﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32632/2018

г. Краснодар

18 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 декабря 2020 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Артамкиной Е.В., судей Рассказова О.Л. и Фефеловой И.И., при участии в судебном онлайн-заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Алекс-Трейд» (ИНН 2630047668, ОГРН 1162651070581) – Калининой И.В. (доверенность от 09.01.2020), в отсутствие ответчика – акционерного общества фирма «Актис» (ИНН 6165111480, ОГРН 1036165026589), извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества фирма «Актис» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020 по делу № А53-32632/2018, установил следующее.

ООО «Алекс-Трейд» (далее – общество) обратилось к АО фирма «Актис» (далее – фирма) с требованием взыскать 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности за поставленный товар, а также 238 687 099 рублей 23 копейки пени за просрочку исполнения обязательства по оплате. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2019, исковые требования удовлетворены частично. С фирмы в пользу общества взыскано 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности и 119 343 549 рублей 61 копейки пени. Распределены расходы по оплате государственной пошлины.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.11.2019 решение от 15.05.2019 и постановление от 28.07.2019 отменены, дело направленона новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела истец увеличил исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и просил взыскать с фирмы в пользу общества 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности за поставленный товар, 439 321 794 рублей 68 копеек пени за просрочку исполнения обязательства по оплате. 

Ответчик заявил о несоразмерности и уменьшении неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), представил контррасчет пени по договору.

Решением суда первой инстанции от 25.06.2020, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 28.09.2020, с фирмы в пользу общества взыскано 188 921 558 рублей 82 копейки задолженности, 219 660 897 рублей 34 копейки пени за просрочку исполнения обязательства, а также 200 тыс. рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску. В удовлетворении остальной части иска отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий фирмы просит судебные акты отменить, принять новый судебный акт. По мнению заявителя, при новом рассмотрении дела суды не выполнили указания суда кассационной инстанции, а именно, не исследовали реальность исполнения обязательств по договору; не проверили экономическую целесообразность заключения договора поставки в условиях неплатежеспособности фирмы, при наличии реестровой задолженности свыше 7 миллиардов рублей, текущей задолженности свыше 1 миллиарда рублей; оставили без внимания довод конкурсного управляющего о том, что сделка совершена при наличии обстоятельств недобросовестного поведения участников фирмы и общества с целью причинить вред кредиторам фирмы; заявитель указывает, что договор и подписанные акты лишь создают видимость гражданско-правового спора. Позиция судов о необходимости фирмы заключить спорный договор основана на письме бывшего конкурсного управляющего общества – Горбатова А.А. от 30.09.2016. Однако суды не учли, что Горбатов А.А. утверждался в процедурах банкротства по заявлениям фирмы. Указанное следует из картотеки арбитражных дел № А63-1799/2015 и А63-878/2016 (определения от 14.07.2015 и 13.06.2016 соответственно). Фирма оплачивала услуги Горбатову А.А., из чего следует, что между фирмой и Горбатовым А.А. имеются тесные деловые связи и поэтому его письмо также создавало видимость необходимости заключения договора поставки. Суды не учли, что общество, как аффилированное лицо, знало о неплатежеспособности фирмы, и поэтому не могло преследовать цель получения прибыли. Не исследовали бухгалтерскую документацию фирмы, из которой видно, что по состоянию на 01.01.2016 у фирмы имелась своя собственная готовая продукция на сумму 812 859 тыс. рублей, которая убывала и по состоянию на 31.12.2017 равнялась 0 рублей. Однако, конкурсный управляющий общества – Горбатов А.А. документы, подтверждающие выбытие указанной продукции вновь назначенному конкурсному управляющему – Ботвиньеву А.В., не передал. Кроме того, суды не учли, что фирма заключила с ПАО «Донкомбанк» договор залога от 26.11.2014 № 139/111 и в качестве залога предоставила бутылки стоимостью 39 949 720 рублей, которые не обнаружены при проведении инвентаризации имущества фирмы. В основу вывода о ненадлежащем качестве имеющейся у фирмы готовой продукции (бутылки) на дату заключения спорного договора поставки необоснованно положено письмо Горбатова А.А. Какие-либо финансовые документы, подтверждающие указанное обстоятельство, в дело не представлены. Суды неправомерно указали на то, что обязательства по контрактам от 05.05.2016 № 19 и от 05.09.2016 № 33/3 относятся к реестровым, поскольку относятся к текущему периоду. Податель жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку спор рассматривается не в рамках дела о банкротстве, а в общем порядке, то действует общий режим доказывания, предусмотренный для договоров поставки – поставщик должен доказать факт поставки товара, его объем и стоимость, а покупатель факт оплаты поставленного товара. Конкурсный управляющий полагает, что в связи с указанным выводом бремя опровержения реальности договора поставки неправомерно возложено на подателя жалобы. Суды оставили без внимания то обстоятельство, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2018 по делу № А53-25780/2015 подтвержден факт непередачи конкурсному управляющему оригиналов первичной бухгалтерской документации, программного обеспечения для ведения бухгалтерского и налогового учета фирмы за 2014 – 2017 годы (главная книга, книга покупок и книга продаж, оборотно-сальдовая ведомость по всем бухгалтерским счетам, кассовая книгу фирмы и так далее).

