ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А61-1381/2020 15.11.2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.11.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 15.11.2023. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего  Белова Д.А., судей: Джамбулатова С.И., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного  заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом  судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного  управляющего муниципального унитарного предприятия «Ардонские инженерные сети» -  ФИО2, публичного акционерного общества «Россети Северный  Кавказ», Администрации местного самоуправления муниципального образования  Ардонский район на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия –  Алания от 31.07.2023 по делу № А61-1381/2020, принятое по заявлению публичного  акционерного общества «Россетти Северный Кавказ» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) к АМС МО Ардонский район РСО-Алания (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>), ФИО3, ФИО4,  ФИО5, ФИО6, с участием должника –  муниципальное унитарное предприятие «Ардонские инженерные сети» (МУП «АРИС»)  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной  ответственности солидарно по денежным обязательствам МУП «АРИС»; приостановлении  производства по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами, при участии в судебном заседании  представителей публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» -  ФИО7, (доверенность от 01.01.2023) и ФИО8 (доверенность от  01.01.2023), представителя администрации местного самоуправления муниципального  образования Ардонский район – ФИО9 (доверенность от 18.11.2021), представителя  конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «АРИС» - Товстюка  

А.К. (доверенность от 12.02.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,  надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе  публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети  Интернет,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  03.07.2020 признано обоснованным заявление публичного акционерного общества  «Россетти Северный Кавказ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании  несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия «Ардонские  инженерные сети» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). В отношении  муниципального унитарного предприятия «Ардонские инженерные сети» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения. Временным  управляющим МУП «АРИС» утвержден член Ассоциации «Евросибирская  саморегулируемая организация арбитражных управляющих» ФИО2 (ИНН 

<

***>). Сведения о признании должника банкротом  опубликованы в газете «Коммерсантъ» 11.07.2020 № 77033387996, в ЕФРСБ - 07.07.2020.  

Решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 03.02.2021  (резолютивная часть) муниципальное унитарное предприятие «Ардонские инженерные  сети» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное  производство. Сведения о признании МУП «АРИС» несостоятельным (банкротом)  опубликованы в ЕФРСБ 01.02.2021 № 6106440, в газете «Коммерсантъ» - 06.02.2021 № 21.  

В рамках дела о банкротстве МУП «АРИС» (далее - должник, предприятие) в суд  обратилось публичное акционерное общество «Россетти Северный Кавказ» с заявлением к  АМС МО Ардонский район РСО-Алания (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, с участием должника –  муниципальное унитарное предприятие «Ардонские инженерные сети» (МУП «АРИС»)  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной  ответственности солидарно по денежным обязательствам МУП «АРИС».  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  31.07.2023 по делу № А61-1381/2020 заявление ПАО «Россетти Северный Кавказ» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности  солидарно по денежным обязательствам контролирующих должника лиц муниципального  

унитарного предприятия «Ардонские инженерные сети» (ОГРН 1121514000343, ИНН  1514010792): АМС МО Ардонский район РСО-Алания (ОГРН 1021500858697, ИНН  1506003030), бывших руководителей должника Беккузарова Артема Казгериевича, Тотрова  Владимира Бечирбековича, Индикова Евгения Рубеновича, Дзитоева Сослана Казбековича  удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по денежным обязательствам МУП «Ардонские  инженерные сети» (ОГРН 1121514000343, ИНН 1514010792) по п.п. 1 п. 2 статьи 61.11  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» АМС МО Ардонский район  РСО-Алания (ОГРН 1021500858697, ИНН 1506003030), Производство по заявлению в  части определения размера субсидиарной ответственности АМС МО Ардонский район  РСО-Алания по статье 61.11 Закона о банкротстве приостановлено до окончания расчетов с  кредиторами должника. В удовлетворении требования ПАО «Россетти Северный Кавказ»  (ОГРН 1062632029778, ИНН 2632082033) о привлечении к субсидиарной ответственности  по денежным обязательствам муниципального унитарного предприятия «Ардонские  инженерные сети» (ОГРН 1121514000343, ИНН 1514010792) бывшего руководителя  должника Дзитоева Сослана Казбековича по п.п. 2 п.2 статьи 61.11 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» отказано. Производство по заявлению ПАО  «Россетти Северный Кавказ» (ОГРН 1062632029778, ИНН 2632082033) в части требования  о привлечении к субсидиарной ответственности АМС МО Ардонский район РСО-Алания  по п.п. 2 п.2 статьи 61.11 и по статье 61.12 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» прекращено. В привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по  денежным обязательствам МУП «Ардонские инженерные сети» (ОГРН 1121514000343,  ИНН 1514010792) по статье 61.12 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» Беккузарова Артема Казгериевича, Тотрова Владимира Бечирбековича,  Индикова Евгения Рубеновича отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсного управляющего  муниципального унитарного предприятия «Ардонские инженерные сети» - ФИО2, публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ»  обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых  просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный  акт, мотивированными обоснованностью заявленных требований в полном объеме.  

Администрация местного самоуправления муниципального образования Ардонский  район также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилась в Шестнадцатый  арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение суда первой  инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной  необоснованностью заявленных требований.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом  размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в  соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В судебном заседании представители публичного акционерного общества «Россети  Северный Кавказ», администрации местного самоуправления муниципального образования  Ардонский район, конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия  «АРИС» поддержали доводы своих апелляционных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании  не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов и проверив  законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к  выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  31.07.2023 по делу № А61-1381/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из  следующего.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат  материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых  ответчику действий.  

В обоснование требований заявитель ссылается на статьи 9, 10, 61.10.и 61.11, 61.12  Закона о банкротстве.  

Исходя из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266- ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон №  266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации", следует, что к спорным правоотношениям в соответствующей  

части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции  действовавшей в том числе до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Между тем, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017, независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу  о банкротстве.  

Учитывая различные периоды, в которые, по мнению заявителей, администрацией  были совершены нарушения, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы о  субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции Закона № 266-ФЗ (действует, начиная с 30.07.2017) в отношении, в частности,  такого основания, как непринятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением  о признании должника банкротом.  

В связи с чем, материально-правовые основания для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о  банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиком виновных действий  (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.  

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О  несостоятельности (банкротстве)" применимы в отношении спорных правоотношений  только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах  осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время  разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения  отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.  

В силу части 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

На основании статьи 61.11 Закона о банкротстве под действием (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  следует понимать такие действия (бездействие), которое явилось необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы  (пункт 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

В соответствии с положениями указанной статьи субсидиарную ответственность  несет контролирующее должника лицо, если им причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица).  

По смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо -  лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения  до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо  совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право  назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В пункте 3 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что по общему  правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК  РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Ввиду статьи 26 ФЗ от 14.11.2001 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных  предприятиях», контроль за деятельностью унитарного предприятия осуществляется  органом, осуществляющим полномочия собственника, и другими уполномоченными  органами. В соответствии с подпунктами 9, 12 пункта 1 статьи 20 Закона о муниципальных  предприятиях собственник имущества, в том числе, утверждает показатели экономической  эффективности деятельности унитарного предприятия и контролирует их выполнение,  утверждает бухгалтерскую отчетность и отчеты унитарного предприятия.  

Унитарное предприятие по окончании отчетного периода представляет  уполномоченным органам государственной власти РФ, органам государственной власти  субъекта РФ или органами местного самоуправления бухгалтерскую отчетность и иные  документы, перечень которых определяется Правительством РФ, органами исполнительной  власти субъектов РФ или органами местного самоуправления.  

Пунктами 1, 2 статьи 21 Закона о муниципальных предприятиях установлено, что  руководитель унитарного предприятия является единоличным исполнительным органом  унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается  собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного  предприятия организует выполнение решений собственника имущества унитарного  предприятия, и отчитывается о деятельности предприятия в порядке и в сроки, которые  определяются собственником имущества унитарного предприятия.  

Пунктом 1 статьи 25 Закона о муниципальных предприятиях предусмотрено, что  руководитель унитарного предприятия при осуществлении своих прав и исполнении  обязанностей должен действовать в интересах унитарного предприятия добросовестно и  разумно.  

Системное толкование указанных норм позволяет сделать вывод о том, что  руководитель унитарного предприятия с одной стороны, являясь единоличным  самостоятельным органом юридического лица и действуя от имени предприятия без  доверенности, заключая сделки и издавая приказы, с другой стороны подотчетен  собственнику, организует исполнение решений собственника (учредителя), отчитывается  перед ним в порядке и сроки, которые определяются самим собственником.  

МУП «АРИС» зарегистрировано 24.05.2012 в качестве юридического лица  Межрайонной ИФНС № 4 по РСО-Алания, о чем в Единый государственный реестр  юридических лиц внесена запись за № 

<

***>.  

МУП «АРИС» действует на основании Устава, утвержденного Главой АМС  Ардонского района РСО-Алания 05.09.2012.  

