ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-7129/2019

26 января 2024 года

г. Севастополь

 

Резолютивная часть постановления оглашена 22 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 26 января 2024 года

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи                                                   Котляровой Е.Л., 

судей                                                                                                Калашниковой К.Г.,

                                                                                                          Оликовой Л.Н.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

 

в присутствии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Новоросинжиниринг» – ФИО2, представитель по доверенности от 27.11.2023,

 

рассмотрев апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Глассок Крым» ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 19 октября 2023 года по делу № А83-7129/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной (судья М.А. Белоус), принятое по рассмотрению

заявления конкурсного управляющего ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Новоросинжиниринг», обществу с ограниченной ответственностью «Инвеститори» о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.12.2018 № 25/12 уступки права требования (цессии) от 01.11.2018 №1 и применении последствий недействительности,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – индивидуального предпринимателя ФИО4

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Глассок Крым» несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 12.03.2021 (резолютивная часть решения от 04.03.2021) общество с ограниченной ответственностью «Глассок Крым» (далее – ООО «Глассок Крым») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

В суд первой инстанции 26.01.2023 от конкурсного управляющего ООО «Глассок Крым» ФИО3 поступило заявление к обществу с ограниченной ответственностью «Новоросинжиниринг» (далее – ООО «Новоросинжиниринг»), обществу с ограниченной ответственностью «Инвеститори» (далее – ООО «Инвеститори») о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.12.2018 № 25/12, уступки права требования (цессии) от 01.11.2018 № 1 и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 19.10.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Глассок Крым» о признании недействительными: Договора уступки требования (цессии) № 1 от 01.11.2018, заключенный между ООО «Глассок Крым» (цедент) и ООО «НоворосИнжиниринг» (цессионарий), договора купли-продажи № 25/12 ГЛ от 25.12.2018, заключенный ООО «Глассок Крым» и ООО «НоворосИнжиниринг», а также применения последствий недействительности отказано.

 

Не согласившись с принятым определением суда первой инстанции конкурсный управляющий ООО «Глассок Крым» ФИО3 обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просил отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Жалоба мотивирована неправильным применением судом первой инстанции положений законодательства о банкротстве, нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, все обстоятельства обособленного спора выходят за рамки обычного хозяйственного взаимодействия между подрядчиком и субподрядчиком.

 

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 настоящая апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции и назначена к рассмотрению.

Кроме того, информация о рассматриваемом деле была размещена на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в информационной телекоммуникационной сети «Интернет».

В Двадцать первый арбитражный апелляционный суд 14.12.2023 от ООО «Новоросинжиниринг» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Судебное заседание откладывалось, в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

17.01.2024 от ООО «Новоросинжиниринг» поступили письменные пояснения на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель ООО «Новоросинжиниринг» высказал свою правовую позицию по делу.

 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268, 272 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, пришла к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения ввиду следующего.

 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

 

Как было установлено судом и усматривается из материалов дела, 01.11.2018 между ООО «Глассок Крым» (Цедент) и ООО «Новоросинжиниринг» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права требования (цессии) № 1.

Согласно пункту 1.1 Договора № 1, Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает права (требования) по Договору поставки № 0110-n3 от 01.10.2018, заключенному между ООО «Глассок Крым» и ИП ФИО4

Цена уступки требования составляет 5 853 317,00 рублей, и учитывается в счет оплаты задолженности за выполнение работы по договору субподряда № СП251217П-ГЛ от 25.12.2017 Цедента перед Цессионарием (пункты 2.1, 2.2 Договора № 1).

О состоявшейся уступке права требования ИП ФИО4 был извещен уведомлением от 01.11.2018.Также ООО «Новоросинжиниринг» просило погасить предпринимателя сумму задолженности в размере 5 853 317,00 рублей путем поставки фонтанного оборудования.

Согласно товарной накладной № 38 от 25.12.2018 на сумму задолженности ИП ФИО4 осуществлена поставка фонтанного оборудования (пенные фонтанные насадки «Каскад», а также насадки фонтанные струйные в адрес ООО «Новоросинжиниринг».

