ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-34368/2020

Дело № А40-92725/15

г. Москва

30 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2020 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей Р.Г. Нагаева, В.В. Лапшиной

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО6  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 июня 2020 года 

по делу №А40-92725/15, принятое судьей Р.Ш. Мухамедзановым, 

в части признания наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Решение» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО6 - ФИО2., дов. от 07.10.2019,

от к/у ООО «Решение»- ФИО3, дов. от 07.09.2020,

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 июля 2015 г. принято заявление ОАО "Сбербанк России" б/н от 22.04.2015 г. о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Решение" и возбуждено производство по делу № А40-92725/15-4-381 Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы 10 февраля 2017 (резолютивная часть объявлена 16 декабря 2016 г.) в отношении ООО "Решение" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №240 от 24.12.2016, стр. 47.

 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22 февраля 2018 г. в отношении ООО "Решение" открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (адрес для направления корреспонденции: 115419, 

<

...>, а/я "ФИО4."). Указанные сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ №38 от 03.03.2018, стр. 64.

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2019 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Решение» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2019 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2019 г. по делу № А40-92725/15-4-381Б оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2019 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2019 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2019 г. по делу № А40-92725/15-4-381Б отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего ООО «Решение» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО5, ФИО6. 

Конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, своих представителей не направили.

 

Согласно рассматриваемому заявлению, конкурсный управляющий должника полагает, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 является неподача заявления о признании банкротом должника в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве. Заявитель указывает, что обязанность руководителя должника по подаче заявления о признании должника банкротом возникла 01.02.2011 (с учетом пояснений, данных в судебном заседании), мотивирует указанное наличием признаков неплатежеспособности на февраль 2011 г. 

Также, по мнению конкурсного управляющего должника, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 является неисполнение обязанности по передаче указанным лицом в полном объеме документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) которой предусмотрено законодательством РФ, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе проведение инвентаризации, формирование и реализация конкурсной массы (ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Также заявитель полагает, что сделки и иные юридические факты, совершенные ФИО5 и согласованные ФИО6, не отвечают требованиям добросовестности и разумности, чем причинены убытки Должнику и его Кредиторам (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

 

Согласно письменной позиции ПАО Сбербанк, представленной в материалы обособленного спора при первом рассмотрении, конкурсный кредитор поддерживает доводы заявителя в полном объеме.

 

Согласно отзыву заинтересованного лица – ФИО5 и письменным дополнениям к нему, представленным в материалы обособленного спора при первом рассмотрении, он возражает относительно заявленных требований со ссылками на отсутствие совокупности условий для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в частности на отсутствие у ООО «Решение» по состоянию на февраль 2011 г. признаков неплатежеспособности, на факт передачи им документации должника конкурсному управляющему должника, а также на недоказанность заявителем факта причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам сделками, заключенными ФИО5, и того обстоятельства, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом и им были совершены неправомерные действия, приведшие должника к банкротству.

 

Арбитражный суд города Москвы определением от 15 июня 2020 г., руководствуясь ст.ст. 32, 126, 142, 61.10, 61.11, 61.12, 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе:

Признал наличие оснований для привлечения ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Ленинград) и ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Баку, Азербайджанской ССР) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Решение» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

Приостановил производство по рассмотрению заявления в части определении размера субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 по делу № А40-92725/15-4-381Б до окончания расчетов с кредиторами.

 

Не согласившись с принятым определением, ФИО6 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности и принять в этой части новый судебный акт - отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Решение» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6

В обоснование своей позиции ФИО6 указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие:

-       негативное воздействие ФИО6 на деятельность ООО «Решение»;

-       какие именно действия были предприняты ФИО6 для заключения ООО «Решение» сделок, которые, по мнению конкурсного управляющего, привели к банкротству должника.

Материалами дела не подтверждается, что ФИО6 были совершены неправомерные действия.

Конкурсный управляющий не сообщает, какие конкретно документы общества не были переданы, и не представляет в материалы дела требование к ФИО5 о предоставлении недостающих документов.

В судебном акте отсутствуют обстоятельства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет дебиторской задолженности возникла по вине ответчика.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

В силу п.2 ст.61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Заявление о признании ООО «Решение» подано в суд 21.05.2015г. Сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершены в период 2017-2018 годов, т.е. банкротство датировано более ранней датой, чем совершены спорные сделки.

 

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представитель конкурсного управляющего возражал против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в обжалуемой части в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части не имеется. 

 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Пунктом 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту также – Закон о банкротстве), статьей 223 АПК РФ установлено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

 

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 30.08.2018 г.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

 

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества (за исключением неисполнения директором обязанности по передаче конкурсному управляющему документов с учетом даты принятия Решения о признании должника банкротом), определялись статьями 9, 10 Закона о банкротстве в редакции 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (в частности за совершение невыгодных сделок), имели место после вступления в силу Закона N 134-ФЗ, в связи с заключением указанных сделок.

В связи с чем, к спорным материальным правоотношениям в отношении контролирующих лиц подлежали применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Оценив доводы заявителя, а также соответствующие возражения заинтересованных лиц относительно признания ФИО5, ФИО6 контролирующими должника лицами, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Судом первой инстанции из представленных в материалы дела доказательств установлено, что в период с 02.08.2007 г. по 20.02.2018 г. (дату признания должника банкротом) руководителем ООО «Решение» являлся ФИО5.

Таким образом, с учетом отсутствия возражений относительно указанного факта, суд признал доводы заявителей в части периода исполнения полномочий генерального директора должника заинтересованным лицом обоснованными.

 

Также заявитель указывает, что группа компаний «Восток», в частности, её неформальный руководитель ФИО6, контролировали сдачу в аренду помещений компаниями-собственниками помещений, входящих в группу, а также движение денежных средств от такой экономической деятельности. Кроме того, контролю подлежало и управление зданием.

Для целей управления помещениями в Здании созданы сначала ООО «Премьер Плаза», а после признания его банкротом - ООО «Технопарк». Данные компании помимо управления помещениями в Здании также являлись арендаторами помещений собственников помещений в Здании, одновременно сдавая их в субаренду третьим лицам.

 

Судом установлено, что указанная деятельность контролировалась непосредственно ФИО6, который давал непосредственные указания сотрудникам группа компаний «Восток», что следует из представленных в ходе рассмотрения обособленного спора копий протоколов допросов и иных материалов по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО6

 

Оценив возражения ФИО5 относительно доводов заявителя о том, что ФИО6 являлся контролирующим должника лица, суд пришел к выводу об их несостоятельности, польку указанный факт подтвержден самим ФИО6 при осуществлении допросов, тогда как процессуальные возражения ФИО5 относительно незаконности проведения допросов в настоящем деле правового значения не имеют.

Также судом учтено, что даже в случае заявления ФИО6 в настоящем судебном процессе об обратном (неосуществления влияния на деятельность должника и его руководителя) свидетельствовало бы о нарушении им принципа процессуального эстоппеля или принципа venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), а также о наличии в его действиях признаков злоупотребления правом.

Вместе с тем, такие признаки судом установлены со стороны ФИО5 из его возражений, поскольку согласно протоколу очной ставки от 22.08.2017 г. между ФИО5 и ФИО6 первый подтверждал факт того, что его деятельность контролировалась ФИО6, тогда как в настоящем процессе заявляет об обратном.

При этом при оценке процессуального поведения сторон гражданского правоотношения необходимо устранять допускаемые субъектами противоречия в их процессуальном поведении, поскольку добросовестность такого поведения презюмируется гражданским процессуальным законодательством.

Нормативной основой для применения процессуального эстоппеля является часть 2 статьи 9 АПК РФ, предусматривающая, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Участники процесса также должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами в силу частей 2 и 3 статьи 41 АПК РФ.

 

На основании изложенного, учитывая возражения заинтересованных лиц, суд первой инстанции принял доводы заявителя и признал, что ФИО5 является контролирующим должника лицом, поскольку указанное лицо являлось руководителем должника с 02.08.2007 г. по 20.02.2018 г. (дату признания должника банкротом), доказательств иного в материалы дела не представлено, а ФИО6 в силу наличия в его действиях оказания определяющего влияния на руководителя должника и членов органов управления должника.

