АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 58-43-26; факс 58-37-05

E-mail:info@kemerovo.arbitr.ru; http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А27-23823/2019

город Кемерово

02 сентября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 26 августа 2020 года, полный текст решения изготовлен 02 сентября 2020 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Ю.С.Камышовой

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи А.А.Мироновой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Киселевское теплоснабжающее предприятие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Киселевск 

к муниципальному образованию Киселевский городской округ в лице комитета по управлению муниципальным имуществом Киселевского городского округа (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Киселевск.

к Региональной энергетической компании Кузбасса (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Кемерово

о взыскании 6 638 760 руб.

при участии:

от истца (с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»): ФИО1 – представитель, доверенность от 08.06.2020, удостоверение адвоката,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Киселевское теплоснабжающее предприятие» (далее – ООО «КТСП») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к муниципальному образованию Киселевский городской округ в лице комитета по управлению муниципальным имуществом Киселевского городского округа (далее – Комитет), Региональной энергетической компании Кузбасса (далее – РЭК Кузбасса) о взыскании 6 638 760 руб. убытков.

Из искового заявления и пояснений представителя истца следует, что распоряжением администрации Киселевского городского округа от 12 декабря 2016 года № 738-р, принятым на основании решения № 22 от 30 ноября 2016 Комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности, Киселевское городское звено территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Кемеровской области переведено в режим функционирования «Повышенная готовность» с 01 января 2017. Данным распоряжением Комитету по распоряжению муниципальным имуществом Киселевского городского округа предписано передать до заключения концессионного соглашения, но не позднее 31.12.2017, объекты системы теплоснабжения и горячего водоснабжения Киселевского городского округа котельные на обслуживание ООО «КТСП».

Во исполнение данного распоряжения администрации Киселевского городского округа, между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Киселевского городского округа и обществом с ограниченной ответственностью «Киселевское теплоснабжающее предприятие» был заключен договор хранения от 12.12.2016 № 2, по условиям которого хранитель принял на ответственное хранение и обязался хранить, обслуживать и обеспечить надлежащую эксплуатацию имущества, находящегося в муниципальной собственности муниципального образования Киселевский городской округ.

Для установления тарифа на тепловую энергию и горячую воду на 2017 год ООО «КТСП» был представлен договор хранения объектов теплоснабжения от 12.12.2016 № 2. Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 31.08.2017 по делу № А27-9962/2017 указанный договор хранения от 12.12.2016 № 2 признан недействительным.

Истец указывает, что тариф на 2017 год был установлен истцу на уровне предшествующего регулируемого периода, т.е. тариф 2016 года. Учитывая то обстоятельство, что в смете расходов по производству и реализации тепловой энергии в 2016 году включены статьи с 0 (нулевыми) показателями, предприятию на регулируемый период было необходимо рассмотрение тарифа методом экономически обоснованных расходов (затрат), т.е. установление тарифа, включающего все расходы, связанные с производством и реализацией тепловой энергии.

Однако передача истцу объектов теплоснабжения на основании договора хранения лишило его возможности в пересмотре тарифа на тепловую энергию с включением экономически обоснованных расходов, не учтённых органом регулирования в базовом периоде, а также применение к тарифу ежегодной индексации, предусмотренной Минэкономразвитием России, которая для теплоснабжающих организаций Кемеровской области составляла в 2017 году 4%.

Таким образом, вред причиненный истцу выражается в неполученных доходах в результате противоправного поведения ответчиков, на которые истец имел право претендовать, но не имел возможности получить, поскольку имущество было передано ему на основании порочной сделки.

Комитет требования не признает, поскольку был вынужден заключить договор хранения от 12.12.2016 № 2 с истцом, как единственным гарантированным поставщиком тепловой энергии до момента заключения концессионного соглашения для поддержания технологического процесса и обеспечения бесперебойного производства и поставки тепловой энергии и горячего водоснабжения населению. Кроме того, полагает, что является ненадлежащим ответчиком по иску, поскольку при заключении договора хранения руководствовался исключительно обязательствами, возложенными не него администрацией города Киселевска, следовательно, она и является ответчиком по делу.

