АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-30011/2018

Дело № А65-4569/2016

г. Казань

01 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Моисеева В.А., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии:

ФИО1, лично,

представителя общества с ограниченной ответственностью «Монгол» – ФИО2, доверенность от 28.07.2023,

представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» ФИО3 – ФИО4, доверенность от 09.01.2024,

представителя акционерного коммерческого банка «Энергобанк» (акционерное общество) – ФИО5, доверенность от 12.01.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монгол» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023

по делу № А65-4569/2016

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Монгол» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ойлтэк», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2017 общество с ограниченной ответственностью «Ойлтэк» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2018 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 требования общества с ограниченной ответственностью «Монгол» (далее – общество «Монгол») в размере 9 590 717,65 руб. основного долга и 3 397 084,81 руб. процентов за пользование займом включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 требования общества «Монгол» в размере 4 960 351,16 руб. основного долга, 1 686 574,34 руб. процентов за пользование займом и 779 767,68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 требования общества «Монгол» в размере 2 598 413,23 руб. основного долга, 855 702,83 руб. процентов за пользование займом и 408 470,79 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 требования общества «Монгол» в размере 6 706 501 руб. основного долга и 2 298 474,88 руб. процентов за пользование займом включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 указанные определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 о включении в реестр требований кредиторов должника требований общества «Монгол» в общем размере 13 202 841,99 руб., 7 462 693,18 руб., 3 862 586,85 руб. и 9 004 975,88 руб. отменены по вновь открывшимся обстоятельствам.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2017 о включении в реестр требований кредиторов должника требований общества «Монгол» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.05.2023 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 отменено, оставлено в силе решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022.

При новом рассмотрении по существу требований общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 обществу «Монгол» в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Монгол» просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 отменить, заявления о включении в реестр требований кредиторов должника требований общества «Монгол» удовлетворить. По мнению заявителя жалобы, суды ошибочно применили положения пункта 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, поскольку договор цессии был заключен после подачи заявления о несостоятельности должника, в период, когда уже невозможно скрыть экономический кризис должника, в связи с чем выкуп задолженности не может рассматриваться как предоставление должнику компенсационного финансирования, и такое требование не подлежит понижению в очередности; заемные отношения между первоначальными кредиторами и должником были реальными.

Поступившие в суд округа возражения конкурсного управляющего должником на кассационную жалобу не приобщаются к материалам дела, поскольку не представлены доказательства заблаговременного направления возражений иным лицам, участвующим в деле (части 1, 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Так как документы поданы в электронном виде через систему «Мой арбитр», то в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» возврат документов на бумажном носителе не производится.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Рассматривая заявленные требования общества «Монгол» при новом рассмотрении по существу, судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства.

1. ФИО6 Зуфаровной (заимодавец) и должником (далее – заемщик) заключен договор займа от 10.09.2013 № 10/09РЗ, по условиям которого заимодавец передает заемщику заем на сумму 2 360 168,96 руб., со сроком возврата займа не позднее 31.12.2014, с уплатой процентов в размере 11% годовых от суммы займа.

Также между ФИО7 (доверитель) и ООО «Чулпан» (поверенный) был заключен договор поручения от 10.09.2013 № 10/09-13РЗ, по условиям которого поверенный обязуется перечислить денежные средства от имени доверителя в размере 2 360 168,96 руб. путем перечисления на расчетный счет должника в счет погашения основного долга по договору займа от 12.04.2005 в размере 2 342 730,80 руб. и процентов в размере 17 438,16 руб.

Платежным поручением от 10.09.2013 № 376 ООО «Чулпан» перечислило на расчетный счет должника 2 360 168,96 руб., с назначением платежа: «Выдача осн.суммы займа по дог.займа № 10/09РЗ от 10.09.2013, заключенному между ООО «Ойлтэк» и гр.ФИО7, по договору поручения № 10/09-13РЗ от 10.09.2013».

