РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-200369/21-71-239

г. Москва

14 декабря 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 25 сентября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 14 декабря 2023 года

Арбитражный суд в составе:

Судьи Кравчук Л.А. (единолично); 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассматривает в открытом судебном заседании, вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Боттега» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

Исковое заявление кредитора ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» 

к ответчикам: 1) ФИО11, 

 2) ФИО2, 

 3) ИП ФИО3, 

 4) ФИО4, 

 5) ФИО5, 

 6) ФИО6, 

 7) ФИО7

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно с ФИО11 и ФИО2 в пользу ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» денежных средств в размере 3 819 232 рублей 13 копеек, 

с участием третьего лица - должника ООО «Боттега» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ООО «Роза Хутор» - ФИО8 (паспорт, доверенность),

от ФИО11 – неявка, извещен,

от ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО6 – ФИО9 (паспорт, доверенности),

от ИП ФИО3 – неявка, извещен,

от ФИО5 – ФИО10 (паспорт, доверенность),

УСТАНОВИЛ:

19.02.2021  в Арбитражный суд города Москвы поступило (в электронном виде) заявление  кредитора ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» о признании должника ООО «Боттега»  несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2021 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А40-34861/21-71-103 Б. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2021 прекращено производство по делу № А40-34861/21-71-103 Б по заявлению кредитора ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» о признании должника ООО «Боттега»  несостоятельным (банкротом). 

20.09.2021 в Арбитражный суд города Москвы вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Боттега» поступило (в электронном виде) исковое заявление кредитора ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» к ответчикам ФИО11 (ИНН 

<

***>) и ФИО2 (ИНН 

<

***>) о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно с ответчиков в пользу ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» денежных средств в размере 3 819 232 рублей 13 копеек. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 по данному делу: 

- истребованы у ИФНС № 31 по 

<

...>, Москва, 121351) сведения в отношении ООО «Боттега» о наличии имущества, являющегося объектами налогообложения, с 01.01.2015 по настоящее время;

- истребованы у АКБ "Легион" (

<

...>) сведения в отношении ООО «Боттега» о движении денежных средств за период с 16.04.2015 по настоящее время, расширенные выписки о движении денежных средств по расчётному счету 

<

***> за период 16.04.2015 по настоящее время, по расчетному счету 

<

***> за период 16.04.2015 по 29.09.2016 (дата закрытия счета), в том числе сведения о контрагентах и условиях сделок за указанный период; 

- истребованы у ПАО "Сбербанк России" (117312, 

<

...>) сведения в отношении ООО «Боттега» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о движении денежных средств за период с t6.04.2015 по настоящее время, расширенные выписки о движении денежных средств по расчётному счету 

<

***> за период с 18.05.2017 (дата открытия счета) по настоящее время, в том числе сведения о контрагентах и условиях сделок за указанный период. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2023 суд привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчиков: ФИО11 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>),  ФИО5 (ИНН 

<

***>),  ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>). 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.05.2023 суд опередил: привлечь к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика ИП ФИО3 вместо ФИО3. В удовлетворении ходатайства данного ответчика о привлечении ООО «Консультационный центр «Финансы, налоги, право» (ИНН 

<

***>) к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд отказал. 

10.07.2023 (в электронном виде) в материалы дела поступило заявление истца об отказе от исковых требований к ответчику  ИП ФИО3. 

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу о принятии отказа заявителя от требований в соответствии с частями 1 и 5 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), что является основанием для  прекращения производства по делу в указанной части в соответствии с пунктом 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, по следующим основаниям. 

Согласно статьи 32 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу ч. 2 ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично. 

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом. 

Учитывая то, что отказ от заявленных требований не противоречит закону, заявлен уполномоченным лицом и не нарушает права других лиц, арбитражный суд согласно ч. 5 ст. 49 АПК РФ принимает отказ заявителя от заявленных к ИП ФИО3 требований и прекратил  по нему производство определением от 24.07.2023 по настоящему делу, данное определение не обжаловано.

В настоящем судебном заседании 25.09.2023 рассматривался по существу указанный спор по требованиям к остальным ответчикам. 

Ответчики ФИО11, ИП ФИО3 и третье лицо (должник ООО «Боттега») в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Судебное заседание проводилось в порядке ст. 156 АПК РФ. 

Исковые требования ООО «Роза Хутор»  к ответчикам и их возражения на доводы истца сводятся к следующему: 

Ответчик ФИО11 является титульным контролирующим должника лицом, т.к. согласно ЕГРЮЛ он  является генеральным директором должника ООО «Боттега» с момента учреждения и по настоящее время, также данный ответчик является долевым (49%) участником должника, ФИО11 лично вел бухгалтерский учет должника. Данный ответчик  был обязан знать факт о негативном финансовом состоянии должника и подать заявление о его банкротстве в арбитражный суд по основаниям статьи 9 Закона о банкротстве после того, как должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Если бы ФИО11 данное заявление о банкротстве подал, то истец ООО «Роза Хутор»  не вступил бы в договорные отношения с ООО «Боттега». Данные обстоятельства влекут субсиарную ответственность ФИО11 по обязательствам должника, возникшим перед истцом в период с момента истечения срока на подачу руководителем должника заявления о его банкротстве в арбитражный суд и до момента принятия арбитражным судом заявления о банкротстве должника.  