РЭК Кузбасса требования также не признает, при этом указывает на следующе обстоятельства: - истцом неверно определен ответчик, поскольку в соответствии со ст. 158 БК РФ, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Положением о региональной энергетической комиссии Кемеровской области № 142 Комиссия не может выступать от имени казны субъекта Российской Федерации; - ООО «КТСП» не соблюден досудебный порядок урегулирования настоящего спора; - действия РЭК Кузбасса при принятии последним постановлений об установлении обществу тарифов от 20.12.2016 №№ 710, 711 в соответствующем процессуальном порядке не были признаны незаконными; - истцом не подтвержден размер убытков; - вина РЭК Кузбасса отсутствует, также, как и причинно-следственная связь между действиями органа регулирования и предполагаемым убытками истца. В целом ответчик полагает, что наличие убытков связано исключительно с осуществлением обществом регулируемого вида деятельности.

После перерыва, объявленного в судебном заседании 24.08.2020, представители ответчиков не явились.

Суд, руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствии представителей ответчиков.

В судебном заседании установлено, между Комитетом по управлению муниципальным имуществом Киселевского городского округа (поклажедатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Киселевское теплоснабжающее предприятие» (хранитель) заключен договор хранения от 12.12.2016 № 2, по условиям которого хранитель принимает на ответственное хранение и обязуется хранить, обслуживать и обеспечить надлежащую эксплуатацию имущества, находящегося в муниципальной собственности муниципального образования Киселевский городской округ. Предметом договора служат объекты теплоснабжения (здания котельных, теплотрассы, конвейеры, насосы, котлы и т. д.).

В пункте 9.5. договора оговорено, что он вступает в силу с 01.01.2017 и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору. Срок хранения вещи – с 01.01.2017 до момента заключения концессионного соглашения, но не позднее 31.12.2017.

ООО «КТСП» обратилось в РЭК КО с заявлением об установлении тарифа на тепловую энергию и горячую воду методом экономически обоснованных расходов, предоставив, в том числе, договор хранения от 12.12.2016 № 2.

Постановлением Региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 20.12.2016 № 709 для ООО «Киселевское теплоснабжающее предприятие» утверждены тарифы на тепловую энергию на 2017 год.

 Постановлением Региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 20.12.2016 № 710 для ООО «Киселевское теплоснабжающее предприятие» утверждены тарифы на теплоноситель на 2017 год.

 Постановлением Региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 20.12.2016 № 711 для ООО «Киселевское теплоснабжающее предприятие» утверждены тарифы на горячую воду на 2017 год.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07 сентября 2017 по делу № А27-9962/2017 договор хранения от 12.12.2016 № 2 признан недействительным. Суд пришел к выводу, что право пользования объектами теплоснабжения могло быть передано только по концессионному соглашению. Передача права владения и (или) пользования указанными объектами в обход процедуры заключения концессионных соглашений нарушает права как муниципального образования, организующего предоставление услуг по теплоснабжению в границах городского округа, так и хозяйствующих субъектов, имевших потенциальное намерение использовать данный объект на условиях концессионного соглашения.

Истец полагает, что, действуя добросовестно, разумно и в строгом соответствии с нормами законодательства, муниципальное образование должно было передать ООО «КТСП» объекты теплоснабжения не на основании договора хранения, а на основании договора аренды (концессии), заключенного с соблюдением процедур, установленных законом. Передача истцу объектов теплоснабжения на основании договора хранения, лишило его возможности в пересмотре тарифа на тепловую энергию с включением экономически обоснованных расходов, не учтённых органом регулирования в базовом периоде, а также применение к тарифу ежегодной индексации, предусмотренной Минэкономразвитием России, которая для теплоснабжающих организаций Кемеровской области составляла в 2017 году 4%, в связи с чем, обществу причинены убытки, рассчитанные на основании фактической реализации тепловой энергии и горячей воды.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с заявленными требованиями. При этом для указанной категории споров не предусмотрен обязательный претензионный порядок, установленный статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии со статьями 16, 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» следует, что при рассмотрении исков о возмещении вреда, причиненного частным субъектам действиями (бездействием) государственных или муниципальных органов и их должностных лиц, а также в результате издания незаконного ненормативного правового акта (статья 1069 ГК РФ) надлежащим ответчиком является соответствующее публично-правовое образование, а не его органы или должностные лица. Исполнение судебных актов производится за счет казны публично-правового образования, от имени которого в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств, определяемый по ведомственной принадлежности фактического причинителя вреда (п.п. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ).

Таким образом, как верно указал представитель РЭК Кузбасса, вторым ответчиком по настоящему делу фактически является Кемеровская область, принявшая в лице РЭК Кузбасса соответствующие тарифы.

Для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 18-КГ15-237, от 30.05.2016 N 41-КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 N 25-П).

В данном случае истец связывает возникновение у него убытков с передачей Комитетом объектов теплоснабжения на основании сделки оформленной ненадлежащим образом и, в связи с этим, принятием РЭК Кузбасса нормативных правовых актов, устанавливающих тарифы ниже экономически обоснованных, без включения расходов, не учтенных органом регулирования в базовом периоде.

Так, ссылаясь на анализ, содержащийся в аудиторском заключении о бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «КТСП» за 2015-2017 г.г., истец указывает, что расходы, понесенные предприятием и не учтенные регулирующим органом, в 2016 году составили 21 049 950 рублей. Тарифное регулирование в сфере теплоснабжения позволяет на следующий регулируемый период внести предложение по включению в необходимую валовую выручку выпадающие расходы, т.е. расходы, понесённые предприятием в базовом периоде, которые не были учтены регулирующим органом. Однако, в связи с передачей муниципального имущества по договору хранения, регулирующий орган отказал предприятию в рассмотрении тарифного регулирования на 2017 год в части включения в необходимую валовую выручку расходы, понесённые предприятием в базовом периоде, а также не установил прогнозный индекс, предусмотренный Минэкономразвитием. Более того, аудитор в своем заключении указал, что в процессе тарифного регулирования РЭК Кемеровской области в отношении истца ежегодно вместо метода экономически обоснованных расходов (затрат) применялась индексация тарифа. Не получая возможности в установлении тарифа запрашиваемым методом, применяемая регулирующим органом индексация тарифа, позволила предприятию не возместить все убытки от деятельности, но и не увеличивать их. 

По результатам аудиторской проверки аудитор пришел к выводу, что основная причина получения убытка за проверяемый период - это низкий уровень тарифа, установленный на предприятии, об этом свидетельствует полученный убыток от реализации, а также фактический анализ расходов.

В связи с выявленными отклонениями по превышению фактических расходов над плановыми показателями, предприятие за счет крупной суммы сверхплановой экономии, полученной по статье «Оплата труда» в результате оптимизации структурных подразделений, штатных единиц, а также в последующем экономией по статье «Страховые взносы» смогло уменьшить суммы убытков, но недостаточно для покрытия всех убытков. За проверяемый период анализ себестоимости показал, что предприятие отработало с убытками по основному виду деятельности (теплоснабжение, горячее водоснабжение) в размере 5787,50 тыс. руб.

Возможность уменьшить убытки, полученные в результате осуществления деятельности путем включения расходов в необходимую валовую выручку в следующий регулируемый период (2017 года), предприятию не представилось возможным из-за некорректного договора хранения, заключенного с комитетом по управлению муниципальным имуществом Киселевского городского округа.

Исследовав материалы дела, в том числе указанное аудиторское заключение суд пришел к следующим выводам.

Как верно указал истец, фактический дисбаланс доходов и расходов регулируемой организации, возникший по итогам тарифного периода по объективным причинам и неучтенный в прогнозе, выравнивается мерами тарифного регулирования в последующих периодах регулирования.

В силу особенностей тарифного регулирования, установление НВВ и тарифа для предприятия на плановый расчетный период регулирования осуществляется на основании плановых прогнозных сведений, которые по результатам оконченного периода регулирования корректируются с учетом значений фактической хозяйственной деятельности за такой период (Основы ценообразования № 1075).

Проще говоря, возникают 2 (два) нормативных правовых акта, которые принимаются во исполнение функции по государственному регулированию тарифов:

- нормативный правовой акт, который устанавливает НВВ и тарифы на основании предполагаемых, плановых прогнозных сведений, которые берутся до начала периода регулирования;

- нормативный правовой акт, который на основании фактических данных, по результатам реальной деятельности организации за конкретный период регулирования, корректирует НВВ и тарифы.

Таким образом, в процессе тарифного регулирования включен встроенный механизм последующей корректировки результатов хозяйственной деятельности организации относительно его плановых значений, что, собственно, и позволяет нивелировать возникающий фактический дисбаланс финансово-хозяйственной деятельности организации.

С учетом изложенного, по своей сути ценообразование регулируемой деятельности является двухэтапным, и корректировка экономического результата на втором этапе производится в связи с невозможностью стопроцентного учета всех фактических обстоятельств будущего периода регулирования на стадии установления тарифа. Посредством мер тарифного регулирования результат регулируемой деятельности приводится к обоснованным величинам.

При этом из аудиторского заключения следует, что размер сумм, не включенных при установлении тарифа в состав НВВ ООО «КТСП», аудитор определяет, как разницу между фактическими данными за 2016 год и плановыми значениями соответствующих статей расходов, учтенных регулятором при принятии тарифного решения. Из заключения следует, что анализ экономической обоснованности фактических расходов за 2016 год не проводился, а указаны фактические показатели затрат предприятия в разрезе статей расходов, в том числе, за 2016 год. 

В свою очередь, истцом не представлено доказательств, что именно все понесенные расходы являются экономически обоснованными и были направлены на данный регулируемый вид деятельности. Фактические затраты не равны экономически обоснованным расходам. Так, требования к составу затрат предусмотрены Основами ценообразования, их включение обусловлено не только представлением регулируемой организацией определенных нормативными актами документов, но и проверкой обоснованности фактических значений расходов (цен) с использованием источников информации, предусмотренных законодательством (пункт 29 Постановление № 1075).

Из представленного в материалы дела постановления от 20.12.2016 № 709 «Об установлении ООО «Киселевское теплоснабжающее предприятие» тарифов на тепловую энергию, реализуемую на потребительском рынке г. Киселевска, на 2017 год» следует, что тарифы на тепловую энергию на период с 01.01.2017 по 31.12.2017, реализуемую на потребительском рынке г. Киселевска, в отношении истца устанавливаются с применением метода экономически обоснованных расходов.

В свою очередь одним из принципов тарифного регулирования и является обеспечение экономической обоснованности расходов теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций на производство, передачу и сбыт тепловой энергии (мощности), теплоносителя (пункт 2 части 1 статья 7 Закона о теплоснабжении).

Проверка экономической обоснованности тарифа (тарифов) как элемента законности нормативного правового акта об утверждении тарифов по общему правилу осуществляется в рамках дела об оспаривании нормативного правового акта. Данный вывод основан на том, что из содержания акта об утверждении тарифов, не включающего перечень расходов регулируемой организации и величин, учтенных в составе необходимой валовой выручки, нарушение регулирующим органом экономических правил формирования тарифов явно не следует. Установление таких нарушений требует проверки и анализа документов, представленных регулируемой организацией и принятых (не принятых) регулятором.

