АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6385/23 

Екатеринбург

23 ноября 2023 г.

 

Дело № А60-7009/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Оденцовой Ю.А., Тихоновского Ф.И.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2023 по делу № А60-7009/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.09.2023, паспорт). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2022 ФИО1 (далее – должник, податель кассационной жалобы) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий). 

Должник 14.02.2023 обратился с заявлением о разрешении разногласий, возникших с залоговым кредитором – акционерным обществом «Банк ДОМ.РФ» (далее – залоговый кредитор, общество «Банк ДОМ.РФ») в отношении начальной продажной цены и порядка продажи предмета залога – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2023 в удовлетворении заявления должника отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что выводы нижестоящих судов в части отказа в утверждении начальной цены в сумме 8 000 000 руб., предложенной должником и определенной на основании отчета независимого оценщика от 14.04.2023, противоречат положениям абзаца второго пункта 2 статьи 131, пункта 4 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 11 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – Постановление № 58). Ссылаясь на определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449, должник отмечает, что право залогового кредитора определять порядок продажи предмета залога не является безусловным. В данном случае должник представил доказательства несоответствия предложенной залоговым кредитором цены продажи имущества его рыночной стоимости, а именно: отчет независимого оценщика от 14.04.2023, объявления о продаже аналогичных квартир. Отчет, представленный должником, не опровергнут, доказательств, свидетельствующих об иной рыночной стоимости спорного имущества, не представлено. Определенная залоговым кредитором начальная цена утратила актуальность, так как с даты закладной (25.12.2019) прошло более 3,5 лет, цены на недвижимое имущество значительно изменились в большую сторону. Судами не учтено, что определение начальной цены продажи предмета залога имеет принципиальное значение в целях обеспечения прав и законных интересов должника и членов его семьи, поскольку денежные средства, полученные от реализации находящегося в залоге единственного жилья и оставшиеся после погашения требований залогового кредитора, подлежат передаче должнику и членам его семьи для приобретения ими иного жилья взамен реализованного.

Выводы судов о том, что установление задатка в размере 20 % не будет способствовать привлечению наибольшего числа покупателей, поскольку на несколько месяцев потенциальный покупатель вынужден будет изъять из оборота денежные средства в значительном размере, противоречит правовой природе задатка и целям его установления в рамках торгов по банкротству. По мнению должника, установление залоговым кредитором минимального размера задатка 10 % не способствует его основной цели – обеспечению заключения победителем торгов договора купли-продажи и оплата цены по договору. В связи с этим в целях недопущения риска срыва торгов в результате необоснованного отказа победителя торгов от заключения договора купли-продажи должник считает, что обоснованным и разумным является установление задатка в размере 20 % от начальной цены продажи имущества.

Должник также отмечает, что выводы судов в отношении нецелесообразности изменения величины снижения (шага снижения) цены в ходе публичного предложения с 10 до 5 % не мотивированы и противоречат сформировавшейся судебной практике. Такой размер величины снижения приведет к максимально быстрому экономически неразумному обесцениванию имущества в ходе торгов. 

Установление низкой цены отсечения (40 % от начальной цены продажи имущества посредством публичного предложения) ставит по угрозу реализацию данного имущества по наиболее высокой цене, противоречит принципам разумности, целесообразности и эффективности процедуры реализации имущества, нарушает права как должника, так и его кредиторов, рассчитывающих на полное удовлетворение заявленных требований.

Вывод судов об отсутствии у супруги должника – ФИО4 преимущественного права покупки имущества является ошибочным и не соответствует положениям статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 23-П. Также является ошибочным указание судов на невнесение супругой должника на депозит суда денежных средств в размере, необходимом для оплаты всей стоимости залогового имущества, так как обязанность по внесению в конкурсную массу (либо на депозитный счет суда) денежных средств возникает у сособственника только в случае получения им от финансового управляющего предложения (оферты) о реализации преимущественного права покупки и ее акцепта.

Помимо этого, по мнению должника, несмотря на то, что в данном случае затрагиваются жилищные права несовершеннолетних детей должника, суды необоснованно и немотивированно отказали в привлечении в качестве третьих лиц прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга и Отдела опеки и попечительства Верх-Исетского района г. Екатеринбурга.

Залоговый кредитор в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества «Банк ДОМ.РФ» в сумме 4 876 947 руб. 01 коп., в том числе основной долг в сумме 4 347 616 руб. 66 коп., проценты в сумме 496 694 руб. 23 коп., неустойка в сумме 32 636 руб. 12 коп., как обеспеченные залогом имущества –  вышеуказанной квартиры. 

Сообщением от 02.02.2023 № 10688189, размещенным в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, финансовый управляющий уведомил об утверждении залоговым кредитором начальной продажной цены предмета залога (квартиры) в сумме 5 130 000 руб., а также об утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога. 

Ссылаясь на то, что утвержденный залоговым кредитором порядок реализации предмета залога нарушает права и законные интересы должника и членов его семьи, а установленная залоговым кредитором начальная цена продажи названного имущества исключает возможность получения максимальной цены от продажи заложенного имущества, должник обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий со следующими требованиями: 

– определить начальную продажную цену квартиры на торгах в размере 8 000 000 руб.; 

– пункт 2.9 Положения изложить в следующей редакции: «Размер задатка для участия в торгах в сумме 20 (двадцать) процентов от начальной цены продажи имущества»; 

– подпункт 6 пункта 2.15 Положения изложить в следующей редакции: «Размер задатка составляет 20 (двадцать) процентов от начальной цены продажи имущества в каждом конкретном периоде торгов в форме публичного предложения»; 

– подпункт 2 пункта 2.15 Положения изложить в следующей редакции: «Величина снижения начальной цены продажи имущества («шаг снижения») в размере 5 (пяти) процентов от начальной цены продажи имущества посредством публичного предложения»; 

– исключить подпункт 5 пункта 2.15 Положения либо конкретизировать, когда начинает исчисляться семидневный срок для оставления залоговым кредитором имущества за собой: после признания торгов в форме повторного аукциона, публичного предложения несостоявшимися либо после каждого из этапов торгов в ходе публичного предложения; 

– подпункт 4 пункта 2.15 Положения изложить в следующей редакции: «Минимальный порог снижения начальной цены продажи имущества (цена отсечения) составляет 50 (пятьдесят) процентов от начальной цены продажи имущества на торгах»; 

– определить за ФИО4 преимущественное право покупки спорной квартиры путем внесения в положение пункта следующего содержания: «В течение 5 (пяти) дней с даты подписания протокола о результатах торгов финансовый управляющий направляет предложение супруге (ФИО4) выкупить имущество по цене, сформированной на торгах, в случае отказа сособственника от преимущественного права покупки имущества или отсутствия его волеизъявления в течение 30 дней с даты направления предложения имущество должника подлежит реализации путем направления победителю торгов предложения заключить договор купли-продажи имущества/лота с приложением проекта договора в соответствии с представленным победителем торгов предложением о цене имущества/лота».

Отказывая в удовлетворении требований должника, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства, свидетельствующие о том, что согласованный залоговым кредитором порядок продажи имущества не позволяет получить максимальную выручку от продажи предмета залога, в материалы дела не представлены, а несогласие должника с начальной продажной ценой предмета залога не свидетельствует о том, что согласованный залоговым кредитором порядок продажи имущества не позволит получить максимальную выручку от продажи предмета залога. 

Отклоняя доводы должника о несоответствии цены продажи имущества его рыночной стоимости, ссылаясь на пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), суд первой инстанции указал, что экспертная оценка не может корректно отображать рыночную стоимость имущества, поскольку она имеет предварительный, предположительный характер, при этом начальная стоимость не влияет на цену отчуждения, а является стартовой отметкой для дальнейшего повышения или понижения цены, в связи с чем начальная стоимость может повлиять только на сроки проведения торгов, окончательная рыночная стоимость имущества будет сформирована по результатам торгов. 

Суд первой инстанции также отметил, что должник не обосновал несоответствие размера задатка, определенного залоговым кредитором, требованиям Закона о банкротстве, при этом увеличение размера задатка может привести к ограничению круга потенциальных покупателей, что негативно скажется на сроках реализации и итоговой стоимости залогового имущества. 

Помимо этого, учитывая, что спорное недвижимое имущество, являющееся совместной собственностью супругов К-вых, обременено залогом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве преимущественной покупки супругом как сособственником совместной собственности доли в праве собственности на имущество, принадлежащей второму супругу-должнику.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции согласился. 

Между тем судами не учтено следующее. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 334, пунктом 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства кредитор, чьи права по обязательству обеспечены залогом, имеет право получить удовлетворение из стоимости имущества, переданного в залог. Неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного залогом обязательства является основанием для обращения взыскания на заложенное имущество.

Если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон или решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, согласованная сторонами стоимость предмета залога признается ценой реализации (начальной продажной ценой) предмета залога при обращении на него взыскания (пункт 3 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Анализ приведенных положений гражданского законодательства позволяет сделать вывод о том, что обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется под контролем суда, что должно обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов залогодателя и залогодержателя. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449, предоставленное залоговому кредитору право утверждать Положение о продаже (пункт 6 статьи 18.1, абзац второй пункта 4 статьи 138, абзац второй пункта 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве) не является безусловным. 

В случае возникновения спора о цене реализации (начальной продажной цене) предмета залога данный спор подлежит разрешению судом, задача которого – определить наиболее целесообразные правила продажи заложенного имущества, учитывающие баланс интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности должника лиц, а не только интересы залогового кредитора.

При наличии спора между залогодателем и залогодержателем цена реализации (начальная продажная цена) предмета залога при обращении взыскания на него устанавливается судом исходя из стоимости, позволяющей получить наибольшую выручку от продажи предмета залога и обеспечить наиболее полное удовлетворение имеющихся требований, то есть из рыночной стоимости (абзац третий пункта 1 статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Такое понимание положений гражданского законодательства о залоге соответствует позиции, изложенной в пунктах 5 и 6 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 26), сохраняющей свою актуальность с учетом пункта 3 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае начальная цена продажи спорной квартиры определена залоговым кредитором на основании закладной от 25.12.2019 в сумме 5 130 000 руб.

В свою очередь, должник представил в материалы дела отчет независимого оценщика от 14.04.2023№ 350-335/2023, согласно которому рыночная стоимость имущества составляет 8 000 000 руб., что значительно превышает установленную залоговым кредитором начальную цену продажи имущества.

Должник также ссылался на то, что закладная составлена 25.12.2019 и не может объективно отражать реальную рыночную стоимость спорного имущества ввиду того, что с даты ее составления цены на недвижимость значительно увеличились. В подтверждение данного довода должником представлены сведения о стоимости аналогичных квартир, полученные им из открытых источников. 

Несмотря на это, суды формально констатировали недоказанность должником того, что согласованный залоговым кредитором порядок продажи имущества не позволяет получить максимальную выручку от продажи предмета залога. 

Такая позиция судов противоречит вышеназванным положениям статей 334, 340, 348 и 349 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку по сути возражения залогодателя-должника относительно установления начальной продажной цены принадлежащего ему имущества в заниженном размере, предложенном залогодержателем, судами не рассмотрены. 

Суды согласились с предложением истца об установлении начальной продажной цены предмета залога, ограничившись констатацией наличия задолженности по обязательству, обеспеченному залогом, и не разрешив по существу имеющиеся разногласия. 

Помимо этого, суды, отклоняя предложенную должником цену продажи имущества, определенную им на основании отчета оценщика, не указали мотивы, по которым названное заключение было отвергнуто, не обосновали наличие у представленного должником отчета оценщика пороков, при наличии которых названный отчет мог быть отклонен. Кроме того, вопреки позиции судов определение окончательной стоимости имущества в результате торгов не означает отсутствия необходимости выявления реальной конкурентной цены имущества, за счет которой возможно наиболее полно удовлетворить требования кредиторов, на стадии утверждения положения о порядке его продажи.

В части выводов судов и доводов подателя кассационной жалобы относительно цены отсечения суд кассационной инстанции отмечает следующее. 

Несмотря на отсутствие в Законе о банкротстве такого понятия, как цена отсечения, при определении порядка реализации имущества должника и, в частности, установления нижней границы стоимости реализуемого имущества необходимо исходить из принципов целесообразности и разумности, баланса целей наименьшего снижение цены и достижения наибольшего экономического эффекта, а также иметь в виду, что основной целью проведения торгов является получение максимально возможной выручки от продажи имущества должника; соответственно, свобода формулирования условий Положения, не урегулированных Законом о банкротстве, объективно ограничена интересами конкурсной массы и кредиторов.

