РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-37668/25-145-298

23 июля 2025 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 09 июля 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 23 июля 2025 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи М.Т. Кипель

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/з И.И. Каменсковой,

Рассмотрев в открытом судебном заседании суда дело по заявлению

ООО "Старт ПРО" (123290, 

<

...> Магистральный туп., д. 5а, этаж 3 комн. 7, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 05.04.2018, ИНН: 

<

***>)

к Центральной акцизной таможне (109240, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.12.2002, ИНН: 

<

***>),

о признании незаконным решения от 27.11.2024 года о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10009100/030924/5067357,

В судебное заседание явились:

от заявителя: ФИО1 (по дов. от 10.08.2024г. № б/н, паспорт);

от ответчика: ФИО2 (по дов. от 17.06.2025г. № 05-01-21/17528 паспорт);

УСТАНОВИЛ:

ООО «Старт ПРО» (далее – заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Центральной акцизной таможне (далее – ответчик, таможня, таможенный орган) о признании незаконным решения от 27.11.2024 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10009100/030924/5067357.

Заявитель поддерживает заявленные требования.

Ответчиком представлен отзыв, в котором он возражает против удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, выслушав заявителя, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования заявителя заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч.5 ст.200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Суд установил, что предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ срок для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями соблюден заявителем.

Как следует из материалов дела, ООО «КМВ-Аква» 03.09.2024 на Акцизный специализированный таможенный пост (центр электронного декларирования) подана декларация на товары, которой 10009100/030924/5067357. Товары ввезены в рамках заключенного агентского договора № 10-06/А24 от 10.06.2024 на условиях FCA Jebel Ali в соответствии с поручением № 11/06 от 09.07.2024 к агентскому договору, инвойсом № M001/GIN00546 от 10.07.2024.

Общество определило таможенную стоимость Товаров на основании метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) согласно ст.ст. 39, 45 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС).

Для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров Общество представило комплект документов и сведений, необходимых для таможенного декларирования. Полный перечень представленных при декларировании документов отражен в графе 44 спорной ДТ и дополнении к 44 графе ДТ.

Вместе с тем, в ходе таможенного контроля таможенным органом в рамках п. 4 ст. 325 ТК ЕАЭС у декларанта запрошены дополнительные документы и сведения в соответствии с Запросом документов и (или) сведений от 04.09.2024. Товары помещены под заявленную таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления. Сумма размера обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин составила 965 263,63 руб.

В ответ на Запрос документов и (или) сведений от 04.09.2024 в срок, установленный п. 14 ст. 325 ТК ЕАЭС, декларантом представлены запрошенные документы и сведения, а также даны объяснения причин, по которым запрошенные документы и сведения не могут быть предоставлены (исх. № 101/10-24 от 30.10.2024).

По результатам рассмотрения представленных документов, Акцизным специализированным таможенным постом (ЦЭД) Центральной акцизной таможни принято решение от 27.11.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10009100/030924/5067357. В связи с принятием таможенным органом решения Заявителю дополнительно начислены таможенные платежи в размере 965 263,63 руб.

Общество полагает, что решение от 27.11.2024 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10009100/030924/5067357 нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем Заявитель обратился в суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из следующего.

Согласно пунктам 9, 10, 11, 15 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Процедуры определения таможенной стоимости товаров должны быть общеприменимыми, то есть не различаться в зависимости от источников поставки товаров, в том числе от происхождения товаров, вида товаров, участников сделки и других факторов. Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

В соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, т.е. цена фактически оплаченная или подлежащая оплате.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума ВС РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее-Постановление Пленума ВС РФ №49) принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом (здесь и далее также - таможенный представитель) данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее -АПК РФ и КАС РФ соответственно) (п.8 Постановления).

Верховным Судом Российской Федерации в Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» указано на то, что выявление отдельных недостатков в оформление представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.), в соответствии с требованиями гражданского законодательства, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о нарушении требований пункта 10 ст.38 ТК ЕАЭС (п.9 Постановления).

Верховным Судом Российской Федерации также указано на то, что «.. .согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Исходя из пункта 13 статьи 38 Таможенного кодекса таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью.

В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 Таможенного кодекса предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой.

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС если представленные документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного абзацем вторым пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Запрос дополнительных документов и (или) сведений, в том числе письменных пояснений, в порядке пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля декларанту не направлялся.

Вместе с тем, согласно положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган, осуществляя публичные полномочия, обязан предоставить декларанту реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости, в связи с чем не может произвольно отказаться от использования закрепленного в пункте 15 статьи 325 ТК ЕАЭС права на запрос у декларанта документов и (или) сведений, в том числе письменных пояснений, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

В целях надлежащей реализации права декларанта на предоставление документов, сведений и пояснений таможенный орган в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС извещает его об основаниях, по которым предоставленные документы и сведения о товаре не устраняют имеющиеся сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, в том числе с учетом иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

Таким образом, при наличии сомнений относительно заявленной Обществом таможенной стоимости у таможенного органа имелась возможность направить дополнительный запрос для истребования необходимых документов и сведений. Вместе с тем, вопреки действующему таможенному законодательству таможенным органом было принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, касающиеся таможенной стоимости товара, не предоставив при этом декларанту возможность устранить возникшие у таможенного органа сомнения в достоверности заявленной Обществом таможенной стоимости.

Таможенный орган указывает, что выявлены нарушения заполнения декларации таможенной стоимости, обоснование неприменения метода по цене сделки с ввозимыми товарами в соответствии с нормативными документами, доводами отрицания методов с 1-го по 5-й не представлены.

Между тем, в ходе таможенного контроля в рамках запроса документов и (или) сведений от 04.09.2024 таможенный орган не высказывал каких-либо вопросов или сомнений относительно данного обстоятельства, документов и пояснений не запрашивал.

Более того, в запросе документов и (или) сведений таможенный орган указывает, что «таможенная стоимость товаров определена и заявлена декларантом методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами, предусмотренным ст. 39, ст. 40 ТК ЕАЭС.».

Общество указывает, что  заявление декларантом в 43 графе рассматриваемой ДТ 6 метода определения таможенной стоимости вызвано технической ошибкой специалиста, заполнявшего ДТ.

В графе 24 рассматриваемой ДТ в соответствии с действующим классификатором заявлен код характера сделки 014 – «Поставка товаров по договору комиссии (агентскому договору, договору поручения), предусматривающему возмещение собственником товаров (комитентом, принципалом, доверителем) посреднику (комиссионеру, агенту, поверенному) расходов по закупке товаров либо перечисление посредником собственнику товаров денежных средств с расчетами через счет посредника (либо передачу иных встречных предоставлений) от реализации этих товаров». Ввиду особенностей работы программного средства при данном характере сделки (014) резервный (шестой) метод определения таможенной стоимости проставляется в 43 графе автоматически. Вследствие допущенной технической ошибки шестой метод не был исправлен на верный метод определения таможенной стоимости – по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Суд отмечает, что в рассматриваемом случае таможенная стоимость ввезенных товаров, заявленных в рассматриваемой ДТ, и сведения, относящиеся к ее определению, основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Документы, представленные Обществом в ходе таможенного контроля, в должной мере подтверждают заявленные при таможенном декларировании сведения о таможенной стоимости товаров с применением метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В соответствии с п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со ст. 41 и ст. 42 ТК ЕАЭС, применяемыми последовательно.

Согласно п. 1 ст. 41 и п. 1 ст. 42 ТК ЕАЭС в случае, если таможенная стоимость товаров не может быть определена по первому методу (по стоимости сделки с ввозимыми товарами), то таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки с идентичными (2 метод) или однородными (3 метод) товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Стоимостью сделки с идентичными или однородными товарами является таможенная стоимость этих товаров, определенная в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС (по первому методу) и принятая таможенным органом.

