Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-202003/24-80-1339

г. Москва

02 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 апреля 2025 года

Полный текст решения изготовлен 02 июня 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Пронина А.П.,

при ведении протокола помощником судьи Остроушко В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

истец АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ОБНИНСКОЕ НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ТЕХНОЛОГИЯ" ИМ. А.Г.РОМАШИНА" (249031, КАЛУЖСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г. ОБНИНСК, Ш. КИЕВСКОЕ, Д.15, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.12.2011, ИНН: 

<

***>)

ответчик ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ОБЪЕДИНЕННАЯ АВИАСТРОИТЕЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ" (115054, Г.МОСКВА, УЛ. БОЛЬШАЯ ПИОНЕРСКАЯ, Д. 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.11.2006, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 5 334 737 руб. 69 коп.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО1 по доверенности № 164 от 13.12.2024 г.; ФИО2 по доверенности № 169 от 13.12.2024 г.

от ответчика: ФИО3 по доверенности № 496 от 20.12.2023 г.; ФИО4 по доверенности № 495 от 20.12.2023 г.

УСТАНОВИЛ:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ОБНИНСКОЕ НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ТЕХНОЛОГИЯ" ИМ. А.Г.РОМАШИНА" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ОБЪЕДИНЕННАЯ АВИАСТРОИТЕЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ" о взыскании 5 334 737 руб. 69 коп.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО «ОНПП «Технология» им. А.Г.Ромашина» (далее - предприятие, поставщик) и ПАО «Авиационная холдинговая компания Сухой» 11.03.2019 г. был заключен договор № 2323/СТ (далее - договор) на изготовление и поставку передней части фонаря (ПЧФ) (многослойная композиция из поликарбоната) с тонкопленочным многофункциональным покрытием (ТМФ), соответствующего требованиям конструкторской документации покупателя (далее - работы).

01.06.2022 г. деятельность ПАО «Авиационная холдинговая компания Сухой» прекращена путем реорганизации в форме присоединения к Публичному акционерному обществу «Объединенная авиастроительная корпорация» (ИНН 

<

***>) (далее - ПАО «ОАК», покупатель), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

03.06.2022 г. в адрес предприятия поступило уведомление от ПАО «ОАК» о прекращении деятельности ПАО «Авиационная холдинговая компания Сухой» путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «ОАК», а также с информацией о том, что на основании ст. 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) все права и обязанности по сделкам, заключенные АО «Компания «Сухой», переходят в порядке универсального правопреемства к ПАО «ОАК» и не требуется подписание дополнительных соглашений по договорам/контрактам, а данное уведомление является неотъемлемой частью всех заключенных между сторонами договоров и контрактов.

С учетом смешанного характера договора в силу положений ст. 421 п. 3 ГК РФ применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, а учитывая предмет договора, для урегулирования возникших правоотношений сторон подлежат применению в первую очередь нормы ГК РФ о подряде, поскольку договор содержит условия о выполнении определенного рода работ по изготовлению изделия.

Основанием для заключения договора являлось совместно принятое решение Т50-28/11/10/18 «О порядке продолжения проведения ПИ изделий остекления ПЧФ самолета Т-50 из поликарбоната» от ноября 2018 г.

Цена договора составила 58 397 263 руб. 19 коп., в том числе НДС 20 % - 9 732 877 руб. 21 коп. (пп. 2.1, 2.2 договора).

Авансовый платеж по договору, определенный как 50 % от суммы договора, в размере 29 198 631 руб. 59 коп., в том числе НДС 20% - 4 866 438 руб. 60 коп. был оплачен ПАО «ОАК» 17.07.2019 г. (платежное поручение № 8085).

К выполнению работ, указанных в договоре, предприятие приступило с января 2019 г., то есть до заключения договора и выплаты аванса, срок оплаты которого определён п. 3.1 договора и был выплачен спустя 7 месяцев со времени начала работ, и проводило их до декабря 2019 г. Период проведения работ и результат проведенных работ отражены таблице 1 приложения № 1 «Протокол 1/2323/07.12.2020 заседания инвентаризационной комиссии по результатам инвентаризации незавершённого производства, созданных и приобретенных материальных ценностей в рамках выполнения работ по договору поставки от 11.03.2019 г. № 2323/СТ» к акту инвентаризации по договору от 11.03.2019 г. № 2323/СТ.

ПАО «ОАК» направило в адрес предприятия письма/уведомления о приостановлении работ по договору до 31.01.2020 г. (от 27.12.2019 г.), а затем до 31.08.2020 г. (исх. от 06.02.2020 г. № 1/4/381) в связи с возможным уточнением конструкторской документации на поликарбонатное остекление. Направление в адрес предприятия указанных уведомлений свидетельствует, что ПАО «ОАК» данный договор также квалифицировался как договор подряда.

Во исполнение указанных требований предприятием были приостановлены работы по договору в период с 27.12.2019 г. по 31.08.2020 г.

02 сентября 2020 г. исх. № 18-3/7935 предприятие направило в адрес ПАО «ОАК» запрос о возобновлении исполнения работ по договору.

