ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15310/2021

15 февраля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  15 февраля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Сафронова М. М.,

при ведении протокола судебного заседания до объявления перерыва секретарём судебного заседания ФИО1, после перерыва – секретарём ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14652/2023) конкурсного управляющего ФИО3 на определение от 27.11.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-15310/2021 (судья Мингалева Е. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником ФИО3 к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Технический центр «Геоимпульс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее ООО ТЦ «ГИ», центр, должник), в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре,

установил:

определением от 27.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области принято заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области о признании должника банкротом, решением того же суда от 11.01.2022 центр признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратилась 22.06.2023 в арбитражный суд с заявлением об установлении наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО ТЦ «ГИ», взыскания с ответчика 14 033 750 руб. 56 коп., составивших размер задолженности, включённой в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 27.11.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15310/2021 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе управляющим ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- окончание лицензионного ключа системы «КонтурЭкстерн» не снимает с контролирующего лица обязанности по сдаче бухгалтерской отчётности. О попытках ответчика восстановить ключ системы или иным образом направить бухгалтерскую отчётность в налоговый орган, управляющему не известно. Более того, предоставить отчётность можно было почтовым отправлением с описью вложения, чего сделано не было. Процедура банкротства в отношении должника введена 11.01.2022, при этом бухгалтерская отчётность в налоговый орган последний раз была сдана за 2018 год и более не сдавалась. Таким образом, достоверно определить состав имущества должника с 2018 по 2022 гг. не представляется возможным в связи с отсутствием первичной документации;

- сведения, отражённые в балансе за 2018 год, о наличии у должника достаточных активов, противоречат фактам отсутствия средств даже для частичного погашения кредиторской задолженности. Имущество, переданное ответчиком управляющему, разукомплектовано; средств от его реализации явно недостаточно для погашения кредиторской задолженности.

Определением от 27.12.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда вышеуказанная апелляционная жалоба (регистрационный номер 08АП-14652/2023) принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 22.01.2024 (председательствующий судья Целых М. П.).

На основании определения от 22.01.2024 удовлетворено заявление судьи Восьмого арбитражного апелляционного суда Целых М. П. о самоотводе, поданное при рассмотрении вышеуказанной апелляционной жалобы управляющего на определение от 27.11.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15310/2021.

В результате автоматического перераспределения апелляционной жалобы председательствующий судья Целых М. П. заменён на председательствующего судью Аристову Е. В. (определение от 25.01.2024).

Определением от 25.01.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-14652/2023) назначено на 08.02.2024.

В судебном заседании 08.02.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 12.02.2024. После перерыва судебное заседание продолжено.

ФИО4 в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу (вх. 02.02.2024 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

ООО ТЦ «ГИ» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.04.2008 за ОГРН 

<

***>.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 04.04.2018 единственным учредителем/участником общества является ФИО4 (решение от 04.04.2018 № 1), а с 20.03.2015 (протокол от 20.03.2015 № 1-3/15, приказ от 20.03.2015 № 15/л/с о продлении полномочий сроком на три года) и единоличным исполнительным органом – директором должника по 22.06.2017 (дата освобождения от должности генерального директора, протокол от 22.06.2017 № 1-03/17).

По сведениям регистрирующего органа, руководителем должника в период с 15.04.2008 по 16.01.2022 значится ФИО4

Определением от 17.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании у бывшего руководителя должника – ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей центра.

В соответствии с пояснениями управляющего, имущество, числящееся на балансе должника за 2018 год, частично передано управляющему; относительно остального имущества представлены документы, подтверждающие его выбытие.

По утверждению заявителя, после 27.03.2019 можно достоверно говорить о возникновении задолженности в размере 4 405 956 руб. 79 коп., в том числе в 2021 году перед МИФНС № 14 по Тюменской области в размере 129 442 руб., перед кредитором ООО «Чемпион» в размере 4 276 514 руб. 79 коп., установленной решением от 22.06.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3977/2020.

Также из заявления следует, что по данным финансовой отчётности за 2018 год у центра на балансе числятся активы на сумму 22 588 000 руб. Однако в ходе рассмотрения спора об истребовании имущества и документации от бывшего руководителя должника ФИО4 представлена расшифровка данных бухгалтерской отчётности, согласно которой за обществом на 2018 год по строке «Запасы» имелись активы на сумму 5 063 563 руб. 04 коп., а также 9 474 792 руб. 30 коп. дебиторской задолженности. Указанные данные значительно отличаются от отражённых в бухгалтерской отчётности, представленной в налоговый орган. 

Так, по строке «Запасы», согласно отчётности, за обществом числятся активы на сумму 14 021 000 руб., по строке «дебиторская задолженность» – активы на сумму 8 567 000 руб. Ответчик в пояснениях к расшифровке указывает на недостоверность представленного в налоговый орган баланса.

