложениях № 1 и  № 2, установлен в пункте 5.1. договора и составляет 285 000 руб. в месяц. 

Поскольку, Общество обязанность по оплате арендной платы исполняло ненадлежащим образом,  образовался долг в размере  6  615 000 руб. за период с 01.07.2018 по 30.06.2020, за взысканием которого ИП ФИО4 обратился с иском в арбитражный суд.

Вступившим в законную силу решением от 25.05.2021 по делу №А73-12912/2020, с ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в пользу ИП ФИО4 взыскан долг в сумме 6 615 000 руб., неустойка в размере  2 629 015 руб.,  неустойка, начиная с 13.08.2020 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга в размере 6 615 000 руб. по ставке 0,1 % за каждый день просрочки, а также расходы по государственной пошлине в сумме 95 510 руб.

 В ходе рассмотрения указанного дела, определением от 13.04.2021 к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ была привлечена ФИО2  До этого момента ФИО2 не знала о данном договоре аренды, представленном  в редакции ИП ФИО4

Между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» и ИП ФИО4 был заключен договор аренды  медицинского оборудования от 29.01.2018 в иной редакции, в отношении иного имущества с иным размером арендной платы  100 000 руб.

Со стороны ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» спорный договор был подписан ФИО11 (исполнял обязанности директора с 25.10.2017 по 07.12.2018).

При этом, Уставом общества в редакции 2016 г., действующей на момент совершения сделки, для директора установлены ограничения на заключение от имени Общества договоров и иных сделок свыше 1000 000 руб., только с согласия общего собрания участников (п.8.3).

По мнению ФИО3, ФИО2, данная сделка по количественному, качественному  признаку является крупной, с заинтересованностью, согласия на совершение которой не было, а также мнимой,  совершенной для вида и без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Имущество, указанное в приложениях №1, №2 к договору аренды самому обществу не передавалось и не использовалось в его хозяйственной деятельности. Часть имущества индивидуально не определено (например расходные материалы), не имеет индивидуально обособленные признаки, и исходя  из наименования не может быть предметом аренды, так как утрачивает свои потребительские свойства во время его потребления.

Фактически данная сделка причина лишь убытки обществу в виде стоимости арендной платы. 

Полагая, что договор аренды медицинского оборудования от 29.01.2018 является недействительной сделкой ФИО2 и ФИО3 обратились с  исками в суд.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Исходя из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 27) при рассмотрении требований о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Из положений пункта 1 статьи 46 Закона об ООО следует, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27», для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. 

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 предусмотрено, что договоры, предусматривающие обязанность производить периодические платежи (аренды, оказания услуг, хранения, агентирования, доверительного управления, страхования, коммерческой концессии, лицензионный и т.д.) для лица, обязанного производить по ним периодические платежи, признаются отвечающими количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, если сумма платежей за период действия договора (в отношении договора, заключенного на неопределенный срок, - за один год; в случае если размер платежа варьируется на протяжении действия такого договора, учитывается наибольшая сумма платежей за один год) составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию за 2017 год, стоимость активов Общества составляла 22 120 000 руб.  Размер арендных платежей в месяц  составлял 285 000 руб., следовательно, за весь период действия договора  с 28.01.2018  по 10.02.22  составил 14 250 000 руб., что превышает 25% стоимости активов.

  Пунктом 3  статьи 46 Закона об ООО  предусмотрено, что крупная сделка для общества с ограниченной ответственностью подлежит одобрению общим собранием участников.

Согласно пункту 8.3 Устава Общества, утвержденного  в редакции 2016 г., и действующего на момент совершения сделки, для директора установлены ограничения на заключение от имени Общества договоров и иных сделок свыше 1000 000 руб., только с согласия общего собрания.

Таким образом, с учетом данных бухгалтерской отчетности сделка по количественному признаку является крупной и требовала одобрения. Доказательств одобрения сделки материалы дела не содержат.

Оценив договор аренды на предмет наличия качественного признака крупной сделки, суд пришел к выводу, что данная сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности по смыслу пункта 8 статьи 46 Закона об ООО.

Отнесение спорного договора к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, подтверждено  позицией самого Общества в ходе рассмотрения дела №А73-7951/2020.