В контексте урегулирования разногласий, касающихся определения условий реализации имущества должника, суд должен соотнести предложенные условия его реализации с точки зрения поведения, ожидаемого от добросовестного и разумного участника гражданского оборота – бережливого и рачительного хозяина имущества, так, если подобное лицо намерено получить максимальную выгоду от реализации своих активов, то скорость продажи в таком случае не будет иметь первостепенного значения.

Вместе с тем в рассматриваемом споре суды не дали должной оценки доводам должника о том, что изменения величины снижения (шага снижения) и установление низкой цены отсечения (40 % от начальной цены продажи имущества посредством публичного предложения) может привести к неразумному обесцениванию имущества в ходе торгов и ставит по угрозу реализацию данного имущества по наиболее высокой цене, противоречит принципам разумности, целесообразности и эффективности процедуры реализации имущества, нарушает права как должника, так и его кредиторов, рассчитывающих на полное удовлетворение заявленных требований, а также не соотнесли предлагаемые условия реализации имущества с размером требований кредиторов, не оценили предложенные залоговым кредитором условия продажи квартиры с точки зрения их экономической целесообразности и выгодности и не определили наиболее благоприятные для достижения целей реализации активов условия продажи, ограничившись ссылкой на формальное отсутствие нарушений норм Закона о банкротстве.

При этом суд округа отмечает, что, поскольку денежные средства, полученные от реализации единственного жилья должника, являвшегося предметом залога, после выплаты залоговому кредитору и погашения расходов по процедуре банкротства должника и организации торгов по продаже имущества подлежат выплате должнику на приобретение замещающего жилья для него и членов его семьи, формальный подход к вопросу о начальной стоимости такого имущества не допустим. 

Как ранее указывалось, задачей суда в данном случае является определение порядка продажи заложенного имущества, обусловленного не только интересами залогового кредитора, но и должника, членов его семьи. Однако судами в рассматриваемом случае этого сделано не было. 

Отказывая в удовлетворении требований должника о признании за ФИО4 преимущественного права покупки спорной квартиры и внесении соответствующих изменений в Положение, суды пришли к выводу, что поскольку спорная квартира, являющаяся совместной собственностью супругов, обременена залогом, то основания для применения положений пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве преимущественной покупки отсутствуют. 

Вместе с тем указанные выводы судов нельзя признать верными. 

Действительно, кредитор, требования которого обеспечены залогом имущества, находящегося в совместной собственности супругов, вправе рассчитывать на погашение своих требований из средств, вырученных от продажи самого заложенного имущества, а не доли в праве собственности на него.

В  тоже время  пунктом 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации в его толковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 16.05.2023 № 23-П, предусмотрено  преимущественное право на приобретение доли в праве собственности независимо от  того  обременено ли данное имуществом  залогом.

Применительно к  рассматриваемой  ситуации,  учитывая, что должник и супруга  являются созалогодателями,  то  при  реализации  преимущественного права  супруга   должника  должна  будет выкупить не только долю должника, но возместить в конкурную массу денежные  средства в размере,  приходящегося  на нее требования. 

Иной размер выплаты подлежащей возмещению  в конкурсную  массу   (по сравнению  с  ситуацией реализации не залогового  имущества)   не лишает супругу  должника  принципиальной возможности реализовать преимущественное право.

Также из смысла положений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48) не следует, что применение права преимущественного приобретения имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, применимо только при условии выделения долей.

В Гражданском кодексе Российской Федерации отсутствуют прямые основания для вывода о том, что при банкротстве гражданина-должника на его долю в праве общей собственности не распространяется преимущественное право покупки других участников такой собственности.

Поскольку имущество, нажитое супругами во время брака, в силу закона приобретает режим совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации), супруги фактически выступают сособственниками такого имущества. Если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества или брачный договор либо судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей в общем имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов.

С учетом изложенного не имеется оснований полагать, что защита права супруга-сособственника и возможность реализации им преимущественного права покупки может быть поставлена в зависимость только лишь от изменения совместной собственности супругов на долевую собственность тех же лиц.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе дать надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, с учетом комплексного анализа обстоятельств дела, исследовать и оценить все представленные доказательства, в случае необходимости  истребовать иные доказательства и по результатам исследования и оценки этих доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащими положениями законодательства.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2023 по делу № А60-7009/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу отменить.

      Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

      Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          Ю.А. Оденцова 

 

                                                                                      Ф.И. Тихоновский