Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-14793/2016

г. Владивосток

18 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 января 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, дело по апелляционной жалобе ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-2821/2022 

на определение от 06.07.2020

судьи Р.Ш.Ярмухаметова

по делу № А51-14793/2016 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом управляющей компании «Тополиная аллея»

к ФИО3, ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская лизинговая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества управляющей компании «Тополиная аллея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации 20.11.2007, 

<

...>, каб. 306),

при участии:

конкурсный управляющий ЗАО УК «Тополиная Аллея» ФИО11 (лично), на основании определения Арбитражного суда Приморского края от 17.11.2022 по делу № А51-14793/2016, паспорт;

ФИО4 (лично), паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская лизинговая компания» (далее – ООО «ТЛК») 01.07.2016 обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании закрытого акционерного общества управляющая компания «Тополиная аллея» (далее – должник, управляющая компания, ЗАО УК «Тополиная аллея»)  несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 05.07.2016 заявление ООО «ТЛК» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 12.08.2016 (резолютивная часть решения оглашена 08.08.2016) требование ООО «ТЛК» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО12, в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее - реестр) включено требование ООО «ТЛК» в сумме 19 000 000 руб. основного долга и 1 937 671, 22 руб. процентов. 

Решением суда от 08.02.2017 (резолютивная часть решения оглашена 01.02.2017) ЗАО УК «Тополиная аллея» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО13 (далее – заявитель, конкурсный управляющий). Этим же судебным актом прекращены полномочия руководителя должника и указано на обязанность последнего в течение 3 дней с момента принятия решения обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Определением суда от 20.10.2022 ФИО14 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда от 17.11.2022 конкурным управляющим должником утвержден ФИО11; судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего отложено на 17.01.2023.

В рамках данного дела 17.07.2019 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик 1, апеллянт, ФИО15) и ФИО4 (далее – ответчик 2) к субсидиарной ответственности по долгам должника, взыскании с них солидарно в пользу должника суммы непогашенных требований кредиторов. В обоснование заявленного требования арбитражный управляющий, сославшись на положения статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указал на неисполнение ответчиками обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и на совершение сделок в период с 09.12.2015 по 01.07.2016 с обществом с ограниченной ответственностью «Клининг Оптима» (далее – ООО «Клининг Оптима»), а именно: 

- соглашения об отступном от 01.07.2016 (16.04.2018 конкурсным управляющим подано заявление в суд о признании данного договора недействительным, определением суда от 06.07.2018 заявление возвращено в связи с тем, что  не устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения); 

- договора от 09.12.2015 купли-продажи автомобиля KIA BONGO III, цвет синий, VIN 

<

***>, грузовой бортовой, 2008 года изготовления, № двигателя j38275603, шасси 

<

***> (определением суда от 28.08.2018 сделка признана недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Клининг Оптима» возвратить должнику транспортное средство);

- договора от 09.12.2015 купли-продажи погрузчика KOBELCO LK40Z-2, цвет зеленый, № двигателя 3TNV84-52784, шасси RW02-00764, 2001 года выпуска (постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019 сделка признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Клининг Оптима» возвратить должнику транспортное средство и восстановления права требования 280 000 руб. ООО «Клининг Оптима» к должнику), 

- договора от 09.12.2015 купли-продажи погрузчика BOBCAT S300,  цвет белый,  № двигателя V 3307-T-3S1355, № шасси 525811016, 2003 года выпуска (определением суда первой инстанции от 23.01.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.01.2019, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отказано).

Кроме того, в заявлении указано на то, что ФИО4 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Определением суда от 06.07.2020 (резолютивная часть оглашена 30.06.2020) заявление конкурсного управляющего удовлетворено: признано доказанным наличие оснований для привлечения бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО13 о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по делу № А51-14793/2016 в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 03.06.2021 производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возобновлено. До настоящего времени не рассмотрено.

Не согласившись с определением суда от 06.07.2020,  ФИО15 обратилась в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила восстановить пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, обжалуемый судебный акт отменить, рассмотрев заявление конкурсного управляющего по правилам суда первой инстанции, в удовлетворении требований отказать. Обосновывая довод о необходимости рассмотрения заявления конкурсного управляющего по правилам суда первой инстанции, апеллянт указала на отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего извещения ФИО15 о дате и времени судебного разбирательства  рассмотрения заявления конкурсного управляющего в суде первой инстанции, ввиду чего она была лишена возможности возражать относительно требований конкурсного управляющего, представлять доказательства, что повлекло нарушение норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции. Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, привела довод о том, что выводы суда первой инстанции сделаны без исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. Полагает, что суд не принял во внимание обращения 30.11.2015 и 08.02.2016 общества с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «Интерлок ДВ-2» (дело № А51-25913/2015, заявление возвращено определением от 05.02.2016; далее – ООО «Охранное агентство «Интерлок ДВ-2»), общества с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «Новый легион-2» (дело № А51-2385/2016, производство по делу прекращено определением от 16.06.2022; далее – ООО «Охранное агентство «Новый легион-2») с заявлениями о признании управляющей компании банкротом. Указанное, по мнению апеллянта, свидетельствует о возникновения у нее обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом в периоды, когда отсутствовали заявления иных кредиторов: с 19.09.2015 по 30.11.2015, с 05.02.2016 по 08.02.2016. Ввиду отсутствия конкурсных кредиторов должника, обязательства перед которыми возникли в перечисленные периоды, апеллянт считает, что у суда не имелось оснований для возложения на ФИО15 субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления. Также апеллянт сослалась на характер основного вида деятельности должника, специфика которого предполагает наличие непогашенной задолженности перед ресурсоснабжающими и иными организациями одновременно с кредиторской задолженностью заказчиков. Апеллянт выразила несогласие с применением судом презумпции о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие заключения сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку, по мнению ответчика 1, договоры купли-продажи от 09.12.2015 не являются существенными для должника, так как не повлияли на возможность продолжения текущей хозяйственной деятельности управляющей компании. Кроме того, указала, что с декабря 2015 года она не исполняла обязанности исполнительного органа должника в связи с нахождением в декретном отпуске.

Определением апелляционного суда от 06.05.2022 восстановлен срок подачи апелляционной жалобы, ее рассмотрение назначено в судебное заседание 06.06.2022. Определением апелляционного суда от 06.06.2022 назначено рассмотрение настоящего дела к судебному разбирательству по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в судебное заседание на 04.07.2022. 

Основанием перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции в порядке части 6.1. статьи 268 АПК РФ являются установленные судом безусловные основания для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 АПК РФ, выразившиеся в нарушении норм процессуального права об извещении участвующих в деле лиц о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления к производству, о времени и месте судебного заседания путем направления копии судебного акта в порядке, установленном данным Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания, если иное не предусмотрено Кодексом. 

Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства (часть 4 статьи 121 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 122 АПК РФ (в редакции, действовавшей на момент вынесения оспоренного судебного акта) копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Если арбитражный суд располагает доказательствами получения лицами, участвующими в деле, и иными участниками арбитражного процесса определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, информации о времени и месте первого судебного заседания, судебные акты, которыми назначаются время и место последующих судебных заседаний или совершения отдельных процессуальных действий, направляются лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса посредством размещения этих судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе, доступ к которому предоставляется лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса. Арбитражный суд также вправе известить указанных лиц о последующих судебных заседаниях и отдельных процессуальных действиях по делу путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее - Постановление № 12) разъяснено, что согласно части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта. 

При применении данного положения судам следует исходить из части 6 статьи 121, части 1 статьи 123 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в части 4 статьи 123 АПК РФ. 

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу (часть 6 статьи 121 АПК РФ).

В абзаце 6 пункта 14 Постановления № 12 разъяснено, что физическим лицам, участвующим в деле либо являющимся иными участниками арбитражного процесса, копии судебных актов в любом случае направляются заказным письмом с уведомлением о вручении. 

Апелляционным судом установлено, что доказательств направления ФИО15 по адресу регистрации, указанному в адресной справке от 11.02.2020, определения суда от 12.05.2020 об отложении судебного заседания на 30.06.2020, в котором оглашена резолютивная часть оспоренного судебного акта, в деле не имеется. При этом в деле отсутствуют также доказательства получения апеллянтом иных судебных актов по настоящему обособленному спору.

