ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-14925/2022

19 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     05 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Кротова С.М., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ООО «ПСК «Содружество»: представитель ФИО2 (по доверенности от 18.07.2023),

ФИО3 (по паспорту),

от ФИО3: представитель ФИО4 (по доверенности от 16.08.2023),

от конкурсного управляющего ООО «Комплексные Бестраншейные Решения»: представитель ФИО5 (по доверенности от 26.08.2023),

от конкурсного управляющего ООО «Комплексные Бестраншейные Решения»: представитель ФИО6 (по доверенности от 28.09.2023),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-43272/2023, 13АП-43274/2023) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Комплексные Бестраншейные Решения» ФИО7 и общества с ограниченной ответственностью «ПСК «Содружество»

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.11.2023 по делу № А56-14925/2022/сд.1 (судья Грачева И.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Комплексные Бестраншейные Решения»

ответчик: ФИО3 

 

об отказе в удовлетворении заявления, 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 18.02.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания «УНР 171» о признании общества с ограниченной ответственностью «Комплексные Бестраншейные Решения» (далее – ООО «КБР», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 17.05.2022, резолютивная часть которого объявлена 11.05.2022, заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «КБР» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением арбитражного суда от 20.12.2022, резолютивная часть которого объявлена 14.12.2022, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КБР» конкурсный управляющий должника ФИО7 14.06.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей в размере                1 525 110,00 руб., совершенных должником по договору аренды от 01.11.2016 № 01/2016 в пользу ФИО3 (далее – ответчик), применении последствий их недействительности в виде взыскания с  ответчика 1 525 110,00 руб. в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 27.11.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

На указанное определение арбитражного суда конкурсным управляющим должника ФИО7 и конкурсным кредитором должника – обществом с ограниченной ответственностью «ПСК «Содружество» (далее – ООО «ПСК «Содружество») поданы апелляционные жалобы, в которых их податели просят отменить обжалуемое определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению конкурсного управляющего должника, спорные платежи в пользу ответчика совершены на основании мнимого договора аренды транспортного средства, поскольку на момент их совершения ответчик ФИО3 являлся единственным учредителем должника, автомобиль, являвшийся предметом аренды, находился в собственности ответчика и не выбывал из его пользования. 

Конкурсный управляющий ООО «КБР» указывает на отсутствие нуждаемости должника в служебном транспорте  с учетом небольшой списочной численности его работников (3 человека) и экономической нецелесообразности заключения договора аренды в отношении автомобиля представительского класса для выезда на объекты строительства при том, что у должника не имелось заключенных договоров строительного подряда в 2016 году.

Также конкурсный управляющий должника ссылается на то, что часть спорных платежей подпадает под трехлетний период для оспаривания подозрительных сделок должника, что судом первой инстанции оставлено без внимания.

Податель жалобы полагает, что на момент совершения спорных платежей у должника имелись признаки неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных денежных обязательства перед ООО «Управляющая компания УНР 17» в размере 659 268,00 руб. (с 18.12.2019), ООО «Оптима» в размере 457 618,00 руб. (с 25.05.2017), ООО «ПСК «Содружество» в размере 2 729 248,77 руб. (с 01.09.2017).

Кроме того, по мнению апеллянта, судом первой инстанции не принято во внимание, что размер спорных платежей в сумме 548 100,00 руб. совершенных в пределах срока подозрительности, превышает балансовую стоимость имущества должника в 2020 году (73 000,00 руб.)

В апелляционной жалобе ООО «ПСК «Содружество» поддержана позиция конкурсного управляющего о мнимости спорного договора аренды транспортного средства.

В обоснование данных доводов ООО «ПСК «Содружество» указывает, что платежи по договору перечислялись должником не ежемесячно, не в одинаковом размере и отличались от фиксированной в договоре арендной платы (45 000,00 руб.) при отсутствии каких-либо обоснований ее изменения.

Апеллянт полагает, что на момент совершения спорных платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности, так как имел неисполненные денежные обязательства перед ООО «Управляющая компания УНР 17», ООО «Оптима» и ООО «ПСК «Содружество» при том, что являющийся ответчиком по обособленному спору арендодатель ФИО3 аффилирован по отношению к должнику, поскольку являлся его единственным учредителем и руководителем.

Как и конкурсный управляющий должника ООО «ПСК «Содружество» полагает, что экономическая целесообразность заключения договора аренды дорогостоящего автомобиля у должника отсутствовала, ответчик использовал автомобиль в собственных интересах и целях, покрывая расходы на его содержание за счет должника, указывает на отсутствие документов, подтверждающих фактическое использование транспортного средства в интересах должника, поскольку путевые листы с указанием маршрута следования, чеки на оплату горюче-смазочных материалов, документы о прохождении технического обслуживания конкурсному управляющему не переданы, то есть факт использования автомобиля в коммерческих целях вопреки выводам суда первой инстанции не подтвержден.

В этой связи ООО «ПСК «Содружество» полагает, что действия               ФИО3 по безосновательному принятию денежных средств являются заведомо недобросовестными и совершены в ущерб интересам кредиторов должника, свидетельствуют о злоупотреблении правом.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ответчика ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель конкурсного управляющего ООО «КБР» поддержал апелляционную жалобу и заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копий заказ-нарядов на ремонт автомобиля за период 2017-2021 г.г. в подтверждение доводов о мнимости спорных платежей по договору аренды транспортного средства.

Как разъяснено в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

С учетом ограниченных статьей 268 АПК РФ возможностей апелляционного суда по приобщению к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку документы, на которые ссылается податель жалобы, не были предметом исследования и оценки в суде первой инстанции, а также принимая во внимание отсутствие у подателя жалобы уважительных причин, препятствовавших представлению указанных документов в суд первой инстанции, в удовлетворении заявленного подателем жалобы ходатайства о приобщении к материалам дела  вышеупомянутых документов отказано. Кроме того, указанные документы поступили от подателя апелляционной жалобы в день судебного заседания и заблаговременно не раскрыты перед судом и лицами, участвующими в деле.

Представитель ООО «ПСК «Содружество» поддержал свою апелляционную жалобу и позицию конкурсного управляющего ООО «КБР».

ФИО3 и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1    статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный кредитор наделен правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 01.11.2016 между ООО «КБР» в лице генерального директора ФИО3 (арендатор) и ФИО3 (арендодатель) заключен договор аренды втомобиля без экипажа № 01/2016 (далее – Договор), по условиям которого арендатору во временное владение и пользование передано транспортное средство – легковой автомобиль марки Land Rover Range Rover, 2012 года выпуска, цвет черный, регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***> (далее – Автомобиль), находящийся в собственности арендодателя, без экипажа и оказания услуг по управлению автомобилем и его технической эксплуатации.

Автомобиль передан арендатору по Акту приема передачи транспортного средства от 01.11.2016.

Пунктом 1.4 Договора предусмотрено, что Автомобиль будет использоваться арендатором для служебных поездок персонала.

Пунктом 3.1 Договора определено, что арендная плата за пользование Автомобилем составляет 45 000,00 руб. ежемесячно.

В соответствии с пунктом 3.3 Договора арендатор как налоговый агент арендодателя удерживает и перечисляет с арендной платы налог на доход физических лиц, составляющий 5 850,00 руб. в месяц, согласно порядку и срокам, установленным Налоговым кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 4.1. Договора он заключен на срок до 01.10.2017, при этом на основании пункта 4.3 Договора срок его действия автоматически пролонгировался при отсутствии заявлений сторон письменно о расторжении Договора, в связи с чем общий срок действия Договора составил 48 месяцев с (01.11.2016 по 30.10.2020).

Конкурсным управляющим ООО КБР» установлен факт осуществления должником в период с 30.11.2016 по 30.10.2020 следующих платежей в общей сумме 1 525 110,00 руб. в пользу ФИО3 с назначением платежей: «выплата арендной платы за пользование автомобилем по договору аренды № 01/2016 от 01 ноября 2016 г.»: от 30.11.2016 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за ноябрь 2016 года); от 29.12.2016 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за декабрь 2016 года); от 04.04.2017 в размере 117 450,00 руб. (выплата арендной платы за январь, февраль и март 2017 года); от 03.05.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за апрель 2017 года); от 24.05.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за май 2017 года);  от 29.06.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за июнь 2017 года); от 01.08.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за июль 2017 года); от 01.09.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за август 2017 года); от 29.09.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за сентябрь 2017 года); от 31.10.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за октябрь 2017 года); от 30.11.2017 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за ноябрь 2017 года); от 27.12.2017 в размере 20 010,00 руб. (выплата арендной платы за декабрь 2017 года); от 06.12.2018 в размере 213 150,00 руб. (выплата арендной платы за январь-июнь 2018 года); от 27.12.2018 в размере 234 900,00 руб. (выплата арендной платы за июль-декабрь 2018 года); от 25.12.2019 в размере 313 200,00 руб. (выплата арендной платы за январь-август 2019 года); от 27.01.2020 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за сентябрь 2019 года); от 06.02.2020 в размере 39 150,00 руб. (выплата арендной платы за октябрь 2019 года); от 30.10.2020 в размере 156 600,00 руб. (выплата арендной платы за ноябрь, декабрь 2019 года, январь, февраль 2020 года).

Конкурсный управляющий ООО «КБР» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными вышеперечисленных платежей на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, ссылаясь на то, что указанные платежи совершены должником по мнимому договору с целью причинения вреда своим кредиторам в пользу аффилированного лица при отсутствии встречного предоставления.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце втором пункта 5 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 18.02.2022, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорные платежи, совершенные за период с 30.11.2016 по 27.12.2018, не могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, тогда как платежи, осуществленные в период с 25.12.2019 по 30.10.2020, подпадают под период, установленной названной нормой Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что при исполнении Договора его стороны придерживались тех целей, для которых Договор был заключен, а именно передача Автомобиля в аренду для использования в служебных поездках персонала (пункт 1.4 Договора). При этом фактически арендатор уплачивал арендодателю арендную плату только за месяцы непосредственной эксплуатации Автомобиля сотрудниками ООО «КБР».

Как указано выше, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019, обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).

В данном случае, вопреки доводам апелляционной жалобы, принимая во внимание реальный характер правоотношений между должником и ответчиком, оспариваемые платежи не причинили вреда имущественным правам кредиторов должника. В результате исполнения сторонами взаимных обязательств по Договору конкурсная масса должника не уменьшилась, негативных последствий для должника и его кредиторов не наступило, в связи с чем не имеется ни признаков неосновательного обогащения ответчика, ни признаков недействительности сделок по перечислению денежных средств ответчику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-188803(11) по делу № А40-168513/2018 при доказанности реального характера отношений, послуживших основанием для совершения платежей, аффилированность сторон сама по себе не влечет признания сделок недействительными, так как совершение встречного предоставления свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов. В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства (составные элементы подозрительности), совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего должника о наличии у ООО «КБР» на момент совершения спорных платежей признаков неплатежеспособности.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве. 

Конкурсным управляющим должника в материалы дела не представлены доказательства наличия у должника на момент заключения Договора (по состоянию на 31.12.2015) признаков неплатежеспособности, какие-либо неисполненные обязательства перед кредиторами и по оплате обязательных платежей в указанный период у должника отсутствовали.

Обязательства перед кредиторами ООО «Управляющая компания УНР 171», ООО «Оптима» и ООО «ПСК «Содружество», на которые указывают податели апелляционных жалоб, возникли после заключения Договора.

Данные бухгалтерских балансов должника, на которые ссылается ООО «ПСК «Содружество», сами по себе не являются безусловным основанием для вывода о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, применительно к правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, о том, что даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства; и такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве, поскольку структура активов и пассивов общества носит динамический характер, так как связана с осуществлением хозяйственной деятельности.

Следует также отметить, что согласно позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности решающего не имеют, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии условий для признания спорных платежей в пользу ответчика недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2,  61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

В данном случае конкурсный управляющий должника и ООО «ПСК «Содружество ссылаются на обстоятельства, которые полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ввиду отсутствия доказательств того, что, заключив спорный договор аренды стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Доводы конкурсного управляющего должника о ничтожности Договора как мнимой сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции и отклонены как несостоятельные.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего сведений и документации относительно исполнения Договора не является безусловным свидетельством мнимости совершенных по Договору платежей.

Обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Определением апелляционного суда от 21.12.2023 конкурсному управляющему должника предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, в связи с этим, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000,00 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.11.2023 по делу № А56-14925/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Комплексные Бестраншейные Решения» в доход федерального бюджета 3 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 Н.А. Морозова