ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, 

<

...>, тел. 

<

***> www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции (11АП-6046/2025, 11АП-6047/2025)

Дело № А55-1505/2016

г. Самара

26 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 26 сентября 2025 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Мальцева Н.А.,  

 при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,  

с участием в судебном заседании: 

от ФИО1 - ФИО2 представитель по доверенности от 15.01.2025, от ФИО3 - ФИО4 представитель по доверенности от 05.02.2025,  

от ООО «Газпром трансгаз Самара» - ФИО5 представитель по доверенности от 01.01.2025,  

конкурсный управляющий ФИО6 - лично, паспорт, иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве кредитора ООО «Газпром трансгаз Самара» на правопреемника ФИО3 в части включенного в состав требований кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания» требования в размере 35 114 071,30 руб., по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках дела № А55-1505/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волжская топливная компания», ИНН 

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Волжская топливная компания».  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.04.2016 в отношении ООО «Волжская топливная компания» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО7.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.01.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.05.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО6.  

ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просит произвести процессуальную замену  

стороны по делу ООО «Газпром трансгаз Самара» на правопреемника, ФИО3, в части включенного в реестр требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания» в состав требований кредиторов третьей очереди требования в размере 35 114 071,30 руб.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.02.2025 заявление принято к рассмотрению без проведения судебного заседания и без вызова сторон в порядке пункта 2 статьи 60 Закона о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.03.2025 заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.05.2025 заявление ФИО3 удовлетворено, произведена по делу № А55-1505/2016 замена кредитора - ООО «Газпром трансгаз Самара» на его правопреемника - ФИО3 в части включенной в реестр требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания», в состав требований кредиторов третьей очереди требования в размере 35 114 071,30 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, а также конкурсный управляющий ООО «Волжская топливная компания» ФИО6 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Самарской области от 06.05.2025 отменить, принять новый судебный акт.  

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 апелляционные жалобы приняты к производству.  

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, сославшись на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права.  

Представитель ФИО1 также доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований ФИО3 отказать.  

Представитель ФИО3 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, по основаниям представленного отзыва, приобщенного в порядке ст. 262 АПК РФ.  

Представитель ООО «Газпром трансгаз Самара» с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, по основаниям представленного отзыва, приобщенного в порядке ст. 262 АПК РФ.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 судебная коллегия определила перейти к рассмотрению заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции, назначено судебное заседание на 16.09.2025.  

В судебном заседании представитель ФИО3 заявление поддержал, просил произведена по делу № А55-1505/2016 замена кредитора - ООО «Газпром трансгаз Самара» на его правопреемника - ФИО3 в части включенной в реестр требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания», в состав требований кредиторов третьей очереди требования в размере 35 114 071,30 руб., а также возражал по доводам конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1, по основаниям указанным в письменных возражениях, приобщенных в порядке ст. 81 АПК РФ.  

Конкурсный управляющий ФИО6 просила отказать в удовлетворении заявления ФИО3, мотивируя тем, что заключение договоров уступки прав  

требования между ООО «Газпром трансгаз Самара» и ФИО3, фактически направлено на погашение части требования кредитора, с преимущественным удовлетворением требований, в связи с чем являются притворными сделками, следовательно, требование ООО «Газпром трансгаз Самара» в размере 35 114 071,30 руб. подлежит исключению из реестра требований кредиторов как погашенное за должника, и оставлению без удовлетворения требования ФИО3, в том числе поданного с пропуском срока, после закрытия реестра требований кредиторов должника.  

Представитель ООО «Газпром трансгаз Самара» доводы заявителя поддержала, пояснила. что по договорам уступки прав требования передана часть требований к должнику, при этом доказательств того, что осуществлено исполнение обязательств за должника, материалы обособленного спора не содержат, нарушений прав кредиторов должника не произошло, объем обязательств должника не изменился, возражал по доводам конкурсного управляющего должника, ФИО1, по основаниям указанным в отзывах.  

