ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А70-7100/2018

12 декабря 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей Брежневой О.Ю., Тетериной Н.В..

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-13069/2019) общества с ограниченной ответственностью «Буровые технологии» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 сентября 2019 года по делу № А70-7100/2018 (судья Поляков В.В), вынесенное по резульатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Королева Константина Петровича о признании сделок, совершенных с обществом с ограниченной ответственностью «Буровые технологии» (ОГРН 1177232019315, ИНН 7203423332), обществом с ограниченной ответственностью «Транспортная нефтегазовая финансовая группа», недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транспортная нефтегазовая строительная группа» (ОГРН 1167232055748, ИНН 7203373628), 

в отсутствие участвующих в деле лиц,

установил:

решением суда от 14.12.2018 (резолютивная часть оглашена 12.12.2018) ООО «ТНГ Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий). 

Публикация сведений о введении данной процедуры состоялась в газете «Коммерсантъ» 22.12.2018 № 237. 

Конкурсный управляющий 01.03.2019 обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров от 22.09.2017 № ТНГ-01гр, от 27.10.2017 № ТНГФ-АМ10- 2/2017, заключенных с обществом с ограниченной ответственностью «Буровые технологии» (далее – ООО «Буровые технологии», ответчик), применении последствий их недействительности. 

В ходе рассмотрения дела по существу ФИО2 свои требования уточнил в порядке статьи 49 АПК РФ, в результате чего договор от 27.10.2017 № ТНГФ-АМ10-2/2017, заключенный между ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «Транспортная нефтегазовая финансовая группа» (далее – ООО «Транспортная нефтегазовая финансовая группа»), просил признать недействительным с учетом  договора от 30.05.2016 № ТНГ002/JEEP, заключенного между должником и ООО «Транспортная нефтегазовая финансовая группа».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2019 по делу № А70-7100/2018 (далее – обжалуемое определение) заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено:

 признана недействительной сделка, выразившаяся в отчуждении в период с 30.05.2016 по 27.10.2017 ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» в пользу ООО «Буровые технологии» транспортного средства JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>);

 признана недействительной сделка, выразившаяся в отчуждении 22.09.2017 ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» в пользу ООО «Буровые технологии» транспортного средства – прицепа для перевозки грузов МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>); 

применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Буровые технологии» возвратить в конкурсную массу, формируемую в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа», транспортное средство JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>), прицеп для перевозки грузов МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>);

 с ООО «Буровые технологии» в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 9 000 рублей;

 с ООО «Транспортная нефтегазовая финансовая группа» в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 3 000 рублей.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратились ООО «Буровые технологии», ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа», просили обжалуемое определение отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы её податель указал, что:

- отчуждение автомобиля в момент наличия у должника задолженности перед НАО «СибНац» не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует само по себе о неплатежеспособности должника;

- фактически в материалах дела сложился спор двух экспертов-оценщиков, со стороны ответчиков была представлена рецензия на заключение эксперта, подготовленная также сертифицированным оценщиком; судом поставлено в вину ответчикам процессуальное бездействие, не заявившим о проведении повторной или дополнительной экспертизы;

- то обстоятельство, что автомобиль приобретен в 2014 году за 1,664 млн. руб., бывший в употреблении, само по себе указывало, что, спустя 2 года эксплуатации, транспортное средство 30.05.2016 не могло подорожать до 1, 860 млн. руб., что указывает на необоснованность экспертного заключения от 01.07.2019;

- ответчиками в материалы дела представлены: договор комиссии № 2 от 19.11.2012, во исполнение которого был приобретен автомобиль, доказательства его исполнения со стороны комитента, а также сам договор купли-продажи № 6062014 от 06.06.2014, заключенный должником (комиссионером) во исполнение договора комиссии, согласно которому автомобиль был приобретен должником у официального дилера в 2014 году;

- передача права собственности на автомобиль ООО «ТНГ финанс», а через полтора года - ООО «Буровые технологии» не носила притворного характера, оснований для применения статьи 170 ГК РФ не имелось;

- судом неправильно применены нормы материального права: суд ссылается на практику применения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС 17-11710 (4)) и приходит к выводу о причинении спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов. 

Однако далее суд указывает, что спорная сделка и последующее отчуждение являются единой недействительной сделкой в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ, как притворной;

- не обоснован вывод суда об изменении конкурсным управляющим лишь предмета заявленных требований. Конкурсный управляющий в действительности одновременно изменил предмет и основание иска;

- транспортное средство не входило в имущественную сферу должника, поэтому сделка от 30.05.2016 не затрагивала прав должника, поскольку была совершена за счет имущества иного лица - ООО «ТНГЭК» (Комитента - Энергетическая компания), а потому не повлекла нарушения имущественных прав должника и кредиторов;

- в качестве последствий недействительности сделки суд обязал ООО «Буровые технологии» возвратить в конкурсную массу автомобиль. 

Между тем, п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, а равно п. 2 ст. 167 ГК РФ были применены судом неправильно, поскольку на момент рассмотрения дела суд не установил, имеется ли у ответчика возможность возврата имущества в натуре. 

В материалы дела представлена выписка из ГИБДД от 16.08.2019, согласно которой собственником автомобиля является ФИО3, а не ответчик.

Данные обстоятельства обязывали суд применить реституцию в денежном эквиваленте, а не в натуре.

В отзыве от 02.12.2019 конкурсный управляющий должника просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

30.05.2016 между ООО «ТНГ Групп» (продавец) и ООО «ТНГ Финанс» (покупатель) подписан договор № ТНГ002/ JEEP купли-продажи автомобиля – JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>) по цене 1 000 000 рублей (пункт 1.3 договора). 

На основании акта приема-передачи автомобиля от 31.05.2016 транспортное средство передано продавцом покупателю. 

В счет исполнения покупателем обязательства по оплате полученного товара сторонами 05.08.2016 подписано соглашение о расчетах по договору от 30.05.2016 № ТНГ002/ JEEP, согласно которому указанное обязательство ООО «ТНГ Финанс» в размере 1 250 000 рублей прекращено зачетом встречного требования к ООО «ТНГ Групп», вытекающего из договора от 01.07.2016 № ТНГФ-04/БАУЭР/2016.

 Затем ООО «ТНГ Финанс» на основании договора от 27.10.2017 № ТНГФАМ10-2/2017 произвело отчуждение данного автомобиля ООО «Буровые технологии» по цене 150 000 рублей (приложение № 1). 

Кроме того, 22.09.2017 ООО «ТНГ Групп» реализовало ООО «Буровые технологии» прицеп для перевозки грузов МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>) по цене, составившей 20 000 рублей (договор от 22.09.2017 № ТНГ-01гр). 

Полагая, что договоры от 30.05.2016 № ТНГ002/ JEEP, от 27.10.2017 № ТНГФ-АМ10-2/2017 (в отношении джипа) представляют собой единую сделку, а в совокупности с договором от 22.09.2017 № ТНГ-01гр направлены на причинение вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением суда от 18.05.2018, следовательно, спорные сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Следует отметить, что самостоятельных доводов относительно признания недействительной сделки по отчуждению прицепа по договору № ТНГ-01 гр от 22.09.2017 апелляционная жалоба не содержит.

1. Спорные сделки совершены в период наличия признаков неплатежеспособности должника. 

Должником отчужден автомобиль в пользу ООО «ТНГ Финанс» 30.05.2016.

ООО «ТНГ Финанс» отчужден автомобиль в пользу ООО «Буровые технологии» 27.10.2017.

Должник реализовал в пользу ООО «Буровые технологии» прицеп 22.09.2017.

- Определением суда от 20.07.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» включено требование ООО «Стальстроймонтаж» в размере 5 296 331 руб. 35 коп. основного долга, 221 101 руб. 99 коп. неустойки.

Требование ООО «Стальстроймонтаж» подтверждено решением Арбитражного суда Тюменской области от 27.09.2017 по делу № А70-6617/2017, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда от 06.02.2018 по делу № А70- 6617/2017.

