ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-4262/2017к89

г. Красноярск

20 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» июня 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен «20» июня 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:

от акционерного коммерческого банка «ЕНИСЕЙ» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО2, представителя по доверенности (посредством онлайн-заседания),

слушателя,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «ЕНИСЕЙ» (публичного акционерного общества)

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «01» марта 2022 года по делу № А33-4262/2017к89,  

 

установил:

Центральный банк Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Акционерному коммерческому банку «ЕНИСЕЙ» (публичное акционерное общество) (далее – АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО), должник) о признании кредитной организации АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) банкротом.

Решением от 20.04.2017 заявление Центрального банка Российской Федерации признано обоснованным, АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год. Полномочия конкурсного управляющего АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

12.02.2020 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего АКБ «Енисей» (ПАО), в соответствии с которым заявитель просит признать недействительными сделками заключенные между должником и ООО «ЮК ОПТИМУС» договор №06/2017/ДУ от 31.08.2016, договор №07/2016/ДУ от 26.09.2016, договор № 08/2016/ДУ от 26.09.2016, соглашение о зачете от 26.09.2016 и применить последствия недействительности сделок. 

Определением  Арбитражного суда Красноярского края от 01.03.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 01.03.2022 и вынести новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы выражает несогласие с выводами суда об отсутствии доказательств фиктивности прав требований к физическим лицам, и, соответственно, отсутствия доказательств того, что оспариваемые сделки имели целью безвозмездный вывод активов должника, ссылается, что вынесенный судебный акт противоречит судебной практике, сложившейся в рамках настоящего дела о банкротстве. Также не согласен с выводами суда о пропуске им срока исковой давности для оспаривания  сделок. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20.04.2022. 

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 25.03.2022, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 26.03.2022 10:42:57 МСК.

Судебное заседание откладывалось. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 в составе суда произведена замена судьи Радзиховской В.В. на  судью Яковенко И.В.

Суд апелляционной инстанции отказал в допуске к участию в судебном заседании ФИО3, который ссылался, что представляет интересы общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «ОПТИМУС» по доверенности от 05.04.2021, поскольку доверенность от 05.04.2021 выдана генеральным директором ООО «Оптимус» ФИО4, тогда как решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 по делу № А40-131016/21-165-335 Б, ООО «ЮК Оптимус» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «ЮК Оптимус» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 

ФИО3 присутствует в судебном заседании в качестве слушателя.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства, заслушав устные выступления, установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, между должником (цедент) и ответчиком (цессионарий) заключены три договора уступки права требования. 

1. Договор уступки права требования от 31.08.2016 № 06/2016/ДУ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает принадлежащие цеденту все права требования по кредитным договорам, указанным в Приложении № 1 к договору, а также права требования по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств Заемщиков, и другие права, связанные с правами требования по указанным договорам, в том числе, права на неуплаченные проценты, комиссии, штрафные санкции и судебные издержки (при наличии последних), а также права кредитора по судебным решениям (при наличии) (пункт 1.1. договора). Пунктом 1.2. договора от 31.08.2016 № 06/2016/ДУ определено, что общая сумма передаваемых требований по состоянию на дату подписания договора составляет 572 674 106 руб. 95 коп. Задолженность по каждому Кредитному договору указана в Приложении № 1 к Договору.

Согласно пункту 1.3. договора за уступку прав требования по договору Цессионарий обязуется уплатить 572 674 106 руб. 95 коп. в день заключения договора, путем перечисления денежных средств на счет цедента. В приложении № 1 к договору определен расчет стоимости передаваемых прав требования.

По акту приема-передачи от 31.08.2016 цедент передал цессионарию кредитные досье заемщиков, указанных в пункте 1 акта приема-передачи.

Обязательства по оплате за приобретенные права требования исполнены путем подписания соглашения о зачете от 31.08.2016.  

Так, соглашением от 31.08.2016 сторонами прекращены встречные однородные требования путем зачета взаимных обязательств. Пунктом 2 соглашения определено, что на момент подписания соглашения у Стороны 1 (должник) существует обязательство по оплате Стороне 2 (ответчик) по заключенному между ними Договору уступки прав требования (цессии) № 3/ЮКО-РЦп от 31.08.2016 («Договор») на общую сумму 636 232 585,47 руб.

Ответчиком в материалы дела представлен договор уступки прав требования (цессии) №3/ЮКО-РЦп от 31.08.2016, заключенный между ответчиком (цедент) и должником (цессионарий), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает принадлежащие Цеденту все права требования к физическим лицам, указанным в Приложении №1 к настоящему договору.

Общая сумма передаваемых в соответствии с п. 1.1 настоящего договора требований на дату заключения настоящего договора составляет - 636 232 585,47 руб. Оплата суммы, указанной в п. 1.1. настоящего Договора, осуществляется Цессионарием в течение 1 рабочего дня с момента подписания Сторонами настоящего Договора, путем перечисления денежных средств на счет Цедента. В приложении № 1 к договору сторонами согласован реестр права требований в отношении 6 138 заемщиков (физических лиц). В материалы дела также представлен акт приема-передачи от 17.11.2016 оригиналов документов, подтверждающих направление заемщикам (6 138 человек) уведомлений о переходе права требования по кредитным договорам.

Пунктом 3 соглашения определено, что на момент подписания Соглашения у Стороны 2 существует обязательство по оплате Стороне 1 задолженности на общую сумму 636 218 266 руб. 34 коп., а именно:

-по заключенному между Сторонами договору б/н от 22.06.2015 г. на сумму 2 011 214 руб. 23 коп.;

-по заключенному между Сторонами договору о расчетном обслуживании №ДРО-Е-ЕЮКО/2016-2 рот 06.07.2016г. на сумму 61 532 942 руб. 16 коп.;

-по заключенному Сторонами договору уступки прав требования (цессии) № 06/2016/ДУ от 31.08.2016 на сумму 572 674 106 руб. 95 коп.

Согласно пункту 5 соглашения с момента вступления в силу соглашения обязательство Стороны 1, указанное в п. 2 Соглашения, прекращается частично зачетом встречного однородного требования в размере 636 218 266 руб. 34 коп. Пунктом 6 соглашения определено, что сторона-1 обязуется перечислить Стороне-2 разницу между суммой, указанной в п. 2 Соглашения, и суммой, указанной в п. 3 Соглашения, в размере 14 319 руб. 13 коп. не позднее «31» августа 2016 года.

2. 26.09.2016 между должником (цедент) и ответчиком (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 07/2016/ДУ, по условиям которого (с учетом дополнительного соглашения) Цедент уступает, а Цессионарий принимает принадлежащую Цеденту закладную (право собственности на закладную), указанную в Приложении № 1 к настоящему Договору.».

Согласно пункта 1.3. договора (с учетом дополнительного соглашения) за уступку закладной, указанной в п.п.1.1. Договора по настоящему договору Цессионарий обязуется уплатить 2 615 399,22 Долларов США в рублях по курсу Банка России на дату заключения настоящего Договора течение 5 дней с даты заключения настоящего Договора, путем перечисления денежных средств по следующим реквизитам, указанным в разделе 7 настоящего Договора.

По акту приема-передачи от 26.09.2016 цедент передал цессионарию закладную.

3. Сторонами также 26.09.2016 был заключен договор уступки права требования (цессии) № 08/2016/ДУ, по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает принадлежащие Цеденту все права требования к юридическим и физическим лицам по кредитным договорам, указанным в Приложении № 1 к настоящему Договору. 

Пунктом 1.2. договора определено, что общая сумма передаваемых требований по состоянию на дату подписания настоящего договора составляет 166 894 601,77 руб. 

В силу пункта 1.3. договора за уступку прав требования по настоящему договору Цессионарий обязуется уплатить 166 894 601,77 руб. в течение 5 дней с даты заключения настоящего Договора, путем перечисления денежных средств по следующим реквизитам, указанным в разделе 7 настоящего Договора.

По акту приема-передачи от 26.09.2016 цедент передал цессионарию кредитное досье заемщиков, указанных в пункте 1 акта приема-передачи.

26.09.2016 сторонами заключено соглашение о прекращении взаимных обязательств, по условиям которого стороны пришли к соглашению прекратить встречные однородные требования путем зачета взаимных обязательств.

Так, пунктом 2 соглашения определено, что на момент подписания Соглашения у Стороны 1 (должник) существует обязательство по оплате Стороне 2 (ответчик) по заключенному между ними Договору уступки прав требования (цессии) №07/2016/ДУ от 26.09.2016 на общую сумму 2 615 399,22 долларов США, что составляет в рублях по курсу Банка России на 26.09.2016 – 167 030 378,87 руб.

Пунктом 3 определено, что на момент подписания Соглашения у Стороны 2 существует обязательство по оплате Стороне 1 по заключенному между ними Договору уступки прав требования (цессии) №08/2016/ДУ от 26.09.2016 на общую сумму 166 894 601,77 руб.

В силу пункта 4 соглашения с момента вступления в силу соглашения, обязательство Стороны 2, указанное в п. 3 Соглашения, прекращается полностью зачетом встречного однородного требования.

Согласно пункту 5 с момента вступления в силу соглашения обязательство Стороны 1, указанное в п. 2 Соглашения, прекращается частично зачетом встречного однородного требования в размере 166 894 601,77 руб.

Сторона 1 обязуется перечислить Стороне 2 разницу между суммой, указанной в п. 2 Соглашения, и суммой, указанной в п. 3 Соглашения, в размере 135 777,10 руб., не позднее 30.09.2016 по реквизитам, указанным в соглашении.

Дополнительным соглашением от 26.09.2016 № 1 к соглашению пункт 2 изложен в следующей редакции: «2. На момент подписания настоящего Соглашения у Стороны 1 существует обязательство по оплате Стороне 2 по заключенному между ними Договору уступки прав требования (цессии) от 26.09.2016 на общую сумму 2 615 399,22 долларов США, что составляет в рублях по курсу Банка России на 26.09.2016 - 167 030 378,87 руб.».

Платежным поручением от 26.09.2016 № 896 должником ответчику перечислены денежные средства в размере 135 777 руб. 10 коп.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что в результате совершения должником и ответчиком вышеуказанных взаимосвязанных сделок, Банком были утрачены права требования к юридическим лицам по 10 кредитным договорам и получены несуществующие права требования по кредитным договорам к 6 138 физическим лицам. Конкурсный управляющий полагает, что фактически совокупность указанных сделок представляет собой мену между Банком и Ответчиком, которая в итоге привела к безвозмездному отчуждению активов Банка в виде прав требования в пользу Ответчика, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон при совершении всех указанных сделок.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и   обязанностей,   возникающих   в   соответствии   с   гражданским,   трудовым,   семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к

моменту совершения сделки.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая даты совершения оспариваемых сделок (31.08.2016, 26.09.2016) в соотношении с датой возбуждения дела о банкротстве (13.03.2017), суд пришел к выводу о возможности оспаривания рассматриваемых сделок по специальным основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2 ст. 61. 2 Закона о банкротстве, в связи с чем подлежит проверке совокупность условий для признания сделок недействительными по указанному нормативно-правовому основанию: совершение сделки в отсутствие равноценного встречного предоставления и между аффилированными лицами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Одним из оснований для признания сделок недействительными заявитель указывает на то, что Банком были переданы ответчику ликвидные активы, за исключением одного из кредитов - кредита ООО «Глобал Флауэр Лоджистикс», взамен получены права требования к физическим лицам, а затем снова проданы права требования и взамен получены права требования к ООО «Глобал Флауэр Лоджистикс», которые не погашены.

Между тем, как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в рамках дела о признании АКБ «Енисей» (ПАО) несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий АКБ «Енисей» (ПАО) обращался в суд с заявлением о признании недействительной (мнимой) сделкой банковской операции, совершенной ФИО6 28.09.2016  по кредитному договору N 

<

***>-ПФ-01, заключенному с  ООО  «Глобал  Флауэр Лоджистикс» (дело № А33-4262-92/2017). 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.04.2021 по делу № А33-4262-92/2017 в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.04.2021 по делу № А33-4262/2017к92 оставлено без изменения.

В ходе рассмотрения вышеуказанного заявления судами был установлен реальный характер взаимоотношений по кредитному договору кредитной линии №

<

***> от 28.05.2015, заключенному  между филиалом ПАО КБ «Балтика» (банк) в г. Москве и ООО «Глобал Флауэр Лоджистикс» (заемщик), в соответствии с которым ПАО КБ «Балтика» предоставил ООО «Глобал Флауэр Лоджистикс» кредит путем открытия кредитной линии с лимитом выдачи 4 500 000 долларов США (14.10.2015 между ПАО КБ «Балтика» и ООО КБ «Н-Банк» заключен договор уступки прав требований № 10/2015/ДУ,   согласно   которому   право  требования   по   договору   кредитной   линии  № 

<

***> от 28.05.2015 было передано ООО КБ «Н-Банк». 09.12.2015 произведена реорганизация в форме присоединения ООО КБ «Н-Банк» к АКБ «Енисей» (ПАО), к АКБ «ЕНИСЕЙ» (ПАО) перешли права кредитора по договору кредитной линии N 

<

***> от 28.05.2015). 

Также судебными актами подтвержден факт исполнения ФИО6 обязательства по кредитному договору 

<

***> от 28.05.2015 перед должником в полном объеме.

Конкурсным управляющим также в обоснование заявленного требования указано на то, что Банком от ответчика получены несуществующие права требования по кредитным договорам к 6 138 физическим лицам по договору уступки прав требования (цессии) №3/ЮКО-РЦп от 31.08.2016.