26 октября 2020 г. исх. № 1/4510084/159 ПАО «ОАК» уведомило предприятие о принятом решении о прекращении работ по договору и запросило у предприятия:

-           акт сверки взаимных расчётов по договору;

-           расчеты и документы, подтверждающие фактические затраты предприятия в рамках исполнения договора с момента заключения договора до 27.12.2019 г. В письме также было указано, что соглашение о расторжении договора будет направлено в адрес предприятия.

В ответ на вышеуказанное письмо и в соответствии положениями п. 3.4 договора предприятие 20.01.2021 г. (исх. № 18-1/388) направило ПАО «ОАК» письмо с приложением акта инвентаризации, акта сдачи-приемки выполненных работ от 10.12.2020 г. № 1 (далее - акт № 1), технического акта № 1 на выполненный объем работ по договору от 10.12.2020 г. (далее - технический акт № 1) и протокола согласования цены.

В акте № 1 предприятием была определена сумма, подлежащая оплате за выполненный объем работ по договору, которая составила 28 777 807 руб. 73 коп., кроме того НДС 20 % - 5 755 561 руб. 55 коп.

В техническом акте № 1 был указан перечень работ, выполненных предприятием по договору до получения от ПАО «ОАК» писем /уведомлений о приостановлении работ.

21.07.2021 г. исх. № 1/451084/2203 ПАО «ОАК» запросило у предприятия дополнительную информацию в виде копий документов, подтверждающих закрытие перечисленных в техническом акте № 1 работ, находящихся на рассмотрении ПАО «Компания Сухой».

10 августа 2021 г. письмом № 18-1/7863 уточненный технический акт № 1 по договору с приложением подтверждающих документов на выполненный объём работ был направлен ПАО «ОАК».

06.09.2022 г. исх. № 1/451084/3557 ПАО «ОАК» подтвердило нахождение у него на согласовании и подписании акта № 1 и дополнительного соглашения о расторжении договора.

Однако ПАО «ОАК» подписанный акт № 1 и дополнительное соглашение о расторжении договора до настоящего времени предприятию не представило.

Согласно расчету сумма, подлежащая оплате за выполненный объем работ по договору, составила: 28 777 807 руб. 73 коп. (стоимость выполненных работ) - 24 332 192 руб. 99 коп. (сумма авансового платежа) = 4 445 614 руб. 74 коп., а также НДС 20 % - 889 122 руб. 95 коп. всего – 5 334 737 руб. 69 коп.

25 июня 2024 г. в адрес ПАО «ОАК» была направлена претензия с требованием уплатить 5 334 737 руб. 69 коп. в срок, установленный п. 8.2 договора, ответ на которую получен не был.

Как уже указывалось ранее, с учетом смешанного характера договора основные его условия регулируются положениями гл. 37 ГК РФ о подряде.

Согласно ст. 717 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Пунктом 3.4 договора сторонами были определены следующие условия при одностороннем отказе общества от исполнения договора: «изготовление изделий, прекращенное по инициативе покупателя, оплачивается покупателем от стоимости фактически выполненного объема работ, определяемой сторонами протоколом согласования договорной цены этого объема, на основании согласованных сторонами документально подтвержденных фактических затрат поставщика с учетом планового уровня рентабельности и оформленных актов сдачи-приемки фактически выполненного объема работ в течение 1 (одного) месяца с момента прекращения работ».

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой .

Таким образом, предприятие имеет право требовать оплаты фактически выполненных работ до момента получения уведомления об одностороннем отказе от исполнения договора и при неэквивалентности полученной предварительной оплаты заявлять требования уплаты суммы задолженности.

Согласно ст. 702 п. 1 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Положениями ст. 753 ГК РФ предусмотрено, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Согласно ст. 753 п. 4 ГК РФ односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными. С учетом изложенного, принимая во внимание, что фактически договоры расторгнуты в одностороннем порядке на основании ст. 717 ГК РФ, суды правомерно указали, что у истца, как у заказчика, возникло обязательство по оплате выполненных работ, поскольку документы к приемке выполненных работ были предъявлены ответчиком, однако истец надлежащим образом приемку не осуществил, документы не подписал, фактически мотивированного отказа от приемки работ не предъявлял. 

Таким образом, исходя из установленной ст. 753 п. 4 ГК РФ презумпции действительности одностороннего акта сдачи-приемки работ, принимая во внимание, что договор расторгнут в одностороннем порядке на основании ст. 717 ГК РФ, у ПАО «ОАК» возникло обязательство по оплате выполненных работ, поскольку документы к приемке фактически выполненных работ были предъявлены предприятием, однако ПАО «ОАК» надлежащим образом приемку не осуществило, документы не подписало, мотивированный отказ от приемки работ не предъявило.

О необходимости согласования отдельных статей затрат истца с военным представительством и о расшифровке по отдельным статьям затрат ответчик указал в своем письме от 02.03.2021 г. № 1/451084/582 (далее - письмо № 582).