Задолженность перед ООО «Стальстроймонтаж» образовалась в результате неисполнения должником обязательств по договору субсубподряда № ТНГССМ-1 от 16.05.2016. Цена договора согласована сторонами в п. 3.1 договора и составила 100 000 000 рублей. Срок завершения работ согласован сторонами в п. 5.1 договора и приходится на 30.12.2017. В силу п. 4.10 договора субподрядчик осуществляет расчеты с субсубподрядчиком в следующем порядке: 93,5 % от стоимости выполненных за отчетный период работ оплачивается в течение 60 календарных дней, но не ранее 45 календарных дней с даты выставления счета-фактуры при условии получения оригинала счета-фактуры, акта о приемке выполненных работ КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3), отчета о расходе основных материалов в строительстве в сопоставлении с производственными нормами, материального отчета, предоставленных в 4 экземплярах за 5 дней до завершения отчетного периода и проведения взаимозачета в соответствии с п. 4.3 договора.

На основании подписанных сторонами договора актов о приемке выполненных работ и соответствующих им справок о стоимости таковых от 31.08.2016 № 1 на сумму 4 289 816,84 рублей, от 30.09.2016 № 2 на сумму 1 369 058,42 рублей, от 15.10.2016 № 3 на сумму 2 190 229,86 рублей, от 31.10.2016 № 4 на сумму 3 427 613,59 рублей, от 30.12.2016 № 6 на сумму 1 600 000 рублей, от 31.01.2017 № 6 на сумму 2 593 111,09 рублей, от 30.04.2017 № 7 на сумму 246 700 рублей и 312 577,59 рублей ООО «Стальстроймонтаж» выполнило в пользу ООО «ТНСГ» предусмотренные договором работы на общую сумму 16 029 107,39 рублей.

 Следовательно, в реестр включена заложенность за работы, выполненные ООО «Стальстроймонтаж» не позднее  октября и декабря 2016  года.  Основание их выполнения возникло 16.05.2016, по которому должник обязан был предполагать возникновение своего денежного обязательства перед кредитором в сумме 100  млн. руб.  

- Определением суда от 28.09.2018 в реестр требований кредиторов ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» в составе третьей очереди включены требования уполномоченного органа, в лице Управления ФНС по Тюменской области, в размере 99 444 рублей 64 копейки, из них: основной долг - 25 573 рубля 00 копеек, пени - 3 471 рубль 64 копейки, штраф - 70 400 рублей 00 копеек, на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Основанием возникновения задолженности является неуплата штрафных санкций, начисленных по Решению КП № 81326 от 15.03.2018, № 86910 от 18.05.2018, № 89544 от 07.06.2018, № 89636 от 07.06.2018, № 92865 от 06.07.2018 - о привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения.

- Определением от 04.10.2018 установлено и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транспортная нефтегазовая строительная компания» требование ООО «Стальстроймонтаж» в размере 3 000 руб. расходы по уплате государственной пошлины, 3 699 810 руб. 91 коп. долга.

Требование кредитора подтверждено решением Арбитражного суда Курганской области по делу №А34-12015/2017 от 05.06.2018. Задолженность возникла в связи с ненадлежащим исполнением должником обязанности оплаты по договору №ТНГ-ССМ-1 от 16.05.2016.

- Определением суда от 19.10.2018 установлено и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транспортная нефтегазовая строительная компания» требование ООО «Лидер» в размере 228 195 руб. 50 коп. долга.

Требование подтверждено решением арбитражного суда от 21.03.2018 по делу №А70-427/2018. Требование ООО «Лидер» основано на неисполнении обязательств должника по договору аренды транспортных средств от 01.09.2016 № 2 за период с сентября 2016 года по июль 2017 года, включительно.

- Определением от 06.02.2019 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» требование кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере 787 987,63 рублей, в том числе 756 375,29 рублей основного долга, 31 612,34 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 18 760 рублей расходов по уплате госпошлины.

Требование подтверждено решением Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2017 по делу А70-14175/2017. Должник арендовал у общества транспортные средства. Решением суда установлено буквально следующее: «Материалы дела содержат подписанные контрагентами акты на общую сумму 3 483 305 рублей 29 копеек и акт сверки взаимных расчетов за период с января 2016 по февраль 2017 года, согласно которому долг арендатора составила 1 756 375 рублей 29 копеек».

