ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А48-6022/2021

город Воронеж

01 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01 июня 2022 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                                  Ботвинникова В.В., 

судей                                                                                     Маховой Е.В.,    

ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

 

при участии: 

от ФИО3 (город Орёл) в интересах общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН»: ФИО4, представитель по доверенности № 57 АА 1058755 от 27.06.2020, паспорт РФ;

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности № 57 АА 0785572 от 12.05.2017, паспорт РФ;

от ФИО7: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (город Орёл) в интересах общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН» на решение Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022 по делу № А48-6022/2021

по иску ФИО3 (город Орёл) в интересах общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО5 (г.Орёл) о признании сделок недействительными, при участии в качестве третьего лица ФИО7 (город Орёл), 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, являющаяся участником общества с ограниченной ответственностью «ОЛЛВИН» (далее - участник ООО  «ОЛЛВИН» ФИО3, истец), обратилась в Арбитражный суд Орловской области с иском к ФИО5 о признании недействительными сделками: договора займа от 19.05.2014; дополнительного соглашения к договору займа от 19.05.2014, заключенного 25.03.2015; договора займа от 14.01.2015; дополнительного соглашения к договору займа от 14.01.2015, заключенного 25.03.2015 (с учетом принятых уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Решением Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022 по настоящему делу в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, полагая его незаконным и необоснованным, истец обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика против доводов жалобы возражал.

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.05.2014 между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик) в лице генерального директора ФИО8 и гражданином ФИО9 (заимодавец) был заключен договор займа, в соответствии с которым заимодавец передает на условиях договора денежные средства в размере 150 000 руб. в срок до 18.05.2015, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора (том 1, листы дела 12-13). 

В соответствии с пунктом 4.1. договора займа процент за пользование деньгами установлен - 10% в месяц. 

Согласно пункту 1.3. договора сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора займа.

25.03.2015 между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО10 (сын ФИО9) и ФИО9 (муж ФИО9) подписано дополнительное соглашение к договору займа от 19.05.2014, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19.05.2016, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены следующие условия: выплата неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), претензионный порядок досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), рассмотрение спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа) (том 1, лист дела 14).

ФИО7 11.01.2016, являясь генеральным директором ООО «ОЛЛВИН», подтверждает сумму задолженности по договору займа и процентов в размере 481 079,00 руб. (том 1, лист дела 15). 

ФИО9 11.01.2016 уступает права требования, возникшие из вышеуказанного договора займа ФИО10 по соглашению об уступке права требования (цессия) (том 1, листы дела 16-17). 

В пункте 2.3 указанного выше соглашения стороны установили, что оплата по данному договору цессии должна состояться не позднее 11.01.2036. 

Генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО7 (мать) и ФИО10 (сын) 14.01.2016 подписывают договор залога в обеспечение исполнения обязательств общества по договору займа от 19.05.2014, предметом которого является термопласт автомат HXF128 оценочной стоимостью 927 800 руб. (том 1, листы дела 18-19). 

Генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО7 15.01.2019 подтверждает задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на указанную дату по договору займа от 19.05.2014 в размере 1 263 731,50 руб., из которых сумма основного долга 150 000 руб., размер неустойки 1 113 731,5 руб. (том 1, лист дела 20). 

По договору уступки прав требований (цессии) ФИО10 15.01.2019 уступает права требования по договору займа от 19.05.2014 ФИО5 (том 1, лист дела 21).

Согласно пункту 2 договора цессии стоимость уступленных прав требования составила 150 000 руб., оплата произведена при подписании договора. Доказательств оплаты по данному договору суду не представлено. 

Между ООО «ОЛЛВИН» (заемщик), в лице генерального директора ФИО3 и ФИО9 (заимодавец) 14.01.2015 заключен договор займа, в соответствии с котором заимодавец передает на условиях договора денежные средства в размере 180 000,00 руб. в срок до 14.06.2015, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа и проценты за пользование суммой займа в срок и на условиях договора (том 1, листы дела 22-23). 

В соответствии с пунктом 4.1. договора процент за пользование деньгами установлен - 10% в месяц. 

Согласно пункту 1.3. договора сумма займа передается заимодавцем заемщику в момент подписания договора. 

Истец указал, что данный договор ФИО3 не подписывался, 14.01.2015 она не являлась директором общества. 