В ответном письме от 24.03.2021 г. № 18-1/2648 истец направил ему затребованные расшифровки.

Данные расшифровки истец на основании письма ответчика от 26.10.2020 г. № 1/451084/159 представил в документе, составленным по форме № 22.1 (22.1д), утвержденной приказом ФАС России от 26.08.2019 г. № 1138/19 (далее - Приказ № 1138/19) в виде Сведений о нормативах и экономических показателях для определения цен на товары, работы, услуги по АО «ОНПП «Технология» им. А.Г.Ромашина», применяемых при формировании договорных (контрактных) цен по договорам поставки и НИОКР Министерства обороны Российской Федерации на 2019 год (далее - Сведения). Данные Сведения в соответствии с требованиями Приказа № 1138/19 утверждены генеральным директором истца и подписаны заместителем генерального директора по экономике и финансам, а также директором по планово-экономической работе и начальником ПЭО.

Названной формой № 22.1 (22.1д) не предусмотрено ее согласование с военным представительством (далее также - ВП МО РФ). В связи с чем Сведения не были подписаны ВП МО РФ, так как руководитель последнего отказался ставить свою подпись на Сведениях в связи с отсутствием соответствующей обязанности, о чем было сообщено ответчику, который возражений в связи с этим после получения ответного письма истца от 24.03.2021 № 18-1/2648 не заявлял.

В силу п. 1.3 договора № 2323 ВП МО РФ осуществляет не контроль за ценообразованием по данному договору, а контроль качества и техническую приемку изготовленных изделий.

Не указаны полномочия военных представительств по согласованию отдельных статей затрат подрядчика (поставщика) по соответствующим договорам и в Положении о военных представительствах Министерства обороны Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 11.08.1995 г. № 804).

Важно также отметить, что все работы по договору № 2323 выполнялись за счет собственных средств ответчика, поэтому, дополнительный контроль за ценообразованием, кроме самого ответчика, не требовался, а ответчик, как было указано, проверял обоснованность всех затрат истца с января 2021 г. по сентябрь 2022 г. и каких-либо нарушений в представленных последним документах не выявил.

Таким образом, названные доводы ответчика подлежат отклонению как несостоятельные и неправомерные, свидетельствующие о его противоречивом, недобросовестном поведении, поскольку он в период согласования стоимости и объема работ, выполненных истцом в 2021-2022 гг., не заявлял.

В период согласования ответчиком документов истца (с декабря 2020 г. по сентябрь 2022 г.), в которых были указаны перечень, объем и стоимость выполненных работ по договору № 2323, в том числе относящиеся к опытно-конструкторским работам (далее также - ОКР), ответчик не возражал ни в части, ни в целом против их включения в состав затрат истца, более того, просил уточнить отдельные расшифровки по ОКР, что подтверждается письмом ответчика от 21.07.2021 г. № 1/451084/2203.

В силу п. 1.1 договора № 2323 истец обязался изготовить по конструкторской документации ответчика и передать последнему переднюю часть фонаря с тонкопленочным многофункциональным покрытием (далее - изделия или ПЧФ), а ответчик обязался принять и оплатить изготовленные изделия.

Пунктом 1.4 договора № 2323 в редакции дополнительного соглашения от 17.06.2019 г. № 1 (далее - ДС № 1) предусмотрено, что основанием для выполнения договора является совместное Решение от 27.12.2018 г. № Т50-28/11/10/18 (далее - Решение).

Из вводной части данного Решения следует, что в связи с неудачными испытаниями на воздействие светового излучения (СИ) и птицестойкость образцов остекления из ПК с ТМФП, стороны пришли к соглашению об изменении конструкции остекления ПЧФ путем создания триплекса. В этих целях сторонами было принято решение (п. 4 Решения) оформить не позднее января 2019 г. договор на изготовление и поставку 7 комплектов ПЧФ (триплекса) и при этом истец должен был отработать в рамках данного договора технологию изготовления триплекса с учетом возможности использования ПК (поликарбонат) отечественного производства и внести соответствующие изменения в техническую документацию (п. 6 Решения).

Последним абзацем п. 4.1 договора № 2323 (в ред. ДС № 1) предусмотрено, что в связи с тем, что поставщик является изготовителем опытного образца СЧ изделия ВТ, то на него распространяются требования ГОСТ РВ 15.203-2001 в части изготовителя. Данный ГОСТ РВ в силу его р. 1 распространяется исключительно на опытно-конструкторские работы и составные части ОКР по созданию, в том числе составных частей военной техники.

Перечень обязанностей изготовителя по ГОСТ РВ был подробно указан в п. 2 (стр. 4) дополнения истца, согласно которому изготовитель осуществляет выполнение ОКР, включая разработку необходимой РКД (рабочая конструкторская документация п. 3.2 ГОСТ РВ), ТД (технологическая документация), ПД и ЭД (технологическая и эксплуатационная документация); организовывает и проводит предварительные, а также другие предусмотренные технической документацией испытания опытных образов (р.1, пункты 4.1.2 - 4.1.4 ГОСТ РВ).

