АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-45790/2019

Дело № А57-4495/2017

г. Казань

22 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Герасимовой Е.П., Моисеева В.А.,

при участии представителя:

Кадрова А.В. – Мартовой Е.В., доверенность от 27.02.2018,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Кадрова Александра Валентиновича 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 18.10.2018 (судья Рожкова Э.В.) и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019 (председательствующий судья Самохвалова А.Ю., судьи Грабко О.В., Пузина Е.В.)

по делу № А57-4495/2017

по заявлению акционерного общества «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявлениям Кадрова А.В. от 02.04.2018 и 26.06.2018 об оспаривании сделок должника и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Оксана-93» (ИНН 6450011518, ОГРН 1026402193168) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.04.2017 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Оксана-93» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 23.05.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Ялынычева Татьяна Ивановна.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2017 конкурсным управляющим должником утверждена Ялынычева Татьяна Ивановна (далее – конкурсный управляющий).

Акционерное общество «Экономбанк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании обоснованным и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 6 708 157,23 руб., из которых:

- 6 666 943,63 руб. – задолженность по кредитному договору от 21.01.2014 № 251 (основной долг в размере 5 000 000 руб.; проценты в размере 1 666 943,63 руб.), из них 4 608 000 руб. как обеспеченные залогом имущества по договору ипотеки от 21.01.2014: здание-магазин, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь 115,2 кв.м, инв. № 63:401:001:005630310, литера АА1, включая инженерное оборудование и сети инженерно-технического обеспечения, предназначенные для его эксплуатации, адрес объекта: Саратовская область, г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6а, кадастровый (или условный) номер:64-64-01/415/2007-047, залоговой стоимостью в размере 4 579 206 руб. 93 коп.; право аренды земельного участка сроком на 25 лет с 14.05.2010 по 13.05.2035, из земель населенных пунктов с кадастровым номером 64:48:010155:54, включая инженерное оборудование и сети инженерно-технического обеспечения, предназначенное для его эксплуатации, находящегося по адресу: г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6а в Волжском районе, площадью 175 кв.м, с разрешенным использованием земельного участка: для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, в границах, указанных в кадастровом паспорте земельного участка от 18.12.2009 № 6448/202/09-27214, залоговой стоимостью 28 793,07 руб.;

- 38 213,60 руб. - расходы по оплате третейского сбора;

- 3000 руб. - расходы по оплате государственной пошлины за подачу заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Новатор» (далее – общество «Новатор), конкурсные управляющие Желтов Е.Н., Бойков В.В.

Конкурсный кредитор Кадров Александр Валентинович в рамках дела о банкротстве должника обратился с заявлениями о признании недействительными сделками: договора ипотеки от 21.01.2014, заключенного между Банком и должником, и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права залога по договору ипотеки от 21.01.2014; договора поручительства от 21.01.2014 № 1, заключенного между Банком и должником; дополнительного соглашения от 21.01.2015 № 1 к договору поручительства от 21.01.2014 № 1; соглашения от 21.01.2015 о внесении изменений в договор ипотеки от 21.01.2014.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.06.2018 заявление Банка о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявления Кадрова А.В. об оспаривании сделок должника и применении последствий их недействительности объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.10.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019, в удовлетворении заявленных Кадровым А.В. требований отказано, требования Банка удовлетворены.

В кассационной жалобе Кадров А.В. просит принятые по настоящему обособленному спору судебные акты отменить, заявленные им требования удовлетворить, заявление Банка оставить без удовлетворения, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает на злоупотребление правом сторонами сделок при заключении договоров залога и поручительства, на отсутствие экономической заинтересованности должника в совершении оспариваемых сделок.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Банком и обществом «Новатор» заключен кредитный договор от 21.01.2014 № 251, по условиям которого Банк предоставил обществу «Новатор» кредит с единовременным перечислением ему денежных средств в безналичном порядке в сумме 5 000 000 руб., со сроком погашения до 21.01.2015, на приобретение недвижимости.