Истцом представлено заключение специалиста о подделке подписи (том 1, листы дела 42-64). 

Между ООО «ОЛЛВИН» в лице генерального директора ФИО10 и ФИО9 25.03.2015 подписано дополнительное соглашение, согласно которому изменен срок исполнения обязательств на 19.05.2016, установлен иной процент - 14% в месяц, исключены некоторые условия: выплата неустойки только на основании обоснованного письменного требования (пункт 5.2 договора займа), претензионный порядок досудебного урегулирования спора (пункт 6.1 договора займа), рассмотрение спора в арбитражном суде (пункт 6.4 договора займа) (том 1, лист дела 24). 

Генеральный директор ООО «ОЛЛВИН» ФИО7 15.01.2019 подтвердила задолженность ООО «ОЛЛВИН» по состоянию на данную дату по договору займа от 15.01.2015 в размере 1 374 450,42 руб., из которых сумма основного долга 180 000,00 руб., размер неустойки 1 194 450,42 руб. (том 1, лист дела 25). 

По договору уступки прав требований (цессии) ФИО9 15.01.2019 уступает права требования по договору займа от 14.01.2015 ФИО5 (том 1, лист дела 26). 

Согласно пункту 2 договора цессии стоимость уступленных прав требования составила 180 000 руб., оплата произведена при подписании договора. Доказательств оплаты по данному договору суду не представлено. 

В марте 2019 года ФИО5 обращается с исковыми требованиями о взыскании задолженности по указанным выше договорам займа и требованием об обращении взыскания на заложенное имущество. 

Определением Заводского районного суда городам Орла от 02.04.2019 наложен арест на имущество ООО «ОЛЛВИН» в пределах заявленной ко взысканию денежной суммы.

Заочным Решением Заводского районного суда от 08.05.2019 по делу № 2-1123/2019 исковые требования ФИО5 удовлетворены (том 1, листы дела 29- 36). С ООО «ОЛЛВИН» взысканы денежные средства по договору займа от 19.05.2014 в размере 150 000 руб. - основной долг, начисленные договорные проценты за период с 19.05.2014 по 15.01.2019 - 1 263 731,50 руб.; по договору займа от 14.01.2015 в размере 180 000 руб. - основной долг, начисленные договорные проценты с 14.01.2015 по 15.01.2019 - 1 152 433,98 руб., а всего 2 752 665,48 руб. 

На основании вышеуказанных судебных актов возбуждены исполнительные производства №68684/19/57024-ИП от 12.08.2019 и №26374/19/57024-ИП от 08.04.2019, впоследствии присоединенные к сводному исполнительному производству № 7011/16/57024-СД. 

В рамках исполнительного производства №26374/19/57024-ИП, №7011/16/57024-СД был наложен арест на термопластавтомат и пресс-формы, являющиеся единственным имуществом ООО «ОЛЛВИН» в соответствии с решением от 06.05.2014 № 1.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Абзацем шестым части 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (часть 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации. 

Согласно части 1 статьи 45 (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи. 

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки. В решении об одобрении сделки должны быть указаны лицо или лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия (пункт 3 статьи 45 Закона об ООО). 

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона об ООО (в соответствующей редакции) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит. 

В силу статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 ГК РФ). 

Согласно абзацу 2 пункта 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Ничтожность сделок предполагает их абсолютную недействительность, то есть недействительность вне зависимости от признания их таковыми судом (часть 1 статьи 166 ГК). 

Мнимые сделки не обладают очевидной недействительностью, поскольку стороны тщательно скрывают свою действительную волю. 

Мнимую сделку часто совершают, чтобы на имущество должника не обратили взыскание. У сторон нет цели выполнить ее условия, поэтому чтобы доказать, что сделка мнимая, нужно в первую очередь подтвердить, что стороны ее не исполняли (исполняли формально). 

Таким образом, условием для признания сделки мнимой является отсутствие реального исполнения сделки. Воля сторон направлена на то, чтобы сделка не порождала правовых последствий. 

Таким образом, отличительной особенностью мнимых сделок является умышленная форма вины участников сделки, осознание сторонами последствий своих действий. При этом намерения одного участника совершить мнимую сделку недостаточно. 

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статье 170 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения явно свидетельствуют о согласованной направленности воли всех без исключения сторон на достижение иного правового результата.

