АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4416/20 

Екатеринбург

29 января 2024 г.

 

Дело № А76-24041/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Калугина В.Ю., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эвопак» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ», ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.07.2023 по делу № А76-24041/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет. 

Судом кассационной инстанции удовлетворено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» (далее – общество «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ») об участии его представителя в рассмотрении кассационной жалобы с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), однако представитель общества обеспечил личную явку в суд округа, в связи с чем суд кассационной инстанции перешел к рассмотрению жалобы в обычном режиме, судебное заседание продолжено без использования систем веб-конференции и ведения протокола судебного заседания.

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:

общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» – ФИО3 (доверенность от 30.12.2022 № 01/130);

ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 03.03.2021, паспорт);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 21.04.2022, паспорт).

Обществом «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» заявлено ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное подачей в суд первой инстанции ходатайства о процессуальном правопреемстве в связи с уступкой прав требования к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «Хавер и Бекер» и необходимостью выяснения позиции нового кредитора. Ходатайство судом кассационной инстанции рассмотрено и отклонено, поскольку оснований для отложения судебного заседания, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении заявленного ходатайства не установлено, указанное заявителем обстоятельство не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб, в том числе и его жалобы по существу; кроме того, из материалов банкротного дела следует, что заявление о процессуальном правопреемстве поступило в суд 22.01.2024, то есть непосредственно в день судебного заседания суда округа (подано в суд первой инстанции в электронном виде через систему «Мой Арбитр»  21.01.2024 –воскресенье) и не принято судом первой инстанции к своему производству.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «Эвопак» (далее – общество «Эвопак», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Челябинской области 13.12.2017 поступило заявление ФИО2 о включении задолженности перед ним в сумме 57 925 083 руб. 86 коп. в реестр требований кредиторов должника. 

Конкурсный управляющий обществом «Эвопак» ФИО7 27.06.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании договора аренды недвижимости от 01.07.2015, заключенного между должником и ФИО2, недействительной сделкой и применении последствийее недействительности.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО7 13.08.2018 и 06.02.2019 обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделками договоров займа от 11.03.2015 и 06.04.2015, заключенных между обществом «Эвопак» и ФИО2, и применении последствий их недействительности.

Указанные заявления конкурсного управляющего ФИО7 и ФИО2 объединены судом первой инстанции в одно производстводля совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

В ходе рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.12.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Эвопак», конкурсным управляющим утверждена ФИО8, которая определением того же суда от 25.02.2022 также отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.07.2023 требования ФИО2 в сумме 57 925 083 руб. 86 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. В удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 определение суда первой инстанции от 13.07.2023 изменено, пункт первой резолютивной части определения изложен в следующей редакции: «Признать требования ФИО2 к обществу «Эвопак» в общей сумме 28 615 520 руб. 85 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении остальной части требований отказать». В остальной части определение суда от 13.07.2023 оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий, общество «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление апелляционного суда от 24.10.2023 изменить, исключив из размера требований кредитора, признанных обоснованными, задолженность по договорам займа от 11.03.2015 и 06.04.2015 на сумму 5 294 851 руб. 66 коп. и начисленные на них проценты, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель жалобы указывает на необоснованность придания судами преюдицальности постановлению суда апелляционной инстанции от 12.09.2017 по делу № А76-30582/2016 о взыскании убытков со ФИО5, поскольку при его рассмотрении судами надлежащим образом не исследовался вопрос реальности выдачи займов в части безналичных переводов ввиду исключения таких требований из иска. С точки зрения конкурсного управляющего, кредитором не доказан факт перечисления денежных средств в адрес сторонних организаций на основании распоряжений должника. 

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит постановление суда апелляционной инстанции от 24.10.2023 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 13.07.2023. Кредитор приводит подробные доводы, излагающие фактические обстоятельства дела, на которые он ссылался при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, обосновывающие, по его мнению, наличие оснований для включения задолженности перед ним в реестр требований кредиторов должника, обращает внимание, что схема взаимоотношений между должником и кредитором была частично отражена в корпоративном договоре от 07.07.2015, которым предусмотрена выплата арендных платежей ФИО2 в качестве вознаграждения за вклад в общество, а также указывает, что созданный сторонами механизм распределения прибыли не затрагивал права и законные интересы независимых кредиторов должника. Резюмируя изложенное, податель жалобы полагает, что у судов не имелось основания для ограничения размера требований по договору аренды рыночной стоимостью прав аренды, считает, что его требования подлежат удовлетворению преимущественно перед требованиями иных участников, а именно ФИО5 

Общество «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» в своей кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 13.07.2023 и постановление апелляционного суда от 24.10.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО2, об удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что судами при рассмотрении обособленного спора не учтен факт получения ФИО2 в качестве встречного предоставления по договорам займа недвижимого имущества, возведенного должником, в связи с чем не имелось основания для признания задолженности перед ним существующей. Податель жалобы также приводит доводы о том, что ФИО2 большую часть денежных средств по договорам займа передавал ФИО5 уже после того, как стал участником должника; данные обстоятельства, по мнению кредитора, свидетельствуют об осуществлении ФИО2 кредитования общества «Эвопак».

Обществом «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» через систему «Мой Арбитр» 19.01.2024 в 09 ч. 34 мин. по московскому времени (зарегистрировано в делопроизводстве суда 19.01.2024 в 13 ч. 48 мин. по московскому времени), то есть за один рабочий день до назначенного судом округа судебного заседания (22.01.2024 на 10 ч. 30 мин.) представлены дополнения к кассационной жалобе(с доказательствами направления в адрес ряда других участников процесса электронной почтой также 19.01.2024). 

В приобщении указанных дополнений судом округа отказано. Как с момента вынесения последнего обжалуемого судебного акта (24.10.2023), так и с момента принятия кассационной жалобы общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» к производству (29.12.2023) у подателя жалобы было достаточно времени для представления и направления в суд и иным участникам процесса дополнений. Неисполнение процессуальных обязанностей, равно как и злоупотребление процессуальными правами, влечет неблагоприятные последствия для такого участника процесса. Сознательное направление кассатором дополнений к кассационной жалобе (содержащих доводы по существу обжалования) только накануне судебного заседания лишает иных участников процесса объективной возможности ознакомления с ними и не может свидетельствовать о добросовестном соблюдении таким лицом норм процессуального законодательства. 

Поступивший от ФИО5 отзыв судом округа также не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств его заблаговременного направления лицам, участвующим в деле, не представлено. 

Поскольку дополнения общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» к кассационной жалобе и отзыв ФИО5 поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на бумажном носителе лицам, их представившим, не подлежат.

ФИО2 представлен отзыв на кассационные жалобы конкурсного управляющего и общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ», в котором он против доводов жалоб возражает, просит оставить их без удовлетворения.

Представитель ФИО5 в судебном заседании доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего и общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» поддержал, заявил возражения относительно доводов жалобы ФИО2 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Эвопак» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.06.2014, основной вид деятельности общества – деятельность по упаковыванию товаров.

Участником общества «Эвопак» – обществом с ограниченной ответственностью «Сибирская Цементная Компания» (далее – общество «СЦК») 10.12.2014 в адрес ФИО2 направлено коммерческое предложение, предметом которого является запуск на территории г. Челябинска проекта ADAMS – производство по фасовке цемента в ПВД упаковку по технологии ADAMS немецкой компании Haver&Boecker производительностью 400 000 тонн в год.

В данном предложении, помимо прочего, указано на заключение между обществом «СЦК» и обществом «Хавер и Беккер Холдинг ГмбХ» договора аренды от 26.06.2014 № 1 с правом последующего выкупа оборудования, находящегося в г. Челябинске и готового к монтажу, инвестору (ФИО2) предложено приобрести объект (комплекс по перевалке и тарированию цемента, расположенный в Металлургическом районе г. Челябинска), создать новое юридическое лицо и передать имущество в аренду должнику.

В целях исполнения коммерческого предложения 24.12.2014 ФИО2 на основании договора купли-продажи приобрел в собственность земельный участок площадью 2 158 кв. м, нежилое здание (склад цемента) площадью 240,2 кв. м, нежилое здание (здание склада цемента) площадью 350,2 кв. м, сооружение (подъездной железнодорожный путь) протяженностью 234,8 м, расположенные по адресу: г. Челябинск, Металлургический район, Северо-восточная промышленная зона. Регистрация права собственности ФИО2 на указанное недвижимое имущество осуществлена 26.01.2015.

Решением участника должника – обществом «СЦК» от 04.03.2015 ФИО2 принят в состав участников должника. Согласно записи в Едином государственном реестре юридических лиц на 25.06.2015 участниками общества «Эвопак» являлись ФИО2 с долей участия в уставном капитале 50% (номинальной стоимостью доли 10 000 руб.) и ФИО5 с долей участия в уставном капитале 50% (номинальной стоимостью доли 10 000 руб.), полномочия директора должника исполнял ФИО5 (запись от 16.03.2015).

В соответствии с вышеуказанным договором аренды оборудования от 26.06.2014 общество «СЦК» являлось арендатором линии фасовки с фасовочной машиной модели HAVER ADAMS 10.

На основании договора от 28.04.2015 № 03-ОБ общество «СПЦ» передало права и обязанности по договору аренды от 26.06.2014 ФИО2 (стоимость уступаемых прав составила 21 358 658 руб. 04 коп.), в том числе задолженность первоначального арендатора по арендным платежам в размере 20 000 Евро за ноябрь 2014 года, 20 000 Евро за декабрь 2014 года, 25 000 Евро за январь 2015 года (пункт 2.4).

В пункте 2.3 договора от 28.04.2015 первоначальный арендатор гарантировал, что уплачен авансовый платеж в размере 590 130 Евро, арендная плата за октябрь 2014 года в размере 20 000 Евро (пункт 2.3).

В последующем ФИО2 на основании договора от 01.07.2015 передал в аренду должнику объекты недвижимости, приобретенные им по договору от 24.12.2014, в целях реализации на территории арендуемого объекта проекта ADAMS – производство по фасовке цемента в ПВД упаковку по технологии ADAMS немецкой компании Haver&Boecker производительностью 400 000 тонн в год. Стоимость арендной платы согласована сторонами в сумме 1 000 000 руб., начисление производится с мая 2015 года.

Регистрация договора аренды осуществлена 03.08.2015, объекты переданы арендатору по акту от 01.07.2015.

Кроме того, между ФИО2 (займодавец) и обществом «Эвопак» (заемщик) также были заключены два договора займа:

– от 11.03.2015, в соответствии с условиями которого должнику предоставлены денежные средства в сумме 4 500 000 руб. под 15 % годовых сроком на 30 месяцев;

– от 06.04.2015, согласно которому заемные денежные средства предоставляются по заявкам заемщика под 15 % годовых на срокдо 31.12.2015, конкретной суммы займа договор не содержит.

Затем 15.07.2015 между ФИО5, ФИО2 и ФИО9 заключен корпоративный договор, по условиям которого участники договорились о реализации на территории г. Челябинска проекта ADAMS – производство по фасовке цемента в ПВД упаковку по технологии ADAMS немецкой компании Haver&Boecker производительностью 400 000 тоннв год.

Во исполнение корпоративного договора в целях организации производственной площадки ФИО2 приобретены объекты движимого (конструкции металлические сборно-разборные свободной планировки (ангар) металломасса конструкции 13 894 кг. –1 ед. и 5 359 кг. – 1 ед.) и недвижимого имущества. Вложения кредитора на приобретение имущества составили39,5 млн руб., объекты переданы должнику в аренду сроком на 3 года с арендной платой 1,128 млн руб. в месяц.

В соответствии с условиями корпоративного договора ФИО2 в целях подготовки производственной площадки обязался предоставить обществу «Эвопак» 15 млн руб. под 15% годовых со сроком возврата – «по требованию», но не ранее истечения срока выкупа оборудования. На момент подписания договора обществу предоставлены заемные средства в сумме 8 700 000 руб. (пункт 1.6).

Корпоративным договором от 15.07.2015 также предусмотрены право ФИО9 в любой момент заявить о своем желании войти в обществов качестве участника (пункт 2.2), ожидаемый результат от проекта – вывод его на окупаемость в течение трех лет и возможность реализации продукции в количестве не менее 50% объема производства ежемесячно, выкуп обществом «Эвопак» оборудования, переданного ему в аренду по договору от 26.06.2014с учетом договора от 28.04.2015, у общества «Хавер и Беккер Холдинг ГмбХ» (пункт 3.1), а также обязанность ФИО2 в случае выкупа должником оборудования передать ему в качестве вклада в имущество объекты и земельные участки, указанные в пункте 1.3 договора и находящиеся у общества в аренде (пункт 3.2).

Пунктом 1.6 корпоративного договора предусмотрено, что в случае выкупа должником арендованного оборудования одновременно с передачей ему объектов недвижимости и земельных участков между ФИО2 и обществом «Эвопак» по соглашению прекращаются обязательства последнего в части возврата суммы основного долга по договорам займа, заключенным между указанными лицами в целях реализации проекта, при этом предусмотрено право сторон выбрать любой другой способ прекращения указанных обязательств, включая прощение долга, с учетом налоговых последствий для общества (пункт 3.3).

Дополнительным соглашением от 02.11.2015 к корпоративному договору зафиксировано, что на дату подписания соглашения общество «Эвопак» имеет задолженность перед ФИО2 в размере суммы неуплаченной арендной платы по договору аренды объектов недвижимости от 01.07.2015 – 6 768 000 руб., суммы основного долга по договору займа от 11.03.2015 – 4 500 000 руб.,суммы основного долга по договору займа от 06.04.2015 – 12 782 545 руб., общей суммы процентов по заемным обязательствам на 31.10.2015 – 917 190 руб. 55 коп. (пункт 1.2).

В этом же дополнительном соглашении стороны предусмотрели, что для запуска производства требуется дополнительное финансирование в объеме не менее 5 300 000 руб. На дату подписания соглашения ФИО2 на условиях займа уже произвел дополнительное финансирование в размере 1 676 480 руб.

Согласно пункту 2.2 дополнительного соглашения должник обязался (в соответствии с дополнительным соглашением от 02.11.2015 № 1 к договору аренды от 01.07.2015, дополнительным соглашением от 27.10.2015 № 1 к договорам займа от 11.03.2015 и от 06.04.2015) исполнить обязательства перед ФИО2 в объеме, предусмотренном указанными дополнительными соглашениями, в срок до 30.11.2016. На случай неисполнения должником указанных обязательств в установленный срок ФИО5 обязался по письменному требованию ФИО2 продать ему свою долю в уставном капитале общества по номинальной стоимости (пункт 2.4).

Данным дополнительным соглашением от 02.11.2015 также исключен из корпоративного договора от 07.07.2015 пункт 3.2, касающийся передачи ФИО2 в собственность должника в качестве вклада объектов и земельных участков. 

Помимо изложенного, дополнительным соглашением от 02.11.2015 предусмотрено, что  в случае перехода права собственности на долю в уставном капитале общества «Эвопак» к ФИО2 в соответствии с пунктами 2.4, 2.5 соглашения последний обязуется в течение 12 месяцев с момента возникновения его права собственности на долю не производить отчуждение доли третьим лицам и не продавать принадлежащие ему объекты движимого и недвижимого имущества, расположенные по адресу: г. Челябинск, Металлургический район, Северо-восточная промышленная зона и образующие имущественный комплекс для организации производства по фасовке цемента в ПВД упаковку по технологии ADAMS немецкой компании Haver&Boecker (пункты 2.9, 2.10).

В течение указанного периода времени участники соглашениябудут предпринимать меры по продаже бизнеса по фасовке цемента целиком с передачей покупателю неисполненных обязательств перед обществом «Хавер и Беккер Холдинг ГмбХ». Сторонами определен порядок распределения денежных средств в случае продажи бизнеса, а именно: в первую очередь погашаются все обязательства перед ФИО2, существующие к моменту проведения расчетов, а также возвращаются вложенные инвестициив размере затрат на приобретение объектов; оставшаяся сумма распределяется между ФИО5 и ФИО9

В связи с неисполнением должником вышеперечисленных принятых на себя обязательств по оплате арендной плате, погашению займов, расчетам за аренду оборудования, своевременному запуску проекта и его реализации ФИО2 направил в адрес общества «Эвопак» уведомления о расторжении договора аренды объектов недвижимости от 01.07.2015 (письма от 12.09.2016, 01.03.2017).