 

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего ООО «Решение» применительно к основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве, а именно неисполнения ФИО5 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, оценив соответствующие возражения, изложенные в отзыве и дополнении к нему ФИО5, пришел к следующим выводам.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на то, что ФИО5 не исполнил обязанность по своевременной подаче заявления о признании должника банкротом, которая, по его мнению, возникла в феврале 2011 г.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылается на то, что должник на февраль 2011 г. имел обязательства перед кредиторами в размере, превышающем сто тысяч рублей, которые не были исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны били быть исполнены, факт чего, по его мнению, установлен определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2011 г. по делу №А40-103114/10-29-893, которым утверждено мировое соглашение по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 

<

***> от 17.10.2007 г. и выданным на его исполнение исполнительным листом от 10.08.2011 года АС № 004196167; определением Арбитражного      суда города Москвы от 09.02.2011 г. по делу № А40-103113/10-47-914, которым утверждено мировое соглашение по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 4355 от 30.06.2008 г. и выданным на его исполнение исполнительным листом от 16.05.2011 г. № АС000265761.

 

Также в обоснование своей позиции ссылается на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2015 г. по делу № А40-103113/10 об отказе в рассрочке исполнения судебного акта; определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2015 г. по делу №А40-103113/10 об отказе в рассрочке исполнения судебного акта; определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2015 г. по делу № А40-103114/10 об отказе в предоставлении отсрочки исполнения судебного акта по делу А40-193114/10, определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2015 г. по делу № А40-103114/10 о прекращении производства по делу о предоставлении отсрочки исполнения судебного акта.

По мнению заявителя, указанные судебные акты подтверждают реальный размер задолженности ООО «Решение» перед ПАО Сбербанк, составляющий 916 476 679,79 руб. (по делу А40-103113/10) и 1 607 444 413, 74 руб. (по делу № А40-103114/10), а также что должник обладал по состоянию на февраль 2011 года признаками неплатежеспособности.

 

Однако суд первой инстанции пришел к выводу, что указанный заявителем момент возникновения таких признаков не подтвержден соответствующими доказательствами ввиду следующего.

Материалами дела подтверждено, что определениями Арбитражного суда г. Москвы от 03.02.2011 по делу NA40-103114/10-29-893, от 09.02.2011 по делу N А40-103113/10-47-914 утверждены мировые соглашения, заключенные между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Премьер Плаза», ООО «Решение» со сроком исполнения 2021г., исполнительное производство по которым возбуждено только в 2014г.

В ходе рассмотрения обоснованности заявления ПАО Сбербанк о банкротстве ООО «Решение» в рамках настоящего дела было по результатам проведения судебной экспертизой заключением эксперта № 7029 от 21.11.2017 г., выполненного Автономной некоммерческой организации Центр "Независимая Экспертиза", принятым судом в качестве доказательства, было установлено, что за период с 2011 года по 2015 год ООО «Решение» осуществляло погашение кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», вытекающих из Договоров об открытии кредитных линий № 

<

***> от 17.10.2007 года и № 4355 от 30.06.2008 года, действующих с учетом мировых соглашений, утвержденных Арбитражным судом города Москвы в рамках дел: № А40-103113/2010, а также № А40-103114/2010 и общая сумма исполненных обязательств за указанный период составила: 1 296 759 825,81 руб. РФ.

Из выводов экспертного заключения усматривается, что ООО «Решение» до декабря 2014 года производило платежи по мировым соглашениям, которые направлялись на погашение денежных средств по указанным кредитным договорам, согласно графика мировых соглашений.

При этом суд учел, что выдача исполнительных листов на принудительное исполнение предусмотрена и осуществляется в заявительном порядке и не подтверждает сама по себе наличие или отсутствие задолженности по определениям об утверждении мировых соглашений.

 

Более того, судом установлено, что при отсутствии просроченных обязательств перед ПАО «Сбербанк», кредитор 18.08.2014 года самостоятельно обратился с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Решение», подав соответствующее заявление, по результатам рассмотрения которого, Арбитражным судом города Москвы по делу А40-130457/2014 было вынесено от 22.04.2015 года об отказе во введении процедуры несостоятельности в отношении Должника в силу отсутствия просроченных обязательств по кредитном договорам и мировым соглашениям, утвержденных судом в рамках указанных ранее дел.

Из указанного судебного акта следует, что ОАО «Сбербанк России» не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции. Заявителем не доказан факт наличия задолженности по мировым соглашениям, не доказан факт несоблюдения графика платежей, а также не подтверждено наличие просрочки платежей более трех месяцев, установленных графиком в мировых соглашениях, в связи с чем суд пришел к выводу, что ОАО «Сбербанк России» предъявило заявление о признании должника банкротом ранее установленных законом трех месяцев неисполнения требования по денежному обязательству.

 

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что до 22.04.2015 года у бывшего руководителя должника отсутствовала обязанность по инициированию в отношении ООО «Решение» процедуры несостоятельности в силу отсутствия просроченных обязательств.

 

Согласно материалам настоящего банкротного дела, в Арбитражный суд города Москвы 22 апреля 2015 г. через канцелярию поступило заявление ОАО "Сбербанк России" б/н от 22.04.2015 г. о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Решение", которое впоследствии определением Арбитражного суда города Москвы от 01 июля 2015 г. было принято к рассмотрению и возбуждено производство по настоящему делу.

Указанное обстоятельство повлекло фактическую невозможность самостоятельной подачи заявления должником, поскольку при наличии одного незавершенного дела о банкротстве, второе дело о банкротстве того же должника возбуждению не подлежит.

 

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая изложенное, оснований полагать, что погашение требований кого-либо из кредиторов или всех, имевшихся требований, привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, или того, что ООО «Решение» отвечало признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества к 01.02.2011 г., не имеется, указный момент заявителем не обоснован надлежащими доказательствами. Указанная правовая позиция также подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.04.2018 по делу № А41-8420/2016.

На основании изложенного, суд первой инстанции  принял доводы ФИО5 и признал, что по состоянию на февраль 2011г. у ООО «Решение» отсутствовали признаки банкротства, как и отсутствовали до 22.04.2015 г.

Указанный вывод также поддержан в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.11.2019 по настоящему делу, в котором указано, что доводы конкурсного управляющего в указанной части направлены на несогласие с установленными обстоятельствами и оценкой доказательств (в том числе заключением экспертизы), в связи с чем они отклонены.

 

Вместе с тем, судом первой инстанции учтено, что согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Однако заявителем не представлено доказательств возникновения у ООО «Решение» обязательств (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, который, по мнению заявителя, истек в феврале 2011 г., и до возбуждения дела о банкротстве должника (01.07.2015).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлено доказательств того, что у ФИО5 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которую он не исполнил, не доказан заявленный момент возникновения такой обязанности, а также не представлено доказательств возникновения у ООО «Решение» обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, как и расчета с указанием момента возникновения таких обязательств, в связи с чем, отказывает в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по рассмотренному основанию.

 

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего ООО «Решение» применительно к основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно неисполнения ФИО5 обязанности по передаче документов конкурсному управляющему должника, оценив соответствующие возражения, изложенные в отзыве ФИО5 и дополнения к нему, а также представленные доказательства, суд первой инстанции  пришел к следующим выводам.

Заявитель в обоснование таких оснований указывает, что заинтересованным лицом до настоящего момента требования Закона о банкротстве в полной мере не исполнены, в частности, требования абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

По мнению заявителя, уклонение бывшего руководителя должника ФИО5 от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, дебиторскую задолженность, а также провести надлежащий анализ документов должника отражающих отчуждение активов должника и установить основания для оспаривания сделок должника, что препятствует деятельности конкурсного управляющего, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

 

Из материалов обособленного спора судом установлено, что заинтересованным лицом к отзыву представлены доказательства того, что в период конкурсного производства конкурсному управляющему должника переданы следующие документы.

Согласно представленной копии описи вложения в ценное письмо от 28.02.2018 г. (7,160 кг.), часть документов ФИО5 направлена конкурсному управляющему должника, в перечень которой входили: учредительные документы; бухгалтерская, налоговая, статистическая отчетность, отчетность во внебюджетные фонды за 2015-2017 г.г.

Расшифровка балансов, направленных в налоговый орган; аудиторские заключения, заключения ревизионных комиссий. Полученные требования, акты налоговых и иных проверок; документы по Договору №4355, документы по Договору №

<

***>, правоустанавливающие документы на объекты недвижимости; Платежные документы по исполнению кредитных обязательств; Печать организации.