Учитывая изложенное, апелляционный суд в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ  назначил рассмотрение дела к судебному разбирательству по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Определениями апелляционного суда от 01.07.2022, 18.08.2022, 07.10.2022, 03.11.2022, 02.12.2022 в связи с нахождением судей в коллегиальном составе суда в отпусках, производилась их замена, рассмотрение дела начиналось сначала.

Определением апелляционного суда от 04.07.2022, 27.07.2022, 24.08.2022, 21.09.2022, 03.10.2022, 11.10.2022, 08.11.2022, 05.12.2022 судебное разбирательство в порядке части 5 статьи 158 АПК РФ откладывалось на 27.07.2022, 24.08.2022, 21.09.2022, 03.10.2022, 11.10.2022, 08.11.2022, 05.12.2022, 11.01.2023.

Определениями апелляционного суда от 24.08.2022,  05.12.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены: учредители, бывшие руководители и акционер должника, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, а также ФИО8 (генеральный директор акционера должника),  ФИО10 (ликвидатор и участник общества с ограниченной ответственностью «Бухгалтерское сопровождение», далее – ООО «Бухгалтерское сопровождение»).

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в материалы дела поступили:

- 20.05.2022 отзыв ФИО4, по тексту которого ответчик поддержал доводы апелляционной жалобы ответчика  1, при этом дополнительно указав, что при назначении на должность генерального директора 23.03.2016 года ему не были переданы предыдущим руководителем документы и сведения относительно финансового состояния управляющей компании, что не позволило ему обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Обратил внимание на возбуждение производства по делу  о банкротстве должника в связи с подачей 08.02.2016 года ООО «Охранное агентство «Новый легион-2» заявления о признании должника банкротом, производство по которому прекращено 16.06.2022 в силу того, что ответчик 2 погасил задолженность перед данным кредитором. Далее по тексту отзыва указал на фактическое увольнение 90% штата работников, написавших заявления об увольнении по собственному желанию; в отсутствие руководителя, находящегося в лечебном учреждении в связи с декретом, приказы и трудовые книжки подписаны не были. Кроме того, в качестве обоснования того, что ФИО4 предпринимались действия по снижению долговой нагрузки должника, привел доводы о погашении им задолженности перед открытым акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания», а также перед уволившимися работниками;

 - 01.07.2022 дополнения ответчика 1 к апелляционной жалобе, в которых изложено, что ФИО15 в сентябре 2015 года сформированы показатели расходов и доходов должника, согласно которым, несмотря на имеющуюся задолженность, компания могла погасить все обязательства в течение 8 – 10 месяцев, а  источником погашения являлись прибыль от текущей деятельности, а также получение денежных средств от дебиторов. Сослалась на финансовый анализ арбитражного управляющего, в котором отражены превышение дебиторской задолженности над кредиторской задолженностью в 2014-2016 годы, низкие показатели коэффициента абсолютной ликвидности, что, по мнению ответчика 1, объясняется спецификой хозяйственной деятельности должника как управляющей компании. Значительный рост расходов должника в 2015 году объясняется ростом инфляции и курса доллара по отношению к рублю. Ответчик 1 считает, что должна была узнать о наличии признаков объективного банкротства должника только в марте - апреле 2016 года, после утверждения и отправления отчетности в налоговый орган, притом, что ФИО15 с декабря 2015 года не исполняла обязанности руководителя должника по причине нахождения в декретном отпуске (лист о временной нетрудоспособности с 28.01.2016 по 09.02.2016). Кроме того, апеллянт сослалась на то, что в ее распоряжении отсутствуют документы должника, поскольку вся документация находилась у компании, оказывающей услуги по бухгалтерскому сопровождению – ООО «Бухгалтерское сопровождение». 

Судом установлено, что к дополнениям приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, расцененные как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которое коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила удовлетворить;

- 26.07.2022 дополнительные пояснения конкурсного управляющего, из которых следует следующее. ФИО4 не переданы документы, характеризующие внутреннюю хозяйственную деятельность ЗАО УК «Тополиная аллея», ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему, в связи с чем у последнего отсутствует информация, запрошенная апелляционным судом определением от 04.07.2022. Сведения о том, что документация должника хранилась у ООО «Бухгалтерское сопровождение» конкурсному управляющему не были известны до ознакомления с дополнением к апелляционной жалобе ФИО15, при этом названное общество прекратило свою деятельность 11.11.2021. Непредставление документации должника существенно затрудняет проведение процедуры банкротства, так как не позволяет определить действительные причины ухудшения финансового состояния должника и фактическую причастность контролирующих лиц к их появлению, что дает все основания распространять презумпцию, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве. Помимо этого, финансовая деятельность должника, связанная с выдачей и получением займов, вызывает подозрение в выводе активов на связанные с ним компании, а также компании, подпадающие под признаки «фирм-однодневок». 

Судом установлено, что к пояснениям конкурсного управляющего приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, рассмотрев которое суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил удовлетворить, приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, как связанные с обстоятельствами настоящего спора и устраняющие неполноту материалов дела;

- дополнительные документы, представленные ФИО4 в судебном заседании апелляционного суда 11.01.2022;

- ответы на запросы суда из государственных органов.

В судебном заседании 11.01.2023 конкурсный управляющий поддержал заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства по причине непередачи ему документации арбитражным управляющим ФИО13

По общему правилу отложение судебного разбирательства является правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела (статья 158 АПК РФ). Исключение из данного правила составляет пункт 1 указанной статьи, согласно которому арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

На основании пункта 5 статьи 158 АПК РФ суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Данная норма не носит императивного характера, а ни одна из причин, указанных в ходатайстве, не является для суда безусловно уважительной. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

Рассмотрев заявленное конкурсным управляющим ходатайство, судебная коллегия, определила в его удовлетворении отказать ввиду того, что у участвующих в деле лиц, в том числе у конкурсного управляющего, было достаточного времени для предоставления в суд дополнительных пояснений и доказательств, при этом имеющихся в деле документов, с учетом поступивших из суда первой инстанции по запросу апелляционного суда материалов иных обособленных споров достаточно для разрешения настоящего спора.

ФИО4 поддержал ранее изложенную в отзыве позицию, отвечая на вопросы апелляционного суда, пояснил, что действительно подписывал соглашение об отступном от 01.07.2016, по вопросу целесообразности заключения данного соглашения сослался на то, что подписал его по указанию ФИО8 и ФИО5, условия договора им не были проанализированы; указал на то, что учредители/участники ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима» совпадают. На вопрос суда пояснил, что при введении первой процедуры банкротства он принимал меры по истребованию документации посредством направления соответствующего запроса в ООО «Бухгалтерское сопровождение», с которым у должника был заключен договор по бухгалтерскому сопровождению № БС-41 от 01.03.2014. Также сообщил, что арбитражный управляющий ФИО13 был осведомлен о том, что документация должника находится в ООО «Бухгалтерское сопровождение», однако документально данные пояснения подтвердить не может, поскольку сведения об этом переданы арбитражному управляющему в устном порядке.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (в том числе с учетом ответа Почты России на запрос апелляционного суда, сведений о месте регистрации привлеченных лиц, поступивших от регистрирующих органов и содержащихся в расширенной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, далее – ЕГРЮЛ), явку представителей в судебное заседание 11.01.2023 не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании 11.01.2022 апелляционный суд исследовал материалы 4 обособленных споров по делу № А51-14793/2016 по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании следующих сделок должника (что подтверждается аудиозаписью судебного заседания):

- соглашения об отступном от 01.07.2016;

- договора от 09.12.2015 купли-продажи автомобиля KIA BONGO III;

- договора от 09.12.2015 купли-продажи погрузчика KOBELCO LK40Z-2; 

- договора от 09.12.2015 купли-продажи погрузчика BOBCAT S300.