В то же время 12.12.2016 общество «СЦК» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с общества «Эвопак» задолженности по договору о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 28.04.2015 № 03-ОБ, которое решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2017 по делу № А76-30474/2016 удовлетворено, с должника в пользу общества «СЦК» взысканы денежные средства в сумме 17 957 152 руб. 03 коп. 

Неисполнение обществом «Эвопак» указанного решения послужило основанием для подачи обществом «СЦК» в Арбитражный суд Челябинской области заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве. 

Ссылаясь на наличие у должника неисполненных обязательств по договору аренды от 01.07.2015 и договорам займа от 11.03.2015 и 06.04.2015, ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении его в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании вышеуказанных договоров аренды и займа недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на их корпоративный характер и недоказанность факта реальности арендных правоотношений и предоставления должнику займа. 

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания оспариваемых договоров аренды и займа недействительными (ничтожными) сделками, при этом, установив реальность сложившихся между должником и ФИО2 правоотношений по данным договорам, признал требования общества ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника в порядке распределения ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с выводами суда первой инстанции в части размера подлежащих включению в реестр требований не согласился, пришел к выводу о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований ФИО2 в сумме 28 615 520 руб. 85 коп., при этом руководствовался следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличияи размера долга (пункты 3–5 статьи 71, пункты 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Необходимо также иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников.

Требования лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Целью оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020). 

Исследовав доводы конкурсного управляющего о недействительности договоров займа, заключенных между должником и ФИО2, суды, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав условия корпоративного договора и дополнительных соглашений к нему, условия договоров займа и договора аренды, установили, что факт предоставления должнику денежных средств как в наличной, так и в безналичной форме ранее являлся предметом исследования судов при рассмотрении дела № А76-30582/2016 по иску ФИО2 о взыскании с ФИО5 убытков и признан доказанным (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также подтверждается материалами настоящего обособленного спора,в том числе договорами займа от 11.03.2015, 06.04.2015, реестром передачи заемных средств, отчетами директора на 31.12.2015 и 14.04.2016, письмами общества «Эвопак», адресованными кредитору, содержанием корпоративного договора и дополнительного соглашения к нему, на основании чего пришли к выводу о реальности правоотношений сторон по договорам займа и отсутствии правовых оснований для признания таковых ничтожными, при том что доказательств, безусловно опровергающих выводы судов, в материалы дела не представлено.

Суды признали не заслуживающими внимания сомнения конкурсного управляющего относительно того, что часть денежных средств по договорам займа, перечисленных в безналичной форме, была получена должником, поскольку таковые не подтверждены какими-либо надлежащими доказательствами, отметив, что факт перечисления и получения должником денежных средств безналичным путем отражен в реестре передачи заемных средств и в приложении к договору от 06.04.2015, что также было учтено судом при принятии решения по делу № А76-30582/2016.

Суды критически отнеслись и к доводам конкурсного управляющего о том, что платежи, произведенные ФИО2 в пользу третьих лиц «якобы» за должника, фактически были осуществлены не в интересах последнего, поскольку данные доводы не подтверждены достаточными доказательствами, реальность хозяйственных отношений, погашенных за должника кредитором, не опровергнута.

Признавая несостоятельными доводы конкурсного управляющего о недействительности договора аренды недвижимости от 01.07.2015, суды исходили из того, что факт предоставления должнику в аренду имущественного комплекса подтверждается актом приема-передачи имущества от 01.07.2015 и не оспаривается сторонами, при этом приняли во внимание, что необходимость приобретения такого имущества кредитором и передачи его должнику обусловлена характером и условиями коммерческого проекта, для реализации которого, по сути, и был создан должник как юридическое лицо, в связи с чем признали недоказанным наличие у сторон умысла на создание искусственной задолженности в ущерб интересам иных кредиторов, а также намерения совершить мнимую сделка, выражающуюся в изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, 

Отклоняя доводы о неравноценности встречного предоставления по договору аренды, положенные в обоснование требований о признании данного договора недействительной сделкой, суды руководствовались правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, согласно которой в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций не усмотрели наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, позволяющих признать спорный договор недействительной сделкой по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Относительно требований ФИО2 о включении задолженности перед ним по договорам займа и аренды в реестр требований кредиторов общества «Эвопак» суд первой инстанции с учетом вышеизложенных обстоятельств, исходя из доказанности факта реальности взаимоотношений сторон по спорным договорам, отсутствия в них ссылок на целевой характер финансирования, заключил, что предоставление должнику денежных средств и имущества обосновано участием ФИО2 в уставном капитале должника и преследовало цель создания условий для реализации коммерческого проекта, на основании чего признал заявленное требование обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции о наличии оснований для включения требований в реестр и необходимости учета требований кредитора в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В данном случае, признавая обоснованными требования ФИО2 о включении задолженности перед ним по договору займа в реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции исходил из преюдициальности судебных актов по делу № А76-30582/2016, которым установлен факт передачи должнику заемных денежных средств, и отсутствия доказательств, безусловно опровергающих установленные судами обстоятельства. 

Отклоняя доводы сторон о том, что в рамках дела № А76-30582/2016 не исследовался вопрос реальности перечисления займа в безналичной форме, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что при рассмотрении дела № А76-30582/2016 у сторон отсутствовал спор по части займа, перечисленной должнику в безналичной форме, и, по существу, спор касался только целевого расходования должником займов, предоставленных наличными денежными средствами, судьбу которых займодавцу (ФИО2) отследить самостоятельно не представляется возможным, при этом суд отметил, что общество «Эвопак», ФИО5, общество «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ», будучи участниками дела № А76-30582/2016, каких-либо возражений против конкретных фактических обстоятельств, пусть и непосредственно не входящих в предмет иска, но учтенных в расчете размера заявленных требований,в том числе относительно сумм, перечисленных должнику в безналичной форме, не заявляли, однако при разрешении настоящего спора заняли противоположную позицию, на основании чего заключил, что действия указанных лиц фактически направлены на опровержение своего собственного поведения и не могут быть признаны соответствующими добросовестному поведению участников гражданского оборота, применив к данным лицам принцип эстоппеля, предполагающий утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельствав рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению, а также правилу venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). 

Относительно требований кредитора, основанных на договоре аренды, суд апелляционной инстанции, проанализировав условия договора аренды, установил, что размер арендной платы, предусмотренный договором, был определен с учетом возможности полного возмещения кредитору понесенных им расходов на приобретение соответствующего имущества, то есть фактически не являлся исключительно платой за пользование арендуемым имуществом, соответствующей рыночным условиям, условия о стоимости договора аренды с правом последующего выкупа имущества арендатором согласовывались сторонами на случай достижения положительного результата инвестиционного проекта, который в итоге не был достигнут, объекты недвижимого имущества остались в собственности инвестора (арендодателя), ввиду чего констатировал, что кредитору за счет должника могут быть возмещены только убытки в размере рыночной стоимости аренды имущества, которую он объективно имел бы возможность получить от любого независимого арендатора.

Учитывая изложенное, определяя размер подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника задолженности перед ФИО2 по договору аренды, суд апелляционной инстанции принял во внимание результаты судебной экспертизы, проведенной экспертом общества с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО10, изложенные в заключении от 06.04.2022 № 3908/2020, согласно которым рыночная стоимость платы за пользование объектами недвижимости, являвшимися предметом договора аренды от 01.07.2015, с учетом округления в спорный период составляла 3 108 529 руб. 

Оценив данное заключение, суд апелляционной инстанций признал его допустимым доказательством, поскольку содержащиеся в нем выводы носят мотивированный и обоснованный характер, в нем приведены методики исследования, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, а экспертное заключение соответствует требованиям действующего законодательства и не имеет существенных дефектов, которые бы не позволили принять его в качестве надлежащего доказательства по делу.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав, что заключение экспертов от 06.04.2022 № 3908/2020 отвечает критерию допустимого доказательства, отметив отсутствие сведений об ином размере арендной платы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости снижения размера заявленных кредитором требований в данной части до величины, определенной экспертом. 

Рассматривая настоящий обособленный спор и определяя очередность удовлетворения заявленных требований ФИО2, суд апелляционной инстанций исходил из того, что изначально при заключении с должником договора аренды и договоров займа ФИО2 не являлся заинтересованным по отношению к обществу «Эвопак» лицом, а решение о вступлении с ним в какие-либо взаимоотношения и принятие коммерческого предложения было обусловлено осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, вступление ФИО2 в состав участников должника преследовало цель контроля за реализацией проекта и получения гарантий возврата вложенных в такой проект инвестиций, на основании чего заключил, что ФИО2 фактически являлся для должника внешним инвестором и его требования не могут быть отнесены к категории корпоративных (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), в связи с чем подлежат учету в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Данные выводы участвующими в деле лицами, в том числе конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Итоговые выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы конкурсного управляющего о том, что вступивший в законную силу судебный акт по делу № А76-30582/2016 не может быть признан преюдициальным при рассмотрении обоснованности требования ФИО2 в деле о банкротстве должника, несостоятельны, заявлены без учета положений пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, направленных на реализацию принципа обязательности судебного акта.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильностии общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

С учетом того, что судебными актами установлен факт исполнения ФИО2 договоров займа, заключенных с обществом «Эвопак», судебные акты вступили в законную силу, оснований для повторной оценки реальности указанных договоров у суда, рассматривающего настоящий обособленный спор, не имелось. При этом судами обеих инстанций обоснованно было учтено,что общества «Эвопак» и «Хавер и Беккер Холдинг ГмбХ», ФИО9 участвовали в его рассмотрении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, а ФИО5 являлся ответчиком по данному делу, в связи с чем для них судебные акты, вынесенные по результатам судебного разбирательства, в силу положений процессуального законодательства являются обязательными и носят преюдициальный характер. 

Утверждения ФИО2 о том, что его требования не могут погашаться наравне с требованиями ФИО5, судом округа исследованы и отклонены, поскольку экономический интерес обоих лиц фактически был направлен на извлечение прибыли от деятельности должника по реализации коммерческого проекта. С учетом этого, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о наличии основания для понижения очередности удовлетворения требований ФИО2 Занятый судом подход согласуется с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. 

Доводы ФИО2 об отсутствии оснований для ограничения размера требований по договору аренды рыночной стоимостью арендных прав судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно им отклонены. Снижая размер требований по договору аренды, суд апелляционной инстанции исходилиз направленности условий договора аренды, дополнительных соглашений и корпоративного договора о цене арендных прав на покрытие в случае положительного результатам инвестиционного проекта всех фактических затрат заявителя на приобретение имущества, передаваемого в аренду. С учетом того, что таковой результат достигнут не был, суд апелляционной инстанции заключил о невозможности возмещения кредитору большего размера арендной платы, чем он мог бы получить от обычного арендатора. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает. Иного расчета размера платы, доводов, обосновывающих ошибочность выводов суда апелляционной инстанции в данной части, кредитором не приведено и в кассационной жалобе не изложено.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы общества «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ» о наличии оснований для признания договоров займа недействительными по статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации судом округа отклоняются как направленные на переоценку установленных судами обстоятельств и сделанных на их основании выводов.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Напротив, отсутствие негативных последствий предполагает, что имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными).

В рассматриваемом случае суды, установив, что действия сторон не имели какой-либо противоправной цели, а были направлены на достижение ординарного результата по реализации коммерческого проекта и осуществлению должником хозяйственной деятельности, в результате их совершения вред должнику и его независимым кредиторам причинен не был, не выявили оснований для вывода о наличии у ФИО2 намерения на совершение недобросовестной сделки и наличии у договоров займа каких-либо пороков, позволяющих признать их недействительными сделками на основании вышеуказанных статей.

Изложенные в кассационных жалобах доводы о том, что судами не дана оценка позиции конкурсного управляющего, а также всем представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом округа не установлено. Из постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и что по ним судом были сделаны соответствующие выводы; оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны судов.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений судами норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции изменено, то оставлению в силе подлежит постановление арбитражного апелляционного суда.

При принятии кассационной жалобы к производству определением суда округа от 12.12.2023 конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до окончания производства по рассмотрению кассационной жалобы. Учитывая, что производство по рассмотрению кассационной жалобы завершено, государственная пошлина в сумме 3 000 рублей подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по делу № А76-24041/2017 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Эвопак» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Хавер и Бекер Холдинг ГмбХ», ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эвопак» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    В.Ю. Калугин 

 

                                                                                              Г.М. Столяренко