АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10190/21 

Екатеринбург

19 января 2022 г.

 

  Дело № А47-17023/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Павловой Е.А., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Бугурусланского районного суда Оренбургской области и Арбитражного суда Оренбургской области кассационную жалобу ФИО2 (далее – кредитор) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.08.2021 по делу№ А47-17023/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа и Арбитражный суд Оренбургской области не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в здании Бугурусланского районного суда Оренбургской области приняли участие ФИО2 и его представитель ФИО3 (доверенность от 19.02.2021).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная фирма «Южуралгазстрой» (далее – общество «МПФ ЮУГС», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.02.2021 в отношении общества «МПФ ЮУГС» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО4, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.02.2021 № 26.

ФИО2 13.02.2021 подал в арбитражный суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника следующих требований: долга в сумме 4 548 013 руб. 19 коп., долга в размере 331 881 руб. 73 коп., компенсации морального вреда в размере 15000 руб., компенсации расходов по оплате услуг представителя в размере 12000 руб., долга по договору аренды оборудования в размере 2 509 200 руб. и долга по договорам пользования денежными средствами в сумме 984 005 руб. 60 коп. - в состав третьей очереди, а также долга по оплате труда в размере 182 646 руб. 38 коп. - в состав второй очереди.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.08.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021, требование ФИО2 в размере 4 879 894 руб. 92 коп. признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации; требование ФИО2 в размере 182 646 руб. 38 коп. включено во вторую очередь реестра требований кредиторов должника; требование ФИО2 в размере 27000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника; производство заявлению ФИО2 в части обязания должника произвести возврат оборудования УКС400 №8809429 прекращено; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 23.08.2021 и постановление от 26.10.2021 отменить в части требований на суммы 4 879 894 руб. 92 коп., 984 005 руб. и требований по договору аренды компрессорного оборудования УКС400 №8809429, принять новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, понижая очередность требований ФИО2 в части 4 879 894 руб. 92 коп., суды не установили все значимые обстоятельства, необоснованно исходили из противоречивых и взаимоисключающих выводов о том, что заемные средства предоставлены должнику его участником ФИО5, и о том, что путем договора займа пополнил оборотные средства должника ФИО2, не учли отсутствие заинтересованности ФИО2 с ФИО5 и неправомерно исходили из позиции ФИО5 о возможности при банкротстве должника возврата займа, предоставленного не им, а ФИО2, при том, что последний такие пояснения не давал, и в связи с этим суды фактически понизили очередность требований ФИО2 только потому, что он был директором должника. Заявитель считает, что его требование, связанное с арендной компрессорного оборудования, судами не рассмотрено, при том, что наличие самого договора аренды, на котором основано данное требование, и по которому ФИО2 является арендодателем, никем не отрицается, а отказывая в возврате компрессорного оборудования, суды фактически это требование не рассмотрели, необоснованно сослались на невозможность истребования у должника имущества, включенного в конкурсную массу должника (статьи 131, 132 Закона о банкротстве), при том, что спорное компрессорное оборудование не включено в конкурсную массу должника, а также суды не указали конкретное основание прекращения производства по требованию по статье 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявитель полагает, что суды выводы судов в части требований, основанных на передаче должнику в пользование банковских карт, со ссылкой на соответствующие правовые нормы, не мотивированы и обоснованы лишь общими утверждениями о том, что избранная модель предоставления займа нетипична для гражданского оборота, при этом суды не указали, каким нормам права противоречат эти отношения по выдаче займа, а, делая вывод о мнимости и недействительности сделок, в законном порядке основания для признания их таковыми не установили, при том, что эти сделки никем не оспорены.

Конкурсный управляющий ФИО4 и Федеральная налоговая служба в лице Управления по Оренбургской области в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части требований в размере 4 879 894 руб. 92 коп., 984 005 руб. и требований по договору аренды компрессорного оборудования УКС400 №8809429.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО2 ссылался на следующие обстоятельства.

Решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 27.08.2020 по делу № 2[1]-1505/2020 установлен размер долга должника перед заявителем по договорам займа в размере 4 548 013 руб. 19 коп., из которых 4 100 000 руб. основного долга, 366 100 руб. неустойки за несвоевременный возврат суммы займа, 51127 руб. 05 коп. процентов за пользование займом, а также 30786 руб. 14 коп. - в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

По исполнительному листу от 13.01.2021 серии ФС № 018930669, выданному Бугурусланским районным судом Оренбургской области, 26.01.2021 возбуждено исполнительное производство № 4314/21/56010-ИП, в рамках которого судебным приставом-исполнителем взыскание с должника - общества «МПФ ЮУГС» в пользу ФИО2 не проводилось.

