АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 февраля 2022 года

Дело №

А56-67582/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Яковца А.В., 

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (по паспорту), от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 06.04.2021, от закрытого акционерного общества «Тристар Инвестментс Холдингс» ФИО4 по доверенности от 18.06.2019, от общества с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» ФИО5 по доверенности от 11.01.2022,

рассмотрев 08.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу № А56-67582/2015,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интарсия», адрес: Санкт-Петербург, ул. Куйбышева, д. 34, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением от 17.02.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением от 03.06.2016 в отношении Общества открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6 

Определением от 07.10.2016 конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

Определением от 25.09.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждена ФИО8. 

Определением от 20.05.2019 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий 23.09.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительным инвестиционного договора от 08.07.2011 (далее - договор), заключенного Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест», адрес: 191123, Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 29, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания).

В качестве применения последствий недействительности сделки конкурсный управляющий просил возвратить в конкурсную массу нежилое здание общей площадью 5139,4 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – здание). 

 К участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечен ФИО2. 

Определением от 29.04.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021, договор признан недействительным, на Компанию возложена обязанность возвратить здание в конкурсную массу Общества, а также восстановлена задолженность Общества перед Компанией в размере 793 000 000 руб. (с учетом определения суда от 29.04.2021 об исправлении арифметической ошибки).

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить указанные определение от 29.04.2021 и постановление от 21.10.2021 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы не согласен с выводами судов о наличии у Общества прав в отношении Здания, отмечает, что право собственности на спорный объект за должником не регистрировалось. 

ФИО2 полагает необоснованным вывод судов о создании здания за счет финансовых вложений Общества, полагая, что источники финансирования строительства объекта не установлены.

ФИО2 не согласен с выводами судов относительно возможности квалификации спорной сделки как недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), полагая, что на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность, направленную на извлечение прибыли, в частности выполнял работы в рамках государственных контрактов. 

По мнению ФИО2 наличие судебного спора между Обществом и закрытым акционерным обществом  «Тристар Инвестмент Холдинг» (далее – Холдинг) не повлекло неплатежеспособности Общества, так как установленная судом задолженность перед Холдингом могла быть покрыта за счет дохода Общества; обращение кредитора в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) последовало ввиду временной неспособности Общества погасить текущие обязательства при достаточности у него имущества для осуществления расчетов с кредиторами. 

Податель жалобы полагает, что судами не учтены выводы относительно периода возникновения неплатежеспособности должника, сделанные при разрешении обособленных споров в рамках данного дела о банкротстве, а также представленные в материалы дела доказательства, в которых содержится анализ показателей финансово-хозяйственной деятельности, отражены факты участия Общества в исполнении государственных контрактов.

Податель жалобы отрицает наличие заинтересованности между Компанией и Обществом на момент совершения оспариваемой сделки, указывая на значительное количество судебных актов, принятых судом общей юрисдикции, в которых выводов об аффилированности Общества и Компании не делалось. 

ФИО2 полагает, что со стороны Компании имело место соразмерное встречное предоставление в пользу Общества относительно приобретенных ею имущественных прав на здание, что подтверждается представленными в материалы дела отчетами специалистов о рыночной стоимости комплекса имущественных прав. 

По утверждению подателя жалобы, Компания как внешний инвестор привлечена для реконструкции здания в связи с нехваткой собственного капитала Общества и необходимостью направления финансового ресурса на исполнение контракта, заключенного с Холдингом. 

Ссылаясь на заключение о стоимости Здания, положенное в основание вынесения определения суда от 23.12.2019, принятого по обособленному спору № А56-67582/2015/суб.2/меры, ФИО2 утверждает, что внесенные Компанией на реализацию инвестиционного проекта в отношении Здания, превышают его стоимость. 

С учетом изложенного, податель жалобы не согласен с выводами суда о злоупотреблении правом со стороны сторон оспариваемой сделки.