При определении таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со ст. 41 и ст. 42 ТК ЕАЭС используется стоимость сделки с идентичными / однородными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые товары.

В случае если такие продажи не выявлены, используется стоимость сделки с идентичными / однородными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах, с соответствующей поправкой, учитывающей различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров.

В случае если выявлено более одной стоимости сделки с идентичными/ однородными товарами с учетом поправок в соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 41, 42 ТК ЕАЭС, для определения таможенной стоимости ввозимых товаров применяется самая низкая из них (пункт 3 статьи 41 ТК ЕАЭС, пункт 3 статьи 42 ТК ЕАЭС).

В соответствии с Решением таможенным органом для определения таможенной стоимости использован шестой (резервный) метод в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС на базе статьи 42 ТК ЕАЭС, с учетом гибкости, допускаемой пунктом 2 статьи 45 ТК ЕАЭС.

Обосновывая невозможность применения второго метода на основании ст. 41 ТК ЕАЭС, таможенный орган указывает на невыполнение п. 1 ст. 41 ТК ЕАЭС, то есть на отсутствие у таможенного органа информации о стоимости сделки, определенной по первому методу и принятой таможенным органом, с идентичными товарами, ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров. Аналогичное обоснование приводится и для невозможности использования 3 метода на основании ст. 42 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, у заявителя имеются сомнения относительно корректности избранного таможенным органом источника ценовой информации, использованного в качестве расчета новой таможенной стоимости, а также невозможности использования иных методов определения таможенной стоимости, предшествующих резервному методу. Так, в качестве расчета таможенным органом использован источник ценовой информации по ДТ на несопоставимых условиях сделки, в частности, на ином количественном уровне нежели ввезено Обществом и заявлено в ДТ № 10009100/030924/5067357 (товар № 1).

Кроме того, таможенный орган не приводит доказательств отсутствия в базе данных таможенных органов информации о поставках на территорию ЕАЭС товаров в сопоставимый период времени, отвечающих критериям идентичности / однородности, таможенная стоимость которых подтверждена таможенным органом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Таким образом, таможенным органом не соблюдена последовательность применения методов определения таможенной стоимости и не доказана обоснованность применения резервного (шестого) метода, на базе метода по стоимости сделки с однородными товарами; источник ценовой информации подобран таможенным органом без учета положений действующего таможенного законодательства.

Таможенный орган в решении указывает, что заявки, заказы либо коммерческая переписка между Продавцом и Покупателем при совершении таможенных операций не представлены, в отношении рассматриваемой товарной поставки невозможно установить, на основании каких документов, договоренностей осуществлялось согласование сторонами ассортимента и количества, стоимости ввозимого товара.

Вместе с тем, в ходе таможенного контроля в п. 1 сопроводительного письма исх. № 101/10-24 от 30.10.2024, представленного в распоряжение таможенного органа, декларант сообщил, что составление таких документов как заявки, заказы не предусмотрено условиями агентского договора.

Как видно из материалов дела и установлено судом, в рамках рассматриваемой поставки основные условия, такие как количество, номенклатура, стоимость товара, условия поставки, были согласованы Сторонами в Поручении № 11/06 от 09.07.2024 к агентскому договору.

Следует отметить, что данный способ согласования не противоречит требованиям действующего законодательства. Поручение № 11/06 от 09.07.2024, заверенное Сторонами сделки в двустороннем порядке, также представлено в распоряжение таможенного органа. Сведения, изложенные в Поручении, полностью корреспондируют со сведениями, заявленными в ДТ и иных товаросопроводительных документах.

Также отсутствие коммерческой переписки сторон не может служить основанием для корректировки таможенной стоимости и не свидетельствует о недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров, поскольку другие представленные декларантом в таможню документы (поручение, инвойс и др.) являются достоверными и достаточными для подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Суд отмечает, что ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не установлена единая форма прайс-листа, равно как и не установлена обязанность для иностранных контрагентов по указанию в прайс-листе условий оплаты, наличию дополнительного ассортимента товара и заверению прайс-листа в Торгово-промышленной палате. Прайс-лист не является официальным документом, к которым могут предъявляться какие-либо требования по форме и содержанию.