В обеспечение обязательств по указанному кредитному договору между Банком и должником были заключены договор поручительства от 21.01.2014 № 1, и договор ипотеки от 21.01.2014, по условиям которого должник передал Банку в залог принадлежащее должнику на праве собственности недвижимое имущество:

- здание-магазин, назначение нежилое, 1-этажный, общая площадь 115,2 кв.м, инв. № 63:401:001:005630310, литера АА1, включая инженерное оборудование и сети инженерно-технического обеспечения, предназначенное для его эксплуатации, адрес объекта: Саратовская область, г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6А, кадастровый или (условный) номер: 64-64-01/415/2007-047;

- право аренды земельного участка сроком на 25 лет, с 14.05.2010 по 13.05.2035, из земель населённых пунктов с кадастровым номером 64:48:010155:54, включая инженерное оборудование и сети инженерно-технического обеспечения, предназначенное для его эксплуатации, находящегося по адресу: г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6А в Волжском районе, площадью 175 кв.м, с разрешённым использованием земельного участка: для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, в границах, указанных в кадастровом паспорте земельного участка от 18.12.2009 № 6448/202/09-27214, договор аренды земельного участка от 14.05.2010 № А-10-468Ю-1, номер регистрационной записи 64-64-11/381/2010-124 от 09.06.2010.

Дополнительным соглашением от 21.01.2015 № 1 к кредитному договору от 21.01.2014 № 251 Банк и общество «Новатор» согласовали перенос срока исполнения обязательств по кредитному договору с 21.01.2015 на 21.01.2016.

В связи с изменением срока исполнения обязательств обществом «Новатор» по кредитному договору от 21.01.2014 № 251, между Банком и должником были подписаны соответствующие дополнительные соглашения: от 21.01.2015 № 1 к договору поручительства от 21.01.2014 № 1; от 21.01.2015 к договору ипотеки от 21.01.2014.

Решением третейского суда от 09.03.2016 по делу № 51/16 с общества «Новатор», должника солидарно в пользу Банка взыскана сумма задолженности по кредитному договору от 21.01.2014 № 251 в размере 5 118 172,02 руб., в том числе: основной долг в размере 5 000 000 руб.; просроченная задолженность по процентам за период с 01.12.2015 по 21.01.2016 – 85 385,13 руб.; просроченная задолженность по процентам за период с 22.01.2016 по 31.01.2016 – 32 786,89 руб., с дальнейшим начислением процентов с 01.02.2016 по ставке 24 % годовых на сумму просроченной задолженности в размере 5 000 000 руб. по дату фактического исполнения решения суда. Обращено взыскание на имущество, принадлежащее должнику: здание-магазин, общей площадью 115,2 кв.м, по адресу: Саратовская область, г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6а, с установлением начальной продажной цены в размере 4 579 206 руб. 93 коп., способ реализации - с публичных торгов; право аренды земельного участка площадью 175 кв.м, с кадастровым номером 64:48:010155:54, находящегося по адресу: г. Саратов, ул. Весенняя, д. 6а, с установлением начальной продажной цены в размере 28 793 руб. 07 коп., способ реализации - с публичных торгов. Также солидарно с общества «Новатор» и должника в пользу Банка взысканы расходы по оплате третейского сбора в размере 38 213,60 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 13.02.2017 по делу № А57-9825/2016 на принудительное исполнение решения третейского суда выданы исполнительные листы.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 28.07.2017 общество «Новатор» признано несостоятельным (банкротом).

Банк, ссылаясь на то, что задолженность по кредитному договору от 21.01.2014 № 251 по состоянию на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения (18.05.2017), составляет 6 666 943,63 руб., в том числе: по основному долгу – 5 000 000 руб., по просроченным процентам за период с 01.12.2015 по 17.05.2017 – 1 666 943,63 руб., обратился с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, основанной на договорах поручительства и залога.

Кадров А.В., полагая, что договор ипотеки от 21.01.2014, договор поручительства от 21.01.2014 № 1, а также дополнительные соглашения к ним, являются недействительными сделками, поскольку заключены сторонами при злоупотреблении правом, в отсутствие какой-либо экономической выгоды для должника, и причинили вред имущественным правам кредиторов должника, основываясь на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд с настоящими требованиями.

При разрешении спора судебные инстанции правомерно исходили из следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Поскольку оспариваемые договоры ипотеки и поручительства заключены 21.01.2014, то есть за пределами трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (18.04.2017), ввиду чего они не подпадают в период, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения требования о признании договоров ипотеки и поручительства недействительными по указанному основанию являются правомерными.