Исследовав и оценив материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы, дополнений к ней, письменных пояснений участвующих в обособленном споре лиц, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ЗАО УК «Тополиная аллея» зарегистрировано в реестре юридических лиц 07.12.2007 за ОГРН 

<

***>; основным видом деятельности ЗАО УК «Тополиная аллея» является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32), дополнительными видами деятельности - ремонт машин и оборудования (код ОКВЭД 33.12), ремонт электрического оборудования (код ОКВЭД 33.14), монтаж промышленных машин и оборудования (код ОКВЭД 33.20), передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям (код ОКВЭД 35.12), управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.2). В соответствии с пунктом 3.4. устава ЗАО УК «Тополиная аллея» общество осуществляет следующие основные виды деятельности: предоставление услуг по эксплуатации недвижимости, операции с недвижимостью, в том числе покупка и продажа недвижимого имущества, осуществление иной деятельности. 

Согласно информации Инспекции Федеральной налоговой службы по Первомайскому району города Владивостока (письмо № 03-25/15436 от 19.07.2019, т. 1, л.д. 95) руководителями ЗАО УК «Тополиная аллея» являлись: с 06.05.2011 по 20.08.2015 ФИО7, с 20.08.2015 по 23.03.2016 ФИО2, с 23.03.2016 по 03.11.2017 ФИО4

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для привлечения ФИО15 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО15 должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 19.09.2016 года, а ФИО4 должен был при вступлении в должность осуществить анализ финансового состояния управляющей компании и обратиться с аналогичным заявлением, подписанное ЗАО УК «Тополиная аллея» в лице ФИО4  соглашение об отступном б/н от 01.07.2016, а также подписанные ЗАО УК «Тополиная аллея» в лице ФИО15 договор купли-продажи от 09.12.2015 автомобиля KIA BONGO III, договор купли-продажи от 09.12.2015 погрузчика KOBELCO LK40Z-2 являются сделками, которые причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, повлекший невозможность полного погашения требований кредиторов, пришел к выводу, что в настоящем случае имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

До вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве. 

В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) внесены соответствующие изменения. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

С учетом вышеуказанных положений законодательства, исходя из даты подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (17.07.2019 согласно штемпелю на заявлении) и обстоятельств, указанных в заявлении в качестве оснований для привлечения ФИО15 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, которые имели место с августа 2015 года по июль 2016 года, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и норм процессуального права, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо действует через свои органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. 

Статьей 2 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Поскольку ФИО15 и ФИО4 являлись руководителями ЗАО УК «Тополиная аллея» в период с 20.08.2015 по дату открытия конкурсного производства в отношении должника (01.02.2017), они относятся к категории лиц, контролирующих должника.

ФИО15, возражая против привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сослалась на то, что с декабря 2015 года  она  не исполняла обязанности исполнительного органа должника в связи с нахождением в декретном отпуске. 

Однако коллегией установлено, что заявление ФИО15 о том, что она фактически с декабря 2015 года не исполняла обязанности руководителя должника по причине нахождения в декретном отпуске, документально не подтверждено, так как в материалы дела ею представлен выписной эпикриз от 09.02.2016, подтверждающий выдачу листа временной нетрудоспособности только на период с 28.01.2016 по 09.02.2016; иных доказательств в дело не представлено.

Кроме того, законодательство о юридических лицах, в частности пункт 2 статьи 49, статья 62, пункт 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 6 статьи 37, пункт 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», связывает возникновение прав и обязанностей единоличного исполнительного органа с решением уполномоченного органа управления данного юридического лица, которое оформляется протоколом общего собрания акционеров (участников) или решением единственного акционера (участника). 

Аналогичные положения содержатся в пунктах 14.2 Устава ЗАО УК «Тополиная аллея». 

В соответствии с приведенными нормами, Уставом ЗАО УК «Тополиная аллея» решение о прекращении полномочий генерального директора управляющей компании могло быть принято только общим собранием акционеров. Между тем, доказательств принятия общим собранием акционеров должника решения о прекращении полномочий ФИО15 как генерального директора ЗАО УК «Тополиная аллея» и/или о назначении генеральным директором иного лица  в указанный ответчиком 1 срок в дело не представлены.

Как отмечено выше, в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на то, что ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему ФИО4 не была передана документация ЗАО УК «Тополиная аллея». В соответствии с дополнительными пояснениями конкурсного управляющего от 26.07.2022 по результатам процедуры наблюдения ЗАО УК «Тополиная аллея» в анализе финансового состояния должника временным управляющим ФИО12 отмечено, что администрация должника на запросы не отвечает, ввиду чего отсутствует возможность провести анализ внутренних условий ведения хозяйственной деятельности и провести полноценный финансовый анализ состояния активов, пассивов и финансовых результатов; в основу выводов временного управляющего положена бухгалтерская отчетность за 2014, 2015, 2016 годы. Как пояснил конкурсный управляющий, непредоставление ФИО4 документации должника существенно затрудняет проведение процедуры банкротства ЗАО УК «Тополиная аллея», так как не позволяет определить действительные причины ухудшения финансового состояния должника и фактическую причастность контролирующих лиц к их появлению, что дает все основания распространять, в данном конкретном случае, презумпцию, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО4, возразив против привлечения его к субсидиарной ответственности, сослался на то, что при вступлении в должность генерального директора ЗАО УК «Тополиная аллея» ему не передавались какие-либо документы, информация о финансовом состоянии управляющей компании, при этом какая-либо связь с предыдущим руководителем у него на момент вступления в должность отсутствовала. ФИО15 – предыдущий руководитель должника в части документации пояснила, что в ее распоряжении отсутствуют  какие-либо документы должника,  поскольку вся документация находилась у компании, оказывающей услуги по бухгалтерскому сопровождению ООО «Бухгалтерское сопровождение» (ИНН 

<

***>).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства:  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Аналогичные презумпции доведения должника до банкротства закреплены в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено следующее.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении настоящего спора ответчиками не оспорен и документально не опровергнут довод заявителя о том, что документация должника ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему должником не передана до настоящего времени.

Как указала ФИО15 в письменных пояснениях, и сообщил ФИО4 в судебном заседании 11.01.2023, документация у них отсутствует, поскольку она находилась у ООО «Бухгалтерское сопровождение», оказывавшем должнику услуги по бухгалтерскому сопровождению. Кроме того, в судебном заседании апелляционного суда 11.01.2023 ФИО4 пояснил, что после введения процедуры наблюдения им предпринимались меры по истребованию от ООО «Бухгалтерское сопровождение» документации должника, представил в подтверждение письмо от 18.08.2016 с доказательством его отправления, адресованное руководителю ООО «Бухгалтерское сопровождение» ФИО10 В данном письме указано, что между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Бухгалтерское сопровождение» заключен договор № БС-41 от 01.03.2014, в соответствии с которым последнее оказывало должнику услуги по бухгалтерскому сопровождению, в связи с чем ФИО4 запросил у общества документацию должника, приложив к письму копию определения суда от 12.08.2016 по делу № А51-14793/2016 о введении процедуры наблюдения в отношении управляющей компании. Согласно пояснениям ФИО4 запрос не был получен ООО «Бухгалтерское сопровождение», а впоследствии он обнаружил что общество не находится по юридическому адресу.

Как усматривается из общедоступных сведений ЕГРЮЛ, ООО «Бухгалтерское сопровождение» 13.02.2014 зарегистрировано в реестре за ОГРН 

<

***>, 11.11.2021 деятельность общества прекращена; учредителем, единственным участником, ликвидатором общества являлась ФИО10; основным видом деятельности ООО «Бухгалтерское сопровождение» выступает деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета (код ОКВЭД 69.20.2), дополнительным видом деятельности - деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию (код ОКВЭД 69.20).

При рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции ФИО10, привлеченная к участию в настоящем споре в качестве заинтересованного лица, каких-либо пояснений по спору, в том числе относительно характера взаимоотношений между  должником и ООО «Бухгалтерское сопровождение», наличия/отсутствия в распоряжении ООО «Бухгалтерское сопровождение» либо в  распоряжении самой ФИО10 документации должника, не представила.

