Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-2257/2023

г. Владивосток

24 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 февраля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-7994/2023

на определение от 09.12.2023

судьи А.С. Павлова

по делу № А24-2257/2023 Арбитражного суда Камчатского края

по вопросу об утверждении конкурсного управляющего,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Восточный актив» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, правопреемник публичного акционерного общества «Сбербанк России»)

о признании общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО2: ФИО3 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 22.04.2023 (сроком действия 3 года), паспорт; ФИО4 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 07.11.2023, сроком действия 3 года, паспорт;

от ООО «Восточный актив»: ФИО5 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 03.11.2023 (сроком действия до 21.12.2025), паспорт;

от конкурсного управляющего: ФИО6 по доверенности от 08.12.2023 (сроком действия до 31.12.2024), паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Камчатского края через систему «Мой Арбитр» 17.05.2023 поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк», банк) о признании общества с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (далее - должник, ООО «РПЗ «Сокра», общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.05.2023 заявление принято к производству.

Определением суда от 21.07.2023 к участию в рассмотрении требований заявителя в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Верфь братьев Нобель» (далее – ООО «Верфь братьев Нобель»).

Определением суда от 21.08.2023 (дата объявления резолютивной части) в порядке процессуального правопреемства произведена замена заявителя по делу № А24-2257/2023 с ПАО «Сбербанк» на общество с ограниченной ответственностью «Восточный актив» (далее – заявитель, кредитор, ООО «Восточный актив»).

Определением суда от 21.08.2023 к рассмотрению заявленных требований в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Тимару», ФИО2 (далее – апеллянт), ФИО7, ФИО8. 

Протокольным определением от 18.09.2023 суд исключил ФИО7 из числа третьих лиц.

Определением суда от 25.09.2023, оставленным в силе постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023, отказано в удовлетворении ходатайства ООО «РПЗ «Сокра» об оставлении без рассмотрения заявления о признании должника банкротом, признано обоснованным заявление ООО «Восточный актив» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РПЗ «Сокра»; введена процедура наблюдения сроком на три месяца в отношении ООО «РПЗ «Сокра»; в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) включены требования ООО «Восточный актив» в размере 1 050 402 274 руб. 51 коп. (основной долг), из них 975 402 274 руб. 51 коп. (основной долг) как требования, обеспеченные залогом имущества должника; временным управляющим должником утвержден ФИО9; рассмотрение отчета временного управляющего назначено на 16 часов 00 минут 04.12.2023

Определением суда от 08.12.2023 к участию  в деле № А24-2257/2023 привлечен ФИО2

Решением суда от 09.12.2023 ООО «РПЗ «Сокра» признано несостоятельным (банкротом), прекращена процедура наблюдения; в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; рассмотрение отчета конкурсного управляющего назначено на 03.06.2024.

Определением суда от 09.12.2023 (резолютивная часть от 04.12.2023) конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО10 (далее – конкурсный управляющий).