Также согласно представленной копии описи вложения в ценное письмо от 03.08.2018 г. (4,576 кг.) часть документов ФИО5 направлена конкурсному управляющему должника, в перечень которой входили:

•       приказы и распоряжения руководителя ООО «Решение» за период с 01.01.2013 по 20.02.2018;

•       требования и акты налоговых проверок;

•       договоры, соглашения, контракты ООО «Решение» со всеми юридическими и физическими лицами за период с 01.01.2013 по 20.02.2018;

•       сведенья о рублевых счетах в банках и иных кредитных учреждениях по состоянию на 01.04.2018;

•       приказ об утверждении Положения и Положение об учетной политике для целей налогового учета за 2016 год. Бухгалтерские балансы 2013-2016, отчеты о финансовых результатах;

•       расшифровка кредиторской и дебиторской задолженности ООО «Решение» по состоянию на 20.02.2018;

•       сведенья об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами (договоры залога (ипотеки), договоры аренды);

•       письмо от 18.04.2006 № 1-17-26/2-4778;

•       протокол обыска от 22.08.2017 и Протокол обыска от 22.08.2017.

 

Также судом первой инстанции установлено, что 06.03.2018 года в комиссионном составе был составлен акт о передачи объектов недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Решение», а именно: нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, имеющие кадастровые номера 77:01:0004031:2410, 77:01:0004031:2272, 77:01:0004031:2408, 77:01:0004031:2406, 77:01:0004031:2267, 77:01:0004031:2266, копия которого также представлена в материалы дела.

Однако, ссылаясь на неисполнение ФИО5 обязанности по передаче документов, управляющий не отрицает факт получения от ФИО5 части документации, носящей общий характер, однако обращает внимание на содержание строк бухгалтерского баланса о наличии у должника по состоянию на 31.12.2017 года активов на сумму более 1,4 млрд. рублей.

При этом ссылка ФИО5 на представленные описи вложения без конкретной расшифровки документов, при наличии у конкурсного управляющего возражений относительно набора переданных документов, не может свидетельствовать об опровержении ФИО5 заявленной презумпции, приведенной в ст. 61.11 Закона о банкротства с учетом установленного бремени доказывания.

 

Вместе с тем, судом первой инстанции из представленных доказательств не установлена фактическая передача первичных документов в отношении сделок по аренде недвижимого имущества: договоров аренды № РШ-19-16 от 26.09.2016г., №РШ-20-16 от 03.10.2016г., № РШ-22-17 от 30.08.2017г., № РШ-04-15 от 03.03.2015г., № РШ-16-16 от 01.08.2016г., №РШ-03-16 от 26.02.2016г., № РШ-12-16 от 26.09.2016г., №РШ-09-17 от 02.05.2017г., №РШ-01-15 от 03.03.2015г., №РШ-10-16 от 23.06.2016г., №РШ-01.1-16 от 02.02.2016г., №РШ-09-16 от 26.05.2016г., №РШ 1715 от 01.03.2017г., № РШ-09 2-15 от 15.02.2016г., №РШ-14-16 от 25.07.2016г., №РШ-09-16 от 26.05.2016г., №РШ-08-16 от 14.06.2016г., №РШ-11-16 от 27.05.2016г., заключенных между ООО «Решение» и ООО «Технопарк», которые оспаривал конкурсный управляющий должника в отдельном обособленном споре.

 

Более того, в материалы дела конкурсным управляющим представлена копия постановления № 36395-АЖ/69566 от 03.06.2019 г., которым отменено постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства N22258/18/69038-ИП, вынесенное на основании пп. 1 п. 1 ст. 47 ФЗ "Об исполнительном производстве".

Как следует из имеющихся в материалах дела документов и установлено судом, в период, когда генеральным директором ООО «Решение» являлся ФИО5, в связи с чем ответственность за ведение, хранение и надлежащую передачу бухгалтерской документации ООО «Решение» лежала на ФИО5, норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3статьи  17  Федерального закона "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

При этом, бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Кредиторы не обязаны доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

 

Из представленных в материалы дела доказательств, судом первой инстанции установлено, что до настоящего времени у конкурсного управляющего отсутствует бухгалтерская и иная документация ООО «Решение» в полном объеме.

Доводы конкурсного управляющего в полной мере соответствуют и отвечают условиям упомянутой выше презумпции, и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, перешло на ФИО5

Аналогичные выводы сделаны в Определении Верховного суда РФ от 7 мая 2018 г. N 305-ЭС17-21627.

На основании изложенного доводы ФИО5 о полном исполнении бывшим руководителем обязанности по передаче документов при указанных выше обстоятельствах суд не признал законными и обоснованными, подтвержденными достаточной совокупностью доказательств, а соответствующую презумпцию - опровергнутой.

 

В силу положении статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган.

 

Таким образом, в связи с неисполнением ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему должника бухгалтерской и иной документации должника, конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий не смогли получить необходимой информации об имущественных правах и обязанностях должника.

Материалами дела подтверждается вина ФИО5 относительно того, что им как руководителем должника не были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации в полном объеме, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

Как следует из доводов заявления конкурсного управляющего и подтверждается материалами дела, руководитель должника до настоящего момента не представил конкурсному управляющему в полном объеме документы, обязанность по передаче которых возложена на него законом, при наличии в материалах дела неоспоренных доказательств нахождения у него указанной документации и материальных ценностей.

Таким образом, доказательств, достоверно свидетельствующих о передаче заинтересованным лицом необходимой документации должника и материальных ценностей, материалы дела не содержат.

В соответствии со ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащею исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

При указанных обстоятельствах, поскольку заявителем доказаны виновные действия ФИО5, имеются самостоятельные основания для привлечения бывшего руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

 

Согласно заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель со ссылкой на сделки и иные юридические факты, совершенные ФИО5 и согласованные ФИО6 с ООО «Технопарк», заявляет о том, что указанные причинили существенный вред имущественным правам кредиторов.

Также заявляет о том, что Должник имеет дебиторскую задолженность перед ООО «Премьер Плаза» в общем размере 827 490 838 рублей за период с 01.01.2013 по 01.02.2015, мероприятия по взысканию которой руководством должника не предпринимались.

Согласно доводам заявления конкурсного управляющего, ООО «Решение», являясь собственником помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, заключило с ООО «Премьер Плаза» ряд договоров аренды, по условиям которых Должник передает все принадлежащие ему площади в аренду ООО «Премьер Плаза»: договор аренды № 6388 от 03.04.2008 г. на 1212 кв. м., договор аренды № 6305 от 04.02.2008 г. на 2 461.1 кв. м., договор аренды № 6132 от 18.09.2007 г. на 7 596.30 кв. м.

Конкурсный управляющий должника заявляет, что проанализировав банковские выписки по расчетным счетам Должника за период с 2013 - 2015 г. г., выявил платежи по вышеуказанным договорам на сумму 123 563 900 руб., тогда как за период 01.01.2013 г. - 01.02.2015 г. задолженность ООО «Премьер Плаза» перед Должником составила порядка  827 490 838 руб.

 

Также заявитель указывает, что бывшим руководством ООО «Решение» не проводилось какой-либо работы по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Премьер Плаза», что, по его мнению, свидетельствует о наличии экономически необоснованных отношений между ООО «Премьер Плаза» и ООО «Решение».

Также в обоснование своих доводов заявитель указывает, что договор управления №ТХ-05-17 от 30.01.2017 г., а также все договоры аренды между ООО «Технопарк» и ООО «Решение за период с 02.02.2015 г. - 20.02.2018 г.: договоры аренды № РШ-19-16 от 26.09.2016г., №РШ-20-16 от 03.10.2016г., № РШ-22-17 от 30.08.2017г., № РШ-04-15 от 03.03.2015г., № РШ-16-16 от 01.08.2016г., №РШ-03-16 от 26.02. 2016г., № РШ-12-16 от 26.09.2016г., №РШ-09-17 от 02.05.2017г., №РШ-01-15 от 03.03.2015г., №РШ-10-16 от 23.06.2016г., №РШ-01.1-16 от 02.02.2016г., №РШ-09-16 от 26.05.2016г., №РШ 1715 от 01.03.2017г., № РШ-09 2-15 от 15.02.2016г., №РШ-14-16 от 25.07.2016г., №РШ-09-16 от 26.05.2016г., №РШ-08-16 от 14.06.2016г., №РШ-11-16 от 27.05.2016г. заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам ООО «Решение» и вывода его активов.

 

Оценив доводы заявителя относительно договоров аренды, заключенных между ООО «Премьер Плаза» и ООО «Решение», судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2015г. по делу №А40-130450/14 требования ООО «Решение» включены в реестр требований должника ООО «Премьер Плаза» в размере 83 514 456,20 рублей.