Ответчиками письменных доказательств, которые могут быть признаны надлежащими и достаточными, в подтверждение своей позиции о передаче полномочий по ведению бухгалтерского учета третьему лицу (в частности доказательств заключения договора на бухгалтерское сопровождение должника, передачи в полном объеме либо в части документации должника обществу «Бухгалтерское сопровождение») в дело также не представлено. По пояснениям конкурсного управляющего, в его распоряжении такие документы в связи с непередачей ему документации должника (что ответчиками не оспаривается) отсутствуют. При этом, в судебном заседании 11.01.2023 ФИО4, отвечая на вопросы суда, пояснил, что на момент введения процедуры банкротства  в рамках настоящего дела у должника имелся в наличии договор на бухгалтерское сопровождение, заключенный с ООО «Бухгалтерское сопровождение», однако данный документ ФИО4 арбитражному управляющему не передавался в связи с тем, что хранился у иного лица – ФИО8 Содержащиеся в представленных  в дело банковских выписках по операциям на счете должника в публичном акционерном обществе АКБ «Приморье» сведения об осуществлении должником в период с 05.08.2014 по 24.08.2015 оплат в адрес ООО «Бухгалтерское сопровождение» с указанием на оплату за услуги  по договору № БС41 от 01.03.2014  коллегией не могут быть признаны надлежащим и достаточным доказательством нахождения всей документации должника либо какой-либо ее части у ООО «Бухгалтерское сопровождение», поскольку из этих сведений не представляется возможным установить ни характер правоотношений должника с названным лицом, ни факт передачи документации должника названному лицу и/или объем переданной документации.

Также коллегия исходит из того, что оказание  ООО «Бухгалтерское сопровождение» услуг по бухгалтерскому сопровождению ЗАО УК «Тополиная аллея», в случае обоснованности позиции ответчиков в данной части, не отменяет того, что ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в первую очередь, несет руководитель; именно на последнем лежит обязанность передать либо обеспечить передачу арбитражному управляющему документации должника.

Доказательств того, что ФИО4 как лицом, осуществлявшим руководство должником в период введения процедур банкротства в отношении должника, приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, в дело в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено. Доводы ФИО4 о том, что им предприняты меры по истребованию документации у ООО «Бухгалтерское сопровождение», как освобождающие его от привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства должника, не могут быть признаны судом обоснованными, поскольку ФИО4, обладая сведениями о договоре № БС-41 от 01.03.2014, заключенном между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Бухгалтерское сопровождение», о нахождении документации должника у ООО «Бухгалтерское сопровождение» в нарушение установленной Законом о банкротстве обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника не передал арбитражным управляющим должником ни сам договор № БС-41 от 01.03.2014 (который, по пояснения самого ответчика, в распоряжении должника имелся), ни свой запрос от 18.08.2016 в адрес ООО «Бухгалтерское сопровождение», ни сведения об этом обществе и о нахождении у него документов должника. Доказательств обратного, равно как и доказательств о сообщении ФИО4 арбитражным управляющим, назначенным в деле о банкротстве должника, о нахождении документации должника в ООО «Бухгалтерское сопровождение», в связи с оказанием обществом услуг по бухгалтерскому сопровождению, в материалы дела не представлено. Ссылка ответчика 2 на осведомленность ФИО13 о нахождении документации должника в ООО «Бухгалтерское сопровождение» не принимается коллегией, как не подтвержденная документально. Не может быть признана и правомерной позиция ответчика 2  о том, что направление им в адрес ООО «Бухгалтерское сопровождение» запроса от 18.08.2016 свидетельствует о принятии им надлежащих мер по истребованию документации должника, поскольку, не получив ответ и документы должника от ООО «Бухгалтерское сопровождение», ответчик 2 никаких иных мер по истребованию документов, например путем обращения в суд с соответствующими заявлениями, не принял, также как и мер по восстановлению документации должника, которая, по утверждению самого ответчика 2, в его распоряжении отсутствовала. Уважительных причин неисполнения ответчиком 2 требований арбитражных управляющий и положений Закона о банкротстве о передаче руководителем должника документации последнего арбитражным управляющим судом по имеющимся в деле доказательствам не установлено.

Между тем, согласно анализу финансового состояния должника за период с 07.02.2014 по 30.06.2017 (в котором отмечено, что поскольку администрация должника не ответила на запросы арбитражного управляющего ФИО12 состав активов представлялось возможным оценить только по имеющейся бухгалтерской отчетности) и  бухгалтерской отчетности должника по состоянию на конец 2015 года у должника имелись активы на общую сумму 35 150 000 руб., в том числе: основные средства на сумму  7 192 000 руб., финансовые вложения на сумму 2 695 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 25 179 000 руб.

Определить состав, местонахождение данных активов, провести полноценный анализ сделок должника, в том числе с его активами, за анализируемый период, оценить продажу активов на предмет соответствия рыночным условиям, выявить весь круг контрагентов, контролирующих должника лиц в отсутствие документации должника невозможно. Указанное свидетельствует о существенном затруднении проведения процедур банкротства, что соответствуют условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением временному управляющему/конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этой презумпции в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ответчиков.

Вместе с тем в установленном порядке названная презумпция не опровергнута. Так, доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик 2 при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, принимал исчерпывающие меры по обеспечению сохранности и передаче бухгалтерской документации должника временному управляющему, конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.), в материалы дела, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено.

Довод ФИО4 о непередаче ФИО15 документации должника не освобождает его от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины, учитывая установленные выше обстоятельства, в том числе принимая во внимание пояснения самого ответчика 2 о его осведомленности о фактическом месте нахождения документации должника, о предоставлении ему ФИО8  сведений о части долгов управляющей компании и непринятии при этом ответчиком 2 мер по истребованию/восстановлению документов должника, что он обязан был сделать как любой добросовестный и разумный руководитель.

Поскольку полномочия руководителя должника на момент открытия процедур банкротства осуществлял ФИО4, с учетом позиции последнего о его осведомленности о нахождении документации должника у ООО «Бухгалтерское сопровождение», коллегия не усматривает оснований для вменения в вину ФИО15 непередачу арбитражным управляющим документации должника. Коллегия также учитывает то, что участвующими в деле лицами документально не опровергнуты доводы ФИО15 о том, что о непередаче документации должника арбитражным управляющим она узнала лишь при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции, в котором она сообщила о том, что документы должника находились в ООО «Бухгалтерское сопровождение».

На основании изложенного выше, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в результате неисполнения ответчиком 2 указанной выше обязанности по передаче арбитражным управляющим документации должника, конкурсный управляющий не имел возможности сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет его активов, располагать полной информацией о деятельности управляющей компании и совершенных им сделках, что не позволило провести мероприятия, в частности по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, взысканию дебиторской задолженности и, как следствие, наиболее полно удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов. В связи с чем апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика 2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В части требования конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, коллегия пришла к следующим выводам.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за причиненный имущественным правам кредиторов вред в результате совершения такими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Аналогичная норма закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве в ныне действующей редакции Закона № 266-ФЗ. 

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в Постановлении № 53.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

В связи с этим следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно пункту 2 Постановления № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

В соответствии с пунктом 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

По мнению конкурсного управляющего, имущественный вред правам кредиторов причинен контролирующими должника лицами в результате одобрения/совершения должником сделок с ООО «Клининг Оптима», которые впоследствии были оспорены в процедуре банкротства должника: соглашение об отступном б/н от 01.07.2016 года, договоры купли-продажи транспортных средств KIA BONGO III, KOBELCO LK 40Z-2, BOBSCAT S300 от 09.12.2015 года.

Исследовав субъектный состав совершенных сделок, апелляционный суд установил, что данные сделки совершены юридически аффилированными лицами в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Понятие аффилированных лиц приведено в пункте 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон № 948-1). 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно подпунктам 1, 2, 9 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В соответствии со сведениями об учредителях ЗАО УК «Тополиная аллея» (приложение к письму Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы от 16.08.2022 № 20-06/02300дсп) учредителями (акционерами) управляющей компании с 07.12.2007 года являлись: ФИО5 (доля в уставном капитале – 6 000 руб.; также руководитель управляющей компании до 05.05.2011) и ФИО6 (доля в уставном капитале – 9 000 руб.). В последующем с 24.10.2014 ФИО6 являлся единственным участником ЗАО УК «Тополиная аллея»; с 30.03.2015 – ФИО7 В соответствии с  решением единственного акционера ЗАО УК «Тополиная аллея» от 12.08.2015 № 01-08/15 единственным акционером управляющей компании является ФИО9; согласно решению единственного акционера ЗАО УК «Тополиная аллея» от 15.02.2016 № 01-02/2016 единственным акционером ЗАО УК «Тополиная аллея» является общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Прим Девелопмент» (далее – ООО УК «Прим Девелопмент») в лице генерального директора ФИО8 (с 28.01.2016 по 21.01.2019), который в соответствии со сведениями ЕГРЮЛ также является единственным участником ООО УК «Прим Девелопмент». 