 - Определением от 12.04.2019 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование кредитора – непубличного акционерного общества «Сибирский научно-аналитический центр» в размере 128 875,42 рублей основного долга. Задолженность образовалась в результате неоплаты должником по договору от 15.03.2016 № 5/12-16, обязательство по оплате работ по указанному договору возникло у ООО «ТНГ Групп» не позднее 09.05.2016.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в 2016 году должник принимал на себя обязательства (по договорам субсубподряда, аренды транспортных средств и т.д.). При этом, как установлено означенными судебными актами, в 2016 году должник лишь частично исполнял свои обязательства по заключенным договорам. 

К моменту подписания 30.05.2016  ООО «ТНГ Групп» (продавец) и ООО «ТНГ Финанс» (покупатель) договора № ТНГ002/ JEEP купли-продажи автомобиля – JEEP должником (с 16.05.2016) уже приняты  обязательства на крупные суммы, исполнение которых  производилось в период 2016 года лишь частично и не исполнено в значительной оставшейся части до настоявшего времени.

Доводы жалобы со ссылкой на наличие у должника актива в 2016 году – дебиторской задолженности (подтвержденной оборотно - сальдовыми ведомостями т. 34 л.д. 142-144) не могут являться безусловным обоснованием финансового благополучия должника, так как материалы дела не содержат доказательств ликвидности дебиторской задолженности; не раскрыты её основания; подтверждающие документы не представлены.

Вместе с тем, в момент подписания  в отношении спорного  транспортного средства договора  ООО «ТНГ Финанс» с ООО «Буровые технологии» - 27.10.2017, должник очевидно отвечал признакам неплатежеспособности, о чем свидетельствуют принятые в 2017 году в пользу кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, судебные акты и периоды образования задолженности должника перед кредиторами.

Оценивая  доводы жалобы о недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов со ссылкой на недоказанность признаков  неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок  апелляционный суд учитывает  правовую позицию Верховного Суда РФ.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) следует, что из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем у оспариваемой сделки наличествует состав подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

2. Спорные сделки совершены между аффилированными лицами. 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как следует из пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

На момент заключения спорных договоров генеральным директором ООО «ТНГ Групп» являлся ФИО5, генеральным директором и единственным участником ООО «ТНГ Финанс» – ФИО6, приходящийся сыном ФИО5 

Участниками ООО «Буровые технологии» являлись ФИО6, а также ООО «Инженерные системы управления строительством», единственным учредителем которого являлся ФИО5.

При этом, как отмечено конкурсным управляющим, ФИО6 в момент совершения спорных сделок являлся держателем корпоративной карты должника в АО «АльфаБанк», имел право распоряжаться денежными средствами на счетах ООО «ТНГ Групп», открытых в КБ «Стройлесбанк» (ООО), ПАО «Запсибкомбанк», ПАО Банк «ФК Открытие», АО «Тинькофф Банк».

Определением суда от 07.02.2019 по настоящему делу на последнего руководителя ООО «ТНГ Групп» ФИО5 (до признания должника банкротом) возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, которое до настоящего времени не исполнено. 

В совокупности приведенные доводы конкурсного управляющего (факт родства руководителей сторон сделок, юридическая возможность совершения руководителями ответчиков финансовых операций от имени должника) в отсутствие каких-либо убедительных доказательств самостоятельного характера деятельности перечисленных хозяйствующих субъектов подтверждают  не только выводы об осведомленности ООО «Буровые технологии» и ООО «ТНГ Финанс» о финансовом состоянии ООО «ТНГ Групп», но и заинтересованности Обществ в деятельности должника, , об аффилированности всех участников данного объединения, как в силу юридических, так и фактических предпосылок.

Таким образом, ООО «ТНГ Групп», ООО «ТНГ Финанс», ООО «Буровые технологии» являлись в момент совершения спорных сделок юридически и фактически аффилированными лицами.

3. Спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу приведенной нормы выбытие из имущественной массы должника в результате совершения спорных сделок ликвидного имущества свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как следует из материалов дела, 06.06.2014 между должником (покупатель) и ООО «РОЛЬФ» (продавец) заключен договор № 6062014 купли-продажи бывшего в эксплуатации автомобиля (спорного автомобиля). 

Согласно пункту 2.3.1 договора от 06.06.2014 стоимость автомобиля составляет 1 664 400 руб.

 Доводы подателя жалобы о рыночном характере указанной в договоре № 6062014  с ООО «РОЛЬФ» отклоняются : данная цена не проверялась на этот предмет в установленном порядке.

 Из пункта 1.3 договора от 30.05.2016 № ТНГ002/JEEP следует, что ООО «ТНГ Групп» (продавец) и ООО «ТНГ Финанс» (покупатель) согласовали стоимость автомобиля – JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>), составившую 1 000 000 руб.

При этом экономические мотивы, по которым в соглашении о расчетах от 05.08.2016 стоимость отчужденного транспорта указана в размере 1 250 000 рублей,  не раскрыты.

В силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. 

Доказательства изменения пункта 1.3 договора от 30.05.2016 № ТНГ002/JEEP ответчиками (более того, в условиях непередачи документов конкурсному управляющему), о стоимости автомобиля, в материалы дела не представлены. 

Таким образом, согласованная сторонами стоимость реализации автомобиля по договору от 30.05.2016 № ТНГ002/JEEP составила 1 000 000 руб.

В целях определения рыночной стоимости отчужденных транспортных средств определением суда от 06.06.2019 по обособленному спору назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «ИнвестАктив-Оценка», на ее разрешение поставлены вопросы об определении рыночной стоимости автомобиля JEEP WRANGLER (VIN 

<

***>) на дату 30.05.2016; рыночной стоимости прицепа МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>) на дату 22.09.2017.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении от 01.07.2019 № О/19-06-05,рыночная стоимость автомобиля JEEP WRANGLER (VIN 

<

***>) на 30.05.2016 составляла 1 856 000 рублей, рыночная стоимость прицепа МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>) на 22.09.2017 составляла 60 000 рублей.

Часть 1 статьи 64 АПК РФ предусматривает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Статья 83 АПК РФ определяет порядок проведения экспертизы.

В силу части 1 статьи 86 АПК РФ на основании проведенных исследований и с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дает заключение в письменной форме и подписывает его.

Заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу (ч. 3 ст. 86 АПК РФ).

В силу пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

По смыслу указанного разъяснения оценка такого доказательства как заключение эксперта осуществляется в совокупности с другими доказательствами при вынесении решения.

Поэтому оценка заключения экспертизы с точки зрения наличия сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов может быть дана в судебном акте, который будет вынесен по результатам разрешения спора.

Согласно части 1 статьи 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Как разъяснил Президиум ВАС РФ в постановлении от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Из буквального толкования приведенных выше норм права в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Основания несогласия с экспертным заключением должны складываться при анализе данного заключения и его сопоставления с иной доказательственной базой.

Из материалов дела следует, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, при проведении экспертизы каких-либо возражений по ее проведению от участников обособленного спора не поступало, экспертом дано квалифицированное пояснение по вопросам, поставленным судом на разрешение.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела не представлено.

Так, податель жалобы ссылается на то, что выводы эксперта не могут быть обоснованными, поскольку самим должником в 2014 году автомобиль приобретался по стоимости ниже, чем определено экспертом.

Вместе с тем, обстоятельства, сопутствующие приобретению должником автомобиля суду, не раскрыты. 

В частности при заключении договора № 6062014 от 06.06.2014 не проводилась оценка стоимости автомобиля на дату этой сделки (иного из материалов дела не следует). Практика занижения стоимости отчуждения имущества при сделках между юридическими лицами с целью занижения налоговой базы не исключает того, что приобретая автомобиль, стороны могли отразить в договоре стоимость, не соответствующую реальной стоимости сделки.

При этом объективных доказательств рыночной стоимости автомобиля на момент совершения сделки от 06.06.2014 в материалы дела не представлено.

Кроме того, даже если и предположить такую стоимость рыночной, то подателями жалобы не раскрыты основания отчуждения ООО «ТНГ Финанс» автомобиля ООО «Буровые технологии» за 150 000 руб. 

Доказательств того, что качественные характеристики автомобиля за непродолжительный промежуток времени (с момента отчуждения должником автомобиля ООО «ТНГ Финанс»  до момента отчуждения ООО «ТНГ Финанс» автомобиля ООО «Буровые технологии» прошло 1.5 года) значительно ухудшились, в материалы дела не представлено .

Такой существенный дисконт ответчиками не обоснован.