Не согласившись с определением суда от 09.12.2023, ФИО2 обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение и принять новый судебный акт, утвердить нового конкурсного управляющего должником посредством случайного выбора. В обоснование жалобы апеллянт привел доводы о том, что принятое исключительно голосами ООО «Восточный актив» решение собрания кредиторов ООО «РПЗ «Сокра» об обращении в суд с ходатайством о признании его банкротом ничтожно, поскольку кредитор преследует неправомерную цель получения контроля над активами должника, которая не позволяет ООО «Восточный актив» требовать признания ООО «РПЗ «Сокра» банкротом и голосовать на собрании кредиторов по вопросу о признании его банкротом, требования  кредитора подлежат субординации; суд не учел, что в данном деле о банкротстве ООО «РПЗ «Сокра» и иных связанных с нею лиц имеются многочисленные обстоятельства, заставляющие усомниться в независимости арбитражных управляющих, которых просит утвердить ООО «Восточный актив», в связи с чем необходимо во всех таких делах назначать арбитражных управляющих методом случайного выбора, установленного пунктом 5 статьи 37 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Раскрыв основания для отмены судебного акта, апеллянт сослался на следующие обстоятельства. Принятое 23.11.2023 решение собрания кредиторов должника о выборе в качестве саморегулируемой организации союза «АУ НЦРБ» (по вопросу № 7 повестки дня) является ничтожным, так как ООО «Восточный актив» не имело права голосовать по этому вопросам повестки дня, в связи с чем в части этого вопроса на собрании отсутствовал кворум, принятое решение является ничтожным. ООО «Восточный актив» не является независимым кредитором должника, напротив, общество является лицом, которое длительное время вело переговоры о покупке долей в уставном капитале ООО «РПЗ «Сокра» и предоставляло обществу финансирование в виде займов на значительные суммы, а после прекращения этих переговоров лицом, которое приобрело у ПАО «Сбербанк» требования для получения контроля над активами должника, то есть у кредитора имеется неправомерный интерес, отличный от правомерных интересов независимых кредиторов и связанный с желанием стать собственником бизнеса должника. Единственным возможным объяснением цели покупки ООО «Восточный актив» требований к ООО «РПЗ «Сокра» является то, что общество на самом деле не считает должника банкротом, а планирует с помощью процедуры банкротства получить контроль над его активами (и в делах о банкротстве ее поручителей – долями в уставном капитале должника), намного превышающими размер требований ООО «Восточный актив», получить их в свою собственность по заниженной цене. Указание суда в решении от 09.12.2023 на то, что правомерность интереса кредитора подтверждается размером мораторных процентов, несостоятельна, поскольку ставка в 15 % введена только в октябре 2023 года. Представители ООО «Восточный актив» не раскрыли сведения об источнике и условиях получения обществом денежных средств на покупку требований ПАО «Сбербанк». Подтверждением того, что изначально дело о банкротстве должника возбуждалось ПАО «Сбербанк» в интересах ООО «Восточный актив», является и то, что выбранная банком СРО предложила кандидатуру временного управляющего из Краснодарского края – региона, к которому не имеют никакого отношения ни должник, ни кредитовавший его банк, но с которым связан потенциальный покупатель должника. Апеллянт также отметил, что одним из представителей в судах ООО «Восточный актив» являлась ФИО11, ранее работавшая на супругов О-ных и представлявшая в судах ООО «РПЗ «Сокра». Указал на то, что общество с ограниченной ответственностью «Мантера» (далее – ООО «Мантера»), участвовавшее в покупке должника на стороне кредитора, распространяло среди потенциальных покупателей предложение купить у ООО «Мантера» ООО «РПЗ «Сокра» за 2 000 000 000 руб. Кроме того, апеллянт привел ссылки на то, что с 23.10.2023 ООО «Восточный актив» стало единственным акционером акционерного общества «Комкон» (далее – АО «Комкон»), руководителем и одним из фактических владельцев которой был ФИО2, имевший  корпоративный конфликт с другим акционером ФИО12. ООО «Восточный актив» было предложено купить корпоративные права в отношении ООО «РПЗ «Сокра» и АО «Комкон» совместно, для чего было заключено мировое соглашение по делу № А24-6040/2020 (определение суда от 02.02.2023). По мнению апеллянта, требования ООО «Восточный актив» подлежат субординации, так как требования лица, вкладывающего средства в компанию с целью стать ее участником, подлежат субординации даже в том случае, когда впоследствии такое лицо не стало ее участником.

В обоснование необходимости утверждения нового конкурсного управляющего должником посредством случайного выбора апеллянт привел довод о том, что имеются обстоятельства, позволяющие усомниться в независимости кандидатуры арбитражного управляющего. Так, по мнению апеллянта, является очевидно подозрительным, что, несмотря на то, что в деле о банкротстве должника, возбужденном по заявлению ПАО «Сбербанк» в лице его Дальневосточного банка, последний предложил в качестве саморегулируемой организации «РСО ПАУ», которая 19.06.2023 предложила кандидатуру ФИО13, впоследствии СРО неожиданно предложила другую кандидатуру арбитражного управляющего – ФИО9, адрес которого (Краснодарский край) совпадает с адресом регистрации ООО «Восточный актив». Также привел ссылки на обстоятельства, имевшие место в делах о банкротстве иных лиц.

Определением апелляционного суда от 09.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 14.02.2024.

При рассмотрении апелляционной жалобы в материалы дела поступили:

- отзыв конкурсного управляющего, который просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить обжалуемое определение без изменения;

- ходатайство апеллянта об отложении судебного заседания в связи принятием к производству Арбитражным судом Дальневосточного округа кассационной жалобы на определении о введении наблюдения;

- возражения ООО «Восточный актив», в которых общество просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ООО «Восточный актив», конкурсного управляющего поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу; представитель апеллянта - доводы апелляционной жалобы, просил не рассматривать ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с чем судом оно не рассматривалось; пояснил, что о приобщении к материалам дела научного заключения ходатайство не заявляется, просил приобщить к материалам дела скриншот переписки.

Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определил приобщить к материалам дела скриншот переписки с учетом пояснений представителя апеллянта о причинах непредставления данного документа при рассмотрении дела в суде первой инстанции, которые признаны коллегией уважительными. 

Через канцелярию суда от представителя апеллянта ФИО14 поступило ходатайство об участии в онлайн-заседании, судом ходатайство было рассмотрено и удовлетворено. В судебном заседании судом осуществлено подключение к системе онлайн-заседаний, однако подключение представителя ФИО2 к участию в онлайн-заседании не зафиксировано. Представители апеллянта, подключившиеся к системе онлайн-заседаний, пояснили, что третий представитель участвовать в судебном заседании не будет.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Заслушав позиции участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 127 Закона о банкротстве при принятии решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства арбитражный суд утверждает конкурсного управляющего в порядке, предусмотренном статьей 45 настоящего Федерального закона, о чем выносит определение. 

Как указано выше, решением суда от 09.12.2023 (резолютивная часть решения от 04.12.2023) общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Вопрос об утверждении конкурсного управляющего должником разрешен судом первой инстанции обжалуемым определением.

По общему правилу выбор арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий, в рамках уже введенной процедуры банкротства либо при смене таковой относится к исключительной компетенции собрания кредиторов (абзац шестой статьи 12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 15 Закона о банкротстве большинством голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, требования которых включены в реестр требований кредиторов, собранием кредиторов принимаются решения, в том числе, о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего.

Вопросы, относящиеся в соответствии с настоящим Законом к исключительной компетенции собрания кредиторов, не могут быть переданы для решения иным лицам или органам.

Таким образом, при выборе судом кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий, учитывается, по общему правилу, позиция конкурсных кредиторов должника, которую они могут выразить путем принятия соответствующего решения по итогам проведенного собрания

По материалам дела апелляционным судом установлено, что в ходе процедуры наблюдения в реестр включены требования кредиторов на общую сумму 1 786 132 669,95 руб.

На первом собрании кредиторов должника 23.11.2023 большинством голосов (1 612 554 475,17 руб. или 99,349% основного долга, включенного в реестр) принято решение о выборе в целях утверждения в качестве конкурсного управляющего должником арбитражного управляющего из числа членов Союза арбитражных управляющих «Национальный центр реструктуризации и банкротства» (далее – Союз АУ НЦРБ).

В собрании приняли участие представители двух кредиторов, требования которых были включены в реестр на дату проведения собрания: ООО «Восточный актив» с суммой требований по основному долгу 1 612 554 475,17 руб. и уполномоченный орган с суммой требований по основному долгу 10 032 725,69 руб., что составило 99,349% и 0,618% соответственно; общее число голосов составило 99 967% от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр. Из протокола собрания следует, что представитель уполномоченного органа отказался от участия в голосовании в связи с тем, что позиция по делу не утверждена руководством налогового органа.

До начала судебного заседания от Союза АУ НЦРБ поступило представление по кандидатуре арбитражного управляющего ФИО10 и соответствии его требованиям Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным пунктами 2 - 4 статьи 20 (в том числе требованиям, установленным саморегулируемой организацией арбитражных управляющих в качестве условий членства в ней) и статьей 20.2 настоящего Федерального закона, или кандидатуры арбитражного управляющего арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего, соответствующего таким требованиям.

Апелляционная коллегия полагает обоснованным назначение конкурсным управляющим должником ФИО10, поскольку его утверждение согласуется с нормами статей 20, 20.2, 45, 127 Закона о банкротстве.

 

В данном случае решение о выборе саморегулируемой организации, которая предложила кандидатуру арбитражного управляющего, принято на собрании кредиторов должника представителем ООО «Восточный актив», обладающим большинством голосов, то есть собрание кредиторов должника реализовало свое право на выбор саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий. Надлежащих доказательств того, что указанное собрание кредиторов должника является неправомочным, решение собрания кредиторов по вопросу выбора кандидатуры управляющего или саморегулируемой организации, из числа которой должен быть утвержден конкурсный управляющий должником, признано недействительным, принято контролирующими должника или аффилированными с ним лицами, в дело не представлено.

По мнению апеллянта, принятое 23.11.2023 решение собрания кредиторов должника о выборе в качестве саморегулируемой организации союза «АУ НЦРБ» (по вопросу № 7 повестки дня) является ничтожным, так как ООО «Восточный актив» не имело права голосовать по этому вопросу повестки дня, в связи с чем в части этого вопроса на собрании отсутствовал кворум. Указанное, по мнению апеллянта, обусловлено тем, что ООО «Восточный актив» не является независимым кредитором должника, напротив, заявитель является лицом, которое длительное время вело переговоры о покупке долей в уставном капитале ООО «РПЗ «Сокра» и предоставляло обществу финансирование в виде займов на значительные суммы, а после прекращения этих переговоров заявитель стал лицом, которое приобрело у ПАО «Сбербанк» требования для получения контроля над активами должника, то есть у кредитора имеется неправомерный интерес, отличный от правомерных интересов независимых кредиторов и связанный с желанием стать собственником бизнеса должника.

Аналогичные доводы были заявлены участниками дела при разрешении вопроса о введении в отношении должника процедуры наблюдения, об  обоснованности требований ООО «Восточный актив», по результатам которого судом первой инстанции вынесено  определение от 25.09.2023, оставленное без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023.

Из данных судебных актов следует, что доводы участвующих в деле лиц о том, что интерес ООО «Восточный актив»  – это не интерес независимого кредитора, а интерес лица, которое хочет получить корпоративные права в отношении ООО «РПЗ «Сокра», оценены как документально неподтвержденные.

По пояснениям представителя заявителя, озвученным в суде апелляционной инстанции, мотивом приобретения ООО «Восточный актив» по номинальной стоимости требований ПАО «Сбербанк» к должнику явилось то, что они обеспечены залогом ликвидного имущества должника, банк выразил прямое намерение подавать заявление о банкротстве должника, при этом у ООО «Восточный актив» имелись собственные требования к должнику на 300 млн. (включены в реестр определением суда от 02.11.2023 по делу № А24-2257/2023), не обеспеченные залогом его имущества, в связи с чем приобретение требований банка к должнику имело целью получение возможности влиять на процедуру банкротства, на эффективную реализацию имущества должника, от продажи которого будут погашены как залоговые, так и не залоговые требования заявителя. Также отмечено, что по своей сумме приобретенные требования являются значительными, что влечет возможность начисления значительных по размеру мораторных процентов.

Обоснованность и достоверность этих пояснений иными участвующими в деле лицами надлежащим образом не опровергнута (в том числе и при рассмотрении настоящей апелляционной жалобы).

Таким образом, как заключили суды, несостоявшееся намерение заявителя по делу стать собственником ООО «РПЗ «Сокра», на что указывает ФИО2 и иные лица, не исключает законный материальный интерес ООО «Восточный актив» возвратить денежные средства, которые были переданы должнику по договорам займа до даты возбуждения дела о банкротстве должника по заявлению ПАО «Сбербанк». В данном случае коллегия не признала правомерной позицию ФИО2 и иных участвующих в деле лиц о том, что приобретение ООО «Восточный актив» права требования к должнику по номинальной стоимости и получение в связи с этим полагающихся мажоритарному кредитору прав является злоупотреблением правом, в том числе учитывая, что это не запрещено законом.

Доводы представителя ФИО2 и ФИО8 о том, что недобросовестные цели ООО «Восточный актив» по введению процедуры и включению требований в реестр связаны с тем, что посредством банкротства поручителей и утверждения в их делах о банкротстве зависимых от заявителя арбитражных управляющих станет возможным заключение мирового соглашения, по которому все активы должника перейдут заявителю, документально не обоснованы, оценены как имеющие предположительный характер. Кроме того, утверждение мирового соглашения является прерогативой суда.

При рассмотрении настоящей апелляционной жалобы судебная коллегия не нашла оснований для иной оценки доводов апеллянта. Представленные в материалы настоящего дела доказательства не подтверждают того, что кредитор преследовал неправомерную цель получения контроля над активами должника, которая не позволяла ООО «Восточный актив» требовать признания ООО «РПЗ «Сокра» банкротом и принимать участие в голосовании на собрании кредиторов по вопросу выбора саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий.

В частности, представленное юридическое заключение ФИО15 не является относимым и допустимым доказательством, так как оно содержит личное мнение автора об оценке доказательств, о применении норм права, при этом ФИО15 представителем по правилам АПК РФ кого-либо из лиц, участвующих в деле, не является, иное из материалов дела не следует. Правовая квалификация правоотношений лиц, участвующих в деле, относится к исключительной компетенции суда. Кроме того, как правильной отметил суд первой инстанции в решении от 09.12.2023, изложенные в заключении выводы сделаны с учетом допущений, что процедура банкротства используется в недобросовестных целях (1), кредитор является контролирующим или аффилированным лицом (2), отсутствуют разумные экономические мотивы приобретения права требования банка (3), которые надлежащего документального подтверждения не нашли.

В отношении переписки ФИО16 с ФИО2 от 11-12.-4.2023 коллегия считает необходимым отметить,  что  из переписки и иных имеющихся в деле доказательств усматривается, что переговоры на покупку доли прекращены после того, как ПАО «Сбербанк» 10.01.2023 потребовало возвратить предоставленный кредит, что согласуется с приведенными выше пояснениями представителя заявителя.

Иные представленные ФИО2 в материалы дела доказательства, в том числе проекты договора купли-продажи долей в уставном капитале ООО «РПЗ «Сокра», письма, презентация ООО «Мантера», статьи в газете, возражения АО «Комкон», вопреки позиции апеллянта, не свидетельствуют о том, что возможное намерение у ООО «Восточный актив» приобрести у ФИО2 и другого участника должника (ФИО8) доли в уставном капитале общества по цене от 2,7 млрд. руб. до 800 млн. руб. и дальнейший отказ от этой сделки с совершением сделки уступки по приобретению у банка прав требования к обществу по кредитным договорам  по номинальной стоимости за 1,3 млрд. руб. и, как следствие,  получение в связи с этим полагающихся мажоритарному кредитору прав, является злоупотреблением правом. При этом названные действия кредитора, с учетом приведенных выше пояснений представителя заявителя о мотивах таких решений,  согласуются с правами и интересам самого кредитора. То, что они не соответствуют личным интересам участников должника, имевших намерение продать свои доли в уставном капитале общества (апеллянта и ФИО8), которое оказалось не реализованным,  само по себе не может быть отнесено к надлежащим доказательствам наличия у кредитора неправомерного интереса, отличного от правомерных интересов независимых кредиторов. Ссылка апеллянта на то, что этот неправомерный интерес связан с  желанием с помощью процедуры банкротства получить контроль над активами общества (и в делах о банкротстве ее поручителей – долями в уставном капитале должника), намного превышающими размер требований ООО «Восточный актив», и получить их в свою собственность по заниженной цене (по гораздо более низкой цене, чем ранее велись переговоры), надлежащими доказательствами не подтверждена (поскольку действительная стоимость активов общества может быть установлена только после их  реализации и погашения требований не только заявителя, но и требований иных кредиторов, в том числе текущих) и противоречит иным пояснениям самого апеллянта (так, апеллянт указывает, что последняя договорная цена продажи принадлежащих ему и ФИО8 долей в уставном капитале общества была согласована в размере 800 млн. руб., что не ниже, как указывает апеллянт, а выше цены, уплаченной кредитором банку по договору уступки).

Доводы апеллянта о том, что кредитором не раскрыты сведения об источнике и условиях получения ООО «Восточный актив» денежных средств на покупку требований ПАО «Сбербанк», также были предметом оценки Пятого арбитражного апелляционного суда при рассмотрении вопросов о введении процедуры  наблюдения, обоснованности требований кредитора и включении их в реестр. Данные доводы признаны апелляционным судом несостоятельными, так как они направлены на преодоление преюдициальности вступившего в законную силу определения от 25.08.2023, в котором судом установлено, что заключенный между ПАО «Сбербанк» и кредитором договор уступки содержит все необходимые условия (сведения об обязательстве, из которого возникло уступаемое право), соответствует нормативному регулированию, закрепленному в главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (параграф 1) и является достаточным доказательством перемены лица (взыскателя) в материальном правоотношении, что, в свою очередь, является условием для процессуального правопреемства.

Оснований для заключения иных выводов в настоящем деле у суда апелляционной инстанции не имеется. Кроме того, апеллянтом не приведено надлежащего обоснования тому, какое правовое значение для разрешения настоящего спора, а также для рассмотрения заявленных апеллянтом возражений имеет источник и условия получения кредитором денежных средств на покупку требований банка.

Ссылка апеллянта на судебную практику, подтверждающую, по его мнению, недобросовестность кредитора при заключении уступки, подлежит отклонению, поскольку в приведенных апеллянтом судебных актах имели место иные обстоятельства. В настоящем деле коллегией не установлены сведения о том, что предъявлены иски о взыскании задолженности по договору уступки, о его оспаривании, в том числе в деле о банкротстве, либо, что имеются основания полагать, что при заключении уступки ООО «Восточный актив» и ПАО «Сбербанк» намеревались заключить сделку по дарению права требования, что не опровергает также отсутствие злоупотребления правом в действиях кредитора.

Также в подтверждение позиции об отсутствии у ООО «Восточный актив» права голосовать на собрании кредиторов должника по вопросу о выборе саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий, апеллянт указал на то, что требования ООО «Восточный актив» подлежат субординации, так как в соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации требования лица, вкладывающего средства в компанию с целью стать ее участником, подлежат субординации даже в том случае, когда впоследствии такое лицо не стало ее участником.

Вопрос об очередности удовлетворения требований кредитора, основанных на кредитных договорах, заключенных между должником и банком, разрешен в определении суда от 25.09.202 и постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023.

Отклоняя доводы ФИО2, ФИО8 о том, что данные требования заявителя подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, коллегия апелляционного суда руководствовалась нижеследующим.

Правовые позиции о субординации требований изложены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

В частности согласно пункту 3 данного Обзора  требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. В пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

При этом действующее законодательство о банкротстве, с учетом пункта 2  Обзора от 29.01.2020, не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требовании аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

При рассмотрении указанного выше и настоящего спора участвующими  в деле лицами не приведено надлежащего обоснования тому, что предъявленные кредитором к включению  в реестр требования, основанные на кредитных договорах, заключенных должником с ПАО «Сбербанк» (замененного в дальнейшем на ООО «Восточный актив»), относятся к компенсационному финансированию должника со стороны банка либо их приобретение ООО «Восточный актив» является способом компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в Обзоре от 29.01.2020.

Надлежащих доказательств отнесения ПАО «Сбербанк» к аффилированному по отношению к должнику лицу и/или отнесения банка к числу контролирующих должника лиц в дело не представлено ни при рассмотрении заявления кредитора о признании должника банкротом, ни при рассмотрении отчета временного управляющего и вопроса об утверждении конкурсного управляющего должником, а также в рамках рассматриваемого апелляционного производства.

Приведенные при рассмотрении настоящего дела ООО «Верфь братьев Нобель» доводы об обратном со ссылкой на то, что ООО «Сбербанк инвестиции» принадлежит 5% долей в уставном капитале должника, не могут быть признаны обоснованными.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ООО «Сбербанк инвестиции» стало участником должника 06.09.2021, то есть в период заключения должником с банком кредитных договоров. Согласно пункту 1.1 нотариально удостоверенных договоров залога долей в уставном капитале ООО «РКЗ «Сокра» права участников общества, вытекающие из права собственности на предмет залога, включая право на получение части прибыли общества, осуществляют залогодатели (что апеллянтом и иными участвующими в деле лицами не оспаривается).

Доказательств того, что банк и/или ООО «Сбербанк инвестиции» при приобретении 5% в уставном капитале общества преследовали цель участия в распределении прибыли либо ООО «Сбербанк инвестиции» совершило действия, выходящие за пределы обычных интересов кредитора-залогодержателя, в дело не представлено. Также в деле отсутствуют доказательства того, что названные лица оказывали влияние на деятельность должника, осуществляли его контроль, входили с должником в одну группу лиц либо имеет общих бенефициаров.

Таким образом,  включенные в реестр определением суда от 25.09.2023 требования приобретены ООО «Восточный актив» у независимого от должника кредитора. Из имеющихся в деле  доказательств, в том числе представленных в дело при рассмотрении отчета временного управляющего не усматривается, что такое приобретение было направлено на предоставление должнику компенсационного финансирования, для которого характерно следующее: приобретение требования у независимого кредитора осуществляется в период, когда  должник находится в состоянии имущественного кризиса, что позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлении о банкротстве; в такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020, пункт 17 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

В данном конкретном деле права требования к должнику приобретены ООО «Восточный актив» у банка по договору уступки прав (требований) от 11.05.2023 № 1, по условиям которого права (требования) к цессионарию переходят только после уплаты в полном объеме цены договора, что осуществлено ООО «Восточный актив» уже после возбуждения по заявлению банка настоящего дела о банкротстве должника, при этом позиция правопреемника (ООО «Восточный актив») по данному делу, поддержавшему заявление банка и возражающего по доводам должника и иных присоседившихся к нему лиц, не свидетельствует о намерении кредитора предоставить должнику какую-либо отсрочку погашения долга и тем самым прекратить производство по делу о банкротстве, ввести третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и т.д., что характерно для компенсационного финансирования.

Само по себе предоставление ранее заявителем займов должнику, на что ссылается  ФИО2, об обратном не свидетельствует. Также об этом не свидетельствует иное указанное  апеллянтом обстоятельство, а именно: то, что кредитор вкладывал средства в общество с целью стать его участником. Как усматривается из материалов дела и указывает сам апеллянт, ООО «Восточный актив» участником ООО «РПЗ «Сокра» не являлось и не является.

Ссылка апеллянта на разъяснения, изложенные в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, несостоятельна.

Согласно указанным разъяснениям требование участника о возврате вклада в уставной капитал общества в связи с недействительностью решения об увеличении уставного капитала является корпоративным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов. Здесь же отмечено, что Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборот.

Указанная позиция подлежит применению к лицам, которые внесли вклад в уставный капитал общества и стали его участниками. Однако в настоящем случае, как отмечено выше, ООО «Восточный актив» участником ООО «РПЗ «Сокра» даже в какой-либо части не стало.

При таких обстоятельствах коллегия не может признать обоснованной позицию апеллянта об отсутствии у кредитора как лица, чьи требования подлежат субординации, права голосовать по вопросу о выборе саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий, а также о том, что принятое 23.11.2023 решение собрания кредиторов должника является ничтожным.

Ссылка апеллянта на то, что одним из представителей в судах ООО «Восточный актив» являлась ФИО11, ранее работавшая на супругов О-ных и представлявшая в судах ООО «РПЗ «Сокра», не опровергает названных выводов суда, так как само по себе представительство не относится к основаниям признания лица аффилированным с арбитражным управляющим, кредитором или должником, не свидетельствует ни о заинтересованности указанных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, ни о наличии конфликта интересов, ни об отсутствии независимости арбитражного управляющего, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания.

Доказательств того, что, принимая решение на собрании, кредитор действовал в ущерб интересам должника и иных лиц, участвующих в настоящем деле о банкротстве, со злоупотреблением правом, не представлено.

В соответствии со статьей 20.2 Закона о банкротстве одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден конкурсным управляющим должника, является заинтересованность по отношению к должнику, кредиторам.

Приведенные в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснения предписывают арбитражным судам при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статьи 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статьи 2 АПК РФ).

Такое требование обусловлено тем, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, ввиду чего для достижения названной цели института банкротства основной обязанностью законодателя является максимально возможное обеспечение баланса прав и законных интересов (часто противоположных) участвующих в деле о банкротстве лиц, что, в числе прочего, обеспечивается посредством утверждения судом в порядке статьи 45 Закона о банкротстве управляющего, наделяемого для проведения процедур банкротства полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер, и решения которого являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего. Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, поскольку достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что у ФИО10 имеется личная, прямая или косвенная заинтересованность по отношению к кредиторам, к должнику, и наличие такой заинтересованности препятствует добросовестному и разумному ведению процедуры конкурсного производства должника, а также влечет ущемление прав кредиторов и конфликт интересов, в материалы дела не представлено.

Апеллянтом приведены ссылки на иные дела, из которых, по его мнению, усматривается явная недобросовестность в поведении ООО «Восточный актив», которая свидетельствует о заинтересованности ФИО10 и кредитора. 

Однако приведенные апеллянтом обстоятельства не имеют отношения к настоящему спору, поскольку в делах о банкротстве других лиц ФИО10 не назначен арбитражным управляющим, указанные апеллянтом факты назначения арбитражных управляющих в других делах не свидетельствуют о заинтересованности ФИО10 и кредитора. 

Доказательства того, что ФИО10 не обеспечивает или не сможет обеспечить должный нейтралитет при выполнении обязанностей конкурсного управляющего должником, отсутствуют.

Довод апелляционной жалобы о том, что в делах о банкротстве должника и иных связанных с ним лиц (поручителей по кредитным договорам, заключенным между должником и банком) банком и заявителем предлагались одни и те же саморегулируемые организации, подлежит отклонению, с учетом разъяснений пункта 5 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного  Суда  Российской  Федерации   11.10.2023,   согласно которому неоднократное  предложение кредитором одной и той же кандидатуры арбитражного управляющего в делах о банкротстве разных должников само по себе не указывает на зависимость этого арбитражного управляющего от кредитора.

Также является несостоятельной и ссылка апеллянта на то, что утвержденный временным управляющим должником ФИО9 зарегистрирован в Краснодарском крае, что совпадает с адресом мажоритарного кредитора ООО «Восточный актив», поскольку указанное не является надлежащим доказательством ни аффилированности кредитора с ФИО9, ранее исполнявшим обязанности временного управляющего должником, а также обязанности арбитражного управляющего в делах о банкротстве, производство по которым возбуждено не только в Краснодарском крае, но и в Ростовской области, городе Москве (по сведениям из ЕФРСБ), ни, тем более, с ФИО10, который указал в качестве адреса для направления почтовой корреспонденции г. Иркутск. При этом нахождение арбитражного управляющего и кредитора в одном регионе само по себе не свидетельствует об аффилированности или заинтересованности управляющего.

Довод апеллянта о том, что  в деле о банкротстве поручителя ФИО8 в представленном в суд согласии от 15.11.2023 арбитражного управляющего ФИО17 в качестве автора указано «RePack by Diakov» - тот же автор, который содержится в свойствах файлов, подаваемых ФИО9, осуществлявшим полномочия временного управляющего должником, в деле о банкротстве последнего,  подлежит отклонении. Как правильно отмечено судом первой инстанции, использование программы с одного ресурса в сети «Интернет» не может подтверждать тот факт, что все файлы были созданы одним человеком, поскольку сайт rsload.net (а представитель должника в судебном заседании по делу № А24-4892/2023 подтвердил, что указанный в свойствах файлов автор «RePack by Diakov» означает, что авторами файлов использовалось программное обеспечение с одного ресурса в сети Интернет (https://rsload.net/repack/diakov/)) только в октябре 2023 года посетили более 4 миллионов пользователей сети Интернет (https://www.similarweb.com/ru/website/rsload.net/ competitors/). Кроме того, апеллянтом документального подтверждения своей позиции об одном авторе файлов не представлено.

Коллегия также отмечает, что в делах о банкротстве поручителей, равно как и при голосовании на первом собрании кредиторов должника, ООО «Восточный актив» предлагало не конкретную кандидатуру арбитражного управляющего, а различные саморегулируемые организации, а в рамках дела о банкротстве ООО «РПЗ «Сокра» была утверждена кандидатура временного управляющего из числа членов саморегулируемой организации, предложенной ПАО «Сбербанк», на что также указано в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по делу № А24-2257/2023.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы, в том числе об отзывах арбитражными управляющими согласий на утверждение в делах о банкротстве связанных с должником лиц (поручителей), вопреки позиции апеллянта, не свидетельствуют о том, что заявитель неправомерно влияет на процесс выбора арбитражных управляющих  и последние не будут независимыми.

При этом, как верно заметил суд первой инстанции, стремление должника и его учредителей использовать метод случайной выборки арбитражного управляющего понятно, но решение о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего в силу статьи 15 Закона о банкротстве отнесено к исключительной компетенции первого собрания кредиторов должника. По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели.

Таки образом, по результатам исследования и оценки доказательств судом апелляционной  инстанции установлено отсутствие в материалах дела надлеажих и достаточных доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО10  юридически значимых действий в интересах заявителя, что могло бы свидетельствовать о реальности возникновения конфликта интересов при утверждении его конкурсным управляющим должником.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о невозможности утверждения ФИО10 в качестве конкурсного управляющего должником, в частности, подтверждающих отсутствие у него необходимой квалификации, его заинтересованность по отношению к кредитору или иным участвующим  в деле лицам, в материалы дела не представлено.

В этой связи коллегия пришла к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае разумных подозрений в наличии должной компетентности, добросовестности и независимости арбитражного управляющего ФИО10

Доводы апеллянта отклонены по изложенным в мотивировочной части постановления основаниям.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 09.12.2023 по делу № А24-2257/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

М.Н. Гарбуз

 

К.П. Засорин