Представленный в ходе таможенного контроля прайс-лист не является адресным, может использоваться любым участником рынка в пределах срока его действия. Цены, указанные в прайс-листе, номенклатура товара, условия поставки соотносятся с информацией, заявленной Обществом при таможенном декларировании. Условия оплаты за товар согласуются сторонами в рамках договорных отношений.

Так, в п. 2 сопроводительного письма № 101/10-24 от 30.10.2024, представленного в распоряжение таможенного органа, декларант сообщил, что прайс-лист направляется по запросу потенциальных покупателей, однако, таможенным органом данная информация не была принята во внимание.

Доказательств недостоверности представленного Обществом прайс-листа либо недостоверности заявленных в нём сведений таможенным органом не представлено.

Кроме того, прайс-лист производителя не относится к документам, выражающим ценовое содержание сделки, не относится к обязательным документам, представляемым вместе с ДТ, и представляется в случае, если представленных документов недостаточно для принятия решения в отношении заявленной стоимости согласно пункту 2 Перечня документов и сведений, подтверждающих заявленную таможенную стоимость.

Предоставленная ведомость банковского контроля содержит отрицательное сальдо между суммами по подтверждающим документам и произведенным Обществом платежам по договору (раздел V ВБК), и не оспаривается Обществом. Вместе с тем, дата завершения исполнения обязательств по договору - 31.12.2028. При таких обстоятельствах отрицательное сальдо ведомости банковского контроля указывает лишь на перечисление в адрес иностранного контрагента на дату формирования ведомости предоплаты в большем размере, чем поставлено товара, свидетельствует о том, что Обществом осуществлены платежи в счет будущих поставок товара (во исполнение пп. а п. 3.1.1. агентского договора № 10-06/А24 от 10.06.2024, согласно которому Принципал может производить авансовые платежи в счет будущих поставок товара), при этом само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о занижении таможенной стоимости товара. Аналогичная позиция изложена в судебной практике по делу № А56-62660/2022.

Таможенным органом не представлено доказательств того, что именно по рассматриваемой поставке Обществом была произведена оплата товаров в большем размере, чем заявлена при таможенном оформлении.

Кроме того, представленная в ходе проверки ведомость банковского контроля (УНК 24070003/0354/0000/9/1) выгружена в электронном виде посредством системы ГПБ Бизнес-Онлайн, что обуславливает отсутствие отметок банка. Действующие правила осуществления банковских расчетов и банковских операций допускают возможность оформления платежных документов и ведомости банковского контроля посредством электронных сервисов.

В случае возникновения сомнений в достоверности сведений, отраженных в представленной ведомости банковского контроля, у таможенного органа имелась возможность направить дополнительный запрос с целью истребования ведомости банковского контроля по договору на бумажном носителе, заверенную синей печатью банка, а также представление дополнительных пояснений относительно произведенной оплаты. Помимо прочего, таможенный орган в силу своих полномочий имел возможность самостоятельно направить запрос в банковскую организацию с целью установления достоверности представленных Обществом в ходе таможенного контроля документов.

Однако таможенный орган необходимые меры с целью получения документов не предпринял.

Также в ходе таможенного контроля в п. 3 сопроводительного письма исх. № 101/10-24 от 30.10.2024, представленного в распоряжение таможенного органа, декларант сообщил, что согласно пп. а) п. 3.1.1. агентского договора № 10-06/А24 от 10.06.2024 Принципал может производить авансовые платежи в счет будущих поставок товара.

Сторонами была согласована поставка товаров, обозначенных в проформах-инвойсах № MP1 от 03.07.2024, № S1 от 04.07.2024.