Ссылки подателей жалобы на наличие в деле рецензии, опровергающей доводы экспертного заключения, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как под рецензией податели жалобы подразумевают доводы, изложенные в письменных пояснениях ответчиков (т. 45 л.д. 1-2).

Более того, даже если и оценивать доводы ответчиков в качестве рецензии на экспертное заключение, ее доводы не опровергают результатов судебной экспертизы. Рецензия может быть признана судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В данном случае, рецензия представляет собой мнение ответчиков относительно соответствия или несоответствия проведенного экспертом исследования, поэтому сама по себе рецензия не является иным доказательством по смыслу пункта 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», поскольку объектом ее изучения не являлся вопрос, по которому судом запрашивалось мнение специалиста и имевший существенное значение для настоящего обособленного спора.

Кроме того, в пояснениях от 14.08.2019 № 2616/01 экспертом в достаточной степени опровергнуты доводы письменных пояснений, содержащие критику экспертного заключения.

Достоверность выводов судебной экспертизы не опровергнута.

Как верно отмечено судом первой инстанции, вопреки требованиям статьи 9 АПК РФ ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертиз не заявлены. 

При этом судом не ставилось «в вину» бездействие ответчиков, выразившееся в необращении к суду с ходатайствами о проведении повторной или дополнительной экспертизы, вопреки доводам жалобы, а отмечено, что ответчики не изъявили желание воспользоваться своими процессуальными правами по заявлению соответствующих ходатайств.

Таким образом, выводы, изложенные в экспертном заключении, с разумной степенью достоверности обосновывают рыночную стоимость автомобиля JEEP WRANGLER (VIN 

<

***>) на дату 30.05.2016; прицепа МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>) на дату 22.09.2017.

Ответчиками в материалы дела не представлено иных объективных доказательств рыночной стоимости автомобиля.

Следует также отметить, что материалы дела не содержат доказательств расчетов между сторонами спорных сделок. 

Так, в доказательство расчетов представлено соглашение от 05.08.2016 о расчетах по договору от 30.05.2016 № ТНГ002/ JEEP, согласно которому обязательство ООО «ТНГ Финанс» в размере 1 250 000 рублей прекращено зачетом встречного требования к ООО «ТНГ Групп», вытекающего из договора от 01.07.2016 № ТНГФ-04/БАУЭР/2016.

Вместе с тем, суду не раскрыты обстоятельства образования задолженности перед ООО «ТНГ Финанс» на стороне должника по договору от 01.07.2016 № ТНГФ-04/БАУЭР/2016. 

При этом против требования должника по договору от 30.05.2016 в размере 1 000 000 руб. зачтено требование ООО «ТНГ Финанс» в размере 1 250 000 руб., что, со всей очевидностью, противоречит условиям обычного гражданского оборота, в котором по общему правилу прекращаются зачетом встречные равноценные требования.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 88 Постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса. В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

Вывод суда первой инстанции притворности указанных сделок, прикрывающих безвозмездный вывод активов должника, является обоснованным.

 Двумя договорами прикрыт безвозмездный вывод автомобиля из собственности должника в собственность ООО «Буровые технологии».

 К этой прикрытой сделке применим запрет, установленный  ст. 575 ГК РФ (на безвозмездные сделки между коммерческими организациями). 

С 2014 года, по утверждению конкурсного управляющего, автомобилем JEEP WRANGLER (VIN 

<

***>) непрерывно пользовался лишь ФИО5, контролировавший в спорный промежуток времени должника и ответчиков. 

Данный вывод подателями жалобы не опровергнут.

 Таким образом,   формальное изменение  собственника автомобиля не исключило  фактическое владение и пользование одним и тем же лицом, контролирующим должника и ответчика. 

При изложенных обстоятельствах следует отметить, то суду не раскрыта разумная хозяйственная цель совершения цепочки сделок по отчуждению автомобилей между тремя аффилированными Обществами, контролируемыми В-выми, что не исключает выводов суда о наличии единственной цели совершения спорных сделок – причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Продажа автомобиля должником в пользу ООО «ТНГ Финанс, а также отчуждение последним транспортного средства в пользу ООО «Буровые технологии» представляют собой притворные сделки, квалифицируемые судом в качестве ничтожных, направленные на прикрытие сделки по отчуждению автомобиля ООО «ТНГ Групп» в пользу ООО «Буровые технологии».