Возражая против удовлетворения требования конкурсного управляющего, ответчик указал на то, что физические лица, права требования, к которым были куплены Банком, гасили свои обязательства в ООО «ЮК «Оптимус» и на момент заключения сделки и впоследствии.

Как указывалось ранее, ответчиком в материалы дела представлен договор уступки прав требования (цессии) № 3/ЮКО-РЦп от 31.08.2016, заключенный между ответчиком (цедент) и должником (цессионарий), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает принадлежащие Цеденту все права требования (далее - Права требования) к физическим лицам, указанным в Приложении №1 к настоящему договору, именуемым далее «Заемщики», по кредитным договорам, указанным в Приложении №1 к настоящему договору. Перечень и характеристики уступаемых Прав требований, подлежащих передаче в соответствии с настоящим пунктом, указаны в Приложении №1 к настоящему Договору. Общая сумма передаваемых в соответствии с п. 1.1 настоящего договора требований на дату заключения настоящего договора составляет - 636 232 585,47 руб. Оплата суммы, указанной в п. 1.1. настоящего Договора, осуществляется Цессионарием в течение 1 рабочего дня с момента подписания Сторонами настоящего Договора, путем перечисления денежных средств на счет Цедента. В приложении № 1 к договору сторонами согласован реестр права требований в отношении 6 138 заемщиков (физических лиц). В материалы дела также представлен акт приема-передачи от 17.11.2016 оригиналов документов, подтверждающих направление заемщикам (6 138 человек) уведомлений о переходе права требования по кредитным договорам.

Ответчиком также в материалы дела представлен договор о расчетном обслуживании №ДРО-Е-ЮКО/2016-2 от 06.07.2016, заключенный между должником (заказчик) и ответчиком (исполнитель), по условиям которого исполнитель обязуется за вознаграждение, принимать от физических или юридических лиц, являющихся плательщиками ежемесячных платежей по Кредитным договорам, указанным в Приложении №1 к Договору (далее - Плательщик и Кредитные договоры соответственно), наличные денежные средства и осуществлять информационно-технологическое взаимодействие, связанное с передачей данных между Заказчиком и плательщиками, а так же переводить вышеуказанные денежные средства в пользу Заказчика на его счет, указанный в разделе 7 настоящего Договора (далее - счет Заказчика), а Заказчик обязуется участвовать в указанном информационно-технологическом обмене и своевременно уплачивать Исполнителю вознаграждение за выполнение указанных операций в размере, установленном настоящим Договором. Приложением к Договору о расчетном обслуживании №ДРО-Е-ЮКО/2016-2 от 06.07.2016 сторонами согласован информационный реестр плательщиков.

В подтверждение факта оказания услуг по договору №ДРО-Е-ЮКО/2016-2 от 06.07.2016 ответчиком в материалы дела представлены акты о приемке оказанных услуг из содержания, которых следует, что в августе 2016 года ответчиком было исполнено обязательств на сумму 576 925,77 руб., в сентябре 2016 года на 110 166 711,39 руб., в октябре 2016 года на 206 636 072,97 руб. При этом, как следует из представленных ответчиком доказательств, оплата по кредитам производилась через платежные терминалы ООО «Криан» и ООО «Пэй Бит».

Таким образом, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам. Суд первой инстанции правомерно отметил, что сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего документов, позволяющих установить существо правоотношений, и их наличие фактически, не может являться основанием для признания недействительными сделок. Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих наличие правоотношений между должником и ответчиком, само по себе не свидетельствует о неравноценности встречного предоставления или о дефектах сделки.

Как указывалось ранее, в рамках настоящего дела подлежит проверке совокупность условий для признания сделки недействительной по указанному нормативно-правовому основанию, в том числе совершение сделки между аффилированными лицами.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Между тем, наличие фактической и юридической аффилированности должника и ответчика из материалов дела не усматривается. Кроме того, как установлено судом, факт аффилированности должника и ответчика исследовался судами при рассмотрении обособленного спора по делу № А33-4262-92/2017 и ему дана оценка, в соответствии с которой судами факт аффилированности должника и ответчика не установлен. Обратное конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано.

Как указывалось ранее, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника входят также обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Вместе с тем, факт наличия цели в виде причинения вреда кредиторам судом не установлен, учитывая тот факт, что в материалы дела представлены надлежащие первичные документы в подтверждение факта существования кредитных обязательств 6 138 физических лиц.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства, также приходит к выводу о недоказанности того факта, что оспариваемые сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления и между аффилированными лицами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий в качестве нормативно-правового обоснования заявленных требований ссылается на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации без ссылок на статью 61.2 Закона о банкротстве.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Существо оспариваемых договоров не позволяет считать их безвозмездными.

В силу положений статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции  об отсутствии намерений передать право в качестве дара.

Уступка права (требования) непосредственно направлена на переход права (требования); ее нельзя квалифицировать как возмездную или безвозмездную, поскольку она лишь оформляет исполнение обязательства по передаче права, возникшего из соглашения об уступке права (требования).

Помимо этого, договор уступки права требования не может быть признан притворной сделкой, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у сторон намерения заключить иную сделку.

Спорные договоры являются возмездными, что следует из условий договоров.

Договоры совершены в форме, отвечающей требованиям закона, из содержания договоров определенно следует состав передаваемых требований, основания возникновения, размер задолженности, а также возмездный характер договоров, поэтому спорные сделки не могут быть признаны притворными, поскольку при их совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию права требования.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции  об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании пунктов 1 и  2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Правонарушение, заключающееся в заключении должником в преддверии его банкротства сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В разъяснениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не приведены конкретные пороки сделки, которые не охватываются и выходят за пределы диспозиции положений статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Оснований для оспаривания договоров по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции также не установлено.

В своем отзыве на апелляционную жалобу ответчик, как и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, указывает на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196). В соответствии с частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Исходя из положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (пункт 4 и 32), предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут их оспоримость.

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из п. 2 ст. 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных Законом.

К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 10 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 3 ст. 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией; в случае если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, - с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка; в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Агентства, - с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 Закона о банкротстве, также Советом директоров Банка России) плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Следовательно, срок давности применительно к положениям статей 61.2. и 61.3 Закона о банкротстве начинает течь с даты назначения Банком России временной администрации - с 09.02.2017, годичный срок исковой давности истек 09.02.2018.

Между тем, материалами дела установлено, что заявление о признание сделки недействительной подано заявителем 10.02.2020, то есть за пределами годичного срока исковой давности. 

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения в настоящем случае трехгодичного срока исковой давности, судом отклонены. 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию    арбитражного    управляющего    или    кредитора    может    быть    признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Вместе с тем, в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, на что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал в своем постановлении от 17.06.2014 № 10044/11.

Доказательств того, что оспариваемая сделка имеет пороки, выходящие за пределы специальных оснований признания сделок недействительными, конкурсным управляющим не представлено, следовательно, у суда отсутствуют основания для иного исчисления срока исковой давности по пункту 1 статьи 181 ГК РФ.

Применение к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, влечет возможность обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009).

Обстоятельства, указанные конкурсным управляющим должника в качестве оснований для оспаривания сделки по статьям 10, 168, 170 ГК РФ, охватываются составом сделки, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает недопустимость манипулирования фактическими обстоятельствами и правовой квалификацией сделки для целей избежать заявления ответчика о применении специального срока исковой давности при оспаривании такой сделки.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, установив, что заявление конкурсного управляющего по оспариванию сделки должника подано по истечении годичного срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Каких-либо иных достоверных и допустимых доказательств несоответствия условий оспариваемой сделки фактическим рыночным условиям, имевшим место в период её заключения заявителем, а также иными лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено. Доказательства несоответствия указанных условий иным аналогичным сделкам, совершавшимся в спорный период при сравнимых обстоятельствах, также не приведены.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, следовательно, не подлежат применению и последствия недействительной сделки. 

Таким образом, в удовлетворении заявления о применении последствий недействительности сделки также отказано обоснованно.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права. Ссылка конкурсного управляющего на судебный акт о признании сделки недействительной, вынесенный в рамках этого же дела о банкротстве должника (определение Арбитражного суда Красноярского края от 07.08.2018) отклонена, поскольку названный судебный акт принят судами по конкретному делу с учетом конкретных обстоятельств, выводы по которым не могут быть автоматически распространены на иные споры по аналогичной категории дел.

 Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «01» марта 2022 года по делу № А33-4262/2017к89 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко