ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7289/2023

г. Челябинск

06 июля 2023 года

Дело № А76-12442/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Компании Smart Stahl GmbH на определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.05.2023 по делу № А76-12442/2019.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного акционерного общества «Златоустовский электрометаллургический завод» - ФИО2  - ФИО3 (паспорт; доверенность от 11.01.2023 сроком на 1 год);

акционерного общества «Стил Трейд Компани» - ФИО4 (паспорт; доверенность от 24.03.2023 сроком по 31.12.2023).

Определением суда от 15.04.2019 по заявлению кредитора общества с ограниченной ответственностью «ЛИНГА ДТ», ИНН 

<

***>, возбуждено дело о банкротстве акционерного общества «Златоустовский электрометаллургический завод» (далее - ЗАО «ЗЭМЗ», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.06.2019 (резолютивная часть объявлена 27.05.2019) заявление общества «ЛИНГА ДТ» о признании ЗАО «ЗЭМЗ» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5. 

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании газеты «КоммерсантЪ» от 08.06.2019. 

Определением от 31.05.2021 временным управляющим должника утвержден ФИО6 из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих Ассоциация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих» (адрес для направления корреспонденции: 443111, г. Самара, а/я 13420). 

Решением от 16.12.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих Ассоциация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих» (адрес для направления корреспонденции: 443111, г. Самара, а/я 13420). 

Информационное сообщение о введении процедуры опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021. 

Определением от 11.01.2023 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2). 

15.12.2022 конкурсный управляющий ФИО6 (далее – конкурсный управляющий ФИО6) обратился с заявлением о признании недействительной сделкой – контракт №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018, заключённый между Компанией Smart Stahl GmbH и АО «ЗЭМЗ», применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Компании Smart Stahl GmbH денежных средств в размере 9 129 065,00 евро в пользу АО «ЗЭМЗ».

Определением от 22.12.2022 заявление принято к производству .

28.01.2022 Компанией Smart Stahl GmbH подано заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 82 870 647 руб. 27 коп., в том числе 67 594 125 руб. 96 коп. основного долга, 1 952 032 руб. 86 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период 18.01.2019 по 02.06.2019, 13 319 753 руб. 61 коп. мораторные проценты за период с 03.06.2019 по 16.12.2021.

Определением от 07.02.2022 заявление принято к производству .

Определением от 31.01.2023 производство по требованию кредитора – Smart Stahl GmbH о включении в реестр требований кредиторов и заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной объединено в одно производство для совместного рассмотрения (т. 2, л.д. 125).

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим ФИО2 подано ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просил признать недействительными платежи, осуществленные в рамках исполнения контракта №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018, заключённого между Компанией Smart Stahl GmbH и АО «ЗЭМЗ», за период с 30.11.2018 по 12.02.2019.

Судом принято уточнение требований в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением от 02.05.2023 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены, признаны недействительными сделками платежи, осуществленные в рамках исполнения контракта №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018 АО «ЗЭМЗ» в пользу Компании Smart Stahl GmbH на основании заявлений на перевод за период с 30.11.2018 по 12.02.2019. 

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Компании Smart Stahl GmbH в конкурсную массу АО «ЗЭМЗ» 9 129 065,00 евро. 

Отказано в удовлетворении заявления Компании Smart Stahl GmbH.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, Компания Smart Stahl GmbH обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что судом неправильно применены нормы материального права, выразившиеся в неприменении закона (право Швейцарии), подлежащего применению и применении закона (ГК РФ), не подлежащего применению. Актом приема-передачи подтверждается фактическая передача оборудования от Smart Stahl GmbH к АО «ЗЭМЗ». 

Этим актом подтверждается, что АО «ЗЭМЗ» приняло оборудование с сопровождающими документами без замечаний. Наличием подписи генерального директора АО «ЗЭМЗ» на акте подтверждается факт получения документов в соответствии с пунктом 5.1. контракта, так как в случае непередачи документов Акт приема-передачи не был бы подписан со стороны АО «ЗЭМЗ». Из текста подписанных Приложения №1 и Акта приема-передачи следует, что вывод суда о том, что датой поставки товара покупателю считается дата штампа таможни «Товар поступил» на транспортной накладной, а товар, в установленные сроки на территорию Российской Федерации не поставлен, сделан не верно. Кроме этого, также неверно сделан вывод о том, что не распределены обязанности по страхованию груза, прохождению таможенных процедур на ввоз и вывоз. Так, получив оборудование в городе Кладно Чешской республике, АО «ЗЭМЗ» взяло на себя обязанность по страхованию груза, прохождению таможенных процедур на ввоз и вывоз. Также неверно сделан вывод о том, что Акт приема-передачи должен содержать указания на место дальнейшего хранения оборудования, нахождения или иная информация. После передачи оборудования покупателю, дальнейшая его судьба не зависит от продавца. Право распоряжения оборудованием полностью принадлежит покупателю. В связи с указанным акт приема-передачи не должен содержать место дальнейшего хранения оборудования, нахождения или иной информации. Вывод суда о том, что Акт приема-передачи подписан (составлен) в нарушение требований норм законодательства, действующего на территории иного государства, не основан на материальном праве Швейцарии. Суд первой инстанции фактически самоустранился от принятия необходимых мер для уяснения содержания норм иностранного права относительно порядка приемки оборудования, составления акта приема-передачи оборудования и сопроводительных документов. При этом суд не обратился за содействием и разъяснением в компетентные органы, не привлек экспертов, не возложил обязанности по предоставлению сведений об иностранном праве на стороны спора. Не согласен с выводом суда о недобросовестности сторон. В рассматриваемом случае ЗЭМЗ осуществило оплату по Контракту, по которому им самим было получено исполнение в полном объеме, что и являлось целью осуществления оспариваемых платежей. Доказательств наличия иных целей, в частности причинения вреда имущественным правам кредиторов не представлено.

Определением от 22.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 29.06.2023.

В судебном заседании приобщен к материалам дела отзыв конкурсного управляющего ФИО2 на апелляционную жалобу, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представитель АО «Стил Трейд Компани» с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 29.11.2018 между Компанией Smart Stahl GmbH (продавец) и АО «ЗЭМЗ» (покупатель) заключен контракт № ZEMZ/SMART-12-308 (далее – контракт от 29.11.2018), по условиям которого продавец согласился продать покупателю, а покупатель согласился купить оборудование: Сталеплавильный комплекс, состоящий из: Дуговой сталеплавильной печи 40 тонн Системы варьирования, Оборудования системы газоочистки, Агрегата «Печь-Ковш», Системы подачи сыпучих материалов производства компании «ДАНИЕЛИ и К» ОФФИЧИНЕ МЕККАНИКЕ СлА.», Италия (т. 1, л.д. 77-79, т. 2, л.д. 35-37). 

Контракт вступает в силу с даты его подписания и действует до 31.12.2020 (пункт 11.3).

Согласно приложению №1 к контракту от 29.11.2018, продавец согласился продать покупателю, а покупатель согласился купить оборудование поименованное в приложении, в том числе с установлением фиксированной цены, при этом право собственности на оборудование от продавца к покупателю переходит в момент подписания акта приема передачи каждой единицы оборудования; оборудование STG является собственностью Smart Stahl; оборудование и инжиниринг Danieli & C.Officine Meccaniche S.p.A являются покупными (т. 2, л.д. 15-16). 

В период с 30.11.2018 по 17.01.2019 со стороны АО «ЗЭМЗ» в рамках исполнения контракта от 29.11.2018 в адрес Компании Smart Stahl GmbH перечислены денежные средства в размере 9 770 000,00 евро: 

- заявление на перевод № 32 от 30.11.2018 на сумму 180 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 33 от 03.12.2018 на сумму 760 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 35 от 04.12.2018 на сумму 700 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 36 от 06.12.2018 на сумму 400 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 42 от 07.12.2018 на сумму 500 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 43 от 10.12.2018 на сумму 160 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 44 от 12.12.2018 на сумму 550 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 45 от 13.12.2018 на сумму 480 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 46 от 14.12.2018 на сумму 860 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 47 от 18.12.2018 на сумму 970 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 48 от 19.12.2018 на сумму 985 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 49 от 20.12.2018 на сумму 967 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 50 от 21.12.2018 на сумму 440 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 51 от 25.12.2018 на сумму 890 000,00 евро. 

- заявление на перевод № 53 от 17.01.2019 на сумму 928 000,00 евро (т. 1, л.д. 82-89, т. 2, л.д. 38- 52, 94-95). 

Во исполнение принятых на себя обязательств, Компания Smart Stahl GmbH представила акт приема-передачи №1 от 28.12.2018 к контракту от 29.11.2018, согласно которому продавец продал покупателю, а покупатель купил и получил в собственность оборудование STG на сумму 9 770 000,00 евро (т. 2, л.д. 23).

 В последующем, 29.01.2019 между Компанией Smart Stahl GmbH (цедент) и VIR1DO Sp. z.o.o (цессионарий) заключено соглашение об уступке прав требования № ZEMZ/VIR-18-410-1, в соответствии с которым цедент (Компания Smart Stahl GmbH) уступает, а цессионарий (VIRIDO Sp. z.o.o) принимает на себя право требования к АО «ЗЭМЗ» на сумму 928 000,00 евро по оплате аванса по контракту № ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018 (т. 1, л.д. 80-81). 

Вместе с тем, 04.02.2019 платеж на сумму 928 000,00 евро возвращен (возврат платежа от 17.01.2019) на банковский счет АО «ЗЭМЗ» (т. 2, л.д. 53-54). 

12.02.2019 АО «ЗЭМЗ» (заявление на перевод № 56) в пользу VIRIDO Sp. z.o.o по указанию Smart Stahl GmbH перечислено 287 000,00 евро. 

Поскольку должник в полном объеме не оплатил полученный товар, кредитор обратился в суд с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 82 870 647 руб. 27 коп., в том числе 67 594 125 руб. 96 коп. основного долга, 1 952 032 руб. 86 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ, 13 319 753 руб. 61 коп. мораторных процентов.

В ходе рассмотрения поданного заявления Компании Smart Stahl GmbH, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с требованием об оспаривании контракта от 29.11.2018. 

Так, по мнению конкурсных управляющих, Компанией Smart Stahl GmbH обязанность по поставке товара не исполнена, сумма денежных средств, перечисленная в рамках контракта от 29.11.2018 составила 9 129 065,00 евро, из которых 8 842 000,00 евро - общая сумма перечислений за период с 30.11.2018 по 17.01.2019; 65,00 евро - комиссия/разница за возврат платежа в размере 928 000,00 евро; 287 000,00 евро - платеж по соглашению об уступке прав требования № ZEMZ/VIR-18-410-1 от 29.01.2019. 

В дальнейшем, конкурсный управляющий ФИО2 уточнил требование, просил признать недействительными сделками платежи, осуществлённые в рамках исполнения контракта от 29.11.2018, поскольку указанные платежи (сделки) совершены в период неплатежеспособности должника и в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредитора.

По требованию Компании Smart Stahl GmbH суд пришел к следующим выводам.

Из материалов обособленного спора следует, что между Компанией Smart Stahl GmbH (продавец) и АО «ЗЭМЗ» (покупатель) заключен контракт от 29.11.2018, по условиям которого продавец согласился продать покупателю, а покупатель согласился купить оборудование (т. 1, л.д. 77-79, т. 2, л.д. 35-37). 

Согласно приложению №1 к контракту от 29.11.2018, продавец согласился продать покупателю, а покупатель согласился купить оборудование поименованное в приложении, в том числе с установлением фиксированной цены, при этом право собственности на оборудование от продавца к покупателю переходит в момент подписания акта приема передачи каждой единицы оборудования; оборудование STG является собственностью Smart Stahl; оборудование и инжиниринг Danieli & C.Officine Meccaniche S.p.A являются покупными (т. 2, л.д. 15-16). 

Во исполнение условий контракта от 29.11.2018, в период с 30.11.2018 по 17.01.2019 должник перечислил в адрес Компании Smart Stahl GmbH денежные средства в размере 9 770 000,00 евро (т. 1, л.д. 82-89, т. 2, л.д. 38-52, 94-95), часть из которых (928 000,00 евро) 04.02.2019 возвращена на банковский счет АО «ЗЭМЗ» (т. 2, л.д. 53-54). 

В связи с чем, Компания Smart Stahl GmbH обратилась с настоящим требованием в рамках дела №А76-12442/2019.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения требования фактически возник вопрос о надлежащем исполнении кредитором принятых на себя обязательств по поставке спорного товара в рамках контракта от 29.11.2018. 

Так, в подтверждение факта надлежащего исполнения обязательств Компаний Smart Stahl GmbH представлен акт приема-передачи №1 от 28.12.2018 к контракту от 29.11.2018, согласно которому продавец продал покупателю, а покупатель купил и получил в собственность оборудование STG на сумму 9 770 000,00 евро (т. 2, л.д. 23). 

В своих возражениях конкурсный управляющий должника указал, что представленный акт не подтверждает факт вручения товара, поскольку спорный товар не ввезен на территорию Российской Федерации и не поставлен на баланс АО «ЗЭМЗ».

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными названным Законом. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление Пленума № 35)), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. При рассмотрении обоснованности требования подлежат проверке доказательства возникновения долга в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Суд, проверив условия контракта в соответствии положениями статей 160, 434, пункта 5 статьи 454, пункта 3 статьи 455, статьи 506 ГК РФ, принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств согласования сторонами существенных условий договора поставки во взаимосвязанных документах, пришел к выводу о заключенности контракта от 29.11.2018.

В силу ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 2 статьи 510 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением Положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», при применении пункта 2 статьи 510 ГК РФ необходимо исходить из того, что поставщик считается исполнившим свои обязательства, когда товар в установленный договором срок был предоставлен в распоряжение покупателя в порядке, определенном пункте 1 статьи 458 ГК РФ. 

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара… (пункт 1 статьи 458). 

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486). 

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487). 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 4.2. контракта от 29.11.2018, покупатель осуществляет предоплату 70% стоимости товара в течение 90 дней после выставления инвойса. Условия оплаты могут быть изменены. Возможно осуществление авансовых платежей любыми суммами, не превышающими общую стоимость контракта. 

Судом установлено, что должник в адрес Компании Smart Stahl GmbH в период с 30.11.2018 по 17.01.2019 осуществлял перевод денежных средств на общую сумму 9 770 000 евро, при этом на дату осуществления платежей не представлены доказательства выставления инвойса со стороны Компании Smart Stahl GmbH. 

Кроме того, в приложении №1 к контракту от 29.11.2018, стороны указали, что оборудование STG является собственностью Smart Stahl; оборудование и инжиниринг Danieli & C.Officine Meccaniche S.p.A являются покупными (т. 2, л.д. 15-16). 

В связи с чем, в рамках настоящего спора Компании Smart Stahl GmbH неоднократно было предложено представить в материалы дела документы, подтверждающие право собственности Компании Smart Stahl GmbH на товары (оборудование), отчуждаемые по контракту от 29.11.2018 и поименованные в акте приема-передачи №1 от 28.12.2018. 

Такие доказательства Компанией Smart Stahl GmbH не представлены. 

Далее, в обоснование заявленного требования о включении в реестр требований кредиторов задолженности, Компания Smart Stahl GmbH представила акт приема-передачи №1 от 28.12.2018 к контракту от 29.11.2018, согласно которому продавец продал покупателю, а покупатель купил и получил в собственность оборудование STG на сумму 9 770 000,00 евро (т. 2, л.д. 23). 

Вместе с тем, согласно пункту 5.1 контракта от 29.11.2018, поставка должна сопровождаться следующими документами: -счет-фактура (инвойс); -упаковочный лист; -товаротранспортная накладная; -копия экспортной декларации; -техническая документация, не позднее 14-ти дней с даты отгрузки Продавец высылает Покупателю курьерской почтой указанные документы. Пошлины в стране Покупателя оплачиваются Покупателем, в стране Продавца-Продавцом. 

Между тем, конкурсным управляющим ФИО6 установлено, что документы, подтверждающие получение имущества, поименованного в акте приема-передачи №1 от 28.12.2018, в АО «ЗЭМЗ», как и документы, подтверждающие осуществление поставки в соответствии с пунктом 5.1 контракта от 29.11.2018 и включение спорного имущества на баланс предприятия, отсутствуют. 

Суд отметил, что данные документы, в том числе поименованные в пункте 5.1 контракта от 29.11.2018, не представлены Компанией Smart Stahl GmbH как доказательство надлежащего осуществления принятых на себя обязательств по указанному контракту, при этом в своих возражениях Компания Smart Stahl GmbH указала, что имущество выбыло из собственности последней, документы переданы вместе с металлургическим оборудованием и находятся в месте его нахождения.

Вместе с тем, из представленного акта приема-передачи №1 от 28.12.2018 не следует, что документы в соответствии с пунктом 5.1 контракта от 29.11.2018 переданы в полном объеме. Фактически из представленного текста акта приема-передачи следует, что передано только оборудование, при этом каких-либо указаний на место его дальнейшего хранения, нахождения или иная информация не указана. 

Более того, конкурсным управляющим ФИО6 указано на то, что документы, в том числе указанный акт приема-передачи, Компанией Smart Stahl GmbH представлены в копиях с «Удостоверительной надписью» Нотариуса ФИО7, где указано, что она удостоверила копию указанного документа «Приложение №1» к контракту и «Акт приема-передачи», и указала, что на документах проставлена оригинальная печать общества Smart Stahl GmbH. При этом дата выполнения указанных действий - 06.01.2022 год, то есть спустя 3 года с момента передачи. Как указал конкурсный управляющий ФИО6, указанный заверенный Акт приема-передачи содержит подписи и печати обеих сторон (подпись генерального директора ФИО8 и печать АО «ЗЭМЗ», подпись директора ФИО9 и печать Компании Smart Stahl GmbH). 

В своем мнении Компания Smart Stahl GmbH не оспорила факт заверения, в том числе указанного документа у нотариуса только с печатью Компании Smart Stahl GmbH, при этом указав: «Приложение №1 и Акт приема-передачи с печатью АО «ЗЭМЗ» были получены по электронной почте. Далее документы были подписаны, на них была поставлена печать Smart Stahl GmbH и по электронной почте были отправлены в адрес АО «ЗЭМЗ». Оригиналы Приложения №1 и акта приема-передачи были получены позднее...» (т. 2, л.д. 85, абзац 5). 