ФИО2 настаивает на том, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности, поскольку должен был узнать о заключении договора по результатам анализа выписок о движении денежных средств по банковским счетам Общества, а также сведений, представленных в материалы дела комитетом по управлению городским имуществом Правительства Санкт-Петербурга (далее - Комитет) 14.12.2017 во исполнение принятого по делу определения от 29.12.2017 или из документации Общества, доступ к которой для конкурсных управляющих был обеспечен.

В кассационной жалобе Компания также просит отменить указанные выше судебные акты, приводя доводы, аналогичные приведенным ФИО2

Компания отмечает также, что реконструкция Здания осуществлялась исключительно за ее счет. 

Податель жалобы считает, что выводы суда о несоразмерности полученного судом встречного предоставления по сделке основаны на отчете об оценке, который не мог быть признан допустимым доказательством, так как основан на недостоверных данных об оцениваемом имуществе, и расчет рыночной цены произведен с нарушением установленной методики оценки; суд не оценил все представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности и взаимосвязи. 

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий и Холдинг возражают против их удовлетворения, считая правильными выводы судов об отсутствии реального финансирования в рамках реализации инвестиционного проекта по реконструкции здания со стороны Компании. 

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали их доводы, конкурсный управляющий и представитель Холдинга против удовлетворения кассационных жалоб возражали по мотивам, изложенным в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество (инвестор) заключило с Комитетом инвестиционный контракт от 19.02.2010 №00-(И)006125, по условиям которого Комитет обеспечил должнику доступ к части здания, находящейся в собственности Санкт-Петербурга, для осуществления инвестиционного проекта по приспособлению здания для современного использования под культурно-просветительские цели и административно-деловые функции, без перехода прав владения и (или) пользования объектом (далее – контракт). 

По условиям контракта, результатом реализации инвестиционного проекта должна было стать строительство (реконструкция) здания в соответствии с техническими условиями объектов инженерной инфраструктуры (пункт 5.2.2 контракта).

В материалы дела представлено заключение о соответствии построенного, реконструированного, отремонтированного объекта капитального строительства от 24.01.2013, в котором указано, что строительные работы на объекте завершены в декабре 2012 года.

Протоколом от 06.09.2013 Комитет подтвердил исполнение Обществом инвестиционных обязательств, предусмотренных контактом, что являлось, согласно  пункту 2 указанного протокола, основанием для оформления в установленном порядке права собственности Общества на нежилое здание общей площадью 5139,4 кв.м. 

Общество (инвестор) и Компания (соинвестор) подписали договор от 08.07.2011 об осуществлении ответчиком капитальных вложений с последующим получением им в собственность здания. 

По условиям пунктов 4.1, 4.2, 4.8 договора, стоимость реализации проекта составляет 789 055 000 руб., размер взноса Компании составляет 100%, а должнику за выполнение функций заказчика причитается вознаграждение в размере 0,5% от стоимости реализации инвестиционного проекта, то есть           3 811 384 руб.

Общество и Компания подписали акт приемки результата инвестиционной деятельности от 07.10.2013, в котором отразили, что соинвестор уплатил инвестору инвестиционный взнос на общую сумму 789 055 000 рублей, в том числе стоимость компенсации за уничтожение посредством приспособления для современного использования принадлежащего инвестору имущества, а также стоимость услуг инвестора по выполнению функций заказчика в размере            3 945 000 рублей. Инвестор передал соинвестору  здание. Право собственности на здание на основании указанного акта зарегистрировано за Компанией. 

Конкурсный управляющий посчитал, что имеются основания для признания договора недействительным по правилам  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  сослался на злоупотребление правом сторонами договора и его недействительность в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно позиции конкурсного управляющего, действия сторон договора были направлены на отчуждение из имущественной массы Общества ликвидного имущества – здания для целей исключения возможности обращения на него взыскания по требованиям Холдинга по возврату авансов, уплаченных в пользу Общества в рамках контракта на выполнение генподрядных работ от 29.10.2009 № 65, в отношении которого между Обществом и Холдингом имелся судебный спор (дело № А40-19825/2013).