По мнению управляющего, если руководствоваться данными, представленными в расшифровке бухгалтерской отчётности, переданной управляющему бывшим руководителем, на момент сдачи бухгалтерской отчётности за 2018 год, а именно 27.02.2019, за ООО ТЦ «Геоимпульс» числились активы в размере 14 538 355 руб. 34 коп. При этом управляющим также установлено, что данные, предоставленные в расшифровке, также некорректны, поскольку данная расшифровка содержит сведения о следующих дебиторах: 

- ОАО «Удмуртгеофизика»: задолженность 1 872 718 руб. 85 коп. по решению от 01.02.2015 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-14170/2014;

- ООО «ИОАН»: задолженность 4 823 500 руб. по определению от 24.01.2014 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-12044/2013;

- ООО «Трансарт»: задолженность 2 778 573 руб. 45 коп. по решению от 08.09.2016 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-6104/2016.

Всего в расшифровке отражены сведения о дебиторской задолженности на сумму 9 484 792 руб. 30 коп., однако ООО «ИОАН» прекратило свою деятельность в 2016 году, о чём 21.12.2016 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц. Указанное свидетельствует о том, что задолженность ООО «ИОАН» перед ООО ТЦ «Геоимпульс» не могла быть включена в бухгалтерскую отчётность за 2018 год.

Исходя из изложенного, предоставленная ФИО4 расшифровка задолженности отражает сведения о дебиторской задолженности должника на сумму 4 651 292 руб. 30 коп.

Таким образом, на дату сдачи бухгалтерской отчётности за 2018 год центр обладал активами на сумму 9 714 855 руб. 34 коп., при этом в отчётности за указанный период отражено, что за обществом числятся краткосрочные обязательства на сумму 22 521 000 руб. Соответственно, денежных средств, которыми располагало обществона 27.02.2019, было недостаточно для полного гашения кредиторской задолженности.

В данной связи датой возникновения одного из условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), соответственно, и обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным банкротом, является дата сдачи в налоговый орган бухгалтерской отчётности за 2018 год, т. е. 27.02.2019.

 Полагая наличествующими основания для привлечения контролирующего должника лица – ФИО4 к субсидиарной ответственности, управляющий обратилась с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности заявителем наличия в совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Поддерживая выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления по основанию неисполнения контролирующим должника лицом обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве), равно как и по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, судебная коллегия учитывает следующее.

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе при установлении, что у должника имеются признаки неплатёжеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 2 (2016), утверждённый постановлением Президиума ВС РФ от 06.07.2016, определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица –должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2 – 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

В пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 8 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утверждённого Президиумом ВС РФ 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомлённостью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатёжеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатёжеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с приведёнными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в указанный период.

При этом сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Согласно пункту 4 постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

В определении ВС РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления № 53).

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств.

При определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если: причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона; документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т. д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления № 53).

Возражая против заявленных требований, ФИО4 пояснил следующее. В соответствии с протоколом от 22.06.2017 внеочередного общего собрания участников общества, ФИО4 уволен с должности директора центра по соглашению сторон, о чём сделана запись в трудовой книжке. Назначен новый генеральный директор ООО ТЦ «ГИ» ФИО5, которому 28.06.2017 по акту приёма-передачи переданы учредительные документы общества. По неизвестным ответчику причинам, ФИО5 не подал на государственную регистрацию изменений документы. Новый директор фактически не вступил в должность, забрал документацию общества и уехал, прекратив контакты. Представители учредителя ООО «Чемпион» также не выходили на связь. Следовательно, когда ФИО4 исполнял обязанности генерального директора должника после своего увольнения, у него не возникало обязанности по подаче заявления о признании центра банкротом.

Также ответчик пояснил, что у центра была действующая до мая 2019 года лицензия на проведение сейсморазведочных работ на Северо-Тобольском участке недр по поиску углеводородного сырья (нефти), участок был перспективным, велась работа по поиску инвестора для бурения поисковой скважины с целью дальнейшего извлечения прибыли. С целью сохранения лицензии, ФИО4 предпринимались все меры по недопущению банкротства (продажа имущества, попытки взыскания дебиторской задолженности, подача заявлений в органы МВД для привлечения виновных лиц, привлечение инвесторов, продажа собственной доли общества в размере 49 % в 2017 году покупателю ООО «Чемпион» и покрытие кредиторской задолженности за свой счёт). ФИО4 неоднократно привлекал собственные денежные средства для погашения кредиторской задолженности центра; в 2018 году погашал долги за аренду лесного участка перед Департаментом лесного комплекса Тюменской области, что подтверждается платёжными поручениями и кассовыми ордерами, представленными в материалы дела.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, недостоверны с 22.10.2019.

Согласно справке ИФНС по г. Тюмени № 3 № 49409 по состоянию на 21.05.2017 задолженности по налогам общество не имеет. Это, по мнению ответчика, подтверждает то, что в период отстранения ФИО4 от должности генерального директора, задолженность по обязательным платежам у общества отсутствовала.

Пояснил, что всё имущество должника передано представителю управляющего по доверенности от 23.08.2022 ФИО6 по актам приёма-передачи от 10.10.2022, 17.10.2022, 25.10.2022. На момент вменяемого объективного банкротства отсутствовала критичность сложившейся ситуации. Балансовая стоимость имущества общества в 2019 году значительно превышала размер задолженности перед кредиторами, в том числе перед налоговым органом. Согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год сумма активов 5 063 563 руб. 04 коп. – сейсморазведочное оборудование, которое передано управляющему, общая сумма дебиторской задолженности составила 9 474 792 руб. 30 коп., большая часть кредиторской задолженности по итогам 2018 года погашена, однако осталась отражённой в балансе (ошибка, подлежащая корректировке), и фактическая задолженность составляла менее 5 млн. руб.

Также ФИО4 указал, что с 23.06.2017 он исполнял обязанности руководителя центра, поскольку новый директор фактически не вступил в должность. Договор хранения от 01.10.2019, приложение № 1 к договору, акт приёма-передачи от 01.09.2019 подписаны ФИО4 в связи с необходимостью передать имущество центра на хранение в ООО «Геосейс-Сервис», поскольку хранить имущество самостоятельно не было возможности.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу отмечает, что поскольку сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, недостоверны с 22.10.2019, после указанной даты ответчик не мог подавать в налоговый орган бухгалтерскую отчётность.

Не усматривая оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, коллегия суда исходит из следующего.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учётом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно не оспоренным пояснениям ответчика, по истечению его полномочий в качестве руководителя общества он, в силу объективных обстоятельств, продолжал обеспечивать сохранность имущества, предпринимал меры к восстановлению хозяйственной деятельности общества, в том числе за свой счёт погашая задолженность перед кредиторами.

Как указывает управляющий, дата объективного банкротства определена на момент сдачи бухгалтерской отчётности за 2018 год, а именно 27.02.2019.

По результатам оценки имеющихся в материалах дела доказательств коллегия суда не усматривает обоснованности вышеприведённых доводов управляющего; сопоставление активов общества (в том числе дебиторской задолженности) с размером краткосрочных обязательств не является достаточным подтверждением возникновения у должника признаков неплатёжеспособности; состав краткосрочных обязательств суду не раскрыт, что не позволяет констатировать их актуальность; ликвидация дебитора не исключает ликвидности задолженности, в том числе с учётом наличия оснований её испрашивания у контролирующих лиц.

Как пояснил ответчика, согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год сумма активов 5 063 563 руб. 04 коп. – сейсморазведочное оборудование, которое передано управляющему, общая сумма дебиторской задолженности составила 9 474 792 руб. 30 коп., большая часть кредиторской задолженности по итогам 2018 года погашена, однако осталась отражённой в балансе (ошибка, подлежащая корректировке), и фактическая задолженность составляла менее 5 млн. руб.; допущенная ошибка не могла быть исправлена, в том числе с учётом внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности записи о руководителе общества.

Относительно размера субсидиарной ответственности в силу неподачи заявления о признании должника банкротом (суммы обязательств, возникших после 27.03.2019), надлежит отметить следующее.

При принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции принято во внимание, что определением от 21.09.2022 Арбитражного суда Тюменской области включено требование ООО «Чемпион» (ИНН 

<

***>) в размере 3 500 000 руб. основного долга, 776 514 руб. 79 коп. процентов в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Из вышеуказанного судебного акта следует, что задолженность ООО «Чемпион» подтверждена вступившим в законную силу решением от 22.06.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3977/2020, с ООО ТЦ «ГИ» в пользу ООО «Чемпион» взыскано 3 500 000 руб. задолженности, 776 514 руб. 79 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

При разрешении спора по делу № А70-3977/2020 установлено, что с расчётного счёта ООО «Чемпион» по платёжному поручению от 11.04.2017 № 46 перечислено центру 3 500 000 руб. с назначением платежа «по договору процентного займа от 11.04.2017 № 5»; в отсутствие возврата, равно как и документов, подтверждающих наличие заёмных правоотношений, задолженность взыскана с ответчика. 

Соответственно, названное обязательство возникло в 2017 году, не может быть принято к учёту при определении размера ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Решением от 11.01.2022 Арбитражного суда Тюменской области включено в реестр требований кредиторов ООО ТЦ «ГИ» требование уполномоченного органа в лице Управления ФНС по Тюменской области в размере 2 944 237 руб. 34 коп., в том числе налог – 2 153 427 руб. 75 коп., пени – 769 146 руб. 24 коп., штраф – 21 663 руб. 35 коп.. в состав третьей очереди.

