АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 декабря 2024 года

Дело №

А56-12080/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Александровой Е.Н. и Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 и его представителя ФИО2 (доверенность от 30.07.2024), 

рассмотрев 09.12.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 по делу № А56-12080/2020/уб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.03.2020 принято к производству заявление акционерного общества «Боровичский опытный машиностроительный завод», адрес: 174416, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Завод), о признании общества с ограниченной ответственностью «Пантэон», адрес: 193315, Санкт-Петербург, ул. Новоселов, д. 49, лит. З, пом. 4-Н, оф. № 15, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 23.06.2020 заявление Завода признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 19.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 4 931 282,80 руб. в возмещение убытков (в размере задолженности перед Заводом).

Определением от 26.02.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 26.02.2024 и постановление от 12.07.2024 отменить, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что представленные в материалы дела доказательства не содержат сведений, подтверждающих обоснованность вывода судов об отнесении участка по производству пеллет, эксплуатируемого Обществом, к опасному производственному объекту (далее – ОПО), настаивает на отсутствии необходимости регистрации объекта аренды в качестве ОПО.

По мнению подателя жалобы, конкурсный управляющий ФИО4 был обязан провести идентификацию участка по производству пеллет по имеющимся и полученным от ФИО1 материалам, а недостающие мог истребовать у Завода, владеющего всей полнотой информации, перечисленной в пункте 8 Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – Ростехнадзор) от 25.11.2016 № 495 (далее – Требования № 495), утратившими силу, однако действовавшими в спорный период.

Податель жалобы полагает, что судам следовало исследовать наличие обязанности Завода или ее отсутствие по идентификации всех объектов, в том числе ангаров, размещенных на земельном участке Завода и прилегающих к спорному ангару. При этом податель жалобы, ссылаясь на то, что на момент пожара Завод разместил на спорном земельном участке несколько производств с участием иных арендаторов, не имеющих отношения к Обществу, в том числе подпадающих под категорию ОПО, утверждает, что линии по производству пеллет (с учетом ангара) подлежали учету в качестве ОПО не как самостоятельный объект, а в составе деятельности Завода.

Податель жалобы обращает внимание на то, что пеллетное производство не включено в предусмотренный статьей 5 Федерального закона от 27.07.2010 № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (далее – Закон № 225-ФЗ) и Федеральным законом от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ) перечень ОПО, владельцы которых обязаны за свой счет страховать в качестве страхователя имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта. 

Податель жалобы полагает, что даже в случае доказанности наступления страхового случая суд первой инстанции был не вправе взыскивать с ФИО1 убытки в размере большем, чем то установлено Законом № 225-ФЗ с учетом ограничений, установленных частью 2 статьи 937 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): предельный размер страховой выплаты по договору обязательного страхования при возмещении вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего – юридического лица составляет не более 750 000 руб., а риск упущенной выгоды исключен законом из числа подлежащих возмещению потерпевшим за счет страховых выплат.

Податель жалобы отмечает, что суды не являются компетентными государственными органами, которые наделены государственными полномочиями по признанию какой-либо деятельности либо объектов ОПО в соответствии Законом № 116-ФЗ, однако уполномоченный на то территориальный орган Ростехнадзора к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица или третьего лица не привлечен.

Как считает податель жалобы, поскольку определенная совокупность признаков правонарушения по несоблюдению обязательного страхования риска причинения вреда при эксплуатации ОПО выделена в самостоятельный состав административного правонарушения, то квалификация деятельности должника, причинившей вред, при рассмотрении спора об убытках по правилам статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), должна быть произведена судом в том же порядке, какой предусмотрен статьей 9.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с обязательным привлечением к участию в деле территориального органа Ростехнадзора. По мнению подателя жалобы, в противном случае взыскание убытков с руководителя должника за несоблюдение требований обязательного страхования открывает возможность обходить истекший срок исковой давности по искам об убытках и устанавливать вину с нарушением требований, установленных законом.

Как указывает податель жалобы, для подтверждения выводов суда об отнесении уничтоженного пожаром объекта к ОПО необходимо было проверить не только наличие регистрации данного объекта в Ростехнадзоре, но и произвести идентификацию ОПО в порядке, установленном законом, и установить, какие из факторов существовали в производственной деятельности на участке по изготовлению пеллет; альтернативным источником могло бы быть заключение экспертизы промышленной безопасности участка по производству пеллет, которую мог выполнить заявитель. 