Конкурсный управляющий ссылался на заинтересованность сторон договора, утверждая, что бенефициаром Компании на момент его подписания являлся ФИО2, которому также принадлежало 80% долей участия в уставном капитале Общества и который являлся его генеральным директором до 23.04.2013 и продолжал фактически им управлять и после этой даты. При этом, генеральным директором Компании до 04.12.2015 был ФИО9, супруг главного бухгалтера общества (с 1994 по 28.03.2015) – ФИО10. 

Возражая относительно признания сделки недействительной, ответчик и третье лицо настаивали на том, что Общество не приобрело прав на здание, а стоимость принадлежащих должнику имущественных прав, предоставленных контрактом, компенсирована Компанией в соответствии с условиями договора, и размер этой компенсации соответствует рыночной стоимости приобретенных Компанией прав.

ФИО2 и Компания отрицали наличие между ними аффилированности и заявили о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Признавая договор недействительной сделкой, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исполнение контракта являлось основанием для возникновения у Общества прав собственности на здание по результатам реализации инвестиционного проекта, исходя из понятий, сформулированных в статье 4 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». При этом Компания участником инвестиционной деятельности по созданию объекта не являлась  и права инвестора, вытекающие из контракта, не приобрела.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе оборотно-сальдовые ведомости, платежные документы, суд установил, что денежные средства на осуществление строительных работ списывались непосредственно с расчетного счета Общества, а денежные средства Компании в сумме 793 000 000 руб. поступили на расчетный счет должника в период с 25.10.2012 по 26.09.2013, то есть практически при завершении реконструкции здания.

Указанное, а также условие подписанного Обществом и Компанией договора о площади подлежащего передаче здания, который не совпадал со сведениями, отраженными в контракте и в технической документации на здание, имевшейся в распоряжении Общества, и вместе с тем указан идентичным результатам его обмера, осуществленным уже после реконструкции, позволило суду сделать вывод о подписании названного соглашения между должником и ответчиком после реконструкции и создания здания и о вторичном характере приобретения право на него Компанией, то есть, производности указанных прав от прав Общества.

Суд пришел к выводу о том, что ни ответчиком, ни третьим лицом, экономического смысла оспариваемой сделки между Обществом и Компанией не раскрыто, сделка совершена на условиях, не выгодных для Общества, что указывает, в том числе, на наличие фактической аффилированности ее сторон.

Для оценки полученного сторонами сделки предоставления, суд посчитал необходимым принимать во внимание рыночную стоимость здания, а не оценку вклада Общества в исполнение Контракта, приняв в качестве подтверждения рыночной стоимости спорного объекта представленный конкурсным управляющим отчет об оценке от 01.09.2020 № 263/20, отметив, что достоверность выводов оценщиков в ходе судебного разбирательства не опровергнута.

Исходя из изложенного, суд квалифицировал спорную сделку как заведомо убыточную для ее сторон, и пришел к выводу о наличии у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам Общества, в частности Холдингу, с учетом заявления последним требований к должнику 08.10.2012 о возврате аванса, полученного Обществом для исполнения контракта от 29.10.2009 № 65.

Согласно выводам суда, очевидный убыточный характер сделки выходит за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и позволяет применить к ней также положения статей 10, 168 ГК РФ.

В отношении заявления ответчика и третьего лица о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд согласился с утверждением конкурсного управляющего о том, что сведения об условиях ее совершения получены 17.11.2019 из материалов уголовного дела. При этом, судом принято во внимание уклонение ФИО2 от передачи имеющейся в его распоряжении документации должника конкурсному управляющему, значительный объем документации Общества и ее хранение у третьих лиц без систематизации, что существенно затрудняло ознакомление с документами.

Так как обращение в суд с заявлением об оспаривании договора последовало 23.09.2020, то есть в пределах годичного срока исковой давности, начало которого суд определил с даты ознакомления конкурсного управляющего с материалами уголовного дела - 17.11.2019, суд посчитал, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, также, что Компания не подтвердила наличия у нее на дату заключения инвестиционного договора с Обществом возможности осуществить инвестиционные вложения, так как денежные средства перечислялись исключительно за счет заемных средств, полученных от Компании «Лесал Ходингс Лимитед». 