 

Между ООО «Глассок Крым» (Продавец) и ООО «Новоросинжиниринг» (Покупатель) 25.12.2018 был заключен Договор купли-продажи № 25/12-ГЛ. на приобретение оборудования для обустройства фонтанов.

Согласно пункту 4.4 Договора купли-продажи, Покупатель дал согласие на то, что Продавец имеет право уступить задолженность покупателя третьему лицу, а именно: ООО «Инвеститори». После получения уведомления о такой уступке покупатель обязан перечислить денежные средства, подлежащие уплате продавцу по реквизитам ООО «Инвеститори».

Факт приобретения товаров у ООО «Глассок Крым» подтвержден книгой покупок ООО «Новоросинжиниринг» за 4 квартал 2018 года, а также налоговой декларацией по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2018 года.

 

28.12.2018 между ООО «Инвеститори» и ООО «Глассок Крым» было заключено Соглашение об отступном № 1-281218/И-И-ГЛК, согласно которому ООО «Глассок Крым» уступил право требования оплаты денежных средств к ООО «Новороссинжиниринг» по договору купли-продажи № 25/12-ГЛ от 25.12.2018 в размере 14 793 150,00 рублей. ООО «Инвеститори», в пользу которого необходимо было осуществлять оплату за поставленный товар.

Согласно пунктам 1.1, 1.4 Соглашения об отступном, стороны договорились о прекращении в части обязательств, вытекающих из договора займа № И/ГЛ-031018 от 03.10.2018, на сумму 15 300 000,00 рублей, с момента передачи от ООО «Глассок Крым» к ООО «Инвеситори» указанных в пункте 1.3 Соглашения об отступном прав требований.

В соответствии с пунктом 1.3 Соглашения об уступном, ООО «Глассок Крым» передал ООО «Инвеститори» в качестве отступного право требование к ООО «Новоросинжиниринг» по договору купли-продажи № 25/12-ГЛ от 25.12.2018 на сумму 14 793 150,00 рублей.

Оплату в размере 14 793 150,00 рублей по уступленному праву требования ООО «Новоросинжиниринг» произвело в полном объеме (постановление  Пятнадцатого Апелляционного суда от 15.12.2022 по делу № А32-47344/2021).

 

Конкурсный управляющий ООО «Глассок Крым» полагая, что договор уступки права требования (цессии) № 1 от 01.11.2018, а также договор купли-продажи № 25/12-ГЛ от 25.12.2018 являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными, ссылаясь на то, что сделки была совершены в период действия арестов на расчетные счета должника, наложенные в связи с принятием ИФНС России по г. Симферополю Решения от 23.03.2018 о взыскании с должника задолженности по оплате налогов в размере 151 486 848,35 рублей, в результате которых было  оказано предпочтение ответчикам перед уполномоченным органом. В последующем, конкурсным управляющий ООО «Глассок Крым» ссылался только на общие основания, предусмотренные гражданским законодательством (пункт 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 10, 166, 168, пункт 1 статьи 173.1, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Первоначально заявляя о наличии оснований для признания сделки - Договора уступки требования (цессии) № 1 от 01.11.2018 недействительным, конкурсный управляющий ООО «Глассок Крым» ссылался на положения, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.3, может быть признана недействительной сделка, совершенная за один или шесть месяцев до принятия заявления о признании Должника банкротом.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор уступки требования заключен 01.11.2018, заявление о признании ООО Глассок Крым» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом 14.05.2019, т.е. за пределами шестимесячного срока, установленного статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 3 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5-7 настоящего постановления).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемых договоров ООО «Глассок Крым» имелась задолженность перед ФНС России по обязательным платежам в размере 151 486 848,35 рублей.

Вместе с тем наряду с неплатежеспособностью или недостаточностью имущества для признания сделок недействительными требуется установить наличие осведомленности кредитора об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Действующее законодательство, с учетом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений не предусматривает стандарта поведения, при котором кредитор, принимающий исполнение обязательства по гражданско-правовой сделке, должен анализировать финансовое состояние Должника. Кредитор, пока не доказано иное, не имеет разумных причин отслеживать финансовое положение своего контрагента и наличие либо отсутствие судебных процессов с иными кредиторами. Знание кредитора о факте просрочки Должником платежа перед ним не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать информацией о полном либо частичном неисполнении Должником операций по расчетам с иными кредиторами.