Вместе с тем, часть товаров на сумму 241 037 Дирхам ОАЭ 88 филсов, обозначенная Агентом в данных проформах-инвойсах № MP1 от 03.07.2024, № S1 от 04.07.2024 и оплаченная Обществом платежным поручением № 26 от 08.07.2024, не могла быть поставлена Агентом в адрес Общества в связи с отсутствием на складе поставщика необходимого количества и номенклатуры товара. Данная информация изложена в письме Агента № б/н от 09.07.2024, представленного в распоряжение таможенного органа.

В этой связи, Стороны установили, что часть неиспользуемых денежных средств в размере 233 697 Дирхам ОАЭ 96 филсов оплачена Агентом в адрес Продавца - MPARTS FZE за поставку товаров рассматриваемой ДТ по согласованному Сторонами поручению № 11/06 от 09.07.2024. Оставшаяся часть денежных средств в размере 7 339 Дирхам ОАЭ 92 филса зачтена иностранным контрагентом в счет будущих поставок товаров.

Согласие Общества с изложенной в письме AKSATRA GENERAL TRADING L.L.C № б/н от 09.07.2024 информацией подтверждается заверением данного письма подписью генерального директора и печатью компании ООО «Старт Про», а также конклюдентными действиями Общества, направленными на отгрузку и приёмку товара на территории ЕАЭС.

Таким образом, сумма, оплаченная Обществом и отраженная в представленных платежных поручениях № 26 от 08.07.2024, № 27 от 08.07.2024, по определению не может совпадать с суммой, отраженной в инвойсе № M001/GIN00546 от 10.07.2024 и в рассматриваемой ДТ.

Вместе с тем, таможенный орган не представил Обществу возможность представить какие-либо пояснения по данным вопросам, поскольку дополнительных запросов таможенный орган в адрес Общества не направлял.

Ответчик указывает, что на непредставление счетов Продавца, а также платежных документов за рассматриваемые товары, что, по мнению таможенного органа, свидетельствует об отсутствии документального подтверждения цены приобретения рассматриваемых товаров, как и подтверждение факта приобретения товаров продавцом рассматриваемых товаров.

Между тем Таможней не учтено следующее.

Так, в ходе таможенного контроля в рамках запроса документов и (или) сведений от 04.09.2024 счета непосредственно продавца, а также платежные документы по оплате таких счетов не запрашивались таможенным органом, ввиду чего у Общества отсутствовала возможность предоставить какие-либо документы и пояснения по данному факту.

Более того, Общество не располагает документами, подтверждающими факт приобретения товаров рассматриваемой поставки непосредственно продавцом у производителя товаров, поскольку данные документы являются несовместимыми с коммерческой практикой и недоступными для получения Обществом в условиях внешнеторгового оборота.

Кроме того, таможенный орган не приводит доказательств того, как данное обстоятельство могло повлиять на формирование таможенной стоимости товаров, в связи с чем не может служить основанием для корректировки заявленной таможенной стоимости.

Таможенный орган указывает, что согласно п 1.2.2. Контракта обязанность Агента приобретать продукцию у продавца (поставщика) в соответствии с условиями заключенного с ним договора купли-продажи. Вышеуказанное дает основания полагать о наличии иных дополнительных соглашений, договоров, возложении определенных обязательств, в частности, урегулирование вопроса предоставление скидок и т д. Не установлено, что итоговая цена товара составила цену, определенную в рамках Контракта, не представлено.

Условие агентского договора № 10-06/А24 от 10.06.2024, изложенное в п. 1.2.2., не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о недостоверности заявленной декларантом таможенной стоимости.

Утверждение таможенного органа о наличии иных дополнительных соглашений, договоров, дополнительных обязательств декларанта, наличии скидок и каких-либо различий в итоговых ценах является субъективным мнением таможенного органа, поскольку таможенный орган не представил каких-либо доказательств, равно как и доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении договора, а также условий, влияние которых не может быть учтено.

Из материалов дела видно, что Обществом транспортная накладная (CMR) № 02225 от 03.08.2024 представлена в распоряжение таможенного органа при ответе на запрос документов и (или) сведений от 04.09.2024 (п. 7 исх. № 101/10-24 от 30.10.2024).