Полный перечень работ по этапу ОКР - изготовление опытного образца СЧ изделия ВТ, предусмотрен в п. 5.5.3 ГОСТ РВ, к которым относятся в том числе работы по отработке (доводке) опытного образца СЧ изделия ВТ.

По смыслу п. 1 ст. 769 ГК РФ по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ исполнитель обязуется разработать образец нового изделия или новую технологию, а также техническую и (или) конструкторскую документацию на них, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

В пункте 47 Постановления ПВС № 49 разъяснено, что судам при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора.

Из п. 43 Постановления ПВС № 49 следует, что значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). При этом толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Во втором абзаце ст. 431 ГК РФ предусмотрено, что если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В рассматриваемом случае основной целью договора с учетом взаимосвязи пунктов 1.1, 1.4 и 4.1 договора, положений Решения и ГОСТ РВ является выполнение истцом по заданию ответчика опытно-конструкторских работ, поскольку по итогам их выполнения истец обязан был передать ответчику изготовленные опытные образцы изделия остекления для самолета Т-50, прошедшие необходимые первичные испытания на птицестойкость, световое излучение, на воздействие СИЯВ, разработанную технологию данного изготовления, документацию, предусмотренную ГОСТ РВ.

Следовательно, доводы ответчика о том, что истцом не доказана необходимость выполнения ОКР в рамках договора № 2323; предметом данного договора не предусмотрено выполнение ОКР, а, следовательно, все затраты истца на выполнение ОКР не относятся к договору, подлежат отклонению, как необоснованные, поскольку противоречат общей воле сторон, указанной в Решении, и цели договора № 2323 (п. 4.1), а также имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, выполнение работ по договору в рамках ОКР подтверждается следующими обстоятельствами и доказательствами.

Акт сдачи-приемки от 10.12.2020 г. № 1 на выполненный объем работ по договору, который стороны спора согласовывали до сентября 2022 г. и к которому ответчик не имел каких-либо претензий ни по форме, ни по содержанию, составлен по форме № 16 к ГОСТ РВ, который, как было указано, распространяется исключительно на выполнение ОКР.

Как верно утверждает ответчик в п. 2 своих письменных пояснениях, после изготовления изделий по договору № 2323, они должны были пройти предварительные испытания в рамках договора № 394, из которого следует (п. 1.1 и ведомость исполнения), что предварительные испытания проводятся в отношении опытного изделия 50.0710.0.1550.000. Аналогичные ссылки на опытное изделие с указанным номером содержатся в приложении № 2 к договору № 394 и в дополнительных соглашениях № 1-5 к нему.

Из ГОСТ РВ (разделы 1-5), требования которого в силу п. 4.1 договора распространяются на истца, следует, что опытные образцы (изделия) изготавливаются в рамках выполнения ОКР.

Пунктом 1.3 Договора № 394 предусмотрено, что предварительные испытания проводятся по Методике предварительных испытаний опытного изделия 50.0710.0.1550.000 (остекления передней части фонаря) объекта Т-50 (приложение № 1 к Ведомости исполнения) (далее - Методика).

Согласно п. 1.1 указанной Методики объектом испытания является опытный образец остекления передней части фонаря 50.0710.0.1550.000, разработанный по техническому заданию № Т-50-28-0046-17 ответчика на составную часть ОКР «Поликарбонатное остекление передней части фонаря объекта Т-50» с дополнением к нему.

В п. 2.1 Методики предусмотрено, что целью и задачами испытаний являются определение технических и эксплуатационных характеристик опытного остекления ПЧФ и оценка его соответствия требованиям ТЗ №Т-50-28-0046-17.

Пунктом 5.5.3 ГОСТ РВ предусмотрен перечень работ в рамках этапа ОКР по изготовлению опытного образца изделия ВТ (опытного образца составной части изделия ВТ). Согласно данному перечню в обязанности исполнителя входит проведение предварительных испытаний, которые как было указано самим ответчиком, проводятся в рамках договора № 394 на опытных образцах изделий, изготовленных в рамках договора № 2323.

Следовательно, если предметом договора № 2323 была бы поставка серийных изделий или обычные подрядные работы, то предварительные испытания, предусмотренные ГОСТ РВ и договором № 394, не проводились бы.

Таким образом, из договора № 394 и письменных пояснений ответчика напрямую следует, что предварительные испытания проводятся в отношении опытных изделий, изготовленных истцом по техническому заданию ответчика в рамках выполнения ОКР по договору № 2323.

Протоколом совместного совещания истца и ответчика от 20.03.2019 г. установлено, что истец до его проведения провел серию испытаний триплекса (образцов ПЧФ) на птицестойкость, на воздействие солнечного излучения, вибрации, износостойкости, СИЯВ и на климатические воздействия, а также было принято решение сторонами о проведении истцом дополнительных испытаний.

Перечень и характер испытаний и иных обязанностей истца, указанных в протоколе от 20.03.2019 г., свидетельствует о том, что все испытания проводились во исполнение совместного Решения (пункты 4, 6) в рамках исполнения договора № 2323 в целях разработки опытного образца триплекса. Создание данного изделия с учетом необходимости изменения конструкции ПЧФ (преамбула Решения) и выбора материала для него предполагает проведение первичных испытаний на птицестойкость, на воздействие солнечного излучения, вибрации, СИЯВ и т.п. Поскольку в ходе названных испытаний проверяются технические и эксплуатационные характеристики новой конструкции изделия и используемых в нем материалов.

Важно также отметить, что из пп. 5.5.5.2 п. 5.5.5 ГОСТ РВ следует, что опытные образцы СЧ изделий ВТ перед их предварительными испытаниями должны иметь положительные результаты испытаний, определенных программами, регламентированных отраслевыми НД и требованиями контракта.

Следовательно, характер ОКР на этапе изготовления опытного образца СЧ изделия ВТ с учетом договоренностей сторон спора, указанных в Решении, предполагает проведение первичных испытаний, которые не относятся к предварительным.

Более того, указанные первичные испытания проводились в первой половине 2019         г., а предварительные испытания по договору № 394 в силу дополнительного соглашения от 30.12.2019 г. № 5 к нему должны были быть проведены во втором квартале 2020 г.

Таким образом, первичные испытания, которые проводил истец в 2019 году, не относятся к предварительным испытаниям, предусмотренным договором № 394: из протокола совместного совещания истца и ответчика от 20.03.2019 г. следует, что стороны подтвердили в нем объем работ по договору № 2323, выполненных истцом до 20.03.2019 г. и определили дальнейший объем работ по нему до 30.04.2019 г.

Как было указано, п. 5.5 ГОСТ РВ предусмотрены требования к этапу изготовления опытного образца изделия СЧ изделия ВТ.

Цель данного этапа заключается в изготовлении опытного образца и в проведении его предварительных испытаний.

Пунктом 5.5.3 ГОСТ РВ предусмотрен перечень работ в рамках названного этапа ОКР: подготовка опытного производства для изготовления опытного образца СЧ изделия ВТ, корректировка РКД, работы по отработке (доводке) опытного образца СЧ изделия ВТ и др. Все эти работы указаны в техническом акте истца от 10.12.2020 г. № 1 на выполненный объем работ по договору № 2323, который был передан ответчику на согласование в январе 2021 г.

Относительно доводов ответчика о том, что протоколы испытаний от 24.01.2019 г. № 5, от 05.02.2019 г. № 6, УПД от 03.09.2018 г. и от 05.07.2018 г., подтверждающие расходы истца, оформлены до заключения договора № 2323, поэтому к нему не относятся, а также, что данные протоколы и протокол от 17.06.2019 г. № 7 (далее протоколы № 5-7) невозможно сопоставить с названным договором, следует отметить следующее.

Истец в силу п. 4 Решения, на основании которого заключен договор от 11.03.2019 г. № 2323/СТ, обязан был приступить к изготовлению 7 комплектов ПЧФ, не позднее января 2019 г.

Указание данного месяца было продиктовано необходимостью срочного и незамедлительного выполнения работ, предусмотренных п. 4 Решения.

Руководствуясь данным пунктом Решения, истец приступил к выполнению ОКР, в том числе к проведению испытаний в рамках данных работ, до заключения договора № 2323, что подтверждается также протоколом совещания от 20.03.2019 г.

Из п. 1 каждого протокола № 5-7 следует, что истец испытывал изделие 50.0710.0.1550.000 (конструкция поликарбонатный триплекс).

Пунктом 1.1 договора № 394 и ведомостью исполнения к нему, в рамках которого, как справедливо утверждает ответчик, должны проходить предварительные испытания изделий, изготовленных по договору № 2323, предусмотрено, что на данные испытания передаются изделия 50.0710.0.1550.000.

Из перечисленных обстоятельств следует вывод, что в протоколах № 5-7 и в договорах № 2323 и № 394 указаны одни и те же изделия.

Согласно п. 2 ст. 425 ГК РФ стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Как было указано, в силу ст. 431 ГК РФ буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в п. 1 ст. 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, последующее поведение сторон.

Протоколом совещания от 20.03.2019 г. стороны зафиксировали перечень исполненных в рамках Решения обязанностей истца, предусмотренных пунктами 4 и 6, планируемых к дальнейшему исполнению.

Таким образом, из содержания пунктов 1.4 и 4.1 договора № 2323 (в редакции ДС № 1), включая предшествующие данному договору переговоры и совместные совещания, а также последующее поведение сторон, следует, что его условия распространяются на отношения сторон, возникшие до заключения договора № 2323, в том числе на работы (испытания), к выполнению (проведению) которых истец приступил в январе 2019 г.

Фактически истец приступил к выполнению ОКР по договору № 2323 с января 2019 г., то есть до его заключения. Никаких других договоров, в рамках которых бы истец в 2019 году проводил изготовление и испытания (до стадии предварительных испытаний) изделий 50.0710.0.1550.000, стороны не согласовывали и не заключали.