Сам по себе тот факт, что по данным ГИБДД УМВД России по Тюменской области автомобиль JEEP WRANGLER (VIN 

<

***>) проходил перерегистрацию в связи со сменой номинальных собственников, не влияет на данную квалификацию сделок. 

Доводы ответчиков об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (не установлении данного признака судом) является несостоятельным. Судом установлено наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения спорных сделок безвозмездно и с целью вывода имущества должника во избежание обращения на него взыскания.

С учетом того, что сделки по отчуждению недвижимого имущества совершены безвозмездно, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности, в пользу заинтересованного (осведомленного) лица, вопреки доводам подателя жалобы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, имеются основания для применения ним положений пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Доводы жалобы о невозможности одновременного применения к спорным правоотношениям положений статьи 61.2 Закона о банкротстве  и пункта 2 статьи 170 ГК РФ подлежит отклонению:

 Суд установил действительную сделку (безвозмездное отчуждение актива должника обществу «Буровые техзнологии») – прикрытую двумя договорами купли-продажи 1) межу должником и  обществом «ТНГ Финанс» и 2) между обществом «ТНГ Финанс» и обществом «Буровые технологии» , являющимися недействительными  по ст.170 ГК как притворные -  а указанной  действительно совершенной сделке применил правила ст. 61.2 Закона о несостоятельности, сделвав вывод о причинении вреда кредиторам безвозмездным выводом активов должника. 

Также судом первой инстанции исследован довод ответчиков о том, что конкурсным управляющим допущено одновременное изменение предмета и оснований требований, что недопустимо в силу прямого запрета действующего процессуального законодательства (часть 1 статьи 49 АПК РФ) и мотивированно отклонен. Оснований для переоценки выводов суда в изложенной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Относительно доводов о неправильности применения последствий недействительности сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 25 Постановления N 63, согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Судом применены последствия недействительности сделки сделок в виде обязания ООО «Буровые технологии» возвратить в конкурсную массу, формируемую в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа», транспортное средство JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>), прицеп для перевозки грузов МЗСА 817716.001 (VIN 

<

***>).

Как указал податель жалобы, в материалы дела представлена выписка из ГИБДД от 16.08.2019, согласно которой собственником автомобиля является ФИО3, а не ответчик; данные обстоятельства обязывали суд применить реституцию в денежном эквиваленте, а не в натуре.

Как усматривается из Картотеки арбитражных дел, определением суда от 09.10.2019, вынесенным на основании заявления конкурсного управляющего должника об изменения способа исполнения обжалуемого определения, изменен способ исполнения определения Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2019 по делу № А70-7100/2018 в части применения последствий недействительности сделки, выразившейся в отчуждении в период с 30.05.2016 по 27.10.2017 ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» в пользу ООО «Буровые технологии» транспортного средства JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>). С ООО «Буровые технологии» в пользу ООО «Транспортная нефтегазовая строительная группа» взысканы денежные средства в размере 1 856 000 рублей в счет возмещения стоимости транспортного средства JEEP WRANGLER UNLIMITED (VIN 

<

***>).

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты.

Судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется лицом, участвующим в деле, и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В противном случае право на заявленный способ защиты в рамках данного конкретного дела отсутствует.

Как следует из части 4 статьи 4 АПК РФ, судебная защита может осуществляться, в том числе, и путем подачи апелляционной жалобы.

В таком случае восстановление нарушенного права осуществляется путем принятия соответствующего судебного акта, принимаемого арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах своей компетенции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы (часть 4 статьи 272 АПК РФ).

Учитывая, что правовой эффект, достигнутый определением от 09.10.2019 об изменении способа исполнения обжалуемого определения, тождественен правовому эффекту, достигаемому в случае удовлетворения апелляционной жалобы в части признания ошибочными выводов суда о последствиях недействительности спорных сделок, оснований для отмены обжалуемого определения не имеется, поскольку такая отмена судебного акта не приведет к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав подателей жалобы. 

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену определения суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 сентября 2019 года по делу № А70-7100/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.Ю. Брежнева

 Н.В. Тетерина