В отзыве на жалобу общество просило оставить без изменения судебные акты. По мнению общества, некачественность имеющейся у фирмы продукции на конец 2016 года подтверждается письмом конкурсного управляющего Горбатова А.А. от 30.09.2016. Таким образом, данным письмом подтверждается необходимость и обоснованность заключения спорного договора поставки. Общество ссылается на судебные акты по делам № А53-32633/2018 и А53-32638/2018.

В судебном заседании представитель общества настаивал на доводах отзыва и просил оставить судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При разрешении настоящего спора суды установили, что процедура банкротства фирмы в рамках дела № А53-25780/15 возбуждена 07.10.2015. Конкурсным управляющим назначен Горбатов А.А.

30 сентября 2016 года фирма в лице Горбатова А.А. заключила с обществом договора аренды имущественного комплекса стекольного завода (т. 2, л. д. 95 – 145), согласно которому все движимое и недвижимое имущество фирмы передано обществу, в том числе, оборудование по изготовлению бутылок.

30 сентября 2016 года общество (поставщик) и фирма (покупатель) заключили договор поставки № 3, по условиям которого общество обязалось изготовить и поставить товар, а фирма обязалась принять товар и оплатить его. 

В спецификациях к договору определено, что видом товара является стеклянная бутылка (далее – товар).

Поскольку фирма не оплатила поставленный товар и оставила досудебную претензию общества без удовлетворения, последний обратился в суд с требованием взыскать задолженность. Обосновывая заявленное требование, истец ссылается на то, что свои обязательства по поставке товара исполнил надлежащим образом; факт поставки товара на общую сумму 188 921 558 рублей 82 копейки подтверждается подписанными товарными накладными. 

Дело рассмотрено судами повторно и требования удовлетворены.

Ссылка общества на судебные акты по делам № А53-32633/2018 и А53-32638/2018 подлежит отклонению, поскольку предметом рассмотрения указанных дел были иные договоры.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты об удовлетворении заявленных обществом требований, и направляя дело на новое рассмотрении в суд первой инстанции, указал, что суды не исследовали доводы конкурсного управляющего о мнимости договора поставки и об отсутствии экономической целесообразности заключения данной сделки в условиях неплатежеспособности фирмы и наличии реестровой задолженности свыше 7 миллиардов рублей; проигнорировали тот факт, что договор заключен с аффилированным лицом и составление безупречных документов не свидетельствует о том, что спорный договор фактически исполнялся сторонами; оставили без внимания, что в результате совершения данной сделки общество заявило требование о взыскании текущей задолженности, что предоставляет ему преимущественное удовлетворение требований перед иными кредиторами. Кроме того, суды при разрешении спора не учли разъяснения Верховного Суда Российской Федерации.  Так, в случае аффилированности фирмы по отношению к обществу, последнее обязано исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

При новом рассмотрении дела суды указали, что факт поставки товара подтвержден представленными в материалы дела товарными накладными, и, ссылаясь на письмо бывшего конкурсного управляющего фирмы Горбатова А.А. от 30.09.2016, пришли к выводу, что целесообразность сделки заключалась в том, что договор поставки был необходим для недопущения увеличения реестра требований кредиторов, так как фирме необходимо было исполнить договоры по поставке, которые были заключены задолго до введения процедуры банкротства.

