ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-19091/23

09 августа 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 августа 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 22.01.2024;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 22.01.2024; ФИО5, доверенность от 22.01.2024;

от ФИО6: ФИО7, доверенность от 15.01.2024; ФИО8, доверенность от 15.01.2024;

от АО «РОСЭКСИМБАНК»: ФИО9, доверенность от 29.12.2021; ФИО10, доверенность от 15.12.2022;

от ФИО11: ФИО12, доверенность от 18.01.2024;

от ООО «Вольфрамайн»: ФИО12, доверенность от 30.07.2024;

от временного управляющего ООО «Вольфрамайн»: ФИО13, доверенность от 20.07.2024;

от ООО «ТрансЛом»: ФИО14, доверенность от 05.12.2023;

рассмотрев 16 - 30 июля 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, ФИО3, ФИО6, АО «РОСЭКСИМБАНК»

на определение Арбитражного суда Московской области

от 23 октября 2023 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 19 декабря 2023 года (по рассмотрению апелляционных жалоб ФГАУ «Российский фонд технологического развития» и АО «РОСЭКСИМБАНК»),

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 04 апреля 2024 года (по рассмотрению апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО3)

о признании обоснованным и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования кредитора ООО «ТрансЛом» в размере 4.137.365.252,48 руб. основного долга, 319.776.183,48 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом, 65.143.705,50 руб. неустойки, 14.604.452,05 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Компания «ВОЛЬФРАМ»,

УСТАНОВИЛ:

АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» (далее - должник) 03.03.2023 обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.03.2023 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2023 введена в отношении АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО15 

 Сообщение опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 27.05.2023 № 93(7538).

В Арбитражный суд Московской области 02.06.2023 обратился кредитор ООО «ТрансЛом» с заявлением (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4.137.365.252,48 руб. основного долга, 319.776.183,48 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом, 65.143.705,50 руб. неустойки, 14.604.452,05 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 октября 2023 года требование ООО «ТрансЛом» признано обоснованным и включено в третью очередь реестра кредиторов должника. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 декабря 2024 года (по рассмотрению апелляционных жалоб ФГАУ «Российский фонд технологического развития» и АО «РОСЭКСИМБАНК») определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Также не согласившись с определением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2023, ФИО3 и ФИО1 (субсидиарные ответчики) обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО1 приняты к производству арбитражным судом.

Суд апелляционной инстанции расценил указанные апелляционные жалобы, как поданные в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО1 отказано, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1, ФИО3, ФИО6, АО «РОСЭКСИМБАНК» обратились с кассационными жалобами, в которых ФИО1, ФИО3 просят определение и постановление отменить в части признания обоснованным требования кредитора ООО «ТрансЛом» по договору поставки от 06.10.2020 № ТЛ/1423/20 в размере 256.396.009,50 руб. и принять в указанной части новый судебный акт об отказе во включении требования кредитора в реестр требований кредиторов, а также отменить определение и постановление в части признания обоснованным требования кредитора ООО «ТрансЛом» по договору от 17.12.2021 № 195/ТЛ/1941/21 и по договору от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20 в общем размере 4.280.493.584,01 руб. и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции; ФИО6 просит определение и постановление отменить, и принять новый судебный акт: признать требование кредитора ООО «ТрансЛом» по договору поставки от 06.10.2020 № ТЛ/1423/20 в размере 256.396.009,50 руб. необоснованным и неподлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, а требование кредитора ООО «ТрансЛом» по договору от 17.12.2021 № 195/ТЛ/1941/21 и по договору от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20 в общем размере 4.280.493.584,01 руб. подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; АО «РОСЭКСИМБАНК» просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель временного управляющего ООО «Вольфрамайн» ФИО16 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с подачей временным управляющим кассационной жалобы на определение суда первой инстанции от 23.10.2023 и постановление апелляционного суда от 19.12.2023.

Суд кассационной инстанции полагает, что кассационная жалоба подана формально, с целью затягивания процесса, при этом поведение временного управляющего, выражающееся в подаче кассационной жалобы за день до судебного заседания, суд округа расценивает как злоупотребление процессуальными правами, направленными на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, в связи с чем ходатайство об отложении судебного разбирательства отклонено.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, ФИО3, ФИО6, АО «РОСЭКСИМБАНК», ФИО11, ООО «Вольфрамайн» и временного управляющего ООО «Вольфрамайн» поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель ООО «ТрансЛом» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановления подлежащими отмене в части установления очередности удовлетворения требования кредитора ООО «ТрансЛом» в реестре требований кредиторов АО «Компания «ВОЛЬФРАМ», а обособленный спор в отмененной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, определение и постановления в остальной обжалуемой части - оставлению без изменения, в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (статья 2 Закона о банкротстве).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, заявленное требование кредитор ООО «ТрансЛом» основывает на следующих обстоятельствах.

1. Договор поставки от 17.12.2021 № 195/171/1941/21.

В соответствии с пунктом 2.1 договора, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» (поставщик) обязуется на основании согласованной спецификации поставить, а ООО «ТрансЛом» (покупатель) принять и оплатить товар.

Условия поставки, вид, наименование, количество поставляемых товаров, сроки, адрес (место) поставки товара, стоимость товара и условия оплаты согласовываются в спецификациях (пункт 1.5 договора).

В соответствии с пунктом 3.7.1 договора, с учетом содержания спецификаций от 17.12.2021 № 1, от 12.01.2022 № 2, от 01.02.2022 № 3, от 01.03.2022 № 4, способом оплаты по договору установлена полная предварительная оплата в размере 100% от стоимости поставляемого товара.

Во исполнение вышеуказанных положений договора, покупатель платежными поручениями от 24.12.2021 № 32619, от 28.12.2021 № 32952, от 28.12.2021 № 32953, от 29.12.2021 № 33091, от 13.01.2022 № 00621, от 20.01.2022 № 01038, от 25.01.2022 № 01431, от 26.01.2022 № 01486, от 10.02.2022 № 02760, от 25.03.2022 № 06842, от 30.03.2022 № 07190, от 07.04.2022 № 07872, от 07.04.2022 № 07874 произвел предоплату товара в соответствии с согласованными сторонами спецификациями от 17.12.2021 № 1, от 12.01.2022 № 2, от 01.02.2022 № 3, от 01.03.2022 № 4 в общем размере 1.435.000.000 руб.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.06.2022 № 3 к договору все начисленные по состоянию на 31.05.2022 проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 66.208.219,19 руб. засчитываются в качестве предоплаты за товар, подлежащий поставке в соответствии со спецификацией № 4, и причисляются к общей сумме коммерческого кредита с 01.06.2022.

Таким образом, размер внесенной ООО «ТрансЛом» предоплаты за товар по договору поставки от 17.12.2021 № 195/ТЛ/1941/21 составляет 1.501.208.219,19 руб.

Согласно пункту 3.11 договора, денежные средства, полученные поставщиком от покупателя в качестве предоплаты по договору, стороны решили считать коммерческим кредитом, за пользование коммерческим кредитом уплачиваются проценты в размере 9% годовых.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения от 31.03.2022 № 2 к договору (ДС № 2 к договору) коммерческий кредит по договору предоставляется поставщику до наступления наиболее из ранних дат: 31.12.2023 либо поставки товара.

Проценты за пользование коммерческим кредитом, предоставленным в рамках договора, начисляются за период фактического срока пользования коммерческим кредитом, начиная со дня, следующего за днем поступления денежных средств по договору в качестве предоплаты, до наступления наиболее ранней из следующих дат: даты возврата коммерческого кредита либо даты поставки товара.

По состоянию на 17.05.2023 размер начисленных за пользование коммерческим кредитом процентов в соответствии с договором поставки от 17.12.2021 № 195/171/1941/21 составляет 143.540.183,16 руб.

По инициативе ООО «ТрансЛом» согласно уведомлению от 08.11.2022 № 10366-08 договор был досрочно расторгнут с 16.11.2022 (РПО 80087378549313, вручено 15.11.2022).

Таким образом, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» по состоянию на 17.05.2023 имеет задолженность перед ООО «ТрансЛом» по договору поставки от 17.12.2021 № 195/ТЛ/1941/21 в виде суммы предоплаты за непоставленный товар в размере 1.501.208.219,19 руб., процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 143.540.183,16 руб.

2. Договор поставки от 06.10.2020 № ТЛ/1423/20.

В соответствии с пунктом 2.1 договора, ООО «ТрансЛом» (поставщик) обязуется на основании спецификации поставить, а АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» (покупатель) обязуется принять и оплатить товар.

ООО «ТрансЛом» выполнило принятые на себя обязательства по поставке товара стоимостью 241.313.554 руб. в полном объеме, что подтверждается подписанными сторонами документами: ТН от 29.12.2020 № Г0122400007, ПСА от 29.12.2020 № 1, ТН от 18.02.2022 № Г021800002, ПСА от 18.02.2022 № 1/18022022, ТН от 22.02.2022 № Г002220001, ПСА от 22.02.2022 № 1/22022022, ТН от 17.05.2022 № Г0051700005, ПСА от 17.05.2022 № 1/23052022, ТН от 17.05.2022 № Г0051700006, ПСА от 17.05.2022 № 2/23052022, ТН от 17.05.2022 № Г0051700007, ПСА от 17.05.2022 № 3/23052022, УПД от 20.09.2022 № Г00920000015.

АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» поставленный товар оплатило частично в размере 50.561.250 руб., что подтверждается платежными поручениями от 01.07.2022 №№ 1738, 2086, от 05.07.2022 № 2124, от 06.07.2022 № 2160, от 07.07.2022 № 2176, от 22.08.2022 № 2703, от 08.09.2022 № 2876.

По состоянию на 17.05.2023 размер задолженности АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» перед ООО «ТрансЛом» по договору № ТЛ/1423/20 от 06.10.2020 составляет 190.752.304 руб.

Согласно пункту 8.1 договора, в случае нарушения сроков оплаты товара, поставщик вправе требовать уплаты неустойки в размере 0,1% от неоплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Размер неустойки, начисленной за нарушение сроков оплаты товара по договору от 06.10.2020 № 91/1/1423/20, по состоянию на 17.05.2023 (дата введения наблюдения) составляет 65.143.705,50 руб.

3. Договор поставки лома черных и цветных металлов от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20.

В соответствии с пунктом 2.1 договора, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» (поставщик) обязуется на основании согласованной спецификации поставить, а ООО «ТрансЛом» (покупатель) принять и оплатить товар.

Условия поставки, вид, наименование, количество поставляемых товаров, сроки, адрес (место) поставки товара, стоимость товара и условия оплаты согласовываются в спецификациях (пункт 1.5 договора).

Способом оплаты по договору установлена полная предварительная оплата 100% от стоимости поставляемого товара (пункт 3.7.1 договора, спецификации от 05.11.2020 № 1, от 12.11.2020 № 2, от 14.12.2020 № 3, от 20.04.2021 № 4, от 21.05.2021 № 5, от 26.05.2021 № 6, от 02.06.2021 № 7, от 10.06.2021 № 8, от 11.06.2021 № 9, от 26.07.2021 № 10, от 06.08.2021 № 11, от 19.11.2021 № 12 к договору).

Покупатель платежными поручениями от 11.11.2020 № 24868, от 24.11.2020 № 25910, от 26.11.2020 № 26219, от 27.11.2020 № 26335, от 17.12.2020 № 28348, от 24.12.2020 № 29143, от 29.12.2020 № 29857, от 30.12.2020 № 30006, от 27.04.2021 № 09324, от 21.05.2021 № 11323, от 26.05.2021 № 11759, от 03.06.2021 № 12441, от 08.06.2021 № 12770, от 10.06.2021 № 13037, от 11.06.2021 № 13333, от 15.06.2021 № 13470, от 15.06.2021 № 13475, от 24.06.2021 № 14460, от 25.06.2021 № 14524, от 26.07.2021 № 17267, от 17.08.2021 № 19619, от 25.08.2021 № 20359, от 24.11.2021 № 29327, от 25.11.2021 № 29465, от 01.12.2021 № 29902 произвел предоплату товара в соответствии со спецификациями от 05.11.2020 № 1, от 12.11.2020 № 2, от 14.12.2020 № 3, от 20.04.2021 № 4, от 21.05.2021 № 5, от 26.05.2021 № 6, от 02.06.2021 № 7, от 10.06.2021 № 8, от 11.06.2021 № 9, от 26.07.2021 № 10, от 06.08.2021 № 11, от 19.11.2021 № 12 к договору в общем размере 1.751.000.000 руб.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.06.2022 № 7 к договору все начисленные по состоянию на 31.05.2022 проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 203.904.729,29 руб. засчитываются в качестве предоплаты за товар, подлежащий поставке в соответствии со спецификацией № 13, и причисляются к общей сумме коммерческого кредита с 01.06.2022.

Таким образом, размер внесенной ООО «ТрансЛом» предоплаты за товар по договору поставки лома черных и цветных металлов от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20 составляет 1.954.904.729,29 руб.

Согласно пункту 3.11 договора, денежные средства, полученные поставщиком от покупателя в качестве предоплаты по договору, стороны решили считать коммерческим кредитом, за пользование коммерческим кредитом уплачиваются проценты в размере 9% годовых.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 2 к договору с 01.04.2021 все денежные средства, полученные поставщиком от покупателя в качестве предоплаты по договору, стороны решили считать коммерческим кредитом.

Коммерческий кредит предоставляется поставщику до наступления наиболее ранней из следующих дат: 31.12.2023 либо поставки товара, в размере суммы принятого покупателем товара.

По состоянию на 17.05.2023 размер начисленных за пользование коммерческим кредитом процентов в соответствии с договором поставки лома черных и цветных металлов от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20 составляет 176.236.000,32 руб.

По инициативе ООО «ТрансЛом» согласно уведомлению от 08.11.2022 № 10367-08 договор был досрочно расторгнут с 16.11.2022 (РПО 80087378549290, вручено 15.11.2022).