Более того, из письма управляющего Компании Smart Stahl GmbH от 06.07.2022, направленного в адрес конкурсного управляющего ФИО6, следует, что «По всем организационным вопросам, связанным с погрузкой оборудования на транспортные средства, вам будет оказана помощь компанией Fer Immo s.r.o (Prumyslova 1343, 272 01 Kladno, Czech Republic), в помещениях которого находилось в момент передачи и до сих пор находится ваше имущество» (т. 2, л.д. 70, 89). 

Исходя из указанных обстоятельств, суд критически относится к доводу Компании Smart Stahl GmbH о том, что должник признал факт получения оборудования от кредитора в письме, полученном 06.07.2022, поскольку таких доказательств не представлено, наоборот, в данном письме конкурсный управляющий ФИО6 указывает на отсутствие документов в бухгалтерии, подтверждающих факт передачи товара в рамках контракта от 29.11.2018, и заявляет требование о необходимости сообщить даты и место готовности передать оборудование с приложением документов, подтверждающих право собственности на оборудование и иные документы, а также предоставить сведения об уполномоченном лице на совершение действия по передаче имущества (т. 2, л.д. 91). 

Более того, согласно пункту 4.3 контракта от 29.11.2018, датой поставки товара покупателю считается дата штампа таможни «Товар поступил» на транспортной накладной. 

Вместе с тем, таких доказательств не представлено, наоборот, в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении мировым судьей установлено, что: 

- товар, в установленные сроки на территорию Российской Федерации не поставлен, 

- должником не предприняты меры по возврату денежных средств в размере 9 129 000,00 евро, уплаченных продавцу за непоставленный товар, являющийся предметом контракта от 29.11.2018. 

Более того, решением Златоустовского городского суда Челябинской области от 14.12.2022 в рамках дела №12-232/2022, установлено, что АО «ЗЭМЗ» с сентября 2019 года по 31 декабря 2020 года мер, направленных на исполнение обязанностей по получению валютной выручки, не предпринималось. Претензия в адрес Компании Smart Stahl GmbH направлялась 26 апреля 2019 года, в командировку в Чешскую Республику уполномоченный сотрудник общества направлялся для ведения переговоров по поставкам оборудования металлообработки, инспектирования оборудования по контракту (т. 3, л.д. 17- 26). 

Указанные судебные акты вступили в законную силу, в связи с чем, АО «ЗЭМЗ» уплачен штраф в размере 310 819 171 руб. 05 коп., как текущий платеж 5-ой очереди, платежным поручением №30321 от 27.12.2022 (т. 3, л.д. 98).

Исходя из совокупности представленных доказательств на основании статьи 71 АПК РФ, суд заключил, что акт приема-передачи №1 подписан (составлен) в нарушение требований норм законодательства как действующего на территории Российской Федерации, так и на территории иного государства, в отсутствие осуществления действий по фактической приемке приобретенного (приобретаемого) товара путем его осмотра, установления его целостности, количества, качества, определения места его вручения либо нахождения (хранения), с указанием (установлением) лиц, осуществляющих передачу товара и его приемку, в том числе с приложением доверенностей и иных соответствующих документов, наделяющих последних полномочиями на осуществление данных действий. 

В связи с чем, с учетом пунктов 4.3, 5.1 контракта от 29.11.2018, суд пришел к выводу, что кредитор не доказал факт надлежащего исполнения принятых на себя обязательств в рамках контракта от 29.11.2018, то есть фактически не доказан факт вручения товара уполномоченному лицу должника. 

В материалы обособленного спора не представлены доказательства, из которых усматривается вручение товара 28.12.2018 лично директору должника. Кроме того, 29.01.2019 Компания Smart Stahl GmbH подписала соглашение об уступке прав требования №ZEMZ/VIR-18-410-1, по которому последняя уступила право требования к АО «ЗЭМЗ» на сумму 928 000,00 евро по оплате аванса по контракту от 29.11.2018 (т. 3, л.д. 96-97). 

Соответственно, суд полагает, что в случае, если в рамках рассмотренного дела №12-232/2022 Златоустовским городским судом Челябинской области был бы установлен факт надлежащего исполнения Компаний Smart Stahl GmbH обязательств в рамках контракта от 29.11.2018, то у Компании Smart Stahl GmbH отсутствовало право на подачу такого заявления, в связи с уступкой такого права иному лицу. 

При таких обстоятельствах, суд не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявления Компании Smart Stahl GmbH о включении в реестр требований кредиторов должника заявленной задолженности в полном объёме.

По заявлению конкурсного управляющего ФИО6 и ФИО2 суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Статьёй 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсного управляющего предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершённых должником, в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

По мнению конкурсного управляющего ФИО6, на момент совершения оспариваемой сделки у АО «ЗЭМЗ» имелись иные неисполненные обязательства, в частности: 

- в рамках дела № А76-18863/2018 рассматривался спор о взыскании с АО «ЗЭМЗ» в пользу ООО «НОРДМЕТАЛЛ» задолженности в размере 68 596 980 руб. 25 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 984 362 руб. 41 коп., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 162 613 руб., которая в итоге взыскана решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.09.2018; 

- решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2018 по делу № А76-14620/2018 с АО «ЗЭМЗ» в пользу ООО «М-Транс» взыскана задолженность по оплате поставленного товара в сумме 18 787 147 руб. 20 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 01.02.2018. по 05.06.2018., в сумме 808 963 руб. 21 коп., расходов по уплате госпошлины в сумме 130 231 руб. 00 коп.; 

- в рамках дела № А79-7141/2018 рассматривался спор о взыскании с АО «ЗЭМЗ» в пользу АО «Чебоксарский электроаппаратный завод» задолженности в размере 13 402 594 руб. 55 коп. основного долга, 741 273 руб. 64 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 22.02.2018 по 23.11.2018, а также 97 598 руб. расходов по оплате государственной пошлины, которая в итоге взыскана решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 28.11.2018 с начислением процентов за пользование чужими денежными средствами с 24.11.2018 на сумму 13 402 594 руб. 55 коп. до дня фактического погашения долга по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды и обращением взыскания на заложенную продукцию - комплектную двухтрансформаторную подстанцию 6/0,4 кВ КТП 2x3150 кВА, поставленную по спецификации № 1 к договору поставки от 20.02.2017 № 189/018-29/17; 

- в рамках дела № А76-25615/2018 рассматривался спор о взыскании с АО «ЗЭМЗ» в пользу ПАО "Уралмашзавод" задолженности по договору поставки № 870.2-431-408 от 05.12.2016 в размере 900 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 115 711 руб. 16 коп. за период с 09.12.2017 по 31.07.2018, с последующим начислением до даты погашения задолженности, которая частично взыскана решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.10.2018; 

- решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.08.2018г. по делу №А76-11132/2018 с АО «ЗЭМЗ» в пользу ООО ПКФ «Энергосталь» взыскан основной долг - 57 099 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами - 5 284 руб. 66 коп.; судебные издержки, связанные с рассмотрением дела - 17 175 руб.; а также 2 495 руб. - государственная пошлина. 

- решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.07.2018 по делу № А76-1258/2018 с АО «ЗЭМЗ» в пользу АО «Федеральная Грузовая Компания» взыскано неосновательное обогащение, полученное в результате бездоговорного пользования вагонами, в размере 83 894 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 3 356 руб.;

 - в соответствии с постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2018 по делу № А47-592/2018 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.06.2018 в части удовлетворения первоначального иска ООО «МЕТАЛЕКС» изменено, в части отказа в удовлетворении встречного иска АО «ЗЭМЗ» - отменено: с АО «ЗЭМЗ» в пользу ООО «МЕТАЛЕКС» взыскана неустойка за просрочку оплаты товара в сумме 1 550 797 руб., а также 28 508 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины; встречные исковые требования АО «ЗЭМЗ» удовлетворено с ООО «МЕТАЛЕКС» в пользу АО «ЗЭМЗ» взыскана неустойка за просрочку поставки товара в размере 90 278 руб. 81 коп., а также 3 611 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлин и произведен зачет основного и встречного требований, по результатам которого с АО «ЗЭМЗ» в пользу ООО «МЕТАЛЕКС» взыскана неустойка в сумме 1 460 518 руб. 19 коп., а также 24 897 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины (т. 1, л.д. 10- 26). 

Фактически в реестр требований кредиторов должника включены обязательства, возникшие до 29.11.2018 в размере более двух миллиардов рублей.

Более того, из анализа финансово-экономического состояния должника, подготовленного временным управляющим, следует, что: 

- коэффициент абсолютной ликвидности (показывает какая часть краткосрочных обязательств может погашена немедленно за счет наиболее ликвидных активов) по состоянию на 31.12.2018 - 0,04, на 31.12.2019 - 0,12, что не попадает в интервал нормативных значений 0,2 - 0,3, то есть в период совершения оспариваемых сделок должник абсолютно неспособен погасить свои краткосрочные обязательства за счет наиболее ликвидных активов (в т.ч. денежных средств); 

- что у должника имелась задолженность по уплате обязательных платежей. По состоянию на 31.12.2017 задолженность по налогам и сборам составляла 109 922 000,00 руб., на 31.12.2018 -118 316 000,00 руб., что говорит об отрицательной динамике с точки зрения исполнения обязанностей по оплате обязательных платежей и сборов; 

- по состоянию на 31.12.2017 стоимость чистых активов должника составляла 300 053 000,00 руб., а уже на 31.12.2018 г. - «-17 649 000,00» (отрицательное значение), что свидетельствует о неэффективной коммерческой деятельности»; 

- в период с 2016 по 2018 величина кредиторской задолженности возросла с 1 684 168 000,00 руб. до 5 491 118 000,00 руб., что свидетельствует о значительном увеличении долговой нагрузки (т. 1, л.д. 29-67). 

Также согласно сведениям, размещенным на сайте Единого Федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, ... впредверии заключения оспариваемого контракта от 29.11.2018, и сразу после его заключения опубликованы сообщения о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве №03249388 от 16.07.2018, № 03575851 от 26.12.2018. 

Оценив представленные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд признал обоснованным довод конкурсных управляющих ФИО6 и ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых платежей – период 29.11.2018 по 12.02.2019.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. 

Из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Челябинской области 15.04.2019, конкурсный управляющий ФИО2 оспаривает платежи, совершенные должником в период с 30.11.2018 по 12.02.2019, то есть в пределах периода подозрительности, установленного статьей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Судом принята во внимание противоречивость правовой позиции конкурсного управляющего: с одной стороны, он утверждает об отсутствии реальности взаимоотношений (товар не поставлен), с другой, доказывает совершение сделок (платежей) в отношении Компании Smart Stahl GmbH с предпочтением перед другими кредиторами. 

Так, согласно пункту 9.1 Постановления № 63, при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. 

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения). 

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. 

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

Суд первой инстанции, исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом отказа в удовлетворении заявления Компании Smart Stahl GmbH о включении в реестр требований кредиторов, пришел к выводу,  что в данном случае оспариваемые платежи не могут быть оспорены по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку Компания Smart Stahl GmbH не является кредитором должника. 

В связи с чем, суд проверил спорные платежи на предмет их соответствия положениям части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом ... и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

 а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного Постановления). 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

 б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Из материалов обособленного спора следует, что должник перечислил Компании Smart Stahl GmbH, в том числе по указанию иной организации, денежные средства на общую сумму 9 129 000,00 евро. 

По мнению конкурсных управляющих, оспариваемые сделки опосредовали вывод денежных средств должника, происходящий за 4,5 месяца до подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Действительно, спорный контракт подписан и платежи осуществлены должником в период неплатежеспособности, что подтверждается рассмотренными требованиями кредиторов, возникшими ранее данного периода и которые не удовлетворены до настоящего времени и включены в реестр требований кредиторов, поэтому рассматриваемые сделки привели лишь к росту долговых обязательств не имеющему разумного экономического обоснования, с учетом отсутствия поставки спорного товара и отсутствия возврата произведенной предварительной оплаты. 

Соответственно, суд полагает, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон сделки, а наоборот, обоснованным является довод конкурсных управляющих, что целью перечисления денежных средств со счетов должника на счет Компании Smart Stahl GmbH (в том числе по ее указанию на счет иной организации) является вывод активов должника, что стало возможным в результате недобросовестных совместных, согласованных действий должника и ответчика, в том числе с учетом того, что 12.12.2018, 25.12.2018, 26.12.2018 на Федресурс опубликовано намерение кредиторов обратиться в суд с заявлением о банкротстве (сообщения №03544773, №03570476, №03575851). 

В связи с чем, суд пришел к выводу, что Компания Smart Stahl GmbH, действуя разумно и осмотрительно, могла получить сведения о трудном финансовом положении должника в общедоступных источниках информации через глобальную систему взаимосвязанных компьютерных сетей, в том числе за пределами Российской Федерации, а также предпринять все меры к исполнению принятых на себя обязательств по контракту от 29.11.2018, в том числе поставить товар в соответствии с пунктом 4.3. 

При этом доводы сторон о наличии либо отсутствии признаков аффилированности, сами по себе не исключают возможности квалификации сделок, расчетных операций в качестве подозрительных. 

Кроме того, 12.02.2019 АО «ЗЭМЗ» (заявление на перевод № 56) в пользу VIRIDO Sp. z.o.o по указанию Smart Stahl GmbH перечислено 287 000,00 евро, соответственно, суд пришел к выводу, исходя из конкретных обстоятельств дела, что выгодоприобретателем по данной сделке является именно Компания Smart Stahl GmbH, в том числе с учетом заключенного договора уступки и последующей подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов должника. 

При таких обстоятельствах, оценив представленные по обособленному спору доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, заслушав доводы представителей сторон, суд пришел к выводу, что оспариваемые платежи совершены с целью причинения вреда интересам кредиторов в период неплатёжеспособности должника, соответственно, оспариваемые платежи (сделки) являются недействительными.

Далее, конкурсным управляющим ФИО2 также заявлено требование о взыскании банковской комиссии в размере 65 евро, в связи с возвратом ранее уплаченного аванса. 

Так, 29.01.2019 Компания Smart Stahl GmbH подписала соглашение об уступке прав требования №ZEMZ/VIR-18-410-1, по которому последняя уступила право требования к АО «ЗЭМЗ» на сумму 928 000,00 евро по оплате аванса по контракту от 29.11.2018 (т. 3, л.д. 96-97).

Вместе с тем, 04.02.2019 платеж на сумму 928 000,00 евро возвращен (возврат платежа от 17.01.2019) на банковский счет АО «ЗЭМЗ», банковская комиссия составила 65 евро, сумма возврата составила 927 935,00 евро (т. 2, л.д. 53-54, 94-95). 

Суд отметил, что вопрос квалификации заявленных требований в настоящем случае не является определяющим для правильного разрешения спора, исходя из конечной материально-правовой цели заявления конкурсного управляющего. Конкурсный управляющий мог бы обратиться с заявлением как о признании недействительным указанных платежей, так и с заявлением о взыскании убытков в виде комиссии банка за осуществление платежей с использованием корпоративной карты. В любом случае, конечной целью обращения конкурсного управляющего является формирование конкурсной массы - возврат в нее денежных средств, за счет которых могут быть частично удовлетворены требования конкурсных кредиторов. 

Соответственно, суд пришел к выводу, что данное требование подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 9 контракта от 29.11.2018, настоящее соглашение регулируется, толкуется и интерпретируется в соответствии со швейцарским законодательством. 

Все или любые споры или разногласия, возникающие в связи с или в соответствии с настоящим Соглашением, если это возможно, решаются путем переговоров. В случае если Стороны не могут разрешить такие споры и разногласия путем переговоров, вопрос должен быть передан на рассмотрение и окончательное разрешаются в соответствии со швейцарским законодательством. Юрисдикция: гражданский суд Лугано, Тичино, Швейцария. 

Применимое право: стороны объявляют и взаимно решают, что это соглашение должно быть предметом материального и процедурного права Швейцарии (абзацы 4-6 пункта 9 контракта от 29.11.2018). 

Фактически Компания Smart Stahl GmbH осуществляет свою деятельность в соответствии с нормами австрийского права, а Должник - российского, при этом в качестве применимого права стороны согласовали швейцарское право. 

В связи с чем, суд признал обоснованным довод конкурсного управляющего ФИО6 о том, что стороны недобросовестно воспользовались свободой определения договорных условий, указав в качестве применимого права - право Швейцарии, которое не относится ни к деятельности покупателя, ни к деятельности продавца, ни к предмету контракта от 29.11.2018, тем самым нарушая охраняемые законом интересы кредиторов. 

Кроме того, в контракте от 29.11.2018 сторонами не: 

- уточнена дополнительная информация, относящаяся к термину FCA, 

- установлен момент перехода рисков от продавца к покупателю, 

- распределены обязанности по страхованию груза, прохождению таможенных процедур на ввоз и вывоз, совершению погрузочно-разгрузочных работ. 

Соответственно, суд полагает обоснованным довод конкурсного управляющего ФИО6 о том, что стороны не согласовали базис поставки оборудования, который фиксируется в контракте, спецификации на товар и в счете — инвойсе, то есть однозначное толкование контракта от 29.11.2018 невозможно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В связи с чем, суд в качестве последствий признания сделки недействительной применил обязание Компании Smart Stahl GmbH возвратить полученные денежные средства в конкурсную массу должника. 

При этом довод Компании Smart Stahl GmbH о том, что при удовлетворении заявления конкурсного управляющего, возвращение в конкурсную массу денежных средств уплаченных по контракту в полном объёме невозможно, поскольку должник от продажи дебиторской задолженности последней, потенциально может получить около 4 222 400 руб. 00 коп., судом отклонен.

 Так, согласно статье 61.7 Закона о банкротстве, арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу. 

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры и заключается в пополнении конкурсной массы и наиболее полном удовлетворении требований кредиторов с учетом принципов очередности и пропорциональности. 

Следовательно, при отсутствии соответствующего правового эффекта от признания сделки недействительной арбитражный суд даже при наличии совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для вывода о недействительности сделки, может отказать заявителю в ее оспаривании (в удовлетворении заявленного требования) на основании статьи 61.7 Закона о банкротстве. 

Необходимо иметь в виду, что целью процедур, применяемых в деле о банкротстве, является восстановление платежеспособности должника, а в случае невозможности ее восстановления - соразмерное и наиболее полное удовлетворение требований кредиторов. 

При оценке законности заключенных в период подозрительности, установленный законодательством о банкротстве, сделок, необходимо принимать во внимание наличие или отсутствие экономической обоснованности в предпринимаемых действиях, а также учитывать и поддерживать баланс интересов, с точки зрения защиты прав кредиторов за счет формирования конкурсной массы в максимально возможном размере и в то же время минимизации негативного воздействия на гражданский оборот в результате оспаривания сделок. 

Судебная практика ориентирует суды при разрешении конкретных дел на необходимость соблюдать баланс между принципом правовой определенности, стабильностью гражданского оборота и обеспечением разумных имущественных интересов участников данного оборота, с одной стороны, и недопустимостью злоупотребления правом, незаконного вывода активов, с другой. 

Суд полагает, что правовых оснований для применения указанной нормы, исходя из конкретных обстоятельств дела, не имеется. 

Иные заявленные доводы Компании Smart Stahl GmbH и конкурсных управляющих судом рассмотрены и отражены в мотивировочной части судебного акта. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы Компании Smart Stahl GmbH суд отклоняет их на основании нижеследующего.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления N 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

При этом, в рамках настоящего спора Компании Smart Stahl GmbH было неоднократно предложено   представить   в   материалы   дела   документы,   подтверждающие   право   собственности.

Компании Smart Stahl GmbH на товары (оборудование), отчуждаемое по контракту №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018 г.

Настоящий запрос суда о предоставлении первичных документов в подтверждение заявленных требований; в том числе документов, подтверждающих право собственности на спорное имущество Smart Stahl GmbH не исполнен.

Как указывает Компания Smart Stahl GmbH, между сторонами 03.12.2018 было подписано приложение №1 к контракту, в котором стороны согласовали наименование товара, цену и место отгрузки.

Далее, как утверждает податель жалобы, 28.12.2018 между сторонами был подписан акт приема-передачи №1 к контракту, в соответствии с которым Продавец продал Покупателю, а Покупатель получил в собственность оборудование:

-дуговая сталеплавильная печь 30 МТ STG стоимостью 3 810 000 евро;

-система вакуумирования STG стоимостью 2 250 000 евро;

-оборудование системы газоочистки стоимостью 1 560 000 евро;

-агрегат «Печь-Ковш» STG стоимостью 2 150 000 евро.

Право собственности на оборудование от Продавца к Покупателю переходит в момент подписания акта приема-передачи каждой единицы оборудования, место отгрузки (

<

...> индекс 27201).

Ознакомившись с указанным заявлением и приложенными к нему документами конкурсный управляющий АО «ЗЭМЗ» на основании положений статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» направил запросы в адрес бывшего генерального директора АО «ЗЭМЗ» ФИО8 с требованием передать имущество и документы должника. Запросы конкурсного управляющего оставлены без ответа.

При этом, из пояснений бухгалтера АО «ЗЭМЗ» следует, что документов, подтверждающих получение имущества по контракту №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018г., заключенному между АО «ЗЭМЗ» и Smart Stahl GmbH, в бухгалтерию не поступало, на учет предприятия никакое имущество не ставилось.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.03.2021 по делу №А76-6724/2021 принято к производству исковое заявление АО «ЗЭМЗ» о взыскании с Smart Stahl GmbH денежных средств.

В течение более чем одного года рассмотрения настоящего спора у Smart Stahl GmbH была сформирована позиция о не заключении дополнительного соглашения к контракту, в котором была согласована подсудность Арбитражному суду Челябинской области, и отсутствию у Истца оригиналов контракта и дополнительного соглашения. Далее, в связи с тем, что производство по настоящему спору не было прекращено, Smart Stahl GmbH были приобщены документы, подтверждающие передачу имущества.

При этом указанные документы (даже в копиях) отсутствуют у АО «ЗЭМЗ», в связи с чем, имеется спор в отношении достоверности имеющихся в деле документов.

Кроме того, сомнения вызывает и представленный Акт приема-передачи к контракту №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018 г. В материалы дела был представлен Акт приема-передачи №1 от 28.12.2018 г., заверенный нотариусом Наташей Станоник от 06.01.2022 г. Заявление о включении в реестр требований кредиторов АО «ЗЭМЗ» подано в Арбитражный суд Челябинской области 28.01.2022 г. Указанный заверенный Акт прима-передачи содержит подписи и печати обеих сторон (подпись генерального директора ФИО8 и печать АО «ЗЭМЗ», подпись директора ФИО9 и печать Компании Smart Stahl GmbH).

Также в материалы дела заявителем был представлен аналогичный акт приема-передачи (копия) не содержащий подписи или печати Компании Smart Stahl GmbH.

Подателем жалобы неоднократно сообщалось о намерении предъявить оригиналы документов, относящихся к настоящему контракту №ZEMZ/SMART-12-308 от 29.11.2018 г. (в том числе и сам контракт), однако на обозрение суда упомянутые документы представлены не были (письменное мнение от 01.08.2022 г.).

Согласно условий контракта, раздел 5, пункт 5.1 Поставка должна сопровождаться следующими документами:

-счет – фактура (инвойс);

-упаковочный лист;

-товаротранспортная накладная;

-копия экспортной декларации;

-техническая документация, не позднее 14-ти дней с даты отгрузки Продавец высылает Покупателю курьерской почтой указанные документы. Пошлины в стране Покупателя оплачиваются Покупателем, в стране Продавца-Продавцом.

Указанные документы в адрес АО «ЗЭМЗ» не поступали (учитывая, что, по мнению Ответчика, передача имущества состоялась еще 28.12.2018).

В соответствии с Международными правилами толкования торговых терминов «Инкотермс-2000» термин «франко перевозчик» (FCA) означает, что продавец доставит товар, прошедший таможенную очистку, указанному покупателем перевозчику до названного места, при этом от Ответчика указанных документов в адрес Истца также не поступало.