Из письма Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Приморскому краю от 06.09.2022 № 08-16/002128дсп, сведений ЕГРЮЛ следует, что генеральными директорами ООО «Клининг Оптима», созданного 01.10.2014 и исключенного из ЕГРЮЛ 03.02.2021, являлись ФИО8 - с 01.10.2014 по 25.02.2016 и ФИО5 - с 25.02.2016 по 07.07.2017, при этом ФИО8 являлся одновременно учредителем и единственным участником ООО «Клининг Оптима». 

Таким образом, должник и ООО «Клининг Оптима» в соответствии с правилами пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными между собой лицами, следовательно, сделки должника, заключение которых вменяется в вину ответчиком, совершены с заинтересованным лицом – ООО «Клининг Оптима».

Как усматривается из доказательств, представленных в материалы настоящего обособленного спора и обособленных споров по оспариванию сделок должника, исследованных апелляционным судом в судебном заседании 11.01.2023, договоры купли-продажи от 09.12.2015 трех транспортных средств должника подписаны со стороны должника-продавца генеральным директором ФИО16, со стороны  ООО «Клининг Оптима» - покупателя генеральным директором ФИО8

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности за совершение данных сделок, ФИО15  указала, что, учитывая масштаб деятельности должника, перечисленные сделки не являются существенными, не повлияли на возможность продолжения текущей хозяйственной деятельности должника. 

Коллегия не может признать обоснованной позицию ответчика 1 в силу следующего.

Конкурсный управляющий 01.02.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи от 09.12.2015, заключенного между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима», применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля KIA BONGO III, цвет синий, VIN 

<

***>, грузовой бортовой, 2008 года изготовления, № двигателя j38275603, шасси 

<

***>.

 В соответствии с указанным договором (материалы обособленного спора № А51-14793/2016 14628) ЗАО УК «Тополиная аллея» (продавец) продает, а ООО «Клининг Оптима» (покупатель) принимает и оплачивает автомобиль KIA BONGO III (пункт 1.1.) по цене в 30 000 руб. (пункт 3.1.); продавец передает автомобиль покупателю в течение трех рабочих дней со дня оплаты стоимости (пункт 1.2.). 

Вступившим в законную силу определением суда от 28.08.2018 договор купли-продажи автомобиля от 09.12.2015 года, заключенный между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима» признан недействительным, применены последствия недействительности сделки: ООО «Клининг Оптима» обязано возвратить ЗАО УК «Тополиная аллея» транспортное средство KIA BONGO III. Признавая сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, суд исходил из того, что цена сделки, совершенной в результате заключения должником договора с ООО «Клининг Оптима», существенно в худшую для должника сторону (в десять раз) отличается от установленной в заключении эксперта рыночной стоимости, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки в отношении аналогичного имущества, притом, что отсутствуют доказательства оплаты автомобиля.

Конкурсный управляющий 01.02.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи от 09.12.2015, заключенного между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима», применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу погрузчика KOBELCO LK40Z-2, 2001 года изготовления, номер двигателя 3TNV84-52784, шасси RW02-00764, цвет зеленый.

В соответствии с указанным договором (материалы обособленного спора № А51-14793/2016 14629) ЗАО УК «Тополиная аллея» (продавец) продает, а ООО «Клининг Оптима» (покупатель) принимает и оплачивает автомобиль KOBELCO LK40Z-2 (пункт 1.1.) по цене в 280 000 руб. (пункт 3.1.); продавец передает автомобиль покупателю в течение трех рабочих дней со дня оплаты стоимости (пункт 1.2.).  Платежными поручениями № 153 от 15.02.2016 на сумму 5 000 руб., № 159 от 19.02.2016 на сумму 35 000 руб., № 12 от 19.01.2016 на сумму 240 000 руб. покупатель произвел оплату по договору купли-продажи погрузчика от 09.12.2015 в общем размере 280 000 руб.

Определением суда от 03.10.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Постановлением апелляционного суда от 15.04.2019  определение отменено; заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признана недействительной сделка – договор купли-продажи погрузчика от 09.12.2015, заключенный между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима», применены последствия недействительности сделки: ООО «Клининг Оптима» обязано возвратить должнику в конкурсную массу погрузчик KOBELKO LK40Z-2; ООО «Клининг Оптима» восстановлено право требования с ЗАО УК «Тополиная аллея» 280 000 руб. Признавая сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, суд руководствовался тем, что цена данной сделки существенно в худшую для должника сторону (более чем в 2 раза) отличается от установленной рыночной стоимости и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки в отношении аналогичного имущества, что, в отсутствие доказательств экономической целесообразности совершения должником сделки, не соответствуют целям деятельности должника, как коммерческой организации.

Впоследствии указанные выше автомобили возвращены в конкурсную массу, денежные средства, полученные по результатам реализации имущества, направлены на погашение требований кредиторов. Вместе с тем, суд учитывает позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в определении от 17.08.2017 № 305-ЭС15-14221, возможность привлечения руководителя должника к ответственности при применении последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника, не исключается. Впоследствии факт удовлетворения требований кредиторов за счет реализации возвращенного в конкурсную массу имущества подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Установленные судами при рассмотрении названных выше обособленных споров обстоятельства свидетельствуют о том, что перечисленные сделки совершены должником в лице ответчика 1 на условиях, невыгодных для должника, с целью вывода ликвидных активов в преддверии банкротства управляющей компании, что причинило вред независимым кредиторам должника.

Также, конкурсный управляющий 01.02.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи от 09.12.2015, заключенного между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима», и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу погрузчика BOBCAT S300, 2003 года выпуска; номер двигателя V 3307-T-3S1355, номер шасси 525811016, цвет белый.

В соответствии с указанным договором (материалы обособленного спора № А51-14793/2016 14631) ЗАО УК «Тополиная аллея» (продавец) продает, а ООО «Клининг Оптима» (покупатель) принимает и оплачивает автомобиль BOBCAT S300 (пункт 1.1.) по цене в 620 000 руб. (пункт 3.1.); продавец передает автомобиль покупателю в течение трех рабочих дней со дня оплаты стоимости (пункт 1.2.). Платежными поручениями № 156 от 19.02.2016 на сумму 419 445, 24 руб., № 157 от 19.02.2016 на сумму 205 554, 76  руб., покупатель произвел оплату по договору купли-продажи от 09.12.2015 в общем размере 620 000 руб.

Определением суда от 03.10.2018, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 23.01.2019, в удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отказано ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Однако сам по себе отказ суда в признании данной сделки недействительной не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора с учетом следующих обстоятельств.

Согласно материалам дела иное принадлежащее должнику имущество, кроме указанного выше, в том числе зарегистрированное за должником в течение трех лет до возбуждения дела о его банкротстве, арбитражными управляющими не обнаружено. Таким образом, на момент заключения договоров купли-продажи (09.12.2015) транспортные средства KIA BONGO III, KOBELCO LK40Z-2, BOBCAT S300 являлись единственным ликвидным имуществом должника. Доказательств обратному в материалы дела не представлено.

Из общедоступных сведений из информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://spending.gov.ru/, https://zakupki.gov.ru/) следует, что ЗАО УК «Тополиная аллея»:

-  осуществляло эксплуатацию и техническое обслуживание здания Управления Судебного департамента в Приморском крае (техническое обслуживание сооружения, инженерных сетей; подготовка к осенне-зимнему периоду; уборка придомовой территории) по контракту № 1253607719015000078 от 01.04.2015 года;

- оказывало услуги по эксплуатации и техническому обслуживанию зданий судов города Владивостока (Ленинский районный суд: ул. Пушкинская, 63; Первомайский районный суд: ул. Черемуховая, 6; Первореченский районный суд: ул. Южно-Уральская, 4; Фрунзенский районный суд: ул. Пограничная, 6 и ул. Адмирала ФИО17, 23а) по контракту № 1253607719015000048 от 11.03.2015 года;

- оказывало услуги по эксплуатации и техническому обслуживанию здания ИФНС России по Фрунзенскому району (

<

...>) по контракту №  1254001072015000006 от 10.03.2015 года;

- оказывало услуги по эксплуатации и техническому обслуживанию здания, сооружений, инженерных сетей и оборудования Управления судебного департамента в Приморском крае по контракту № 0320100020714000155 от 23.06.2014.