Таким образом, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» по состоянию на 17.05.2023 имеет задолженность перед ООО «ТрансЛом» по договору поставки лома черных и цветных металлов от 03.11.2020 № 171/1499/20 в виде суммы предоплаты за товар в размере 1.954.904.729,29 руб., процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 176.236.000,32 руб.

4. Неосновательное обогащение.

ООО «ТрансЛом» платежными поручениями от 09.12.2022 № 29990, от 22.12.2022 № 31182, от 22.12.2022 № 31183, от 27.12.2022 № 31728, от 10.01.2023 № 00180, от 11.01.2023 № 00342, от 12.01.2023 № 00422 перечислило АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» денежные средства в общем размере 490.000.000 руб.

Денежные средства по указанным платежными поручениям перечислялись ООО «ТрансЛом» с назначением платежей: «Оплата за лом цветных металлов В12 по счету № от по договору № ТЛ/1499/20 от 03.11.2020 г. Расчеты производятся без учета НДС. НДС исчисляется налоговым агентом».

Однако договор поставки лома черных и цветных металлов от 03.11.2020 № ТЛ/1499/20 расторгнут сторонами 16.11.2022.

Следовательно, денежные средства в размере 490.000.000 руб. являются неосновательным обогащением АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» и должны быть возвращены ООО «ТрансЛом».

По состоянию на 17.05.2023 размер начисленных за пользование денежными средствами процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 14.604.452,05 руб.

Таким образом, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» по состоянию на 17.05.2023 имеет задолженность перед ООО «ТрансЛом» по возврату неосновательного обогащения в размере 490.000.000 руб., процентов за пользование денежными средствами в размере 14.604.452,05 руб.

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, кредиторы указывали на аффилированность ООО «ТрансЛом» и должника, ставя под сомнение реальность поставки товаров по договору от 06.10.2020 № ТЛ/1423/20, а в остальной части просили субординировать заявленные требования и признать их подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для субординации требования.

Суды указали, что в рамках настоящего спора кредиторами обоснованы разумные сомнения в том, что заявленное для включения в реестр требование ООО «ТрансЛом» являлось компенсационным финансированием.

Так, кредиторами указано на аффилированность ООО «ТрансЛом» и должника, поскольку указанные лица входят в одну группу компаний, на отсутствие встречного предоставления по договорам поставки, с учетом условия о предоплате товара, при том, что такую предоплату стороны договорились считать коммерческим кредитом, также указано на перечисление денежных средств по договорам в период имущественного кризиса должника.

Перечисленные в период с 11.11.2020 по 12.01.2023 ООО «ТрансЛом» на счета должника авансовые платежи со ссылкой на договоры поставки №№ 195/ТЛ/1941/21, ТЛ/1499/20, в общем размере 3.676.000.000 руб. представляли собой финансирование кредитором текущей деятельности предприятия на протяжении двух лет под коммерческий процент.

Суды отметили, что для квалификации указанного финансирования в качестве компенсационного необходимо установить, что кредитор обладал статусом контролирующего должника лица, то есть имел возможность определять действия должника, а также, что исполнение по договору представлено должнику в период его нахождения в состоянии имущественного кризиса.

В данном случае суды пришли к выводу о том, что указанные обстоятельства опровергаются представленными в материалы спора доказательствами и пояснениями.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» создано 24.07.1997.

К основному виду деятельности относится деятельность по оптовой торговле металлами в первичных формах, а также производство цветных металлов, обработка лома и отходов черных и цветных металлов.

По состоянию на 07.09.2022 акции должника распределены по 50% между двумя акционерами: ООО «ТрансЛом» и ООО «Вольфрам-Инвест».

Указанного признака достаточно для отнесения кредитора и должника к одной группе лиц как аффилированных.

Вместе с тем, необходимо также установить, что аффилированное лицо предоставило финансирование в условиях имущественного кризиса и с целью его преодоления.

Владение 50% акций не предоставляет мажоритарного контроля над должником. Как указывает кредитор, с 04.02.2016 по 27.11.2022 генеральным директором должника являлся ФИО11, назначенный ООО «Вольфрам-Инвест», на которое были возложены функции оперативного управления в группе компаний. Данное обстоятельство подтверждается и тем фактом, что с 16.01.2023 после своего увольнения с поста генерального директора должника ФИО11 стал генеральным директором ООО «Вольфрам-Инвест».

В свою очередь ООО «КРОНОС», владеющее 100% долей в уставном капитале ООО «ТрансЛом» и, как следствие, 50% акций должника, являлось инвестором. Как следует из пояснений заявителя, ООО «КРОНОС» и ООО «Вольфрам-Инвест» имеют различных собственников и различный интерес, связанный с участием в уставном капитале должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО «КРОНОС» и ООО «Вольфрам-Инвест» контролируются одними и теми же лицами.

