ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-32653/2022

г. Самара

04 апреля 2024 года

11АП-2681/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 апреля 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2024 года о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности (вх.№24345), по делу №А65-32653/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (вх.№24345), ИНН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 24 ноября 2022 года поступило заявление гражданина – ФИО3 (ИНН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 декабря 2022 года заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 февраля 2023 года (резолютивная часть решения оглашена 06 февраля 2023 года) в отношении имущества ФИО3, введена процедура реализации имущества сроком на четыре месяца до 06 июня 2023 года. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03 мая 2023 года поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО3 - ФИО4, о признании сделки недействительной (договоры займа от 01.10.2021 на сумму 360 000 руб. и на сумму 1 500 000 руб., заключенные между ФИО2, г.Благовещенск, и должником), и применении последствий недействительности сделки, (вх.№ 24345).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2024 г. заявление удовлетворено. Признаны недействительными сделками договоры займа от 01.10.2021 на сумму 360 000 руб. и 1 500 000 руб., заключенные между ФИО3 и ФИО2. Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 3 000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. Взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, разрешить вопрос по существу.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 февраля 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21 марта 2024 года на 17 часов 00 минут (время местное - МСК+1).

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 21 марта 2024 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО2 заключены договоры займа от 01.10.2021 на сумму 360 000 руб. и на сумму 1 500 000 руб., по условиям которых, должник получил от ФИО2 денежные средства в сумме 360 000 руб. и 1 500 000 руб.

Решением Благовещенского районного суда Амурской области от 08.08.2022 по делу №2-826/2022 с должника  в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа в сумме 260 000 руб. (спорным явился договор на сумму 360 000  руб.).

Решением Благовещенского районного суда Амурской области от 17.10.2022 по делу №2-994/2022 с должника в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа в виде процентов за пользование займом в сумме  300 000 руб. (спорным явился договор на сумму 1 500 000 руб.).

При этом, в ходе рассмотрения исковых требований должник последовательно в судах первой и апелляционной инстанции ссылался на безденежность заемных отношений, отсутствие финансовой возможности ФИО2 для предоставления займа, а также наличие между сторонами совместной деятельности.

Указанным доводам судом общей юрисдикции оценка не дана со ссылкой на нормы статьи 431 Гражданского кодекса  Российской Федерации и наличие  письменного  договора займа.

Судами не дана оценка финансовой возможности ФИО2 для предоставления займа в целях проверки доводов о безденежности  займа, судами не проверялось имущественное положение займодавца, в связи с чем, суд в настоящее время не усматривает процессуальных препятствий для проверки таких доводов при оспаривании сделки в рамках настоящего дела о банкротстве.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий также указывает на названные обстоятельства и вынужденность заключения договоров ввиду стечения тяжелых обстоятельств, сознательное недобросовестное использование другой стороной сделки этих обстоятельств.

Как следует из правовой позиции, изложенной в ряде Постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.06.2007 № 11974/06 и от 10.06.2014 № 18357/13), а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм. Правовая оценка, данная в судебных актах, и содержащиеся в них правовые выводы судов не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

В деле о банкротстве споры о недействительности сделок должника связаны с общей целью дела, а именно пропорциональному удовлетворению требований кредиторов. Оспаривание сделок способствует увеличению конкурсной массы за счет возвращения в нее в том числе имущества, которое должник в преддверии банкротства посредством фиктивных сделок с заинтересованными лицами пытался сокрыть от кредиторов, или устранение заведомо необоснованных требований так же как правило, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам и созданным лишь формально в целях уменьшения выплат в пользу независимых кредиторов при осуществлении пропорциональных выплат.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Не соглашаясь с выводами арбитражного суда, ответчик в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях к ней ссылается на наличие решений, вступивших в законную силу, которые были обязательны для арбитражного суда. Также считает доказанным факт наличия финансовой возможности предоставления займа.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что также прямо указано в п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г.  №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу разъяснений данных в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Как следует из материалов дела и информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено 08.12.2022, оспариваемые сделки совершены 01.10.2021, то есть то есть в период подозрительности, предусмотренный в п.2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с п.6 постановления Пленума ВАС РФ №63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если установлены одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:

сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу ст.2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (ст.2 Закона о банкротстве).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума ВАС РФ №63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о том, что целью сделки является причинение вреда имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Кроме того, согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Согласно разъяснениям, изложенным в вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Взыскание долга по займу, осуществленное в судебном порядке при наличии у заинтересованных лиц возможности заявлять свои возражения касательно безденежности займа, само по себе свидетельствует о том, что заем был предоставлен.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В данном случае, должник последовательно пояснял о том, что с ФИО2 его не связывают заемные отношения, договоры займа подписаны под давлением.