Названные услуги соответствуют основному и дополнительным видам деятельности должника, указанным в ЕГРЮЛ - управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

По пояснениям конкурсного управляющего, приведенным в дополнительных пояснениях от 27.07.2022, не оспоренным иными участвующими  в деле лицами, модели вышеназванных транспортных средств используются для погрузочно-разгрузочных операций на небольшую высоту, ландшафтных, планировочных работ, уборки снега, мусора, расчистки территории от отходов, погрузки и перемещения сыпучих материалов, осуществления грузоперевозок и др. работ/услуг, характерных для оказания услуг по управлению недвижимым имуществом. Доказательств того, что данные транспортные средства фактически не использовались должником при осуществлении хозяйственной деятельности, участвующими в деле лицами в порядке статьи 65 АПК РФ в дело не представлено.

При таких обстоятельствах коллегия находит доказанной позицию конкурсного управляющего о том, что  поскольку вышеназванное имущество напрямую опосредовало осуществление должником его основной экономической деятельности, сделки по отчуждению данного имущества являлись существенно значимыми для должника, так как повлекли невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности.

Доказательств обратному, в частности того, что после отчуждения транспортных средств в декабре 2015 года должник продолжил фактически осуществлять свою хозяйственную деятельность, в материалы дела ответчиками и иными участвующими в деле лицами не представлено. Более того ФИО15 в апелляционной жалобе указала на  то, что с декабря 2015 года она фактически не исполняла обязанности исполнительного органа должника, а ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу отметил, что при его вступлении в должность генерального директора должника  в марте 2016 года 90% штата должника фактически  уже были уволены и перешли работать в аналогичную организацию – ООО «Клининг Оптима», при этом даты увольнения уже истекли, так как  в отсутствие руководителя никто не мог подписать трудовые книжки и приказы.

Кроме того, в дополнениях к апелляционной жалобе ответчик 1 в качестве обоснования получения управляющей компанией доходов от своей деятельности указала на получение дохода, в том числе в общей сумме  530 000 руб. (с января 2015 года по сентябрь 2015 года) от ООО «Клининг Оптима» в силу заключенных с ним «договора аренды спец. оборудования б/н от 05.02.2013», «договора аренды транспортного средства б/н от 01.07.2013», что подтверждает  извлечение должником прибыли от распоряжения транспортными средствами, которая в случае дальнейшего использования транспортных средств могла быть распределена на погашение задолженности перед кредиторами.

Указанное свидетельствует о том, что отчуждение единственного ликвидного имущества должника (3 транспортных средств) привело к утрате должником возможности ведения хозяйственной деятельности с учетом того, что данная техника должна непосредственным образом участвовать в производственном процессе и использоваться в хозяйственной деятельности общества по управлению недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, которая предполагает благоустройство прилегающей территории, доставку материалов, инструментов и т.п.

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет коллегии прийти к выводу, что ФИО15, как контролирующим должника лицом, осуществлен вывод ликвидного имущества должника в пользу аффилированного с ним лица - ООО «Клининг Оптима», притом отчуждение KIA BONGO III и KOBELCO LK40Z-2 произведено на невыгодных для должника условиях, ввиду чего ЗАО УК «Тополиная аллея» лишилось возможности осуществлять экономическую деятельность и получать доходы, в том числе для погашения кредиторской задолженности, что в своей совокупности является существенным для должника, так как ухудшило финансовое положение должника и привело к утрате им возможности восстановления платежеспособности. 

В части заключения должником в лице ответчика 2 соглашения об отступном от 01.07.2016 коллегия исходит из следующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий 16.04.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки – соглашения об отступном от 01.07.2016, заключенного между ЗАО УК «Тополиная аллея» и ООО «Клининг Оптима», согласно которому ООО «Клининг Оптима» взамен исполнения обязательств, возникших из: 

- задолженность по договору № 01 от 01.07.2013 года в сумме 21 874,00 руб.; 

- задолженность по договору цессии № У-3 от 01.04.2016 года в сумме 2 510 000 руб.; 

- задолженность по договору цессии б/н от 17.03.2016 года в сумме 2 501 573 руб. 46 коп.;

- задолженность по договору цессии № У-1 от 17.03.2016 года в сумме 5 776 393 руб. 47 коп.; 

- задолженность по договору цессии № У-27-03 от 15.03.2016 года в сумме 12 567 руб. 57 коп.; 

предоставляет ЗАО УК «Тополиная аллея» задолженность открытого акционерного общества «Радиоприбор» (далее – ОАО «Радиоприбор») по договору об оказании клининговых услуг № 01/01 от 01.09.2015, заключенного между ООО «Клининг Оптима» и ОАО «Радиоприбор», подтвержденную актами № 3101/000005, № 3009/000005, № 3108/000002, № 3107/000008, № 3006/000009, № 3105/000017, № 3004/000014, № 3103/000009, № 2802/000010, № 3101/000007, № 97, № 85, № 68, № 59, № 49, № 40, № 33 (всего на сумму 10 822 409,50 руб.) 

Определением суда от 18.04.2018 данное заявление оставлено без движения и в дальнейшем возвращено заявителю, так как обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, не устранены. Согласно определениям об оставлении заявления без движения и продления срока оставления без движения конкурсным управляющим не приложены документы, подтверждающие обстоятельства, на которых он основывает свои требования: договоры цессии, договор оказания клиринговых услуг № 01/01 от 01.09.2015, документы, подтверждающие задолженность (акты).

Вместе с тем, коллегия, приняв во внимание пояснения ответчика 2 в суде апелляционной инстанции 11.01.2023 о том, что указанное выше соглашение подписывалось им, учитывая, что должником в лице  ответчика 2 было приобретено право требования к лицу, находящемуся в состоянии банкротства, что следует из определения суда от 05.04.2016 по делу № А51-26703/2015, согласно которому в отношении ОАО «Радиоприбор» введена процедура банкротства – наблюдение, сочла обоснованными доводы конкурсного управляющего о неравноценности данной сделки, как заключенной на заведомо невыгодных для должника условиях, притом, что экономическая целесообразность заключения соглашения об отступном от 01.07.2016 ответчиком 2 не обоснована (согласно пояснениям ответчика 2, данная сделка заключена им по указанию ФИО8 без анализа на предмет ее экономической целесообразности для должника).

Исходя из изложенного, суд, руководствуясь абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в  пунктах 16, 17 Постановления № 53, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика 2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение им сделки с аффилированным с должником лицом, в результате которой финансовой положение должника существенно ухудшилось, учитывая, что данная сделка является значимой и убыточной для должника, совершенной в нарушение принципов добросовестности и разумности в преддверии его банкротства, поскольку взамен исполнения осуществляющим хозяйственную деятельность ООО «Клининг Оптима» обязательств перед ЗАО УК «Тополиная аллея» на общую сумму 10 822 408 руб. 50 коп. последнему предоставлена право требования к ОАО «Радиоприбор», находящегося в состоянии банкротства, то есть не имеющего финансовой возможности для исполнения обязательств.

Следует отметить, что из анализа финансового состояния должника, а также приведенных выше условий вышеназванного соглашения следует, что должник в 2016 году передал ООО «Клининг Оптима» также право требования дебиторской задолженности, однако в связи с отсутствием документов оценить данные сделки на предмет соответствия рыночным условиям невозможно.

Также, проверяя доводы ответчика 2 о фактическом увольнении практически всех сотрудников должника и их переходе на работу в ООО «Клининг Оптима», коллегия по представленным в дело доказательствам установила следующее.

В соответствии с  письмом Межрайонной ИФНС России № 15 по Приморскому краю  от 16.08.2022 № 20-06/02300дсп среднесписочная численность сотрудников ЗАО УК «Тополиная аллея» за 2015 год составляла 56 человек, за 2016 год – 10 человек. В то же время в письме Межрайонной ИФНС России № 14 по Приморскому краю указано, что среднесписочная численность сотрудников ООО «Клининг Оптима» по состоянию на 01.01.2016 года составила 20 человек, по состоянию на 01.01.2017 года – 43 человека.

