АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-31260/2023

г. Краснодар

10 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Малыхиной М.Н., судей Алексеева Р.А. и Рассказова О.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ручка А.С., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – Мубариза Гурбаноглу – ФИО1 (доверенность от 11.09.2023), от ответчика – публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 29.09.2021), в отсутствие истца – компании «Палмали Холдинг Ко Лтд», третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Палмали» в лице конкурсного управляющего ФИО3, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Мубариза Гурбаноглу на решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А53-31260/2023, установил следующее.

ФИО4, компания «Палмали Холдинг Ко Лтд» (далее – компания)  обратились в суд с исковым заявлением к ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) о взыскании 6 307 062 223 рублей убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Палмали» (далее – общество) в лице конкурсного управляющего ФИО3 

Определением Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.12.2022 гражданское дело по иску Мубариза Гурбаноглу и компании к банку о взыскании убытков передано в Арбитражный суд Ростовской области. 

Решением суда от 28.11.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.02.2024, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды пришли к выводу о том, что требования истца не соответствуют статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как отсутствуют противоправные действия ответчика, а также причинно-следственная связь между действиями банка и убытками.

ФИО4 обжаловал указанные судебные акты в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить решение и постановление, направить дело в суд первой инстанции.

Как указывает заявитель, вопреки выводам судов истцы не могли оспаривать отчет от 30.05.2019 № 0181109Е об оценке рыночной стоимости нефтеналивных судов, барже-буксирных составов и разъездных катеров, поскольку ФИО4 не является ни учредителем (участником) должника, ни его конкурсным кредитором. Также истцы о рассмотрении дела № А53-32687/2017 о несостоятельности (банкротстве) судами первой и апелляционной инстанций не извещались. Компании, привлеченной к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, причинен имущественный ущерб. Причинение данного ущерба напрямую вытекает из злоупотребления банком своими правами конкурсного кредитора. По мнению истца, судебные акты, принятые по делу № А53-32687/2017, не имеют преюдициального значения для соистцов, в связи с чем не обоснован вывод суда апелляционной инстанции о том, что стоимость заложенного имущества, указанная в оценочном отчете конкурсного управляющего, проверена в рамках обособленного спора по заявлению уполномоченного органав деле № А53-32687/2017. 

В отзыве на кассационную жалобу банк опровергает доводы Мубариза Гурбаноглу.

В судебном заседании, открытом 14.05.2024, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 28.05.2024 до 14 часов 15 минут. После перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представитель Мубариза Гурбаноглу поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить решение и постановление.

Представитель банка возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.05.2018 по делу № А53-32687/2017, в отношении общества введена процедура наблюдения. 18.11.2018 общество признано несостоятельным (банкротом). Общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 15 131 566 321 рубль 76 копеек. При этом размер требований банка составляет 12 308 087 489 рублей 35 копеек, то есть 81,34% от общей суммы требований кредиторов. 

Комитетом кредиторов, состоящим из представителей банка, принято решение об одобрении продажи имущества общества по цене 4 318 944 300 рублей. Сумма сделки по продаже имущества составила 4 031 015 000 рублей.

По мнению истцов, реальная рыночная стоимость имущества общества составляла 10 338 076 223 рубля, что подтверждается отчетом от 30.06.2022 № 01/06-2022MSB об оценке движимого имущества.

Истцы полагают, что вследствие недобросовестных действий банка компании как единственному участнику общества и Мубаризу Гурбаноглу как лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности по долгам общества, причинены убытки, в размере стоимости утраченных активов – 6 307 061 223 рублей (10 338 076 223 – 4 031 015 000). 

Названные обстоятельства послужили основанием для обращения истцов в суд с требованием о взыскании убытков. 

Суды при разрешении спора руководствовались положениями статей 15, 53.1, 393 и 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2009 № 13-П, Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства с соблюдением статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия доказательств, подтверждающих противоправное поведение ответчика, а также причинно-следственную связь между понесенными, по утверждению истцов, убытками и действиями (бездействием) банка.

Так, суды установили, что требования банка к обществу основывались на кредитных договорах от 28.10.2013 № М522Ц452/36126, от 28.10.2013 № 5221/452/36127, от 03.02.2014 № 5221/452/36140 и обеспечены залогом нефтеналивных судов и баржебуксирных составов в количестве 46 штук по договорам об ипотеке от 07.11.2013 № 5221/452/36127/н-1, от 07.11.2013 № 5221/452/36127/н-2, от 07.11.2013 № 5221/452/36127/н-З, от 10.04.2014 № 5221/452/36127/н-4, от 10.04.2014 № 5221/452/36140/Н-1, от 25.02.2014 № 5221/452/36140/н-2. Согласно названным договорам общая стоимость заложенного имущества (судов) составляла 14 433 248 481 рубль 41 копейку. 

В силу статьи 12 Закона о (банкротстве) права кредитора, требования которого обеспечены залогом имущества должника, ограничены в части голосования на общем собрании кредиторов. 

Банк отказался от обеспечения части своих требований на сумму 2 млн рублей, сохранив обеспечение на оставшуюся часть (определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2019 по делу № А53-32687/2017). 

Как указывают истцы, такой подход позволил ответчику полностью контролировать проведение в отношении общества процедуры банкротства. Банк, пользуясь своим преимуществом голосов, сформировал комитет кредиторов исключительно из своих представителей, что позволило ему обеспечить принятие решений практически по всем вопросам процедур банкротства в своих интересах без учета мнения других кредиторов (включая налоговый орган) и должника. Назначенный банком комитет кредиторов принял решение об отказе от процедур финансового оздоровления и внешнего управления и введении процедуры конкурсного производства, мотивировав это тем, что дальнейшая производственная деятельность должника не представляется возможной. Однако до ноября 2021 года общество под руководством конкурсного управляющего, курируемого комитетом кредиторов, состоящим из представителей банка, фактически вело полноценную хозяйственную деятельность, причем по своему основному виду деятельности, но при этом руководство и участник общества были отстранены от управления им в связи с введением конкурсного производства. 

Комитет кредиторов принял решение об одобрении продажи имущества общества – нефтеналивные суда, баржебуксирные составы в кол-ве 46 штук (обременены залогом), катера в количестве 5 штук, единым лотом и по цене, которую истцы полагают заниженной (4 318 944 300 рублей). Фактически данное имущество продано ООО «СБК ФИО5» по еще меньшей цене (4 031 015 тыс. рублей).

Истцы ссылаются на то, что такая стоимость значительно ниже залоговой, определенной в договорах ипотеки. Более того, согласно протоколу заседания комитета кредиторов от 17.09.2021, только одно из указанных судов, находящееся в аварийном состоянии после пожара, было оценено в 275 млн рублей. Соответственно, весь лот, то есть все 46 судов в исправном состоянии, не мог стоить, по расчетам истцов, меньше 12 650 млн рублей (275 млн х 46). 

По мнению заявителей, реальная рыночная цена указанных судов на декабрь 2018 года составляла 10 338 076 223 рубля, что подтверждается оценочным отчетом от 30.06.2022 № 01/06-2022MSB об оценке движимого имущества. 

Суды установили, что в отношении имущества должника конкурсным управляющим проведена инвентаризация, оформлены инвентаризационные описи, проведена оценка имущества, о чем свидетельствует отчет от 30.05.2019 № 0181109Е об оценке рыночной стоимости нефтеналивных судов, барже-буксирных составов и разъездных катеров (далее – Отчет об оценке). Общая стоимость флота согласно отчету составила 6 398 436 тыс. рублей. 

Порядок и условия продажи имущества должника установлены пунктами 4 – 9 статей 110, 111 Закона о банкротстве, начальная цена имущества, выставляемого на торги, устанавливается решением собрания кредиторов на основании рыночной стоимости имущества, определенного в соответствии с отчетом независимого оценщика.

Пунктом 6 статьи 130 Закона о банкротстве предусмотрено, что учредители (участники) должника или собственник имущества должника – унитарного предприятия, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы вправе обжаловать результаты оценки имущества должника в порядке, установленном федеральным законом. Кроме того, конкурсные кредиторы вправе самостоятельно установить начальную продажную цену имущества должника. 