 Представитель ФИО1 просил в удовлетворении заявления ФИО3 отказать, мотивируя тем, что приобретение требований к должнику по спорным договорам цессии использовано ООО «Газпром трансгаз Самара» и ФИО3 в качестве легального механизма погашения контролирующим лицом обязательств должника перед отдельным кредитором, указал, о том, что о фактической аффилированности сторон свидетельствует, в том числе, отсутствие у нового кредитора – ФИО3, разумных экономических мотивов для заключения спорных договоров уступки, а, приобретение требования одного из кредиторов свидетельствует, о погашении требований отдельного кредитора в индивидуальном порядке, при таких обстоятельствах спорные договоры цессии являются притворными сделками, ввиду того, что указанные договоры прикрывают сделку, направленную на преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами (ст. 170 ГК РФ), кроме того, указанные договоры цессии являются, по мнению заявителя, сделками с злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ).  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения заявления ФИО3, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем заявление рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Рассмотрев указанный спор по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В силу положений статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон (пункт 1).  

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, на выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом (пункт 2).  

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон (пункт 3).  

В соответствии с требованиями статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (пункт 1). Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.  

Данные положения направлены на обеспечение реализации процессуальных прав участвующих в деле лиц на непосредственное участие в судебном заседании, в том числе участвовать в исследовании доказательств, задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса, заявлять ходатайства, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам.  

Согласно пунктам 2, 3 части 2 статьи 153 АПК РФ, судья в судебном заседании проверяет явку в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей и иных участников арбитражного процесса, устанавливает их личность и проверяет полномочия; устанавливает, извещены ли надлежащим образом лица, не явившиеся в судебное заседание, и какие имеются сведения о причинах их неявки; выясняет вопрос о возможности слушания дела.  

Частью 1 стать 153.2 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования системы веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности осуществления веб-конференции.  

При использовании системы веб-конференции составляется протокол и ведется видеозапись судебного заседания. Материальный носитель видеозаписи судебного заседания приобщается к протоколу судебного заседания (часть 5 статьи 153.2 АПК РФ). В соответствии со статьей 6 АПК РФ законность при рассмотрении дел обеспечивается соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах.  

Как следует из материалов дела и сведений Интернет ресурса «Картотека арбитражных дел», конкурсным управляющим ФИО6 в суде первой инстанции посредством системы «Мой арбитр», 11.04.2025, 16.04.2025 направлены и зарегистрированы ходатайства об участии в судебном заседании на 25.04.2025 в 11 час 00 мин, путем использования веб-конференции (онлайн-заседание).  

Заявленные ходатайства судом рассмотрены и удовлетворены, стороне предоставлен доступ для подключения.  

Удовлетворив ходатайства конкурсного управляющего ФИО6 об участии в судебном заседании посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», арбитражный суд фактически заверил сторону в том, что доступ в онлайн заседание будет обеспечен, следовательно, у стороны имелись разумные ожидания на реализацию своих прав на участие в судебном заседании посредством веб-конференции.  

Прослушав аудиозапись судебного заседания открытого 25.04.2025 и продолженного после перерыва 05.05.2025, судебная коллегия установила, что судом первой инстанции не осуществлялась проверка возможности подключения конкурсного управляющего ФИО6 с учетом заявленного ходатайства об участии в онлайн- заседании, и одобренного судом.  

25.04.2025 - 05.05.2025 суд первой инстанции не обеспечил конкурсному управляющему ФИО6 возможность участвовать в судебном заседании в режиме онлайн-заседания.  

Как пояснила конкурсный управляющий ФИО6, как 25.04.2025, так и 05.05.2025 предпринимались попытки подключения к судебному заседанию, но ссылка оказалась неактивной, с указанием «Запланировано».  

Таким образом, судом первой инстанции судебное заседание 25.04.2025 - 05.05.2025 как до так и после перерыва проведено без организации системы веб- конференции, конкурсному управляющему ФИО6 в электронном виде не направлена информация об отказе в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции с указанием его оснований в порядке абзаца 3 части 1 статьи 153.2 АПК РФ.  

В настоящем случае судом первой инстанции не обеспечена техническая возможность участия конкурсного управляющего в судебном заседании посредством онлайн-связи, что зафиксировано аудиозаписью заседания, в протоколе судебного заседания не нашли отражения действия суда по обеспечению возможности дистанционного участия стороны в процессе, о каких-либо технических неполадках судом не сообщалось, что привело к ограничению права конкурсного управляющего должника на доступ к правосудию.  

