ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-30849/2020к122

г. Красноярск

05 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» ноября 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен «05» декабря 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Петровской О.В., Хабибулиной Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

ФИО2, 

от ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности, 

от общества с ограниченной ответственностью «Енисейзолотоавтоматика» - ФИО4, представителя по доверенности,

от публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО5, представителя по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Енисейзолотоавтоматика»

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «26» сентября 2023 года по делу № А33-30849/2020к122, 

 

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 26.10.2021 акционерное общество «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. 

04.05.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Енисейзолотоавтоматика» о привлечении ПАО «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 26.09.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2, ООО «Енисейзолотоавтоматика» обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционных жалобах приведены доводы: 

- ПАО «Сбербанк России» является контролирующим должника лицом, поскольку заключив договор последующей ипотеки и последующего залога, банк получил полный контроль над основными производственными мощностями должника, что позволило банку оказывать влияние на принятие должником деловых решений и определять, будет ли должник продолжать производственную деятельность; 

- после обращения банком взыскания на предмет залога, должник утратил возможность продолжать производственную деятельность;

- задолженность должника перед ПАО «Сбербанк России» была урегулирована мировым соглашением по делу №А33-8795/2019 в связи с чем у банка отсутствовали основания для обращения взыскания на заложенное имущество в октябре 2019 года; 

- в анализе финансового состояния отражены выводы о том, что действия банка по изъятию имущества привели к невозможности осуществления производственной деятельности должником. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, рассмотрение жалоб назначено на 28.11.2023.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

В материалы дела от ПАО «Сбербанк России» поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Также банк представил 28.11.2023 дополнительные пояснения к отзыву с приложением дополнительных документов. 

ФИО2 представил с апелляционной жалобой и дополнительными пояснениями от 27.11.2023, 28.11.2023 дополнительные документы, пояснил, что данными документами подтверждается невозможность осуществления должником производственной деятельности после изъятия банком залогового имущества. В обоснование невозможности предоставления документов в суд первой инстанции указал, что в рамках настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не участвовал. 

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Как установлено апелляционным судом, причин, объективно препятствующих представить в суд первой инстанции данные доказательства, заявителем не приведено.

Также судебная коллегия учитывает, что ФИО2 является лицом, в отношении которого заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках обособленного спора № А33-30849-120/2020, следовательно, ФИО2 имеет право участвовать во всех обособленных спорах в рамках дела о банкротстве и при должной осмотрительности и заботливости имел возможность принять участие в обособленном споре о привлечении ПАО «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности  в суде первой инстанции и представить соответствующие документы в суд первой инстанции. При этом, из Картотеки арбитражных дел следует, что ФИО2 участвует в деле о банкротстве, заявляет ходатайства об ознакомлении, представляет отзывы, пояснения по определенным обособленным спорам. 

 С учетом вышеизложенного, судебная коллегия определила отказать в приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе и дополнениям к жалобе. Основания для приобщения документов, представленных ПАО «Сбербанк России» в силу положений ст. 268 АПК РФ также отсутствуют, в связи с чем в приобщении документов, представленных ПАО «Сбербанк России» отказано.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на нее.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил наличия оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим. 

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника. 

Верховным Судом РФ в Определении № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015 сформирована позиция, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требование кредитора о привлечении ПАО «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности, поскольку, по мнению заявителя, с момента заключения договора последующего залога от 08.05.2019 и договора последующей ипотеки от 08.05.2019 ответчик получил полный контроль над основным производственным имуществом и оборудованием должника, полученным в залог, которое в последующем оставлено ответчиком за собой, в результате чего должник лишился основных производственных активов, что, как следствие, повлекло за собой невозможность осуществления должником своей хозяйственной деятельности.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.); суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника; суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны; перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В настоящем случае какие-либо доказательства, подтверждающие, что ПАО «Сбербанк России» или какие-либо иные лица, состоящие в трудовых или иных фидуциарных отношениях с банком, входили в состав органов управления должника, являлись руководителями, учредителями, не представлены. Заявители жалоб факт отсутствия признаков аффилированности ПАО «Сбербанк России» с должником не оспаривали. 