Суды отклонили довод конкурсного управляющего о том, что у фирмы по состоянию на конец 2016 года имелась готовая продукция, и указали, что качество имеющийся у фирмы продукции и возможность использования ее для поставки контрагентам в бухгалтерском балансе не отражается, поэтому письмо бывшего конкурсного управляющего фирмы Горбатова А.А. от 30.09.2016 является доказательством некачественности готовой продукции, находящейся у фирмы. 

На основании изложенного суды пришли к выводу, что необходимость и обоснованность договора поставки между фирмой и обществом заключается  в неисполненных фирмой договорных обязательств перед контрагентами и отсутствием продукции соответствующего качества и количества, необходимого для исполнения договорных обязательств. 

Изучив материалы дела, судебные акты и доводы подателя жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны без установления фактических обстоятельств дела на основе оценки имеющихся в деле доказательств. 

Поскольку фирма не могла осуществлять хозяйственную деятельность ввиду заключения ею договора от 30.09.2016 аренды имущественного комплекса стекольного завода с обществом, имела свыше 7 млрд. рублей задолженности, судам надлежало установить действительную цель заключения договора поставки.

Так, суды указали на то, что экономическая целесообразность в заключении сделки была связана с целью недопущения увеличения реестра требований кредиторов фирмы, так как необходимо было исполнить контракты по поставке товара третьим лицам. Факт наличия договорных обязательств по поставке товара между фирмой и третьими лицами подтверждается договорами поставки (от 25.12.2013 № 313; 05.08.2011 № 111; 20.09.2011 № 2-К; 05.09.2016 № 33/3; 20.01.2015 № 5; 10.06.2015 № 54; 02.12.2014 № 240; 08.05.2015 № 78; 05.05.2015 № 19; 19.12.2016 № 243). Данные договоры заключены в период с августа 2011 года по декабрь 2016 года и срок действия предусматривают до 31.12.2016 либо до полного исполнения обязательств по договору.

Между тем суды не установили, обстоятельства того имелась ли задолженность фирмы перед контрагентами по перечисленным договорам по состоянию на 30.09.2016 (моменту заключения спорного договора поставки) и не установили ее размер. 

Суды сослались на общую сумму поставки за весь период действия каждого договора без учета исполненных обязательств к 30.09.2016.

В частности, суды не исследовали и не дали оценку акту сверки взаимных расчетов ООО «Ессентукские минеральные воды» с фирмой по договору от 19.12.12 № 243 с 01.01.2016 по 17.10.2016, подписанные без замечаний, согласно которому задолженность ООО «Ессентукские минеральные воды» в пользу фирмы на 17.10.2016 составляла 3 671 192 рубля, а по состоянию на 30.09.2016 – 1 401 777 рублей 60 копеек (т. 5 л. д. 144). При этом, включили указанный договор в основание вывода о наличии у фирмы неисполненных обязательств по нему к 30.09.2016.

Суды не установили, в каком объеме и на какую сумму существовало обязательство фирмы по поставке товара контрагентам на момент подписания спорного договора поставки (30.09.2016).

При таких обстоятельствах, вывод судов о том, что целесообразность в заключении спорной сделки была связана с целью недопущения увеличения реестра требований кредиторов фирмы, так как необходимо было исполнить контракты по поставке товаров, несостоятелен, поскольку такой вывод суда не основан на фактических обстоятельствах данного дела и поэтому носит предположительный характер.

Не основан на установленных по делу обстоятельствах вывод судов о том, что все получатели товара оплатили его фирме, вместе с тем фирма, получив денежные средства, оплату обществу не произвела. В судебных актах отсутствуют ссылки на доказательства, на основании которых суды пришли к указанному выводу.

С учетом того, что договоры с третьими лицами заключены фирмой в период с августа 2011 года по декабрь 2016 года, между фирмой и третьими лицами имелись длящиеся правоотношения по поставке товара, из условий указанных договоров усматривается, что они заключены без указания конкретного количества поставки товара (цена указана за единицу бутылки), поставка товара по условиям договоров осуществляется по заявкам  покупателей, оплата товара осуществляется после отгрузки товара (пункт 4.1 договора от 25.12.2013 № 313 – т. 22, л. д. 1; пункт 4.1 договора от 05.08.2011 № 111 – т. 22, л. д. 7 (оборотная сторона); пункт 4.1 договора от 19.12.2012 № 243 – т. 22, л. д. 15 (оборотная сторона); пункт 4.1 договора от 08.05.2015 № 78 – т. 22, л. д. 32 (оборотная сторона), суды не установили фактические обстоятельства, подтверждающие наличие неисполненных обязательств фирмой перед третьими лицами по состоянию на 30.09.2016.