Согласно пункту 1.1 Устава МУП «АРИС» предприятие учреждено в соответствии с  Федеральным законом от 14.11.2002 161-ФЗ «О государственных и муниципальных  предприятиях» и Постановлением главы АМС Ардонского района № 100 от 15.05.2012.  Учредителем предприятия является Администрация местного самоуправления Ардонского  района (пункт 1.3. Устава), оно относится к муниципальной собственности. Пунктами 2.1.,  2.2 Устава предусмотрено, что МУП «АРИС» образовано с целью удовлетворения  потребности населения и других потребителей в питьевой воде и теплоснабжении.  Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности МУП «АРИС» является забор,  очистка и распределение воды. Дополнительными видами деятельности МУП «АРИС»  

являются, в том числе: передача электроэнергии и технологическое присоединение к  распределительным электросетям; распределение электроэнергии.  

В силу пункта 4.1 Устава все имущество Должника находится в муниципальной  собственности Ардонского района РСО-Алания, отражается в самостоятельном балансе и  закреплено согласно договору о закреплении муниципального имущества за предприятием  на праве хозяйственного ведения. Право хозяйственного ведения в отношении  закрепленного за предприятием имущества возникает с момента передачи имущества.  Предприятие возглавляет руководитель (директор, генеральный директор), назначаемый на  контрактной основе и освобождаемый на эту должность главой АМС.  

ФИО4 являлся руководителем должника с 24.05.2012 по 27.01.2014 и с  24.10.2014 по 03.03.2019; ФИО3 являлся руководителем с 28.01.2014 по  23.10.2014, ФИО10 являлся руководителем с 04.03.2019 по 22.07.2020, ФИО6 с  23.07.2020 по 03.02.2021.  

Следовательно, АМС МО Ардонский район и руководители МУП «АРИС» в  соответствующие периоды ФИО4, ФИО3, ФИО10 и ФИО6  отвечают признакам контролирующих должника лиц (статья 61.10 Законом банкротстве).  

Заявитель в качестве основания для привлечения лиц, контролирующих должника к  субсидиарной ответственности ссылается на следующее:  

Причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;  

Необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом -ст. 61.12. Закона  о банкротстве);  

Непередача документов бухгалтерского учета (отчетности) (п/п 2 п. 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве).  

Так по первому основанию о причинении вреда администрацией имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника установлено следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

На основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  

объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение  о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его  единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной  ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе  требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о  таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований  кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр  требований кредиторов.  

Смысл презумпций, закрепленных подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника- банкрота, привело  его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание  собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.  

По смыслу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника  лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить  требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его  вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Исходя из пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к  субсидиарной ответственности.  

В связи с чем, бремя доказывания добросовестности и разумности действий  контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда  должнику и его кредиторам презюмируется.  

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину в силу  общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2  статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов  в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.  

В вину учредителю МУП «АРИС» - АМС МО Ардонский район вменены действия  по незаконному изъятию имущества МУП «АРИС».  

В рамках дела о банкротстве МУП «АРИС» установлены факты недобросовестности  действий учредителя.  

Так вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики  Северная Осетия – Алания от 04.05.2022 по делу № А61-1381/2020 суд признал  недействительным постановление АМС МО Ардонский район РСО-Алания № 33 от  11.02.2021 «О расторжении договора о закреплении имущества на праве хозяйственного  ведения за МУП «АРИС», обязал АМС МО Ардонский район РСО-Алания принять от  конкурсного управляющего МУП «АРИС» объекты водоснабжения, расположенных в  сельских поселениях Ардонского района и взыскал с Муниципального образования в лице  АМС Ардонского района РСО-Алания в пользу МУП «АРИС» (в конкурсную массу  должника) 87 729 453 руб. в качестве компенсации за изъятое имущество.  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  09.08.2022 по итогам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании  недействительными в том числе постановлений АМС МО Ардонский район РСО-Алания о  прекращении договора хозяйственного ведения и изъятия электросетевого имущества,  находящегося на праве хозяйственного ведения у МУП «АРИС» и применения последствий  недействительности сделок в виде возврата данного имущества в конкурсную массу МУП  «АРИС», судом были признаны незаконными действия АМС МО Ардонский район по  изъятию данного имущества у МУП «АРИС», а постановления о таком изъятии  ничтожными и применены последствия недействительности сделок в виде возврата в  конкурсную массу МУП «АРИС» данного электросетевого имущества.  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  04.05.2022 по делу № А61-1381/22 установлено: «Суд считает, что изъятие из  хозяйственного ведения предприятия части переданного ему имущества, оформленное  пунктом 4 Постановления АМС МО Ардонский район № 583 от 11.12.2014, произведено  путем незаконной отмены вынесенного ранее Постановления № 229 от 18.09.2014 в части  изымаемого имущества и является недействительным в силу статьи 168 ГК РФ. Между  сторонами не был подписан акт о возврате имущества, изъятого в соответствии с п. 4  Постановления № 583, АМС МО Ардонский район не обращалась с заявлением о  принудительным истребованием данного имущества в судебном порядке. Изъятие из  хозяйственного ведения предприятия части переданного ему имущества, оформленное  пунктом 3 постановления АМС МО Ардонский район № 529 от 27.12.2019, произведено  также путем незаконной отмены вынесенного ранее Постановления № 583 от 11.12.2014 в  части изымаемого имущества и самовольного изменения перечня имущества, которое  находилось у предприятия на праве хозяйственного ведения, и является недействительным  в силу статьи 168 ГК РФ. Не соответствует закону также Соглашение от 27.12.2019 «О  внесении изменений в договор о закреплении муниципального имущества на праве  хозяйственного ведения за МУП «АРИС» от 11.12.2014», поскольку данным соглашением в  нарушение закона уменьшен перечень находящегося в хозяйственном ведении  предприятия имущества, то есть, фактически изъята часть имущества. Постановление АМС  Ардонского района от 08.04.2020 № 89 о прекращении права хозяйственного ведения за  МУП «АРИС», которым произведено изъятие оставшегося имущества в рамках договора  хозяйственного ведения от 11.12.2014, также незаконно, поскольку договор хозяйственного  ведения с предприятием администрацией не расторгался. Соответственно, является  незаконной сделкой также и акт приема-передачи от 10.04.2020, составленный во  исполнение указанного Постановления № 89. В период действия постановления АМС МО  Ардонский район от 11.12.2014 и заключенного между МУП «АРИС» и АМС МО  Ардонский район договора о закреплении муниципального имущества на праве  хозяйственного ведения от 11.12.2014, несмотря на действующие положения данного  договора, 03.04.2017 между МУП «АРИС» и АМС МО Ардонский район был заключен  договор аренды № 1 от 03.04.2017 по аренде имущества, которое на тот момент находилось  на праве хозяйственного ведения у МУП «АРИС» (передано на основании вышеуказанного  договора от 11.12.2014). Указанный договор аренды не соответствует требованиям абзаца 2  пункта 1 статьи 11 Закона N 161 -ФЗ, является незаконным, что в свою очередь влечет  ничтожность указанной сделки по основаниям статьей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Соответственно, является ничтожным и Акт приема-передачи  электросетевого оборудования от 03.04.2017, заключённый в рамках договора аренды № 1,  

а также пункт 1 Постановления от 27.12.2019 № 529, Соглашение от 27.12.2019 о  расторжении договора аренды от 03.04.2017 № 1 и составленный к ним акт приема-передачи имущества от 27.12.2019. Не имея права на распоряжение имуществом,  переданным предприятию на праве хозяйственного ведения, АМС Ардонского городского  поселения РСО-Алания вынесено постановление от 10.03.2020 № 84 о проведении  открытого конкурса на право заключения договора аренды муниципального имущество,  которое находилось на праве хозяйственного ведения у МУП «АРИС». Согласно  опубликованному 17.04.2020 протоколу о проведении торгов на право аренды  электросетвего хозяйства победителем торгов признано ООО «Тплюс». По итогам торгов  28.04.2020 между АМС Ардонского городского поселения РСО-Алания и ООО «Тплюс»  были заключены договоры аренды имущества от 28.04.2020 года: договор аренды № 2 (на  недвижимое имущество) и договор аренды № 3 (на движимое имущество). Аренда  недвижимого имущества зарегистрирована ООО «Тплюс» в ЕГРН. Данные сделки,  учитывая необоснованное изъятие у МУП "АРИС" спорного имущества, заключены с  нарушением права распоряжения данным имуществом собственником; к данным сделкам  должны применяться последствия ничтожности сделок по незаконному изъятию данного  имущества из ведения МУП "АРИС", предшествующих данным сделкам; проведение  конкурса и заключение по итогам его проведения договоров аренды с ООО "Тплюс" было  осуществлено с нарушением законодательных норм, так как на торги было выставлено  имущество, ограниченное правами МУП "АРИС" на него. Принимая во внимание  незаконное изъятие имущества, находящегося на праве хозяйственного ведения у МУП  "АРИС" в предшествующий проведению конкурса период и положения ст. 167 ГК РФ, а  также тот факт, что конкурс был организован, в том числе, в отношении имущества,  ограниченного правами третьего лица, в том числе, и имущества, которое не было изъято у  МУП "АРИС", с учетом положений ст. 449 ГК РФ суд пришел к выводу о  недействительности проведения конкурса по заключению договора аренды в отношении  спорного имущества. Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010   № 63, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными  влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.  Материалами дела подтверждено, что спорное имущество фактически было передано МУП  «АРИС» на праве хозяйственного ведения для осуществления деятельности, связанной с  возложенными на муниципальное образование обязанностей по решению вопросов по  обеспечению электроснабжения. Доводы администрации о том, что у должника не  возникло право хозяйственного ведения на недвижимое имущество ввиду отсутствия его  государственной регистрации, отклонены судом исходя из того, что защите подлежит  также законное право владения имуществом на праве хозяйственного ведения вне  

зависимости от его государственной регистрации. Основанием для введения в отношении  МУП «АРИС» процедуры наблюдения явилось наличие задолженности перед ПАО  «Россетти Северный Кавказ» за период с 2013 по 2019 год по договору оказания услуг по  передаче электрической энергии (мощности) от 25.03.2013 № 1420 (далее - «Договор»),  услуги оказывались по тарифам, утверждаемым Региональной службы по тарифам РСО- Алания тарифов, соответственно, на каждый год. Таким образом, спорное электросетевое  имущество находилось в хозяйственном ведении МУП «АРИС» на протяжении более 7 лет,  предприятие оказывало деятельности по передаче электроэнергии с использованием  спорного имущества вплоть до 2020 года, что подтверждается материалами дела и не  оспаривается сторонами. Поскольку законодательство не устанавливает сроков совершения  действий по государственной регистрации права хозяйственного ведения и последствий их  несовершения для объема имущественных прав субъектов, отсутствие государственной  регистрации права хозяйственного ведения в подобных случаях не влияет на выводы при  установлении обстоятельств последующего изъятия имущества его собственником.  Учитывая доказанность факта передачи спорного имущества в хозяйственное ведение  предприятия и использования им имущества в уставной деятельности, а также запрет на  безвозмездное изъятие и самовольное распоряжение собственником данным имуществом с  момента такой передачи, неправомерное изъятие спорного имущества по решению АМС  МО Ардонский район суд признал ничтожной сделкой. Соответственно, проведенные в  дальнейшем сделки с переданным в хозяйственное ведение предприятия имуществом  также являются недействительными.  

Суд пришел к выводу, что изъятие из хозяйственного ведения предприятия части  переданного ему имущества, оформленное пунктом 4 Постановления АМС МО Ардонский  район № 583 от 11.12.2014 произведено путем незаконной отмены вынесенного ранее  Постановления № 229 от 18.09.2014 в части изымаемого имущества и является  недействительным в силу статьи 168 ГК РФ. Между сторонами не был подписан акт о  возврате имущества, изъятого в соответствии с п. 4 Постановления № 583, АМС МО  Ардонский район не обращалась с заявлением о принудительным истребованием данного  имущества в судебном порядке.  

Изъятие из хозяйственного ведения предприятия части переданного ему имущества,  оформленное пунктом 3 постановления АМС МО Ардонский район № 529 от 27.12.2019,  произведено также путем незаконной отмены вынесенного ранее Постановления № 583 от  11.12.2014 в части изымаемого имущества и самовольного изменения перечня имущества,  которое находилось у предприятия на праве хозяйственного ведения, и является  недействительным в силу статьи 168 ГК РФ. Не соответствует закону также Соглашение от  27.12.2019 «О внесении изменений в договор о закреплении муниципального имущества на  

праве хозяйственного ведения за МУП «АРИС» от 11.12.2014», поскольку данным  соглашением в нарушение закона уменьшен перечень находящегося в хозяйственном  ведении предприятия имущества, то есть, фактически изъята часть имущества.  

Постановление АМС Ардонского района от 08.04.2020 № 89 о прекращении права  хозяйственного ведения за МУП «АРИС», которым произведено изъятие оставшегося  имущества в рамках договора хозяйственного ведения от 11.12.2014, признано также  незаконным поскольку договор хозяйственного ведения с предприятием администрацией  не расторгался. Соответственно, является незаконной сделкой также и акт приема-передачи  от 10.04.2020, составленный во исполнение указанного Постановления № 89. В период  действия постановления АМС МО Ардонский район от 11.12.2014 и заключенного между  МУП «АРИС» и АМС МО Ардонский район договора о закреплении муниципального  имущества на праве хозяйственного ведения от 11.12.2014, несмотря на действующие  положения данного договора, 03.04.2017 между МУП «АРИС» и АМС МО Ардонский  район был заключен договор аренды № 1 от 03.04.2017 по аренде имущества, которое на  тот момент находилось на праве хозяйственного ведения у МУП «АРИС» (передано на  основании вышеуказанного договора от 11.12.2014). Указанный договор аренды признан  незаконным как не соответствующий требованиям абзаца 2 пункта 1 статьи 11 Закона №  161 -ФЗ, что в свою очередь влечет ничтожность указанной сделки по основаниям статьей  10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответственно, является  ничтожным и Акт приема-передачи электросетевого оборудования от 03.04.2017,  заключённый в рамках договора аренды № 1, а также пункт 1 Постановления от 27.12.2019   № 529, Соглашение от 27.12.2019 о расторжении договора аренды от 03.04.2017 № 1 и  составленный к ним акт приема-передачи имущества от 27.12.2019. Не имея права на  распоряжение имуществом, переданным предприятию на праве хозяйственного ведения,  АМС Ардонского городского поселения РСО-Алания вынесено постановление от  10.03.2020 № 84 о проведении открытого конкурса на право заключения договора аренды  муниципального имущество, которое находилось на праве хозяйственного ведения у МУП  «АРИС». Договоры аренды имущества от 28.04.2020: договор аренды № 2 (на недвижимое  имущество) и договор аренды № 3 (на движимое имущество), заключенные между  администрацией и ООО «Тплюс» признаны незаконными.  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  09.08.2022 установлено, что все спорные объекты недвижимого имущества являются  неделимыми, не могут быть изъяты и удалены без ущерба для технологического процесса,  несут общую функциональную технологическую нагрузку, задействованы непосредственно  либо в процессе водоподготовки (водоподачи) либо в процессе водоотведения, а также  

входят в единый имущественный комплекс с объектами централизованных систем  холодного водоснабжения и (или) водоотведения.  

Фактическое нахождение изъятого имущества у должника в его хозяйственном  ведении свидетельствует о праве должника и его кредиторов рассчитывать на получение  соответствующей компенсации от его стоимости.  

Обстоятельства, изложенные в вышеуказанных судебных актах, подпадают под  понятие преюдиции, установленное статьей 69 АПК РФ: обстоятельства, установленные  вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом  другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным означает  запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же обстоятельства с целью  замены ранее сделанных выводов на противоположные. Преюдициально установленные  обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и  пересмотрены судом. Преюдиция распространяется на установление судом тех или иных  обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если  последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт,  входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.  

Обстоятельства, установленные и изложенные судом в вышеуказанном  определении, при рассмотрении настоящего дела имеют преюдициальное значение и не  подлежат доказыванию вновь.  

Вышеуказанные судебными актами подтверждается факт неправомерных действий  учредителя по причинению вреда имущественным правам МУП «АРИС» и его кредиторам  в предшествующий возбуждению дела о банкротстве период.  

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые  оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной  ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (пункт 2 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при  банкротстве" (далее – Постановление Пленуиа № 53)).  

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по  обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право  давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом  

определять его действия, является наличие вины и причинно-следственной связи между  действиями данных лиц и банкротством должника.  

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является  ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших  ему ранее весомый доход.  

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции  заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями  (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным  (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до  банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе  приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными  причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума № 53 под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  

явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный  имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий  либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

По смыслу разъяснений абзаца 1 пункта 23 Постановления Пленума № 53, согласно  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Вместе с тем, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например,  фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях  одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать,  что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в  

момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и  с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 Постановление Пленума № 53).  

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61. 2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с  предпочтением) Закона о банкротстве.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757 отмечено, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом  защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной  ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.  

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления  Пленума № 53 разъяснил, что привлечение контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов.  

Принимая во внимание установленные судом в рамках настоящего дела  незаконность признанную судом указанными выше судебными актами сделок по изъятию  администрацией из хозяйственного ведения МУП «АРИС» имущества, право  хозяйственного ведения на которое могло быть зарегистрировано предприятием на  законных основаниях, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии  оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности по первому  основанию.  

Перечисленными судебными актами судом установлены факты о недобросовестном  и неразумном поведении администрации как учредителя предприятия и совершении им  действий, повлекших ухудшение финансового положения должника.  

При этом отсутствие у МУП «АРИС» в 2020 году тарифа на оказание услуг по  передаче электроэнергии не свидетельствует о том, что должник не мог использовать  данное имущество и извлекать прибыль. Учитывая социальную значимость имущества, а  также отсутствие у должника возможности самостоятельно его эксплуатировать, данное  имущество могло быть передано в аренду лицу, правомочному оказывать услуги по  передаче электроэнергии (сетевой организации).  

Таким образом, обоснованы доводы ПАО «Россетти Северный Кавказ» о том, что в  целях консолидации электросетевых активов, электросетевой имущество в г. Ардоне могло  быть передано ПАО «Россетти Северный Кавказ» как вышестоящей сетевой организации, а  денежные средства, полученные от арендной платы, могли быть направлены на погашение  задолженности предприятия перед кредиторами.  

Изъятие имущества привело к существенной убыточности для предприятия. 

В свою очередь, факт удовлетворения требований кредиторов за счет взыскания с  администрации компенсации за переданное администрации имущество подлежит учету при  определении размера субсидиарной ответственности (определение ВС РФ от 17.08.2017 №  305-ЭС15-14221).  

Суд первой инстанции, исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, доводы лиц,  участвующих в деле, верно заключил о наличии вины учредителя должника и собственника  его имущества - АМС МО Ардонский район и причинной связи между действиями  Администрации по изъятию у должника имущества МУП «АРИС» и возникновением у  должника убытков и соответственно об обоснованности доводов заявителя для  привлечения Администрации к субсидиарной ответственности по первому основанию - по  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Ввиду пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить  размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных  имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Абзацем 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Исходя из приведенных норм права суд первой инстанции правомерно счел, что  производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности  АМС МО Ардонский район РСО-Алания по первому основанию следует приостановить до  окончания расчетов с кредиторами.  

Относительно оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности:  необращение ответчиков в суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 61.12.  

Закона о банкротстве) и непередача документов бухгалтерского учета (отчетности) (п/п 2 п.  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) установлено следующее.  

В рамках дела № А61-1381/20 о банкротстве МУП «АРИС» рассмотрено заявление  кредитора МУП «АРИС» - ПАО «Россетти Северный Кавказ» и конкурсного  управляющего должника ФИО2 к Администрации местного  самоуправления муниципального образования Ардонский район РСО-Алания о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с участием  заинтересованных лиц: АМС Ардонского городского поселения РСО-Алания и РСТ РСО- Алания.  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  21.12.2021 отказано в удовлетворении заявленных требований о привлечении  администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам МУП «АРИС».  

При этом в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной  ответственности ПАО «Россетти Северный Кавказ» и конкурсным управляющим  приведены три обоснования:  

1) не поступление имущества, закрепленного за предприятием на праве  хозяйственного ведения, в конкурсную массу вследствие непринятия Администрацией мер  по регистрации права хозяйственного ведения МУП «АРИС» на электросетевое  имущество, а также вследствие передачи в хозяйственное ведение предприятия имущества,  на которое Администрация не обладала правом собственности.  

2) нарушение Администрацией положений статьи 9 Закона о банкротстве,  выразившееся в неисполнении обязанности по инициированию процедуры банкротства в  отношении МУП «АРИС»;  

3) отсутствие документов бухгалтерского учета (отчетности), существенно  затрудняющее формирование конкурсной массы.  

Данное определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания  оставлено без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 18.05.2022 и Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от  06.09.2022.  

Указанными судебными актами установлено следующее. 

Поскольку, по мнению заявителей, обязанность у администрации по  инициированию процедуры банкротства в отношении предприятия возникла не позднее  11.05.2018 года, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона № 266-ФЗ, а именно, положения статьи 61.12 Закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  

принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве,  влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного  заявления в арбитражный суд.  

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном  банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем  через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9  Закона о банкротстве).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной  пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности  лице (лицах). Размер ответственности по указанному основанию равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до  возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1  (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016,  отмечено следующее:  

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути  несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права  последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника  введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем  юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества)  должника.  

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд  с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных  долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие,  убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих  

удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы,  является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона  о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 N 266-ФЗ).  

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи  10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с  неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в  условиях сокрытия от них такого состояния должника.  

Из материалов дела усматривается, что деятельность предприятий,  предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит  убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную  кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом  одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств  и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно  имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные  услуги.  

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент не может  свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя  обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" под неплатежеспособностью понимается прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей как следствие недостаточности денежных средств.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14- П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером  активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние  должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для  немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент не может  свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя  

обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Заявителями не учтено, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.12  Закона о банкротстве ответственность руководителя должника наступает за принятие на  должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.  

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с  нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в  срок, установленные статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину  субъекта ответственности.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (статьи 15,  393 Гражданского кодекса Российской Федерации) для определения размера субсидиарной  ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также  имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о  признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов.  

Заявителями не доказана причинно-следственная связь между бездействием  учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом  и наступлением неплатежеспособности должника.  

Поскольу сам по себе факт ухудшения финансового состояния должника не отнесен  к обстоятельствам, обязывающим учредителя должника обратиться в арбитражный суд с  заявлением о банкротстве должника, суд пришел к выводу о том, что в материалах дела  отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о  недобросовестном и неразумном поведении ответчика, и совершении им действий,  повлекших ухудшение финансового положения должника.  

Суды отметили, что при определении вины собственника муниципального  предприятия необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников- организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.; деятельность  предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится  должник, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет  непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями,  бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся  обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане  постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим  коммунальные услуги; в рассматриваемом споре специфика деятельности должника  предполагает перманентное нахождение в ситуации неисполнения денежных обязательств  перед кредиторами.  

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить  размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных  имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Исходя из п. 14 Постановления N 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи  61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен  совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2  статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.  

Таким образом, для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, заявитель в силу части  1 статьи 65 АПК РФ был обязан доказать, когда именно наступил срок исполнения  обязанности по подаче заявления о признании предприятия банкротом; какие  неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для  подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по данному  основанию.  

Доказывание всех изложенных выше фактов является обязанностью лица,  заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к  субсидиарной ответственности.  

Также судами установлено, что заявителями в нарушение пункта 2 статьи 61.12  Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности Администрации не определен,  что исключает возможность в удовлетворении заявленных требований. При этом  оснований для приостановления производства по заявлению в части определения размера  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами по аналогии с  положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве не имеется, поскольку норма  права, содержащаяся в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, подлежит применению  исключительно при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве.  

Характер правоотношений и объем доказывания при рассмотрении требований,  основанных на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве, принципиально отличается  от требований, основанных на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве.  Объективных обстоятельств, препятствующих конкурсному управляющему для  определения размера субсидиарной ответственности за указанный им период (с 11.05.2018  до возбуждения дела о банкротстве должника - МУП "АРИС"), судом не усматривается.  

В отношении оснований для привлечения Администрации к субсидиарной  ответственности в связи с нарушением требований, установленных подпунктом 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве, судами в ходе рассмотрения первого заявления  установлено следующее.  

Согласно положениям пункта 2 и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации)  или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения  подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и  (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 -ФЗ "О  бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете), ответственность за  организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при  выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.  

Согласно статье 17 Закона о бухгалтерском учете, организации обязаны хранить  первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую  

отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации  государственного архивного дела, но не менее пяти лет.  

Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров  бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.  

В силу подпункта 9 пункта 1 статьи 20 Закона о государственных и муниципальных  унитарных предприятиях собственник предприятия в отношении указанного предприятия  лишь утверждает бухгалтерскую отчетность и отчеты унитарного предприятия.  

Суды пришли к выводу, что действующее законодательство не возлагает на  собственника имущества должника - унитарного предприятия - обязанностей, указанных в  пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по ведению бухгалтерской документации, в  связи с чем привлечение Администрации к субсидиарной ответственности по данному  основанию неправомерно.  

Судами установлено, что отсутствуют доказательства нахождения документов  финансово-хозяйственной деятельности у администрации и ее уклонения от их передачи  конкурсному управляющему, факт отсутствия заявления конкурсного управляющего  должником об истребовании документов у администрации.  

Прекращая производство по требованию о привлечении администрации к  субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 и пункту 1 статьи  61.12 Закона о банкротстве за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и  иной документации должника и за неподачу заявления о признании должника банкротом,  суд первой инстанции верно руководствовался следующим.  

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих  нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 4 АПК РФ).  

При этом Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации исключает  повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же  предмете и по тем же основаниям (пункт 2 части 1 статьи 150 Кодекса). Посредством  данной нормы права законодатель исключил возможность рассмотрения тождественных  исков в разных процессах в целях обеспечения принципа правовой определенности,  исключения ситуаций неоднократного рассмотрения одного и того же спора и вынесения  по нему противоречащих друг другу судебных актов.  

Оценивая тождество исков (споров), суду по общему правилу необходимо  учитывать наличие трех составляющих такого тождества (те же лица, участвующие в деле,  предмет и основание иска) в их совокупности.  

В тоже время в делах же о банкротстве с целью установления тождественности  заявлений анализируются только предмет и основания; критерий субъектного состава не  

учитывается. В деле о банкротстве субъектный состав истцов не имеет решающего  значения для определения признака тождественности; последовательное предъявление  требований новыми представителями (участвующими в деле о банкротстве лицами) не  устраняет признака тождественности иска (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 25.03.2019 № 305-ЭС16-20779 (34, 35).  

Под основаниями заявления понимаются фактические обстоятельства, на которых  заявитель основывает свои требования, под предметом заявления - материально-правовое  требование заявителя к ответчику (пункты 4 и 5 части 2 статьи 125 Кодекса, пункт 25  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 "О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в суде первой инстанции").  

Пунктом 57 Постановления Пленума № 53 не допускается повторное разрешение в  рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем  же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле  о банкротстве. Также не может быть которых основано притязание гражданско-правового  сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к  конкретному лицу. повторно разрешен иск о привлечении лица, контролирующего  должника, к субсидиарной ответственности, поданный вне рамок дела о банкротстве, если  ранее требование по тем же основаниям к тому же лицу было предъявлено и рассмотрено в  деле о банкротстве.  

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной  ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица,  понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых  основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов  должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.  

Следовательно, пункт 57 Постановления Пленума № 53 содержит запрет на  рассмотрение тождественных требований в рамках одного дела о банкротстве, а также вне  рамок дела о банкротстве, если аналогичный спор рассмотрен в рамках дела о банкротстве.  

Так, определением суда от 22.12.2021 по делу № А61-1381/2020, оставленным в силе  постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 года и  постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.09.2022, отказано в  удовлетворении требований кредитора ПАО «Россетти Северный Кавказ» и конкурсного  управляющего должником ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности  

АМС Ардонского района РСО-Алания по пункту 1 статьи 61.12 и по подпункту 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Положениями пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации закреплен принцип недопустимости повторного рассмотрения уже  разрешенного судом дела: суд обязан прекратить разбирательство по делу, если имеется  вступивший в законную силу принятый по тождественному спору судебный акт  арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного  государства (за исключением случаев, когда арбитражный суд отказал в признании и  приведении в исполнение его решения).  

В пункте 57 Постановления Пленума № 53 закреплен аналогичный принцип, в  соответствии с которым не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве  требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же  основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле  о банкротстве.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о  банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает  предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое  сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного  на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до  банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). При этом конечной целью  предъявления соответствующего требования является возмещение вреда, причиненного  кредиторам в результате действий контролирующих лиц, направленных на доведение  должника до банкротства.  

В тоже время, для признания заявления тождественным ранее рассмотренному,  необходимо сопоставить стороны, предмет и основание заявленных требований.  

Сторонами по такому иску являются, с одной стороны, сообщество кредиторов  (независимо от их персонального состава) как истцов в материально-правовом аспекте,  независимо от того, кто выступает их представителем - процессуальным истцом (прежний  или новый арбитражный управляющий, кто-либо из кредиторов и т.д.). С другой стороны,  контролирующее или совместно действующее с ним лицо в качестве ответчиков.  

В рассматриваемом случае применительно к названному признаку имеется элемент  тождественности, так как в рамках настоящего и предыдущего спора заявителем выступало  сообщество кредиторов, а ответчиком - АМС Ардонского района РСО-Алания.  

В свою очередь под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, на  которых заявитель основывает свое требование к ответчику.  

В абзаце третьем пункта 57 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что не могут  быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых  положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника  лица.  

Обращаясь с заявлением о привлечении администрации к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, кредитор и конкурсный управляющий  первоначально сослались на непередачу контролирующим должника лицом - администрации, документации должника (отчетности), существенно затрудняющее  формирование конкурсной массы, и на неисполнение обязанности по инициированию  процедуры банкротства в отношении МУП «АРИС».  

При этом каких-либо новых фактов, которые бы могли подтверждать вину  администрации в невозможности погашения требований кредиторов, истцом не приведено.  

Учитывая, что при подаче первого заявления уже были упомянуты действия  (бездействие) администрации по непередаче документации, по неисполнению обязанности  по инициированию процедуры банкротства в отношении предприятия, в рамках нового  спора о привлечении к субсидиарной ответственности заявители уже не вправе были  ссылаться на указанные факты как на основание своих требований.  

Вместе с тем, ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же  фактами, в том числе, определение заявителями размера субсидиарной ответственности за  спорный период (с 11.05.2018 до возбуждения дела о банкротстве должника ), не устраняет  тождественности оснований и предмета иска.  

Кроме того, кредитор ПАО «РСК» и конкурсный управляющий должником ФИО2 не были лишены возможности уточнить требования при рассмотрении по первому  заявлению о привлечении администрации к субсидиарной ответственности.  

При изложенных обстоятельствах, в настоящем случае имеет место совпадение  сторон, предмета и оснований заявленных требований.  

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил о тождественности ранее  рассмотренного спора и настоящего спора, что влечет за собой прекращение производства  по настоящему заявлению по указанным основаниям - по пункту 1 статьи 61.12 и по  подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Иной подход приведет к возможности инициирования неограниченного количества  споров по вопросу субсидиарной ответственности в целях преодоления не угодных истцам  судебных актов, что противоречит принципу правовой определенности и положениям  

статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об  общеобязательности судебных актов арбитражных судов.  

В связи с чем, производство по обособленному спору в части требований о  привлечении АМС МО Ардонский район к субсидиарной ответственности за необращение  в суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 61.12. Закона о банкротстве) и  непередачу документов бухгалтерского учета (отчетности) (п.п. 2 п. 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве) подлежит прекращению.  

Заявитель также ссылается на привлечение бывших руководителей должника к  субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании должника  банкротом ст. 61.12. Закона о банкротстве) и непередачу ФИО11 документов  бухгалтерского учета (отчетности) (п.п. 2 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

По мнению заявителя, обязанность у бывших руководителей предприятия по  инициированию процедуры банкротства в отношении предприятия возникла не позднее  30.04.2018 (у ФИО4) и не позднее 04.03.2019 у ФИО5, подлежат применению  положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, а именно,  положения статьи 61.12 Закона.  

ФИО3 являлся руководителем с 28.01.2014 по 23.10.2014, ФИО4  являлся руководителем должника с 24.05.2012 по 27.01.2014 и с 24.10.2014 по 03.03.2019;  ФИО10 являлся руководителем должника с 04.03.2019 по 22.07.2020, ФИО6 - с  23.07.2020 по 03.02.2021, соответственно, все они являлись в соответствующие периоды  своей деятельности контролирующими должника лицами.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации  об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) в Закон о  банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального  опубликования (текст Федерального закона № 266-ФЗ опубликован на "Официальном  интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в "Российской  газете" от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от  31.07.2017 № 31 (часть I)). Статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу,  Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и  иных лиц в деле о банкротстве".  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений  о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  

Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.  

Из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности,  изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П следует, что  преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может  осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени,  нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

На основании пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также  исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N  266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения  к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели  место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о  банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то есть до  30.07.2017, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной  ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения  противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица.  

В связи с чем, материально-правовые основания для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о  банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиком виновных действий  (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.  

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О  несостоятельности (банкротстве)" применимы в отношении спорных правоотношений  только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах  осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время  

разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения  отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Обстоятельства, которые кредитор указывает в качестве обоснования для  привлечения к субсидиарной ответственности в отношении ФИО3, имели место  в 2014 году ( с 28.01.2014 по 23.10.2014), до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в этой  связи суд считает необходимым применить к спорным правоотношениям в части  обоснования заявленных требований положения Закона о банкротстве в редакции Закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции в случае  банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника  имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине  руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания  или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей  (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника  может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Названная норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи  56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение по которому дано в  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах,  связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".  

Пунктом 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996   № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с  ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые  имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным  образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56),  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического  лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Ввиду пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель  (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по  обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам  учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных  названным Кодексом либо учредительными документами юридического лица.  

Абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими  лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания  либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае  недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная  ответственность по его обязательствам.  

По смыслу приведенных правовых норм в предмет доказывания по настоящему делу  входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями лиц,  которые имели возможность определять действия должника, и возникшей финансовой  неплатежеспособностью, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по  денежным обязательствам.  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через  родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или  опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процессе  управления должником, проверяя, насколько значимым было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки,  изменившие судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего  существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим.  

Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков  подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения  обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то  есть на момент совершения противоправных действий (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу   № А22-941/2006).  