Согласно письму ОПФР по Приморскому краю от 03.11.2022 № 46494дсп в государственный орган поступили сведения о застрахованных лицах (работниках) ООО «Клининг Оптима», в числе которых в апреле 2016 года и позже значатся: ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26; в мае 2016 года: ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33 и др, которые в соответствии с письмами ОПФР по Приморскому краю от 20.07.2020 № 4274/30428 дсп,  Межрайонной ИФНС России № 14 по Приморскому краю от 21.07.2022 № 16-22/001733дсп, а также согласно сведениям, содержащимся в банковской выписке должника (операция 2092 от 01.10.2015 года, операция 2292 от 27.11.2015, операция 2358 от 11.12.2015, операция 2439 от 14.01.2016,  операция 2564 от 22.04.2016) ранее являлись работниками должника.

В результате оценки данных доказательств судом установлено, что более 15  сотрудников ЗАО УК «Тополиная аллея» в период после отчуждения единственного ликвидного имущества компании заключили трудовые договоры с ООО «Клининг Оптима», что согласуется с пояснениями ответчика 2 об увольнения сотрудников должника и переходе их на работу в ООО «Клининг Оптима». 

Более того, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Клининг Оптима» 24.12.2015 в реестр внесены записи о дополнительных видах деятельности общества: управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32), управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32.2), аналогичные видам деятельности должника.

Таким образом, в период рассмотрения в Арбитражном суде Приморского края дела № А51-20338/2015 по иску ООО «ТЛК» к должнику, решение по которому принято  10.12.2015, и после принятия названного решения, послужившего в дальнейшем основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве должника, аффилированное с должником ООО «Клининг Оптима» 24.12.2015 зарегистрировало в ЕГРЮЛ дополнительные виды деятельности общества, соответствующие основному виду деятельности ЗАО УК «Тополиная аллея» (управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код ОКВЭД 68.32)), заключило с должником сделки по приобретению у последнего единственного ликвидного имущества, необходимого для осуществления этой деятельности, а также приняло на работу работников должника, увеличив свой штат. Указанное свидетельствует о том, что фактически деятельность должника в период формирования задолженности перед кредиторами переведена на ООО «Клининг Оптима».

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет коллегии прийти к выводу, что указанные выше действия ответчиков по выводу активов должника, в том числе направленные на избежание обращения на них взыскания, по переводу бизнеса в пользу аффилированного лица, совершение с последним в дальнейшем сделок, ухудшивших еще больше финансовое положение должника, существенно повлияли на невозможность погашения должником требований кредиторов в полном объеме, привели к объективному банкротству должника. 

На основании изложенного апелляционный суд пришел к выводу о наличии необходимых условий для привлечения ответчика 1 и ответчика 2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности мотивировано также  неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у него признаков объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона. Субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ признавался только руководитель должника.

Поскольку ФИО15 и ФИО4 осуществляли полномочия  руководителя должника в различные периоды, ответчики являются субъектами ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ). 

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены случаи, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, которые подлежат применению для толкования положений пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи Закона о банкротстве не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, когда выполнение его плана являлось разумным.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Из заявления конкурсного управляющего следует, что обязанность ФИО15 и ФИО4 обратиться в суд заявлением о признании должника банкротом возникла в связи с наличием у ЗАО УК «Тополиная аллея» признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества с 29.08.2015, в обоснование которого приведены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 10.12.2015 по делу № А51-20338/2015 с ЗАО УК «Тополиная аллея» в пользу ООО «ТЛК» взыскано 6 134 246, 56 руб. по договорам процентного займа. 

Решением Арбитражного суда Приморского края 23.05.2016 по делу № А51-7076/2016 с ЗАО УК «Тополиная аллея» в пользу ООО «ТЛК» взыскано 14 803 424, 66 руб. по договорам процентного займа. 

Определением от 12.08.2016 (резолютивная часть оглашена 08.08.2016) требования ООО «ТЛК» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 19 000 000 руб. основного долга, 1 937 671, 22 руб. процентов.

Из указанных судебных актов следует, что 27.05.2014, 17.06.2014 и 01.07.2015 между ООО «ТЛК» и ЗАО УК «Тополиная аллея» заключены договоры процентного займа № 27/05, № 17/06, № 01/07, по условиям которых ООО «ТЛК»  (займодавец) приняло обязательство передать управляющей компании (заемщик) займы на суммы 7 000 000 руб., 10 000 000 руб. и 4 000 000 руб. соответственно, а заемщик обязался вернуть указанные суммы займа в обусловленные договорами сроки. За пользование заемными средствами ответчик обязался уплатить истцу проценты в размере 13,8 % годовых (пункт 2.3 договоров).

В соответствии с пунктами 2.2 договоров займа заемщик обязуется возвратить суммы займа в соответствии с графиком частичных платежей со следующей датой погашения: 

- по договору № 27/05 – до 29.05.2015 года;

- по договору № 17/06 – до 30.06.2015 года;

- по договору № 01/07 – до 31.07.2015 года.

По платежному поручению № 95 от 29.05.2014 на сумму 7 000 000 руб.  займодавец перечислил заемщику денежные средства по договору № 27/05, по платежному поручению № 112 от 17.06.2014 на сумму 10 000 000 руб. - по договору № 17/06, по платежному поручению № 127 от 02.07.2014 на сумму 4 000 000 руб. - по договору № 01.07. Во исполнение принятых обязательств заемщик согласно платежному поручению № 824 от 01.10.2014 частично оплатил сумму займа на сумму 2 000 000 руб. по договору № 27/05.  Обязанность по возврату остальной суммы займа по договору № 27/05, а также сумм займа по договорам № 17/06 и № 01/07 не исполнена, в связи с чем займодавцем предъявлены к взысканию проценты за пользование займами в сумме 1 134 246, 56 руб., начисленные за период с 20.01.2015 по 19.11.2015 (по договору займа № 27/05), по 19.10.2015 (по договорам займа № 17/06 и № 01/07); в сумме 168 246, 58 руб., начисленные за период с 20.11.2015 по 16.02.2016 (по договору № 27/05); в сумме 453 698, 63 руб., начисленные за период с 20.10.2015 по 16.02.2016 (по договору № 17/06); в сумме 181 479, 45 руб., начисленные за период с 20.10.2015 по 16.02.2016 (по договору № 01/07). В дальнейшем (16.02.2016) займодавец в соответствии с пунктами 3.5 договоров расторг и потребовал от заемщика возврата суммы займов и начисленных в соответствии с условиями договоров процентов. Обязанность по возврату сумм займа по договорам должник не исполнил, проценты не уплатил. С учетом вышеприведенных решений суда, общая сумма задолженности ЗАО «Управляющая компания «Тополиная Аллея» перед ООО «ТЛК» на момент подачи заявлении составляла 20 937 671 руб. 22 коп.

По мнению конкурсного управляющего, так как должник не исполнил обязательства по возврату займа по договору № 27/05 на сумму 5 000 000 руб. до 29.05.2015, с данного момента ЗАО УК «Тополиная аллея» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в том числе ввиду отсутствия имущества для удовлетворения требований кредиторов. При этом ФИО15, будучи генеральным директором управляющей компании с 20.08.2015 по 23.03.2016, должна была подать в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) до 19.09.2016; ФИО4, являющий руководителем должника с 23.03.2016 по 01.02.2017, должен был подать аналогичное заявление при вступлении в соответствующую должность. С позицией конкурсного управляющего согласился Арбитражный суд Приморского края, приняв во внимание анализ финансового состояния должника за период с 01.01.2013 по 20.12.2016, согласно которому ЗАО УК «Тополиная аллея» не имела нормальных источников покрытия обязательств в 2015-2016 годы, собственные оборотные средства были у последней были только в 2016 году; коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имел отрицательные значения, что свидетельствует об использовании заемного капитала для формирования оборотных средств; на конец 2016 года управляющая компания не имела потенциальных возможностей рассчитаться со своими кредиторами, используя для этого нормальные источники поступления средств, как следствие, отсутствовала реальная возможность восстановления платежеспособности. 