Дополнительным соглашением от 01.10.2014 сумма основного долга по договору займа от 10.09.2013 № 10/09РЗ увеличена на сумму задолженности по выплате процентов на 01.10.2014 в размере 238 244,27 руб.

В связи с неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств по договору займа от 10.09.2013 № 10/09РЗ в размере 2 360 168,96 руб., кредитором на сумму долга начислены проценты за пользование чужими денежными средствами согласно статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Впоследствии между ФИО7 (цедент) и обществом «Монгол» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) от 03.10.2016, согласно которому цедент передает цессионарию денежное требование к должнику, возникшее на основании договора займа от 10.09.2013 № 10/09РЗ между цедентом и должником.

Заявленные требования общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника мотивированы наличием задолженности по договору займа от 10.09.2013 № 10/09РЗ в общем размере 3 862 586,85 руб., из которых 2 598 413,23 руб. – основной долг, 855 702,83 руб. – договорные проценты, 408 470,79 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

2. Между ФИО8 (заимодавец) и должником (далее – заемщик) заключен договор займа от 10.09.2013 № 10/09П, по условиям которого должнику передается заем на сумму 6 706 501 руб., со сроком возврата займа не позднее 31.12.2014, с уплатой процентов в размере 11% годовых от суммы займа.

Дополнительным соглашением от 31.12.2014 № 1 к договору займа от 10.09.2013 № 10/09П стороны согласовали, что возврат заемщиком указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется в полном объеме не позднее 31.12.2015, и сумма займа может быть возвращена заемщиком досрочно с согласия заимодавца.

Также между ФИО8 (доверитель) и ООО «Чулпан-Трейд» (поверенный) заключен договор поручения от 10.09.2013 № 10/09-13, по условиям которого поверенный обязуется перечислить денежные средства от имени доверителя в размере 6 706 501,41 руб. путем перечисления на расчетный счет должника, в счет погашения основного долга по договору займа от 02.03.2010 № 020310/1 в размере 6 656 027,75 руб. и процентов в размере 50 473,66 руб.

Платежным поручением от 10.09.2013 № 1620 ООО «Чулпан-Трейд» перечислило на расчетный счет должника 6 706 501,41 руб., с назначением платежа: «Выдача осн.суммы займа по дог.займа № 10/09П от 10.09.2013, заключенному между ООО «Ойлтэк» и гр.ФИО8, по договору поручения № 10/09-13 от 10.09.2013».

Впоследствии между ФИО8 (цедент) и обществом «Монгол» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) от 03.10.2016, по условиям которого цедент передает цессионарию денежное требование к должнику, возникшее на основании договора займа от 10.09.2013 № 10/09П, заключенного между цедентом и должником.

Заявленные требования общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника мотивированы наличием задолженности по договору займа от 10.09.2013 № 10/09П в общем размере 9 004 975,88 руб.

3. Между ФИО9 (заимодавец) и должником (далее – заемщик) заключен договор займа от 10.09.2013 № 10/09Г, по условиям которого должнику передается заем на сумму 10 000 000 руб., со сроком возврата займа не позднее 31.12.2014, с уплатой процентов в размере 11% годовых от суммы займа.

Дополнительным соглашением от 10.11.2014 к договору займа от 10.09.2013 № 10/09Г стороны в абзаце 1 пункта 1 договора займа заменили «10 000 000 руб.» на «11 090 717,65 руб.». 

Дополнительным соглашением от 01.09.2016 к договору займа от 10.09.2013 № 10/09Г стороны в абзаце 1 пункта 1 договора займа заменили «11 090 717,65 руб.» на «9 590 717,65 руб.»; в абзаце 3 пункта 2 договора займа слова «31 декабря 2014 года» заменили на слова «31 декабря 2016 года»; дополнили пункт 2 договора абзацем 5 в следующей редакции: «При отсутствии возражений сторон о пролонгации настоящего договора, направленных другой стороне, настоящий договор пролонгируется на следующий год. При любых обстоятельствах договор действует до полного погашения заемщиком полученного займа».

Также между ФИО10 (доверитель) и ООО «Чулпан-Трейд» (поверенный) был заключен договор поручения от 10.09.2013 № 10/09-13Г, по условиям которого поверенный обязался перечислить денежные средства от имени доверителя в размере 10 000 000 руб. путем перечисления на расчетный счет должника в счет погашения основного долга по договору займа от 18.04.2012 № 18/04-12 в размере 19 350 000 руб. и процентов по нему в размере 684 910,42 руб.

Платежным поручением от 10.09.2013 № 1619 ООО «Чулпан-Трейд» перечислило на расчетный счет должника 10 000 000 руб., с назначением платежа: «Выдача осн.суммы займа по дог.займа № 10/09Г от 10.09.2013, заключенного между ООО «Ойлтэк» и гр. ФИО9, по договору поручения № 10/09-13Г от 10.09.2013».

Впоследствии между ФИО10 (цедент) и обществом «Монгол» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) от 03.10.2016, по условиям которого цедент передал цессионарию денежное требование к должнику, возникшее на основании договора займа от 10.09.2013 № 10/09Г между цедентом и должником.

Заявленные требования общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника мотивированы наличием задолженности по договору займа от 10.09.2013 № 10/09Г в общем размере 13 202 841,99 руб., из которых 9 590 717,65 руб. – основной долг и 3 612 124,34 руб. – договорные проценты.

4. Между ФИО11 (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа от 10.09.2013 № 10/09Ф, по условиям которого должнику передается заем на сумму 4 960 351,16 руб., со сроком возврата займа не позднее 31.12.2014, с уплатой процентов в размере 11% годовых от суммы займа.

Также между ФИО11 (доверитель) и ООО «Чулпан-Трейд» (поверенный) заключен договор поручения от 10.09.2013 № 10/09-13Ф, по условиям которого поверенный обязуется перечислить денежные средства от имени доверителя в размере 4 960 351,16 руб. путем перечисления на расчетный счет должника в счет погашения основного долга по договору займа от 10.10.2008 в размере 4 923 022,70 руб. и процентов в размере 37 328,46 руб.

Платежным поручением от 10.09.2013 № 1621 ООО «Чулпан-Трейд» перечислило на расчетный счет должника 4 960 351,16 руб., с назначением платежа: «Выдача осн.суммы займа по дог.займа № 10/09Ф от 10.09.2013, заключенному между ООО «Ойлтэк» и гр.ФИО11, по договору поручения № 10/09-13Ф от 10.09.2013».

Впоследствии между ФИО11 (цедент) и обществом «Монгол» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) от 03.10.2016, по условиям которого цедент передал цессионарию денежное требование к должнику, возникшее на основании договора займа от 10.09.2013 № 10/09Ф, заключенного между цедентом и должником.

Заявленные требования общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника мотивированы наличием задолженности по договору займа от 10.09.2013 № 10/09Ф в общем размере 7 462 693,18 руб., из которых 4 960 351,16 руб. – основной долг, 1 686 574,34 руб. – договорные проценты, 779 767,68 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении требований общества «Монгол», суд первой инстанции руководствовался положениями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и установил, что заявленные требования вытекают из аффилированности должника и кредитора и направлены на формирование искусственной кредиторской задолженности.

Судом первой инстанции принято во внимание, что в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2021 и постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 по делу № А65-7729/2020 установлена фактическая аффилированность общества «Монгол» по отношению к должнику.

Судом установлено, что все договоры займа от 10.09.2013 заключены со всеми займодавцами в один день на одних условиях путем поручения на перевод средств в адрес нового заемщика; займы выданы путем внутригруппового перевода долгов на длительный срок до 31.12.2014 и без соответствующего обеспечения; в установленный срок 31.12.2014 займы не возращены и продлены до 31.12.2015; в срок до 31.12.2015 займы также не возвращены и не востребованы от должника; 18.04.2016 возбуждено дело о банкротстве должника.