Также решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 31.07.2020 по делу № 2[1]-1250/2020 установлена задолженность по договорам займа в сумме 331 881 руб. 73 коп., из которых 283 320 руб. основного долга, 5842 руб. 50 коп. процентов за пользование займом за период с 01.02.2020 по 08.06.2020, 36264 руб. 96 коп. неустойки за период с 01.02.2020 по 08.06.2020, а также 6454 руб. 27 коп. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

На основании исполнительного листа от 13.01.2021 серии ФС № 018930667, выданного Бугурусланским районным судом Оренбургской области, 26.01.2021 возбуждено исполнительное производство № 3912/21/56010-ГШ, в рамках которого взыскание с должника в пользу ФИО2 судебным приставом-исполнителем также не проводилось.

Кроме того, решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области по делу от 26.10.2020 № 2[1]-1827/2020 подтверждается задолженность по оплате труда в сумме 182 646 руб. 38 коп., из них задолженность по заработной плате – 20025 руб., компенсация за неиспользованный отпуск - 131 635 руб. 23 коп. и средний заработок за время вынужденного прогула за период с 1 по 17 сентября 2020 года – 30986 руб. 15 коп.

По заявлению ФИО2 от 27.10.2021 банком акционерное общество «ВБРР» на основании выданного 26.10.2020 Бугурусланским районным судом Оренбургской области исполнительного листа серии ФС № 022758663 наложено ограничение на расчетный счет общества «МПФ ЮУГС» в пользу взыскателя ФИО2, но по данному исполнительному листу банком взыскание с должника в пользу взыскателя не проводилось.

Также решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 26.10.2020 по делу № 2[1]-1827/2020 установлена задолженность в размере 27000 руб., из которых 15000 руб. - компенсация морального вреда и 12000 руб. - компенсация расходов по оплате услуг представителя.

По исполнительному листу от 13.01.2021 серии ФС № 018930661, выданному Бугурусланским районным судом Оренбургской области, 26.01.2021 возбуждено исполнительное производство №4359/21/56010-ИП, в рамках которого судебным приставом-исполнителем взыскание с должника - общества «МПФ ЮУГС» в пользу ФИО2 не проводилось.

ФИО2 также ссылался на наличие долга по договору аренды оборудования в сумме 2 509 200 руб., в подтверждение которого представил акты приема-сдачи выполненных работ по договору аренды оборудования от 19.12.2019, в том числе: от 09.01.2020 в части работ по очистке полости и испытанию трубопроводов, тех.перевооружению напорного нефтепровода ДНС Пронькинская - УПН Пронькинская - УПН Покровская – на сумму 918 000 руб.; от 31.01.2020 в части работ по очистке полости и испытанию трубопроводов, тех.перевооружению напорного нефтепровода ДНС Воробьевская - до точки врезки ЗУ-1 Пронькино – на сумму 612 000 руб.; от 29.02.2020 в части работ по очистке полости и испытанию трубопроводов, тех.перевооружению напорного нефтепровода ДНС Воробьевская - до точки врезки ЗУ-1 Пронькино – на сумму 734 400 руб.; от 16.03.2020 в отношении работ по очистке полости и испытанию трубопроводов, тех.перевооружению напорного нефтепровода ДНС Воробьевская - до точки врезки ЗУ-1 Пронькино – на сумму 244 800 руб.

Как указал заявитель, он направил в адрес должника в досудебном порядке претензию от 07.11.2020 Почтой России, а также повторную претензию  - на электронный адрес общества «МПФ ЮУГС», но ответа на них не получил.

ФИО2 также указывал, что в 2020 году в связи с нехваткой оборотных средств и для хозяйственной деятельности должника привлечены его личные заемные средства, а именно: между ФИО2 и должником заключены договоры: от 09.01.2020 – по передаче в пользование кредитных карт акционерного общества «Альфа Банк» (далее – Альфа Банк») ****5080, ****1557 с совокупным лимитом по картам 280 000 руб. в месяц, со сроком оплаты долга не позднее 5 календарных дней, следующих за отчетным месяцем; от 09.01.2020 – по передаче в пользование кредитной карты публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) ****5430, а также дебетовых карт Сбербанка ****0478 и акционерного общества «Почта банк» ****2015 с использованием по ним денежных средств с совокупным лимитом 280 000 руб. в месяц, со сроком погашения долга не позднее 5 календарных дней, следующих за отчетным месяцем.

