Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru 

тел./факс 

<

***>, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-2456/2025

Дело № А19-17072/2022

13 августа 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 13 августа 2025 года.  

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Курца Н.А., судей Ворониной Т.В., Ламанского В.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Райтом Р.И., 

с участием представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Домострой Профи» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 25.03.2025),  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2025 года по делу № А19-17072/2022 Арбитражного суда Иркутской области,  

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – предприниматель) обратился в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Домострой Профи» (далее – общество) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании 32 440 000 рублей основного долга и 4 867 481 рубля 32 копеек процентов за пользование займом по договору займа от 30.05.2018.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 19 октября 2022 года исковые требования удовлетворены.  

Не участвующее в деле лицо – ФИО3 14.03.2024 обратился с апелляционной жалобой на указанное решение.  

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2025 года производство по апелляционной жалобе ФИО3 прекращено в связи с отсутствием у заявителя право на обжалование оспариваемого судебного акта.  

Не согласившись с определением апелляционной инстанции, ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит его отменить.  

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на незаконность и необоснованность выводов суда об отсутствии у заявителя статуса конкурсного кредитора в рамках дела № А19-22641/2022 о банкротстве общества. По мнению заявителя, апелляционным судом не учтено, что в порядке пункта 2 статьи 201.5 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в реестр требований кредиторов должника наряду с требованиями имущественного характера подлежат включению причиненные должником убытки в виде реального ущерба. Как следствие, заявитель обладает полномочиями конкурсного кредитора и имеет право на обжалование решения в порядке экстраординарного обжалования.  

Конкурсный управляющий общества ФИО1 в представленном отзыве поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.  

До начала судебного заседания ФИО3 представил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании в связи с невозможностью обеспечения участия своего представителя в судебном заседании.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего общества позицию, изложенную в представленном ранее отзыве, поддержал, вопрос об удовлетворении ходатайства об объявлении перерыва в судебном заседании оставил на усмотрение суда.  

Рассматривая вышеуказанное ходатайство, арбитражный суд исходил из того, что в соответствии с частью 1 статьи 163 АПК РФ объявление перерыва в судебном заседании является правом, а не обязанностью суда.  

Указанные заявителем обстоятельства не являются предусмотренными процессуальным законом основаниями для объявления в судебном заседании перерыва.  

Суд округа пришел к выводу о том, что характер спора не требует пояснений заявителя или его представителя, в кассационной жалобе отсутствуют вопросы, которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании материалов дела и письменных доводов сторон.  

В этой связи суд округа оставил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании без удовлетворения.  

Предприниматель надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, однако своего представителя в кассационный суд не направил, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ препятствием для рассмотрения жалобы не является.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке. 

Из материалов дела следует, что в рассматриваемом случае ФИО3 не привлечен к участию в настоящем деле.  

Как установлено апелляционным судом, решением Арбитражного суда Иркутской области от 28 апреля 2023 года по делу № А19-22641/2022 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство с применением правил параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21 октября 2024 года по делу № А19-22641/2022 в реестр требований о передаче жилых помещений, предъявленных к обществу, включены требования ФИО3 о передаче жилых помещений, поименованных в резолютивной части определения.  

Решением суда первой инстанции по настоящему делу с общества в пользу предпринимателя взысканы задолженность по договору займа и проценты. Впоследствии указанные требования предпринимателя включены в реестр требований кредиторов общества.  

Ссылаясь на наличие сомнений относительно реальности указанной задолженности, ФИО3 обжаловал означенное решение в порядке экстраординарного обжалования, предусмотренного пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35).  

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 2, 150 Закона о банкротстве, правовой позицией изложенной в пункте 24 Постановления № 35, определении Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2015 года № 304-ЭС15-12643, констатировав отсутствие у ФИО3 требований к обществу, выраженных в денежном эквиваленте, что подразумевает отсутствие притязаний к должнику за счет его конкурсной массы, прекратил производство по апелляционной жалобе.  

Кассационный суд, изучив материалы дела и проверив приведенные в жалобе доводы, не может согласиться с обозначенными выводами по следующим основаниям.  

Согласно пункту 1 статьи 34 Закона о банкротстве, лицами, участвующими в деле о банкротстве, в числе прочих являются конкурсные кредиторы.  

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 35, на которые в качестве правового обоснования ссылался заявитель апелляционной жалобы, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.  

Из правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2015 года № 304-ЭС15-12643, от 19 мая 2020 года № 305-ЭС18-5193(3), следует, что обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам пункта 24 Постановления № 35, квалифицируемое как экстраординарное обжалование ошибочного взыскания, является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.  

Таким образом, в силу вышеуказанных норм права и актов их толкования конкурсный кредитор в деле о несостоятельности (банкротстве) наделен правом на экстраординарное обжалование судебных актов о взыскании денежных средств с должника.  

Прекращая производство по рассмотрению апелляционной жалобы, суд исходил из отсутствия у ФИО3 права на экстраординарное обжалование, учитывая отсутствие у него статуса конкурсного кредитора в деле о банкротстве общества.  

Вместе с тем судом не учтено, что общество признано несостоятельным (банкротом) с применением правил параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.2 Закона о банкротстве наряду с лицами, поименованными в пункте 1 статьи 34 указанного закона, лицами, участвующими в деле о банкротстве застройщика, признаются, в том числе, участники строительства, имеющие требования о передаче жилых помещений.  

Требования ФИО3 о передаче жилых помещений включены в реестр требований о передаче жилых помещений, предъявленных к обществу.  

В соответствии с правовым подходом, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта 2013 года № 15510/12, процедура банкротства застройщика согласно нормам параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве призвана обеспечить соразмерное пропорциональное удовлетворение требований всех участников строительства, имеющих к должнику (застройщику) как требования о передаче жилого помещения, так и денежные требования, квалифицируемые в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 названного Закона.  

В этой связи включение при банкротстве застройщика требования участников строительства как в реестр требований кредиторов (в котором учитываются денежные требования), так и в реестр требований о передаче жилых помещений по смыслу параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве преследует один и тот же материально-правовой интерес участников строительства - получение соразмерного и пропорционального удовлетворения требований путем участия в деле о банкротстве застройщика, в том числе посредством возможности участия в таких способах удовлетворения требований участников строительства, как передача им объекта незавершенного строительства или жилых помещений.  

При этом правовое положение участников строительства является равным независимо от того, в какой из двух указанных реестров эти требования включены. Так, по смыслу параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве включение требований кредиторов в реестр требований о передаче жилых помещений не является иным способом защиты прав таких кредиторов, отличным от включения в денежный реестр требований кредиторов. Напротив, по существу реестр требований о передаче жилых помещений является частью реестра требований кредиторов. Об этом, в частности, свидетельствуют как необходимость учета данных и других неденежных требований в деле о банкротстве в денежном выражении, так и порядок такого учета.  

Более того, участник долевого участия в строительстве помимо неденежного требования о передаче жилого помещения имеет к застройщику и денежные требования, поскольку в реестре отражается и денежная сумма, подлежащая выплате участнику строительства на случай невозможности исполнения обязательства в натуре, а также для  

целей участия гражданина в собраниях кредиторов (подпункт 4 пункта 1, пункт 8.1 статьи 201.1 Закона о банкротстве). Денежное требование рассчитывается как сумма средств, уплаченных участником строительства по договору, заключенному с застройщиком, и величины удорожания жилого помещения, которое по условиям обязательства подлежало передаче. В свою очередь, удорожание определяется на день введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве застройщика (пункт 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2025 года № 305-ЭС18-18368(6)).  

Таким образом, участник долевого участия в строительстве сохраняет денежные требования к застройщику – должнику по делу о банкротстве (в том числе о взыскании убытков по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) даже в случае передачи ему объекта долевого строительства в натуре, а равно выплате ему компенсации публично-правовой компанией «Фонд развития территорий».  

Вместе с тем, при прекращении производства по апелляционной жалобе, судом не учтены вышеуказанные разъяснения, согласно которым ФИО3 наряду с требованием о передаче жилых помещений имеет к должнику и иные требования, подлежащие выражению в денежном эквиваленте, в том числе право на возмещение убытков в виде реального ущерба, которые учитываются в реестре требований кредиторов должника как денежное обязательство. Следовательно, указанные правопритязания кредитора, включенного в реестр требований о передаче жилых помещений, являются конкурирующими с требованиями конкурсного кредитора – предпринимателя.  

При таких обстоятельствах ФИО3 является лицом, могущим обжаловать судебный акт о взыскании с общества – должника денежных средств в порядке экстраординарного обжалования.  

Кроме того, апелляционным судом не учтено, что одним из правовых последствия признания требования кредитора в деле о банкротстве установленным является появление возможности участия в собраниях кредиторов и голосовании по различным вопросам, входящим в компетенцию собрания.  

Как разъяснено в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, если заявлено требование о передаче жилого помещения, то согласно пункту 5 статьи 201.6 Закона о банкротстве устанавливается как размер уплаченного участником строительства застройщику по договору, так и размер убытков в порядке пункта 2 статьи 201.5 того же закона. Сумма этих двух составляющих определяет число голосов участника строительства в собрании кредиторов. Согласно  

пункту 3 статьи 201.12 Закона о банкротстве участник строительства обладает на собрании участников строительства числом голосов, пропорциональным размеру его денежных требований и (или) требований о передаче жилых помещений (с учетом пункта 5 статьи 201.6 Закона о банкротстве) по отношению к общей сумме денежных требований и требований о передаче жилых помещений, включенных в реестр требований кредиторов и реестр требований о передаче жилых помещений на дату проведения собрания участников строительства.  

Таким образом, требования ФИО3, включенные в реестр требований о передаче жилых помещений, являются конкурирующими с требованиями предпринимателя, включенными в реестр требований кредиторов должника, еще и в смысле их влияния на число голосов участника строительства в собрании кредиторов, поскольку уменьшение числа голосов одного кредитора означает увеличение числа голосов конкурирующего кредитора.  

Кассационный суд считает необходимым отметить, что несмотря на указание в пункте 24 Постановления № 35 на наличие права на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания лишь у конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего, впоследствии законодателем внесены дополнения в виде пункта 12 статьи 16 Закона о банкротстве, предусматривающего право экстраординарного оспаривания ошибочного взыскания по правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам у всех кредиторов (не только конкурсных, но и имеющих неденежные требования к должнику).  

Вместе с тем, учитывая, что ФИО3 обратился с апелляционной жалобой 14.03.2024, то есть до вступления в силу указанных изменений, внесенных Федеральным законом от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ, апелляционный суд правомерно принял к производству указанную жалобу, однако ошибочно прекратил по ней производство.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемое определение апелляционного суда в соответствии с положениями пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ подлежит отмене как принятое с нарушением норм процессуального права с направлением дела на новое рассмотрение в Четвертый арбитражный апелляционный суд.  

При новом рассмотрении дела апелляционному суду надлежит рассмотреть требования заявителя по существу с учетом приведенных им доводов и представленных доказательств и при правильном применении норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 мая 2025 года по делу № А19-17072/2022 Арбитражного суда Иркутской области отменить.  

Дело направить на новое рассмотрение в Четвертый арбитражный апелляционный суд.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Курц Судьи Т.В. Воронина 

В.А. Ламанский