Обществом «Монгол», являвшимся аффилированным кредитором, скрывавшим свою фактическую аффилированность, произведено единообразное оформление скупки требований в период экономического кризиса в дату 03.10.2016, но до наблюдения (12.10.2016) и до банкротства (15.02.2017), где на одних условиях права требования передаются без оплаты и без указания срока оплаты, фактически на условиях до востребования.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что аффилированность всех участников настоящих сделок вытекает из подконтрольности указанных лиц ФИО1, который, в свою очередь, контролирует должника (участник 90%) и ООО «Чулпан Трейд» (участник 100% и директор), является родственником ФИО11 (отец), ФИО7 (мать), и находится в особых доверительных отношениях с ФИО8 и ФИО10, что подтверждено явно отклоняющимися от стандартов недоступных обычным (независимым) участникам рынка единообразными условиями займа от 10.09.2013 и цессии от 03.10.2016.

При этом суд первой инстанции отметил, что общество «Монгол», основывая свои требования на переходе к нему прав прежних лиц по договорам займа от 10.09.2013 по договорам уступки от 03.10.2016, учитывая, что к правопреемнику могут перейти права только в обьеме, не превышающем права первоначальных кредиторов, с переходом бремени доказывания наличия и обстоятельств появления таких прав на правопреемника, необходимые разумные причины совершения заявленных сделок займа от 10.09.2013 и уступки от 03.10.2016 не обосновало, нерыночное накопление прав не опровергло.

Суд указал, что по настоящему делу финансирование было осуществлено путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, первоначальный срок возврата займа – 31.12.2014, продлен соглашением от 31.12.2014 до 31.12.2015, после 31.12.2015 также долг вплоть до 2017 года не заявлен и не востребован, что соответствует невостребованию контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся.

Оспаривая наличие заемных правоотношений и оценивая эти обязательства как корпоративные, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, который указывал на особые обстоятельства предоставления средств аффилированными лицами, свойственными именно вкладу в капитал. 

ФИО1, являясь 100% и 90% участником компаний, прямо влиял на хозяйственную деятельность как должника, так и ООО «Чулпан-Трейд», определял и контролировал финансовые потоки и организовал нестандартные схематичные в один день и по одной схеме переоформления прежних давностных займов от ООО «Чулпан-Трейд» на должника, с использованием круговорота средств внутри группы, без фактического возврата средств займодавцам от ООО «Чулпан-Трейд», за счет средств, полученных от самого должника, путем транзитного перераспределения одних и тех же средств, то есть без пополнения средств группы, с последующей скоординированной передачей прав обществу «Монгол» без оплаты и самой возможности оплаты с разрешением перевода долга на любое иное лицо, свойственное вложениям в уставный капитал.

Суд первой инстанции отметил, что в данном случае имеет место свободное обладающее признаками транзитного перемещение активов по счету должника и незамедлительное перераспределение – изъятие из числа активов должника за его же счет, в целях возникновения требования аффилированного лица к должнику по займу, исключающее удовлетворение требования.

Так, исходя из выписок по счетам должника, 10.09.2013 в адрес должника поступили денежные средства от АКБ «Энергобанк» по кредитному договору от 28.03.2013 № 13071, в этот же день полученные денежные средства в том же объеме были направлены должником в адрес ООО «Чулпан-Трейд» с назначением платежа: оплата за нефтепродукты по договору поставки от 01.04.2013. В этот же день 10.09.2013 ООО «Чулпан-Трейд», не покупая на эти средства топливо и не имея иных средств на счете, вместо погашения долга таким займодавцам, получив единообразные поручения вышеуказанных физических лиц, возвратило денежные средства должнику как новые займы, с назначением платежа: по займу с ФИО7 на сумму 2 360 168,96 руб.; по займу с ФИО11 на сумму 4 960 351,16 руб.; по займу с ФИО8 на сумму 6 706 501,41 руб. и по займу с ФИО9 на сумму 10 000 000 руб., итого на общую сумму 24 027 021,53 руб.