Таким образом, судом установлено, что договор аренды медицинского оборудования от 29.01.2018 является сделкой, которая не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, так как помимо оспариваемого договора были заключены и иные договоры аренды в рамках хозяйственной деятельности общества, например, договор аренды нежилых помещений от 22.08.2016, заключенный с ИП ФИО12, договор аренды имущества от 01.07.2017 №2.

В нарушение статьи 65 АПК РФ представителями Общества не доказано одновременное наличие у сделки на момент ее совершения количественного и качественного  признаков, что совершение данной сделки привело к прекращению деятельности Общества или изменению ее вида либо существенному изменению масштабов деятельности.

Кроме того, положения статей 45,46 Закона об ООО не применяются к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

По мнению  представителей Общества, данная сделка является сделкой с заинтересованностью, о чем свидетельствует тот факт, что арендодателем выступал один из учредителей Общества ФИО4, который одновременно являлся и выгодоприобретателем по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона Об ООО сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Вместе с тем, ФИО4 не относится к категории лиц, перечисленных в статье 45 Закона Об ООО.

В связи с чем, представителями Общества не доказано совершение сделки с заинтересованностью.

Кроме этого, представители Общества считают сделку недействительной по основанию мнимости, совершенной для вида без намерения создать правовые ей последствия.

По их мнению, о  мнимости свидетельствует тот факт, что договор со стороны ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» был подписан ФИО11, который договор не подписывал, что подтверждается его пояснениями в протоколе опроса от 26.06.2020, составленном членом адвокатской палаты Хабаровского края Мизиным М.В., а также показаниями, данными в ходе проведения проверки по факту противоправных действий.

 

Также, ФИО11 пояснял, что на момент открытия ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» 11.05.2016 вентиляционное оборудование было смонтировано по месту нахождения общества, фактически передача имущества, указанного в договоре аренды от 29.01.2018, не осуществлялась, акты приема-передачи подписывались формально.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Довод о мнимости сделки является несостоятельным, поскольку вступившим в законную силу решением по делу №А73-12912/2019 установлена  реальная воля сторон на его заключение.

В ходе рассмотрения  указанного дела, Общество указывало аналогичные обстоятельства, а именно, что между сторонами заключен и исполнялся договор аренды медицинского оборудования от 29.01.2018 со стоимостью арендной платы в сумме 100 000 руб., согласно которому в аренду принято только медицинское оборудование, поскольку вентиляционное оборудование уже с 2016 года было смонтировано в помещении, используемом для ведения медицинской деятельности, находилось во владении общества, что свидетельствует об отсутствии необходимости   у ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» оформления этого же имущества в аренду. 

Кроме этого,  приводились доводы о том, что из перечня арендованного имущества (как медицинского, так и вентиляционного оборудования) следует, что в него включено имущество, которое является расходным материалом, услугами, что противоречит принципу арендных отношений, предполагающих возврат имущества по окончании действия договора. 

В подтверждение своих доводов общество ссылалось на письменные пояснения ФИО11, изложенные в протоколе опроса от 26.06.2020, проведенного адвокатом Мизиным М. В.

Данные доводы судом были отклонены, поскольку подлинность подписи   ФИО11 обществом не оспорена, как и факт того, что в этот период времени указанное лицо являлось генеральным директором ООО «Хабаровский центр глазной хирургии». Полномочия генерального директора на заключение сделок следуют из устава общества и положений пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Факт выдачи доверенности на совершение сделок иному лицу не лишает единоличный исполнительный орган соответствующих полномочий.

Оценив  в совокупности представленные доказательства, с учетом результатов проведенной судебно-технической экспертизы, суд признал заявление Общества о фальсификации представленного истцом (ФИО4)  в материалы дела договора аренды медицинского оборудования от 29.01.2018  необоснованным. Договор аренды в редакции, представленной обществом, судом  признан незаключенным в отсутствие в нем перечня передаваемого в аренду медицинского имущества и приложения №1.