АО «ЗЭМЗ» обращалось в адрес Smart Stahl GmbH с претензией (исх. от 26.04.2019 №12-23/ПР) о возврате денежных средств, однако ответа на нее не последовало, а документы, подтверждающие передачу указанного имущества, были представлены в суд спустя один год судебного разбирательства, а АО «ЗЭМЗ» по истечении 3 лет.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

С учетом приведенных разъяснений в поведении Smart Stahl GmbH усматриваются признаки недобросовестности, не отвечающие критерию ожидаемого поведения участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Податель апелляционной жалобы указывает на то, что судом необоснованно применены нормы Гражданского Кодекса РФ, в то время как применению подлежало право Швейцарии (Юрисдикция: гражданский суд Лугано, Тичино, Швейцария).

Согласно пунктам 1 - 2 статьи 1 Закона о банкротстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации настоящий Федеральный закон устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Действие настоящего Федерального закона распространяется на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Заявление о включении в реестр требований кредиторов было подано Компанией Smart Stahl GmbH в рамках дела о банкротстве, возбужденного на территории Российской Федерации, в порядке ст. 71, 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; заявление о признании сделок должника недействительными также подано в рамках дела о банкротстве, возбужденного на территории Российской Федерации, по основания предусмотренным ст. 61.1, 61.3, 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158, суд применяет к спорным правоотношениям сверхимперативные нормы (статья 1192 ГК РФ). В силу статьи 1192 ГК РФ относятся только такие императивные нормы права, которые вследствие указания в них самих или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права.

Таким образом, в рассматриваемом не подлежат применению нормы права иностранного государства в целях недопущения нарушения прав кредиторов в рамках процедуры банкротства, проводимой в соответствии с правом Российской Федерации.

Следовательно, при рассмотрении настоящих заявлений суд верно применял положения российского законодательства – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», нормы АПК РФ, ГК РФ.

В отношении доводов о недоказанности оснований, предусмотренных ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве с учетом позиции, сформированной в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется еще одно из обстоятельств: а) сделка была совершена безвозмездно или б) в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 307-ЭС21-8025 по делу N А56-7844/2017: «При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, из  этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на то, что в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки. Аналогичный довод при рассмотрении настоящего обособленного спора приводил и кредитор ПАО "МОЭК" с указанием конкретного перечня лиц, долг перед которыми возник до 14.05.2012 (в частности, ОАО "Вертикаль", ООО "ИФСК "АРКС", ООО "ЧОП "Торнадо", ОАО "МСУ-1", ОАО « Мосэнерго»), что было учтено судом первой инстанции при установлении совокупности условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве».

Как следует из обстоятельств дела, в 2018 г. АО «ЗЭМЗ» обладало признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с тем, что прекратило исполнение обязательств перед своими кредиторами, что подтверждается наличием многочисленных судебных дел о взыскании задолженности с Должника, анализом финансового состояния, а также сообщениями о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве № 03249388 от 16.07.2018 г., № 03575851 от 26.12.2018 г. Указанные документы приобщены в материалы дела с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 и Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.04.2022 по делу № А76-12442/2019 также установлено, что имущественное положение АО «ЗЭМЗ» в 2018 г. имело признаки неплатежеспособности.

Кроме того, 28 июня 2022г. Челябинской таможней вынесен протокол об административном правонарушении, согласно которому АО «ЗЭМЗ» совершило административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч.5.2 статьи 15.25 КоАП РФ: штраф в размере от трех четвертых до одного размера денежных средств, не зачисленных на счета в уполномоченных банках и (или) на счета, открытые в банках за пределами территории Российской Федерации.

Из протокола следует, что АО «ЗЭМЗ» нарушило п.2 ст. 19 Закона о валютном регулировании, не исполнило в установленный срок обязанности по возврату в РФ денежных средств за неввезенные (не полученные в РФ) товары в сумме 9 129 000,00 ЕВРО (в эквиваленте 828 851 122,80 рублей по курсу ЕВРО установленному ЦБ РФ на 01.01.2021 (90,7932 рублей за 1 евро). Минимальная сумма штрафа согласно ч. 5.2 ст. 15.25 КоАП РФ составляет: 621 638 342,10 рублей.

Постановлением мирового судьи судебного участка №8 г. Златоуста от 01.11.2022 по делу №5-683/2022 (резолютивная часть) АО «ЗЭМЗ» признано виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 5.2 ст. 15.25 КоАП РФ, с учетом положений ч.3.2, 3.3 ст.4.1 КоАП РФ общество подвергнуто наказанию в виде штрафа в размере 310 819 171,05 рублей.

Решением Златоустовского городского суда Челябинской области от 14.12.2022 г. по делу №12-232\2022 Постановление мирового судьи судебного участка №8 г. Златоуста от 01.11.2022 по делу №5-683/2022 оставлено без изменения.

Следовательно, в рамках исполнения указанного контракта АО «ЗЭМЗ» не только не получено встречное исполнение, но и причинены убытки на сумму 310 819 171,05 рублей.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 постановления N 63).

Презумпция осведомленности о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

В отношении осведомленности суд полагает, что имелись все основания сделать выводы о прекращении   исполнения   должником   части   денежных   обязательств,   а   именно:   на   сайте   Картотеки Арбитражных дел в открытом доступе имелись сведения о взыскании с АО «ЗЭМЗ» задолженностей по обязательствам, возникшим ранее осуществления платежей в рамках исполнения Контракта.

Также согласно сведениям, размещенным на сайте Единого Федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности в преддверии совершения оспариваемых платежей, и сразу после их совершения были опубликованы сообщения о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве № 03249388 от 16.07.2018 г., № 03575851 от 26.12.2018 г.

Таким образом, совокупности названных фактов было достаточно для того, чтобы сделать вывод об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на дату совершения сделок. Оспариваемые платежи были совершены в период неплатежеспособности АО «ЗЭМЗ» с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.05.2023 по делу № А76-12442/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу Компании Smart Stahl GmbH – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

Судьи

 

А.Г. Кожевникова

С.В. Матвеева

Е.А. Позднякова