В связи с этим косвенный (конкретный) нормоконтроль тарифных решений без исследования указанных обстоятельств затруднителен. Неприменение же тарифного решения для одного или нескольких потребителей при сохранении действительности нормативного правового акта об утверждении тарифа ставит такого потребителя (потребителей) в преимущественное положение перед остальными участниками гражданского оборота, использующими тот же тариф в расчетах за ресурс. Это нарушает принципы правовой определенности и юридического равенства ввиду многократности исчисления стоимости ресурса на основании спорного тарифного решения в отношении неопределенного числа лиц.

Субъекты, осуществляющие регулируемые виды деятельности, не вправе игнорировать принятые в отношении них уполномоченными органами государственной власти тарифные решения и исчислять стоимость передаваемых ресурсов иным образом, нежели в соответствии с такими решениями (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Применение тарифа презюмируемо не должно приводить к возникновению убытков на стороне субъекта регулирования, а фактический дисбаланс доходов и расходов последнего выравнивается мерами последующего тарифного регулирования. Без признания недействующим тарифного решения регулируемая организация вправе претендовать на оплату своих услуг (ресурса) не по утвержденному для нее тарифу при взыскании межтарифной разницы с публично-правового образования, утвердившего тариф с отступлением от метода экономически обоснованных затрат в целях обеспечения доступности результатов соответствующей регулируемой деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 302-ЭС15-11950, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 N 2-П, Постановление N 87).

При этом условием взыскания с публично-правового образования вреда, причиненного нормативным правовым актом, является признание такого акта недействующим судебным решением, в противном случае возникает правовая неопределенность в вопросе его применения (пункт 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 N 145 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами", постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 N 14489/11).

Из изложенного следует, что на истца возлагается бремя доказывания несоответствия тарифного решения нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, вследствие применения которого ему причинены убытки (статьи 9, 65 АПК РФ).

Однако постановления РЭК КО в установленном порядке не оспаривались, недействующими не признаны. В связи с чем, вывод аудитора о низком уровне тарифа, об установлении тарифа на 2017 года на уровне тарифа 2016 года судом не может быть принят.

Кроме того, поскольку тарифы были установлены с применением метода экономически обоснованных расходов, довод истца о не применении индексации тарифа не обоснован. 

Истец связывает не включение в НВВ расходов, понесенных предприятием в базовом периоде с передачей муниципального имущества по договору хранения. Однако, никаких в указанной части доказательств причинно-следственной связи между передачей объектов теплоснабжения на хранение по договору от 12.12.2016 № 2, заключенному между ООО «КТСП» и Комитетом, и величиной тарифов на 2017 год доводы искового заявления не содержат. При этом судом неоднократно предлагалось представить доказательства или пояснения по данному вопросу. 

Из искового заявления и дополнений следует, что к такому заключению истец пришел только на основании вывода аудитора, который и указывает, что регулирующий орган в связи с передачей муниципального имущества по договору хранения, отказал предприятию в рассмотрении тарифного регулирования в части включения в необходимую валовую выручку расходы, понесенные предприятием в базовом периоде, а также не установил прогнозный индекс, предусмотренный Минэкономразвитием России.

Между тем, в заключении аудитора также не содержится анализа, каким образом передача имущества по договору хранения повлияла на установление тарифа. Не указано в принципе, в чем разница, когда объекты передаются по иным основаниям (сделкам), как и на какие показатели, факторы это влияет. О том, что регулирующий орган в связи с передачей муниципального имущества по договору хранения, отказал предприятию в рассмотрении тарифного регулирования в части включения в необходимую валовую выручку расходы, понесенные предприятием в базовом периоде, истцом не подтверждено документально, данные сведения содержатся только в заключении аудитора. 

В свою очередь, в соответствии со статьей 6 Федерального закона РФ от 30.12.2008 № 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности", аудиторское заключение является официальным документом, предназначенным для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица, то есть предназначено для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, является мнением аудитора, которое не имеет самостоятельного доказательственного значения. Согласно пункту 5 статьи 1 указанного закона аудиторская деятельность не подменяет контроля достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации уполномоченными государственными органами и органами местного самоуправления.