Должник, получив вышеуказанные займы, а также денежные средства от ООО «Дизель–Маркет» как оплату по договору (которые последний в свою очередь получил от ООО «Чулпан-Трейд» по аналогичной схеме оплаты за счет поступлений от должника поручения за ФИО9 по договору поручения от 10.09.2013 № 10/09Г-13Г на сумму 10 034 910,42 руб.), возвратил кредитный транш в адрес АКБ «Энергобанк». Далее, получив от АКБ «Энергобанк» новый транш, примерно равный сумме вышеуказанных займов, должник заново перечисляет в ООО «Чулпан - Трейд» сумму в размере 23 000 000 руб. с назначением платежа: оплата за нефтепродукты по договору поставки № БН от 01.04.2013. 

Судом учтено, что все займодавцы, 10.09.2013, не получив фактического возврата займа и уплаты процентов от прежнего заемщика аффилированной организации ООО «Чулпан-Трейд», вопреки возможностям аффилированного заемщика внутри той же группы лиц, массово и синхронно по одной схеме переоформлили займ с должником на длительный срок до 31.12.2014 без обеспечения и без возможности реального исполнения, с невозможностью уплаты процентов со дня выдачи займа и с невозможностью возврата займа в первоначальную дату 31.12.2014 и продленную дату 31.12.2015, то есть оформили займ явно невозвратного характера, что противоречит разумным хозяйственным целям займа и свидетельствует о явно нерыночном накоплении прав требования к должнику и корпоративном характере отношений.

Далее, совершена уступка прав требований – переход права требования к ООО «Монгол», лицу, которое является также аффилированным по отношению к должнику, то есть фактически сохранен внутригрупповой контроль задолженности и с завуалированием кризисной ситуации, сложившейся у должника.

Такое поведение суд первой инстанции расценил как свидетельствующее о нерыночном обязательстве, изначально не планирующемся к возврату.

Судом первой инстанции отмечено, что отсутствие разумной экономической целесообразности и хозяйственных целей сделок займа от 10.09.2013 и уступок от 03.10.2016 свидетельствуют о том, что займодавцы изначально осуществляли вложения средств в группу ФИО1 во исполнение корпоративной сделки, преследуя цель вложения в капитал и нерыночного накопления прав требования к должнику, а впоследствии воспользовались платежными документами исключительно с противоправной целью уменьшения конкурсной массы, приходящейся на долю независимых кредиторов.

Действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника признаны судом первой инстанции как согласованное перераспределение активов внутри группы, которые не были направлены на создание реальных правоотношений, подлежащими квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ, и не подлежащими судебной защите.

Судом учтено, что согласно заключенным 03.10.2016 договорам уступки передаваемое право оценено сторонами в сумму, равную размеру долга с процентами по договору займа, при уступке прав после возбуждения дела о банкротстве и приобретения задолженности без дисконта и без оплаты, отсутствовала разумная экономическая целесообразность заключения договоров цессии с обеих сторон.

Заявителем не представлены надлежащие доказательства экономического обоснования необходимости приобретения требования к лицу, в отношении которого уже возбуждено дело о банкротстве, учитывая, что покупка прав без дисконта к банкроту не согласуется с требованиями разумности и целью юридического лица, состоящей в извлечении прибыли.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа не усматривает оснований для отмены принятых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии со статьями 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

В силу пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга.

Согласно сложившейся судебной практике, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Если кредитор и должник действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более высокий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение заявленных требований. 

В соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний – правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора от 29.01.2020).

Согласно пункту 5 Обзора от 29.01.2020, установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 АПК РФ, установив обстоятельства, свидетельствующие о транзитном перемещении активов по счету должника и перераспределении их внутри группы, то есть о наличии оснований для применения к спорным правоотношениям правового подхода, изложенного в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, суды правомерно отклонили требование общества «Монгол» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 по делу № А65-4569/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                               В.А. Моисеев

 

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова