АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

12 декабря 2023 года

 

Дело № А33-23074/2023

Красноярск

 

Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.10.2023 года.

Мотивированное решение составлено 12.12.2023 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304241104200020) к страховому акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании страхового возмещения, неустойки;

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2; 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к страховому акционерному обществу «РЕСО-Гарантия» (далее – ответчик, страховщик) о взыскании убытков в размере 30 200 руб., неустойки за период с 12.04.2023 по 01.08.2023 в размере 33 824 руб., и расходов, связанных с рассмотрением дела.

Определением от 11.08.2023 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Решением от 10.08.2023 иск удовлетворен частично. С ответчика взысканы страховое возмещение (30 200 руб.), неустойка (31 432 руб.), расходы по проведению независимой оценки (14 439 руб.), расходы на претензию (962,60 руб.), расходы по составлению искового заявления (4 813 руб.), почтовые расходы (153,63 руб.), а также расходы по уплате государственной пошлины (2 465,32 руб.).

От истца поступило заявление о составлении мотивированного решения по делу. В соответствии с частью 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение. При таких обстоятельствах суд принимает решение по правилам главы 20 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

10.02.2023 в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП) по вине водителя ФИО2, управлявшей автомобилем Lexus GS г/н 

<

***> был причинен вред автомобилю KIA RIO г/н 

<

***> принадлежащего истцу.

На момент ДТП автогражданская ответственность водителя автомобиля KIA RIO не была застрахована. А ответственность водителя Lexus GS была застрахована у ответчика. В связи с чем 22.03.2023 истец обратился к ответчику с заявлением о страховом возмещении. По результатам рассмотрения указанного заявления, страховщик признал ДТП страховым случаем и 06.04.2023 произвел страховое возмещение в денежной форме, выплатив ему 59 400 руб.

Истец не согласился с решением страховщика и организовал проведение независимой экспертизы. Обществом с ограниченной ответственностью «АвтоОценка» подготовлено заключение № 7062-03/23 от 17.04.2023, согласно которому стоимость ремонта автомобиля KIA RIO без учета износа составила 108 000 руб., а с учетом износа – 84 100 руб.

Руководствуясь результатами указанной экспертизы, истец предъявил ответчику претензию. В ответ на претензию 24.04.2023 ответчик произвел дополнительную выплату истцу в счет страхового возмещения в размере 18 400 руб. В общем истец получил выплату в размере 77 800 руб.

Также ответчик подготовил письмо от 25.04.2023, в котором сообщается, что у страховщика нет договоров, отвечающих требованиям по организации восстановительного ремонта. В связи с чем страховое возмещение осуществлено в денежной форме. Страховщик, полагая исполненными обязательства полностью, отказал в выплате неустойки и финансовой санкции, в возмещении расходов по проведению экспертизы.

В последующем истец обратился к финансовому омбудсмену за взысканием доплаты страхового возмещения, неустойки и возмещением расходов по проведению экспертизы. Решением омбудсмена от 29.06.2023 № У-23-63622/5010-003 с ответчика взыскана неустойка в размере 2 392 руб. за период с 12.04.2023 по 24.04.2023. В удовлетворении требований о взыскании страхового возмещения и возмещении расходов по проведению экспертизы отказано. Омбудсмен установил, что у страховщика нет договоров со станциями техобслуживания (СТОА) в регионе места жительства потерпевшего. Возможность организации ремонта отсутствует. В связи с чем омбудсмен пришел к выводу о правомерности смены формы страхового возмещения и о произведенной выплате в пределах статистической достоверности в сравнении с результатам экспертизы истца. Таким образом, омбудсмен счел, что страховщик исполнил обязательство по страховому возмещению в полном объёме. Неустойка была начислена на вторую выплату (18 400 руб.), поскольку эта выплата осуществлена за пределами срока для исполнения обязательства (срок до 11.04.2023 включительно). Как указывал сам истец, данное решение исполнено 12.07.2023.

Поскольку интересы истца полностью не получили удовлетворения, истец обратился в суд с заявленным иском, требуя от ответчика выплаты убытков в виде разницы между произведенными выплатами в счет страхового возмещения и общей стоимостью ремонта автомобиля без учета износа, рассчитанной в заключении № 7062-03/23 от 17.04.2023.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Спорные правоотношения регулируются Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

Страховое возмещение осуществляется в пределах установленной Законом об ОСАГО страховой суммы путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания либо в форме страховой выплаты (пункты 1 и 15 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации, осуществляется страховщиком путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре) (пункт 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО). Перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи. В отсутствие таких оснований страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

При этом стоимость восстановительного ремонта легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации, определяется страховщиком без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов) (абзац третий пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В пункте 8 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, сформулирован подход, согласно которому в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате ремонта транспортного средства в натуре с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и (или) в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме. В случае нарушения данного запрета потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства. Поскольку в Законе об ОСАГО отсутствует специальная норма о последствиях неисполнения страховщиком названного выше обязательства организовать и оплатить ремонт транспортного средства в натуре, то в силу общих положений Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) об обязательствах потерпевший вправе в этом случае по своему усмотрению требовать возмещения необходимых на проведение такого ремонта расходов и других убытков. Правовым основанием для защиты интересов потерпевшего в таком случае служат положения статей 393 и 397 ГК РФ.

Организация и оплата восстановительного ремонта автомобиля являются надлежащим исполнением обязательства страховщика перед гражданином, которое не может быть изменено им в одностороннем порядке, за исключением случаев, установленных законом. Данное обязательство подразумевает и обязанность страховщика заключать договоры с соответствующими установленным требованиям СТОА в целях исполнения своих обязанностей перед потерпевшими. Положения Закона об ОСАГО не могут быть истолкованы как допускающие произвольный отказ страховщика от исполнения обязательств по организации и оплате восстановительного ремонта путем незаключения договоров с соответствующими станциями технического обслуживания. С учетом требования о добросовестном исполнении обязательств именно на страховщике лежит обязанность доказать, что он предпринял все необходимые меры для надлежащего исполнения этого обязательства (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2023 № 41-КГ23-9-К4, от 09.08.2022 № 13-КГ22-3-К2, от 24.05.2022 № 19-КГ22-6-К5, от 26.04.2022 № 41-КГ22-4-К4, от 26.04.2022 № 86-КГ22-3-К2, от 14.12.2021 № 2-КГ21-14-К3, от 17.08.2021 № 4-КГ21-31-К1, от 17.08.2021 № 39-КГ21-7-К1).

Возможность предъявления страховщику денежного требования в размере стоимости ремонта транспортного средства без учета износа проистекает из необоснованного отказа страховщика исполнить обязательство по организации и оплате ремонта в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО. В таком случае право потерпевшего на убытки обусловлено необходимостью восполнить понесенные имущественные потери (или предстоящие) вследствие неисполнения обязательств страховщика путем самостоятельной организации восстановительного ремонта и несения в связи с этим соответствующих затрат. Необоснованный отказ исполнить обязательство по организации и оплате ремонта влечет для потерпевшего возникновение убытков в размере, соответствующем действительной стоимости того ремонта, который должен был, но не был выполнен в рамках страхового возмещения. Если страховщик произвел какую-либо выплату в качестве страхового возмещения, то размер убытков определяется в виде разницы между действительной стоимостью ремонта и произведенной выплатой (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.04.2022 № 86-КГ22-3-К2).

В настоящем случае выводы омбудсмена противоречат существующей судебной практике. Омбудсмен установил, что у страховщика нет договоров со станциями техобслуживания в регионе места жительства потерпевшего. Об этом же заявлял страховщик истцу, отвечая на его претензии, и в рамках настоящего дела. Изложенное свидетельствует о том, что у страховщика не было возможности надлежащим образом исполнить обязательство по организации и оплате ремонта. Однако в соответствии с вышеприведенными правовыми позициями страховщик отвечает за создание условий для исполнения такого обязательства. Доводы омбудсмена и страховщика указывают на то, что страховщик нарушил свои обязательства и в одностороннем порядке изменил форму страхового возмещения. Вопреки сделанным омбудсменом выводам у страховщика отсутствовали правовые основания для смены формы страхового возмещения. Отсутствие у страховщика договоров со станциями техобслуживания является его упущением. При этом ответчик является профессиональным участником страховых правоотношений. Все риски, связанные с процессом организации ремонта, носят профессиональный характер и возлагаются на страховщика, который недопустимо перекладывать на клиента.

При разрешении любых споров должна достигаться публично-правовая цель – стимулирование участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.02.2020 № 305-ЭС19-26346).

При ином подходе любой страховщик на месте ответчика мог бы произвольно по своему желанию уклоняться от организации и оплаты ремонта, имея интерес извлекать выгоду в виде экономии при осуществлении страховых выплат, размер которых, в отличие от страхового возмещения в виде оплаты ремонты, рассчитывается с учетом износа деталей. Такое положение создавало бы неправильные стимулы поведения. Поощрение возникновения подобных правовых ситуаций недопустимо, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.01.2023 № 302-КГ16-11762, от 16.08.2022 № 305-ЭС22-7116, от 26.02.2021 № 309-ЭС20-18883, от 22.06.2016 № 308-КГ15-19017).

Определяя размер убытков, истец исходил из стоимости ремонта без учета износа (108 000 руб.), определенной в представленном им экспертом заключении, и общей суммой произведенной ответчиком выплаты (77 800 руб.).

Ответчик не опроверг выводы, изложенные в экспертном заключении истца. Доказательства того, что размер ущерба должен исчисляться в ином размере ответчик не представил. Основания критически оценивать представленное истцом заключение у суда отсутствуют. Представленное истцом заключение является надлежащим доказательством, которое может использоваться для доказывания размера причиненного ущерба (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17.10.2017 № 18-КГ17-166).

При этом ответчик представил в материалы дела экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «СИБЭКС», которым он руководствовался при осуществлении дополнительной страховой выплаты. В указанном заключении помимо стоимости ремонта с учетом износа была определена стоимость ремонта без учета износа, которая составила 101 087,59 руб. Расхождение с результатами расчетов стоимости ремонта без учета износа, отраженных в заключении истца, несущественна и находится в пределах 10% допустимой погрешности (пункт 3.5 Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утв. положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П).

При этом истец при определении размера убытков вправе исходить из наибольшей из двух величин (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-14990).

Поскольку ответчик произвел выплату в размере 77 800 руб., а набольшая величина стоимости ремонта без износа составила 108 000 руб., требование истца о взыскании убытков в размере 30 200 руб. является правомерным (108 000 –59 400 – 18 400).

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО размер неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения определяется в размере 1% за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО. Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, т.е. с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

По смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 8 вышеупомянутого обзора судебной практики, взыскание убытков является выработанным судебной практикой альтернативным способом удовлетворения интересов потерпевших в условиях, когда страховщик уклоняется от надлежащего исполнения обязательства по натуральной форме страхового возмещения, экономя на своих расходах. Взыскание убытков осуществляется в размере стоимости восстановительных работ, которые должны были, но не были выполнены, без учета износа деталей. Тем самым правовое положение потерпевшего максимально приводится к тому состоянию, при котором страховщик добросовестно должен был организовать и оплатить ремонт автомобиля. В этой связи полное возмещение убытков по существу взаимозаменяет обязательство страховщика по организации и оплате ремонта. Поскольку взыскание убытков призвано восполнить, заменить неисполнение обязательства по организации и оплате ремонта, лишь после их фактического возмещения данное обязательство можно считать прекращенным, так как интересы, обеспечиваемые страхованием, будут удовлетворены.

То обстоятельство, что взыскивается не страховое возмещение, а убытки в размере неисполненного страховщиком обязательства по страховому возмещению, не освобождает страховщика от ответственности. Неустойка начисляется за сам факт допущения сложившейся ситуации, в которой ответчик не осуществил надлежащего исполнения своих обязательств по натуральной форме страхового возмещения. При недобросовестном исполнении обязанностей по осуществлению страхового возмещения в форме организации и оплаты ремонта транспортного средства страховщик несет гражданско-правовую ответственность в виде уплаты неустойки за задержку выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства или отремонтированного транспортного средства.

В таком случае размер убытков, равный объёму неисполненных страховщиком обязательств, подлежит использованию как расчетная база (размер недополученного страхового возмещения) для начисления неустойки, поскольку она указывает на размер страхового возмещения, которого потерпевший лишился, то есть ту стоимость ремонта, которую страховщик оплатил бы при надлежащем исполнении обязательств. В противном случае освобождение страховщика от ответственности будет предоставлять ему необоснованную выгоду. Взыскание убытков, исходя из вышеизложенной правовой позиции, заставляет страховщика лишь понести те расходы, которые изначально возлагались на него при надлежащем исполнении обязательств. Освобождение от оплаты неустойки в подобных случаях будет приводить к тому, что неустойка утратит свою стимулирующую функцию и страховщику выгодно будет уклоняться от исполнения своих обязательств, поскольку даже при взыскании с него убытков в судебном порядке имущественные потери для него будут одинаковыми во всех случаях – как при надлежащем исполнении обязанности по организации и оплате ремонта, так и при взыскании убытков в судебном порядке. Иной подход наделял бы страховые компании возможностью в течение длительного времени уклоняться от исполнения своих обязательств перед потребителем финансовых услуг без угрозы применения каких-либо санкций (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2023 № 1-КГ23-3-К3, от 11.04.2023 № 1-КГ23-1-К3, от 23.08.2022 № 11-КГ22-16-К6, от 05.11.2019 № 32-КГ19-28).

Поскольку в настоящем случае установлен факт неисполнения обязательства по организации и оплате ремонта, а произведенная выплата не покрыла полностью связанные с этим убытки истца, требование о взыскании неустойки является также правомерным. С учетом даты обращения потерпевшего к страховщику с заявлением о страховом возмещении период начисления неустойки определен верно. Расчет неустойки также является правильным. Однако по решению омбудсмена истцу уже была выплачена неустойка в размере 2 392 руб. В связи с чем требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в размере 31 432 руб.

При этом ответчик заявил о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ. Согласно пункту 1 указанной статьи уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240). Обеспечительная функция неустойки в форме пени, начисляемой за каждый день просрочки, выражается в превентивном и стимулирующем её воздействии на правонарушителя. Эффект этого воздействия достигается за счет заведомой осведомленности правонарушителя о неблагоприятных финансовых последствиях нарушения обязательств, выражающихся в дополнительных имущественных потерях, связанных с оплатой неустойки. Меры ответственности мотивируют должника своевременно исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её устранить.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Таким образом, применение статьи 333 ГК РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности. В тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обосновано доводами неразумности установленного законом размера неустойки. При этом Законом об ОСАГО специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения страховщиков к надлежащему исполнению обязательств в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав клиентов.

В настоящем случае ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Контекст сложившихся взаимоотношений между сторонами свидетельствует о небрежном отношении ответчика к своим обязательствам и интересам истца. Во-первых, ответчик не создал условий для организации и оплаты ремонта, что послужило основанием для череды обращений истца к различным инструментам удовлетворения своих интересов (сначала претензия, затем обращение к омбудсмену, и по итогу инициирование судебного спора).

Во-вторых, судебная практика по вопросу взыскания убытков в связи с неисполнением обязательства страховщика по организации и оплаты ремонта на момент первого обращения истца к страховщику уже сложилась и являлась устойчивой. Правовой неопределенности в обозначенном вопросе у всего профессионального сообщества страховщиков не было. Вышеприведенные правовые позиции Верховного суда РФ активно применялись судами. Сложившаяся практика не могла быть неизвестна страховщику как профессиональному участнику страховых отношений в сфере обязательного страхования автогражданской ответственности.

По сути ошибка омбудсмена позволила страховщику продолжить извлекать из сложившегося положения преимущества, оставаясь нарушителем обязательства перед истцом. Страховщик воспользовался ошибкой омбудсмена, устранился от разрешения претензий истца, зная о своей неправоте в рассматриваемом споре. В результате неправомерное поведение ответчика вынудило истца обратиться к использованию механизма судебной защиты. При всей очевидности правомерности требования истца о взыскании убытков ответчик вместо принятия мер для урегулирования спора возражал против правопритязаний истца. На дату разрешения спора ответчик не возместил истцу испрашиваемую сумму убытков, период просрочки составил 181 день. Более того, сам по себе размер заявленной неустойки явно не обременителен для ответчика. При таких обстоятельствах основания для уменьшения неустойки отсутствуют.

Расходы истца по оплате досудебной экспертизы составили 15 000 руб. Ответчик представил в материалы дела заключение специалиста № АТ13041408/23 от 20.04.2023, представляющее собой рецензию на заключение истца. В заключении специалиста сделан вывод о том, что заключение истца подготовлено с нарушением требований упомянутой единой методики.

В целом такого рода документы (заключения специалистов, рецензии и пр.) могут использоваться для подтверждения своей позиции в судебном деле. Однако нельзя не учитывать то, что такое доказательство было получено по заказу ответчика вне суда при том, что у ответчика на стадии рассмотрения претензии имелся интерес в опровержении экспертного заключения истца. Демонстрируемая модель поведения ответчика, нежелающего исполнять обязательства надлежащим образом, является распространенной и часто встречаемой в подобных спорах. В ответ на претензии клиента, как правило, следует подготовка рецензии, в которой экспертное заключение клиента изобличается в допущении экспертом при проведении исследования различных нарушений. Рецензия подготавливается, исходя из тех задач, которые ставит заказчик услуг, то есть не в объективных условиях. Поэтому было бы абсурдным ожидать от нанятого страховщиком рецензента выводов, подтверждающих позицию клиента, а не страховщика. Таким образом, представленное заключение специалиста может иметь ценное доказательственное значение, если в нем приводятся действительно заслуживающие внимания доводы, которые по своей рациональности, существенности, информативности и убедительности снимали бы сомнения в объективности сделанных рецензентом выводов.

Выводы эксперта должны опровергаться убедительными аргументами, которые по существу нивелировали бы ценность проведенного исследования и указывали на фундаментальные упущения, которые могли повлиять на результаты исследования. Проведение экспертиз и их рецензирование не может быть бесконечным, пока их результат не удовлетворит какую-либо из сторон спора. Из поведения ответчика усматривается, что какой бы не был результат экспертизы, которая не соответствует его интересам, в опровержение такой экспертизы он готов представить альтернативное доказательство в виде мнения иного эксперта по поводу правильности проведенного исследования.

В представленном заключении специалиста описаны выявленные им нарушения требований единой методики. О наличии указанных нарушений специалист утверждает категорично как о неопровержимой истине. При этом при их детальном рассмотрении усматривается, что нарушения являются формальными. Ответчик не аргументировал, каким образом выявленные нарушения конкретно повлияли на результат исследования, на полученные цифры, вычисления. Также ответчик не привел аргументов, почему в таких условиях экспертное заключение истца полностью является непригодным для разрешения вопроса об определении размера страхового возмещения. Заключение специалиста подготовлено для создания формальных причин, чтобы отклонить экспертное заключение истца.

Между тем ответчик сам себя дискредитировал. Судом уже отмечалось, что расхождение результатов между экспертизой истца и экспертизой ответчика оказалось несущественном. Это касается как стоимости ремонта без износа, так и стоимости ремонта с учетом износа. При этом следует полагать, что страховщик считает свою экспертизу единственно правильной и соответствующей всем предъявляемым требованиям. Таким образом, подготовив заключение специалиста сначала страховщик попытался опровергнуть заключение истца, а затем, подготовив собственное экспертное заключение, по сути подтвердил обоснованность расчетов по экспертизе истца.

Ссылка ответчика на разъяснения, изложенные в пункте 134 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", является безосновательной.

Разъяснения, изложенные в указанном пункте постановления Пленума, рассчитаны на те случаи, когда омбудсмен проводит экспертизу и она становится средством проверки обоснованности позиции страховщика, освобождая потерпевшего от необходимости нести собственные расходы для проведения экспертизы. Разумные мотивы потерпевшего, чтобы не проводить самостоятельно экспертизу до обращения к омбудсмену, обусловливаются создаваемыми законодателем правовыми ожиданиями того, что соответствующую работу в этом направлении сделает омбудсмен. Тем самым в деятельности омбудсмена проявляется смысл досудебного порядка урегулирования споров, целью которого является возможность урегулировать спор без задействования суда, а также предотвращение излишних судебных споров и судебных расходов (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 24-КГ23-10-К4, от 27.06.2023 № 18-КГ23-38-К4, от 24.01.2023 № 20-КГ22-18-К5, от 06.12.2022 № 5-КГ22-90-К2, от 09.08.2022 № 22-КГ22-2-К5).

В настоящем деле важным является то, что представленное истцом экспертное заключение изначально с первого момента возникновения претензий было положено им в основу своих правопритязаний, которые по итогу признаны судом обоснованными. Подготовка указанного заключения относится к судебным расходам истца по данному делу.

На протяжении всего периода существования спора истец и ответчик спорили о разном. Истец пытался доказать ответчику, что ему полагается возмещение убытков в размере, соответствующем стоимости ремонта без учета износа. Ответчик же прикладывал силы к доказыванию того, что истцу полагается страховое возмещение в денежной форме в размере стоимости ремонта с учетом износа. Таким образом, первостепенное значение имело разрешение разногласий по поводу надлежащей формы страхового возмещения и правомерности действий ответчика. Вопрос о сумме денежного взыскания являлся вторичным.

В связи с этим следует учитывать, что страховщик и омбудсмен, придерживаясь денежной формы возмещения как надлежащей и свойственного ей порядка расчета страховой выплаты, доводили до истца свои выводы без подтверждающих их документов. У истца были разумные основания рассчитывать на организацию экспертизы омбудсменом при рассмотрении его обращения. Но омбудсмен не организовывал её проведение, поддержав позицию ответчика и неправильно разрешив спор. Не найдя защиты у омбудсмена, истец смог доказать свою правоту только в суде. Для этого ему потребовалось своими силами провести экспертизу. Несмотря на то, что экспертиза истцом проведена до обращения к омбудсмену, в результате его действия по защите своих интересов и связанные с этим расходы, в частности проведение досудебной экспертизы, оказались оправданными.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Для того, чтобы бремя опровержения иска перешло на ответчика, истец должен представить доказательства в обоснование иска (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ). В силу статьи 65 АПК РФ именно истец должен был запустить состязательную процедуру доказывания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).

Изложенные обстоятельства сложились таким образом, что с учетом результата рассмотрения разногласий омбудсменом и выраженной им позиции по спору в любом случае истцу пришлось бы организовать проведение собственной экспертизы для определения цены иска и инициирования судебного дела, а также последующего опровержения в суде выводов не только страховщика, но и омбудсмена. Принимая во внимание предмет доказывания, предполагающий для установления значимых обстоятельств привлечение профессионального эксперта, в отсутствие указанного доказательства истец вынужден был бы поставить вопрос о проведении судебной экспертизы непосредственно в судебном деле. Однако этого не потребовалось, поскольку экспертное заключение истца стало пригодным доказательством для разрешения спора.

В рассматриваемой ситуации расходы истца по проведению экспертизы понесены так же, как если на истца не распространялось бы требование об обязательности предварительного обращения за разрешением спора к омбудсмену. Деятельность омбудсмена при рассмотрении обращения потерпевшего не принесла тех результатов, на которые истец разумно рассчитывал. Экспертное заключение истца послужило не только для опровержения позиции страховщика, но и решения омбудсмена. В связи с чем в соответствии с абзацем 3 пункта 134 упомянутого постановления Пленума отказ в возмещении расходов истца по оплате досудебной экспертизы был бы несправедливым и не отвечал бы смыслу сформулированных Верховным судом РФ разъяснений.

Учитывая, что институт возмещения судебных расходов не должен являться необоснованным препятствием для обращения в суд с целью защиты прав, но в то же время выполняет роль одного из средств предотвращения сутяжничества, а также то, что правоотношения, существующие между истцом и ответчиком, находятся в ситуации неопределенности до момента вынесения окончательного судебного акта по делу, на суде лежит обязанность установления баланса в рисках сторон относительно понесенных ими судебных расходов. У ответчика в настоящем случае нет достойного защиты интереса в отклонении расходов истца по оплате досудебной экспертизы, поскольку действия истца не были избыточными, но были продиктованы неправомерным поведением ответчика и неэффективностью досудебного механизма урегулирования спора (постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 16416/11).

Ответчик ссылался на чрезмерность размера расходов по проведению досудебной экспертизы, представив копию заключения АНО «Союзэкспертиза» Торгово-промышленной палаты РФ о среднерыночной стоимости услуг по проведению независимой технической экспертизы на 01.01.2023. Согласно данному документу среднерыночная стоимость такой экспертизы определена в размере 6 315 руб.

Судом отмечается, что выводы из данного документа актуальны по состоянию на 01.01.2023, тогда как имеющие значение события (обращение истца к экспертной организации и проведение досудебной экспертизы) произошли в более поздние периоды (в апреле 2023 г.). Также стоит отметить, что указанное заключение не представляет собой полноценное исследование, не обладает достаточной информативностью и не снабжено соответствующими материалами, позволяющими достоверно проверить как обоснованность сделанных выводов о стоимости услуги, так и методологию и путь исследования, в результате применения которых были получены выводы. Заключение составлено на одной странице и кроме выводов не содержит никакого обоснования.

Таким образом, с учетом частичного удовлетворения исковых требований расходы истца по оплате досудебной экспертизы подлежат возмещению в размере 14 439 руб.

Действующее правовое регулирование не предъявляет каких-либо требований к форме и содержанию составления претензии в соответствии со статьей 16.1 Закона об ОСАГО. Также законодатель не устанавливает каких-либо негативных последствий при несоблюдении такого рода требований. Содержание претензии не сопровождается каким-либо сложным правовым анализом, отягощенным изучением и выяснением объемного количества документов, обстоятельств и судебной практики, что свойственно при составлении процессуальных документов, отражающих позиции сторон по делу в судебных спорах при обеспечении состязательности судебного разбирательства. Суть составления претензии сводится к выражению волеизъявления правообладателя относительно реализации принадлежащих ему прав, обращенного к должнику в обязательственных правоотношениях. Для этого в целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в претензии достаточно указать на сведения, позволяющие идентифицировать клиента, его страховой случай и имеющиеся требования.

Вне зависимости от предмета спора ответчик, как участник процесса, позиционирующийся в качестве нарушителя прав истца, должен нести неблагоприятные последствия в виде возмещения судебных издержек ровно на столько, насколько возникновение судебного спора было обусловлено его поведением и вынужденной необходимостью истца инициировать судебной процесс. Необоснованным и несправедливым является возложение на проигравшую сторону бремени возмещения расходов за действия, эффективность, результативность и экономическая обоснованность которых явно не соответствует оплаченной за них цене, которые формально могут быть учтены выигравшей спор стороной в качестве судебных издержек ввиду фактической оплаты таких услуг. Институт возмещения судебных издержек не должен использоваться как средство покрытия необоснованно понесённых издержек.

Размер заявленных расходов (5 000 руб.), понесенных при подготовке претензии, является завышенным. Предъявление к возмещению расходов, стоимость которых определялась по соглашению, участником которых ответчик не являлся, требует в целях обеспечения баланса интересов их соразмерного уменьшения, поскольку риски завышения стоимости оказываемых услуг во взаимоотношениях между клиентом (истцом) и исполнителем, оказывающим юридические услуги, не связаны собственно с неправомерным поведением ответчика. Определение цены юридических услуг находиться вне сферы контроля ответчика. Суду предоставлено дискреционное полномочие по оценке судебных расходов на предмет их разумности в целях обеспечения баланса интересов спорящих сторон.

Также истец заявил расходы по подготовке искового заявления в таком же размере, что с позиции истца обесценивает работу представителя по подготовке иска. Между тем к составлению искового заявления процессуальным законом предъявляются определенные требованиям, которые необходимо соблюсти для возбуждения производства по делу. В отличие от претензии исковое заявление по своему наполнению при его подготовке предполагает определенно больше профессиональных и интеллектуальных усилий юриста, поскольку в нем не только заявляется правопритязание, но и приводятся аргументация, правовая квалификация, анализ информации, оценка доказательств.

С учетом объёма и содержания подготовленной претензии, приложенных к этому усилий, исходя из принципа разумности, суд считает необходимым снизить расходы за составление претензии до 1 000 руб. Расходы по составлению искового заявления являются разумными в заявленном размере (5 000 руб.). С учетом частичного удовлетворения иска расходы за претензию подлежат возмещению в размере 962,60 руб., а расходы за составление искового заявления – 4 813 руб.

В статье 17 Федерального закона от 04.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее – Закон об уполномоченном) установлены требования к содержанию обращения. Однако из пункта 1 указанной статьи следует, что указываемые в обращении сведения имеют осведомительный (информирующий) характер для финансового уполномоченного. Обращение по своему содержанию не предполагает сложного правового анализа, выяснения объемного количества документов, обстоятельств и судебной практики. Главное, что для реализации своей компетенции из содержания обращения финансовый уполномоченный получает сведения о том, в чем состоит суть возникших разногласий между потерпевшим и страховщиком, претензиях потерпевшего, предшествовавших обращению предпринятых попытках урегулирования спора. Указанные документы по большей части имеют осведомительный характер, исчерпываются констатацией намерений потерпевшего по реализации своих прав с предъявлением корреспондирующих им требований.

Более того, как уже отмечалось, смысл введенной законодателем досудебной процедуры урегулирования споров, в том числе состоит в сокращении издержек. Указанные расходы истец в принципе не должен был понести. Несение расходов по оплате юридических услуг, связанных с подготовкой обращения к омбудсмену, не являлось безусловно необходимым с учетом предусмотренного законодателем упрощенного механизма досудебного разрешения споров и по сути дублировало работу по составлению претензии. В связи с чем расходы по подготовке обращения к финансовому омбудсмену не подлежат возмещению.

Кроме того, безосновательны расходы на представление интересов истца в размере 30 000 руб. В пункте 6 информационного письма № 121 от 05.12.2007 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» разъяснено, что независимо от способа определения размера вознаграждения и условий его выплаты суд, взыскивая фактически понесенные судебные расходы, оценивает их разумные пределы. Размер вознаграждения исполнителю услуг должен определяться в порядке, предусмотренном статьей 424 ГК РФ, с учетом фактически совершенных им действий (деятельности).

Судом отмечается, что дело было рассмотрено в порядке упрощенного производства без проведения судебных заседаний. Поэтому по сути как такового представления интересов не было. Даже при условии оплаты истцом услуг, которые фактически не были оказаны, возникшие в связи с этим затраты не подлежат возмещению за счет ответчика, поскольку они не являлись необходимыми (вынужденными), целесообразными. Оплаченная, но фактически не оказанная услуга, не порождает взаимосвязь понесенных расходов с рассмотрением настоящего дела.

Расходы, связанные с составлением доверенности, также не подлежат возмещению в силу правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", поскольку по содержанию оформленная доверенность носит общий характер. Из её содержания не следует, что она выдавалась для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Почтовые расходы заявлены истцом в размере 390,60 руб. Однако обоснованными из них являются только расходы на сумму 159,60 руб. (направление документов в адрес ответчика и привлеченного к участию в деле третьего лица), поскольку направление писем лицам, не имеющим отношение к рассматриваемому делу, не является необходимым и целесообразным. С учетом частичного удовлетворения иска почтовые расходы подлежат возмещению в размере 153,63 руб.

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 3 161 руб. С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат возмещению ответчиком в размере 2 465,32 руб. Излишне оплаченная пошлина в размере 600,04 руб. подлежит возврату истцу на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «РЕСО-Гарантия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304241104200020) 30 200 руб. – страхового возмещения, 31 432 руб. – неустойки за период с 12.04.2023 по 01.08.2023, 14 439 руб. – стоимость независимой оценки, 962 руб. 60 коп. – стоимость претензии, 4 813 руб. – стоимость составления искового заявления, 153 руб. 63 коп. – почтовых расходов, а также 2 465 руб. 32 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска и заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304241104200020) 600 руб. 04 коп. излишнее уплаченной по чек - ордеру от 03.08.2023 государственной пошлины.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.

 

Судья

Э.А. Дранишникова