ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-11078/2019

г. Самара

09 августа 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Гадеевой Л.Р.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 августа 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы АО «СМП Банк», ПАО «РОСБАНК» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года, вынесенное по заявлению (вх.28724) АО «СМП Банк» г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику АО «Газпромбанк» о признании договора залога имущественных прав от 28.12.2018 №4714-23/К/Д3ИП-02 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в рамках дела №А65-11078/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро», ИНН 

<

***>,

с участием:

от ПАО «РОСБАНК» - ФИО2, доверенность от 02.03.2021,

от  АО «Газпромбанк» - ФИО3, доверенность от 02.06.2021,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама» о признании общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2019 произведено процессуальное правопреемство заявителя по делу №А65-11078/2018 с общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама» на общество с ограниченной ответственностью «Верита».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 (дата оглашения резолютивной части) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2020 общество с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» признано несостоятельным (банкротом) и открыта в отношении него процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие». 

В Арбитражный суд Республики Татарстан  поступило заявление (вх.28724) АО «СМП Банк» г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику АО «Газпромбанк» о признании договора залога имущественных прав от 28.12.2018 №4714-23/К/Д3ИП-02 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

АО «СМП Банк», ПАО «РОСБАНК» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021.

Апелляционные жалобы приняты к производству. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2021 судебное заседание отложено на 05.08.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ПАО «РОСБАНК» поддержала апелляционные жалобы, просила их удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представители АО «Газпромбанк», конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что заявление кредитора АО «СМП Банк» мотивировано тем, что 28.12.2018 между должником (залогодатель) и ответчиком (залогодержатель) заключен договор залога имущественных прав (прав требования) №4714-23/К/Д3ИП-02, в соответствии с п.1.1 которого должником в обеспечение исполнения ООО «Таткабель», ООО «Таттеплоизоляция», ООО «Предприятие производственно-технической комплектации и должником обязательств по кредитным договорам 

<

***> К от 25.03.2014, №4717-031/К от 19.05.2017, №4717-046/К от 26.10.2017, №4714-029/К от 03.04.2014, №4717-032/К от 19.05.2017, №4717-047/К от 26.10.2017, №4714-031/К от 03.04.2014, №4717-033/К от 19.05.2017, №4714-030/К от 03.04.2014 в качестве предмета залога переданы права по договора уступки прав требования №371 ИЭ/Ц от 22.08.2017, заключенному с АО «ЭНПИ», №372-ИЭ/Ц от 22.08.2017, заключенному с ООО «ИДЕА Групп», №2018/9-Ц-2 от 18.09.2018, заключенному с ООО «Э-Лайн».

Конкурсный кредитор АО «СМП Банк» обратился в суд первой инстанции с настоящим заявлением о признании договора залога недействительным на основании пп.1,3 ст.61.3 Федерального закона Российской Федерации №127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что также прямо указано в п.4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума ВАС РФ №63).

В силу п.2 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

На основании п.2 ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Из материалов настоящего дела следует, что требование кредитора составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, соответственно, кредитор обладает правом на оспаривание сделки.

В соответствии с п.1 ст.61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу п.3 ст.61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно п.12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 63), если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшем требованиям.

Как установлено судом первой инстанции, производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2019, соответственно, договор залога заключен в пределах трехлетнего периода оспоримости.

В обоснование заявления конкурсным кредитором было указано, что в результате совершения оспариваемой сделки созданы условия для предпочтительного удовлетворения требования ответчика, поскольку действия сторон по заключению договора залога направлены на обеспечение исполнения обязательства, возникшего до совершения оспариваемой сделки, и установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требования по обязательству, возникшему до совершения оспариваемой сделки (абз. 2, 3 п.1 ст.61.3 Закона о банкротстве).

Также указано, что ответчиком в ЕФРСБ 06.09.2018 было размещено сообщение №03347994 о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом, при этом определением от 28.11.2019 по настоящему делу установлено, что дополнительными соглашениями от 28.12.2018 срок возврата кредитов продлен до 31.10.20203. Также, 29.10.2018 сообщение о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом было размещено ПАО «Росбанк». Указанное, по мнению заявителя, свидетельствует об осведомленности ответчика о неудовлетворительном финансовом состоянии должника.

Ответчик согласно отзыву считал заявление необоснованным, поскольку оспариваемый договор заключен в обеспечение возврата кредитных средств на условиях, предусмотренных дополнительными соглашениями, заключенными при реструктуризации, и не является обеспечением ранее возникших обязательств, в результате реструктуризации должник получил возможность дальнейшего использования кредитных средств, в связи с чем заключение обеспечительных сделок было экономически выгодно для должника. Также ответчиком было указано, что размещение им сообщения в ЕФРСБ не свидетельствует об осведомленности о неплатежеспособности должника, поскольку оно может быть способом стимулирования должника к исполнению обязательства и не связано с фактической несостоятельностью; ПАО «Росбанк» с заявлением о банкротстве должника не обратилось.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-047/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен  кредит в размере 300 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-032/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен  кредит в размере 500 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита №4714-029/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен   кредит в размере 210 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита 

<

***> К от 25.03.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен  кредит в размере 1 603 000 000 руб. для рефинансирования ссудной задолженности ООО «Таткабель» по основному долгу перед ОАО «Банк Москвы» по кредитному договору 

<

***> от 16.06.2010 и кредитному договору 

<

***> от 29.11.2010.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-031/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен   кредит в размере 560 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен  кредит в размере 720 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 №4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен   кредит в размере 225 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение о предоставлении кредита №4714-031/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен   кредит в размере 160 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 №4717-033/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен  кредит в размере 400 000 000 руб.

Первоначальный срок возврата кредитов – 19.04.2019, дополнительными соглашениями к указанным кредитным договорам от 28.12.2018 срок возврата кредитов установлен до 31.10.2023.

Должник в установленные договором сроки обеспечил заключение договора залога в обеспечение рефинансирования выданного кредита.

Рефинансирование ранее выданного кредита является для кредитной организации обычной хозяйственной деятельностью, направленной на кредитование банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Для ответчика как кредитной организации получение обеспечения в виде залога по выданному кредиту также является обычной хозяйственной деятельностью.

Напротив, представление должнику кредита или иных существенных преференций в отсутствие надлежащего обеспечения может рассматриваться как необычная хозяйственная деятельность кредитной организации.

Согласно ч.2 ст.61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно п.14 Постановления № 63, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

В данном случае не доказано, что оспариваемая сделка превысила 1% стоимости активов должника, напротив, усматривается, что она совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности как должника, так и ответчика.

При этом в силу специфичного предмета регулирования (залог в пользу банка под рефинансирование выданного кредита) подлежит применению специальная норма. Соответственно, в рассматриваемом случае имеет значение выявление конкретных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности кредитной организации. Данный вывод также подтверждается позицией, изложенной в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства, либо залога  от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель, залогодатель  принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства, либо залога  должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом  (Банком), сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по рефинансированию и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица (в том числе и путем предоставления имущества в залог), находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение.

При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Как указал суд первой инстанции, вопреки доводам заявителя тот факт, что имущественное положение  должника -  залогодателя (поручителя) не позволяет в полном объеме рассчитаться по требованиям иных кредиторов,  равно как  и указанные обстоятельства неплатежеспособности имели место  в момент совершения  спорной  обеспечительной   сделки, о чем знал ответчик,   не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам залогодателя  (поручителя)  или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Напротив, принятие обеспечения от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика, например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308- ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 23.09.2019 № 306- ЭС18-6320 по делу № А55-32826/2016.

Наличие заинтересованности в заключении договора залога и поручительства между  залогодателем  и основным должником - заемщиком, не влечет возникновения признаков заинтересованности   и   подозрительности   на  стороне  кредитной   организации.

Аффилированность организаций подтверждает мотив заключения спорной сделки, то есть наличие общих экономических интересов между заемщиком, залогодателем  и поручителем.

Таким образом, имеет место непосредственная заинтересованность юридических лиц в лице их участников в заключении оспариваемой сделки, что не влечет само по себе недействительность сделки по признакам подозрительности, тогда как целью заключения договора залога (в том  числе,  поручительства)  со стороны Банка является установление дополнительных гарантий возврата кредита.

Экономический интерес должника в совершении обеспечительной  сделки  исключает наличие у должника цели совершения сделки в ущерб интересам его кредиторов.

В силу правовой позиции Пленума ВС РФ № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно абзацу первому пункта 1 и пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав. В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Согласно ч.5 ст.10 ГК РФ  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Доказательства недобросовестности ответчика заявителем в материалы дела не представлены. Само по себе размещение заявления о признании должника банкротом и последующее рефинансирование, в результате которого, обстоятельства изменились и основания для подачи заявления отпали, не свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правом.

Суд первой инстанции констатировал, что поскольку заключение договоров залога и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия банка были направлены на вывод активов должника, либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей банку получить безосновательный контроль над процедурой банкротства, не имеется.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствуют основания для признания договора залога имущества № 4714-023/3-13 от 31.08.2018  недействительным, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку признаки злоупотребления правом, выраженные в отклонении их поведения от общепринятого, как со стороны должника, так и со стороны ответчика не доказаны.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы тождественны доводам оцененным судом первой инстанции, не опровергают установленные по делу обстоятельства.

АО «СМП Банк» не доказал наличие обстоятельств, при которых сделка может быть признана недействительной на основании п. 3 ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Довод заявителей жалобы о том, что Банк ГПБ (АО) действовал с намерением получить предпочтение перед другими банками несостоятелен. Выдача кредитов изначально предполагала предоставление обеспечения, т.е кредиты выдавались именно с условием их обеспечения.

АО «СМП Банк» и ПАО «Росбанк» изначально выдавали кредиты без обеспечения в виде залога, следовательно, данные кредиторы по своей воле отказались от реализации своего права на получение удовлетворения своего требования за счет реализации предмета залога.

Следует отметить, что размер задолженности должника перед Банком ГПБ (АО) (2,8 млрд.руб.) намного превышает задолженность перед ПАО Росбанк (около 360 млн.руб.) и АО «СМП Банк» (около 1 млрд.руб.).

Следовательно, отсутствует предпочтение Банку ГПБ (АО) перед другими кредиторами при заключении оспариваемого договора.

Доводы АО «СМП Банк» и ПАО Росбанк о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не подтверждены надлежащими доказательствами.

Ссылки на публикацию Банка ГПБ (АО) от 06.09.2018 о намерении подать заявление о несостоятельности (банкротстве)» не могут являться свидетельством осведомленности о неплатежеспособности должника в связи со следующим.

Как следует из копии сообщения, приложенной к заявлению АО «СМП Банк», данное сообщение не размещалось на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» до 25.01.2019.

Кроме того, в пункте 12 Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Указанный вывод подтверждается разъяснениями также Верховного Суда РФ, изложенными в п. 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) - исполнение обязанности по уплате обязательных платежей в принудительном внесудебном порядке само по себе не означает, что органу, осуществляющему взыскание платежей, было известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Принудительное исполнение обязанности по уплате налоговых платежей на основании инкассовых поручений в силу статьи 46 НК РФ является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика (налогового агента) погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью.

Следовательно, в соответствии с позицией Верховного Суда РФ даже подача заявления о банкротстве (не говоря уже о публикации сообщения о намерении) не может свидетельствовать об осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника, поскольку может быть способом стимулирования должника к исполнению обязательств, применяемым при нежелании должника погасить долг в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью

АО «СМП Банк» в подтверждение довода об осведомленности Банка ГПБ (АО) о неплатежеспособности Должника ссылается также на сообщение ПАО «Росбанк» о намерении обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Инвэнт-Электро».

Указанное сообщение было опубликовано 29.10.2018, однако ПАО «Росбанк» так и не подал заявление о банкротстве, ни до заключения оспариваемых сделок (спустя два месяца после публикации), ни позднее, при том что закон позволяет кредитору подать заявление о банкротстве по истечении 15 календарных дней после публикации.

Вышеизложенное подтверждает, что публикация сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом не является подтверждением даже реального намерения кредитора подать такое заявление, а уж тем более не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Таким образом, публикация Банка ГПБ (АО) о намерении обратиться с заявлением о банкротстве, осуществленная за несколько месяцев до заключения Договора залога, не может являться доказательством неплатежеспособности Должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Доводы об осведомленности Газпромбанк» (АО) о неплатежеспособности должника надлежащим образом оценены судом первой инстанции, при этом ссылка заявителя апелляционной жалобы на содержание  письма Газпромбанк» (АО) от 05.09.2018, не является обоснованной, поскольку упомянутое письмо направлено после заключения оспариваемого договора залога.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителей жалоб отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Следует отметить, что в рамках дела № А65-16719/2019 в схожей ситуации   суды пришли к таким же выводам (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2021 № Ф06-58126/2020)

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года по делу А65-11078/2019 следует оставить без изменения, апелляционные жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года по делу А65-11078/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 А.И. Александров

                                                                                                                Л.Р. Гадеева