Следовательно, с учетом общей воли сторон, изложенной в Решении и в протоколе совещания от 20.03.2019 г., условий договоров № 2323 и № 394, дополнительных соглашений к ним, а также руководствуясь статьями 425 и 431 ГК РФ, следует сделать вывод о том, что условия договора № 2323 распространяются на выполнение работ, имевших место до момента его заключения, в том числе на испытания, предусмотренные протоколами №. 5-7.

Поэтому, все затраты истца, понесенные им на проведение указанных работ и испытаний, относятся к договору № 2323 и в силу его п. 3.4 подлежат возмещению.

Подлежат также отклонению доводы ответчика о том, что поскольку истец нарушил раздел 5 договора № 2323: не проинформировал ответчика о готовности к приемке изготовленных изделий, не представил документы, подтверждающие факт их изготовления, то требования истца в части взыскания расходов на изготовление изделий и их испытания являются необоснованными, по следующим основаниям.

Как указано в иске и подтверждается ответчиком, изготовление изделий по договору № 2323 было досрочно прекращено по его инициативе до завершения данных работ, что подтверждается письмом ответчика от 26.10.2020 г. № 1/451084/159 (далее - письмо от 26.10.2020 г.).

До указанного полного прекращения работ ответчик дважды приостанавливал их выполнение на общий срок 8 месяцев, что подтверждается его письмами от 27.12.2019 г. № 1/121050/447 и от 06.02.2020 г. № 1/4/381.

Следовательно, истец по не зависящим от него обстоятельствам не имел возможности исполнить свои обязательства по договору № 2323 в части изготовления и передачи изделий ответчику в соответствии с разделом 5 договора, условия которого устанавливают порядок приемки и поставки изготовленных в соответствии с условиями договора изделий, а не порядок передачи ответчику результата незавершенных работ при досрочном их прекращении по инициативе ответчика.

Из письма ответчика от 26.10.2020 г. следует, что работы прекращены в соответствии с решением, принятым главным конструктором программы ПАК ПМИ. В этом же письме ответчик указал, что при наличии у истца затрат в рамках договора № 2323, сведения о них нужно направить в адрес ответчика по формам, установленным ФАС России от 26.08.2019 г. № 1138/19.

Требований о соблюдении истцом раздела 5 договора № 2323 данное письмо не содержало. В дальнейшем его ответчик также не заявлял. Отсутствуют такие требования и в п. 3.4 данного договора, которым стороны должны руководствоваться при досрочном прекращении работ.

Таким образом, р. 5 договора к отношениям сторон по настоящему спору не применим, так как работы по изготовлению опытных образцов изделий по договору были досрочно прекращены ответчиком по решению его главного конструктора до их завершения: на стадии разработки технологии изготовления триплекса и завершения выбора многослойной композиции изделия остекления ПЧФ в целях его изготовления; на стадии завершения сравнительных испытаний триплекса, изготовленного из поликарбоната разных марок; завершена корректировка рабочей конструкторской документации (далее - РКД), которая направлена в адрес ответчика.

По смыслу ст. 717 ГК РФ при отказе заказчика от исполнения договора подряда он обязан уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора.

Из ст. 776 ГК РФ следует, что, если в ходе выполнения опытно-конструкторских и технологических работ обнаруживается возникшая не по вине исполнителя невозможность или нецелесообразность продолжения работ, заказчик обязан оплатить понесенные исполнителем затраты.

Из Протокола№ 1/2323/07.12.2020 заседания инвентаризационной комиссии по результатам инвентаризации незавершенного производства, созданных и приобретенных материальных ценностей в рамках выполнения работ по договору поставки от 11.03.2019 г. № 2323/СТ (после табличной части), следует, что у истца имеются в наличии изготовленные образцы композиционных изделий (4 штуки), оснастка для обработки края для ПЧФ, оснастка для склейки ПЧФ, оснастка для формовки ПЧФ, мастер модели для склейки ПЧФ, мастер модель оснастки ПЧФ, разработанные чертежи на оснастку; проект комплекта на технологическую документацию.

Кроме того, в ходе исполнения договора № 2323 истец откорректировал РКД и передал ее ответчику (Протокол № 1/2323/07.12.2020 (текст перед таблицей № 1)).

Таким образом, у истца имеются в наличии результаты незавершенных работ, которые он готов передать ответчику.

На основании перечисленных условий обоих договоров № 2323 и № 394, Решения и ГОСТ РВ, а также положений законодательств РФ, следует сделать вывод, что все доводы и возражения ответчика, изложенные в настоящем пункте, являются несостоятельными и подлежат отклонению по следующим причинам.

Договор № 2323, не смотря на его наименование, с учетом характера обязательств, возложенных на истца как на изготовителя: изменение конструкции остекления ПЧФ (вводная часть Решения); изготовление опытного образца изделия - триплекс (п. 4 Решения и п. 4.1 Договора № 2323); разработка технологии изготовления данного изделия (п. 6 Решения и р. 4 ГОСТ РВ); разработка необходимой документации, включая корректировку РКД (р. 4 и п. 5.5.3 ГОСТ РВ), был заключен в целях выполнения ОКР.

Важно отметить, что по прямому указанию п. 4.1 договора (в ред. ДС № 1) на истца, как на изготовителя, распространяются требования ГОСТ РВ, который применяется исключительно на ОКР и составные части ОКР, выполняемых в интересах обороноспособности и безопасности РФ (раздел 1).

Следовательно, все затраты истца, понесенные им в рамках выполнения ОКР, относятся к договору № 2323 и в силу его п. 3.4 и пунктов 6 и 10 Решения подлежат оплате ответчиком в полном объеме.

Истец обязан был приступить к исполнению своих обязательств по изготовлению опытного образца триплекса для самолета Т-50, не позднее января 2019 г., что подтверждается п. 4 Решения. Поэтому, не смотря, на то, что договор был заключен позже, его условия в силу ст. 425 ГК РФ, положений пунктов 1.1, 4.1договора № 2323 и п. 4 Решения, распространяются на отношения сторон, возникшие между ними с января 2019 г. Следовательно, затраты истца, понесенные в период до заключения договора № 2323, являются относящимися к данному договору и подлежащими оплате;

К отношениям сторон по настоящему спору не применимы положения р. 5 договора № 2323, так как исходя из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, условия данного раздела не предусматривают порядок оплаты незавершенных работ, досрочно прекращенных по инициативе ответчика не по вине истца.

Факт отсутствия изготовленных опытных изделий, предусмотренных спецификацией к договору № 2323, не свидетельствует о необоснованном характере требования истца по взысканию расходов на их изготовление, поскольку п. 3.4 данного договора предусмотрена обязанность ответчика оплатить истцу фактически выполненный им объем работ при досрочном их прекращении по инициативе ответчика.

Данная обязанность ответчика, как заказчика по договору подряда (ОКР), предусмотрена также статьями 717 и 776 ГК РФ.

Поскольку работы по договору № 2323 прекращены досрочно, то у истца отсутствовала возможность выполнить работы по изготовлению опытных изделий в полном объеме.

Все работы по договору № 2323 проводились в соответствии с техническим заданием ответчика, реквизиты которого предусмотрены в пунктах 1.1 и 2.1 Методики (приложение к Ведомости исполнения к договору № 394), о чем также свидетельствует пункты 8 протоколов № 5-7.

Пункты 3.1.11 и 3.1.19ГОСТРВ 15.2023-2001, на которые ссылается ответчик с своих письменных пояснениях, утратили силу 01.07.2012 г., следовательно, его доводы, основанные на данных пунктах, подлежат отклонению, как необоснованные.

Относительно частичного использования сырья и материалов, приобретенных истцом по УПД от 03.09.2018 г. № 0903-016 и от 05.07.2018 г. № 0705-002, датированных до заключения договора № 2323, следует отметить следующее.

Ответчик на всем протяжении согласования перечня, объема и стоимости работ истца до сентября 2022 г. (то есть на протяжении 21 месяца) не возражал против данных расходов. Предложений по проверке факта частичного использования материалов (сырья), приобретенных по данным УПД, в ходе согласования объема и суммы расходов по договору № 2323 истцу не направлял. Доводов об отсутствии необходимости использовать при выполнении работ (ОКР) по договору № 2323 материалов, указанных в УПД, или об использовании их в меньшем количестве, также не заявлял.

Договор № 2323 не содержит запрета истцу, как поставщику, на использование материалов, приобретенных до его заключения.

Согласно указанным УПД, по ним приобретался поликарбонат различных марок, часть которого истцом использовалась на изготовление изделий в рамках договора № 2323 в целях проведения сравнительных испытаний образцов триплекса, изготовленного из разных марок поликарбоната, а также для отработки технологии изготовления новой конструкции триплекса. Данные испытания и отработка проводились истцом во исполнение пунктов 4 и 6 Решения и пунктов 2, 4, 6, 7 Протокола совместного совещания от 20.03.2019 г., проведенного по промежуточным итогам исполнения Решения.

В таблице 1 Протокола заседания инвентаризационной комиссии № 1/2323/07.12.2020 (Приложение № 1 к акту инвентаризации от 20.12.2020) (далее - Протокол заседания ИК) подробно перечислены названные выше работы и их результаты, выполненные истцом в ходе исполнения договора № 2323.

Поликарбонат, являющийся основным сырьем для изготовления триплекса, и закупленный по названным ответчиком УПД, частично использовался для изготовления образцов изделий, необходимых для проведения первичных испытаний в рамках выполнения ОКР по договору № 2323.

Контррасчет расхода поликарбоната на проведение работ, которые истец требует оплатить, ответчик не представил.

Следовательно, его доводы о необоснованности расходов истца по УПД, заявленные им в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о его противоречивом поведении, что свидетельствует о его недобросовестности, поскольку, длительное время (21 месяц) ответчик не возражал против данной статьи расходов и был согласен с размером затраченного истцом количества материала.

Расчет общей суммы затрат истца по договору № 2323 представлен в приложении № 1 к возражениям от 02.04.2025 г. № 10-1/3405, из которого следует, что в деле имеются документы, подтверждающие их наличие и обоснованность, а также возможность их точного математического расчета.

Все указанные в приложении № 1 документы были предоставлены ответчику до возбуждения дела в суде - в январе 2021 г. и до сентября 2022 г. были у него на рассмотрении. Каких-либо доводов о том, что из них нельзя рассчитать общую сумму затрат истца, в том числе его расходы по двум названным выше УПД, ответчик не заявлял. Ошибок в расчетах, представленных истцом, ответчик не выявил. Доказательства обратного отсутствуют.

Важно отметить, что, прекращая все работы по договору № 2323, ответчик в своем письме от 26.10.2020 г. № 1/451084/159 указал, что все документы, подтверждающие фактические расходы истца, должны быть представлены им по формам, установленным Приказом ФАС России от 26.08.2019 г. № 1138/19. В соответствии с данным требованием истец оформил соответствующие документы.

Ответчик заявил применении срока исковой давности.

Истец в возражениях от 02.04.2025 г. утверждает, что в соответствии с п. 3.4. договора стороны пришли к соглашению, что оплата фактических затрат происходит в течение 1 месяца с момента согласования сторонами объема выполненных работ и их стоимости.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Согласно п. 3.4 договора, в котором указано, что «Изготовление изделий, прекращенное по инициативе Покупателя, оплачивается Покупателем по стоимости фактически выполненного объема работ, определяемой Сторонами протоколом согласования договорной цены этого объема работ, на основании согласованных Сторонами документально подтвержденных фактических затрат Поставщика с учетом планового уровня рентабельности, и оформленных актов сдачи-приемки фактически выполненного объема работ, в течение 1 (одного) месяца с момента прекращения работ».

Требование об уплате фактических затрат на изготовление изделий связано с фактом прекращения работ по их изготовлению и не поставлено в зависимость от согласования размера таких затрат, в связи с чем срок исковой давности следует исчисляется с момента истечения срока на их возмещение.

Согласование стоимости затрат в данном случае является обоснованием размера требований, а не обстоятельством, открывающим факт нарушения права для истца.

Таким образом, исходя из буквального толкования условий п. 3.4 договора следует, что оплата фактически выполненного объема работ осуществляется в течение 1 (одного) месяца с момента прекращения работ.

Ответчик уведомил истца о прекращении работ письмом от 26.10.2020 г. № 1/451084/159, следовательно, по истечении месяца с даты уведомления у истца возникло право на обращение в суд, при этом сам объем фактических затрат мог быть установлен в рамках суда.

Истец утверждает, что срок исковой давности был прерван перепиской сторон.

Данная позиция истца противоречит представленным в материалы дела документам в связи со следующим.

Истец направил в ПАО «ОАК» письмо от 20.01.2021 г. № 18-1/388 о размере понесенных расходов. ПАО «ОАК» не согласовало указанные расходы, что подтверждается письмом от 02.03.2021 г. № 1/451084/582.

Таким образом, после получения письма от 02.03.2021 г. у истца появилось право на обращение в суд с исковым заявлением.

Согласно ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 (ред. от 22.06.2021 г.) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Истец в письменной позиции ссылается на письма ответчика от 02.03.2021 г. № 1/451084/582, от 21.07.2021 г. № 1/451084/2203, от 06.09.2022 г. № 1/451084/3557, которые, по его мнению, прерывают срок исковой давности.

В указанных письмах ответчик сообщает, что направленные истцом документы находятся на согласовании в ответственных службах, а также о необходимости предоставления дополнительных документов. Указанные письма ответчика не свидетельствуют о признании верным расчета истца.

Более того, в указанной переписке ответчик сообщает, что расходы по статьям «заработная плата», «общепроизводственные расходы», «общехозяйственные расходы» должны быть согласованы с военным представительством.

Исходя из представленных в материалы дела документов, например, расшифровка затрат на основную заработную плату с военным представительством стоимость не согласована на текущую дату.

В возражениях от 02.04.2025 г. истец сообщает, что указанные расходы не должны согласовываться с военным представительством, таким образом, получив письмо ПАО «ОАК» от 02.03.2021 г. № 1/451084/582 истец, считая требование о согласовании расходов с военным представительством незаконным мог обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании расходов (ПАО «ОАК» в переписке не соглашалось принять расходы истца без согласования с военным представительством).

Согласно ст. 196, 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите права.

Таким образом, даже если рассчитывать срок исковой давности от письма ПАО «ОАК» от 02.03.2021 г. № 1/451084/582 срок исковой давности истек 03.03.2024 г., в то время, как истец обратился в суд с исковым заявлением 27.08.2024 г., т.е. за пределами срока исковой давности.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности истец надлежащими доказательствами не опроверг.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина относится на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 196, 200, 203, 307, 309, 310, 702, 717, 753 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 65, 102, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                                                                                                   Пронин А.П.