В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (пункт 16 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016). Указанная правовая позиция подтверждается правоприменительной практикой, в частности Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2019 № 307-ЭС17-8227 (34) по делу № А56-75891/2015, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2020 № 304-ЭС19-16665 (11).

Указывая о наличие сведений о финансовом положении должника в открытой базе должников Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, конкурсный управляющий, уполномоченный орган, не представили в материалы дела доказательств, свидетельствующих о наличие возбужденных исполнительных производств в отношении Должника, о размере требований, взыскиваемых в рамках исполнительного производств, а также сведений об арестах расчетных счетов Должника, наложенных в рамках исполнительных производств, возбужденных до даты совершения оспариваемой сделки - договора уступки требования.

При этом, на официальном сайте ФССП России (https://fssp.gov.ru/) размещена информация, согласно которой самое ранее исполнительное производство, которое возбуждено в отношении Должника датировано 06.02.2019 (исполнительное производство № 56437/19/82001-ИП от 06.02.2019 14520/19/82001-СД), т.е. после даты совершения оспариваемой сделки, следовательно, ответчики не располагали и не могли располагать сведениями о финансовом положении должника в открытой базе должников ФССП России, по причине ее отсутствия на момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, согласно представленным в материалы дела сведениям из открытых источников (сайта Федеральной службы государственной статистики (https://rosstat.gov.ru) балансовая стоимость активов Должника на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершению оспариваемой сделки, то есть за 12 месяцев 2017 года, составляла 1 116 414 000,00 рублей, что менее 1 процента от цены оспариваемой сделки, а совокупный размер его обязательств составлял 1 080 346 000,00 рублей, из которых 61 469 000,00 рублей - долгосрочные обязательства, 88 000,00 рублей - заемные средства, 1 018 877 000,00 рублей - кредиторская задолженность, т.е. баланс имел положительную структуру (размер активов превышал размер обязательств Должника), по итогам 2017 финансового года размер чистой прибыли составил 15 930 000,00 рублей.

Следовательно, исходя из показателей бухгалтерского баланса за 2017 год (положительная структура баланса), размещенном в открытом доступе, а также положительного финансового результата по итогам 2017 года, предшествующему году совершения оспариваемой сделки (2018), ответчики не располагали и не мог располагать сведениями о наличии признаков неплатежеспособности Должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Как установлено судом первой инстанции, задолженность ООО «Глассок Крым» перед ООО «Новоросинжиниринг» по договору субподряда № СП-251217П-ГЛ от 25.12.2017 не оспаривалась, реальность правоотношений из Договора уступки, подтверждена судебным актом - постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 по делу № А32-47344/2021.

Основанием заключения договора уступки требования являлись конкретные правоотношения, следовательно, в результате совершения оспариваемой уступки объем имущества должника не изменился, а произошло одновременное уменьшение размера дебиторской задолженности должника и соразмерное прекращение имущественных требований ответчика к нему.

Следовательно, принимая во внимание положения абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, имущественный вред кредиторам непосредственно сделкой не причинен.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что с учетом отсутствия доказательств заинтересованности и осведомленности ООО «Новоросинжиниринг» о наличии признаков неплатежеспособности должника, а также то, что в результате заключения оспариваемых сделок кредиторам должника не причинен вред, а сделки сами по себе не были направлены на увеличение кредиторской задолженности должника в ущерб интересам кредиторов, требования которых включены в реестр, уменьшение конкурсной массы не произошло, отсутствуют правовых основания для признания недействительным Договора об уступке требований (цессии) № 1 от 01.11.2018 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 

Оспаривая договор купли-продажи № 25/12 ГЛ от 25.12.2018, конкурсный управляющий ООО «Глассок Крым» ФИО3 ссылался на статью 61.3 Закона о банкротстве, указывая, что в результате совершения сделки произошло предпочтительное удовлетворение существовавших до совершения оспариваемой сделки требований, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), при этом на дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи № 25/12 ГЛ был заключен 25.12.2018 в пределах шестимесячного срока и ранее одного месяца до принятия судом заявления о признании ООО «Глассок Крым» несостоятельным (банкротом) (15.05.2019), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В пункте 12 Постановления № 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Условие об осведомленности является необходимым элементом, позволяющим признать недействительной сделку, указанную в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В качестве доказательств осведомленности ответчика о неплатежеспособности ООО «Глассок Крым», конкурсный управляющий указывает на то, что все платежи осуществлялись уже после принятия судом к рассмотрению заявления о признании ООО «Глассок Крым» банкротом.

В силу абзаца 5 пункта 12 Постановления № 63, получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Новоросинжиниринг» с момента заключения договора купли-продажи № 1-281218/И-И-ГЛК от 28.12.2018 года по дату проведения последнего платежа (19.01.2021) не являлся кредитором ООО «Глассок Крым», следовательно, у него отсутствовала обязанность отслеживать в общедоступных источниках информацию о судебных делах в отношении должника.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательства наличия у ООО «Глассок Крым» и ООО «Новоросинжиниринг» признаков вхождения в одну группу в соответствии с положениями части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», заинтересованности Ответчика по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а также доказательств, свидетельствующие о наличии у ответчика на дату совершения спорной сделки информации о финансово-экономическом положении должника, размещенной в открытых источниках.

Конкурсным управляющим не доказана осведомленность ООО «Новоросинжиниринг» о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемым Договором уступки были удовлетворены реально существующие денежные обязательства сторон, возникшие на основании реальной сделки, принимая во внимание, что в соответствии с нормами пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве доказанность обстоятельств, подтверждающих осведомленность ответчика, в пользу которого совершена сделка, о неплатежеспособности должника является обязательным условием для признания недействительной сделки с предпочтением, а также, что в рамках обособленного спора таких доказательств не представлено, следовательно, отсутствуют правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по признакам статьи 61.3 Закона о банкротстве.

 

В заявлении конкурсный управляющий указывает, что при заключении Договора уступки были нарушены нормы Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации), в связи с чем, она подпадает под квалификацию пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ статья 82 Кодекса дополнена пунктом 5, предусматривающим, что доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговыми органами при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами Кодекса V «Налоговая декларация и налоговый контроль», V.1 «Взаимозависимые лица. Общие положения о ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании» и V.2 «Налоговый контроль в форме налогового мониторинга».

В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2018 № 1717-О, положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций, представленных в налоговый орган после дня вступления ее в силу (19.08.2017), а также к выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу ее положений.

Указанным Определением Конституционного суда Российской Федерации также предусмотрено, что доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Из письма ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ следует, что в актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны правильно квалифицировать выявленные в ходе проверки обстоятельства со ссылкой на конкретный пункт статьи 54.1. Налогового кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 2 статьи 54.1 Кодекса предусмотрены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса.

К таким условиям относятся следующие обстоятельства:

- основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

- обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В соответствии с решением ИФНС России по г. Симферополю от 23.03.2018 отсутствуют какие-либо сведения о выявленных нарушениях при заключении Договора уступки со ссылкой на конкретный пункт статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно письму ФНС России от 31.10.2017N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации:" «Подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлен запрет для налогоплательщика уменьшать налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в случае, когда основной целью совершения сделки (операции) являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат)суммы налога. В этой связи основной целью сделки должна быть конкретная разумная хозяйственная (деловая) цель, а не налоговая экономия. Примером такой сделки может служить бизнес-решение, не свойственное предпринимательскому обороту (присоединение компании с накопленным убытком без актива при отсутствии экономического обоснования и т.п.) и которое не может быть обосновано с точки зрения предпринимательского риска, фактически совершенное не в своем интересе, а в интересах иного лица с целью его скрытого финансирования.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении Фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации). При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

Кроме того, ФНС России указало, что налоговые претензии возможны только при доказывании налоговым органом факта нереальности исполнения сделки (операции) контрагентом налогоплательщика и несоблюдении налогоплательщиком установленных пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации условий (Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4- 7/16152@).

При этом, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, а также при рассмотрении дела №А32-47344/2021 каких-либо доводов о том, что действия ООО «Глассок Крым» и ООО «Новоросинжиниринг» по оформлению Договора уступки требования (цессии) № 1 от 01.11.2018 не имели экономического смысла, деловой цели и осуществлялись исключительно с целью уменьшения налоговой обязанности, а также нереальности исполнения сделки ООО «Новоросинжиниринг», конкурсным управляющим не заявлялось, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено.

В соответствии с Письмом ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ если налоговый орган установит, что хотя бы одно из условий не соблюдено или что налог не уплачен умышленно, то вправе доначислить налог в полном объеме. В соответствии с пунктом 4 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации доказывать необоснованность налоговой выгоды должен налоговый орган.

Судом не принят во внимание довод о нарушение положений, предусмотренных статьями 173.1 и 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В пункте 90 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, конкурсный управляющий не указал на конкретную норму закона, согласно которой при заключении Договора уступки необходимо было получение согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления.

Суд также отклонил ссылку конкурсного управляющего на статью 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пункте 1 которой предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Пункт 2 указанной статьи устанавливает, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Как разъяснено в пункте 95 Постановления № 25 в силу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

Судом первой инстанции установлено, что на дату совершения оспариваемых сделок в отношении ООО «Глассок Крым» налоговым органом были приняты решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, в том числе: решение от 24.09.2018 № 82763, решение от 24.09.2018 № 82762, решение от 24.09.2018 № 82761, решение от 24.09.2018 № 82760, решение от 15.11.2018 № 86356, решение от 15.11.2018 № 86357, решение от 15.11.2018 № 86358, решение от 15.11.2018 № 86359, решение от 29.11.2018 № 88257, решение от 29.11.2018 № 88258, решение от 29.11.2018 № 88259, решение от 29.11.2018 № 88260.

При этом, сам по себе факт совершения спорной сделки в условиях действующего ограничения не является безусловным основанием для признания ее ничтожной, поскольку, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность в этом ООО «Новоросинжиниринг» на дату совершения оспариваемой сделки и, как следствие, умысел контрагента должника на совершение действий вопреки наложенному запрету в сговоре с должником в противоправных целях.

Более того, конкурсный управляющий не указана конкретная дата приостановления операций по счетам должника, в период проведение расчетов между сторонами договора субподряда, что позволяло ООО «Новоросинжиниринг» узнать о приостановлении операций по счетам должника.

Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении указывает на наличие оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления № 63, следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1), закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Вместе с тем указанные управляющим в заявлении основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, в основе злоупотребления правом лежит заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ) установлена презумпция добросовестности и разумности поведения участников гражданских правоотношений.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны обоих сторон сделки (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Таким образом, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает недействительность сделки в тех случаях, когда обе стороны оспариваемой сделки злоупотребили свободой договора в ущерб третьим лицам, то есть действовали заведомо в недобросовестных целях, в связи с чем, вышли за пределы осуществления гражданских прав.

В абзаце 3 пункта 1 Постановления № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, заключение сделки во вред имущественным правам кредиторов, является частным случаем злоупотребления правом, а положения статьи 61.2 Закона о банкротстве - специальными нормами по отношению к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применение статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки недействительной при наличии специального регулирования носит субсидиарный характер.

Соответственно, разграничение составов во избежание применения общих норм для ухода от специальных правил о периоде подозрительности и сроке исковой давности является обязательным.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, что в соответствии с правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, при отсутствии специальных банкротных оснований недействительности (статьи 61.2 и 61.3 Закона) нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Между тем, в настоящем деле конкурсным управляющим не приведено доводов, которые бы свидетельствовали о пороках, выходящих за пределы состава подозрительной сделки.

На сновании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что Договор уступки требования (цессии) № 1 от 01.11.2018 не может быть признан недействительным на основании статьей 10, 168, 173.1, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Относительно пропуска срока исковой давности суд апелляционной инстанции отмечает.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок, исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 данного Федерального закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 27.08.2019 (резолютивная часть от 20.08.2019) признано обоснованный заявление ООО «НПП «Недрапроект», в отношении ООО «Глассок Крым» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 12.03.2021 года (резолютивная часть от 04.03.2021) ООО «Глассок Крым» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3

Таким образом, в период с 20.08.2019 по 04.03.2021, т.е. в период процедуры наблюдения в отношении ООО «Глассок Крым», ФИО3 обладал полномочиями временного управляющего

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в период процедуры наблюдения в отношении должника, 15.09.2019 года ООО «Инвеститори» обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с заявлением об установлении в реестре требований кредиторов ООО «Глассок Крым» задолженности в размере 38 127 561,47 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 03.12.2019 (резолютивная часть от 26.11.2019), требование ООО «Инвеститори» признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Глассок Крым».