Как указывает заявитель, с учетом того, что должником произведено гашение задолженности по указанным выше договорам: в марте 2020 года – на 75000 руб., в апреле 2020 года – на 156 700 руб., размер долга по договорам пользования денежными средствами составил 984 005 руб. 60 коп.

ФИО2 полагает, что выполнил полностью выполнил условия договоров и в связи с этим передал 24.08.2020 должнику в отдел кадров переданы реестры учета движения денежных средств ФИО2 на общую сумму более 1 215 705 руб. 60 коп. с сопроводительным письмом для регистрации и сверки, которые унесены заместителем директора по персоналу должника ФИО6 в неизвестном направлении, а 27.08.2020 указанные документы направлены должнику заказным письмом с описью и уведомлением и получены представителем должника 02.09.2020, но должником обязательства по договору не исполнены, срок исполнения обязательств (не позднее пяти календарных дней, следующих за отчетным месяцем) нарушен. 

В связи с неисполнением должником обязательств в установленный срок ФИО2 30.09.2020 подал заявление в прокуратуру по факту присвоения денежных средств, и по результатам проверки органами внутренних дел вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.12.2020, которым рекомендовано решать вопрос в порядке гражданского судопроизводства и указано, что в ходе следственных мероприятий представители должника подтвердили долг в размере 565 139 руб. 76 коп.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства и неисполнение должником обязанности по оплате задолженности в общей сумме 11 422 344 руб. 70 коп., ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Частично удовлетворяя требования, суды исходили из того, что требования ФИО2 в размере 4 879 894 руб. 92 коп., 182 646 руб. 38 коп. и 27000 руб. обоснованы, так как подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, при этом требования в размере 182 646 руб. 38 коп. и в сумме 27000 руб. включены в реестр требований кредиторов должника (во 2 и 3 очередь соответственно), а требование в сумме 4 879 894 руб. 92 коп. признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации; в части требования об обязании должника вернуть арендованное оборудование суды признали, что оно не подлежит рассмотрению в деле о банкротстве, и прекратили производство в этой части; в остальной суды исходили из недоказанности требований материалами дела.

Судебные акты обжалуются кредитором только в части требований на суммы 4 879 894 руб. 92 коп., 984 005 руб. и требований по договору аренды компрессорного оборудования УКС400 №8809429, в остальной части лицами, участвующими в деле, обжалуемые судебные акты никем не обжалуются и судом округа не пересматриваются.

Признавая требование в сумме 4 879 894 руб. 92 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказывая в удовлетворении требования в размере 984 005 руб., и при принятии судебного акта в части требований, вытекающих из договора аренды компрессорного оборудования, суды исходили из следующего. 

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушенияв связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств,на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению судом (абзац 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спорапо включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процессапри наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника). 

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшегоиз договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженностис целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований иных кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты) - пункт 3.1. Обзора.

В соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями, для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО2 по трудовому договору от 09.07.2018 вступил в должность директора должника и уволен с этой должности приказом от 31.08.2020, то есть являлся единоличным исполнительным органом должника, что также подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, учитывая обстоятельства деятельности ФИО2 в обществе «МПФ ЮУГС» в руководящей должности в связи с проведением обществом опрессовочных работ в 2019 – 2020 годах, приняв во внимание также обстоятельства, на которые ссылается кредитор в обоснование своих требований (предоставление должнику займов и передача должнику банковских карт для продолжения хозяйственной деятельности должника и пополнения его оборотных активов, на условиях, нетипичных для гражданского оборота), исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и из того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что кредитор ФИО2 является аффилированным с должником лицом, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти выводы и свидетельствующие об ином, не представлены, обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности ФИО2 с должником, не опровергнуты.