 Довод общества о том, что осуществленные ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» платежи за аренду имущества по представленным платёжным поручениям  свидетельствуют об исполнении сторонами именно договора со стоимостью арендой платы в размере 100 000 руб. в месяц, судом признан необоснованным, так как платежи осуществлялись не равными суммами по 100 000 руб. ежемесячно, оплачиваемый период аренды в платежах не обозначен. При этом судом принято во внимание, что по состоянию на 27.04.2018 арендатором оплачено 500 000 руб., что на 200 000 руб. превышает стоимость арендной платы за 3 месяца аренды, если исходить из арендной платы, указанной в договоре в редакции ответчика. Вместе с тем, ни одно из платежных поручений не содержит указаний на то, что платежи осуществлялись авансом.

Таким образом, судом в рамках дела №А73-12912/2020 установлено, что между сторонами был заключен договор аренды от 29.01.2018 со стоимостью арендной платы в месяц 285 000 руб. и  использование Обществом имущества, перечисленного в договоре аренды от 29.01.2018. А также установлен факт частичного исполнения Обществом обязательства по оплате арендной платы. 

Вступившим в законную силу решением по делу №А73-12189/2021, также подтверждается факт заключения сторонами договора аренды медицинского имущества от 29.01.2018 и передачи имущества в аренду.

В силу статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Всем приведенным доводам представителей Общества в рамках настоящего спора судами уже дана правовая оценка в рамках дела №А73-12912/2020, №А73-12189/2021.

Ссылка на показания ФИО11, отраженные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.12.2021, судом отклонена, поскольку ФИО11 не допрашивался судом при рассмотрении настоящего дела, поэтому его объяснения не являются свидетельскими показаниями в настоящем деле по смыслу статей 56, 64, 88 АПК РФ.

В определении Конституционного Суда РФ от 23.06.2012 № 1507-О указано, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона.

С учетом установленных обстоятельств, оснований для признания сделки недействительной по признаку мнимости не имеется. 

Ответчиком заявлено о попуске срока исковой давности.

Согласно разъяснениям пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). 

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 10.04.2003 № 5-П сформулирована правовая позиция, по смыслу которой течение срока исковой давности в отношении требования о признании оспоримой сделки недействительной должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В подпункте 3 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 27 от 26.06.2018 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Согласно подпункту 4 указанного пункта если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

 Пунктом 7.7 Устава общества, действующего как в редакции 2016, так  и в редакции 2019 года,  очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются  годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года (установлено в деле №А73-7951/2020).

На основании изложенного, с данным требованием представители Общества должны были обратиться в суд не позднее 01.05.2020.

Обратившись 12.07.2021 (ФИО2), 08.12.2021 (ФИО3),  в арбитражный суд с исками об оспаривании договора от 29.01.2018 участники пропустили срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Довод о том, что ФИО2 стало известно о сделке в ходе рассмотрения дела №А73-12912/2020, когда определением от 13.04.2020 она была привлечена к участию в деле третьим лицом, судом не принят во внимание, поскольку ФИО2 на момент рассмотрения спора утратила статус участника Общества, следовательно, не имеет права на обжалование сделок Общества, что свидетельствует об отсутствии у нее охраняемого законом интереса в оспаривании сделки.

Утрата истцом статуса участника общества на момент рассмотрения спора по существу является основанием для отказа ему в иске.

Из установленных обстоятельств в рамках дел №А73-12912/2020, №А73-12189/2021,  следует, что ФИО3 не мог не знать о заключенной сделке, поскольку с декабря 2018 года являлся директором общества.

 В связи с изложенным, ФИО3 пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора аренды от 29.01.2018 недействительным. 

На основании изложенного, иск удовлетворению не подлежит.

Расходы по госпошлине распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», при предъявлении несколькими истцами искового заявления, содержащего единое требование, государственная пошлина уплачивается истцами в равных долях в размере, установленном НК РФ, для указанного требования (пункт 2 статьи 333.18 НК РФ).

Из материалов дела следует, что при подаче исковых заявлений ФИО2 и ФИО3 уплачена  госпошлина в общем размере 12 000 руб., тогда как размер госпошлины по данной категории дел составляет 6000 руб.

Учитывая разъяснения, приведенные в пункте 9  Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46, излишне уплаченная заявителями госпошлина подлежит возврату из бюджета. 

Руководствуясь статьями 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

  Возвратить ФИО2 из федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 руб., уплаченную по чек-ордеру от 09.07.2021.  

Возвратить ФИО3   из федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 руб., уплаченную по чек-ордеру от 08.12.2021.  

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                                      О.П. Медведева