Данные обстоятельства подтверждаются условиями инвестиционного соглашения от 21.07.2021 между должником, ООО «Вольфрам-Инвест» и ООО «КРОНОС», а также развившимся впоследствии корпоративным конфликтом между акционерами и бывшим руководством должника. Как следует из инвестиционного соглашения, стороны договорились осуществлять совместную деятельность по реализации проекта, под которым понимается первоначальное инвестирование инвестором денежных средств в общество и последующее приобретение инвестором акций общества. При этом финансирование предоставляется только при достижении обществом показателей деятельности, согласованных в приложении к инвестиционному соглашению.

Кроме того, должник также получал финансирование в банках:

ПАО Сбербанк - по договору от 01.09.2017 об открытии возобновляемой кредитной линии № 3861, задолженность по которому по состоянию на 17.05.2023 составляет 981.389.309,66 руб., при этом 634.791.092 руб. основного долга обеспечено залогом имущества должника;

АО «РОСЭКСИМБАНК» - по соглашению от 21.12.2018 о возобновляемой кредитной линии № 8-К15/243-374, задолженность по которому по состоянию на 16.05.2023 составляет 412.733.646,08 руб. 

Как следует из пояснений представителя АО «РОСЭКСИМБАНК», кредитные обязательства выполнялись должником в полной мере до 16.01.2023 (дата просрочки). Поскольку первые инвестированные денежные средства были получены должником только в ноябре 2020 года, следует предположить, что ранее этой даты кредитные обязательства выполнялись предприятием за счет собственных средств. Доказательства иного суду не представлены.

ПАО Сбербанк возражений по заявленному требованию не заявило.

При этом из материалов дела следует, что требования предъявлены банками в связи с возбуждением в отношении должника процедуры банкротства. Ранее этого момента кредитные обязательства исполнялись в соответствии с условиями кредитования. Доказательства иного в материалы дела также не представлены.

По сведениям кредитора, выполнявшего роль инвестора, финансирование было предоставлено при отсутствии признаков неплатежеспособности должника, а впоследствии продолжалось в условиях сокрытия управляющим акционером - ООО «Вольфрам-Инвест» и назначенным им руководителем действительного имущественного и финансового состояния должника.

Публичная отчетность, а также отчетность, предоставляемая инвестору, равно как и банкам, существенно искажала финансовые показатели деятельности должника, что было установлено только после получения ООО «КРОНОС» корпоративного контроля над должником в конце ноября 2022 года.

После назначения нового генерального директора в ноябре 2022 года, подконтрольного ООО «КРОНОС», была незамедлительно инициирована аудиторская проверка деятельности должника, выявившая значительные нарушения в деятельности бывшего руководства, а также нецелевое расходование денежных средств, инвестированных в компанию, что подробно отражено в отчетах по налоговому исследованию и по финансовому исследованию Группы компаний Вольфрам от 14.02.2023 аудиторско-консалтинговой фирмой АО «КЭПТ».

Суды указали, что на выводы отчетов ссылается как должник, так и кредиторы; сведения отчетов в настоящее время не поставлены под сомнение.

Исследование рентабельности продаж указывает на получение обществом в 2020 и 2021 годах прибыли от продаж. При этом признаки неплатежеспособности выявлены только по итогам 2022 года.

Наличие убытка по итогам 2019 года само по себе не является признаком банкротства предприятия, поскольку в деле не имеется доказательств наличия просроченной задолженности перед кредиторами в 2019 году; более того, банки на протяжении трех последующих лет продолжали кредитование должника.

Незамедлительно после получения корпоративного контроля и получения независимого исследования о деятельности должника и его финансовом состоянии, инвестором прекращено финансирование должника, новым руководством предъявлен иск о возврате задолженности по делу № А40-18654/23, инициировано возбуждение дела о банкротстве, а также целый ряд судебных процессов к бывшему руководству компании и связанным с ним лицам: № А41-63113/23, № А41-25686/23, № А40-66771/23, № А41-52238/23, № А41-87251/22, № А41-44799/23, № А40-80900/23, № А40-64242/23, № М-45/2023 (МКАС при ТПП РФ), № А40-84402/23.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что действия кредитора не отклонялись от стандартов добросовестного и разумного поведения.

Деятельность по финансированию была направлена не на компенсационное финансирование, а на инвестирование с целью увеличения показателей прибыли предприятия и последующее приобретение акций компании. Впоследствии фактическое расходование привлеченных денежных средств и полученной прибыли скрывалось бывшим руководством как от инвестора, так и от банков, которые в такой ситуации находились в равных условиях. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО «ТрансЛом» и его бенефициары получили денежные средства или имущество в результате недобросовестных действий бывшего руководства должника.

Суды указали, что кредитор действовал в равных условиях с банками, кредитовавшими должника и предоставившими финансирование, будучи уверенным в финансовых показателях деятельности должника, обоснованно рассчитывая на приобретение акций должника и последующее получение прибыли. Равно как и банк, получив сведения о неблагополучном финансовом состоянии должника, наличии признаков неплатежеспособности, кредитор инициировал опубликование сообщения о намерении обратиться с заявлением о банкротстве и реализацию такого намерения. Судами учтено, что кредиторы с требованием о признании должника банкротом не обращались.

Кроме того, суды отметили, что согласно устным пояснением временного управляющего, в настоящее время не представляется возможным сделать однозначный вывод о наличии признаков объективного банкротства и о невозможности удовлетворить все требования кредиторов, формирование конкурсной массы не завершено.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ответственность за действия бывшего руководства должника в виде понижения очередности удовлетворения заявленного требования не может быть возложена на добросовестного инвестора.

Судами также учтено отсутствие в деле доказательств неплатежеспособности должника на момент начала финансирования или, по крайней мере, осведомленности кредитора об этом в более поздние даты.

В части доводов кредиторов о мнимом характере поставок по договору от 06.10.2020 № ТЛ/1423/20, судами установлено, что заявленная ко включению в реестр сумма по этому основанию составляет менее 5% общего размера задолженности, заявленной ко включению в реестр. Указанной суммы явно недостаточно для получения мажоритарного контроля реестра кредиторов, если бы кредитор преследовал цель создания фиктивной задолженности с целью ее включения в реестр. Заявленная по этому основанию сумма также в несколько раз меньше требований любого из банков. В такой ситуации доводы кредиторов об искусственном создании указанной задолженности не подтверждают наличие реальной противоправной цели, поскольку в любом случае задолженность не позволяла бы контролировать реестр кредиторов или существенно влиять на ход процедуры банкротства. Напротив, в обоснование наличия задолженности кредитор предоставил копии договора поставки, спецификаций, товарных накладных, приемосдаточные акты, в том числе дополнительную первичную документацию после получения возражений кредитора.

Отношения сторон имели длительный характер, часть товаров оплачена.

Поставки осуществлялись в отношении товаров, относящихся к основным видам деятельности должника и кредитора.

Все хозяйственные операции отражены в бухгалтерской и налоговой отчетности.

Временный управляющий, кандидатура которого утверждена судом из состава СРО, выбранного судом в порядке случайной выборки, состоявшийся факт поставок подтвердил.

Суды указали, что о фальсификации, представленной в материалы дела первичной документации, кредитор не заявил, заявление о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не поступало.

Относительно арифметического расчета требований возражения также не поступили, контррасчет не представлен.

В данной конкретной ситуации, с учетом представленной в дело первичной документации, сведений налоговой и бухгалтерской отчетности, сумме задолженности (относительно общего объема требований), позиции временного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что требование в размере 190.752.304 руб. надлежаще подтверждено представленными в дело доказательствами и разумные подозрения относительно мнимости поставок отсутствуют.

На основании изложенного суды пришли к выводу, что сам по себе факт аффилированности кредитора и должника, не свидетельствует о наличии у кредитора статуса контролирующего должника лица, в период осуществления финансирования, правомерно установлено, что кредитор действовал в равных условиях с банками, кредитовавшими должника и предоставившими финансирование.

Повторно исследовав материалы дела с учетом доводов, изложенных ФИО3 и ФИО1, судом апелляционной инстанции установлено и дополнительно отражено в постановлении от 04.04.2024, что оснований для субординации требования не имеется на основании следующего.

Суд указал, что вопреки доводам ФИО1, финансовый анализ содержит вероятный вывод временного управляющего.

Так в разделе 9 (стр. 99 анализа) указано, что значительное ухудшение финансового состояния должника произошло в период с 31.12.2020 по 31.12.2021, наиболее вероятным периодом утраты должником платежеспособности является первое полугодие 2021 года.

Суд апелляционной инстанции отметил, что финансовый анализ проводится посредством коэффициентного анализа, то есть при его подготовке используются данные из финансовой отчетности, которые являются открытыми, публичными, следовательно, любое лицо, участвующее в деле, могло провести указанный анализ. Таким образом, данные обстоятельства могли быть известны участникам спора.

Учитывая изложенное, довод о том, что денежные средства были предоставлены должнику в условиях его неплатежеспособности, отклонен, поскольку конкретная дата неплатежеспособности не определена, а вывод управляющего носит вероятный характер.

Апелляционный суд указал, что отчетность должника за 2020 год не показывала критических значений.

О недостоверности, представленной ООО «ТрансЛом» информации о реальном финансовом состоянии должника, стало известно кредитору только из отчета по финансовому исследованию Группы Вольфрам, проведенном аудиторско-консалтинговой фирмой АО «КЭПТ».

Согласно пояснениям кредиторам ООО «ТрансЛом», начиная сотрудничество с Группой компаний Вольфрам, преследовали цель увеличения финансовых показателей Группы компаний Вольфрам. Целей предоставления компенсационного финансирования, сокрытия признаков банкротства компаний группы или получения 100% контроля над деятельностью компаний группы ни ООО «ТрансЛом» как и его материнская компания ООО «КРОНОС» не преследовали. Это подтверждается, в том числе и тем, что ООО «ТрансЛом» не заключало каких-либо договоров с иными компаниями группы и не участвует делах о банкротстве иных компаний группы: АО «Гидрометаллург» (дело № А20-5916/23), ООО «Приморвольфрам» (дело № А51-8331/23), ООО «УЗТМ» (дело № А09-4414/23).

Перечисляя денежные средства ООО «ТрансЛом», заявитель полагал, что предоставляет их финансово-устойчивой компании и рассчитывал на реальное исполнение обязательств со стороны контрагентов с учетом условий соглашения.

ФИО3 и ФИО1 указывали на то, что кредитор был осведомлен о финансовом положении должника, поскольку его сотрудники входили в органы управления должника.

Обстоятельства того, что в состав директоров должника входили 3 члена, которые назначались из кандидатов, представленных ООО «КРОНОС», были известны при первичном обжаловании.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данные обстоятельства не являются основанием для субординации требований кредитора.

Доказательства того, что ООО «ТрансЛом» имело возможность осуществлять операционный контроль над деятельностью АО «Компания «ВОЛЬФРАМ», каким-либо образом влияло на отношения, связанные с поставкой товара, не представлены.

Апелляционный суд указал, что в материалы дела ФИО3 и ФИО1 не представлены безусловные доказательства того, что должник на даты поставок находился в состоянии имущественного кризиса, а также то, что денежные средства, предоставляемые ООО «ТрансЛом» являлись компенсационным финансированием, неплатежеспособность должника на момент начала финансирования или, по крайней мере, осведомленность кредитора об этом в более поздние даты.

Доводы о мнимости сделок, на которых основано требование ООО «ТрансЛом», уже были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций, новых доводов, суждений или доказательств, руководствуясь которыми суд апелляционной инстанции мог бы прийти к иным выводам в материалы дела не представлено.

Между тем, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части установления очередности удовлетворения требований кредитора являются преждевременными исходя из следующего.

Как следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, судам надлежит при формировании выводов, относительно очередности удовлетворения требований кредитора, учесть наличие корпоративных связей между кредитором и должником.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/14, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15).

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий заимодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

В соответствии с пунктом 3.3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и так далее по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и тому подобное); в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора от 29.01.2020).

В пункте 14 Обзора от 29.01.2020 отражено, что понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования, в связи с чем требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судам надлежало установить, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, действительные обстоятельства корпоративных связей должника и кредитора, их регулирование и модель ведения бизнеса, с учетом анализа условий инвестиционного соглашения от 21.07.2021, заключенного между должником, ООО «Вольфрам-Инвест» и ООО «КРОНОС».

Судам при принятии судебных актов необходимо учесть и дать оценку доводам ФИО1, ФИО3, ФИО6, АО «РОСЭКСИМБАНК» (далее совместно - заявители кассационных жалоб, заявители жалоб, заявители), которые имеют существенное значение для разрешения спора в части установления очередности требований кредитора.

Заявители кассационных жалоб в обоснование правовых позиций указывали на следующее.

Выводы судов об отсутствии признаков имущественного кризиса должника в период предоставления ООО «ТрансЛом» финансирования противоречат имеющимся доказательствам: на момент предоставления финансирования должник находился в имущественном кризисе, что подтверждается отчетом временного управляющего; без предоставляемых ООО «ТрансЛом» денежных средств должник не смог бы продолжать текущую хозяйственную деятельность, в том числе отвечать по своим обязательствам перед банками.

Судами не были проверены надлежащим образом доводы заявителей кассационных жалоб о том, что согласно финансовому анализу, признаки банкротства у должника возникли уже в конце 2020 года. Именно в это время ООО «ТрансЛом» стало финансировать деятельность должника. Первый платеж от ООО «ТрансЛом» поступил должнику 11.11.2020.

Заявители указали, что по основному делу о банкротстве должника суд принял финансовый анализ в качестве достоверного доказательства. Однако, по настоящему обособленному спору, суды, нарушая принцип непротиворечивости судебного акта, делают вывод о том, что «признаки неплатежеспособности возникли не ранее 2022 года».

Также, заявители ссылались, что выводы судов о моменте неплатежеспособности опровергаются бухгалтерской отчетностью должника, согласно которой по итогам 2021 года должник имел убытки в размере 134 млн. руб., а по итогам 2022 года уже 2,235 млрд. руб.