Податель жалобы настаивает, что ФИО1, исполняя функции единоличного исполнительного органа Общества, действовал добросовестно и принял все меры, направленные на обеспечение требований пожарной безопасности. Податель жалобы обращает внимание на то, что в результате проведения расследования причин пожара вина Общества или его должностных лиц не установлена; в материалах дела отсутствуют доказательства проведения технического расследования причин аварии и оформления акта о причинах и об обстоятельствах аварии.

Податель жалобы считает, что размер ответственности ФИО1 не может быть определен судебным актом по делу № А44-10189/2018, в котором он в качестве третьего лица или ответчика не участвовал, а применение кадастровой стоимости сгоревшего ангара, ошибочно учтенного в Едином государственном реестре недвижимости как объект недвижимости, для целей исчисления размера реального ущерба недопустимо.

Податель жалобы настаивает, что требование конкурсного управляющего ФИО4 основано на неправильном применении норм материального права и недоказанности юридического состава, необходимого и достаточного для привлечения ответчика к ответственности в виде возмещения убытков за нестрахование имущества Завода и риска причинения вреда при эксплуатации ОПО.

В отзыве конкурсный управляющий ФИО4, выражая согласие с принятыми по результатам рассмотрения обособленного спора судебными актами, полагает, что кассационная жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению. Конкурсный управляющий также просил провести судебное заседание в его отсутствие.

Определением суда округа от 18.11.2024 по инициативе суда судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 09.12.2024.

В возражениях на отзыв конкурсного управляющего ФИО1 поддержал ранее заявленные в кассационной жалобе доводы и дополнительно отметил, что судебными актами по делам № А44-10189/2018 и № А44-7939/2019 не установлены обстоятельства, позволяющие отнести линию по производству пеллет к ОПО согласно Закону № 116-ФЗ, подлежащим обязательному страхованию согласно Закону № 225-ФЗ; вина руководителя Общества в причинении убытков должнику и (или) Заводу; причинно-следственная связь между нарушением, допущенным директором Общества, и убытками за нестрахование рисков, связанных с эксплуатацией ОПО.

В отзыве Завод просил определение от 26.02.2024 и постановление от 12.07.2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В поступившем до даты судебного заседания заявлении конкурсный управляющий ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, и просил провести судебное заседание в его отсутствие.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 31.10.2014 между Заводом (арендодатель) и Обществом (арендатор) заключен договор аренды нежилого здания № 15-АР, по условиям которого арендодатель передает для использования в производственных целях, а арендатор принимает в аренду нежилое здание – одноэтажный арочный склад-гараж (лит. А) общей площадью 500,5 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – Здание).

В результате произошедшего 24.06.2018 пожара принадлежащее Заводу Здание было уничтожено.

Из технического заключения Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Новгородской области» от 23.07.2018 № 175-18 усматривается, что очаг возгорания расположен внутри ангара, возле юго-восточной стены, а именно в месте расположения бункера сухого сырья; пожар возник внутри бункера, по которому транспортером (цепью) перемещаются древесные опилки.

В заключении отражено, что наиболее вероятной причиной пожара могло быть возгорание горючих материалов (наиболее вероятно – древесной пыли) вследствие теплового проявления механической энергии при трении деталей и узлов транспортера внутри короба.

По факту пожара отделом надзорной деятельности и профилактической работы по Боровичскому и Любытинскому районам Главного управления Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Новгородской области была проведена проверка, по результатам которой постановлением от 24.10.2018 в возбуждении уголовного дела отказано.

При этом, как следует из постановления, в ходе проведенной проверки установлено, что наиболее вероятной технической причиной возникновения пожара могло быть возгорание горючих материалов (наиболее вероятно – древесной пыли) вследствие теплового проявления механической энергии при трении деталей и узлов транспортера внутри короба. 

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО1 не принял мер, направленных на регистрацию производства в качестве ОПО, и не застраховал ответственность владельца ОПО за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков в пользу Общества.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 приступил к осуществлению Обществом деятельности, связанной с эксплуатацией источника повышенной опасности (ОПО), с нарушением требований промышленной безопасности ОПО, без соответствующей регистрации ОПО и при отсутствии соответствующего федерального государственного надзора за соблюдением обязательных требований в области промышленной безопасности. 

Приведенные обстоятельства расценены судом первой инстанции как свидетельствующие о неразумности действий бывшего генерального директора Общества. 