Вместе с тем коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 приведена следующая правовая позиция.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», 30.11.2015 в Арбитражный суд Приморского края обратилось ООО «Охранное агентство «Интерлок ДВ-2» с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО УК «Тополиная аллея», определением суда от 11.12.2015 заявление было оставлено без движения в срок до 15.01.2016, и, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, не устранены, последнее возвращено обществу определением суда от 05.02.2016 (дело № А51-25913/2015).

Спустя несколько дней, а именно: 08.02.2016 в арбитражный суд поступило заявление  ООО «Охранное агентство «Новый Легион - 2» о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО УК «Тополиная аллея», оставленное без движения определением суда от 15.02.2016, в дальнейшем принятое к производству суда определением от 20.02.2016 (дело  № А51-2385/2016). Определением суда от 16.06.2016 по делу № А51-2385/2016 в связи с отказом кредитора от заявленных требований (по причине погашения требований) производство по делу о банкротстве должника прекращено.

Таким образом, фактически в период с 30.11.2015 по 16.06.2016 на рассмотрении арбитражного суда находились заявления кредиторов о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем  иные кредиторы должника, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, могли получить информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица из общедоступных источников, в частности из ресурса «Картотека арбитражных дел», Единого федерального реестра сведений о банкротстве. При этом уже спустя 2 недели после прекращения производства по последнему делу о банкротстве должника кредитором подано заявление о банкротстве должника в рамках настоящего дела (01.07.2016). 

С учетом изложенного, принимая во внимание установленные судом выше обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, повлекших возникновение у должника признаков объективного банкротства и ухудшение его финансового состояния, в период с декабря 2015 года и далее, коллегия не может признать достаточно обоснованной позицию заявителя о необходимости подачи ответчиками в суд заявления о банкротстве должника в указанный выше период (с ноября 2015 года и вплоть до возбуждения настоящего дела о банкротстве).

Надлежащего обоснования тому, что до начала указанного периода у должника имелись признаки объективного банкротства, влекущие безусловную обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, конкурсным управляющим не приведено, доказательств не представлено.

Как отмечено выше, конкурсный управляющий связывает возникновение у бывших руководителей должника обязанности обратиться с заявлением должника в арбитражный суд с моментом неисполнения управляющей компанией обязательств перед ООО «ТЛК». Однако возникновение в определенный период задолженности перед кредитором само по себе не свидетельствует о том, что должник стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Согласно анализу финансового состояния должника с 07.02.2014 по 03.06.2017 года, проведенному арбитражным управляющим ФИО12 бухгалтерский баланс должника за 2014-2015 годы имеет следующую структуру: активы в 2014 году составляют 38654000 руб., в 2015 году – 35150000 руб., из которых основные средства в 2014 году – 10710000 руб., в 2015 году – 7192000 руб., финансовые вложения в 2015 году – 2695000 руб., дебиторская задолженность в 2014 году – 27474000 руб., в 2015 году – 25179000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты в 2014 году – 408000 руб., в 2015 году – 82000 руб., прочие оборотные активы в 2014 году – 62000 руб., в 2015 году – 2000 руб.; пассивы в 2014 году – 38655000 руб., в 2015 году – 35150000 руб., из которых нераспределенная прибыль в 2015 году – 2954000 руб., в непокрытый убыток в 2015 году – 2956000 руб., заемные средства в 2014 году – 22100000 руб., в 2015 году – 25652000 руб., кредиторская задолженность в 2014 году – 13586000 руб., в 2015 году – 12439000 руб.

Кроме того, финансовый анализ должника содержит следующие выводы. В течение 2013-2015 годов основными активами должника являлись оборотные активы, доля которых постепенно снижается к концу периода с 87,0 % до 71,9 %.  Сопоставление сумм краткосрочной дебиторской и кредиторской задолженностей показывает, что предприятие в течение анализируемого периода имеет активное сальдо задолженности – дебиторская задолженность превышала кредиторскую на 01.01.2014 на 28900000 руб., на 01.01.2015 на 14300000 руб., на 01.01.2016 на 12700000 руб. Факт наличия активного сальдо задолженности является положительным и свидетельствует о нормальной структуре финансирования оборотных активов предприятия. Величина чистого оборотного капитала показывает, что в анализируемый период у предприятия имелись собственные оборотные средства: на 01.01.2014 - 29300000 руб., на 01.01.2015 -  18000000 руб., на 01.01.2016 12800000 руб. Коэффициент текущей ликвидности в 2013-2015 годы был всегда выше нормативного значения  с тенденцией снижения показателя, следовательно, данное предприятие при условии мобилизации оборотных средств (денежных средств, краткосрочных финансовых обязательств, дебиторской задолженности, прочих оборотных активов) сможет погасить краткосрочную задолженность. Коэффициент текущей ликвидности по состоянию на 2015 год равен 2, 03, что свидетельствует  о высокой платежеспособности предприятия. Оборотные активы предприятия в значительной мере сформированы за счет заемных средств, имеющих долгосрочный характер. Данный факт соответствует правильным принципам управления платежеспособностью и ликвидностью предприятия.

Таким образом, учитывая то, что стоимость активов должника, в частности дебиторская задолженность в сумме 25179000 руб., превышала размер требований ООО «ТЛК» (20937671,22 руб.), судом апелляционной инстанции усматривается отсутствие доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Апелляционный суд также принимает во внимание пояснения, изложенные ответчиком 1 в дополнениях к апелляционной жалобе, согласно которым ФИО15 как руководитель должника, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывала на их преодоление и погашение кредиторской задолженности в течение 8-10 месяцев. Источником погашения кредитных обязательств являлась прибыль от текущей деятельности, а также получение денежных средств от дебиторов, в частности от открытого акционерного общества «ДЦСС», открытого акционерного общества «Центр судоремонта Дальзавод». ФИО15 представила сформированные ею в сентябре 2015 года показатели расходов и доходов, в соответствии с которыми расчетная прибыль должника в месяц составила 580688,48 руб., что позволило ответчику 1 прийти к выводу о целесообразности продолжения деятельности и возможности рассчитаться с контрагентами в срок, не превышающий 1 года. 

В рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в указанный конкурсным управляющим  период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, с учетом специфики деятельности должника как управляющей компании, не свидетельствуют об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика 1. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и ответчика 2  на основании абзаца 3, 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Заявленные в суде апелляционной инстанции доводы ответчика 1 о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц отклоняются в силу следующего. 

Согласно части 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика (часть 6 статьи 46 АПК РФ).

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является обязательным и суд не вправе определять ответчика или соответчиков по иску без согласия истца, даже в случае, когда требование истца, по мнению суда, не может быть удовлетворено без привлечения к участию в деле такого ответчика или соответчика.

Согласно части 1 статьи 4, части 2 статьи 44, части 5 статьи 46, части 1 статьи 47 АПК РФ истцу принадлежит право определения предмета и основания иска, а также лица, к которому предъявлены исковые требования.

В соответствии с частью 5 статьи 47 АПК РФ, если истец не согласен на замену ответчика другим лицом или на привлечение этого лица в качестве второго ответчика, арбитражный суд рассматривает дело по предъявленному иску.

Из материалов дела следует, что ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соответчиков, помимо указанных в заявлении, конкурсный управляющий, кредиторы не заявляли, согласия на это не выражали. 

Учитывая вышеизложенное, коллегия находит доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО15 и ФИО4 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ввиду несформированности конкурсной массы, непроведения расчетов с кредиторами, незавершения конкурсным управляющим всех мероприятий по формированию конкурсной массы, производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Вынесенным в дальнейшем определением суда от 03.06.2021 производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возобновлено, поскольку обстоятельства, препятствовавшие рассмотрению обособленного спора устранены, однако рассмотрение данного обособленного спора до настоящего момента не завершено в связи с подачей ответчиком 1 настоящей апелляционной жалобы. Поскольку вопрос определения размера субсидиарной ответственности ответчиков находится на рассмотрении суда первой инстанции, апелляционный суд не переходит к рассмотрению данного вопроса.

Поскольку апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, обжалуемое определение подлежит отмене по пункту 2 части 4 статьи 270 АПК РФ.

Вопрос по уплате государственной пошлины апелляционным судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной. 

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 06.07.2020 по делу № А51-14793/2016 отменить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества управляющая компания «Тополиная аллея».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

М.Н. Гарбуз

К.П. Засорин