Апелляционным судом отклонены доводы подателей жалобы о возможности учитывать в целях рыночной оценки здания его кадастровую стоимость, указав на технический характер этого показателя.

Суд апелляционной инстанции не согласился с утверждением Компании и ФИО2 об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки с учетом наличия судебного спора с Холдингом и значительностью суммы заявленных им к Обществу требований.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции относительно порядка исчисления срока исковой давности, отметив, что о нарушении имущественных прав Общества конкурсный управляющий мог узнать только по результатам оценки условий договора в совокупности с первичной документаций Общества. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационных жалоб и возражения, приведенные в отзывах, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

Исходя из смысла положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, в деле о могут быть оспорены сделки должника и совершенные другими лицами за его счет, а не только сделки, которые являются непосредственным основанием для прекращения вещных прав должника. 

Исходя из целей и задач конкурсного производства и положений статьи 129 Закона о банкротстве, предметом оспаривания может являться любая сделка, если она влечет умаление имущественной базы должника, в частности, лишение его имущественного права. 

Как правильно отметили суды, участие Общества в инвестиционной деятельности посредством осуществления финансовых вложений в создание объекта капитального строительства, является основанием для возникновения у него имущественных прав в отношении такого объекта, и действия по передаче этих прав в пользу иного лица умаляют имущественную базу должника, исключая возможность получения должником имущества, за счет которого он либо может осуществить расчеты с кредиторами, либо использовать его в предпринимательской деятельности для целей получения прибыли и использования этой прибыли для осуществления расчетов с кредиторами.

Таким образом, лишение Общества прав в отношении объекта инвестирования влечет причинение ему прямого ущерба как в виде стоимости здания, так и в виде утраты возможности извлекать доход от его использования.

Оценив фактические обстоятельства заключения договора, суды пришли к обоснованному выводу о том, что имущественный ущерб, причиненных Обществу, следует определять исходя из стоимости здания, а не стоимости прав участия в контракте. Выводы судов о совершении Обществом за своей счет всех юридически значимых действий для приобретения объекта инвестирования, за исключением государственной регистрации прав на него, подателями жалобы не опровергнуты, равно как и данная судами оценка действиям Компании по перечислению денежных средств в пользу Общества, как не влекущим, в данном случае, возникновения у ответчика права на получение здания как объекта инвестиционной деятельности.

Исходя из положений статьи 8 ГК РФ, основанием возникновения гражданских прав и обязанностей являются юридические факты, предусмотренные в качестве такого основания законом или иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

При приобретении прав на имущество, созданное в результате инвестиционной деятельности, основанием их возникновения является соответствующая сделка. Государственная регистрация прав на недвижимость, сама по себе, правоустанавливающим значением не обладает, а является лишь элементом сложного юридического состава перехода права, определяющим, согласно пункту 2 статьи 8.1 ГК РФ, момент, но не основание его перехода. 

Следовательно, вопреки доводам подателей жалобы, регистрация прав собственности на здание за Компанией, минуя Общество, в данных обстоятельствах вывода об утрате должником на основании договора вещных прав в отношении здания не исключает, и размер причинных Обществу убытков правильно определен судами исходя из оценки здания.

Таким образом, поскольку ни ответчик, ни третье лицо на какие-либо имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждающие иную рыночную стоимость здания, нежели была принята во внимание судами, не ссылаются, выводы судов об установлении размера причиненного Обществу в результате совершения оспариваемой сделки ущерба, не опровергнуты. 

Несогласие подателей жалоб с заключением оценщика, которое приняты судами, о чем свидетельствуют доводы жалоб, касающиеся недостаточной обоснованности этого заключения, не позволяют квалифицировать данное доказательство, как недопустимое. 

Выводы судов относительно рыночной стоимости имущества, как выводы о фактических обстоятельствах, основанные на допустимом и относимом доказательстве, представленном в материалы дела, не могут быть подвергнуты иной оценке судом кассационной инстанции в силу положений статьи 286 АПК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), квалифицирующим признаком недействительности сделки, совершенных должником (или иными лицами за счет имущества должника) по указанному основанию является ее убыточность, что и было установлено судами.

Вторым квалифицирующим признаком недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является цель причинения вреда кредиторам при ее совершении. 

При этом, исходя из разъяснений пункта 6 Постановления № 63, наличие на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника составляют лишь презумпцию наличия такой цели и не исключают возможности доказывания этого обстоятельства любыми иными доказательствами по делу.

Суды исследовали мотив сторон договора с учетом пояснений участвующих в деле лиц относительно экономического смысла участия Общества в оспариваемой сделки, и пришли к обоснованному заключению о том, что экономический смысл совершения сделки для Общества не раскрыт.

Утверждение подателей жалобы об отсутствии у Общества финансовой возможности продолжения самостоятельного финансирования инвестиционного проекта опровергается их же позицией относительно отсутствия у должника признаков неплатежеспособности в момент совершения сделки, которая, исходя из понятий, предусмотренных абзацами тридцать третьим и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве, и характеризуется отсутствием оборотных денежных средств. 

Установление судом наличия или отсутствия признака неплатежеспособности представляет собой правовую оценку фактических обстоятельств, а не вывод о конкретном факте объективной действительности. Следовательно, положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) на такие выводы не распространяется, и, установив иные фактические обстоятельства в рамках конкретного спора, суд праве переоценить выводы о моменте наступления признаков неплатежеспособности, сделанные в рамках иных обособленных спорах. 

Довод о необходимости привлечения денежных средств для исполнения заключенного с Холдингом контракта опровергается тем обстоятельством, что на момент перечисления Компанией в пользу Общества денежных средств, кредитором уже был заявлен отказ от него. 

Пояснения подателей жалобы о необходимости перенаправления денежных потоков Общества на реализацию его прав как участника иных контрактов не подтверждены ссылками на конкретные доказательства или расчеты. 

Установленный судами и не опровергнутый подателями жалобы факт заведомой убыточности договора влечет за собой, как правильно указали суды, выводы о фактической аффилированности его сторон и, с учетом разъяснений пункта 7 Постановления № 63, презюмирует их осведомленность о цели его заключения – причинение вреда кредиторам. 

Отмеченные судом первой инстанции доводы конкурсного управляющего о фактических обстоятельствах тесной взаимосвязи между Обществом и Компанией, выявленные в рамках уголовного дела, подателями кассационных жалоб также не опровергнуты. Между тем, данные обстоятельства подтверждают наличие реальной возможности согласованных действий должника и ответчика при заключении договора, направленных на вывод имущества должника и выводы судов о пороке волеизъявления при заключении договора. 

При таких обстоятельствах, суд кассационный инстанции полагает обоснованным вывод судов о недействительности договора по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Применяя положения статей 10, 168 ГК РФ, суды отметили обстоятельство, выходящее за пределы диспозиции нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – очевидный характер убыточности договора для Общества, которое, как указано выше, податели жалобы не опровергли.

С учетом изложенного, выводы судов о злоупотреблении правом сторонами договора также следует признать правильным.

Оценивая заявление о пропуске срока исковой давности, суды правомерно учли субъективный характер определения начала его течения согласно пункта 2 статьи 181 ГК РФ с учетом разъяснений пункта 32 Закона о банкротстве и установили фактические обстоятельства, при которых конкурсному управляющему стало известно обо всех обстоятельствах, имеющих значение оценки наличия оснований для обращения в суд об оспаривании договора. 

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, принятыми в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и при надлежащей оценке представленных в материалы дела доказательств.

Оснований для отмены определения от 29.04.2021 и постановления от 21.10.2021 и удовлетворения кассационных жалоб ФИО2 и Компании не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу № А56-67582/2015 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Лесал-Инвест» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

Е.Н. Бычкова

 А.В. Яковец