ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                          Дело № А63-10064/2020

22.02.2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2022

Полный текст постановления изготовлен 22.02.2022

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании ФИО2 (лично); в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 01.12.2021 по делу № А63-10064/2020, принятое по заявлению ФИО2 об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (г. Кисловодск, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СБЕР» (далее - ООО «СБЕР», заявитель) обратилось в суд с заявлением о признании гражданина ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.07.2020 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 06.10.2020 (резолютивная часть оглашена 29.09.2020) заявление ООО «СБЕР» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Сведения в порядке статьи 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) опубликованы в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 17.10.2020 №191.

24.03.2020  от ФИО2 (далее - кредитор, заявитель, ФИО2) поступило заявление о признании установленными и включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 4 114 800 руб., основанных на договоре о совместной деятельности от 14.01.2010.

Определением суда от 01.12.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым определением, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что заявленные требования подтверждены материалами уголовного дела; полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске срока давности.

В судебном заседании апеллянт просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав апеллянта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 01.12.2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.03.2010 между ФИО2 (заказчиком) и ФИО3 (застройщиком) заключен договор о совместной деятельности, в соответствии с которым заказчик в счет совместной деятельности по реконструкции жилых домов по адресу: 

<

...> литер А, осуществляет финансирование деятельности застройщика в размере 2 304 000 руб., а застройщик по окончанию реконструкции обязуется передать в собственность заказчика жилые и вспомогательные помещения мансардном этаже реконструированного дома под литером «А» общей площадью 72 кв.м. без отделочных работ и материалов, с установкой приборов   учета   потребляемой   электроэнергии,   воды,   природного   газа,   устройством отопительной системы, включая настенный двуконтурный обогревательный прибор, электрическую, телефонную, водопроводную и канализационную разводку сетей.

Согласно пункту 3.1 договора о совместной деятельности срок исполнения обязательств ФИО3 перед ФИО2 наступил 30.04.2011.

В качестве доказательств наличия задолженности в материалы дела представлены копии расписок от 23.04.2010, 21.05.2010, 24.07.2010, 09.08.2010, 13.09.2010, 23.09.2010, 08.12.2010, 10.02.2012, в соответствии с которыми ФИО2 частично выполнил свои обязательства по  совместной  деятельности,  передав  должнику  денежные  средства  на  общую  сумму 2 188 800 руб.

14.01.2010 ФИО2 (заказчиком) и ФИО3 (застройщиком) заключен договор о совместной деятельности, в соответствии с которым заказчик в счет совместной деятельности по реконструкции жилых домов по адресу: 

<

...> литер А, осуществляет финансирование деятельности застройщика в размере 1 824 000 руб., а застройщик по окончанию реконструкции обязуется передать в собственность заказчика жилые и вспомогательные помещения мансардном этаже реконструированного дома под литером «А» общей площадью 57 кв.м. без отделочных работ и материалов, с установкой приборов учета потребляемой электроэнергии, воды, природного газа, устройством отопительной системы, включая настенный двуконтурный обогревательный прибор, электрическую, телефонную, водопроводную и канализационную разводку сетей.

Согласно пункту 3.1 договора о совместной деятельности срок исполнения обязательств ФИО3 перед ФИО2 наступил 30.12.2010.

В качестве доказательств наличия задолженности в материалы дела представлены копии расписок от 14.01.2010, 27.01.2010, 11.02.2010, 08.12.2010, 24.01.2012, в соответствии с которыми ФИО2 выполнил свои обязательства по совместной деятельности, передав должнику денежные средства на общую сумму 1 826 000 руб.

Полагая, что указанные документы, свидетельствуют о наличии задолженности ФИО3, ФИО2 обратился в суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 4 114 800 руб.

Отказывая во включении требований кредитора ФИО2 в реестр требований кредитора должника, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

В силу статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пункта 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально-правовых интересов заявителя.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и "дружественным" с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы.

В связи с тем, что интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач. При таких обстоятельствах активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и прочие подобные злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. Как правило, в данном случае конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественным кредитором". Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общим исковым гражданским процессом.

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом ВС РФ 20.12.2016).

Согласно абзацу 3 пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Верховный Суд  РФ неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308).

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

С целью установления достоверности факта наличия требования, основанного на внесении денежных по договору о совместной деятельности, суд первой инстанции  в определении от 09.06.2021 предложил заявителю представить оригиналы документов, подтверждающих основание возникновения задолженности (расписки о передаче денежных средств), сведения о финансовом положении (с учетом доходов) в обоснование возможности предоставления должнику соответствующих денежных средств в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35.

Оригиналы расписок о передаче денежных средств, ни в суд первой инстанции, ни в апелляционный суд не представлены.

В качестве обоснования финансовой возможности предоставления должнику соответствующих денежных средств ФИО2 представлено заявление ФИО5 от 27.07.2021, согласно которому ФИО5 в 2010 году предоставила в займ ФИО2 деньги в размере 4 000 000 руб.; нотариально заверенное заявление ФИО5 от 17.11.2021. Также представлены налоговая декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2012 год, согласно которому доход кредитора составил 8 992 500 руб.; сведения пенсионного фонда о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица; копия трудовой книжки.

Сведения о размере доходов за период, предшествующий 2012 году  (в момент составления представленных в  копиях расписок) кредитором не представлены, в связи с чем из представленных документов суд первой инстанции не смог установить финансовое положение кредитора в период передачи денежных средств в 2010 году.

К представленному заявлению ФИО5 от 27.07.2021 и ее нотариальному заявлению от 17.11.2021 суд первой инстанции отнесся критически, поскольку указанные заявления, составленные по истечении одиннадцати лет после предполагаемого факта передачи денежных средств, не являются распиской о передаче денежных средств в адрес ФИО2, в связи с чем не могут достоверно подтверждать финансовое состояние заявителя в 2010 году.

Заявления ФИО5 не принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку в нарушение статьи 68 АПК РФ ФИО5 в качестве свидетеля в порядке, установленном АПК РФ, допрошена непосредственно в судебном заседании не была и об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждалась, в виду чего суд первой инстанции отнесся критически к письменным пояснениям ФИО5

Апелляционный суд полагает, что  из нотариального заявления  ФИО5 не следует, что гражданка ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения фактически располагала денежными средствами в размере 4 000 000 руб. Иных доказательств наличия у ФИО5 столь значительной суммы не представлено в материалы дела.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности ФИО2 факта наличия у него финансовой возможности, позволявшей в 2010 году передать наличные денежные средства ФИО3 в сумме 4 114 800 руб.

Ссылка на постановление следователя СО Отдела МВД России по г. Кисловодску от 27.10.2016  о признании его потерпевшим, правомерно не принята судом первой инстанции, поскольку в данном постановлении не изучался и не устанавливался вопрос о доходах, подтверждающих финансовое положение ФИО2 на момент передачи денежных средств по договору и позволяющих предоставить должнику соответствующие денежные средства.

Кроме того, кредитором не представлено пояснений относительно того по какому именно договору о совместной деятельности рассматривался вопрос о признании его потерпевшим, а также о том, по какой причине он признан потерпевшим на сумму 1 563 900 руб., в то время как он просит признать обоснованными требования о наличии задолженности в размере 4 114 800 руб.

Учитывая установленные судом первой инстанции по делу фактические обстоятельства, апелляционный суд соглашается с выводом суда об отсутствии доказательств финансовой возможности ФИО2 передачи денежных средств в значительном размере (4 114 800 руб.) в адрес ФИО3

Из отзыва следует, что управляющим заявлено о применении срока исковой давности  в отношении заявленных требований ФИО2 (л.д.36).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление № 43) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 100 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

Как разъяснено в пунктах 13 и 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предъявление не подтвержденных судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, - один из способов судебной защиты гражданских прав (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому предъявление должнику требования в деле о банкротстве в установленном Законом порядке служит основанием для перерыва течения срока исковой давности (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления № 43 разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

С истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что договоры о совместной деятельности подписаны сторонами 14.01.2010 и 20.03.2010, в соответствии с пунктом 3.1. которых застройщик (ФИО3) обязуется получить проектную и разрешительную документацию, произвести все необходимые строительные работы в соответствии с указанной проектной и разрешительной документацией в срок до 31.12.2010 и 30.04.2011 соответственно. Договоры вступили в силу с момента их подписания сторонами и действуют до момента исполнения сторонами своих обязательств, предусмотренных соглашением (пункт 6 договоров).

Таким образом, с 31.12.2010 и 30.04.2011 у ФИО3 возникла обязанность возвратить, а у ФИО2 возникло право требовать возврата полученных денежных средств в счет оплаты по договору о совместной деятельности, и именно с этого момента начинает течь срок исковой давности.

Довод о том, что договор действует до полного его исполнения, в связи с чем срок не пропущен, обосновано признан судом первой инстанции ошибочным.

Из материалов дела следует, что заявление о включении требований согласно штемпелю почтового отделения направлено в суд 19.03.2021, следовательно, срок на предъявление требований пропущен.

Доводы заявителя о том, что процессуальный срок предъявления кредиторских требований и срок давности не пропущен, в связи с тем, что срок исковой исчисляется с момента, когда ФИО2, был признан потерпевшим по уголовному делу №113160200404 на основании постановления следователя СО Отдела МВД России по г. Кисловодску от 27.10.2016, основан на неверном толковании норм права и обстоятельств дела. Срок исковой давности по рассматриваемым требованиям истек до возбуждения уголовного дела №113160200404 в отношении ФИО3 (28.04.2016) и до признания ФИО2 потерпевшим по данному уголовному делу (15.09.2016).

Довод заявителя о том, что к возникшим правоотношениям сторон подлежат применению положения Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», в связи с чем срок давности в рассматриваемом случае не является пропущенным, признается апелляционным судом основанным на неверном толковании норм права.

Из материалов дела следует, что банкротство ФИО3 ведется как банкротство гражданина, положения Закона о банкротстве применительно к застройщикам к нему судом не применяются.

Из буквального толкования договоров о совместной деятельности следует, что суд первой инстанции правильно дал правовую квалификацию заключенных между сторонами договоров, как договоры совместной деятельности. Из условий договоров следует, что застройщик, имея разрешение на строительство, осуществляет реконструкцию жилых домов и строительство нового жилого дома. В то же время заказчик в счет совместной деятельности обязуется осуществить финансирование деятельности застройщика. После окончания строительства застройщик часть помещений обязуется передать заказчику.  Таким образом, оба участника путем объединения совместных усилий (один  - имея разрешение на строительство и фактически осуществляя строительные работы, другой – осуществляя финансирование), направленных на достижение одного результата (реконструкцию и строительство жилых домов), по результатам которых должны были разделить совместный результат пропорционально доли участия каждого.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая правовую квалификацию договоров как договоры совместной деятельности, апелляционная коллегия судей приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обосновано исчислил срок исковой давности в общем порядке, без применения положений Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ.

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 не признан  гражданским истцом в рамках уголовного дела. Из материалов дела следует, что уголовное дело прекращено 28.11.2016, в связи с чем приговор суда о привлечении к уголовной ответственности ФИО3 отсутствует.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Анализ положений статьи 69 АПК РФ свидетельствует о том, что для арбитражного суда имеют доказательственное значение в отношении наличия действий, а также личности их совершивших только судебные акты,  в связи с чем ссылки апеллянта на постановление следователя следственного отдела МВД не принимаются апелляционным судом.

ФИО2 также было заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу заявления об установлении размера требований и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд первой инстанции отказал в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 25 постановления Пленума № 45, при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Согласно пункту 3 статьи 213.7 Закона о банкротстве кредиторы и третьи лица, включая кредитные организации, в которых открыты банковский счет и (или) банковский вклад (депозит) гражданина-должника, считаются извещенными об опубликовании сведений, указанных в пункте 2 настоящей статьи, по истечении пяти рабочих дней со дня включения таких сведений в ЕФРСБ, если не доказано иное, в частности если ранее не было получено уведомление, предусмотренное абзацем восьмым пункта 8 статьи 213.9 настоящего Федерального закона.

С учетом положений указанной нормы, заявитель считается извещенным о введении процедуры банкротства ФИО3 по истечении пяти рабочих дней с даты публикации финансовым управляющим сообщения на сайте «Коммерсантъ», то есть с 22.10.2020.

При заявлении ходатайства о восстановлении срока на обращение в суд кредитором не приведено мотивированное обоснование причин несвоевременного обращения в суд.

В связи с отсутствием уважительности причины пропуска срока на подачу требования суд первой инстанции правомерно отклонил ходатайство кредитора о восстановлении срока на подачу заявления об установлении размера требований и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Принимая во внимание неподтвержденность реальности наличия задолженности, а также пропуск срока на включение требований в реестр требований кредиторов должника, а также отсутствие обоснования уважительности причин пропуска срока на обращение в суд, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции обосновано отказал в заявленных ФИО2 требованиях.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Доводы жалобы, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом решении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 01.12.2021 по делу № А63-10064/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.В. Макарова

Судьи                                                                                                     З.А. Бейтуганов

Д.А. Белов