Также судом первой инстанции установлено, что 03.10.2018 между ООО «Инвеститори» и ООО «Глассок Крым» был заключен Договор займа № И/ГЛ- 031018.

В соответствии с пунктом 1.1. Договора займа, ООО «Инвеститори» предоставил ООО «Глассок Крым» в заем денежные средства в сумме 45 000 000,00 рублей. Согласно пункту 2.2. Договора, заем предоставлялся для устройства фонтанов в рамках выполнения государственного контракта № 3-СМР/2017 на выполнение строительно-монтажных работ на объекте: «Реконструкция и благоустройства Парка Победы, г. Севастополь» от 19.12.2017г. В целях погашения задолженности по договору, стороны заключили ряд соглашений об отступном: Соглашение об отступном № 2-141218/И-ГЛК от 14.12.2018 на сумму 5 200 000,00 рублей (расторгнуто сторонами 11.01.2019), Соглашение об отступном № 1-281218/И-ГЛК от 28.12.2018 на сумму 15 300 000,00 рублей, Соглашение об отступном № 100119/И-ГЛК от 10.01.2019 на сумму 1 500 000,00 рублей, Соглашение об отступном № 260219/И-ГЛК от 26.02.2019 на сумму 5 600 000,00 рублей.

При этом, соглашение об отступном № 1-281218/И-ГЛК от 28.12.2018, содержит сведения о Договоре купли-продажи № 1-281218/И-И-ГЛК от 28.12.2018.

Кроме того, 23.09.2020 ООО «Инвеститори» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Новоросинжиниринг» о взыскании долга в сумме 3 900 000,00 рублей, при участии третьего лица ООО «Глассок Крым».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020 (резолютивная часть от 15.12.2020) по делу № А40-178000/2020, требования ООО «Инвеститори» удовлетворены, с ООО «Новоросинжиниринг» взыскан долг в сумме 3 900 000,00 рублей и расходы по оплате госпошлины в сумме 42 500,00 рублей.

В решении Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020 по делу № А40-178000/2020 установлено, что 25.12.2018 между ООО «Глассок Крым» (Продавец) и ООО «Новоросинжиниринг» (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи № 25/12 оборудования для обустройства фонтанов (Договор Купли-продажи). Поставка товаров покупателю подтверждается товарными накладными.

26.02.2019 ООО «Инвеститори» и ООО «Глассок Крым» в целях прекращения части обязательств Заемщика по Договору займа заключили Соглашение об отступном № 1-281218//И-ГЛК от 28.12.2018 (Соглашение об отступном).

На основании пункта 1.3. Соглашения об отступном ООО «Глассок Крым» примет в качестве отступного ООО «Инвеститори» имущественные права требования к ООО «Новоросинжиниринг» в размере 14 793 150,00 рублей по Договору купли-продажи.

Таким образом, ФИО3, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, имел возможность ознакомиться с материалами судебных дел, а также запросить сведения у контрагентов об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки в течение осуществления им полномочий временного управляющего обществом, следовательно, срок исковой давности необходимо исчислять с начала периода осуществления ФИО3 полномочий конкурсного управляющего, а именно с 04.03.2021. Между тем с заявлением о признании спорной сделки недействительной, он обратился лишь 26.01.2023, то есть с пропуском срока исковой давности.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Глассок Крым».

 

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность обжалуемого определения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителей жалоб сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции, а также к неправильному толкованию норм законодательства о банкротстве.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (части 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе на основании статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы.

 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 19 октября 2023 года по делу № А83-7129/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной, оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Глассок Крым» ФИО3 оставить без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца, в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

          

          Е.Л. Котлярова 

 

Судьи

          

          К.Г. Калашникова

 

          Л.Н. Оликова