Заявители апелляционных жалоб указывают, что в результате действий банка полностью прекращена хозяйственная деятельность должника. 

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановления от 30.07.2013 № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и АО «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» (заемщик) заключен договор №8646.01-18/434 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 12.09.2018, по условиям которого кредитор обязуется открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для финансирования текущей деятельности на срок до 28.02.2019 с лимитом 423 933 862,50 руб. В силу раздела 9 настоящего договора в качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по договору, заемщик предоставляет/обеспечивает предоставление кредитору в залог: последующий залог технологического оборудования/производство аппаратуры для радио, телевидения и связи в количестве 45 единиц, недвижимое имущество; последующий залог инженерных систем и оборудования, обеспечивающих функционирование объектов; последующий залог ценных бумаг. 

Также, в последующем, в обеспечение исполнения вышеуказанного кредитного договора, 08.05.2019 между ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и АО «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» (залогодатель) заключены договоры последующего залога и последующей ипотеки, по условиям которых залогодатель передает залогодержателю в последующий залог аналогичное имущество, поименованное в разделе 9 договора №8646.01-18/434 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 12.09.2018. В связи с чем, доводы заявителя о том, что залог в качестве обеспечения был предоставлен не одновременно с получением кредита, отклоняются судом, как необоснованные.

При этом материалами дела подтверждается и следует из многочисленных вступивших в законную силу судебных актов (по делу №№А33-8795/2019, А33-1523/2020, №А33-30849-3/2020, А33-30849-4/2020, А33-30849-5/2020, А33-30849-6/2020, А33-30849-7/2020, А33-30849-8/2020), что спорное имущество (как движимое, так и недвижимое) обеспечивало не только обязательства по договору №8646.01-18/434 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 12.09.2018, но и все другие обязательства должника перед ПАО «Сбербанк России», в том числе на основании договоров поручительства по договору №8646.01-16/145 от 18.04.2016, №8646.01-16/545 от 29.12.2016, №8646.02-17/282 от 29.06.2017, №8646.02-17/283 от 29.06.2017 и по договорам банковских гарантий.

Заявители жалоб полагают, что после получения в залог имущества, банк стал обладать признаками контролирующего должника лица, поскольку мог принять решение об обращении взыскания на имущество, что блокировало возможность дальнейшего ведения должником хозяйственной деятельности. 

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, сама по себе выдача кредитов и получение от должника соответствующего обеспечения в виде залога имущества не наделяют такого кредитора статусом контролирующего должника лица, поскольку целью заключения кредитных договоров для банка является получение прибыли за счет выплаты процентов за пользование кредитом, а для должника - получение дополнительных денежных средств для производственно-хозяйственной деятельности. Данные цели вступления в правоотношения между банком и должником соответствуют как видам деятельности данных юридических лиц, так и целям их создания. Заключение договоров залога является установленной законодательством гарантией банка на возврат переданных должнику денежных средств, что не образует автоматического приобретения банком статуса контролирующего должника лица. При этом в кредитных договорах и договорах залога отсутствуют условия, недоступные другим участникам гражданского оборота. Банком применялись все имеющиеся способы обеспечения исполнения обязательств: залог, ипотека недвижимого имущества, залог движимого имущества. При таких обстоятельствах, предоставляя кредит по договору и заключая договоры залога, в том числе договоры последующего залога, банк действовал как юридическое лицо в соответствии с его видом деятельности при заключении договоров.

Таким образом, действия банка по выдаче кредита и последующему получению обеспечения в виде объектов недвижимого и движимого имущества осуществлялись в рамках стандартной практики кредитования и не наделяли банк возможностью контролировать действия должника. Напротив, все действия ПАО «Сбербанк России» были продиктованы единственной целью по обеспечению возвратности кредита, возврата предоставленного финансирования как путем задействования законных внесудебных механизмов, так и в судебном порядке.

Так, в связи с ненадлежащим исполнением обязательств АО КБ «Искра», в том числе по вышеуказанному кредитному договору, ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании, в том числе с должника задолженности в размере 1 804 104 936,29 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.08.2019 по делу № А33-8795/2019 утверждено мировое соглашение, заключенное 25.07.2019 между ПАО «Сбербанк России» и АО «КБ «Искра». Производство по делу прекращено. В соответствии с п.2 мирового соглашения должник признает свои обязательства перед Истцом по Кредитному договору по состоянию на 25 июля 2019 года (включительно) в размере 1 803 957 252,89 рублей (Один миллиард восемьсот три миллиона девятьсот пятьдесят семь тысяч двести пятьдесят два рубля и 89 копеек), включая: просроченный основной долг в сумме 1 747 752 693,75 рублей, просроченные проценты за пользование кредитом в сумме 56 204 559,14 рублей. Должник обязуется погасить задолженность в размере 1 683 752 693,75 руб. по графику в срок до 05.01.2021 (п.4.1.). На сумму задолженности Ответчика по Мировому соглашению Ответчик уплачивает кредитору проценты в валюте задолженности, указанной в п.4 Мирового соглашения, по ставке 2,5 % (Две целях и пять десятых) процентов годовых (п.5). В случае полного или частичного неисполнения и/или нарушения должник обязательств, предусмотренных п.3 – 7 Мирового соглашения, кредитор вправе получить исполнительный лист на принудительное единовременное взыскание всей задолженности по Мировому соглашению в полном объеме без учета предоставленной рассрочки (п.8).

Таким образом, ПАО «Сбербанк России» предоставило должнику возможность восстановить свою платежеспособность путем заключения с должником мирового соглашения на финансово-комфортных условиях, позволяющих в среднесрочной перспективе осуществлять в обычном режиме финансово-хозяйственную деятельность, с последующей возможностью реструктурировать долг. Так, в утвержденном мировом соглашении изменены сроки погашения просроченной задолженности (в сторону увеличения), отсрочены в уплате проценты, начисленные на дату заключения мирового соглашения, уменьшена процентная ставка до 2,5% годовых.

Однако, поскольку должник надлежащим образом не исполнил мировое соглашение, ПАО «Сбербанк России» воспользовалось свои правом и инициировало процедуру принудительного взыскания задолженности, в том числе путем обращения взыскания на предметы залога. 

При этом определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.06.2020 по делу №А33-8759/2019 заявления акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «Искра», судебного пристава-исполнителя ФИО6 о приостановлении исполнительного производства №23215/20/24002-ИП от 13.05.2020 оставлены без удовлетворения. Из данного судебного акта следует, что со стороны АО КБ «Искра» допущен ряд нарушений условий мирового соглашения, а именно нарушены пункты 5, 7.1.2, 7.1.9, 7.2, 7.2.4, 7.2.6, и задолженность в размере 826 912 058 руб. 08 коп. АО КБ «Искра» по двум кредитным договорам не погашена. 

Также, решением Арбитражного суда Красноярского края от 27.02.2020 по делу №А33-1523/2020 отказано в удовлетворении требований АО «Красноярское конструкторское бюро «Искра» о запрете ПАО «Сбербанк России» совершать действия по оставлению за собой (приобретению) или реализации принадлежащего АО «Красноярское конструкторское бюро «Искра» заложенного имущества. Из данного судебного акта следует, что реализуя свои права, предусмотренные пунктами 7.2 мирового соглашения, условиями заключенных кредитных договоров (пункт 7.1.7.) и договоров поручительства, ПАО «Сбербанк России» 03.09.2019 предъявило АО «КБ Искра» требование о досрочном возврате сумм задолженности по заключенным кредитным договорам, в том числе по кредитному договору, обеспечиваемому последующей ипотекой. АО «КБ Искра» требования ПАО «Сбербанк России» не исполнены, в адрес банка направлено письмо с просьбой приостановить досрочное взыскание. Указанная просьба банком отклонена, погашение задолженности АО КБ «Искра» не произведено. С целью реализации имущества, заложенного по договору последующей ипотеки, ПАО «Сбербанк России» обратилось за совершением исполнительной надписи к нотариусу. Временно исполняющей обязанности нотариуса Красноярского нотариального округа ФИО7 ФИО8 совершена исполнительная надпись (зарегистрировано в реестра № 24/49-н/24-2019-3-401) о взыскании с АО КБ «Искра» 199 567 827 руб. 61 коп. по договору от 12.09.2018 № 8646.01-18/434, путем обращения взыскания на заложенное имущество. ПАО «Сбербанк России» обратилось к ООО «Ассет Менеджмент» с целью организации торгов по реализации заложенного имущества. Из материалов указанного дела следует, что со стороны АО «КБ «Искра» допущен ряд нарушений условий мирового соглашения, а именно нарушены пункты 5 (нарушены сроки уплаты процентов), 7.1.2 (не представлены документы об урегулировании задолженности перед АО «Газпром космические системы», перед ФГУП «Космическая связь»), 6.2 (не обеспечено предоставление поручительства ООО «Стриж», ООО «Искра-ПРиМ»), 7.1.3 (не предоставлена согласованная с банком внутренняя документация АО «КБ «Искра») и задолженность АО «КБ «Искра» по обеспеченным договором последующей ипотеки кредитным договорам не погашена. В письме № б/н от АО «КБ «Искра» от 12.11.2019 указано следующее: в настоящее время АО «КБ Искра» испытывает существенные трудности, связанные с расчетами с банком. Денежные средства для погашения всего остатка задолженности (более 2 млрд. с учетом поручительств) отсутствуют. Более того, в настоящее время имеется задолженность перед иными кредиторами (помимо банка) порядка 180 млн. рублей, связанная с текущей деятельностью АО «КБ Искра», а также перед ФНС – около 31 млн. рублей. Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии неисполненного основного обязательства в объеме всей обеспеченной предметом залога суммы. Основания для обращения взыскания на предмет залога при таких обстоятельствах, по мнению суда, наступили, как предусмотренные пунктом 8 мирового соглашения. Размер задолженности ответчиком не оспорен, доказательств надлежащего исполнения в полном объеме обязательств по мировому соглашению в материалы дела не представлено, в связи с чем требования истца о запрете ответчику совершать действия по оставлению за собой, реализации принадлежащего истцу заложенного имущества являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.09.2020 по делу №А33-2886-91/2019 отказано в удовлетворении заявления ООО «Акрополь» об изменении очередности требования кредитора. Из данного судебного акта следует, что проанализировав условия мирового соглашения, заключенного 25.07.2019 между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «Искра», принимая во внимание, что указанным мировым соглашением действительно предусматривалась обязанность акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «Искра» получать письменное согласие кредитора на совершение сделок на сумму более 5 000 000 рублей, а также обязанность ввести должность финансового контролера или аудитора для осуществления функции оперативного контроля за расходами компании, но учитывая при этом, что, во-первых, целью возложения на акционерное общество «Красноярское конструкторское бюро «Искра» данных обязательств являлось урегулирование спора, возникшего в связи с неисполнением обязательств по возврату суммы кредита, во-вторых, указанные обязательства, возникшие на основании гражданско-правовой сделки, которым является мировое соглашение, а не в силу участия в уставном капитале, органах управления общества, могло быть не исполнено и, как следует, вопреки доводам заявителя, из решения Арбитражного суда Красноярского края от 12.03.2020 по делу № А33-38790/2019, фактически не исполнялись акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «Искра», полагает, что публичное акционерное общество «Сбербанк России», не обладающее безусловным правом определять действия должника, правомочия которого преимущественно ограничивались получением дополнительной информации о финансовой деятельности общества, не являлось и после заключения мирового соглашения от 25.07.2019 контролирующим должника лицом.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии со статьей 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и в силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии факта неисполненных должником перед ПАО «Сбербанк России» обязательств и наличие у последнего законного права на истребование задолженности, в том числе путем обращения взыскания на предмет залога. Правовые основания для иных выводов при рассмотрении настоящего обособленного спора, судебная коллегия не усматривает, учитывая, что судами при рассмотрении вышеуказанных дел установлены фактические обстоятельства, которые не могут быть переценены судом в рамках настоящего обособленного спора.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, действия ПАО «Сбербанк России» по обращению взыскания на залог, также не образуют статус контролирующего выгодоприобретателя, поскольку данные действия банка были обусловлены законным намерением возвратить задолженность. Кроме того, в результате оставления банком предметов залога за собой, эквивалентным образом уменьшилась задолженность должника перед ПАО «Сбербанк России», следовательно, данные действия не могли быть направлены на безосновательное и экономически невыгодное выбытие актива. В результате оставления ответчиком за собой залогового имущества не произошло увеличение размера реестра требований кредиторов должника, что указывает на отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам указанными действиями.