В силу статьи 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное. Обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о недостоверности представленного в суд доказательства, возложена на сторону, заявившую соответствующие возражения. 

Судом первой инстанции установлено и истцами не оспаривается что компания является учредителем общества с долей участия в уставном капитале 100%. Указанное обстоятельство установлено в деле о банкротстве третьего лица и подтверждается федеральным информационным ресурсом – Единым государственным реестром юридических лиц.

В установленном Законом о банкротстве порядке Отчет об оценке опубликован в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, что обеспечивало публичный доступ к данному отчету всех заинтересованных лиц.

Таким образом, компания, являясь единственным учредителем должника, имела право обжаловать отчет об оценке, проведенный конкурсным управляющим, однако не сделала этого, в связи с чем начальная цена реализации имущества третьего лица определена на основании указанного отчета утвержденного комитетом кредиторов в соответствии с установленными публичными процедурами, реализуемыми в деле о банкротстве.

Кроме того, в рамках дела № А53-32687/2017 установлено, что 100 % участником компании является ФИО4, в связи с чем он также не мог не знать о начавшемся судебном процессе. 

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии возможности оспаривать отчет от 30.05.2019 № 0181109Е об оценке рыночной стоимости движимого имущества должника отклоняются судом округа как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции указал, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества в арбитражный суд обратилось УФНС России по Ростовской области с заявлением о разрешении разногласий между уполномоченным органом и конкурсным управляющим должника относительно положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника.

Вступившими в законную силу судебными актами по указанному обособленному спору установлено следующее.

Отчет оценщика опубликован конкурсным управляющим должника в открытом доступе в ЕФРСБ 30.05.2019. У уполномоченного органа имелась установленная законом возможность обжаловать положения данного отчета, чего сделано не было.

В свою очередь, конкурсный управляющий должника представил экспертизу от 20.08.2019 на отчет № 0181109Е об оценке рыночной стоимости имущества должника. Представленные в материалы дела результаты экспертизы оценки недвижимого имущества незначительно отличаются (в пределах 20%) от суммы, установленной в отчете оценщика. При таких обстоятельствах, суды сделали вывод о том, что цена реализуемого имущества определена верно. С учетом изложенного суды пришли к  выводу о том, что нарушений при составлении отчета не допущено. 

В силу статей 110 и 139 Закона о банкротстве условия и начальная цена продажи имущества должника определяется либо собранием кредиторов, либо комитетом кредиторов, если он образован.

В силу статьи 138 Закона о банкротстве условия и начальная цена продажи залогового имущества определяется кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества. 

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим должника в адрес залогодержателя – банка направлено положение, которое утверждено залогодержателем 14.06.2019. Впоследствии, 17.06.2019 положение утверждено комитетом кредиторов должника, что подтверждается протоколом № 5 заседания комитета кредиторов. 

Согласно пункту 1 статьи 17 Закона о банкротстве комитет кредиторов представляет законные интересы конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и осуществляет контроль над действиями арбитражного управляющего, а также реализует иные предоставленные собранием кредиторов полномочия в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Комитет кредиторов должника избран на собрании кредиторов и является органом кредиторов третьей очереди, избрание которого не оспаривалось конкурсными кредиторами в деле о банкротстве. 

Вместе с тем, решение комитета кредиторов об утверждении положения также не оспорено конкурсными кредиторами в определенный законом срок. 

Таким образом, согласие на реализацию имущества на условиях и по цене, установленной в положении, дано как залогодержателем в отношении залогового имущества, так и конкурсными кредиторами, в отношении остального имущества, которое вместе с залоговым составило единый лот. 

Судами установлено, что согласно пояснениям залогового кредитора сотрудники банка осуществляли поиск потенциальных покупателей, предоставляли необходимую информацию о предмете торгов, о порядке торгов, имелся потенциальный покупатель желающий приобрести спорное имущество единым лотом. 

Банк как залоговый кредитор заинтересован в продаже имущества должника по более высокой цене с целью возможности погашения включенного в реестр требования в полном объеме или его части. 

Задача проведения торгов состоит в необходимости на конкурентной основе определить наиболее лучшие условия за продаваемое имущество, что, в конечном счете, подчинено общей цели конкурсного производства как ликвидационной процедуры: получение наибольшей выручки для проведения расчетов с кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32)). 

Реализуемое на торгах имущество относится к основным средствам предприятия должника, предназначено для осуществления предпринимательской деятельности в рамках единого имущественного комплекса, и его реализация разрозненными лотами приведет к снижению потребительской стоимости имущества. 

Отклоняя доводы истцов о занижении цены имущества ввиду его продажи единым лотом, суды установили, что имущество, не обремененное залогом (катера), согласно отчету оценщика, является наименее ценным из всего состава реализуемого имущества – совокупная стоимость катеров равняется 9 448 тыс. рублей, что составляет лишь 0,147% от общей цены всего лота, а с учетом характеристик катеров, приведенных в отчете, вероятность покупки такого имущества по отдельности стремится к нулю, что, несомненно, затянуло бы процедуру конкурсного производства и нанесло бы ущерб правам кредиторов. 

Вместе с тем, 46 из 51 реализуемых объектов (90% в количественном выражении и 99,98% в стоимостном) является залоговым имуществом, это означает, что порядок продажи такого имущества в силу положений статьи 138 Закона о банкротстве определяется исключительно залоговым кредитором без необходимости учитывать мнение остальных лиц, участвующих в деле о банкротстве. 

Залоговым кредитором такой порядок определен, разногласий между кредитором и конкурсным управляющим не имеется. 

Таким образом, как указали суды, с учетом наличия у залогового кредитора потенциального покупателя желающего приобрести спорное имущество единым лотом, разбивка каждой единицы имущества на отдельный лот повлекла бы дополнительные расходы на организацию торгов за счет конкурсной массы должника. 

Начальная цена продажи флота согласно отчету составила 6 398 436 000 рублей. Согласно сообщению на сайте ЕФРСБ № 425113 торги по лоту № 2 признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок.

Дальнейшее снижение цены производилось в порядке, предусмотренном Положением о порядке, сроках и условиях реализации имущества общества. По причине отсутствия заявок торги дважды признаны несостоявшимся (сообщение о результатах торгов от 10.10.2019, 21.11.2019).

В соответствии с сообщением о результатах торгов, опубликованным 05.10.2020 № 5562957 открытые торги посредством публичного предложения, назначенные проведением в период с 07.01.2020 по 06.10.2020, признаны состоявшимися. Окончательная цена реализации имущества составила 4 031 014 680 рублей. 

Таким образом, стоимость имущества общества определена на основании отчета оценщика, а не действий банка, отчет оспорен не был, публичные торги по реализации имущества должника проведены в рамках дела о банкротстве  в полном соответствии с установленными процедурами. 

В связи с этим, суды правомерно отклонили доводы истца о том, что банк полностью контролировал проведение торгов в отношении реализации имущества общества по заниженной цене аффилированному лицу, поскольку  ответчик не являлся и не мог являться лицом, устанавливающим начальную цену публичных торгов, тем более, не мог влиять на итоговую стоимость, по которой осуществлена продажа имущества должника. Имущество приобретено на публичных торгах, то есть было доступно к приобретению неограниченным кругом лиц. 

Тот факт, что банк как залоговый кредитор получил частичное удовлетворение своих требований за счет стоимости реализованного в банкротстве имущества, не делает банк, лицом, ответственным за конкурсную массу должника и финальную цену реализации имущества. 

Законность организации процедуры торгов и установления начальной цены являлась предметом судебной оценки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества подтверждена вступившими в законную силу судебными актами судов по делу № А53-32687/2017.

Суды приняли во внимание обстоятельства, установленные в данном деле и правовые выводы судов ввиду отсутствия в материалах настоящего дела доказательств, опровергающих такие выводы.

Поскольку, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для привлечения банка к ответственности в форме возмещения вреда, не установили противоправность поведения ответчика, а также причинно-следственную связь между понесенными истцами убытками и действиями (бездействием) банка, отказ в иске правомерен.

Несогласие истца с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для их отмены. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А53-31260/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                       М.Н. Малыхина

 

Судьи                                                                                                                                 Р.А. Алексеев

 

                                                                                                                                О.Л. Рассказов