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 12.07.2024 оставил определение от 26.02.2024 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Основания для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков к руководителям хозяйственных обществ предусмотрены пунктом 3 статьи 53 и пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Так, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Порядок применения указанных оснований разъяснен постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), из пункта 1 которого следует, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из приведенных выше норм права и разъяснений по их применению, заявление о взыскании убытков может быть удовлетворено при доказанности всей совокупности элементов: наличия убытков, нарушения ответчиком обязательства или причинения вреда, причинной связи между возникшими убытками истца и поведением ответчика. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований. Размер убытков определяется с достаточной степенью его достоверности.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как верно на то указали суды, бремя доказывания факта причинения убытков Обществу действиями ФИО1, а также причинно-следственной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на конкурсного управляющего; на ответчике как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

Проанализировав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, судебные инстанции резюмировали, что конкурсный управляющий представил убедительные свидетельства недобросовестности и неразумности действий директора, доказательства возникновения в связи с этим убытков у Общества, а также обосновал их размер.

Основываясь на положениях Закона № 116-ФЗ и Требованиях № 495, суды пришли к выводу о том, что правовой статус ОПО приобретает не с момента его регистрации в соответствующем реестре, а по факту осуществления соответствующей деятельности.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 постановления Правительства Российской Федерации от 24.11.1998 № 1371 «О регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов» (далее – Постановление № 1371) обязанность по направлению сведений, необходимых для формирования и ведения государственного реестра ОПО, возлагается на эксплуатирующие организации.

Согласно пункту 2 статьи 2 Закона № 116-ФЗ ответственность за полноту и достоверность сведений, необходимых для формирования и ведения государственного реестра ОПО, несут их руководители.

Суды заключили, что в соответствии с положениями Закона № 116-ФЗ и письма Ростехнадзора от 25.04.2018 № 11-00-15/4914 участок по производству древесных гранул относится к опасным производственным объектам, поскольку на данном объекте в процессе производства древесных гранул произошло возгорание древесной пыли (пылевоздушной смеси) вследствие теплового воздействия.

Изложенное обусловило вывод судов о том, что обязанность ФИО1, являвшегося на момент совершения пожара 24.06.2018 генеральным директором Общества, произвести регистрацию участка по производству древесных топливных гранул – пеллет, взятого в аренду у Завода по договору аренды нежилого здания от 31.10.2014 № 15-АР, как ОПО была предусмотрена законодательством.

Положениями Закона № 225-ФЗ в редакции, действовавшей на момент совершения пожара (24.06.2018), была определена обязанность генерального директора ФИО1 произвести обязательное страхование опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (участка по производству древесных топливных гранул – пеллет).

Вывод судов об отсутствии такого договора страхования ФИО1 также не опровергает.

Признавая заявленные требования обоснованными, суды также отметили, что вступившими в законную силу судебными актами по делам № А44-10189/2018 и № А44-7939/2019 установлено, что убытки, взысканные с Общества в пользу Завода, являются следствием того, что собственник имущества (арендодатель) делегировал арендатору обязанности по поддержанию имущества в надлежащем техническом состоянии в соответствии с техническими, санитарными, противопожарными нормами и, при недоказанности ответчиком отсутствия своей вины в возникшем пожаре, подлежат отнесению на Общество как арендатора ангара.

Сославшись на преюдициальный характер обозначенных судебных актов, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 приступил к осуществлению Обществом деятельности, связанной с эксплуатацией источника повышенной опасности (ОПО), с нарушением требований промышленной безопасности ОПО, без соответствующей регистрации ОПО и при отсутствии соответствующего федерального государственного надзора за соблюдением обязательных требований в области промышленной безопасности.

Поименованные обстоятельства расценены судами как неразумные действия бывшего генерального директора, в связи с чем суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в конкурсную массу Общества 4 931 282, 80 руб. в возмещение убытков.

Вместе с тем, по мнению суда кассационной инстанции, обжалуемые судебные акты подлежат отмене в силу следующего.

Постановлением № 1371 утверждены Правила регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, в пункте 5 которых указано, что для регистрации объектов в государственном реестре организации, эксплуатирующие эти объекты, представляют в установленном порядке сведения, характеризующие каждый объект.

Приказом Ростехнадзора от 25.11.2016 № 495 утверждены Требования № 495, в силу пункта 6 которых отнесение объектов к опасным производственным объектам осуществляется эксплуатирующей организацией на основании проведения их идентификации в соответствии с Требованиями № 495. Идентификация ОПО включает в себя сбор и оценку информации, перечисленной в этих Требованиях.