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает обоснованными и заслуживающими внимания доводы конкурсного управляющего ФИО6 о том, что фактически судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО3 проведено в отсутствие подключившегося к веб-конференции конкурсного управляющего ФИО6, которая по не зависящим от неё причинам не смогла реализовать право на судебную защиту.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции допустил нарушение норм процессуального права, предусмотренное пунктом 2 части 4 статьи 270 АПК РФ, выразившееся в рассмотрении заявления в отсутствие участвующего в обособленном споре лица, который по не зависящим от него причин не смог реализовать право на судебную защиту.  

Процессуальные нарушения, допущенные судом первой инстанции, лишили конкурсного управляющего ФИО6 возможности осуществления прав, гарантированных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон.  

Рассматривая заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве кредитора ООО «Газпром трансгаз Самара» на правопреемника ФИО3 в части включенного в состав требований кредиторов третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания» требования в размере 35 114 071,30 руб., в рамках дела № А55-1505/2016, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

В силу статьи 71 АПК РФ, суд обязан оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.10.2016 требование ООО «Газпром трансгаз Самара» в размере 75 754 287,32 руб. включено в реестр требований кредиторов должника, в состав требований кредиторов третьей очереди.  

Данное требование основано на неисполнении должником обязательств по договору договора оказания услуг от 30.12.2014 № 16-14-03314, в соответствии с условиями которого, ООО «Волжская топливная компания» приняло на себя обязательства оказывать ООО «Газпром трансгаз Самара» услуги по приемке, хранению, сливу, наливу углеводородной продукции, продуктов нефтехимии, являющихся  

собственностью Общества, и поступающих в резервуары нефтебазы, расположенной по адресу: 

<

...>.  

Кроме того, ООО «Газпром трансгаз Самара» заключен договор от 01.01.2015 № 16-15-00007, согласно которого ООО «Волжская топливная компания» приняло на себя обязательства оказывать Обществу услуги по приему, хранению бензина автомобильных марок: бензин Премиум95, бензин Регуляр-92, топливо дизельное зимнее, топливо дизельное летнее, топливо для реактивных двигателей ТС-1 (нефтепродукты, товар), являющегося собственностью Общества, а также услуги по отпуску нефтепродуктов в автомобильные цистерны на АЗС, расположенной по адресу: 

<

...>.  

Как установлено при рассмотрении требования кредитора, 12.01.2016 ООО «Газпром трансгаз Самара» заявлено требование (претензия) № 01-23/41 о возврате имущества, переданного на хранение должнику (по данным учета) в объеме: бензин Премиум-95 в количестве 143,603 т на сумму (с НДС) 5 977 437,77 рублей; бензин Регуляр-92 в количестве 161,274 т на сумму (с НДС) 5 616 989,63 рублей; топливо дизельное зимнее в количестве 706,086 т на сумму (с НДС) 28 371 611,41 рублей; топливо дизельное летнее в количестве 998,156 т на сумму (с НДС) 33 831 319,86 рублей; топливо для реактивных двигателей ТС-1 в количестве 24,765 т на сумму (с НДС) 788 347,03 рублей, либо, при фактическом отсутствии имущества, о возмещении его стоимости в сумме 74 585 705,70 рублей с учетом НДС.  

По результатам проведенного осмотра резервуаров нефтебазы исполнителя по адресу: 

<

...> (являющейся местом исполнения обязательств по договору от 30.12.2014 № 16-14-03314), установлено, что в резервуарах имущество отсутствует полностью, о чем составлен Акт № 1 ВТК от 30.12.2015.  

Впоследствии факт отсутствия имущества по месту хранения подтверждён при осмотре нефтебазы от 03.03.2016, о чем был составлен комиссионный акт, подписанный представителями, как со стороны кредитора, так и со стороны должника - генеральным директором ФИО8  

По окончании действия договора от 01.01.2015 № 16-15-00007 не возвращено кредитору и имущество, которое должно было храниться на АЗС в объеме: бензин нормаль-80 в количестве 7,831 т на сумму (с НДС) 166 001,28 рублей; бензин регуляр-92 в количестве 0,302 т на сумму (с НДС) 10 022,51 рублей; топливо дизельное в количестве 24,918 т на сумму (с НДС) 992557,84,41 рублей итого на общую сумму 1 168 581,62 рубля (с НДС).  