Кроме того, остались неисследованными доводы конкурсного управляющего о том, что по состоянию на 01.01.2016 у фирмы имелась своя собственная готовая продукция на сумму 812 859 тыс. рублей, которая убывала и по состоянию на 31.12.2017 равнялась 0 рублей. Конкурсный управляющий общества – Горбатов А.А. документы, подтверждающие выбытие указанной продукции вновь назначенному конкурсному управляющему – Ботвиньеву А.В., не передал. Фирма заключила с ПАО «Донкомбанк» договор залога от 26.11.2014 № 139/111 и в качестве залога предоставила бутылки стоимостью 39 949 720 рублей, которые не обнаружены при проведении инвентаризации имущества фирмы. 

Суды пришли к выводу о недостаточном количестве имеющегося у фирмы товара для поставки контрагентам, и установили некачественность имеющегося у фирмы товара только лишь со ссылкой на письмо Горбатова А.А. от 30.09.2016.

Однако судам надлежало оценить указанное письмо с учетом бухгалтерской документации за 2016 и 2017 годы, в котором отражено движение готовой продукции с 812 859 тыс. рублей до 0 рублей, а также письма третьих лиц о получении товаров от фирмы в совокупности.

В материалах дела также содержится договор поставки от 30.09.2016 № 2, по условиям которого фирма (поставщик) обязалась изготовить и поставить товар, а общество (покупатель) обязалось принять товар и оплатить его (т. 16 л. д. 82), однако названному договору оценка судов не дана. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что общество и фирма являются аффилированными лицами, действия которых направлены на причинение вреда кредиторам фирмы, отклонены судами с указанием на то, что сам по себе факт аффилированности сторон не свидетельствует о совершении сделки со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия, факт поставки товара подтвержден представленными в материалы дела товарными накладными, в материалы дела представлены доказательства того, что приобретенный товар ответчик реализовал третьим лицам.

Между тем суды проигнорировали указание суда кассационной инстанции о том, что при повторном рассмотрении дела необходимо учесть, что в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений. 

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений. 

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). 

Данный правовой подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063. Указанные разъяснения в полной мере применимы для требований по текущим обязательствам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Учитывая, что фирма находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, судам необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения конкурсного управляющего, обжалующего судебные акты. 

В связи с этим наличие в материалах дела товарных накладных являлось недостаточным для опровержения аргумента конкурсного управляющего о мнимости поставок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Возражая против иска и указывая на ничтожность договора поставки, конкурсный управляющий в отзывах на иск и апелляционной жалобе подробно указал на обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствует об искусственном создании кредиторской задолженности. 

Суды, в нарушение изложенных разъяснений, неправомерно возложили бремя доказывания отсутствия реальности сделки на конкурсного управляющего.

В пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Судами не учтена сложившаяся судебная практика, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). В случае аффилированности фирмы по отношению к обществу, последнее обязано исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 Гражданского кодекса). 

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Экономическая целесообразность в совершении сделки между коммерческими предприятиями заключается в извлечении прибыли, поэтому в предмет доказывания по данному делу входит выяснение вопроса о достижении деловой цели, ради которой такая сделка заключалась. Однако в судебных актах, вопреки указаниям суда кассационной инстанции, отсутствует анализ финансовой составляющей спорного договора поставки.

При таких условиях, судам надлежало исследовать все обстоятельства дела с учетом доводов конкурсного управляющего и устранить всякие сомнения в действительности взаимоотношений общества и фирмы по договору поставки.

При повторном рассмотрении дела суды в нарушение части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проигнорировали и не выполнили указания суда кассационной инстанции, что привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

Допущенные судами нарушения норм права являются основанием к отмене судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции уполномочен на отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции и направление дела на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемом решении, постановлении,не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Направление дела на новое рассмотрение обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 274, 284 − 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020 по делу № А53-32632/2018 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области в ином судебном составе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий						                 Е.В. Артамкина    

Судьи										     О.Л. Рассказов

										     И.И. Фефелова