Иные транспортные документы таможенным органом не запрашивались и, как следствие, декларантом не предоставлялись.

В п. 17 сопроводительного письма исх. № 101/10-24 от 30.10.2024, представленного в распоряжение таможенного органа, декларант сообщил, что в соответствии с требованиями ст. 40 ТК ЕАЭС в декларации таможенной стоимости (далее – ДТС) декларант обозначил стоимость расходов на транспортно-экспедиционные услуги до границы ЕАЭС, стоимость услуг по страхованию и расходы за вознаграждение агенту, иные дополнительные начисления к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, не производились. Все расходы, подлежащие включению в структуру таможенной стоимости в соответствии с действующим таможенным законодательством, включены Обществом в полном объеме и отражены в рассматриваемой ДТ и ДТС к ней.

Во исполнение согласованной Сторонами заявки-поручения № 24/001064 от 09.07.2024 погрузка груза на борт судна была произведена 14.07.2024, факт сверхнормативного простоя груза отсутствует, как следствие, плата за сверхнормативный простой Обществом не производилась. Таможенным органом доказательств обратного не приводится.

Вместе с тем, в ходе таможенного контроля при сохранении сомнений по результатам представленных Обществом документов и сведений при ответе на запрос от 04.09.2024, таможенный орган каких-либо дополнительных запросов/уведомлений для устранения возникших вопросов в адрес Общества не направлял, и не предоставил декларанту предусмотренную пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС возможность предоставить дополнительные документы и пояснения, необходимые для устранения имеющихся сомнений таможенного органа в части структуры таможенной стоимости.

Таможня указала, что страховой полис не представлен, что противоречит п.10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

Однако, в ходе таможенного контроля в рамках запроса документов и (или) сведений страховой сертификат не запрашивался таможенным органом, ввиду чего у Общества отсутствовала возможность предоставить какие-либо пояснения относительно отсутствия данного документа.

Вместе с тем, Обществом в ходе таможенного контроля были предоставлены все имеющиеся в его распоряжении документы, касающиеся страхования товаров рассматриваемой поставки, а именно копии Договора страхования № 401-77-002883-19 от 31.10.2019, декларации страхования № 4185 от 05.04.2024, Дополнительного соглашения № 3 от 12.10.2020 к Договору страхования № 401-77-002883-19 от 31.10.2019 (о смене наименования), Дополнительного соглашения № 12 от 31.10.2023 к Договору страхования № 401-77-002883-19 от 31.10.2019 (о продлении срока действия договора), тарификационной таблицы, страховой декларации № 4584 от 25.07.2024, бордеро № 276 за период с 01.07.2024 по 31.07.2024, платежного поручение № 938 от 27.08.2024.

Таможенный орган в Решении ссылается на факт непредоставления декларантом экспортной таможенной декларации.

Вместе с тем, суд отмечает, что предусмотренная обязанность предоставления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота.

В соответствии с пунктом 10 Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза» в качестве объяснения причин, по которым документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом у декларанта при проведении контроля таможенной стоимости товаров, не могут быть представлены и (или) отсутствуют, рассматриваются представленные декларантом документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, подтверждающие, что:

а) запрошенный документ не существует или не применяется в рамках сделки;

б) лицо, располагающее запрошенными документами и (или) сведениями, отказало декларанту в их предоставлении или декларантом не получен ответ от лица, располагающего запрошенными документами и (или) сведениями.

Заявитель в п. 4 сопроводительного письма (исх. № 101/10-24 от 30.10.2024) при ответе на запрос документов и (или) сведений от 04.09.2024 сообщил об отсутствии экспортной таможенной декларации.

В соответствии с условиями договора предоставление экспортной таможенной декларации не входит в обязанности Агента.

Вместе с тем, Обществом со своей стороны были предприняты меры к получению экспортной декларации у иностранного контрагента, а именно был направлен запрос № 12-09/24 от 05.09.2024 в адрес AKSATRA GENERAL TRADING L.L.C на предоставление экспортной ДТ.

Иные способы получения экспортной таможенной декларации на рассматриваемую поставку у Общества отсутствуют. В подтверждение изложенного в распоряжение таможенного органа были предоставлены документы – копии запроса Общества № 12-09/24 от 05.09.2024 и письма Агента от 29.10.2024 о невозможности предоставления запрашиваемых документов.

Таким образом, непредставление экспортной декларации вызвано объективными причинами ее отсутствия у Общества; подтверждающие документы были представлены в таможенный орган в соответствии с действующим таможенным законодательством.

При этом экспортная декларация не может являться единственным доказательством достоверности сведений, использованных Обществом при определении таможенной стоимости ввозимого товара, и тем более отсутствие экспортной декларации не может служить основанием для корректировки таможенной стоимости, если все остальные документы и сведения являются достоверными и подтверждают обоснованность заявленной таможенной стоимости товара.

Таможенный орган указывает, что заявленный уровень таможенной стоимости товаров является более низким и значительно отличается от ценовой информации идентичных/однородных товаров, а также товаров того же класса и вида, ранее ввезенных при сопоставимых условиях их ввоза и задекларированных в регионе деятельности ФТС России.

При этом согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении № 306-КГ16-18640 от 13.01.2017, определение Заявителем таможенной стоимости товаров по цене, ниже ценовой информации таможенного органа, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости. Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий. К такому же выводу пришел Пленум Верховного суда РФ в Постановлении № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза».

Приложениями к ответу (исх. № 101/10-24 от 30.10.2024) на запрос таможенного органа в рамках проведения дополнительной проверки декларантом был предоставлен исчерпывающий перечень имеющихся в его распоряжении коммерческих и товаросопроводительных документов. Сведения из предоставленных документов идентичны сведениям, указанным при декларировании товара, ценовая информация соотносится с количественными характеристиками товара и документы содержат информацию о условиях поставки и оплаты товара.

Кроме того, в силу пунктов 8 и 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 бремя опровержения презумпции достоверности информации о таможенной стоимости сделки лежит на таможенном органе.

Учитывая изложенное, Таможенный орган не доказал невозможность использования метода определения таможенной стоимости по 1 (первому) методу (по стоимости сделки с ввозимыми товарами); не доказал наличие оснований для корректировки таможенной стоимости товаров, ввезенных Обществом, равно как и недостоверность либо недостаточность представленных им документов и сведений Доказательств недостоверности Таможенным органом не представлено.

Учитывая вышеизложенное, Обществом были соблюдены все условия для применения Метода 1 для определения таможенной стоимости, цена сделки с Товарами основывается на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

С учетом вышеизложенного, суд полагает, что представленные Обществом документы и сведения, в совокупности подтверждают заявленную таможенную стоимость товаров.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказана невозможность применения избранного Заявителем метода определения таможенной стоимости товара.

Доводы ответчика, приведенные в отзыве на заявление и в судебном заседании, судом рассмотрены и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают установленные выше обстоятельства и сделанные на их основе выводы.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение, является незаконным и необоснованным, поскольку оно не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы Заявителя и подлежит отмене.

В соответствии с ч.2 ст.201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Учитывая изложенное, требования заявителя, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В качестве способа восстановления нарушенного права заявителя в силу пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, исходя из заявленных обществом требований, суд считает необходимым обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "Старт ПРО" в течение 30 дней со дня вступления судебного акта в законную силу путем возврата из бюджета излишне уплаченных/взысканных таможенных платежей.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 65, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Центральной акцизной таможни от 27.11.2024 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10009100/030924/5067357.

Проверено на соответствие таможенному законодательству.

Обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "Старт ПРО" в течение 30 дней со дня вступления судебного акта в законную силу путем возврата из бюджета излишне уплаченных/взысканных таможенных платежей.

Взыскать с Центральной акцизной таможни в пользу ООО "Старт ПРО" расходы по оплате государственной пошлины в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                       М.Т. Кипель