Отклонение судами требований в части, касающейся дополнительных соглашений от 21.01.2015 № 1 к договору поручительства от 21.01.2014 № 1 и от 21.01.2015 к договору ипотеки от 21.01.2014, суд кассационной инстанции также признает правомерным, поскольку установлено заключение указанных сделок до момента возникновения у должника признаков банкротства (неплатежеспособности) и недоказанности того, что сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Вне зависимости от заключения дополнительных соглашений к договорам ипотеки и поручительства объем обязательств должника перед Банком не изменен, следовательно, заключение указанных дополнительных соглашений не могло иметь целью причинение вреда кредиторам, и не причинило такого вреда.

Также судебные инстанции правомерно отказали в удовлетворении требований Кадрова А.В. по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, которая отражена, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017  № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Изучив приведенные в обоснование заявленного требования доводы и обстоятельства, оценив представленные в материалы дела документы, судебные инстанции сочли недоказанным направленность умысла у участников сделок на их совершение исключительно с намерением причинить вред кредиторам, с противоправной целью, то есть, при злоупотреблении правом и, соответственно, наличие в спорных договорах пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение), направленное на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении Банком своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между кредитором и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали.

Однако доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Доводы заявителя кассационной жалобы на отсутствие доказательств наличия у общества «Новатор» и должника общих экономических интересов, а также об отсутствии у должника какого-либо экономического интереса в предоставлении залога и поручительства, были предметом оценки судебных инстанций и отклонены ими в силу следующего.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Судами учтено, что в условиях нахождения общества «Новатор» и должника в процедурах конкурсного производства и отсутствия у конкурсных управляющих всей необходимой документации в отношении должников, процесс доказывания фактов наличия совместной хозяйственной деятельности, экономического интереса и выгоды от тех или иных отношений, в том числе по поручительству и залогу, существенно затруднен.

Неучастие должника в одной группе лиц с заемщиком не свидетельствует о безосновательности поручительства (и залога), поскольку Банк был не лишен возможности доказывать наличие фактической аффилированности между заемщиком и гарантирующим лицом любыми не запрещенными процессуальным законом средствами.

Так, судами установлено, что после получения 21.01.2014 кредита в размере 5 000 000 руб. общество «Новатор» в тот же день перечислило 5 000 000 руб. Михееву Павлу Николаевичу в счет оплаты по договору купли-продажи будущей недвижимой вещи от 15.01.2014 № 9/2 за квартиры. Михеев П.Н. являлся директором ООО «Лизинговая компания «Собис». В свою очередь, между ООО «Лизинговая компания «Собис» и ООО «НК Ресурс», директором (до открытия конкурсного производства) и единственным учредителем которого является Бекишов Николай Петрович, были заключены договоры лизинга, имелись длительные хозяйственные отношения. При этом, как следует из бухгалтерских балансов общества «Новатор» за 2013, 2014 и 2015 годы, Михеев П.Н. предоставлял в налоговую инспекцию бухгалтерскую отчетность указанного общества в качестве его представителя.

Согласно расшифровке финансовых вложений на 30.09.2015 обществом «Новатор» был выдан заем в пользу ООО «НК Ресурс» по договору от 12.05.2014 на сумму 1 336 448 руб.

При этом судами учтено, что единственным учредителем должника также является Бекишов Николай Петрович.

Как следует из выписок из ЕГРЮЛ, а также целевого назначения полученного обществом «Новатор» кредита на сумму 5 000 000 руб., должник, общество «Новатор», ООО «НК Ресурс» осуществляли одинаковые и смежные виды деятельности, такие как покупка и продажа собственного недвижимого имущества, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, торговля автотранспортными средствами, техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, оптовая и розничная торговля пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями и др.

Таким образом, оценив совокупность всех указанных обстоятельств, суды пришли к выводу о подтверждении фактической аффилированности организаций, что подтверждает экономическую целесообразность принятия на себя должником оспариваемых обеспечительных обязательств, объясняет мотивы совершения спорных сделок.

Рассмотрев заявление Банка о включении в реестр требований кредиторов должника, оценив представленные в материалы дела доказательства обоснованности требования в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 100, 142 Закона о банкротстве, 361, 363, 337 ГК РФ, приняв во внимание, что задолженность должника перед Экономбанком подтверждена решением третейского суда, арбитражным судом выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, суды пришли к правомерному выводу об обоснованности требования Банка и наличии оснований для включения задолженности в размере 6 708 157,23 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 18.10.2018 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019 по делу № А57-4495/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					М.В. Коноплёва

Судьи									Е.П. Герасимова

										В.А. Моисеев