Положенные в обоснование заявлений действия (бездействие) в отношении  ФИО3 имели место в 2014 году.  

Вопрос об объеме субсидиарной ответственности в указанный период времени был  прямо урегулирован положениями абзаца второго пункта 5 статьи 129 Закона о  банкротстве, согласно которому размер ответственности лиц, привлекаемых к  субсидиарной ответственности определяется исходя из разницы между размером  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными  средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов  

должника. Таким образом, законодатель в тот период не включал сумму текущих платежей  в объем субсидиарной ответственности.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие  у лица права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять  его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие  причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт  недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в  наступлении банкротства.  

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между  несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями  собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная  причинно-следственная связь.  

Вместе с тем, по Закону о банкротстве несостоятельность должника связывается, по  общему правилу, с неплатежеспособностью, то есть состоянием, не позволяющим  должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или)  исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты,  когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Заявленные требования обоснованы ссылками на то, что срок на подачу заявления о  признании предприятия банкротом начал отсчитываться с 30.04.2018, когда согласно  определениям суда задолженность должника перед кредиторами составляла 348 615 354  руб. 64 коп.  

Между тем, на эту дату ФИО3 уже не являлся руководителем МУП  «АРИС», период его работы с 28.01.2014 по 23.10.2014.  

В связи с чем, в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО3 за неподачу заявления о банкротстве в отношении  должника следует отказать.  

Поскольку период работы руководителей МУП «АРИС» ФИО4 - с 27.01.2014  и с 24.10.2014 по 03.03.2019; ФИО10 - с 04.03.2019 по 22.07.2020, ФИО6 - с  23.07.2020 по 03.02.2021 приходится на период после принятия Закона о банкротстве №  266-ФЗ, то в отношении них применяются положения Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ.  

Так, по доводам заявленных требований Тотров В.Б. обязан был обратиться в суд с  соответствующим заявлением не позднее 01.05.2018, Индиков Е.Р. должен был обратиться  в суд не позднее 04.03.2019.  

В силу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном  банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем  через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9  Закона о банкротстве).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной  пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности  лице (лицах).  

Размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств  должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о  банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по  правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве (действовавшей в спорный период), если он не  исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о банкротстве в месячный срок,  установленный п. 2 ст. 9 названного закона.  

Согласно разъяснениям абзаца первого пункта 9 Постановления Пленума № 53,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб  деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

В связи с чем, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к  ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о  собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента  возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда  разумный и добросовестный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в  рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации,  

которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального  режима хозяйствования.  

Бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное  доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед  конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя  должника в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку отражает лишь  общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду  (определение ВС РФ от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553).  

Действующее законодательство не предполагает обязанность указанных в Законе о  банкротстве лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  банкротом (принять такое решение), в момент, как только активы должника стали  уменьшаться.  

Показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение  должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для  немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в  суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и  законных интересов других лиц.  

Наличие у должника формальных признаков, являющихся основанием для  возбуждения дела о банкротстве, само по себе не является достаточным для вывода о  наличии у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника  банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности у  хозяйствующего субъекта еще не означает его неплатежеспособности и не свидетельствует  о наступлении критического момента, с которым Закон связывает необходимость подачи  заявления о признании должника банкротом.  

В пункте 9 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что при исследовании  совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении  руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать,  что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на  временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков  неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,  

приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (пункт 29  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи  заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что  момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется  моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно  свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования  без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

В процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо  учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые  трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными  обстоятельствами.  

Как отмечено в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 13.04.2016, существенная и явная диспропорция между обязательствами и  активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов  нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов  кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования  руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности  (недостаточности имущества) должника.  

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд  с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных  долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие,  убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих  удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы,  является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона  о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ).  

В связи с чем, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10  Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  от 29.07.2017 № 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с  неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в  условиях сокрытия от них такого состояния должника.  

На основании разъяснений пункта 14 Постановления Пленума № 53, согласно  общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том  числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о  банкротстве.  

МУП «АРИС» создано для предотвращения угрозы срыва поставки электроэнергии  потребителям. Основную деятельность предприятие начало осуществлять с 05.09.2012.  Предприятие оказывало потребителям услуги по поставке электроэнергии, водоснабжению  и водоотведению.  

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к  которым относится должник, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как  правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими  организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу  сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные  услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием,  оказывающим коммунальные услуги.  

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент не может  свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя  обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Абзацем тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей как следствие  недостаточности денежных средств.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от  18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над  размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является  свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое  превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий  финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  

основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о  банкротстве.  

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент не может  свидетельствовать о безусловном наличии у должника в лице его руководителя  обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Однако заявителями не учтено, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи  61.12 Закона о банкротстве ответственность руководителя должника наступает за принятие  на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.  

Поскольку сам по себе факт ухудшения финансового состояния должника не  отнесен к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции пришел к  верному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные  доказательства, свидетельствующие о недобросовестном и неразумном поведении  ответчиков, и совершении ими действий, повлекших ухудшение финансового положения  должника.  

При определении вины бывших руководителей предприятия необходимо также  учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их  функционирования в гражданском обороте.; деятельность предприятий, предоставляющих  жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный  характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую  задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с  дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты  за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют  просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги; в  рассматриваемом споре специфика деятельности должника предполагает перманентное  нахождение в ситуации неисполнения денежных обязательств перед кредиторами.  

Материалами дела подтверждается, что должник являлся социально значимым  предприятием, в связи с чем специфика деятельности должника - по оказанию  потребителям услуг по поставке электроэнергии, по водоснабжению и водоотведению, на  финансово-экономические показатели которой непосредственно влияли установленные  органом регулирования тарифы, изначально являлась планово-убыточной.  

Принимая во внимание разъяснения пункта 1 Постановления Пленума № 53,  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его  применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,  

предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК  РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников  корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов  юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых  решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10  ГК РФ).  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017  отмечено, что деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ,  оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных  потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности  граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом  гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если  дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных  услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с  соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее  истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких  предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.  

Ситуация, при которой энергоснабжающая и водоснабжающая организация имеет  непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской  задолженностью, является обычной для их функционирования, в связи с низкой платежной  дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с  экономически обоснованными тарифами. В связи с этим сам по себе признак  недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед  ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут  свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление  о признании несостоятельным (банкротом). Формальное превышение размера  кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе  должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои  обязательства.  

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут  быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (аналогичная позиция  изложена в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666 (1,2,4) по делу № А40-240402/2016).  

Ввиду правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-11, формальное превышение размера  кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе  должника, не является свидетельством невозможности должником исполнить свои  обязательства.  

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий,  характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных  значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с  заявлением о банкротстве должника.  

Этот вывод согласуется с тем, что специфика функционирования подобного рода  организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими  организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные  услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью,  что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500).  

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером  оборотных активов не свидетельствовало о невозможности предприятия исполнять свои  обязательства; в силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области  жилищно-коммунального хозяйства, ситуация, при которой у исполнителя имеется  кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся  дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть  обычной является ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты коммунальных услуг  потребителям наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов.  

Создание должника было вызвано необходимостью осуществления предприятием  деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с  организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами.  

В связи с чем, уже при создании предприятия произошло смешение частных и  публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу:  коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского  (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение  прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой  дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой  генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована для достижения иной, публичной  цели, социального результата -обеспечения населения жизненно необходимой  коммунальной услугой.  

В Законе о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в  виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он  должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и  негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению  предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно  неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого  руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми  кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

У должника кроме двух кредиторов (ПАО «Россетти Северный Кавказ»" и УФНС  России по РСО-Алания) иных кредиторов в период после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, не возникло.  

Наличие задолженности перед имеющимися кредиторами является объективной с  учетом деятельности должника как социально значимого предприятия, спецификой  которого является распределение воды для питьевых и промышленных нужд.  

В данном случае деятельность должника свидетельствует о том, что оказание услуг  по энергоснабжению и распределению воды потребителям не может быть оказано без  потребления электроэнергии, именно этим объясняется возникшая задолженность перед  ПАО «Россетти Северный Кавказ»". Новых кредиторов должник не привлек. Выполняя  социально значимую функцию и продолжая потреблять для этого электроэнергию, не имея  возможность остановить процесс оказания услуг по передаче электроэнергии и  распределения воды потребителям, руководители должника не совершили действий,  направленных на причинение вреда.  

Руководитель социально значимого предприятия не имеет возможности остановить  оказание услуг населению и уйти в банкротство в отсутствие в данном регионе  аналогичного предприятия, которое могло бы осуществлять данные функции за него, для  соблюдения стабильности оказания социально значимых услуг проживающих в данном  регионе граждан.  

В материалы дела не представлено доказательств злоупотребления правом со  стороны ответчиков при распоряжении получаемыми предприятием денежными  средствами за оказанные услуги.  

Наращивание обязательств должника в данном случае носило объективный  характер, учитывая социально значимую функцию, выполняемую предприятием, в связи с  чем более ранняя подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов  кредиторов по обязательствам, от которых предприятие в силу публичного характера  

деятельности по оказанию услуг по энергоснабжению и распределению питьевой воды  населению не имело возможности отказаться.  

Принимая во внимание социально значимую функцию предприятия и  невозможность ранее при наличии признаков неплатежеспособности, автоматически  прекратить оказание услуг населению и инициировать процедуру банкротства, в  рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности  руководителей должника за необращение в суд с заявлением о признании должника  банкротом, отсутствуют.  

Кроме того, заявителем не доказана причинно-следственная связь между  бездействиями ФИО4 и ФИО5 по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом и наступлением неплатежеспособности должника, а также  их вина.  

На основании общих положений о гражданско-правовой ответственности (статьи 15,  393 Гражданского кодекса Российской Федерации) для определения размера субсидиарной  ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также  имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о  признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок,  установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, имеет  значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании  должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также  вина субъекта ответственности.  

В пункте 1 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что привлечение  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его  применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,  предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК  РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников  корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов  юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых  решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10  ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в  пункте 9 постановления Пленума N 53, при исследовании совокупности обстоятельств,  входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность  по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он,  несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть  освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом,  поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств  (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами  совещаний и т.п.).  

При определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику  правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в  гражданском обороте.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305- ЭС21-4666(1,2,4), наличие публичной цели создания должника, не связанной с извлечением  прибыли, извещение руководителем должника собственника его имущества о возникших в  связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на  необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство,  свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в  преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность  директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан  публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9  Постановления Пленума № 53).  

Также в предмет судебного исследования входят причины, приведшие к  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия)  контролирующих лиц, были ли ответчики соучастниками лиц, виновных в  несостоятельности.  

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя  должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у  руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой  момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не  приведет к выходу из кризиса.  

Иное могло бы свидетельствовать о неразумности его действий по смыслу  разъяснений, содержащихся в подп. 2 п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". Согласно этим  разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения  не принял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер,  направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в  частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие  решения до получения дополнительной информации.  

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и  реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если  его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в  разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй  пункта 9 Постановления Пленума № 53).  

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только  документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных  доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти,  протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности  допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения  обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план  разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и  получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных  действий, причиняющих вред кредиторам.  

В материалы дела ФИО4 представил документы в подтверждение того, что он,  будучи добросовестным и разумным руководителем, приступил к более детальному  анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии. Руководитель  

предприятия обращал внимание на то, что невозможность исполнения предприятием  обязательств перед основным кредитором была обусловлена, помимо прочего, спецификой  деятельности должника, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая  нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед  поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и  иных потребителей.  

Также ФИО4 обращался к учредителю и собственнику предприятия - АМС МО  Ардонский район, в Региональную службу по тарифам с предложением пересмотреть  тарифы в сторону их уменьшения. Подал исковое заявление в Арбитражный суд РСО- Алания об уменьшении тарифов, получил положительное решение, проводил  взаиморасчеты с кредитором. С целью уменьшения кредиторской задолженности перед  заявителем направлял на погашение долга по электроэнергии денежные средства за  поставку питьевой воды.  

По заявлению руководителя ПАО «Россетти Северный Кавказ» в органы  внутренних дел по обвинению руководителя МУП «АРИС» в хищении денежных средств и  противоправных и мошеннических действиях по неуплате дебиторской задолженности  электроэнергию, была проведена соответствующая проверка действий ФИО4 По  результатам проверки органами внутренних дел были выявлены перечисленные выше  меры, предпринятые руководством МУП «АРИС» по оздоровлению предприятия и вывода  его из условий неплатёжеспособности, не выявлено никаких хищений чужого имущества,  приобретения права обмана и злоупотребления доверием, в связи с чем постановлением от  21.12.2018 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении директора МУП АРИС»  ФИО4 по части 4 статьи 159 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава  преступления.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305- ЭС21-4666(1,2,4), согласно которой наличие публичной цели создания должника, не  связанной с извлечением прибыли, извещение руководителем должника собственника его  имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного  указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как  обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения  оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает  ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план  будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго  пункта 9 Постановления Пленума № 53), суд считает, что в данном случае, исходя из  

имеющихся в деле доказательств, заявителями не доказано наличие оснований для  привлечения Тотрова В.Б. к субсидиарной ответственности.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для  привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о  признании МУП «АРИС» банкротом.  

ФИО5 приступил к работе в качестве директора муниципального унитарного  предприятия «Ардонские инженерные сети» с 19.02.2019 по 31.07.2020, то есть сразу после  увольнения с этой должности ФИО4  

В период работы ФИО5 в качестве директора, являясь ресурсоснабжающим  предприятием, МУП «АРИС» продолжало выполнять социально значимые функции, такие  как: предоставление услуг водоснабжения, водоотведения на территории Ардонского  района и услуги по поставке и распределению электрической энергии на территории г.  Ардон.  

ФИО5 через два месяца работы в должности директора, детально анализируя  деятельность предприятия, пришел к выводу, что МУП «АРИС» находился в сложной  ситуации: расходы предприятия превышали доходы от деятельности. Для финансового  оздоровления предприятия был разработан антикризисный план, мероприятия которого  охватывали все сферы деятельности предприятия: водоснабжение, водоотведение и  электроснабжение. Все усилия были направлены на вывод предприятия из кризисного  состояния, конкретно: - на увеличение доходности за счет инвентаризации абонентской  базы, взыскание дебиторской задолженности (это разъяснительная работа с абонентами:  лично сотрудниками предприятия и через СМИ, претензионная работа с должниками), -  изыскание дополнительных источников поступления денежных средств (это организация  работы по получению тарифов на техническое присоединение к инженерным сетям, для  чего необходима была инвестиционная программа). Выполнение мероприятий  антикризисного плана не требовали дополнительных денежных средств, а итоги  выполнения вышеуказанных мероприятий планировалось подвести в конце 2019 года.  

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы по г. Владикавказ в сентябре 2019 года обратилась с  заявлением в Арбитражный суд РСО-Алания к муниципальному унитарному предприятию  «АРИС» о признании несостоятельным (банкротом) в порядке отсутствующего должника.  

20.03.2020 Арбитражный суд РСО-Алания принял решение об отказе в признании  МУП «АРИС» несостоятельным (банкротом) в порядке банкротства отсутствующего  должника. ФИО5 посчитал, что инициативу о признании МУП «АРИС»  несостоятельным (банкротом) взяла в свои руки Федеральная налоговая служба России.  

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между  несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями  собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная  причинно-следственная связь.  

Именно на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством  доказывания.  

ФИО5, проработав в этой должности чуть меньше полутора лет, разработал  антикризисный план, предпринимал действия по выводу предприятия из временных  трудностей, рассчитывая вывести предприятие из кризисного состояния, однако уже  25.10.2019 на основании заявления Федеральной налоговой службы России в лице  управления Федеральной налоговой службы России по РСО-Алания в отношении МУП  «АРИС» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).  

Решением Арбитражного суда РСО-Алания от 20.03.2020 (резолютивная часть  оглашена 17.03.2020) по делу № А61-4849/19 в удовлетворении заявления  уполномоченного органа о признании муниципального унитарного предприятия «Арис»  (ИНН 

<

***>), расположенного по адресу: РСО-Алания, 

<

...>,  несостоятельным (банкротом) в порядке банкротства отсутствующего должника отказано.  

После принятия указанного решения ФИО5 проработал в должности  руководителя МУП «АРИС» чуть больше трех месяцев.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4) отмечено, что наличие  публичной цели создания должника, не связанной с извлечением прибыли, извещение  руководителем должника собственника его имущества о возникших в связи с этим  финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи  заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о  наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении  кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора,  добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным  собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 Постановления  Пленума № 53), суд считает, что в данном случае, исходя из имеющихся в деле  доказательств, заявителями не доказано наличие оснований для привлечения ФИО5  к субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела  доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришел к верному выводу об отсутствии  оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу в  суд заявления о признании МУП «АРИС» банкротом.  

Дзитоев С.К. назначен на должность директора МУП «АРИС» с 13.07.2020 и  проработал до 03.02.2021, то есть в период, когда в отношении МУП «АРИС» уже была  введена процедура наблюдения (определение суда от 03.07.2020).  

В силу положений пункта 2 и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации)  или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Положениями пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что  положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых  возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и  (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Ввиду статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 -ФЗ «О бухгалтерском  учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), ответственность за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций несут руководители организаций.  

В соответствии со статьей 17 Закона о бухгалтерском учете, организации обязаны  хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую  отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации  государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию  хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской  отчетности несет руководитель организации.  

Согласно статьям 64 и 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит  обязанность по предоставлению временному управляющему должника перечня имущества  должника и заверенных копий документов, отражающих экономическую деятельность  должника за три года до введения наблюдения, а конкурсному управляющему - 

бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей.  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи  64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о  банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению  арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее  передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а  также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по  суду исполнения данной обязанности в натуре.  

В Определении Верховного Суда РФ от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683 отмечено, что  для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к  субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному кредитору  необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней  полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве.  

На основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью  погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет,  что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно  действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно  в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные  права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще  большего ущерба интересам кредиторов.  

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной  ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума   № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь,  привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства  

понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов  должника.  

По смыслу разъяснений пункта 24 Постановления Пленума № 53 арбитражный  управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых  фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной  обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ).  

На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию  распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к  форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением  конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования,  конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (пункт 4 части 2 статьи 125  АПК РФ).  

При этом для удовлетворения заявленного конкурсным управляющим требования  суду необходимо установить конкретный перечень истребуемых документов, а также  исследовать вопрос фактического их нахождения у лица, к которому предъявлены  соответствующие требования, так как судебный акт, обязывающий передать документы,  отсутствующие у лица, не будет обладать признаками исполнимости (статья 16 АПК РФ).  

В тоже время степень должной конкретизации требования арбитражного  управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств  рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности  осуществления управляющим возложенных на него полномочий. Например, обращенное к  бывшему руководителю требование о предоставлении договоров за определенный период  не обязательно предполагает указание точных дат составления договоров и их номеров,  которые управляющий может не знать.  

Приводя строго определенный перечень документов, подлежащих истребованию,  конкурсный управляющий должен обосновать свое утверждение об объективном  существовании поименованных им документов, а также наличие у бывшего руководителя  должника нормативно установленной обязанности по их хранению, что, в свою очередь,  переводит на лицо, ответственное за хранение документов и обязанное их передать во  исполнение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, бремя доказывания  факта передачи документов или их утраты и невозможности восстановления, в том числе  совершения действий по истребованию документации у предыдущего руководителя либо  по восстановлению документации иным образом.  

С одной стороны, законодатель не ограничил арбитражного управляющего в объеме  запрашиваемой информации, с другой, из содержания норм Закона о банкротстве следует,  

что конкурсный управляющий вправе запросить только актуальную и имеющуюся в  наличии информацию. Заявляя ходатайство об истребовании, конкурсный управляющий  должен иметь доказательства наличия документов и имущества у стороны, к которой он  обращается.  

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2017 № 305- ЭС16-14210, от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172 отмечено, что, возлагаемая по суду  обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно  и субъективно исполнимой, а объективная невозможность исполнения руководителем  обязанности по ее передаче арбитражному управляющему исключает возможность  удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности,  предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый  пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016   № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств") (далее – Постановление  Пленума № 7).  

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  19.01.2022 по делу № А61-1381/20 установлено, что ФИО6 заказным письмом с  простым уведомлением от 23.07.2020 № 311, направил 27.07.2021 в адрес временного  управляющего МУП «АРИС» ФИО2 перечень документов: копия письма от  23.07.2020 № 311, направленного 27.07.2021 ФИО6 заказным письмом с простым  уведомлением в адрес временного управляющего МУП «АРИС» ФИО2 с перечнем  документов, в том числе: учредительных документов должника, бухгалтерских  документов, приказов по личному составу, договоров возмездного оказания услуг за 2019,  2020 гг, трудовые договора - на 140 листах, штатные расписания за период с 2016 по 2020  гг. Указанным письмом также сообщалось, что сотрудниками УЭБ и ПК МВД по РСО- Алания на основании распоряжения от 23.12.2018 № 106 «О проведении гласного  оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений,  участков местности и транспортных средств» запрошены и изъяты документы,  отражающие финансово-хозяйственную деятельность предприятия, в том числе авансовые  отчеты за 2016, 2017, 2018, частично за 2019 год, кассовые книги и отчеты с 2016 по  01.07.2020 года и пр.; акт приема-передачи документов при прекращении полномочий  директора от 11.02.2021 в присутствии главного бухгалтера МУП «АРИС» ФИО12,  бухгалтера по работе с юридическими лицами ФИО13 и ведущего юриста ФИО14 о передаче ФИО15 по доверенности бухгалтерских, иных документов и  ценностей, ключи от кабинета, печать подписанный ФИО6 и присутствующими  работниками должника; акт приема-сдачи документов от 04.03.2021, подписанный и.о.  

директора МУП «АРИС» Дзитоевым С.К. и конкурсным управляющим А.Л.Голдиным,  согласно которому конкурсный управляющий должника принял электронную базу  бухгалтерского учета 1С предприятия «Формула ЖКХ+бухгалтерия» МУП «АРИС»,  актуальную в части ведения абонентских лицевых счетов. В данном акте указано, что  бухгалтерский учет, согласно учетной политике предприятия, ведется в журнально-ордерной форме учета; акт приема-передачи от 10.11.2021, подписанный Дзитоевым С.К. и  Голдиным А.Л., согласно которому Дзитоев К.С. передал, а Голдин А.Л. принял оригиналы  договоров холодного водоснабжения и водоотведения, заключенные с контрагентами,  документы по дебиторской задолженности (акты взаимных расчетов с контрагентами  (оригиналы)), акты оказанных услуг, счета-фактуры, счета-фактуры, акты снятия показаний  приборов учета холодной воды и др.)); список должников, направленных в Ардонский  районный отдел судебных приставов Управления Федеральной службы судебных  приставов по Республике Северная Осетия-Алания за 2018-2020 гг.  

Данным определением суд обязал ФИО6 передать список всех дебиторов с  указанием размера дебиторской задолженности, оснований и даты возникновения  задолженности, адреса дебиторов); документы, подтверждающие наличие дебиторской  задолженности: договоры, соглашения, копии претензий и исковых заявлений, документы  по исполнительным производствам (постановления судебных приставов, исполнительные  листы, судебные приказы).  

Исходя из разъяснений пункта 22 Постановления Пленума № 7, а также положений  всего раздела "Ответственность за неисполнение обязательства в натуре" и позиции  Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 30.01.2017 № 305- ЭС16-14210, от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172, возлагаемая по суду обязанность по  исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно  исполнимой.  

Между тем, материалами дела не доказано, что документы, касающиеся  дебиторской задолженности предприятия, существовали до назначения ФИО11 на  должность руководителя предприятия, фактически существовали, что подтверждается в  том числе, письмом бывшего директора предприятия ФИО5 от 15.02.2023.  

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт непередачи  конкурсному управляющему каких-либо документов, которые бы не позволили установить  размер дебиторской задолженности (65 986 тыс. руб.), указанный в балансе Предприятия за  2019 год. Факт несоответствия размера дебиторской задолженности за 2019 год той сумме,  которая указана в бухгалтерском балансе предприятия, материалами дела не доказан.  

В тоже время бухгалтерская отчетность предприятия за 2019 год, содержащая, в том  числе, и сведения о дебиторской задолженности), сдана в налоговый орган руководителем  

предприятия, исполняющим указанную обязанность до назначения на эту должность  Дзитоева С.К. Бухгалтерская отчетность за 2020 год формировалась и сдавалась в  налоговый орган уже в январе 2021 года конкурсным управляющим должником.  

По аналогии позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 06.07.2021 № 306-ЭС19-2986 (12), в случае отказа в истребовании  документов у бывшего руководителя конкурсный управляющий не утрачивает право на  обращение в суд с заявлением о привлечении такого руководителя к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника при наличии доказательств,  свидетельствующих о сокрытии какой-либо документации, относящейся к деятельности  должника (которые не были или не могли быть представлены при рассмотрении  обособленного спора об истребовании), установлении факта виновного противоправного  сокрытия (необеспечения сохранности) им какого-либо документа, действительно  повлекшего невозможность формирования конкурсной массы.  

Следовательно, положения Закона о банкротстве предусматривают субсидиарную  ответственность контролирующего лица при наличии вины в банкротстве должника либо в  умышленных действиях по непередаче, направленных на воспрепятствование  формированию конкурсной массы.  

Учитывая, что в отношении ФИО6 подобных оснований не усматривается,  суд первой инстанции верно заключил, что основания для его привлечения к субсидиарной  ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной  первичной документации должника отсутствуют.  

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для  отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом  выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств,  установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических  обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда  апелляционной инстанции не имеется. Учитывая изложенное, оценив в совокупности  материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы,  изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом  применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные  жалобы не подлежат удовлетворению.  

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм  материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в  связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.  

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют  предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда  первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от  31.07.2023 по делу № А61-1381/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.А. Белов Судьи С.И. Джамбулатов  Н.В. Макарова