ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.06.2019

 

Дело № А40-246449/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2019 

Полный текст постановления изготовлен  27.06.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Зверевой Е.А., Коротковой Е.Н.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 13.06.2019 года

ФИО3 – лично, паспорт

от конкурсного управляющего ООО «Арктика» - представитель ФИО4, доверенность от 29.03.2019

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2019,

вынесенное судьей  Марковым П.А.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019,

принятое судьями И.М. Клеандровым, Р.Г. Нагаевым, А.Н. Григорьевым,

по заявлению временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арктика» о привлечении ФИО6, ФИО3, ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 58 670 463,97 руб.

УСТАНОВИЛ:

Определением от 22.12.2017 Арбитражного суда города Москвы принято к производству заявление ООО "Димарт" о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Арктика".

Решением суда от 12.11.2018 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 Сообщение о признании должника банкротом опубликовано конкурсным управляющим в газете "Коммерсантъ" N 217 от 24.11.2018, стр. 10.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление временного управляющего ООО "Арктика" ФИО5 о привлечении ФИО6, ФИО3, ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 58 670 463,97 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2019 заявление временного управляющего ООО "Арктика" ФИО5 о привлечении ФИО6, ФИО3, ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 58 670 463,97 рублей удовлетворено. ФИО6, ФИО3, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО "Арктика" в размере 58 670 463,97 рублей. С ФИО6, ФИО3, ФИО1 солидарно взыскано в пользу ООО "Арктика" денежные средства в размере 58 670 463,97 рублей.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019 года определение арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2019 года оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просила отменить судебные акты в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и принять в указанной части новый судебный акт.

В обоснование доводов заявитель ссылается на ошибочные выводы суда о признании ее контролирующим должника лицом, на неправильное применение судами норм ст. 61.11 Закона о банкротстве, ст.ст. 7,17 ФЗ «О бухгалтерском учете», вследствие чего к субсидиарной ответственности был неправомерно привлечен учредитель должника – ФИО1, указывает, что материалы дела не содержат доказательств вины лица, в связи с чем выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам.

От конкурсного управляющего ООО «Арктика» поступил отзыв, приобщенный к материалам дела в соответствии со ст. 279 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, с 21.04.2015 генеральным директором общества являлась ФИО6; с 02.12.2010 и до 21.04.2015 генеральным директором общества являлся ФИО3; с 21.04.2015 в состав участников общества принята ФИО6. Уставный капитал увеличен до 20 000 рублей и распределен в равных долях между ФИО1 и ФИО6 по 50%.

В отношении ФИО6 получено заключение Межрайонной ИФНС России N 46 по г. Москве в котором указано, что физическое лицо является руководителем и учредителем значительного количества юридических лиц, отвечающих признакам недостоверности, что свидетельствует об отсутствии у него намерения ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности и характеризует его статус как номинального руководителя и учредителя (участника) юридических лиц.

Удовлетворяя завяленные требования в полном объеме, суды указали, что каких-либо доказательств того, что ФИО1, как учредитель должника и ФИО3, как руководитель должника осуществили действия по передаче документов в адрес нового учредителя и руководителя ни суду, ни арбитражному управляющему не предоставлено.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции,  на основании представленных доказательств пришел к выводу о том, что фактическим владельцем компании осталась ФИО1, фактическим руководителем - ФИО3

ФИО1 являясь единственным участником ООО "Арктика" выполняла функции высшего органа управления общества в соответствии со ст. 33 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", также как участник общества с соответствии со ст. 8 указанного Закона вправе была требовать любые имеющиеся у общества документы, которые связаны с деятельностью этого общества.

В связи с чем, суды пришли к выводам, что ФИО1 не могла не обладать информацией и документами об имуществе, имущественном положении Должника, его бухгалтерской отчетности.

В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы поддержал ее доводы.

Представитель конкурсного управляющего должником и ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участники спора своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность вынесенных судебных актов в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 N 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу об отнесении ФИО1 к контролирующим должника лицам, установив, что ФИО6 являлась номинальным лицом, пришли к выводу, что фактическим владельцем должника являлась ФИО1

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из установленного статуса фактического владельца должника, и с учетом номинального статуса ФИО6, применили положения о неисполнении обязанностей по передаче документов должника на указанное контролирующее лицо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта, каковым ФИО1 формально не является.

Вместе с тем, ФИО1 как контролирующее должника лицо, будучи единственным участником, назначила на эту должность номинального руководителя ФИО6, как установлено судами из ответа налоговой службы.

При таком положении суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, правомерно возложил на ответчика ответственность за последствия отсутствия документов бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии доказательств вины ФИО1 проверены судом округа и отклоняются.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума N 53, в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 5 пункта 24 постановления Пленума N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением указывал, что при анализе бухгалтерского баланса за 2014, полученного из ФНС, конкурсным управляющим были выявлены активы должника на общую сумму 38 655 000 рублей. Согласно книге покупок за 2015 и 2016 годы, должник на постоянной основе осуществлял платежи в адрес лизинговых компаний ООО "Элемент лизинг" и ООО "Лизинговая компания Уралсиб".

В результате анализа выписок должника, полученных в ООО КБ "Профит Банк", конкурсным управляющим выявлено совершение должником заемных операций, в которых он выступал в качестве заимодавца.

При анализе бухгалтерского баланса за 2014, полученного из ФНС, конкурсным управляющим были выявлены активы должника на общую сумму 38 655 000 рублей. Согласно книге покупок за 2015 и 2016 годы, должник на постоянной основе осуществлял платежи в адрес лизинговых компаний ООО "Элемент лизинг" и ООО "Лизинговая компания Уралсиб". В результате анализа выписок должника, полученных в ООО КБ "Профит Банк", конкурсным управляющим выявлено совершение должником заемных операций, в которых он выступал в качестве заимодавца.

После введения процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему соответствующая документация не передана.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В связи с чем, установив номинальность руководства ФИО6 в период, когда ФИО1 являлась единственным участником должника, судами обоснованно возложена ответственность на ФИО1 за непередачу документов должника.

Приведенные конкурсным управляющим презумпции опровергнуты не были.

Учитывая вышеизложенное, суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены судебных актов в обжалуемой части по делу не имеется, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019 по делу № А40-246449/17 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу –без удовлетворения.

Председательствующий-судья          Ю.Е. Холодкова 

Судьи:                     Е.А. Зверева                                                                                 

                                                                                                   Е.Н. Короткова