Кроме того, управляя ООО «Боттега» ФИО11 перевел на корпоративную банковскую карту должника и личный банковский счет ФИО11 под отчет 7 192 400 рублей. ФИО11 перечислил под отчет ответчикам ФИО5, ФИО6 и ФИО7 сумму 4 758 170 рублей. Доказательств  надлежащего использования отмеченных подотчетных средств или их возвращения должнику не предоставлено. ФИО11 выплатил контрагенту должника – ИП ФИО4 сумму 1 127 000 рублей за консультационные услуги. Истец полагает отмеченные суммы выводом  денежных средств должника, что нанесло существенный ущерб интересам истца (конкурсного кредитора в деле о банкротстве должника), привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника и влечет субсиарную ответственность ФИО11 по обязательствам должника, непогашенным в ходе банкротной процедуры ООО «Боттега».

Ответчик ФИО11 отзыв в материалы дела не представил.

Ответчик ФИО2, как участник должника ООО «Боттега» с долей 51% с 28.02.2017 по настоящее время, является титульным контролирующим должника лицом и в ходе каждого обязательного общего годового собрания участников данный ответчик должен был узнать о негативном финансовом положении ООО «Боттега». По мнению истца ООО «Роза Хутор»  данный ответчик, в нарушение норм статьи 9 Закона о банкротстве, не принял достаточных мер по организации обращения с заявлением о банкротстве должника в арбитражный суд (не созвал собрание участников с указанной повесткой дня для принятия на нем соответствующего решения), что влечет его субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим перед истцом за период с момента истечения срока на подачу заявления о банкротстве должника и до момента принятия арбитражным судом заявления о банкротстве должника. 

04.05.2023 от ответчика ФИО2 в материалы дела поступил отзыв (в электронном виде), в котором ответчик исковые требования не признал, сообщил, что являясь участником должника никакого участия в его управлении не принимал, действий должника не определял, а все руководство осуществлялось единоличным исполнительным органом общества – ФИО11  

24.07.2023 от ответчика ФИО2 в материалы дела поступил дополнительный отзыв (в электронном виде), в котором ответчик утверждает, что принял меры по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве и представил в подтверждение копии протоколов общих собраний участников ООО «Боттега» от 02.04.2017 и 04.04.2018, которыми обязанность по подаче заявления о банкротстве должника возложена на генерального директора – ФИО11 Со ссылкой на статью 9 Закона о банкротстве ФИО2 полагает, что обратиться с заявлением о банкротстве должника может только руководитель организации. ФИО2 отметил, что как участник общества, он принимал все меры для поддержание финансового благополучия должника и выдал ему 10 500 000 рублей заемных средств, которые не были Обществом возвращены. Данный ответчик отрицает причинно-следственную связь и вину в неисполнении обязательств должника перед кредитором (истцом) ООО «Роза Хутор»  в действиях ФИО2 Со ссылкой на статью 10 ГК РФ данный ответчик полагает исковые требования ООО «Роза Хутор» злоупотреблением правом, т.к. истец сделал это игнорируя стадию исполнительного производства, и истец не получал исполнительный лист к ООО «Боттега». Данный ответчик, со ссылкой на статьи 196 и  200 ГК РФ, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец в судебном заседании подал письменное заявление от 24.07.2023 о фальсификации доказательств (протоколов общих собраний участников ООО «Ботега» от 02.04.2017 и 04.04.2018), представленных в дело ФИО2 

Суд разъяснил сторонам об уголовной ответственности по статьям 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Для проверки заявления о фальсификации суд определением от 24.07.2023 предложил должнику ООО «Боттега» и ответчику ФИО2 – представить оригиналы протоколов общих собраний ООО «Ботега» от 02.04.2017 и 04.04.2018. 

20.09.2023 от истца (в электронном виде) в материалы дела поступило доказательство  внесения на депозитный счет суда 100 000 рублей (платежное поручение №7718 от 07.09.2023) для оплаты судебной экспертизы оспариваемых протоколов и ответы экспертных организаций о возможности проведения экспертизы оспариваемых доказательств.

В судебном заседании 25.09.2023 представитель ответчика ФИО2 сообщил об отсутствии у данного ответчика подлинников оспариваемых протоколов; должник данные оспариваемые документы также не предоставил. 

В соответствии с частью 1 ст. 82 АПК РФ назначение экспертизы для для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства является правом суда. Принимая во внимание ответы экспертных организаций, что в вопросе о времени составления документов на исследование необходимо предоставить подлинные оспариваемые протоколы, суд не рассматривает вопрос о назначении судебной экспертизы данных доказательств ввиду не предоставления для экспертизы подлинных документов.  