Указанная задолженность, как обоснованно отметил суд первой инстанции, возникла до 2019 года.

Между тем определением от 31.05.2022 требование налогового органа в общем размере 129 442 руб., из них 6 000 руб. основного долга, 123 442 руб. 06 коп. пени, признано обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов; налоговый период по транспортному налогу – 2020 год (требование от 14.12.2021 № 52822). Соответственно, при определении размера ответственности по указанному выше основанию надлежит учесть 6 000 руб., составляющих задолженность по налогу.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не может быть вменено в вину бывшему руководителю должника ФИО4, с учётом увольнения последнего с должности руководителя общества 22.06.2017; статусом участника общества, лица, его контролировавшего, ответчик не обладал. 

Отказывая в удовлетворении требования управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за представление недостоверных сведений в бухгалтерской отчётности, суд первой инстанции учёл следующее.

По данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019 у должника наличествовали запасы на сумму 14 021 000 руб., на 31.12.2018 – запасы на сумму 21 078 000 руб., на 31.12.2017 – запасы на сумму 31 091 000 руб., также за указанные периоды у общества значится дебиторская задолженность на отчётную дату отчётного периода – 8 667 000 руб., на 31.12.2018 –  2 580 000 руб., на 31.12.2017 – 2 580 000 руб.

Согласно расшифровке данных бухгалтерской отчётности за 2018 год, представленной ответчиком, у должника наличествовали запасы (имущество) на общую сумму 5 063 563 руб. 04 коп., а также имелась кредиторская задолженность перед кредиторами: 

- ООО «НВП «Геоакустик» в сумме 3 121 972 руб., установленная судебным актом по делу № А70-70867/2013; 

- ООО «НПЗ имени Г.М. Борисова» на сумму 4 155 902 руб. 47 коп., основание возникновения: договор займа от 28.08.2013; 

- ФИО7 в сумме 2 307 867 руб. 27 коп., основание возникновения в порядке переуступки по договору кредитной линии от 06.06.2013;

 - ООО «Продсервис» на сумму 6 440 450 руб. 08 коп., установленная вступившим в законную силу судебным актом по делу № А70-2226/2016; 

- ООО «Элегра» в размере 55 000 руб., возникшая на основании договора оказания услуг от 01.12.2014; 

- ОАО «СКБ СП» в сумме 562 214 руб. 76 коп., подтверждённая судебным актом Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-17395/2014; 

- ФИО4 в размере 1 960 606 руб. 84 коп., возникшая на основании договора займа в период с 2014 по 2016 гг.

Из указанной расшифровки также следует, что задолженность погашена в полном объёме перед кредиторами: 

- ООО НВП «Геоакустик» в размере 3 121 972 руб. в 2017 году; 

- ФИО7 в сумме 2 307 867 руб. 27 коп. в 2017 году; 

-  ООО «Продсервис» в размере 6 440 450 руб. 08 коп., частично в размере 5 000 000 руб.; 

- ООО «Элегра» в размере 55 000 руб. в 2017 году.

В соответствии с расшифровкой дебиторской задолженности, обществом отражены следующие контрагенты: 

- ОАО «Удмуртгеофизика» задолженность в размере 1 872 718 руб. 85 коп., на основании вступившего в законную силу судебного акта по делу № А70-14170/2014; 

- ООО «ИОАН» в размере 4 823 500 руб., на основании вступившего в законную силу судебного акта по делу № А70-12044/2013; 

- ООО «ТрансаАрт» в размере 2 778 573 руб. 45 коп., на основании вступившего в законную силу судебного акта по делу № А70-6104/2016.

В вышеуказанное расшифровке даны следующие пояснения: данные, представленные в отчётности за 2018 год и переданные в налоговый орган, не совпадают с действительными данными в связи с тем, что бухгалтерский учёт откорректирован в начале 2019 года, после корректировки не был сдан в налоговый орган по технической причине, в связи с окончанием действия лицензионного ключа системы «КонтурЭкстерн», через которую сдавалась отчётность, в этой связи суммы в отчёте отличаются от действительных.

Учитывая изложенное выше, суд первой инстанции заключил, что  несоответствия данных в бухгалтерской отчётности, с данными, указанными в расшифровке задолженности, не связано с недобросовестными или неразумными действиями ответчика, доказательств обратного управляющим не представлено, как и не представлено доказательств сокрытия имущества, выведения активов организации, а связано с техническими причинами, не зависящими от руководителя должника.

При данных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что отказав в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 27.11.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-15310/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

М. М. Сафронов