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

С целью замены заявителя (кредитора) по настоящему делу ООО «Газпром трансгаз Самара» на ФИО3 в части требований включенных в реестр требований кредиторов должника, на основании определения суда от 26.10.2026, ФИО3 обратился в суд с настоящим заявлением, на основании ст. 388 ГК РФ, в обоснование представил документы - основания требования:  

- договор уступки права требования от 07.04.2016 на сумму 8 272 389,99 руб.; акт приема-передачи № 1 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 18.04.2016 на сумму 1 013 827.35 руб.; акт приема-передачи № 2 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 22.04.2016 на сумму 1 014 803,96 руб.; акт приема-передачи № 3 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 26.04.2016 на сумму 1 387 779.59 руб.; акт приема-передачи № 4 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 27.04.2016 на сумму 706 915,94 руб.; акт приема-передачи № 5 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 29.04.2016 на сумму 1 424 258.53 руб.; акт приема-передачи № 6 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 05.05.2016 на  

сумму 1 390 134,93 руб.; акт приема-передачи № 7 материальных ценностей по договору от 07.04.2016 № 16-16-00518 от 10.05.2016 на сумму 1 334 669.69 руб.;  

- договор уступки права требования от 04.05.2016 на сумму 8 272 389,98 руб.; акт приема-передачи № 8 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 10.05.2016 на сумму 33 750,20 руб.; акт приема-передачи № 9 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 17.05.2016 на сумму 1 413 975,49 руб.; акт приема-передачи № 10 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 24.05.2016 на сумму 1 362 359,22 руб.; акт приема-передачи № 11 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 26.05.2016 на сумму 662 365,67 руб.; акт приема-передачи № 12 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 31.05.2016 на сумму 703 612,73 руб.; акт приема-передачи № 13 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 02.06.2016 на сумму 699 218,02 руб.; акт приема-передачи № 14 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 07.06.2016 на сумму 1 408 833,97 руб.; акт приема-передачи № 15 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 14.06.2016 на сумму 1 366 524,14 руб.; акт приема-передачи № 16 материальных ценностей по договору от 04.05.2016 № 16-16-00663 от 17.06.2016 на сумму 621 750,54 руб.;  

- договор уступки права требования от 30.05.2016 на сумму 2 568 979,22 руб.; акт приема-передачи № 17 материальных ценностей по договору от 30.05.2016 № 16-16-00890 от 17.06.2016 на сумму 76 605,77 руб.; акт приема-передачи № 18 материальных ценностей по договору от 30.05.2016 № 16-16-00890 от 22.06.2016 на сумму 1 398 550,93 руб.; акт приема-передачи № 19 материальных ценностей по договору от 30.05.2016 № 16-16- 00890 от 23.06.2016 на сумму 698 356,31 руб.; акт приема-передачи № 20 материальных ценностей по договору от 30.05.2016 № 16-16-00890 от 05.09.2016 на сумму 395 466,21 руб.;  

- договор уступки права требования от 24.08.2016 на сумму 2 872 357,63 руб., дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования от 24.08.2016 № 16-16-01613 от 31.03.2017; акт приема-передачи № 21 материальных ценностей по договору от 24.08.2016 № 16-16-01613 от 05.09.2016 на сумму 1 018 624,19 руб.; акт приема-передачи № 22 материальных ценностей по договору от 24.08.2016 № 16-16-01613 от 12.09.2016 на сумму 1 412 223,35 руб.; акт приема-передачи № 23 материальных ценностей по договору от 24.08.2016 № 16-16-01613 от 03.10.2016 на сумму 399 544,95 руб.;  

- договор уступки права требования от 14.09.2016 на сумму 12 623 945,11 руб., дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования от 14.09.2016 № 16-16-01749, дополнительного соглашения № 2 к договору уступки права требования от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 28.05.2017 на сумму 11 738 146,82 руб.; акт приема-передачи № 24 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 19.10.2016 на сумму 1 691 539,99 руб.; акт приема-передачи № 25 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 27.10.2016 на сумму 1 686 432,17 руб.; акт приема-передачи № 26 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 02.11.2016 на сумму 842 245,60 руб.; акт приема-передачи № 27 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 10.11.2016 на сумму 1 642 675,18 руб.; акт приема-передачи № 28 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 18.11.2016 на сумму 841 189,98 руб.; акт приема-передачи № 29 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 10.02.2017 на сумму 847 183,16 руб.; акт приема-передачи № 30 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 17.02.2017 на сумму 847 319,37 руб.; акт приема-передачи № 31 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 03.03.2017 на сумму 845 140,03 руб.; акт приема-передачи № 32 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 10.03.2017 на сумму 799 680,43 руб.; акт приема-передачи № 33 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 17.03.2017 на сумму 853 516,86  

руб.; акт приема-передачи № 34 материальных ценностей по договору от 14.09.2016 № 16-16-01749 от 24.03.2017 на сумму 841 224,04 руб.;  

- договор уступки права требования от 08.12.2016 на сумму 788 347,03 руб.; копии чеков на общую сумму 788 347,03 руб.;  

- договор уступки права требования от 23.05.2017 на сумму 643 426,74 руб.; квитанция к приходному кассовому ордеру № 224 от 23.05.2017 на сумму 643 426,74 руб.  

Всего по заключенным между ФИО3 и ООО «Газпром трансгаз Самара» договорам уступки права требования к ООО «Волжская топливная компания» передано требований на сумму 35 114 071,30 руб.  

Частью 1 статьи 48 АПК РФ предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в частности, уступка требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.  

По смыслу статьи 48 АПК РФ следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.  

Из приведенной нормы права следует, что основанием процессуального правопреемства является правопреемство в материальном правоотношении, при этом перечень оснований для замены стороны ее правопреемником является открытым.  

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.  

В рассматриваемом случае уступка права требования произведена в соответствии с положениями главы 24 ГК РФ, которая как сделка не противоречит закону, иным правовым актам; форма уступки права требования соответствует статье 389 ГК РФ; в договоре определен объем требований в конкретном денежном выражении.  

На основании пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.  

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.  

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.  

Пунктами 1 и 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.  

Уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве. Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование) (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Исходя из статей 382, 384, 388 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования), без согласия должника в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.  

Из анализа указанных норм права, представленные ФИО3 в материалы дела договоры уступки права требования от 07.04.2016, 04.05.2016, 30.05.2016, 24.08.2016, 14.09.2016, 08.12.2016, 23.05.2017 не противоречит положениям статей 382 - 386 ГК РФ, в установленном законом порядке не оспорены.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 о не представлении доказательств о возможности ФИО3 поставить топливо, оплатить его, поставить ООО «Газпром Трансгаз Самара», судебная коллегия руководствуется нормами гражданского законодательства, регулирующими переход прав кредитора к другому лицу (глава 24 ГК РФ), согласно которым не предусмотрено, что действительность договора цессии зависит от оплаты уступки прав требования, в связи с чем, отсутствие доказательств оплаты кредитором полученного по цессии права требования не свидетельствует о недействительности этого договора.  

Между сторонами договора уступки права требования отсутствует спор, как о передаче права требования, так и об объеме передаваемых прав.  

Также судебная коллегия учитывает, что несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования) (пункты 9, 10 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120).  

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.  

Довод конкурсного управляющего должника о пропуске срока заявителем для включения в реестр требований кредиторов должника, судебной коллегией отклоняется, поскольку заявление ФИО3 направлено на замену в реестре требований кредиторов в части требования, включенного в реестр кредиторов третьей очереди, на основании ст. 48 АПК РФ, согласно которой правопреемство возможно на любой стадии процесса, включая стадию исполнительного производства, и по своей природе не является заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.  

Доводы кредитора о неисполнении обязанности по направлению конкурсному управляющему должника доказательств перехода прав к новому кредитору для целей исследования правомерности произведенной уступки правового значения не имеют, поскольку личность кредитора в спорных правоотношениях не имеет существенного значения и не влияет на возможность исполнения обязательства должника.  

Конкурсный управляющий обращает внимание, что ФИО3 не представлено пояснений или доказательств в части причин подачи заявления о процессуальном правопреемстве по истечении длительного промежутка времени с момента заключения договоров уступки права требования.  

Однако, судебная коллегия полагает необходимым указать, что данные обстоятельства не имеют правового значения с учетом того, что срок для процессуального правопреемства императивно не установлен.  

Оценивая доводы конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 о недействительности договоров уступки права требования от 07.04.2016, 04.05.2016, 30.05.2016, 24.08.2016, 14.09.2016, 08.12.2016, 23.05.2017 вследствие их мнимости, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

По смыслу указанной нормы права мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.  

Из содержания указанной нормы права также следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.  

Отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть констатировано в отношении обеих сторон сделки.  

Однако в рассматриваемом обособленном споре подтверждается реальное исполнение сторонами договора цессии своих обязательств и достижение фактического результата, так в материалы дела, кроме договоров, представлены подтверждение исполнение акты приема-передачи, платежные поручения об оплате по договорам.  

Установление обстоятельств, свидетельствующих о совершении сторонами конкретных действий, направленных на создание соответствующих условий заключенной сделки правовых последствий, исключает возможность применения статьи 170 ГК РФ с целью признания такой сделки недействительной.  

Доводы конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 об отсутствии экономической целесообразности для заключения договоров уступки прав требования, не порочат представленных в материалы дела договоров и не являются основанием для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.  

Конкурсный управляющий ФИО6, ФИО1, заявляя, что ФИО3 злоупотребляет правом, имея противоправную цель направленную на погашение контролирующим должника лицом требований кредитора с преимущественным правом, в ущерб интересам иных кредиторов, каких-либо аргументированных доводов, основанных на доказательственной базе, не представили.  

Суд апелляционной инстанции считает, что злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ) и в данном конкретном случае они не опровергнуты достаточными доказательствами.  

Доказательства того, что приобретение части данного требования осуществлено исключительно с противоправной целью, не представлены, указанные доводы, по существу, являются лишь предположениями.  

Наличие сомнений в разумности и целесообразности приобретения права требования к должнику, предположения об исполнении обязательств за должника третьим лицом, не является достаточным и безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления о замене кредитора, как и исключению части требований ООО «Газпром Трансгаз Самара» из реестра требований кредиторов должника.  

Как усматривается из материалов дела и подтверждено участниками процесса в судебном заседании апелляционного суда, ФИО3 (ИНН 

<

***>) являлся учредителем ООО «Волжская топливная компания» с 24.05.2010 по 24.11.2015.  

При этом право требования к должнику приобретено ФИО3 у ООО «Газпром Трансгаз Самара» - лица, не являющегося аффилированным с должником, заявителем, то есть у независимого кредитора, обладающего правом требования к должнику на основании определения суда от 26.10.2016, вступившего в законную силу.  

Как установлено судебной коллегией выше, уступка права произведена в соответствии с нормами действующего законодательства, договоры уступки недействительными не признаны.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов. В связи с этим включенный в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником. Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).  

Таким образом, вопреки позиции конкурсного управляющего и кредитора, аффилированность ФИО3 по отношению к должнику, сама по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом и самостоятельным основанием для отказа в процессуальном правопреемстве не является. Смена кредитора в обязательстве не изменяет содержание и характер первоначального требования, обоснованность которого установлена вступившим в законную силу судебным актом. Ни названное выше обстоятельство, ни иные приведенные конкурсным управляющим доводы надлежащими доказательствами того, что переход права требования к ФИО3 влечет нарушение прав и законных интересов должника и его кредиторов, совершен со злоупотреблением правом, не являются (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Фактическое несогласие конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 с заключением договоров цессии не может являться основанием для отказа ФИО3 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.  

В этой связи апелляционный суд, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, установив не опровержение факта задолженности должника перед цедентом - ООО «Газпром Трансгаз Самара» в объеме уступленного права требования от цедента в пользу цессионария (часть требований), в отсутствие доказательств признания договоров цессии недействительными сделками, в отсутствие разногласий об исполнении договора цессии между сторонами сделки, приходит к выводу о том, что перемена лица в материальном правоотношении подтверждена надлежащими доказательствами и данное обстоятельство является основанием для процессуального правопреемства в порядке статьи 48 АПК РФ, в связи с чем заявление ФИО3 о процессуальной замене кредитора в реестре в части требования подлежит удовлетворению.  