Ответчик ФИО5 была работником должника в должности управляющего кафе-рестораном с месячным окладом 20 000 рублей. Размер оплаты труда данного ответчика в 5 раз ниже, чем в регионе.  ФИО5  получила от должника под отчет 782 000 рублей. Авансовые отчеты о их расходовании, договор о полной материальной ответственности  в дело не предоставлены. Истец полагает, что получение данным ответчиком отмеченной подотчетной суммы, в отсутствие оправдательных документов их расходования,  позволило ФИО5  извлечь выгоду из недобросовестного поведения ФИО11 и, с учетом абзаца третьего п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, перечисленные обстоятельства относят данного ответчика к фактически контролирующим должника лицам. Ущерб должника в размере 782 000 рублей истец полагает существенным, что в совокупности с выводом активов ФИО11, привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. По мнению истца, данные обстоятельства влекут субсидиарную ответственность ФИО5 с учетом презумпции о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в невозможности полного погашения требований кредиторов, установленной подпунктом 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и с учетом пункта 8 ст.61.11 Закона о банкротстве.

От ответчика ФИО5 в материалы дела поступил отзыв от 04.05.2023 (в электронном виде), в котором ответчик исковые требования не признал. ФИО5 сообщила, что контролирующим лицом должника он не являлась, т.к. согласно должностной инструкции она не могла давать указания о принятии управленческих решений исполнительным органом компании, размер подотчета данного ответчика является несущественным в сопоставлении с масштабами деятельности должника.  07.07.2023 от ответчика ФИО5  в материалы дела поступило дополнение к отзыву (в электронном виде), в котором ответчик сообщил дополнительные доводы против привлечения к субсидиарной ответственности, и основания для ее уменьшения до 199 745,84 рублей, в том числе: из-за отсутствия трудовой занятости ответчика и нахождение на его иждивении ребенка-инвалида. К дополнительному отзыву от 19.07.2023 ФИО5 (в электронном виде) приложены карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО12 за период январь 2016 - январь 2018, согласно которым задолженность перед должником за ней не числится.   

14.07.2023 от истца поступило уточнение исковых требований к ФИО5  в виде уменьшения требования до 200 000 рублей 00 копеек. Согласно ч. 1. ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований. 

Суд, руководствуясь ст. 49 АПК РФ принял уточнение заявленных требований в ФИО5 в виде их уменьшения  до 200 000 рублей 00 копеек.

Ответчик ФИО4 был индивидуальным предпринимателем в период действия договора № 1 от 02.12.2016 об оказании консультационных услуг, за которые данный ответчик получил от должника 1 127 000 рублей. Истец полагает данный договор притворной сделкой, т.к. цена договора установлена твердой – 1 172 000 рубля, тогда как  стороны  договора еще не могли знать объем и цену оказываемых услуг. По мнению истца, ответчик извлек выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника ФИО11 и, с учетом абзаца третьего п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, это обстоятельство относит данного ответчика к фактически контролирующим должника лицам.  Ущерб должника в размере выплат ФИО4 1 127 000 рублей истец полагает существенным, что в совокупности с выводом активов, осуществленным в пользу ФИО11, привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. Данные обстоятельства по мнению истца влекут субсидиарную ответственность ФИО4 с учетом презумпции о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в невозможности полного погашения требований кредиторов, установленной подпунктом 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и с учетом пункта 8 ст.61.11 Закона о банкротстве.

24.07.2023 от ответчика ФИО4 в материалы дела поступил отзыв (в электронном виде), в котором ответчик исковые требования не признал, сообщил, что оказал должнику реальные консультационные услуги, соответствующие его опыту и образованию, контролирующим лицом должника он не являлся, факт получения от должника денежных средств за услуги не отрицал. Данный ответчик, со ссылкой на статьи 196 и  200 ГК РФ, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. 

Ответчик ФИО6 была работником должника в должности администратора-кассира с месячным окладом 20 000 рублей. Размер оплаты труда данного ответчика в 3 раза ниже, чем в регионе. ФИО6 получила от должника под отчет 2 801 179 рублей за период с 21.08.2017 по 15.11.2018, но авансовые отчеты и  договор о полной материальной ответственности  в дело не предоставлены.  ФИО6 получала подотчетные суммы в четыре раза превышавшие лимит, установленный приказом должника №5 от 01.12.2016г., данный ответчик возвратил остаток подотчета 1 281 827 рублей  только после  увольнения из Общества - должника. Истец полагает, что получение данным ответчиком подотчетной суммы, в отсутствие оправдательных документов их расходования, позволило ФИО6 извлечь выгоду из недобросовестного поведения ФИО11  С учетом абзаца третьего п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, перечисленные обстоятельства относят данного ответчика к фактически контролирующим должника лицам. Ущерб должника в размере 2 801 179 рублей истец полагает существенным, что в совокупности с выводом активов в пользу ФИО11, привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. Данные обстоятельства по мнению истца влекут субсидиарную ответственность ФИО6 с учетом презумпции о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в невозможности полного погашения требований кредиторов, установленной подпунктом 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и с учетом пункта 8 ст.61.11 Закона о банкротстве.

19.07.2023 от ответчика ФИО6 в материалы дела поступил отзыв (в электронном виде), в котором ответчик исковые требования не признала.  ФИО6 сообщила, что контролирующим лицом должника она не являлась, т.к. она не входила в состав учредителей, не являлась исполнительным органом компании, не исполняла обязанности главного бухгалтера, не могла иным образом давать указания о принятии управленческих решений исполнительным органом компании. К отзыву данного ответчика приложены расписки должника, подтверждающие факт принятия к проверке авансовых отчетов ФИО6 за полученные подотчетные денежные средства, и отрывные корешки приходно-кассовых ордеров о возврате наличными остатка подотчетных средств в кассу должника, карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО6 за период 2017 и 2018 годов согласно которым задолженность перед должником за ней не числится.  Данный ответчик, со ссылкой на статьи 196 и  200 ГК РФ, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Ответчик ФИО7 была работником должника в должности официанта с месячным окладом 20 000 рублей. Размер оплаты труда данного ответчика в 2,5 раза ниже, чем в регионе. За период с 01.09.2016 по 05.12.2016 ФИО7 получила от должника под отчет 1 175 000 рублей, но авансовые отчеты и  договор о полной материальной ответственности  в дело не предоставлены.  ФИО7 получала подотчетные суммы, превышавшие лимит, установленный приказом должника № 1 от 01.04.2016 г. Данный ответчик также сама  кредитовала должника, что не характерно для наемного работника. Истец полагает, что получение данным ответчиком подотчетной суммы в отсутствие оправдательных документов их расходования  позволило ФИО7 извлечь выгоду из недобросовестного поведения ФИО11 и, с учетом абзаца третьего п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, перечисленные обстоятельства относят данного ответчика к фактически контролирующим должника лицам. Ущерб должника в размере 1 175 000 рублей истец полагает существенным, что в совокупности с выводом активов в пользу ФИО11, привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника. Данные обстоятельства по мнению истца влекут субсидиарную ответственность ФИО7 с учетом презумпции о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в невозможности полного погашения требований кредиторов, установленной подпунктом 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и с учетом пункта 8 ст.61.11 Закона о банкротстве.

19.07.2023 от ответчика ФИО7 в материалы дела поступил отзыв (в электронном виде), в котором ответчик исковые требования не признала. ФИО7 сообщила, что контролирующим лицом должника он не являлась, т.к. она не входила в состав учредителей, не являлась исполнительным органом компании, не исполняла обязанности главного бухгалтера, не могла иным образом давать указания о принятии управленческих решений исполнительным органом компании. К отзыву данного ответчика приложены расписки должника, подтверждающие факт принятия к проверке авансовых отчетов ФИО7 за полученные подотчетные денежные средства,  карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО7 за 2017 год, согласно которым задолженность перед должником за ней не числится.  Данный ответчик, со ссылкой на статьи 196 и  200 ГК РФ, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебном заседании 25.09.2023 от общего представителя ответчиков ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 в материалы дела поступили дополнительные письменные объяснения, в которых уточнялись возражения данных ответчиков против иска, предоставлены трудовая книжка и диплом о высшем экономическом образовании ФИО4

Доказательства для арбитражного спора должны удовлетворять критериям относимости, допустимости и достоверности. С этих позиций суд рассматривает документ или иное подтверждение, которое участник арбитражного спора представляет для подкрепления своих требований (пункт 2 ст. 71 АПК РФ).  Если одна сторона спора передаст доказательства, которые отмеченным критериям не соответствуют, вторая сторона вправе возразить против того, чтобы такое доказательство приобщили к делу. 

Согласно нормам АПК РФ исключение доказательств – это результат их несоответствия требованиям статей 64, 67 и 68, а также другим статьям главы 7 АПК РФ. 

В соответствии со статьей 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.  Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. 

Согласно статье 67 АПК РФ Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. На основании ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Согласно части 1 ст. 223 АПК РФ и пункту 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Федеральным законом от 29 июля 2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве  были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования. Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от №266-ФЗ) абзац 34  статьи 2 Закона о банкротстве (в части определения термина “контролирующее должника лицо” и периода контроля для целей привлечения к субсидиарной ответственности) и статья 10 Закона о банкротстве признаны утратившими силу; названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Пунктом 3 ст. 4 Закона №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Статьей 10 Закона о банкротстве (в редакциях от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 года № 134-ФЗ) предусматривались основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Как установлено абзацем вторым п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 30.07.2017), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом. 

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» является актом гражданского законодательства в понимании статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Статья 4 ГК РФ, определяющая правила действия во времени норм гражданского законодательства, являющихся нормами материального права и содержащего федеральные законы, регулирующие гражданские правоотношения (статья 3 ГК РФ), устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, если иное прямо не установлено законом.

При этом, исходя из закрепленного в части 4 статьи 3 АПК РФ принципа действия процессуальных норм во времени, судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Таким образом, при толковании правил применения Закона о банкротстве необходимо учитывать указанные принципы, из чего следует, что при рассмотрении искового заявления, поступившего в суд 20.09.2021, то есть после установленной законом даты (01.07.2017), безусловно подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона. Однако указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника – юридического лица. 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановение №53) отмечено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

 В пункте 2 постановления №53 отражено, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального  закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения  глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 высказана правовая позиция, что объективное банкротстве это критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. В п.4 постановления №53 дополнительно разъяснено, что для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности (установления периода контроля и статуса контролирующего должника лица из статьи 61.10 Закона о банкротстве), по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство). 

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. В соответствии с пунктом 1 (абзац шестой) и пунктом 2 ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан в месячный срок обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 3.1 (введенным в действие с 30.07.2017 Законом №266-ФЗ) статьи 9 Закона о банкротстве, если руководитель должника не исполнил отмеченную обязанность и неустранены обстоятельства ее влекущие, то лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства.

В пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 №6-П отмечено, что необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 211 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

В пукте 12 постановления №53 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пукте 14 постановления №53 отмечено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В абзаце 13 пункта 28 Обзора судебной практики разрешения судебных споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, отмечено что к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т. п.). 

Как отмечено в абзаце шестом пункта 2.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц, (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

В абзаце втором п. 16 постановления № 53 разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операци. 

В абзаце первом пункта 23 постановления №53, применительно к презумпции из подпункта 1 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве, приведены примеры существенности вреда кредиторам: при совершении значительных сделок должника, к которым относятся например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), а также сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

В абзаце втором пункта 23 постановления №53 разъяснено, что для применения презумпции из подпункта 1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве в отношении фактического руководителя, по указанию которого совершена сделка, заявителю достаточно доказать существенность вреда кредиторам из-за поведения контролирующих должника лиц.

Суд отмечает, что ответчиками ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7, со ссылкой на норму из статей 196 и 200 ГК РФ, заявлены доводы о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности на обращение в суд.

Перечисление денежных средств данным ответчикам, которое истец полагает деликтным, совершалось как до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ), так и после введения в действие данной главы. Соответственно к фактическим обстоятельствам, порождающим основания субсидиарной ответственности, подлежат применению правила о начале и периоде срока исковой давности в редакции Закона о банкротстве, действующего в момент соответствующего деликтного поведения ответчиков. За деликтное поведение до 30.07.2017 срок исковой давности исчисляется по правилам абзаца четвертого п.5 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 30.07.2017), и составляет один год со дня, когда истец узнал или должен было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. За вред, причиненный с 30.07.2017 срок исковой давности исчисляется по правилам п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции, в этом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано не позднее трех лет со дня прекращения производства по делу о банкротстве и не позднее десяти лет с момента соответствующего деликта. 

В соответствии с пунктом 59 постановления №53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств - о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии) причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2021 по делу №А40-34861/2021 прекращено производство по делу о банкротстве должника ООО «Боттега». Для ответчика ФИО2 срок исковой давности за деликтное поведение до 30.07.2019 исчисляется по правилам абзаца четвертого п.5 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 30.07.2017).  В отношении неправомерного поведения данного ответчика начиная с 30.07.2017 срок исковой давности применяется по правилам  абзаца первого п. 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве. Истец о праве подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, как участника должника, должен был узнать не позднее даты обращения в арбитражный с заявлением о банкротстве должника, которое подано кредитором в арбитражный суд 19.02.2021. Истец 20.09.2021 подал заявление (в электронном виде) о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО11 и ФИО2 Следовательно исковые требования к ФИО2 заявлены истцом 20.09.2021 в пределах субъективного срока исковой давности. 

Истец должен был узнать фактические обстоятельства перечисления денежных средств  ответчикам ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12 при ознакомлении с банковскими выписками по счетам должника, информацию о которых запросил суд. Представитель истца ознакомился с ответами банков  при ознакомлении с материалами дела 21.12.2022, с этой даты для истца отсчитывается начало течения срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков  ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12 

Ответчиками ФИО4 и ФИО7 вменяемые истцом деликтные действия совершены  до 30.07.2017, узнал о них истец 21.12.2022, исковые требования к данным ответчикам  заявлены истцом 13.02.2023, т.е. в пределах субъективного срока исковой давности. Ответчиками ФИО6 и ФИО13 вменяемые истцом деликтные действия совершены  после 30.07.2017, узнал о них истец 21.12.2022, исковые требования к данным ответчикам заявлены истцом 13.02.2023 (в электронном виде), т.е. в пределах субъективного срока исковой давности. 

Таким образом, исковые требования заявлены истцом ко всем ответчикам в пределах течения субъективного срока исковой давности, установленного абзацем четвертым п.5 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 30.07.2017) и п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве (в редакции, действующей с 30.07.2017). Поэтому суд отклоняет доводы ответчиков ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 о пропуске истцом срока исковой давности на подачу заявления о привлечении данных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и суд рассматривает по существу исковые требования ООО «Роза Хутор» ко всем ответчикам. 

А. По вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика ФИО11 суд установил следующие обстоятельства. 

По сведениям из ЕГРЮЛ ответчик ФИО11  является участником должника ООО «Боттега»  с долей 100% с момента учреждения  25.11.2013 до 28.02.2017, и с долей 49% с 28.02.2017 по настоящее время. ФИО11 с 25.11.2013 по настоящее время является единоличным исполнительным органом должника - его генеральным директором. В соответствии с приказом  от 25.11.2013 №1 полномочия главного бухгалтера должника и ответственность за ведение бухгалтерского учета возложены на ФИО11 В соответствии с приказом от 29.12.2013 № 4 право подписи всех первичных бухгалтерских документов возложено на  ФИО11 

Таким образом, в соответствии с абзацем 34 ст.2 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 29.07.2017) и с учетом презумпции наличия контроля, установленной абзацем первым п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, генеральный директор ФИО11 является контролирующим должника лицом, определяющим действия должника, включая  сферу его бухгалтерского учета. 