Помимо изложенного, установив по результатам исследования и оценки доказательств, что, возражая против заявленных требований, управляющий ссылался на то, что денежные средства, предоставлены аффилированным с должником кредитором по договору займа в качестве финансирования в период имущественного кризиса должника, при предоставлении ФИО2 как заинтересованным с должностным лицом личных банковских карт осуществлялись нецелевые платежные операции и последующее закрытие расходов по картам, направленные на неправомерный вывод денежных средств, а договоры аренды оборудования заключены по завышенной и чрезмерной цене, при том, что доказательства реальности аренды не представлены, учитывая вышеизложенные установленные обстоятельства заинтересованности (аффилированности) должника и кредитора, и, приняв во внимание заявленные управляющим возражения относительно реальности, наличия и размера спорных долгов, суды определили, что при таких обстоятельствах на должника и кредитора, являющихся аффилированными лицами, возлагается обязанность опровергнуть все соответствующие существенные сомнения и возражения против заявленных требований, при том, что иное не доказано.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, проверив обоснованность требований в части 4 879 894 руб. 92 коп., приняв во внимание, что эти требования подтверждены вступившими в законную силу решениями Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 27.08.2020 № 2[1]-1505/2020 и от 31.07.2020 по делу № 2[1]-1250/2020, и, в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, при отсутствии доказательств исполнения названных судебных актов либо их отмены, соответствующие требования ФИО2 являются документально обоснованными, и в этом случае суду надлежит определить лишь очередность их погашения, а также, установив, что соответствующие займы предоставлены должнику аффилированным лицом ФИО2 в период, когда у должника уже имелись долги и развивался имущественный кризис, что усматривается из детализованного расчета налоговых обязательств, долги по которым возникли еще с 2016 года, при том, что ФИО2 пояснил, что предоставление займов должнику фактически шло через цепочку сделок с ФИО2 от участника должника ФИО5, который не являлся лицом, чьи указания были обязательны для исполнения ФИО2, который, в свою очередь, должен был проявить заботливость о собственных интересах, рациональность поведения, исходя из личного опыта в этой ситуации и существа правового регулирования данных сделок, а также сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, но заключил договоры займа, по которым передал должнику денежные средства, фактически являющиеся средствами иного лица – бывшего учредителя, тем самым приняв на себя риск невозврата денежных средств, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что заключение договора займа и его исполнение не преследовало экономической целесообразности и являлось ничем иным как пополнением оборотных активов (докапитализацией) должника, ввиду чего, в отсутствие от должника и кредитора надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные выводы, и, свидетельствующих об ином, суды признали требование ФИО2 в размере 4 879 894 руб. 92 коп. подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом доводы кредитора о том, что суды необоснованно исходили из позиции ФИО5, не участвовавшего в споре и не опрошенного судом, о предоставлении займа должнику через цепочку сделок с ФИО2, судом округа во внимание не принимаются, при том, что ФИО2 не опроверг факт предоставления в заем денежных средств ФИО5, в судебном заседании суда округа представитель ФИО2 также указал на то, что факт предоставления кредитором не личных денежных средств никем не оспорен, при этом ни в судах первой и апелляционной инстанций, ни в суде округа ФИО2 не дал пояснений и не раскрыл цель предоставления должнику займа посредством цепочки сделок с ФИО5

В обоснование требований в размере 984 005 руб. 60 коп. ФИО2 ссылается на то, что в 2020 году он передал должнику в пользование свои личные кредитные и дебетовые карты по просьбе участников общества, в связи с возникшей в 2020 году нехваткой оборотных средств должника, и, таким образом, заемные средства со стороны ФИО2 привлечены с целью сохранения хозяйственной деятельности должника, и в связи с этим между ФИО2 и должником сложилась следующая схема выдачи займа: работник писал служебную записку о необходимости закупки товара для деятельности должника, ему выдавалась личная банковская карта директора, с которой тот снимал денежные средства в нужном размере, после чего работник отчитывался по авансовым отчетам по использованию денежных средств.

При этом, согласно отзыву бывшего участника должника ФИО5, участники общества «МПФ ЮУГС» обращались к ФИО7 с запросами о пояснении финансовых провалов и несоблюдения устава общества, на что директор ФИО2 не реагировал и многократно обращался к ним с требованиями денежных вливаний.

Учитывая изложенное и все вышеназванные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что по условиям договоров по передаче в пользование кредитных карт, заключенных должником с аффилированным лицом ФИО2, последний передает должнику право пользования своими личными картами для расчетов и снятия наличных денежных средств, одновременно оставляя за собой право пользования этими картами, исходя из того, что вышеуказанная схема отношений по передаче должнику карт, на которую ссылается ФИО2, противоречит нормативному регулированию расходно-кассовых операций, по которому, денежные средства по договору займа должны быть оприходованы и выданы работнику из кассы по расходно-кассовому ордеру, а работник должен отчитаться за полученные денежные средства с приложением подтверждающих документов, при этом оприходование заемных денежных средств и получение их из кассы можно сделать только после того, как работник отчитается по конкретно потраченной сумме, т.е. задним числом, тогда как по схеме выдачи средств, которую указал кредитор, был не исключен тот факт, что работник мог снять крупную сумму и отказаться за нее отчитываться, при этом такая модель предоставления займа является нетипичной для гражданского оборота, а мотивы и обстоятельства предоставления работником (руководителем) должника кредитных карт по столь рискованной схеме, не раскрыты, а также, исходя из того, что в обоснование реальности соответствующих отношений не представлено никаких первичных документов, авансовые отчеты с подтверждающими документами и оприходование денежных средств в кассу должника для каких-либо целей отсутствуют, цели, на которые предполагалось использовать денежные средства, и доказательства фактического расходования каких-либо сумм именно на нужды должника не представлены, а из имеющихся в деле документов не представляется возможным установить факт расходования в пользу должника денежных средств по картам кредитора, и сведения об источнике получения соответствующих денежных средств также отсутствуют, суды пришли к выводу о недоказанности получения должником от кредитора спорных денежных средств, при том, что такие нетипичные условия сделки по предоставлению денежных средств свидетельствуют об отсутствии намерения сторон создать соответствующие правоотношения, а доказательства, опровергающие выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены, и в связи с этим суды признали требования кредитора в размере 984 005 руб. 60 коп. необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Доводы кредитора о том, что суды не исследовали и не установили все обстоятельства, свидетельствующие о мнимости сделок по предоставлению карт, отклоняются, поскольку не соответствуют материалам дела и изложенным установленным судами обстоятельствам, при этом не опровергают основанные на всесторонней и полной оценке всех доказательств выводы судов о недоказанности реальности правоотношений должника и кредитора по соответствующим сделкам и об отсутствии надлежащих доказательств обоснованности требований кредитора. 

В обоснование требования по неоплате договора аренды оборудования от 19.12.2019, заключенного на срок до 31.12.2020, в размере 2 509 200 руб., кредитор ссылается на то, что ФИО2 (отец ФИО2) 19.12.2019 приобрел компрессорную установку у ФИО8 и заключил договор безвозмездного пользования с сыном ФИО2, а последний в этот же день передал по договору аренды данное имущество должнику.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из повышенного стандарта доказывания, применимого к настоящему спору, учитывая конкретные обстоятельства дела, установив, что, как следует из материалов дела, в ходе работы ревизионной комиссии должника установлено, что в подотчете и оперативном управлении производственных участков №1 и №2 должника числятся: компрессор ДККВ - 40 Л. инв. № 2, пневмокомпрессор ЗИФ-16А. инв. № 1, гидрокомпрессор (Turkey) инв. № 02, пневмокомпрессор УКС400,инв.№ 029, электростанция ДЭС-16 кВт., инв. № 03, емкость стальная, 5 м.куб. и емкость стальная, 12 м. куб., и данного оборудования достаточно для опрессовочных работ производственных объектов, при том, что иное не доказано, а также, установив, что компрессорная установка УКС-400 инвентарный № 029 собрана на двухосном шасси (ДЭС) в декабре 2019 года из отдельных узлов и деталей, принадлежащих должнику, с тестированием и пусконаладкой, а 26.12.2019 комиссионно принята должником в эксплуатацию и сдана на склад на ответственное хранение, что подтверждается соответствующей первичной документацией, в том числе нарядами, накладными и актами выполненных работ и т.п., в то время как все необходимые и достаточные первичные документы, подтверждающие приобретение и владение названной установкой ФИО9 и ФИО2, включая соответствующую техническую документацию, платежные документы, накладные и т.п., не представлены, а, по мнению ФИО10, используя кабальный договор от 19.12.2019, ФИО2 присвоил себе все имеющееся у должника опрессовочное оборудование, при том, что возражения должника, временного управляющего и уполномоченного органа ФИО2 с представлением надлежащих, достаточных и допустимых доказательств не опровергнуты, и какие-либо иные доказательства в отношении спорного переданного в аренду имущества, в частности справки о приобретении двигателя и т.п., не представлены, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, свидетельствующих об обоснованности требований ФИО2, основанных на договоре аренды оборудования, ввиду чего суды отказали в удовлетворении требований в данной части.

При этом, суды также прекратили производство в части требования кредитора к должнику о возврате в натуре оборудования, законным владельцем которого, по мнению кредитора, он является, так как установили, что данное требование не является денежным, и, исходя из заявленных кредитором оснований данного требования, не способно повлечь за собой уменьшение объема конкурсной массы должника, в связи с чем не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, при том, что иное не доказано.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды в обжалуемой части исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия оснований для признания требований ФИО2 в размере 4 879 894 руб. 92 коп. обоснованными и понижения их очередности, недоказанности материалами дела обоснованности требований ФИО2 в размере 984 005 руб. 60 коп., отсутствия оснований для удовлетворения требований, основанных на аренде оборудования, и отсутствия оснований для рассмотрения вопроса о возврате оборудования в деле о банкротстве должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа в обжалуемой части не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основаниемдля отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.08.2021по делу № А47-17023/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            Е.А. Павлова 

 

                                                                                                      Ю.В. Кудинова