В соответствии с частью 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно пункту 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Как верно установлено арбитражным судом области, истец не представил доказательств того, что оспариваемые договоры займа заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. Истец не представил суду заключений оценщиков, подтверждающих экономическую необоснованность заключения данных сделок обществом, не ходатайствовал о проведение такой оценки в рамках рассмотрения настоящего дела.

Наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации) также истцом не доказан и не установлен судом.

Согласно пункту 4 статьи 46 Закона об ООО крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Как установлено пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об ООО):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об ООО).

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, как указал суд первой инстанции, истец не представил доказательств того, что сделка по поставке товара совершена за пределами обычной хозяйственной деятельности общества, истцом не доказан качественный признак крупности сделки, а именно не доказано, что совершение сделки привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Учитывая вышеизложенное, проанализировав доводы сторон, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о ничтожности оспариваемых сделок.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда области о том, что основанием для признания сделки недействительной являются не формальные моменты, а реальное нарушение оспариваемой сделкой прав истца. Для этого презумпция ничтожности сделок, не соответствующих закону была изменена на презумпцию их оспоримости. То есть сами по себе нарушения закона, допущенные при заключении сделки, не позволят считать ее недействительной. Истец должен доказать суду, какие реальные неблагоприятные последствия он получил от спорной сделки.

Участник при предъявлении требований о признании сделки недействительной должен действовать в интересах корпорации. Такой иск именуют «косвенным», поскольку обращаясь с иском в суд, участник косвенным образом защищает свои собственные права и законные интересы: посредством улучшения имущественного положения корпорации, увеличивается стоимость доли, а тем самым улучшается имущественное положение самого истца. 

Статья 168 ГК устанавливает оспоримость сделки в качестве общего последствия нарушения при ее совершении императивной нормы закона. 

В соответствии с частью 1 статьи 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Вместе с тем, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 2 статьи 168 ГК РФ).

В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов контрагентов, действующим законодательством участнику общества не предоставлено право признавать недействительными оспоримые сделки корпорации, за исключением крупных сделок и сделок с заинтересованностью. 

Оспоримые сделки занимают самостоятельное место в системе юридических фактов, поскольку, с одной стороны, их нельзя отнести в чистом виде к сделкам в силу неправомерности, с другой стороны, оспоримые сделки невозможно приравнять к недействительным сделкам, так как до момента их признания таковыми судом эти сделки способны порождать гражданские права и обязанности. 

Как правильно указал суд области, совершение оспоримой сделки можно условно отнести к правомерному поведению, поскольку при отсутствии соответствующей процедуры банкротства и (или) оспаривания подозрительных сделок в течение трех лет они навсегда остаются действительными и правомерными.

Участник не наделен правом на подачу заявления о признании недействительной оспоримой сделки корпорации по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. 

Что касается позиции участника о том, при совершении сделок допущено злоупотребление правом, выразившееся в выводе ликвидного актива, в силу чего они являются ничтожными по статьям 10 и 168 ГК РФ, то суд области верно установил отсутствие пороков, выходящих за пределы дефектов оспоримых сделок. 

Статьей 10 ГК РФ установлены пределы осуществления гражданских прав. Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. 

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными). Эти действия признаются злоупотреблением правом. Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами и юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам. 

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда области о том, что в рассматриваемом случае для квалификации спорных сделок как направленных на вывод из имущественной сферы единственного ликвидного имущества общества, переданного залог, необходимо представление суду достаточно убедительных доказательств того, что ФИО11 является участником сговора, что он был осведомлен о данной противоправной цели, что фактически имущество находится под контролем ФИО9, его супруги и ее сына. Однако, истцом не было представлено доказательств того, что стороны последних сделок цессии являются заинтересованными лицами, либо каким-либо иным образом взаимозависимыми. Сговор между участниками спорных правоотношений не доказан. 

Доводы апелляционной жалобы в обоснование позиции истца об отсутствии одобрения основаны на субъективных предположениях заявителя и произвольной оценке фактических обстоятельств дела, не подкрепленной имеющими реальное значение для установления критериев недействительности сделок обстоятельствами.

Голословные утверждения истца о том, что оспариваемые сделки являются ничтожными также не нашли своего подтверждения в процессе рассмотрения дела, поскольку договоры займа являлись реальными и исполнялись сторонами, порождали правовые последствия и были совершены в рамках закона.

С учетом изложенного, суд области верно не установил оснований для признания спорных сделок недействительными по мотивам отсутствия одобрения, поскольку истцом не было приведено относимых и допустимых доказательств, того, что данные сделки выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности общества и каким-либо образом наносят вред ему или его участникам. Между тем, бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Таким образом, при разрешении данного спора суд пришел к выводу о том, что истец в нарушение указанных норм права таких доказательств не представил. Судом таких исключительных обстоятельств также не установлено. 

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что истец узнал о договоре займа лишь 06.07.2020, оригинал договора от 14.01.2015 был продемонстрирован представителем ответчика, а истец данный договор не подписывал, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда области в силу следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу части 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (часть 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Частью 2 указанной выше статьи предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (часть 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Из приведенных положений закона следует, что срок исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности зависит от того, является ли сделка ничтожной или оспоримой по соответствующему основанию, предусмотренному законом.

Момент начала течения исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки зависит от того, является ли истец стороной сделки или нет. 

Срок исковой давности по оспоримым сделкам исчисляется со дня когда истец узнал или должен был узнать об указанных в части 2 статьи 181 ГК РФ обстоятельствах. 

Таким образом, суд первой инстанции верно исходил из того, что в рассматриваемом случае срок исковой давности устанавливается с учетом двух критериев - объективного (который связан с конкретным юридическим фактом, при наступлении которого начинает течь срок исковой давности) и субъективного (который связан с моментом, когда истец, не являющийся стороной по сделке, узнал или должен быть узнать о нарушении своего права). При этом оговорка «должно было узнать» позволяет суду учитывать все многообразие жизненных ситуаций при рассмотрении конкретных дел. 

Корпоративное законодательство не содержит каких-либо специальных норм, определяющих особенности порядка исчисления сроков исковой давности по косвенным искам, за исключением указания на то, что соответствующие сроки восстановлению не подлежат (например, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

Оспариваемые сделки совершены в 2014-2015 годах. 

Из материалов дела следует, что ФИО3 является учредителем организации с 22.09.2014 по настоящее время, в период с 02.02.2015 по 10.03.2015 исполняла обязанности единоличного исполнительного органа. 

Согласно части 1 статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1, вступившей в законную силу с 01.07.2014, учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно ГК РФ, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ. 

В силу статьи 103.7 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате краткая выписка из реестра уведомлений о залоге движимого имущества, содержащая актуальные сведения о залоге движимого имущества выдается нотариусом по просьбе любого лица. Кроме того, открытая часть реестра уведомлений о залогах движимого имущества расположена в общем доступе на электронном ресурсе: www.reestr-zalogov.ru.

Уведомление о возникновении залога зарегистрировано в реестре уведомлений о залоге движимого имущества 15.01.2016 за номером 2016-000-009836-366, тогда как договор купли-продажи заключен 14.01.2016.

Как верно установлено судом области, информация о нахождении имущества общества в залоге, о залогодержателе (ФИО10) с января 2016 года находилась в открытом доступе. 

При этом ФИО3 была привлечена третьим лицом к рассмотрению спора о принадлежности имущества (предмета залога) по иску ООО «Пласт» в Железнодорожном районном суде г. Орла по делу № 2 - 20/2020 (привлечена по ходатайству ФИО5 от 29.01.2020). 

В рамках указанного дела судом было истребовано из Заводского районного суда города Орла дело №2-1123/2019 в полном объеме (о взыскании задолженности по оспариваемым договорам займа), оно было доступно к полному изучения всеми участниками процесса. 

Представитель ФИО3 принимал участие в судебных заседаниях 06.02.2020 и 14.02.2020, соответственно, имел возможность полного ознакомления с материалами дела. 

Также 10.02.2020 ФИО3 самостоятельно обратилась в Железнодорожный суд города Орла с иском к ООО «ОЛЛВИН» и ФИО5 с требованием об освобождении принадлежащего ей имущества от ареста (предмет залога). В обоснование исковых требований ФИО3 указывала, что имущество, внесенное в уставный капитал общества, является ее личной собственностью, что подтверждается договором дарения. 

Районный суд в удовлетворении заявленных требований отказал (решение от 06.07.2020 по делу № 2 - 290/2020). 

В материалы дела ответчиком представлены процессуальные ходатайства, подготовленные и поданные ФИО3, в ходе рассмотрения вышеуказанных дел, рассмотренных судом общей юрисдикции (том 2, листы дела 33-37). 

Проанализировав содержание данных процессуальных документов, судом первой инстанции достоверно установлено, что в июне 2019 года истец ознакомился на сайте Заводского суда города Орла с текстом решения о взыскании задолженности с ООО «ОЛЛВИН» в пользу ФИО5 (на это прямо указывает сама ФИО3). 

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что данный текст судебного акта, размещенный в открытом доступе в сети интернет, не содержит каких-либо изъятий (не обезличен), из него можно установить сторон договоров (дополнительных соглашений), даты заключения и взысканные суммы, в решении процитированы пункты договоров и соглашений, из которых можно однозначно установить существенные условия обязательств, указано конкретное имущество, переданное в залог (том 1, листы 29-36). 

Кроме того истец еще в 2016 году был осведомлен о заключении договора залога, поскольку еще в апреле 2016 года направлял претензию в адрес ФИО7. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, проанализировав совокупность имеющихся в деле доказательств, приходит к выводу о том, что при должной степени заботливости и осмотрительности истцу следовало принять действенные меры для получения сведений о наличии оснований для обременения имущества общества, в том числе путем обращения в суд. 

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что истец узнал или мог узнать о договоре займа лишь 06.07.2020 не основаны на материалах дела и подлежат отклонению как необоснованные. 

В соответствии с частью 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку. 

Часть 1 статьи 183 ГК РФ допускает возможность последующего одобрения сделки представляемым. Такое одобрение создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения (часть 2 статьи 183 ГК РФ). 

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в рассматриваемом деле имело место последующее подтверждение принятие обществом на себя заемных обязательств (при подписании в марте 2015 года дополнительного соглашения). ФИО7 представила акт приема-передачи документов и печати общества от 11.06.2015, согласно которому она передала ФИО3 документацию общества, в том числе и оспариваемые договоры займа с дополнительными соглашениями (том 1, лист дела 141). 

Истец указал, что данный акт не подписывал, заявил о фальсификации данного доказательства. 

Судебная коллегия поддерживает позицию суда области, подкрепленную совокупностью имеющихся в материалах дела доказательствах осведомленности истца о заключенных сделках, основанную на абзаце третьем пункта 39 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» которым установлено, что, исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства. 

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО7 вышла из состава участников общества и сложила полномочия директора в 2019 году, 25.04.2019, направив в адрес ФИО3 соответствующие заявления (получено 04.05.2019), том 2, листы дела 27- 31. 

В июне 2019 года ФИО7 направила в регистрирующий орган заявление о недостоверности сведений в Едином государственном реестре юридических лиц в части участников и единоличного исполнительного органа ООО «ОЛЛВИН» (том 2, лист дела 32). 

В рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции, а также на стадии апелляционного обжалования судами исследовалась возможность истца представить сведения о том, предпринимались ли им какие-либо действия по получению документации ООО «ОЛЛВИН» от ФИО7 после ее увольнения, учитывая значимость данной процедуры и наличие в национальном правопорядке субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Также суд неоднократно предлагал истцу пояснить, каким образом он отстаивал свои интересы на получение информации о деятельности корпорации, которая, по его словам, от него утаивалась, в том числе в судебном порядке. 

В соответствии с абзацем третьим пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу части 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В силу части 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Исковое заявление было направлено в суд по почте 29.06.2021. 

Соотнеся все фактические обстоятельства дела с материальным и процессуальным (появление права на иск) аспектом начала течения срока исковой давности, учитывая, что институт исковой давности имеет целью создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений и направлен на защиту участников гражданского оборота от необоснованных притязаний, при том, что в противном случае имело бы место ущемление охраняемых законом прав и интересов ответчика, суд области пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности пропущен.  Истцом не было предпринято должных, действенных и оперативных мер, направленных на судебную защиту своих прав. Пропуск срока исковой давности по требованиям о признании недействительной сделки является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Исследовав позиции сторон, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая положения статей 9, 65, 67, 68, 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности принятого решения судом первой инстанции.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

При принятии обжалуемого судебного акта арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения арбитражного суда первой инстанции не имеется.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Орловской области от 16.02.2022 по делу №А48-6022/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.В. Ботвинников 

 

Судьи                                                                          Е.В. Маховая

 

ФИО1