В соответствии с банковскими выписками ООО «Боттега» ФИО11 перевел на корпоративную банковскую карту должника и личный банковский счет в подотчет денежные средства должника: со счета в АКБ «Легион» с 15.03.2016 по 13.12.2016 –  2 934 000 рублей и с 10.01.2017 по 29.05.2017 –  2 040 000 рублей, со счета в ПАО «Сбербанк России» с 21.08.2017 по 13.11.2018 – 3 158 700 рублей, всего на общую сумму 7 192 400 рублей.  Данный ответчик не предоставил доказательств их надлежащего использования. Последняя обязательная бухгалтерская отчетность должника сдана за 2017 год, за последующие годы сведений о бухгалтерской отчетности не предоставлено.

Согласно балансовым показателям ООО «Боттега» за 2016 год стоимость чистых активов должника составила минус 613 000 рублей, и должник стал отвечать признакам недостаточности имущества должника в соответствии с терминологией статьи 2 Закона о банкротстве.  Общее годовое собрание участников должника по итогам 2016 года должно было состояться не позднее чем через четыре месяца (т.е. до 30.04.2017) после окончания этого отчетного года и утвердить его годовую отчетность (подпункт шестой п.2 ст.33 и абзац второй ст.34 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

Суд считает, что ФИО11, как генеральный директор должника и лицо, исполняющее полномочия его главного бухгалтера, не позднее 30.04.2017 был обязан узнать о недостаточности имущества должника. Последнее обстоятельство влекло обязательство руководителя должника (ФИО11) в месячный срок обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, как того требует правило ст.9 Закона о банкротстве. 

Протоколом общего собрания ООО «Боттега» от 02.04.2017, в котором участвовали и голосовали за обращение в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве ФИО2 и ФИО11,  собрание участников возложило обязанность по обращение в суд на генерального директора ФИО11 Следовательно месячный период на подачу заявления о банкротстве должника для ФИО11 истек 03.05.2017. Но ФИО11 не исполнил обязанность, возложенную на него законом и решением общего собрания участников, что на основании пункта 2 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 30.07.2017), влечет его субсидиарную ответственность по обязательствам должника перед его кредиторами, возникшими в период с 03.05.2017 и до принятия до принятия арбитражным судом заявления о его банкротстве (т.е. до 25.02.2021).  

Протоколом общего собрания участников ООО «Боттега» от 04.04.2018, в котором участвовали и голосовали за обращение в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве ФИО2 и ФИО11,  собрание участников еще раз возложило обязанность по такому обращение в суд на генерального директора ФИО11  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 по делу № А40-272860/18-77-2084 с должника ООО «Боттега» взысканы обязательства по оплате ООО «Роза Хутор» в следующие периоды:  по договору аренды помещений от 24.10.2017: арендная плата – 394 210 рублей 67 копеек; неустойка за период с 26.10.2017 по 12.11.2018 – 175 648 рублей 24 копейки; задолженность по договору аренды помещений от 07.11.2017: арендная плата – 2 437 757 рублей 10 копеек; неустойка за период с 05.12.2017 по 12.11.2018 – 769 729 рублей 12 копеек; расходы по уплате государственной пошлины – 41 887 рублей.  Заявление истца о банкротстве должника принято определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2021, возбуждено производство по делу № А40-34861/21-71-103 Б. Таким образом, в период с момента (03.05.2017) истечения месячного срока на подачу ФИО11 заявления о банкротстве должника в порядке статьи 9 Закона о банкротстве и до принятия арбитражным судом заявления о его банкротстве  (25.02.2021)  возники требования кредитора (истца в настоящем споре) в общей сумме 3 819 232  рубля 13 копеек. 

В порядке пункта 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве суд многократно (определениями по настоящему делу от 17.01.2022, 06.04.2022, 11.07.2022 и 10.05.2023) предлагал ответчикам, включая ФИО11, представить мотивированные отзывы на исковые требования и соответствующие доказательства по делу. Одновременно суд разъяснил участникам спора, что в соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Однако ФИО11, в нарушение пункта 2 ст.61.15 Закона о банкротстве и части 1 ст.131 АПК РФ, отзыв в материалы дела не предоставил. 

С учетом изложенных обстоятельств суд полагает, что ответчик не опроверг довод истца о неправомерном выводе денежных активов должника в пользу ФИО11 на сумму 7 192 400 рублей, из них 3 158 700 рублей выведены из должника в период действия главы III.2 Закона о бакнростве. Данная сумма является существенной по сравнению с масштабами деятельности ООО «Боттега» и сопоставима с суммой требования истца (кредитора в деле о банкротстве должника на 3 819 232 рубля 13 копеек). 

Суд на основании доказательств по делу и процессуального бездействия ФИО11 установил наличие юридического состава презумпции, установленной абзацем третьим пункта 4 ст.10 (в редакции Закона о банкротстве, действующей до 30.07.2017) и презумпции, установленной подпунктом 1 п.2 ст. 61.11 (в редакции Закона о банкротстве, действующей с  30.07.2017) о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в неполном погашении требований кредиторов из-за совершения генеральным директором должника ФИО11 неправомерного перевода и использования денежных средств должника под видом подотчетных выплат. С учетом абзаца восьмого пункта 2 ст.10 (в редакции Закона о банкротстве, действующей до 30.07.2017), и пункта 11 ст.61.11 (в редакции Закона о банкротстве, действующей с 30.07.2017), изложенные обстоятельства влекут субсидиарную ответственность ФИО11 по обязательствам должника ООО «Боттгега» перед кредитором (истцом) ООО «Роза Хутор» в размере требований, непогашенных в банкротном деле должника – 3 819 232 рубля 13 копеек. 

Суд считает доказанным наличие условий презумпции, установленной пунктом 2 ст.10 (в редакции Закона о банкротстве, действующей до 30.07.2017) и  п.2 ст. 61.12 (в редакции Закона о банкротстве, действующей с 30.07.2017), о причинно-следственной связи и вине контролирующего лица в неполном погашении требований кредиторов по обязательствам должника, возникшим в период, начинающийся после истечения срока на обращение ФИО11 в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, и до принятия арбитражным судом заявления о банкротстве должника. Отчетчик мер по опровержению данной презумпии не предпринял. Данные обстоятельства влекут субсидиарную ответственность ФИО11 по обязательствам должника ООО «Боттгега» перед кредитором (истцом) ООО «Роза Хутор» в размере требований, возникших  в период с  03.05.2017 до 25.02.2021 в размере 3 819 232 рубля 13 копеек. 

Принимая во внимание, что размер ответственности контролирующего должника лица перед истцом не должен превышать размер задолженности должника перед кредитором в банкротном деле суд считает, что размер судбсидиарной ответственности ФИО11 по обязательствам ООО «Боттега» перед ООО «Роза Хутор» составляет сумму 3 819 232 рубля 13 копеек по всем правовым основаниям данной ответственности.  

Б. В отношении ответчика ФИО2 суд установил следующие обстоятельства. 

По сведениям из ЕГРЮЛ данный ответчик является участником должника ООО «Боттега»  с долей 51% с 28.02.2017 по настоящее время. 

В соответствии с абзацем 34 ст.2 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до 29.07.2017), и абзацем вторым п.5 ст.61.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей с 30.07.2017) ФИО2 является контролирующим должника лицом, т.к. он обладает более половины долей уставного капитала ООО «Боттега». 

В соответствии с основными началами гражданского законодательства истец вправе самостоятельно выбирать в любом сочетании предусмотренные законом способы защиты гражданских прав, включая право на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случаях, предусмотренных законом. Закон о банкротстве и АПК РФ не устанавливают сроков и перечня мероприятий и процедур исполнительного производства, необходимых для возникновения права истца на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц после завершения процедур его несостоятельности (банкротства), если обязательства должника перед кредитором (истцом) не были погашены в ходе банкротного дела должника. Поэтому суд отклоняет довод ответчика ФИО2 о злоупотреблении правом со стороны истца на обращение с настоящим иском в связи с подачей истцом (кредитором) заявления о банкротстве должника спустя два года после судебного акта, подтверждающего обязательство должника перед кредитором, и в связи с непроведением каких бы то ни было мероприятий исполнительного производства.

Обязанности ФИО2 по созыву общего собрания участников должника для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника возникли после включения в статью 9 Закона о банкротстве пункта 3.1, т.е. с 30.07.2017 (в редакции Закона №266-ФЗ). 

Согласно протоколов общих собраний участников ООО «Боттега» от 02.04.2017 и 04.04.2018 ФИО2 дважды участвовал в годовых общих собраниях должника и голосовал за обращение должника в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве в связи с невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов. При этом общее собрание участников должника дважды поручало генеральному директору ФИО11 исполнить это обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Из статьи 3.1 Закона о банкротстве не следует прямая обязанность участника, владеющего 51 и более процентами уставного капитала должника, лично подать заявление о его банкротстве в арбитражный суд.

Поэтому суд приходит к выводу об отсутствии оснований субсидиарной ответственности ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве должника в арбитражный суд. 

В. Суд установил, что ответчик ФИО5 в соответствии с трудовым договором от 01.12.2016 №Т-00008 была работником должника в должности управляющего кафе-рестораном с месячным окладом 20 000 рублей. 

Из содержания должностной инструкции управляющего от 01.12.2016 следует, что ФИО5 занималась организацией работы одного из структурных подразделений должника и каких бы то ни было его ключевых решений принимать не могла.  Согласно приказу должника от 01.12.2016 №5 лимит подотчетных сумм, выдаваемых ФИО5 на закупку товаров составил 400 000 рублей.  ФИО5 в период трудовых отношений с должником получила от должника под отчет 782 000 рублей, в том числе:  за период с 07.03.2017 по 30.05.2017 – 335 000 рублей и за период с 31.08.2017 по 27.09.2017 – 447 000 рублей.  Данный ответчик обращалась к должнику с просьбой предоставить авансовые отчеты. Суд, со своей стороны, также предложил должнику предоставить соответствующие документы по делу. Из ответа ООО «Боттега» от  17.07.2023 следует, что авансовые отчеты ФИО5 уничтожены в связи с истечением срока хранения и отсутствием места для их хранения, при этом должник представил карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО12 за период январь 2016 - январь 2018. На основании совокупности перечисленных и согласующихся между собой косвенных доказательств надлежащего обоснования правомерности расходования  данным ответчиком подотчетных денежных средств должника, суд делает вывод об отсутствии задолженности ФИО12 перед должником.

Г. Суд установил, что ответчик ФИО4 оказывал консультационные услуги должнику в соответствии с договором №1 от 02.12.2016 и актами сдачи-приемки услуг от 31.12.2016, 31.01.2017, 28.02.2017, 31.03.2017 и  20.04.2017. 

Данный ответчик получил от должника по договору и с учетом двусторонних актов сдачи-приемки услуг 1 127 000 рублей, доказательства неэквивалентного обмена истцом не предоставлены. 

ФИО4 представил трудовую книжку и диплом о высшем экономическом образовании от 17.02.2015, подтверждающими его практические навыки и познания для оказания широкого спектра услуг, предусмотренных договором  №1 от 02.12.2016. Суд не находит достаточных оснований ничтожности данного договора и в соответствии с совокупностью перечисленных и согласующихся между собой доказательств, суд делает вывод о реальном характере хозяйственных отношений между ответчиком ФИО4 и должником.

Д. Суд установил, что ответчик ФИО6 была работником должника в должности администратора-кассира с месячным окладом 20 000 рублей, период работы 01.12.2016 по 01.04.2018 и с 01.08.2018 по 12.11.2018.  

ФИО6 получила от должника под отчет денежные средства 2 801 179 рублей за период с 21.08.2017 по 15.11.2018. Согласно приказу должника от 01.12.2016 №5 лимит подотчетных сумм, выдаваемых ФИО6 на закупку товаров составил 300 000 рублей. 

Данный ответчик представил расписки должника, подтверждающие факт принятия к проверке авансовых отчетов ФИО6 за полученные подотчетные денежные средства и карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО6 за период 2017 и 2018 годов. Данный ответчик представил доказательство о полном возврате наличными остатка подотчетных средств в кассу должника при расторжении с ним трудовых отношений в соответствии с корешками приходно-кассовых ордеров от 31.03.2018 №396 на 1 263  рубля 74 копейки и от 16.11.2018 №396 на 1 280 572 рубля 96 копеек.

С учетом совокупности перечисленных и согласующихся между собой косвенных доказательств суд делает вывод об отсутствии задолженности ФИО6 перед должником.

Е. Суд установил, что ответчик ФИО7 с 01.04.2016 по 14.11.2017 была работником должника в должности официанта с месячным окладом 20000 рублей. 

За период с 01.09.2016 по 05.12.2016 ФИО7 получила от должника под отчет 1 175 000 рублей. Данный ответчик представил расписки должника, подтверждающие факт принятия к проверке авансовых отчетов ФИО7 за полученные подотчетные денежные средства,  карточки бухгалтерского счета должника 76.01 в отношении ФИО7 за 2017 год. 

В соответствии с совокупностью перечисленных и согласующихся между собой косвенных доказательств суд делает вывод об отсутствии задолженности ФИО6 перед должником.

По вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12 истец не предоставил убедительных доказательств совершения ими неправомерного поведения с имуществом должника либо получения ими иного обогащения из-за неправомерного поведения контролирующих должника лиц, а также доказательств вины данных ответчиков в невозможности полного погашения требований кредиторов к должнику. 

В отношении ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12 суд установил, что в их взаимоотношениях с ООО «Боттега» данные ответчики не могли влиять и не повлияли на получение неосновательной выгоды за счет имущества должника и поведения его контролирующих лиц. Суд не находит у ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12  совокупности оснований, достаточных для придания им статуса фактически контролирующих должника лиц. Постольку, поскольку данные ответчики не являлись фактически, реально или номинально контролирующими должника лицами, то ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО12 не могут быть субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Боттега» перед его кредиторами. 

Судом установлено, что в резолютивной части определения от 24.07.2023 имеется опечатка.

В порядке ст. 179 АПК РФ суд исправил данную опечатку.

Руководствуясь статьями 2, 9, 10, 32, 60, 61.10-61.19 Закона о банкротстве, статьями 13, 64-68, 71, 75, 123, 156, 176, 184-188, 223 АПК РФ, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л:

Исправить опечатку в абз. 2 резолютивной части определения от 24.07.2023.

Абз. 2 резолютивной части определения от 24.07.2023 правильно читать: «Принять уточнение истцом размера требований о взыскании с ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности в виде уменьшения до 200 000 руб.».

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника ООО «Боттега» (ИНН 

<

***>) ФИО11.

Взыскать с  ФИО11 в пользу ООО «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» 3 819 232  рубля 13 копеек в порядке субсидиарной ответственности.

В удовлетворении исковых требованиях к:

2) ФИО2, 

4) ФИО4, 

5) ФИО5, 

6) ФИО6, 

7) ФИО7, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня вынесения в полном объеме. 

Судья:

Л.А. Кравчук