Требованиями № 495 предусмотрено, что при осуществлении идентификации эксплуатирующей организацией должны быть выявлены все признаки опасности на объекте, учтены их количественные и качественные характеристики, а также учтены все осуществляемые на объекте технологические процессы и применяемые технические устройства, обладающие признаками опасности, позволяющие отнести такой объект к категории ОПО (пункт 7); при проведении идентификации эксплуатирующая организация осуществляет анализ, в частности, проектной документации объекта, сведений о применяемых технологиях основных и вспомогательных производств, спецификации установленного оборудования, документации на технические устройства, используемые на объекте (пункт 8); эксплуатирующая организация обобщает сведения, характеризующие ОПО, на основании данных, полученных в ходе идентификации объекта, а также проведения указанного анализа (пункт 9).

Делая вывод об отнесении расположенного до пожара в Здании производства к ОПО, суды не исследовали проектную документацию (документацию) объекта, технологические регламенты, генеральный план расположения зданий и сооружений; сведения о применяемых технологиях основных и вспомогательных производств; спецификацию установленного оборудования; документацию на технические устройства, используемые на объекте.

Таких документов материалы настоящего спора не содержат. Относимые и допустимые доказательства, позволившие судам самостоятельно идентифицировать деятельность по производству пеллет в качестве ОПО, как то предусмотрено Требованиями № 495, в материалах дела отсутствуют.

В отсутствие указанных сведений вывод судов о необходимости отнесения производственной линии по изготовлению пеллет к ОПО следует признать основанным на неполно выясненных обстоятельствах без исследования и оценки надлежащих доказательств.

Судебными актами по делу № А44-10189/2018 сделан вывод о том, что объект, используемый в процессе производства топливных гранул, является источником повышенной опасности, факт отнесения деятельности Общества по производству пеллет в ангаре Завода к ОПО, подлежащим регистрации и учету в территориальных органах Ростехнадзора, не констатирован. 

Следует отметить, что при рассмотрении дела № А44-10189/2018 суды не установили виновность генерального директора ФИО1 в произошедшем инциденте. При этом судами не учтено, что проводивший проверку по данному факту уполномоченный орган Государственной противопожарной службы МЧС, проводивший осмотр места происшествия непосредственного после пожара, не смог установить точный очаг и причину пожара; представленные в материалы дела документы достоверно не подтверждают причины возгорания имущества.

В соответствии с абзацем тринадцатым пункта 1 статьи 9 и пунктом 1 статьи 15 Закона № 116-ФЗ организация, эксплуатирующая ОПО, обязана страховать ответственность за причинение вреда здоровью или имуществу других лиц и окружающей природной среде в случае аварии на опасном производственном объекте.

Отношения, связанные с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, регулируются Законом № 225-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона № 225-ФЗ владелец опасного объекта обязан на условиях и в порядке, которые установлены названным Законом, за свой счет страховать в качестве страхователя имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта.

Поскольку вывод о том, что спорный объект отвечает критериям ОПО, признан судом кассационной инстанции мотивированным в недостаточной степени, вывод об обязательности его страхования также является преждевременным.

Кроме того, судами не устанавливалось, мог ли пожар быть классифицирован в качестве аварии на ОПО и обладало ли указанное событие признаками страхового случая.

В данном случае размер убытков, причиненных Обществу, определен судом в размере установленной судебными актами по делам № А44-10189/2018 и № А44-7939/2019 задолженности перед Заводом, включающей в себя среди прочего убытки в виде реального ущерба в размере стоимости уничтоженного ангара, расходы на демонтаж аварийного здания, упущенную выгоду.

Между тем при определении размера убытков в сумме неполученного страхового возмещения в случае надлежащего страхования суд был не вправе в данном случае превысить сумму, указанную в пункте 6 части 2 статьи 6 Закона № 225-ФЗ.

При таких обстоятельствах вывод судов о доказанности всех элементов состава нарушения, необходимого для возложения на ответчика обязанности по возмещению ущерба, следует признать преждевременным.

Неполное исследование всех значимых для дела обстоятельств, которые исходя из предмета и оснований иска входят в предмет доказывания (статьи 6, 8, 9, 168, 170 АПК РФ), не может быть устранено судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все значимые для данного спора обстоятельства, дать оценку всем приведенным участвующими в деле лицами доводам и представленным в материалы дела доказательствам в их совокупности; рассмотреть заявление в соответствии с требованиями действующего законодательства и принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с фактическими обстоятельствами и нормами материального и процессуального права.

Согласно части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

В связи с окончанием производства по кассационной жалобе приостановление исполнения определения от 26.02.2024, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.09.2024, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 по делу № А56-12080/2020/уб.1 отменить. 

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 по делу № А56-12080/2020/уб.1, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.09.2024.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Е.Н. Александрова

В.В. Мирошниченко