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2015 по делу №А40-130450/2014 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Премьер Плаза» ФИО7 о признании недействительным соглашения от 01.02.2015 о досрочном расторжении договора аренды нежилых помещений №6388 от 03.04.2008, соглашения от 01.02.2015 о досрочном расторжении договора аренды нежилых помещений №6305 от 04.02.2008, соглашения от 01.02.2015 о досрочном расторжении договора аренды нежилых помещений №6132 от 18.09.2007 отказано.

В связи с указанным суд не признал обоснованными доводы о том, что ООО «Решение» не предпринимало действий по взысканию дебиторской задолженности, поскольку материалами дела подтверждается обратное. В связи с указанным суд отклонил рассмотренный довод конкурсного управляющего.

 

Судом также установлено, что ООО «Решение» является собственником нежилых помещений, в отношении которых заключены договор №ТХ-05-17 от 30.01.2017 г. и договоры аренды с ООО «Технопарк».

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 N 6172/09).

На основании изложенного, а также учитывая правовую позицию ВС РФ и ВАС РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что реализацией указанных правоотношений ООО «Решение» и ООО «Премьер Плаза», а позже и ООО «Технопарк», не имевшие цели получения ООО «Решение» прибыли от сдачи помещений в аренду ООО «Технопарк» лишили ООО «Решение» возможности извлекать прибыль из принадлежащего ему актива, что повлекло негативный экономический эффект для имущественного положения должника.

Учитывая, что сделки ООО «Решение» с ООО «Технопарк» совершены в период после марта 2015 г., когда ООО «Решение» уже имело крайне существенную по размеру непогашенную задолженность перед ПАО Сбербанк (превышающую 300 

<

***> руб.) и иными кредиторами, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки заключены в момент наличия у ООО «Решение» признаков неплатежеспособности.

 

Судом первой инстанции установлено, что в результате совершения сделок причинен вред имущественным интересам ООО «Решение» и его кредиторам в виде вывода ликвидных активов ООО «Решение» в пользу третьих лиц, лишения ООО «Решение» возможности извлекать прибыль из принадлежащего ему имущества, что подтверждается следующим.

Фактически стороны при заключении договора №ТХ-05-17 от 30.01.2017 г., а впоследствии договоров аренды не имели цели получения ООО «Решение» прибыли от сдачи принадлежащих ему помещений в аренду ООО «Технопарк», а лишь только действовали во вред имущественным интересам ООО «Решение» и его кредиторов, перед которыми должник имел непогашенную задолженность.

Данные действия ООО «Решение» и ООО «Технопарк» стали причиной преднамеренного банкротства ООО «Решение», о чем изложено в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства ООО «Решение» от 24.05.2017 г., где временный управляющий ООО «Решение» пришел к выводу о наличии  признаков преднамеренного банкротства у должника по вышеуказанным основаниям.

В данном случае, причинение вреда имущественным правам кредиторов и самому должнику заключается в том, что должник, передавая в безвозмездное пользование все свое имущество (активы должника) фактически не получил имущественной выгоды от использования имущества третьими лицами, а также фактически был лишен возможности осуществлять деятельность и способность исполнять обязательства перед кредиторами.

ООО «Технопарк», сдавая помещения, принадлежащие ООО «Решение», в аренду, в свою очередь, извлекало прибыль. При этом ООО «Технопарк» также имело возможность получать денежные средства и от ООО «Решение» по договору №ТХ-05-17 от 30.01.2017 г., факт оказания услуг по которому не доказан ни ФИО5 ни ФИО6 в ходе рассмотрение настоящего спора.

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2019 установлено, что указанные сделки совершены должником с фактически аффилированным лицом. В указанном судебном акте суд пришел к выводу о том, что сделки совершены в период неплатежеспособности должника, между фактически аффилированными лицами, в результате которых причинен вред имущественным интересам ООО «Решение» и его кредиторов, который выразился в лишении должника возможности извлекать прибыль из принадлежащего ему актива - недвижимого имущества.

Действия по реализации изложенной выше схемы по лишению должника возможности извлекать прибыль из принадлежащего ему актива - недвижимого имущества, очевидно, не соответствует интересам контролируемой заинтересованными лицами организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности, не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.

Поскольку в результате совершенных сделок активы должника фактически уменьшились, полученное встречное обеспечение не соответствует его рыночным условиям, реальная возможность пополнения конкурсной массы за счет недополученных активов утрачена. В то же время руководителю ФИО5 было очевидно финансовое состояние Общества.

 

Относительно доводов о том, что по указанному основанию ФИО6 так же подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности таких доводов ввиду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом РФ от 28.03.2019 N305-ЭС18-17629(2) по делу N А40-122605/2017, по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

 

В обоснование своих доводов об одобрении ФИО6 сделок, направленных на причинение имущественного вреда ООО «Решение», конкурсный управляющий должника указывает следующее:

- ФИО6 создана группа компаний «Восток», где он с 05.02.2003 г. по 14.03.2017 г. являлся Президентом ОАО «Восток» (главной компании группы). В данную группу входили также ООО «Решение», ООО «Риттер», ООО «Алекса», ООО «Стартур», ООО «Маренго», ООО «Марлис-Торг» и др., владеющие нежилыми помещениями в Здании и сдающие их в аренду третьим лицам. Руководство группы компаний «Восток», в частности, её неформальный глава ФИО6, всецело контролировало сдачу в аренду помещений указанными собственниками, входящими в группу, в том числе имело возможность определять управляющую компанию Здания, которая являлась центром консолидации денежных средств, получаемых от собственников помещений и субарендаторов (подтверждается протоколами допросов и иными материалами по уголовному делу № 11701450149002572, возбужденному в отношении ФИО6),

- первоначально управляющей компанией Здания являлось ООО «Премьер Плаза», так же входящее в группу компаний «Восток». В последующем, в феврале 2015 г. на его основе (то есть по тому же юридическому адресу, месту осуществления хозяйственной деятельности, с той же ресурсной базой и аналогичным функционалом) создано ООО «Технопарк», в тот момент времени, когда ООО «Премьер Плаза» признано банкротом, и руководство компанией полостью перешло от ФИО6 к конкурсному управляющему ООО «Премьер Плаза», что означало уже невозможность консолидации ООО «Премьер Плаза» денежных средств ООО «Решение» от схемы по сдаче принадлежащих ООО «Решение» помещений в субаренду третьим лицам (фактически сосредоточения денежных средств в руках бенефициаров группы компаний «Восток»),

- на общих собраниях собственников Здания от 05.05.2015 г. и 24.01.2017 г. кандидатура ООО «Технопарк» как управляющей компании Здания предложена ОАО «Восток» в лице ФИО6 (неформальный руководитель и конечный бенефициар группы компании «Восток», президент ОАО «Восток», бывший участник ООО «Решение», а также наряду с ООО «Премьер Плаза» поручитель за ООО «Решение» по кредитным договорам № 

<

***> от 17.10.2007 г. и 4355 от 30.06.2008 г. с ПАО Сбербанк) и ООО «Решение» в лице генерального директора ФИО5, подконтрольного ФИО6 и имеющего с ним в течение долгого времени тесные деловые отношения, вместе обладающими на данных собраниях более 80 % голосов. При этом исключительно от их воли, а не от воли других собственников помещений Здания, зависел выбор новой управляющей компании Здания,

- на момент избрания управляющей компанией ООО «Технопарк» существовало менее трёх месяцев, ранее не занималось деятельностью по управлению недвижимостью. ООО «Решение», равно как ОАО «Восток», предложившие кандидатуру ООО «Технопарк», не могли знать об указанном обществе, только если не были с ним аффилированы,

- бывший руководитель ООО «Технопарк» ФИО8 до своего назначения на должность директора ООО «Технопарк» являлась сотрудником ООО «Премьер Плаза», входящей в группу компаний «Восток», что следует из   материалов уголовного дела №11701450149002572,

- интересы ООО «Решение», ООО «Технопарк» и иных юридических лиц, входящих в группу компаний «Восток», в частности в судебных заседаниях, представляли одни и те же лица,

- в открытых средствах массовой информации имеется информация о подконтрольных ФИО6 лицах, в том числе о вхождении в группу компаний Восток» и ООО «Технопарк»,

- ООО «Технопарк» со своего банковского счета № 40702810500000038365 в Банке ВТБ (ПАО) регулярно осуществляло оплату юридических услуг за ООО «Решение» (платёжные поручения №№ 394, 395, 396 от 04.08.2017 г., №№ 404 и 405 от 04.08.2017 г. и др.), юридических и бухгалтерских услуг за ОАО «Восток» (платежные поручения № 632 от 14.10.2016 г., № 640 от 19.10.2016 г., № 736 от 09.02.2017 г., № 214 от 25.04.2017 г.), юридических услуг за ООО «Премьер Плаза» (платежные поручения № 639 от 19.10.2016 г., № 55 от 03.02.2017 г., № 56 от 06.02.2017 г.) и т.п., что подтверждается банковскими выписками с указанного банковского счета ООО «Технопарк».

 

Судом первой инстанции установлено, что как при первом рассмотрении обособленного спора, а также при повторном ФИО6 не представлено опровергающих доводы конкурсного управляющего должника доказательств.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенных обстоятельств, учитывая указанные выше разъяснения пленума ВС РФ, суд первой инстанции  пришел к выводу, что заявитель представил достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что действия бывшего руководителя должника ФИО5 были совершены вследствие его влияния на деятельность Должника, а также преследовали собой цель доведения должника до банкротства, как и доказательства одобрения сделок должника ФИО6, как и доказательства причинения их действиями вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО5 и ФИО6 и фактически наступившим банкротством.

 

На основании изложенного, суд первой инстанции удовлетворил заявление о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности применительно к пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

 

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, указано, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что мероприятия конкурсного производства не завершены, имеется вероятность пополнения конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами, следовательно, на данной стадии рассмотрения дела о банкротстве невозможно определить размер субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, в связи с чем признал заявление обоснованным, а в части определении размера субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ООО «Решение» -ФИО5, а также ФИО6 приостановил производство по рассмотрению заявления в данной части до окончания расчетов с кредиторами.

 

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены с учетом указаний суда округа.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ФИО6 является контролирующим должника лицом.

В период с 02.08.2007 г. по 20.02.2018 г. (дату признания должника банкротом) генеральным директором ООО «Решение» являлся ФИО5, т.е. он являлся контролирующим ООО «Решение» лицом в указанный период.

Ранее ФИО6 создана группа компаний «Восток», куда также входило ООО «Решение». При этом ФИО6 в качестве конечного бенефициара группы - по факту лица, выполняющего функции исполнительно-распорядительных органов компаний-членов группы, давал непосредственные указания руководителям и иным сотрудникам группы компаний «Восток», контролировал сдачу в аренду помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, 3, 4 (далее - Здание) входящими в группу компаниями-собственниками указанных объектов недвижимости, а также движение денежных средств от такой экономической деятельности.

Кроме того, его контролю подлежало и управление (эксплуатация) Зданием. Для целей управления помещениями в Здании созданы входящие в группу сначала ООО «Премьер Плаза», а после признания его банкротом - ООО «Технопарк», являющихся одновременного арендаторами помещений ООО «Решение» и сдающих их в субаренду третьим лицам.

Указанные сведения следуют среди прочего из представленных в материалы настоящего спора протоколов допросов и иных материалов по уголовному делу №1170145014900257, возбужденному в отношении ФИО6 Законность, равно как и достоверность сведений, содержащихся в данных процессуальных документах не оспорена в установленном порядке.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 28.03.2019 г. № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017, то в силу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ и ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ФИО6 также являлся контролирующим ООО «Решение» лицом.

 

Суд первой инстанции обоснованно указывает, что руководителями должника не исполнена обязанность по передаче документов конкурсному управляющему ООО «Решение».

28.02.2018 г. бывший руководитель ООО «Решение» ФИО5 направил конкурсному управляющему ООО «Решение» ФИО4 оригиналы документов согласно сопроводительному письму (исх. № 1 от 27.02.2018 г.). 

Так, конкурсному управляющему переданы уставная документация ООО «Решение», печать, правоустанавливающие документы на недвижимое имущество, налоговая отчетность за 2014-2017 годы, документы по кредитным договорам и договорам займов и платежные поручения по исполнению кредитных обязательств. Иные документы не конкурсному управляющему не передавались.

03.08.2018 г. ФИО5 в адрес конкурсного управляющего ООО «Решение» повторно направлены копии тождественных по содержанию документов, что подтверждается почтовой описью, а также сопроводительным письмом о направлении документов. Иными словами, ФИО5 передал ФИО4 аналогичный комплект документов, который уже он ранее он направил ему в феврале 2018 г.

Из сведений о разнице в весе отправленных ФИО5 бандеролей нельзя сделать однозначный вывод о том, что им направлены документы, отличные от тех, что были переданы конкурсному управляющему 28.02.2018 г. Уменьшение объема документов, повторно отправленных конкурсному управляющему, связано с тем, что в первой посылке переданы оригиналы учредительных документов, а также многочисленные платежные документы по исполнению кредитных обязательств и печать должника. Однако конкурсным управляющим передача данных документов никогда не оспаривалась.

В остальном комплект представленных повторно документов был идентичен первоначальному и, соответственно, был недостаточен для осуществления конкурсным управляющим должника своих полномочий в рамках дела о банкротстве ООО «Решение».

ФИО5 указывает, что им были переданы договоры, соглашения контракты со всеми юридическими и физическими лицами за период с 01.01.2013 г. по 20.02.2018 г. и расшифровка дебиторской и кредиторской задолженности.

Однако такой довод противоречит материалам настоящего обособленного спора.

Так, в описи вложения в ценное письмо от 28.02.2018 г. нет данных о передаче указанных выше документов. В описи вложения в ценное письмо от 03.08.2018 г., действительно, указано, что направлены договоры, соглашения, контракты ООО «Решение» со всеми юридическими и физическими лицами за период с 01.01.2013 г. по 20.02.2018 г. (2 упаковки). При этом какой-либо подробной (детализированной) расшифровки таких конкретно передаваемых документов не указано ФИО5 ни в почтовой описи, ни в сопроводительном письме к данному отправлению, равно как не представлено ответчиком в материалы обособленного спора.

Фактически, действительно, конкурсному управляющему ООО «Решение» переданы 2 упаковки документов: 

1 - кредитные договоры ООО «Решение» с ПАО Сбербанк с дополнениями к ним; 

2 - мировые соглашения по указанным кредитным договорам. 

При этом такие сведения уже содержались в материалах дела о банкротстве ООО «Решение», в частности в основном его томе, и исследовались арбитражным судом при рассмотрении вопроса о введении в отношении должника процедуры наблюдения. По сути, ФИО5 повторно представил конкурсному управляющему должника аналогичные сведения.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что ООО «Решение» имело недвижимое имущество, вело хозяйственную деятельность и в бухгалтерском балансе на 31.12.2017 г. отражен существенный объем дебиторской задолженности (в размере                604 155 

<

***>,00 руб.), что предполагает наличие соответствующих документов, то можно прийти к выводу, что указанные 2 упаковки не содержат документы, в т. ч. и первичные, подтверждающие обоснованность требований ООО «Решение» к своим дебиторам. При этом данные сведения неоднократно запрашивались конкурсным управляющим должника у ФИО5

Документ, описанный в описи как расшифровка дебиторской и кредиторской задолженности, представляет собой таблицу-перечень из 5 контрагентов с указанием их наименований и суммы задолженности, без указания оснований ее возникновения. Такие документы не дают реального представления о дебиторской задолженности, возможности ее взыскания.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО5 также не сообщил об основаниях возникновения у должника дебиторской задолженности в столь значительном размере, не привел перечень контрагентов, не исполнивших свои обязательства перед должником, а также не представил доводов о том, какие именно из переданных конкурсному управляющему документов содержат сведения о дебиторской задолженности.

Согласно ст. 9 ФЗ «О бухгалтерском учете» к обязательным реквизитам первичного учетного документа относится его наименование, дата составления, наименование экономического субъекта, составившего документ.

Из представленных ФИО5 копий описи вложения в ценную посылку от 03.08.2018 г. усматривается, что в указанной описи отсутствуют наименования каждого из передаваемых документов, а также отсутствуют реквизиты (дата и номер) передаваемых документов, отсутствует количество листов в одном документе, что не позволяет определить и идентифицировать указанные в описи документы. Такая информация отсутствует также в сопроводительных письмах, направленных ФИО5

С учетом изложенного, опись вложения в ценную посылку от 03.08.2018 г. не отвечает по содержанию установленным требованиям и не отвечает критерию ясности документа.

Кроме того, представитель ФИО5 не смог дать пояснения, какие же именно дополнительные документы направлены им бандеролью от 03.08.2018 г., т.е. не представлена их детализация. Отсутствуют на этот счет и какие-либо письменные мотивированные пояснения ФИО5 в материалах настоящего обособленного спора.

Поскольку конкурсный управляющий приступает к исполнению своих обязанностей в день его утверждения, а полномочия бывшего руководителя и иных органов управления должника в указанный день прекращаются, то, по смыслу п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», именно конкурсный управляющий от имени организации-должника определяет порядок передачи ему бывшим руководителем должника всей документации и всего имущества должника.

Исходя из принципов разумности и добросовестности поведения участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ), такой порядок должен соответствовать требованиям передачи документов ООО «Решение» от его генерального директора к конкурсному управляющему.

При передаче документов принимающее их лицо оценивает не только содержание документа, но и состояние указанного документа (в том числе, но не исключая, внешний вид документа, наличие всех необходимых реквизитов в документе, читаемость документа, целостность многостраничного документа, а также подчисток, исправлений, возможных искусственных воздействий на реквизиты документа и т.п.).

Иное понимание порядка передачи документов бывшим руководителем должника конкурсному управляющему, при котором выбор способа передачи документов определялся бы усмотрением бывшего руководителя, позволил бы последнему, как лицу ответственному за сложившееся экономическое состояние организации-должника, уклоняться от передачи надлежаще оформленных документов.

Кроме того, вся бухгалтерская документация является отражением экономической деятельности хозяйственного общества, его активов, и должна передаваться одновременно с передачей активов должника, пересылка которых почтой не предполагается.

Таким образом, почтовая опись в данном случае не может являться надлежащим доказательством передачи конкурсному управляющему запрашиваемой документации.

Передача документации путем почтового отправления в отсутствие подробного перечня направляемых документов не свидетельствует о принятии ФИО5 мер по надлежащему исполнению обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, ФИО5 передал конкурсному управляющему ООО «Решение» лишь часть документации общего характера, т.е. те документы, которые не могут быть использованы в полной мере для определения и оценки осуществляемой хозяйственной деятельности должника, исполнения конкурсным управляющим своих полномочий. 

 

ФИО5 ссылается на постановление от 11.12.2018 г. судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства № 2225 8/18/6903 8-ИП. 

Представленные им в материалы настоящего обособленного спора доказательства не подтверждают факт передачи им конкурсному управляющему должника всех необходимых документов в полном объеме.

В материалах обособленного спора имеется постановление № 36395-АЖ/69566 от 03.06.2019 г., которым отменено постановление от 11.12.2018 г. и возобновлено исполнительное производство № 22258/18/69038-ИП от 22.08.2018 г. В постановлении от 03.06.2019 г. указано, что «требования исполнительного документа исполнены не в полном объеме», что не свидетельствует о том, что ФИО5 переданы конкурсному управляющему все необходимые для проведения процедуры банкротства документы ООО «Решение». По сути, в нем подтвержден факт того, что ФИО5 передал конкурсному управляющему ООО «Решение» документы должника не в полном объеме, в связи с чем исполнительное производство возобновлено.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что конкурсному управляющему не переданы документы, необходимые для осуществления им своих обязанностей.

 

В силу шт. 2 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности не переданы бывшим руководителем должника его конкурсному управляющему, результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии со ст. 14 ФЗ «О бухгалтерском учете» годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

 

Конкурсный управляющий ООО «Решение» указывал на непередачу ему приложений к бухгалтерскому балансу за 2017 г., в том числе, всей первичной документации, подтверждающей финансовое положение организации по состоянию на отчетную дату, например, подлинных экземпляров документов бухгалтерского учета, договоров с контрагентами, квитанций, ордеров, накладных, счетов-фактур и т.д.

Как уже ранее было отмечено, бывшим руководителем должника не переданы конкурсному управляющему документы (ни в оригиналах, ни в копиях), позволяющие определить и идентифицировать основные активы должника, выявить подозрительные сделки, установить и проанализировать принятые органами должника решения (в том числе, первичная документация относительно взаимоотношений с контрагентами; документы, оправдывающие оплату услуг ООО «Технопарк» в размере 7 

<

***> 

<

***> руб. в месяц и т.д.), взыскать дебиторскую задолженность.

Должник в силу закона был обязан вести соответствующий бухгалтерский учет и документооборот, предполагающий заключение многочисленных договоров с контрагентами, выставление им счетов, составление накладных и т.д. 

 

Отсутствие у конкурсного управляющего ООО «Решение» документов (сведений) должника привело к существенному затруднению проведения процедуры конкурсного производства, открытого в отношении ООО «Решение», в том числе формированию и реализации конкурсной массы должника (по смыслу п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53).

В частности, в отсутствие первичной документации и сведений, содержащихся в базе «1С: Бухгалтерия», не представляется возможным получить подтверждение информации по дебиторской задолженности, указанной в бухгалтерском балансе должника на 31.12.2017 г., в целях её дальнейшего взыскания. При этом ФИО5 также не предоставлены сведения о контрагентах ООО «Решение» и расчетах с ними, о заключенных договорах, о какой-либо иной экономической деятельности ООО «Решение».

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Решение» на 31.12.2017 г. (приложение 11 к заявлению), у должника имеется значительный объем дебиторской задолженности в размере 604 155 

<

***>,00 руб. Узнав о факте наличия существенной дебиторской задолженности, конкурсный управляющей должен определить круг лиц, к которым имеется возможность предъявить требования, объем и основание таких требований. Однако отсутствие указанных сведений (первичной документации - надлежащих доказательств возникновения задолженности) не позволяет в полном объеме конкурному управляющему ООО «Решение» провести работу по взысканию дебиторской задолженности ООО «Решение».

Бухгалтерский баланс в отсутствие первичной документации, подтверждающей содержащиеся в нем данные, не может быть надлежащим документом для осуществления обязанностей конкурсного управляющего должника, в частности для проведения инвентаризации дебиторской задолженности и её последующего взыскания в судебном порядке.

В связи с этим, конкурсный управляющий ООО «Решение» неоднократно (к примеру, 14.08.2018 г., т.е. уже после 27.02.2018 г. и 03.08.2018 г. - даты получения сопроводительных писем с документами) обращался в арбитражный суд в рамках дела № А40-92725/15 с заявлением о продлении срока проведения инвентаризации имущества ООО «Решение», что подтверждается Определениями Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2019 г. и 16.10.2018 г. по делу № А40-92725/15. При рассмотрении указанных заявлений арбитражным судом среди прочего исследовался объем документов и сведений ООО «Решение», переданных ФИО5 конкурсному управляющему ООО «Решение» согласно сопроводительным письмам от 27.02.2018 г. и от 03.08.2018 г.

 

Из данных бухгалтерского баланса ООО «Решение» на 31.12.2017 г. также следует, что у должника помимо дебиторской задолженности на 604 млн. рублей имелись также и другие активы в размере более 1 409 080 тысяч рублей: запасы - расходы будущих периодов на сумму 118 531 

<

***>.00 рублей; налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям на сумму 58 252 

<

***>,00 рублей; прочие оборотные активы - НДС, отчисленный по отгрузке, расходы будущих периодов в сумме 1 232 297 

<

***>, рублей.

Во исполнение п. 2 ст. 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководствуясь данными бухгалтерского баланса ООО «Решение» на 31.32.2017 г., конкурным управляющим должника составлен Протокол проведения инвентаризации от 29.10.2018 г. (размещен на официальном портале ЕФРСБ (сообщение № 3171388 от 30.10.2018 г.)). Содержащиеся в указанном протоколе сведения не признаны в законно установленном порядке недостоверными.

В данном протоколе указано, что ввиду непредставления бывшим генеральным директором ООО «Решение» ФИО5 конкурсному управляющему ООО «Решение» документов (сведений), подтверждающих вышеуказанные данные бухгалтерского баланса ООО «Решение» на 31.12.2017 г., невозможно конкретно идентифицировать принадлежащее ООО «Решение» имущество (активы). При этом по указанной причине достоверность данных о балансовой стоимости таких оборотных активов  не  может  быть  подтверждена  на дату  составления  настоящего  протокола, поскольку бухгалтерский баланс подготовлен и подписан бывшим генеральным директором ООО «Решение» ФИО9.

При отсутствии у конкурсного управляющего сведений (документов), подтверждающих данные бухгалтерского баланса ООО «Решение» на 31.12.2017 г., о наличии у должника активов более чем на 1,4 млрд. рублей, невозможно также провести оценку такого имущества ООО «Решение», его реализацию на торгах и получить по их результатам в конкурсную массу существенные по объему денежные средства, которые были бы направлены на удовлетворение требований кредиторов должника, в частности бюджетов публично-правовых образований.

Кроме того, отсутствие всех необходимых документов среди прочего препятствует проведению работы конкурсного управляющего должника по оспариванию сделок, совершенных бывшим руководством ООО «Решение», в частности с целью вывода средств (ликвидных активов) должника в пользу третьих лиц и, соответственно, причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам.

Так, к примеру, Арбитражным судом города Москвы Определением от 07.12.2018 г. по делу № А40-92725/15 конкурсному управляющему должника отказано в признании недействительными договоров аренды, заключенных между должником и ООО «Технопарк» в период с 02.02.2015 г по 20.02.2018 г., в связи с тем, что заявителем не представлены копии всех оспариваемых договоров аренды недвижимого имущества, вследствие чего суд признал такое требование неопределимым.

Учитывая, что ООО «Решение» входило в группу компаний «Восток», созданную и контролируемую ФИО6 в основном для вывода денежных средств, поступающих от сдачи в аренду помещений собственников в здании, являющихся должниками по неисполненным кредитным договорам (к примеру, ООО «Решение» перед ПАО Сбербанк; ОАО «Восток» перед АО АБ «РОССИЯ»; ООО «Маренго», ООО «Стартур», ООО «Риттер» перед ПАО Банк «ФК Открытие» и т.п.), то непередача документов генеральным директором ООО «Решение» конкурсному управляющему должника направлена на прикрытие сделок ООО «Решение» с аффилированными лицами.

Как у ФИО6, так и у ФИО5 есть основания скрывать, какие конкретно сделки осуществлялись ООО «Решение», так как изучение совершенных сделок и составление цепочки контрагентов может привести к конечному получателю (бенефициару) денежных средств и, соответственно, признанию таких сделок недействительными, взыскания с указанных лиц существенных по размерам убытков, а в итоге - возвращению денежных средств в конкурсную массу.

В ситуации, когда в силу закона презюмируется, что у ФИО5 как у руководителя ООО «Решение» находится вся документация должника, и в виду признания организации банкротом он несет обязанность по передаче такой документации конкурсному управляющему должника, то невыполнение и ненадлежащее исполнение им данной обязанности на протяжении длительного времени свидетельствует среди прочего о его неразумном и недобросовестном поведении, действии со злоупотреблением правом (п. 1 ст. 10 ГК РФ), что нарушает права и законные интересы ООО «Решение» и его кредиторов, а также приводит к существенному уменьшению конкурсной массы должника, за счет которой могут быть погашены требования кредиторов ООО «решение».

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО5 по указанию ФИО6 намеренно не осуществил передачу конкурсному управляющему большей части документов ООО «Решение», тем самым не в полной мере исполнил свою законно предусмотренную обязанность.

 

Имеются достаточные основания для вывода о наличии причинно-следственно связи между действиями бывших руководителей должника и его наступившей неплатёжеспособностью.

ФИО10 непосредственно контролировалась деятельность ООО «Решение» по сдаче принадлежащих ему помещений в аренду ООО «Премьер Плаза» и ООО «Технопарк», хозяйственные взаимоотношения между данными лицами по сделкам, в т. ч. и расчеты по ним. Кроме того, ФИО6 контролировалась деятельность по управлению Зданием, в котором ООО «Решение» принадлежит более 11 тыс. кв. м. нежилых помещений.

В сложившихся обстоятельствах ООО «Решение» на постоянной основе вело экономически необоснованную деятельность, заключая многочисленные сделки, в частности договоры аренды, на заведомо невыгодных для него условиях с аффилированными (заинтересованными) лицами - ООО «Премьер Плаза», а позднее - ООО «Технопарк», при наличии просроченной многомиллиардной кредиторской задолженности перед ПАО Сбербанк. В свою очередь, управляющие компании, сдавая помещения, принадлежащие ООО «Решение», в субаренду третьим лицам извлекали прибыль (ставка по субаренде устанавливалась выше, чем ставка по аренде на 40-50%), в условиях безвозмездной аренды.

Первоначально (до февраля 2015 г.) управляющей компанией Здания являлось ООО «Премьер Плаза». После признания ООО «Премьер Плаза» банкротом ООО «Решение» расторгло с ним все договоры аренды принадлежащих ему помещений.

Впоследствии по договорам аренды ООО «Решение» по аналогии с ООО «Премьер Плаза» также фактически передало ООО «Технопарк» на безвозмездной основе принадлежащее ему недвижимое имущество.

Договоры аренды с ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк» являлись значимыми для должника, поскольку им в аренду переданы практически все принадлежащие ему помещения в Здании.

Все договоры аренды между ООО «Решение» и ООО «Технопарк» заключены в момент наличия у должника явных признаков несостоятельности (банкротства) - неплатежеспособности.

Учитывая, что ООО «Технопарк» зарегистрировано налоговым органом как юридическое лицо в конце февраля 2015 г., а осуществление хозяйственной деятельности начало с марта 2015 г., принимая во внимание, что при решении вопроса о введении в отношении ООО «Решение» процедуры наблюдения арбитражным судом установлено, что просрочка по мировым соглашениям по состоянию на 22.04.2015 г. (дата подачи ПАО Сбербанк заявления о признании должника банкротом) составила более 80 млн. рублей (преюдициальное для настоящего обособленного спора Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2017 г. по делу № А40-92725/15. стр. 4), то следует, что договоры между ООО «Решение» и ООО «Технопарк» заключены в момент наличия у ООО «Решение» признаков неплатежеспособности.

Кроме того, условия договоров, заключенных с ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк», были явно невыгодными (убыточными) для ООО «Решение» и не соответствовали аналогичным рыночным отношениям. Все помещения, принадлежащие ООО «Решение», перешли во владение, пользование и фактическое распоряжение ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк». ООО «Решение», в свою очередь, было лишено активов, получение им прибыли было поставлено в полную зависимость от действий ООО «Технопарк». Передача имущества в пользу лиц, аффилированных к должнику, привела к уменьшению его конкурсной массы при сохранении на ООО «Решение» долговой нагрузки в прежнем объеме.

При сложившихся обстоятельствах имущественный вред правам кредиторов причинен не только самим совершением сделок (в том числе, договоров аренды), сколько их фактической безвозмездностью.

Только за период с 01.01.2013 г. - 01.02.2015 г. задолженность ООО «Премьер Плаза» перед должником составила порядка 827 490 838 руб. Однако бывшим руководством ООО «Решение» не проводилось какой-либо работы по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Премьер Плаза».

Исходя из данных банковских выписок ООО «Решение» за период с 02.02.2015 г. по 31.12.2016 г. информация об оплате по договорам аренды со стороны ООО «Технопарк» не имеется. По расчетным счетам 

<

***> «Решение» денежные средства, предназначенные для оплаты по договорам аренды, не переводились. Отсюда можно предположить, что в период с 02.02.2015 г. по 31.12.2016 г. ООО «Решение» в безвозмездном порядке сдавало ООО «Технопарк» в аренду помещения площадью более 11 

<

***> кв. м

При этом из выписок по расчетным счетам ООО «Технопарк» выявлены платежи по договорам субаренды помещений, принадлежащих ООО «Решение», в период с 01.04.2015 г. по 29.03.2018 г. на общую сумму 297 448 828,38 руб., в частности за период с 01.04.2015 г. по 31.12.2016 г. - 236 825 419,19 рублей. Очевидно, что большая часть таких денежных средств предназначалась для ООО «Решение» в качестве внесения ООО «Технопарк» арендной платы.

Если проанализировать условия известных конкурсному управляющему должника договоров аренды, заключенных между ООО «Решение» и ООО «Технопарк», то последний за период с 02.02.2015 г. по 31.12.2016 г. был обязан внести ООО «Решение» арендную плату в размере более 245 млн. рублей. Однако, как уже было отмечено. ООО «Технопарк» не сделало этого, что означает одностороннее неисполнение своих обязательств перед ООО «Решение» по договорам аренды.

Следовательно, всю прибыль от распоряжения недвижимым имуществом ООО «Решение» - порядка 297 448 828 рублей - получало ООО «Технопарк».

В сентябре 2016 г. (за пару месяцев до введения наблюдения) ООО «Решение» закрыло все счета в банках, что является нарушением п. 2 ст. 861 ГК РФ. ООО «Решение» осуществляло все расчеты со своими контрагентами, в частности, ООО «Технопарк», в форме зачетов встречных однородных требований.

 

Кроме того, для управления принадлежащими ООО «Решение» помещениями в Здании между ним и ООО «Технопарк» заключен договор № ТХ-05-17 от 30.01.2017 г.

Условия такого договора существенным образом отличались от аналогичных договоров с иными собственниками помещений в Здании по оплате услуг ООО «Технопарк». Так, из анализа условий договора № ТХ-05-17 от 30.01.2017 Г. выявлено, что стоимость услуг, предоставляемых ООО «Технопарк» в данном договоре не определена, в его разделе 4 «Стоимость услуг и порядок расчетов по договору» указано, что расчет стоимости услуг производится на основании расчета стоимости услуг - приложение № 4 к договору (в котором также не содержится понятной системы расчета), тогда как для остальных собственников определяется в твердой сумме. Отсюда из условий данного договора стоимость услуг точно определить невозможно. При этом расчет стоимости услуг, предоставленных по указанному договору управления, в материалы обособленного спора не представлен, из его условий стоимость услуг определить невозможно.

Ежемесячные счета ООО «Технопарк», выставляемые ООО «Решение» по договору № ТХ - 05-17 от 30.01.2017 г., полностью компенсировали (путем зачета взаимных требований и консолидации денежных средств от договоров аренды) обязательства ООО «Технопарк» перед ООО «Решение» по договорам аренды.

Размер ежемесячных зачетов меняется, что нехарактерно для требований, вытекающих из договоров аренды, где ставка по арендным платежам статична и не подлежит постоянному изменению.

При сложившихся обстоятельствах существенные по размерам денежные средства, полученные от сдачи в аренду принадлежащих ООО «Решение» помещений, шли третьим лицам (ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк»), т.е. фактически являющиеся «консолидаторами» всех доходов (денежных средств) ООО «Решение».

ООО «Решение», обладая существенным по площади недвижимым имуществом, расположенным в центре Москвы, систематически не получало прибыль от сдачи данных помещений в аренду ни от ООО «Премьер Плаза», ни от ООО «Технопарк», что свидетельствует о фактически причиненном вреде имущественным правам кредиторов ООО «Решение».

Основой для создания описанной выше схемы вывода денежных средств (ликвидных активов) ООО «Решение» при уклонении от исполнения имеющихся у него обязательств перед кредиторами и бюджетами публично-правовых образований стали заключенные ООО «Решение» с ООО «Премьер Плаза» и ООО «Технопарк»» договоры управления помещениями в Здании, а также договоры аренды принадлежащих ООО «Решение» помещений.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о существенной убыточности указанных сделок для ООО «Решение». Фактически стороны при заключении договоров аренды не имели цели для получения ООО «Решение» прибыли от сдачи помещений в аренду ООО «Технопарк», а лишь только действовали во вред имущественным интересам ООО «Решение» и его кредиторов, перед которыми должник имел непогашенную долгие годы многомиллиардную задолженность. Их поведение было неразумным и недобросовестным, со злоупотреблением правом.

 

При рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (Определение ВС РФ от 23.03.2017 г. № 307-ЭС16-3765 (4,5)).

Совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 г. № 6172/09).

Реализация рассмотренных выше правоотношений между ООО «Решение» и ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк», которые не имели цели получения ООО «Решение» прибыли от сдачи помещений в аренду ООО «Решение», лишили ООО «Решение» возможности извлекать прибыль из принадлежащего ему актива, что повлекло негативный экономический эффект для имущественного положения должника.

Взаимосвязь указанных сделок является единым противоправным механизмом, а не отдельными сделками, направленными на различные экономические цели.

Таким образом, договоры аренды между ООО «Премьер Плаза» и ООО «Решение», равно как договор управления №. ТХ - 05-17 от 30.01.2017 г., а все договоры аренды между ООО «Решение» и ООО «Технопарк» за период с 02.02.2015 г. - 20.02.2018 г. заключены:

1. в момент наличия у ООО «Решение» признаков неплатежеспособности;

2. с заинтересованными лицами;

3. с целью создания правового основания для последующего проведения зачетов и предоставления таким образом ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк» возможности получать прибыль от субарендаторов без несения каких-либо расходов на уплату арендных платежей.

Взаимосвязанные сделки (механизм сделок) не имели целью их реальное исполнение в ходе хозяйственной деятельности сторон сделок, а были направлены исключительно на прикрытие противоправной схемы по выводу денежных средств из конкурсной массы ООО «Решение» в пользу третьих лиц.

На протяжении длительного периода времени ООО «Решение» не исполняло свои обязательства перед кредиторами, обосновывая это отсутствием денежных средств, тогда как обладало активом, который мог бы приносить ему значительные доходы ежемесячно, в том числе от сдачи его в аренду, но не использовало его самостоятельно, оставляя возможность получать от него прибыль иным аффилированным с ним лицам, не обременёнными обязательствами перед его контрагентами. Отсюда целью заключения договора управления и договоров аренды между ООО «Решение» и ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк» было искусственное создание правового основания для последующего проведения зачетов и предоставления ООО «Технопарк» возможности получать прибыль от субарендаторов без несения каких-либо расходов на уплату арендных платежей.

Очевидно, что лица, намереваясь вывести имущество и получить неосновательную прибыль, будут стремиться формально соблюсти все требования действующего законодательства. В этой связи необходимо изучение всех фактических взаимоотношений между аффилированными лицами с целью выявления фактического характера указанных сделок, в частности их безвозмездности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 г. № Ф06-744/2015 по делу № А57-17295/2014.).

Применительно к обстоятельствам спора указанные сделки между ООО «Решение» и ООО «Премьер Плаза» / ООО «Технопарк» выступали прикрытием схемы по выводу активов ООО «Решение». В частности, договор управления заключался исключительно с целью создания правового основания для последующего проведения зачетов и предоставления таким образом ООО «Технопарк» возможности получать прибыль от субарендаторов без несения каких-либо расходов на уплату арендных платежей. Отсюда все части указанной цепочки заключались с целью воплощения схемы вывода средств, получаемых от использования помещений, принадлежащих ООО «Решение» на праве собственности, минуя необходимость удовлетворения требований иных кредиторов ООО «Решение».

Таким образом, договор управления № ТХ-05-37 от 30.01.2017 г. между ООО «Решение» и ООО «Технопарк», равно как договоры аренды с ООО «Решение» между ООО «Технопарк», как и совершенные впоследствии зачеты встречных требований, заключены для создания видимости реальности правоотношений и равноценности встречного исполнения со стороны ООО «Технопарк».

Вышеописанная система отношений (экономическая схема) разработана и реализовывалась ФИО6 При этом ФИО5 как генеральный директор ООО «Решение» согласовывал условия договоров аренды, участвовал в переговорах по их заключению, подписывал документы по этим сделкам.

Данные противоправные действия бывшего руководства ООО «Решение» (контролирующих его лиц) и ООО «Технопарк» стали причиной преднамеренного банкротства ООО «Решение», что исследовано в Заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства ООО «Решение» от 24.05.2017 г., где временный управляющий ООО «Решение» пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства у должника по вышеуказанным основаниям.

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2019 г. по делу № А40-92725/2015 признаны недействительными договор управления № ТХ - 05-17 от 30.01.2017 г., а также договоры аренды между ООО «Решение» и ООО «Технопарк» за период с 02.02.2015г. - 20.02.2018 г. как сделки, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «Решение» (п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также как мнимые сделки (ст. 170 ГК РФ).

По смыслу пп. 1 п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена презумпция невозможности погашения требований кредиторов должника действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пп. 1 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с позицией, изложенной в п. 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС РФ 26.06.2015 г., при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Учитывая, что судами признан доказанным факт того, что ФИО6 и ФИО5 являлись контролирующими должника лицами, то именно они должны нести ответственность за принятие указанных выше решений по заключению многочисленных сделок с аффилированными лицами, приведших ООО «Решение» к невозможности удовлетворения требований кредиторов, что причинило существенный вред их имущественным правам и законным интересам.

 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 июня 2020 года по делу №А40-92725/15 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.С. Гарипов

 

Судьи:                                                                                                                      В.В. Лапшина

 

                                                                                                                      Р.Г. Нагаев

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.