Вместе с тем, коллегия не может согласиться с доводами ФИО1 о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования заявителя в силу следующего.  

Действующее законодательство не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Изложенная правовая  

позиция, в частности отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593.  

В связи с этим включенный в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником.  

Также в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), приведены разъяснения о том, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующего.  

Исходя из пункта 3, 6 Обзора от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса; очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника (так, согласно пункту 6.2 Обзора от 29.01.2020, несмотря на то, что в силу статьи 384 ГК РФ к контролирующему лицу как к цессионарию требование перешло в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту его перехода от цедента, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). При этом в пункте 4 Обзора от 29.01.2020 указано, что очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.  

В рассматриваемом случае приобретение требования к должнику по договорам цессии осуществлено ФИО3 после введения процедуры банкротства должника.  

Соответственно на момент заключения указанных выше договоров цессии должник (ООО «Волжская топливная компания») уже находился в состоянии имущественного кризиса, вызванного неспособностью своевременно исполнять принятые обязательства перед кредиторами, то есть должник не имел в собственном распоряжении достаточно финансов для осуществления самостоятельной хозяйственной деятельности, его состояние не являлось стабильным, о чем достоверно было известно всем кредиторам должника.  

В связи с этим выкуп задолженности у независимого кредитора не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).  

Таким образом, пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020 не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства, а обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.  

Таким образом, первоначальным кредитором должника являлось независимое лицо ООО «Газпром Трансгаз Самара», которое уступило часть требований ФИО3  

На момент заключения данных договоров цессии от 07.04.2016, 04.05.2016, 30.05.2016, 24.08.2016, 14.09.2016, 08.12.2016, 23.05.2017 в открытом доступе уже имелись сведения о возбуждении в отношении должника настоящего дела о банкротстве с 26.02.2016, о введении в отношении должника процедуры наблюдения от 30.03.2016 (резолютивная часть определения), а также признания несостоятельным (банкротом) от 18.01.2017 (резолютивная часть решения).  

Указанное выше исключают возможность квалификации действий как ООО «Газпром Трансгаз Самара», так ФИО3 (независимо от наличия/отсутствия аффилированности по отношению к должнику или его контролирующему лицу) по приобретению прав требований к должнику как компенсационного финансирования последнего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2024 № 307-ЭС19-24552(9)).  

В связи с изложенным коллегия не может согласиться с заявлением ФИО1, конкурсного управляющего должника, о наличии оснований для понижения очередности установления требований ФИО3 в реестре требований кредиторов должника.  

Ссылка кредитора, конкурсного управляющего должника на приведенную ими судебную практику, подтверждающую, по их мнению, изложенную в возражениях по заявлению, позицию, является несостоятельной, поскольку основана на других фактических обстоятельствах.  

При указанных обстоятельствах, действия ФИО3 не нарушают норм ст.ст. 113. 125 Закона о банкротстве, оснований для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве ФИО3 не имеется, как и не имеется оснований для исключения части требований ООО «Газпром Трансгаз Самара» из реестра требований кредиторов должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.  

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.  

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы заявителей, в том числе и озвученные устно и письменно при рассмотрении обособленного спора в суде апелляционной инстанции, проверены коллегией судей.  

Исследовав материалы обособленного спора, оценив доводы сторон, судебная коллегия приходит к выводу наличии оснований для удовлетворения заявления ФИО3 на основании ст. 48 АПК РФ.  

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», частью 6.1 статьи 268 АПК РФ о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения  

в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 АПК РФ могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.  

По результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт.  

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Руководствуясь ст. ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 06.05.2025 по делу № А55- 1505/2016 отменить.  

Принять новый судебный акт. 

Заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворить.  

Произвести по делу № А55-1505/2016 замену кредитора - ООО «Газпром трансгаз Самара» на его правопреемника - ФИО3 в части включенной в реестр требований кредиторов ООО «Волжская топливная компания», в состав требований кредиторов третьей очереди в размере 35 114 071,30 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи О.А. Бессмертная 

 Н.А. Мальцев