При этом, как уже было указано, тарифы установлены с применением метода экономически обоснованных расходов, в судебном порядке не оспорены.

Таким образом, суд пришел к выводу, что истцом не доказаны такие обстоятельства, как наступление вреда, а именно сам факт возникновения убытков, а также причинно-следственная связь между действиями Комитета по передаче имущества по договору хранения и наступившими неблагоприятными последствиями в виде принятия РЭК Кузбасса тарифного решения без учета расходов, понесенных предприятием в базовом периоде.

Суд также указывал ранее, что без признания недействующим тарифного решения регулируемая организация вправе претендовать на оплату своих услуг (ресурса) не по утвержденному для нее тарифу при взыскании межтарифной разницы с публично-правового образования.

Однако, как указал и аудитор, и следует из пояснений управления жилищно-коммунального хозяйства Киселевского городского округа, истцу, в том числе за 2017 год были возмещены недополученные доходы, в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг организациям жилищно-коммунального хозяйства, оказывающим населению услуги по тарифам, не обеспечивающим возмещение издержек, на основании соглашений о предоставлении субсидий из бюджета Киселевского городского округа. Данный факт истцом не оспаривается.

Истец также указывает на противоправное поведение Комитета, предоставившего имущество с нарушением требования законодательства РФ.

Действительно, решением суда от 07 сентября 2017 по делу № А27-9962/2017 требования заместителя прокурора Кемеровской области удовлетворены, договор хранения от 12.12.2016 № 2 объектов теплоснабжения на территории Киселевского городского округа, заключенный между Комитетом и ООО «КТСП» признан недействительным. Суд пришел к выводу, что право пользования объектами теплоснабжения могло быть передано только по концессионному соглашению. 

Между тем, материалами дела не установлено, что данные действия привели к причинению убытков.

Кроме того, правоотношения, связанные с владением и пользованием истцом муниципальным имуществом, полученным на основании договора хранения, являются длительными, что установлено в указанном решении и следует из материалов дела.

Так, ранее истцу было передано муниципальное имущество на основании договора аренды № 39 от 19.07.2016. В письме от 30.09.2016, направленному в адрес Комитета, истец указал, что договор аренды действует до момента заключения концессионного соглашения, но не позднее 31.12.2016, однако по объективным причинам Общество не успевает заключить концессионное соглашение от 31.12.2016, в связи с чем, просило рассмотреть вопрос о продлении срока действия договора аренды. В письме от 18.11.2016 истец уведомил Комитет о закрытии тарифного дела на 2017 год ввиду несоблюдения процедуры заключения договора аренды действующему законодательству, в связи, с этим просил Комитет оказать содействие в разрешении данного вопроса с целью недопущения срыва отопительного сезона.

Таким образом, ООО «КТСП», заключая договор хранения от 12.12.2016 № 2, добровольно приняло на себя обязательства по указанному договору, при этом, как профессиональный участник рынка теплоснабжения знало о том, что подобная передача объектов муниципального имущества в силу закона не предусмотрена и может быть только по концессионному соглашению. Следовательно, ООО «КТСП» добровольно приняло на себя риск несения всех возможных негативных последствий, связанных с заключением такого договора.

При этом, как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 21.01.2016 № 302-ЭС15-11950, на публично-правовое образование не могут быть переложены те затраты, которые не связаны с тарифным регулированием и обусловлены действиями самой регулируемой организации (ошибки в управленческих решениях, установление экономически необоснованных цен в договорах, заключаемых с контрагентами, утрата или повреждение арендованного имущества и т.п.).

Учитывая изложенное, требования не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении требований государственная пошлина относится на истца. Поскольку истцу предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения иска по существу, государственная пошлина в размере 56 194 руб. подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Киселевское теплоснабжающее предприятие» в доход федерального бюджета 56 194 руб. государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                                                                Ю.С.Камышова