Так, определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.07.2021 по делу №А33-30849-10/2020 требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника – акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» в размере 1 376 019 078,89 руб. – основной долг. В то время как по условиям мирового соглашения, заключенного и утвержденного судом в деле №А33-8795/2019 размер неисполненных обязательств должника составлял 1 803 957 252,89 руб.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, ПАО «Сбербанк России» будучи мажоритарным кредитором должника всяческими способами пытался урегулировать проблемную задолженность, долгое время не прибегая к инструментам принудительного обращения взыскания на имущество, что подтверждается заключенным мировым соглашением в рамках спора о взыскании задолженности, которое не было исполнено должником, что и привело к инициированию банком процедуры обращения взыскания на предметы залога. 

Заявители жалоб указывают, что после обращения взыскания на предмет залога должник лишился возможности продолжать ведение производственной деятельности, обосновывая указанное описанием технических характеристик изъятого оборудования и описанием порядка предоставления услуг связи с использованием определенного оборудования. 

Судебная коллегия полагает, что указанные доводы о невозможности последующего оказания услуг связи после обращения взыскания на предмет залога, в любом случае не свидетельствуют о возникновении у ПАО «Сбербанк России» статуса контролирующего должника лица, и действия по обращению взыскания на предмет залога не могут быть квалифицированы как доведение до банкротства с учетом отраженных выше выводов о наличии у банка законного права на истребование задолженности, в том числе путем обращения взыскания на предмет залога. 

На основании изложенного, оценив совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ПАО «Сбербанк России» не является лицом, контролирующим АО «Красноярское конструкторское бюро «Искра» или лицом которое имеет возможность определять хозяйственную деятельность АО «Красноярское конструкторское бюро «Искра», в том числе путем совершения сделок, распоряжения активами (путем дачи обязательных указаний и т.п.). Злоупотребления правом при заключении договоров и обращении взыскания на заложенное имущество в целях погашения долга не установлено и не доказано заявителем.  

В рассматриваемом случае, ПАО «Сбербанк России» в силу своей специальной правоспособности заинтересован в предоставлении денежных средств организациям, его действия были направлены на получение собственной прибыли в результате осуществления банковской деятельности. Экономические интересы банка и должника не совпадали, банк не имел возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, при том, что кредитование организаций для банка является сделками, используемыми в обычной хозяйственной деятельности. Заявителем не доказано, что сделки заключались на заведомо невыгодных для должника условиях, в отсутствие экономической целесообразности, а также что именно действия банка стали причиной признания должника банкротом, при том, что кредитные договоры и договоры залога являются двухсторонними сделками. 

Какие-либо доказательства того, что стороны ПАО «Сбербанк России» имело место навязывание своих услуг, не представлено. При этом, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, должник имел возможность отказаться от услуг банка и не обеспечивать обязательства залогом своего имущества, и не получать кредиты от ПАО «Сбербанк России». Однако, должник принял на себя данные обязательства, что является его предпринимательским риском. 

Заявителями жалоб не представлены доказательства того, что ПАО «Сбербанк России», заключая кредитные договоры и оставляя предметы залога за собой, осуществлял контроль над деятельностью должника или имел возможность объективно влиять на нее.

Доказательств того, что ПАО «Сбербанк России» являлось лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения должником указания или каким-либо иным образом определять действия должника, в материалы дела не представлено, наличие у должника статуса мажоритарного, а также залогового, кредитора само по себе не говорит о возможности каким-либо образом определять действия должника. В рассматриваемом случае ПАО «Сбербанк России» не связан с должником и не имел никакого объективного влияния на хозяйственную деятельность должника. Доказательств обратного суду не представлено.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что ПАО «Сбербанк России» не может являться лицом, чьи действия прямо или косвенно были направлены и находились бы в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника, поскольку ПАО «Сбербанк России» не являлся ни учредителем, ни руководителем должника, а фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль над его деятельностью, заявителем не доказана. Кроме того, судом не установлено обстоятельств вовлеченности ПАО «Сбербанк России» в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником или руководителем должника управленческих решений. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ПАО «Сбербанк России» вмешивался в хозяйственную деятельность должника, определял стратегию развития и ведения бизнеса.

Предпринимательская деятельность согласно статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется на свой риск, к которому относятся, в том числе, и негативные последствия осуществляемой деятельности.

Руководствуясь правовым принципом свободы договора, суд первой инстанции обоснованно указал, что у ПАО «Сбербанк России» не имелось безусловной обязанности продолжать кредитование должника, не обращать взыскание на предметы залога, в том числе, если имеющиеся у него как генерального кредитора сведения давали основания полагать невозможность выхода предприятия из кризиса, несмотря на уже предпринятые меры по рассрочке выплаты задолженности (в том числе путем утверждения мирового соглашения). ПАО «Сбербанк России» не получало какой-либо иной выгоды, кроме заранее определенного в кредитных договорах вознаграждения в виде процентов за пользование денежными средствами, вознаграждения при предоставлении иных кредитных продуктов (комиссий за ведение расчетных счетов и т.д.). Оставление предметов залога за собой обусловлено единственной целью по возврату предоставленного финансирования. 

Верховный Суд РФ неоднократно указывал на экстраординарность субсидиарной ответственности в качестве механизма защиты нарушенных прав кредиторов, исключительности такой меры ответственности, что, в свою очередь, свидетельствует о повышенном стандарте доказывания как наличия статуса контролирующего должника лица, так и ряда условий, при которых такое лицо может быть привлечено к ответственности.

Однако, заявителем не доказано, что в рассматриваемом случае сложившиеся между ПАО «Сбербанк России» и должником правоотношения выходят за пределы стандартной практики кредитования и получения залога, учитывая совокупность вышеизложенных обстоятельств. Следовательно, экстраординарность ситуации не доказана. 

На основании изложенного, судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о недоказанности наличия у ПАО «Сбербанк России» статуса контролирующего должника лица и реализации бизнес-модели, предполагающей получение ПАО «Сбербанк России» значимых активов должника. Из материалов дела усматривается, что должник сам выбрал модель ведения бизнеса, связанную с привлечением большого объема кредитных средств, возврат которых обеспечен передачей в залог банку практически всего имущества должника, тем самым принял на себя весь ряд рисков и ограничений. При этом само по себе заключение ответчиком кредитных договоров, договоров залога и оставление банком предметов залога за собой в счет погашения непогашенной задолженности, не может являться основанием для привлечения банка к субсидиарной ответственности и отнесения банка к числу контролирующих должника лиц.

Доводы жалобы о том, что в анализе финансового состояния должника, составленного временным управляющим в качестве причин банкротства указаны действия банка по обращению взыскания на предмет залога отклонены, поскольку само по себе указание в анализе финансового состояния определенных причин, приведших к банкротству должника, не может быть положено, в отсутствие иных документов, в основу выводов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В рамках настоящего дела, проанализировав обстоятельства заключения кредитных договоров, договоров ипотеки, обстоятельства обращения взыскания на предмет залога, исследовав материалы дела, установлено отсутствие оснований для выводов о привлечении ПАО «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

  Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «26» сентября 2023 года по делу № А33-30849/2020к122 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

О.В. Петровская

 

Ю.В. Хабибулина