В ответ на запросы суда относительно имущественного положения ФИО2 поступила следующая информация:

- из ГИБДД сведения об отсутствии за период с ноября 2014 г. по ноябрь 2021 г. сведений о продаже/покупке транспортных средств;

- из ФНС ответ об отсутствии сведений о доходах, за исключением дохода за 2020г. в сумме 603 190,60 руб. (судом запрашивались сведения за период с ноября 2014 г. по ноябрь 2021 г.);

- из органа Росреестра сведения об отчуждении имущества 23.11.2016, 27.06.2016, 17.07.2017, 09.06.2018, 25.11.2015, 04.12.2018, 10.09.2021, 15.11.2019, 14.11.2014, 28.01.2022.

В обоснование своих доводов ответчик ссылается на наличие в его распоряжении  наличных денежных средств в необходимом размере, которые были переданы должнику лично.

В качестве подтверждения наличия финансовой возможности предоставления займов должнику, ответчиком представлены выписки договоры купли-продажи, договоры уступок права требования, согласно которым общая сумма от продажи недвижимого имущества составила более 9 000 000 руб., что, по мнению ответчика, подтверждает факт наличия у него денежных средств.

Также в качестве доказательств наличия у ответчика значительной суммы денежных средств (более 8 000 000 руб.) представлена выписка с банковских счетов ООО ХКФ Банк.

При этом, ответчик отмечает, что денежные средства не всегда отдавались в Банки РФ, большая часть хранилась наличными дома в сейфе для совершения краткосрочных сделок. В период с 2018 г. по 2021 г. существенных покупок не осуществлял, занимается инвестированием с середины 1990 г., без специальных счетов и депозитов. Представил договор купли-продажи от 06.11.2014 (регистрация в органах Росреестра 14.11.2014), согласно которого, ответчик продал жилое помещение по цене 5 600 000  руб.

Вышеуказанные доказательства, по мнению ответчика, с достоверностью свидетельствуют о наличии у него финансовой возможности предоставления должнику денежных средств в размере 1 860 000 руб., под заранее оговоренный процент.

Согласно ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (п. 2 ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Несмотря на то, что по смыслу п. 2 ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации расписка может быть представлена в подтверждение договора займа, само по себе ее составление не свидетельствует, что между сторонами сложились именно заемные отношения.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно правовому подходу, сформулированному Верховным Судом Российской Федерации в определении от 07.09.2020 № 305-ЭС19-13899(2), при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований кредиторов суду необходимо принять во внимание предшествующее и последующее поведение сторон, выяснить истинную природу их отношений (действительную общую волю) при заключении договора займа.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» подтверждение расходования денежных средств должником является необходимым элементом подтверждения реальности отношений по заимствованию наличных денежных средств.

При оценке достоверности требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов), в данном случае, ответчика, предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

Вместе с тем, договор купли-продажи от 06.11.2014, на который ответчик ссылается как на наличие в его распоряжении денежных средств в размере 5 600 000 руб., совершена за 7 лет до заключения оспариваемых договоров займа - 01.10.2021, что ставит под сомнение передачу указанных денежных средств в 2021 году, кроме того, из выписки ЕГРН следует, что ответчик вновь зарегистрировал имущество в 2015 году (27.05.2015 и 16.04.2015).

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что сделки по отчуждению имущества имели место быть задолго до заключения договоров займа.

Согласно имеющейся в материалах дела выписки из ЕГРН следует, что после продажи квартиры, расположенной в г.Сочи в ноябре 2014 года и 1/3 доли в жилом помещении 61,7 кв.м. по адресу 

<

...>, ответчиком приобретено два объекта недвижимости, а именно:

- 16.04.2015 жилое помещение площадью 59,1 кв.м, по адресу: г.Ставрополь, ул.50 лет ВЛКСМ, д.36/3, кв.16.

- 27.05.2015 1/3 доли в жилом помещении площадью 61,2 кв.м, по адресу 

<

...>;

Таким образом, денежные средства от реализации имущества по договору от 06.11.2014, на которые ответчик ссылается как на доказательства наличия финансовой возможности предоставления займов, были потрачены ФИО2 на приобретение иного недвижимого имущества.

Доказательств обратного ответчиком не представлено.

В последующем приобретенные в 2015 году объекты были реализованы ответчиком в 2016 году.

В 2018 году ответчиком было приобретено два объекта недвижимости: 1/2 доли в жилом помещении 33,4 кв.м, расположенном в г.Москва, Волоколамский р-н, с/п Чисменское , 

<

...> и земельный участок в г.Благовещенске.

Указанное имущество реализовано ответчиком в январе 2022 г., то есть после даты предоставления займов должнику.

При этом, в ноябре 2019 г. ответчиком отчуждена лишь 1/18 доли в жилом помещении, в 2017 г. также отчуждалась 1/4 доли в жилом помещении, а приобретались в последующем жилые помещения в полном объеме.

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции критически относится к представленным ответчиком доказательствам наличия финансовой возможности предоставления должнику в спорный период денежных средств в размере 1 860 000 руб.

Доказательства, подтверждающие хранение наличных денежных средств в значительной сумме либо их снятия с банковского счета (вклада), обстоятельств их перемещения и передачи должнику в материалы дела не представлены.

Вместе с тем, хранение такой значительной суммы наличными вне пределов кредитного учреждения, а также передача, минуя счет в банке, не соответствует критериям разумности и осмотрительности, что вызывает объективное сомнение в достоверности данных доводов.

Сведения о доходе, позволявшие ФИО2 выдать в спорный период займы в размере 1 860 000 руб., надлежащими и бесспорными доказательствами не подтверждены.

Таким образом, указанные ответчиком обстоятельства нельзя квалифицировать как достаточные доказательства фактического наличия у него финансовой возможности предоставления должнику займа в размере 1 860 000 руб.

В данном случае, вопреки доводам ответчика, представленные им доказательства не могут быть признаны отвечающими критерию достаточности при оценке обстоятельств реальности правоотношений сторон в условиях установленных обстоятельств.

При этом, в 2021 году должник уже обладал признаками неплатежеспособности.

Сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отсутствуют, при условии, что должник факт предоставления ему займов отрицает.

Доказательств направления денежных средства в счет погашения задолженности, либо приобретения имущества, не представлено.

Какие-либо изменения имущественного положения должника не произошло, что свидетельствует о том, что в действительности денежные средства получены не были.

Доказательства, подтверждающие реальность передачи должнику денежных средств, отсутствуют.

Данные обстоятельства ставят под сомнение заемный характер обязательств.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом арбитражного суда о том, что, с учетом отсутствия достоверных доказательств наличия у ответчика финансовой возможности в предоставлении займа, сведений о его доходах, об источниках таких доходов, взаимоотношения сторон не являются заемными.

Доводы ответчика о наличии вступивших в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу отклоняются судебной коллегией, поскольку при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции вопрос наличия заемных правоотношений на предмет безденежности займов судами не разрешался, имущественное положение займодавца не проверялось, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что процессуальных препятствий для проверки таких доводов при оспаривании сделки в рамках настоящего дела о банкротстве не усматривается.

Кроме того, как следует из указанных судебных актов, в судебном заседании при рассмотрении исковых заявлений должник ФИО3 исковые требования не признавал и обращался с апелляционными жалобами, в которых указывал на неполучении денежных средств от ФИО2

Исходя из положений п. 1 ст. 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Правом оспаривать передачу денежных средств по договору займа, кроме заемщика, также наделены арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума № 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических заемных отношений. При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из анализа пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались.

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05, исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой. Для признания договора мнимой сделкой необходимо доказать, что истец и ответчик не имели намерений исполнять договор или требовать его исполнения.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Исходя из совокупности представленных суду материалов, арбитражный суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу об отсутствии достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих факт исполнения договоров займа сторонами, соответственно, договоры займа являются недействительными (в силу ничтожности (мнимости).

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2024 года по делу №А65-32653/2022 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2024 года по делу №А65-32653/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова