АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

664025, 

<

...>, тел. 

<

***>; факс 

<

***>

дополнительное здание суда: 664011, ул. Дзержинского, д. 36А, тел. 

<

***>; факс: 

<

***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  №А19-7684/2018

г. Иркутск

21 июня 2018 года

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Серовой Е.В.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску

 ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МАША И МЕДВЕДЬ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 129085, 

<

...>)

к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО1 (ОГРНИП 312381718400019, ИНН 

<

***>, г. Усть-Илимск)

о взыскании 50 000 рублей,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МАША И МЕДВЕДЬ» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО1 о взыскании суммы 50 000 рублей, составляющей компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 505856 в размере 10 000 рублей, компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 505857 в размере 10 000 рублей, компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 388156 в размере 10 000 рублей, компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 580017 в размере 10 000 рублей, компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 580184 в размере 10 000 рублей. Также заявлено о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика, в сумме 150 рублей, стоимости почтовых отправлений (претензии и искового заявления) в размере 182 рубля 20 копеек.

Определением от 16 апреля 2018 года  принял исковое заявление ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МАША И МЕДВЕДЬ» дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о приобщении к делу вещественных доказательств: видеозаписи о покупке контрафактного товара –    набор игрушек (серии «Маша и Медведь») 17 июня 2017 года в торговой точке, расположенной вблизи адресной таблички по адресу: 

<

...>; контрафактного товара – набор игрушек (серии «Маша и Медведь»). Ходатайство истца удовлетворено, вещественные доказательства приобщены к материалам дела определением суда от 4 июня 2018 года.

Истец извещен о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовым уведомлением № 66402522877713 (о получении копии определения суда, направленного по юридическому адресу).

В отзыве на исковое заявление ответчик, возражая в отношении заявленных требований, пояснил, что не оспаривает факт продажи товара, но заявил о  снижении размера компенсации до 5 000 рублей ссылаясь на то, что нарушение интеллектуальных прав истца совершено однократно, использование объектов интеллектуальной собственности не являлось существенной частью предпринимательской деятельности; наличие на иждивении двух малолетних детей.

Кроме того, информация о времени и месте судебного заседания была размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.   

На основании части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение по настоящему делу принято судом путем подписания резолютивной части решения от 09.06.2018.

Принятая по результатам рассмотрения настоящего дела резолютивная часть решения размещена судом по правилам статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на официальном сайте Арбитражного суда Иркутской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.06.2018.

Истцом 14.06.2018 заявлено об изготовлении мотивированного решения по делу в соответствии с частью 2 статьи  229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

В обоснование исковых требований истец пояснил, что  является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка») удостоверяемых свидетельствами на товарные знаки (знаки обслуживания), выданными Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Как указал истец, в ходе закупки 17 июня 2017 года в торговой точке, принадлежащей ИП ФИО1, расположенной по адресу: 

<

...>, был реализован товар – набор игрушек, относимый к 28 классу МКТУ. Приобретенный товар содержал обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками: № 505856 («Маша»), зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушка», № 505857 («Медведь»), зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушка», № 388156 («Маша и Медведь»), зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушка», № 580017 («Заяц»),  зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушка», и № 580184 («Белка»), зарегистрированным в отношении 28 класса МКТУ, включая такие товары, как «игрушка». Разрешение на использование принадлежащих истцу объектов интеллектуальной собственности путем заключения соответствующего договора ответчику не предоставлялось, в связи с чем такое использование является незаконным. Полагая, что ИП ФИО1 своими действиями по распространению товара нарушил принадлежащие истцу исключительные права на товарные знаки, Общество с ограниченной ответственностью «Маша и Медведь» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

 Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Маша и Медведь» является правообладателем товарных знаков: «Маша и Медведь», «Маша», «Медведь», «Заяц», «Белка» по свидетельствам: 

- № 505856 «Маша», дата приоритета от 14 сентября 2012 года, дата регистрации 7 февраля 2014 года, правовая охрана вышеуказанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров в классах МКТУ 03, 05, 09, 14, 15, 16, 18, 21, 25, 28, 29, 30, 32, 35, 41; 

- № 505857 «Медведь», дата приоритета от 14 сентября 2012 года, дата регистрации 7 февраля 2014 года, правовая охрана вышеуказанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров в классах МКТУ 03, 05, 09, 14, 15, 16, 18, 21, 25, 28, 29, 30, 32, 35, 41; 

- № 388156 «Маша и Медведь», дата приоритета от 19 января 2009 года, дата регистрации 31 августа 2009 года, правовая охрана вышеуказанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров в классах МКТУ 03,  09, 13, 14, 16, 24, 25, 28, 32, 38, 41; 

- № 580017 «Заяц», дата приоритета от 28 мая 2015 года, дата регистрации 8 июля 2016 года,  правовая охрана вышеуказанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров в классах МКТУ 09, 12, 13, 14, 16, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 35, 37, 41, 43;

- № 580184 «Белка», дата приоритета от 20 мая 2015 года, дата регистрации 11 июля 2016 года,  правовая охрана вышеуказанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров в классах МКТУ 09, 12, 13, 14, 16, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 35, 37, 41, 43

В соответствии с Федеральным законом от 18.12.2006 № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», Закон Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-3 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» признан утратившим силу с 1 января 2008 года. Отношения в сфере использования товарного знака и распоряжения исключительным правом на товарный знак с 1 января 2008 года регулируются нормами части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с частью 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу части 2 статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака, любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

-                на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

-                при выполнении работ, оказании услуг;

-                на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

-                в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

-                в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства.

В соответствии с частью 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

В силу части 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. 

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (часть 1 статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В  пункте 14  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 года № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» разъяснено, что при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» предложение к продаже экземпляра фонограммы, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, является использованием исключительных прав в форме распространения. Доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

Таким образом, доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся  самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие  риски,  имеет право  действовать не запрещенными  законом  способами  так,  чтобы  добыть  и  зафиксировать  информацию  о  событиях  или  действиях,  которые  нарушают  названные  исключительные права.

В силу требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В качестве доказательств допускаются  письменные  и  вещественные  доказательства, объяснения  лиц,  участвующих  в  деле,  заключения  экспертов,  показания  свидетелей,  аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом в качестве документов, подтверждающих факт использования ответчиком принадлежащих ООО «Маша и Медведь» товарных знаков: № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка»), представлен оригинал товарного чека от 17.06.2017 на сумму 150 рублей, видеозапись осуществления покупки контрафактного товара; также в дело представлен непосредственно товар (набор игрушек).

Как следует из материалов дела, ООО «Маша и Медведь» принадлежит право на комбинированные товарные знаки в виде изображений персонажей анимационного мультипликационного сериала «Маша и Медведь», как то: «Маша», «Медведь», «Заяц», «Белка», а также словесный логотип «Маша и Медведь», выполненный цветными печатными буквами кириллицы, отраженные в выданных Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании статей 1477,1481 Гражданского кодекса Российской Федерации Свидетельствах на товарный знак (знак обслуживания): № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка»).

В силу статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах. 

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом,  по смыслу статей 1250, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации право на защиту интеллектуальных прав возникает в случае их  незаконного использования.

В этой связи  и в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правообладатель товарного знака, обращаясь с иском о компенсации за неосновательное  использование товарного знака и иных объектов интеллектуальных прав должен доказать факт использования указанных объектов ответчиком либо его представителем. 

В подтверждение факта использования ответчиком принадлежащих ООО «Маша и Медведь» товарных знаков № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка»), истец сослался на представленные им в материалы дела  товарный чек от 17.06.2017 на сумму 150 рублей и видеозапись, свидетельствующие, по мнению истца, в силу положений статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации,  о продаже  ИП ФИО1 товара (набора игрушек), на котором нанесено: графическое изображение надписи «Маша и Медведь», сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 388156, графические изображения «Маша», сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 505856, графические изображения «Медведь», сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 505857, графические изображения «Заяц», сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 580017, графические изображения «Белка», сходное до степени смешения с принадлежащим истцу товарным знаком № 580184.

Исключительные имущественные права на вышеупомянутые результаты интеллектуальной деятельности принадлежат истцу. 

Факт продажи товара подтверждается товарным чеком от 17.06.2017 на сумму 150 рублей и видеозаписью процесса приобретения товара, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14, 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При просмотре судом представленной истцом видеозаписи покупки товара – набора игрушек, с изображением персонажей анимационного мультипликационного сериала «Маша и Медведь», усматривается, что товарный чек от 17.06.2017 заполняется продавцом непосредственно после оплаты товара и передачи товара покупателю.

В товарном чеке указано наименование товара и стоимость, эти данные подтверждены оттиском печати предпринимателя ФИО1.

Качество видеосъемки позволяет определить приобретаемый товар, а также процесс заполнения продавцом товарного чека и его реквизиты. 

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

В силу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. 

Приобретенный товар, фотографии вышеуказанного товара, чек, рисунки - приложение к договору  представлены в дело в качестве доказательства. 

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленный кассовый чек подтверждает в соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора купли-продажи между сторонами спора. Кроме того, произведенная видеосъемка также подтверждает заключение договора купли-продажи между сторонами спора и подтверждает, что товар был приобретен по представленному чеку.

Представленная в материалы дела видеозапись закупки товара исследована судом.

Следовательно, представленная совокупность доказательств подтверждает факт предложения ответчиком спорного товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Приказом Роспатента от 05.03.2003 № 32 утверждены Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания.

30 августа 2015 года указанные Правила утратили силу в связи с изданием Приказа Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, утвердившего новые Правила. 

Поскольку различия между Правилами в части порядка и оснований оценки обозначений на предмет их сходства до степени смешения отсутствуют, суд приходит к выводу вывод о возможности применять Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные Приказом Роспатента от 05.03.2003 № 32.

В отсутствие нормативного акта, регулирующего регистрацию фирменных наименований к вопросам сходства фирменных наименований, указанный акт может быть применен на основании части 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2015 № С01-380/2015 по делу N А40-127692/2014.

В соответствии с пунктом 14.4.2.3 Правил № 32 изобразительные и объемные обозначения сравниваются: с изобразительными обозначениями; с объемными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 14.4.2.4 Правил № 32  комбинированные обозначения сравниваются:

- с комбинированными обозначениями;

- с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, приведенные в пунктах (14.4.2.2), (14.4.2.3) Правил № 32,  а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В соответствии с пунктом 14.4.2 Правил № 32  обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Кроме того, при решении вопросов о тождестве и сходстве товарных знаков, возникающих в ходе рассмотрения судами дел, связанных с нарушением исключительного права на товарный знак, могут применяться Методические рекомендации по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденные Приказом Роспатента от 31.12.2009 за № 197 (далее - Методические рекомендации № 197).

Как разъясняется в пункте 3 Методических рекомендаций № 197, оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе, с учетом неохраняемых элементов. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе, доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и др. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым.

Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Согласно положениям пунктов 5 и 6 указанных Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений.

На сходство изобразительных и объемных обозначений влияет их смысловое значение. Одинаковое смысловое значение обозначений усиливает их сходство.

Сходство сочетаний цветов и тонов изобразительных и объемных обозначений может рассматриваться в качестве признака сходства. В некоторых случаях этот признак может быть основным, например, когда цвет (сочетание цветов) является фоном, на котором расположены другие элементы обозначения, или когда совокупность цветов составляет основу его композиции.

Согласно пункту 4.2.2.1 Методических рекомендаций № 197 графическое сходство словесных обозначений определяется на основании следующих признаков:

- общее зрительное впечатление;

- вид шрифта;

- графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные);

- расположение букв по отношению друг к другу;

- алфавит, буквами которого написано слово;

- цвет или цветовое сочетание.

В результате сравнения суд пришел к  выводу о том, что спорное обозначение и товарный знак № 388156 - словесное и графическое изображение логотипа «Маша и Медведь») выполнены с применением цветовых сочетаний малиновый, красный, светло-оранжевый, фиолетовый; написаны с применением одного алфавита, с использованием заглавных букв в  начале слов «Маша» и «Медведь», с применением одного графического написания с учетом характера букв; смысловое (семантическое) сходство является полным. Спорные обозначения и товарные знаки № 505856, № 50587, № 580017, № 580184 полностью сходны по внешней форме, смысловому значению, виду и характеру изображений, сочетанию цветов и тонов. 

Перечисленные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что, несмотря на их отдельные отличия одно обозначение ассоциируется с другим обозначением в целом.

С учетом этого суд считает доказанным наличие сходства до степени смешения спорных обозначений, находящихся на приобретенном истцом у ответчика товаре (набор игрушек) и товарных знаков истца (включая надпись «Маша и Медведь») по всем критериям. Исследовав спорный товар – набор игрушек, представленный в материалы дела и фото персонажей «Маша», «Медведь», «Заяц» и «Белка» путем зрительного восприятия внешних признаков и их сопоставления, суд приходит к выводу о том, что изображения на товаре (набор игрушек) «Маша», «Медведь», «Заяц» и «Белка», соответствуют изображению персонажей «Маша», «Медведь», «Заяц» и «Белка», - героев мультипликационного сериала «Маша» и «Медведь», изображения, нанесенные на товар являются сходными до степени смешения.

Следовательно, требование о взыскании компенсации за нарушение прав на товарные знаки подлежит удовлетворению. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (часть 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Истец не обязан представлять в суд доказательства, свидетельствующие о факте введения потребителей в заблуждение. Для признания нарушения достаточно представить доказательства, свидетельствующие о вероятности смешения двух конкурирующих обозначений (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 2133).

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами (товарный чек, видеозапись процесса покупки спорного товара, товар, приобщенный к делу) подтверждается факт реализации ответчиком товара, имеющего сходство до степени смешения с товарными знаками:  № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка»),  правообладателем которых является истец.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права на товарные знаки: № 505856 («Маша»), № 505857 («Медведь»), № 388156 («Маша и Медведь»), № 580017 («Заяц»), № 580184 («Белка»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252, статьей 1301 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении исключительных прав на товарный знак правообладатель вправе вместо возмещения убытков вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункту 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный, по сути, подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23 сентября 2015 года, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года № 28-П высказана правовая позиция, согласно которой суды при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения вправе снижать размер компенсации ниже предела, установленного абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ.

Конституционный Суд Российской Федерации в данном Постановлении указал, что пункт 3 статьи 1252 ГК РФ во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если же права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом.

 

В настоящем деле, компания-правообладатель просит взыскать с предпринимателя - правонарушителя 50 000 рублей компенсации за пять фактов нарушения исключительных прав (по 10 000 рублей за каждый факт нарушения).

Ответчик в представленном в материалы дела отзыве на иск не отрицает факта продажи спорного товара; ссылаясь на смягчающие ответственность обстоятельства, просил снизить размер подлежащей взысканию суммы компенсации. 

В подтверждение указанных доводов предпринимателем представлены для приобщения к материалам дела следующие документы: свидетельства о рождении, подтверждающие наличие у ответчика на иждивении двух несовершеннолетних детей, справки о социальных выплатах.

Ответчик в рассматриваемом ходатайстве пояснил, что спорная игрушка была подарена его ребенку на день рождения в мае 2017 года родственниками; так как ребенку данный подарок не понравился, супруга ответчика решила его продать и выставила его в магазине. Ответчик указал, что использование объектов интеллектуальной собственности не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности, так как он в основном осуществляет розничную торговлю трикотажными изделиями и косметикой, и не носило грубый характер; у ответчика не было умысла на причинение ущерба истцу; ранее ответчик не привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение интеллектуальных прав.

Указанные доводы подтверждаются, в том числе данными Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей о видах деятельности ИП ФИО1; они не оспорены и не опровергнуты истцом.

Кроме того, ответчик пояснил, что он проживает совместно с супругой и двумя малолетники детьми на доходы от предпринимательской деятельности, которые в настоящее время ввиду объективных причин (спад покупательской способности населения, высокая конкуренция на рынке розничной торговли, наличие сетей с аналогичной продукцией, отток покупателей в сеть интернет) незначительны, других доходов не имеется; супруга в настоящее время в связи с длительной болезнью не работает, в настоящее время оформляет инвалидность. Ответчик получает меры социальной помощи в Управлении социальной защиты населения по городу Усть-Илимску и Усть-Илимскому району как «льготная категория, среднедушевой доход которой ниже величины прожиточного минимума».

Указанные обстоятельства подтверждены ответчиком – представлены копии свидетельств о рождении, копия свидетельства о заключении брака, копия домовой книги, справка об осуществлении ФИО1 социальных выплат от 22.05.2018, заверенная оттиском печати Областного казенного государственного учреждения Управление социальной защиты населения по городу Усть-Илимску и Усть-Илимскому району.

Очевидно, что в указанной ситуации удовлетворение исковых требований в полном объеме ответчик и его семья будут поставлены в крайне затруднительное положение. 

В указанном выше Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если же права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом.

Поскольку, как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, общий размер компенсации при этом все равно не должен составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, не исключаются ситуации, при которых определяемая на основании указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации мера ответственности за однократное нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации - даже принимая во внимание его характер и последствия, а также другие обстоятельства дела - может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Причем, если применение подобной санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации. При этом - учитывая, что в силу статьи 24 ГК Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание, - последствия применения данной санкции сохраняются для нарушителя даже после прекращения им предпринимательской деятельности.

Между тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно грубый характер либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения; соответственно, уголовно-правовые и административно-правовые санкции, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного и административного наказания совершенному правонарушению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны интеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти отношения законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении дела о защите интеллектуальных прав на стороне истца может выступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо, отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов может привести - вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Разрешая данный спор в соответствии с названными нормами и указанными разъяснениями, суд принимает во внимание, что совершенное предпринимателем нарушение исключительного права являлось однократным, степень вины нарушителя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю - компании, и также то, что ответчиком однократно реализован контрафактный товар стоимостью лишь 150 рублей; обстоятельство того, что незаконное использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика  и не носило грубый характер, поведение ответчика, прекращение продажи контрафактного товара, отсутствие злого умысла на причинение ущерба компании, и признание ответчиком своей вины в содеянном. При этом также учитывается факт того, что ответчик является предпринимателем, размер дохода от предпринимательской деятельности является незначительным; принимаются во внимание обстоятельства, приведенные ответчиком в его заявлении и изложенные выше.

Кроме того, суд учитывает, что ходатайство ответчика ИП ФИО1 о снижении суммы компенсации с приложенными в обоснование ходатайства документами поступило по системе «Мой Арбитр» 28 мая 2018 года, то есть в пределах срока, установленного определением суда от 16 апреля 2018 года о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. От истца не поступило каких-либо возражений против доводов ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

С учетом данных конкретных обстоятельств настоящего дела, а также применяя принципы разумности и справедливости, при установлении факта совершения ответчиком одного правонарушения, содержащего пять случаев неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации компании, суд полагает возможным считать соразмерной допущенному нарушению денежную компенсацию в сумме 10 000 рублей, по 2 000 рублей за 5 фактов нарушений.

При таких обстоятельствах заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом взыскиваются со стороны судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом взыскиваются со стороны судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. 

Истцом понесены затраты на приобретение вещественного доказательства – товар (игрушки) в размере 150 рублей, что подтверждается кассовым чеком от 17 июня 2017 года.

Указанные расходы понесены истцом в связи с рассмотрением настоящего дела.

Истцом заявлены также судебные издержки на почтовые расходы в связи с отправлением претензии и искового заявления в размере 182 рубля 20 копеек.

В подтверждение несения данных расходов истцом представлены почтовая квитанция от 8 февраля 2018 года с описью вложения в ценное письмо на сумму 182 рубля 20 копеек.

Учитывая, что заявленные исковые требования истца удовлетворены частично (20%), понесенные истцом судебные издержки в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат пропорциональному распределению, а именно с ответчика подлежат взысканию судебные расходы в сумме 66 рублей 44 копеек., в том числе, в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика, в сумме 30 рублей, стоимости почтовых отправлений в виде искового заявления и претензии в размере 36 рублей 44 копеек.

Кроме того, истцом при обращении в суд произведена уплата государственной пошлины в сумме 2 000 рублей на основании платежного поручения от 03.04.2018 года № 498, в соответствии с положениями абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации взыскивается в пользу истца в сумме 400 рублей; прочая сумма, соответствующая величине оставленных без удовлетворения исковых требований, остается в федеральном бюджете Российской Федерации и не возмещается за счет ответчика.  

Суд приобщил в качестве вещественного доказательства по делу представленный истцом набор игрушек  «Маша и Медведь».

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу - набора игрушек  «Маша и Медведь» в упаковке - контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 49, 65, 71, 110, 167–170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Ходатайство ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 о снижении компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 505856, № 505857, № 388156, № 580017, № 580184  удовлетворить.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МАША И МЕДВЕДЬ»  сумму 10 000 рублей, составляющую компенсацию за нарушение исключительного права на товарные знаки № 505856, № 505857, № 388156, № 580017, № 580184;  судебные расходы в сумме 466 рублей 44 копеек, составляющие расходы по уплате государственной пошлины в размере 400 рублей,  судебные издержки в размере 66 рублей 44 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня его принятия.

Судья                                                                                                Е.В. Серова