Более того, заявители жалоб указали, что если бы должник не находился в имущественном кризисе, в инвестиционном соглашении не было бы условия о том, что полученные от ООО «ТрансЛом» средства направляются на поддержание текущей хозяйственной деятельности должника и погашения его задолженности перед другими кредиторами. При достаточности собственных средств, привлекаемые денежные средства были бы направлены на получение прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Заявители кассационных жалоб ссылались также на то, что тот факт, что денежные средства, полученные от аффилированного с должником лица ООО «ТрансЛом» направлялись на финансирование операционной деятельности и погашение выданных ПАО Сбербанк и АО «РОСЭКСИМБАНК» кредитов, подтверждается выводами, содержащимися в «Отчет KEPT по финансовому исследованию» от февраля 2023 года.

Более того, в подтверждение невозможности обслуживать кредиты должником и его дефолт без финансирования от ООО «ТрансЛом», свидетельствуют следующие обстоятельства: в 2020 году ПАО Сбербанк начислило должнику пени за нарушения условий кредитного договора в размере 52 млн. руб.  После же начала финансирования ООО «ТрансЛом» должника (конец 2020 года - 2023 год) пени были начислены в размере не более 200 тыс. руб.;      требования ПАО Сбербанк о досрочном возврате денежных средств не связаны с каким-либо нарушением должника по оплате, а связаны с признанием должника банкротом; АО «РОСЭКСИМБАНК» начислило пени на просроченный основной долг с 23.03.2023, то есть за пределами периода предоставления финансирования. Указанное, по мнению заявителей, подтверждает, что без регулярных платежей со стороны ООО «ТрансЛом» должник был не способен расплачиваться с кредиторами и пени бы были начислены гораздо раньше.

Не исследовались судами и обстоятельства того, что ООО «ТрансЛом» было осведомлено об имущественном состоянии должника: ООО «ТрансЛом» не могло не знать об имущественном состоянии должника, поскольку в органы управления должника входили его сотрудники, имеющие доступ ко всем документам; инвестиционное соглашение предоставляло ООО «КРОНОС» значительные возможности по управлению должником и возможность беспрепятственно, самостоятельно получать информацию о состоянии дел должника; выводы судов о том, что ООО «ТрансЛом» действовало в равных условиях с другими кредиторами должника, противоречат имеющимся доказательствам; выводы судов относительно предоставления должником искаженной отчетности основаны только на доводах ООО «ТрансЛом» и не подтверждены доказательствами.

Так, 24.11.2020, в момент начала финансирования, сотрудник ООО «ТрансЛом» - ФИО17 был принят в АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» на должность советника генерального директора.

В то же время ФИО17 также занимал должность вице-президента ООО «ТрансЛом» по цветным и драгоценным металлам, о чем имеется отметка на спецификациях и иных документах, представленных ООО «ТрансЛом» в материалы настоящего обособленного спора. Также на должность финансового директора был назначен ФИО18 (сотрудник ООО «ТрансЛом», принят в АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» в мае 2021 года).

По условиям пункта 5.2 инвестиционного соглашения «Финансовый директор» или «ФД» означает представителя инвестора, осуществляющего надзор за финансовой деятельностью Компаний Группы и целевым использованием финансирования, который наделен правами круглосуточного доступа к информации и мониторинга в отношении любых платежей, осуществляемых со всех счетов Компаний Группы, в том числе со специального счета.

План всех поступлений и платежей денежных средств, бюджет доходов и расходов/балансовый лист, взаимодействие с банками находится в компетенции финансового директора, номинированного инвестором, а остальные функции осуществляет заместитель генерального директора по экономике и финансам, номинированный действующим акционером, с подчинением финансовому директору.

С сентября 2021 года сотрудники ООО «ТрансЛом» ФИО18, ФИО17 и ФИО19 вошли в Совет директоров АО «Компания «ВОЛЬФРАМ».

Являясь ответственными за вышеперечисленные направления деятельности АО «Компания «ВОЛЬФРАМ», сотрудники ООО «ТрансЛом» были знакомы со всеми финансовыми показателями должника.

Судами обстоятельства вхождения сотрудников ООО «ТрансЛом» в органы должника и их функционал не исследовался.

Заявители кассационных жалоб указывали, что из буквального анализа слов и выражений пунктов 3.1, 5.2, 5.9, 5.13, 5.18, 9.5, 9.8, 9.13 инвестиционного соглашения от 21.07.2021 следует, что у ООО «ТрансЛом» и ООО «КРОНОС» были инструменты, которые позволяли (а) влиять на деятельность должника, (б) своевременно и в полном объеме получать информацию о финансовом положении должника. Действуя в рамках таких договоренностей, менеджмент ООО «Вольфрам-Инвест» никак бы не смог утаить какую-либо информацию о состоянии должника. Таким образом, суды при разрешении спора, не исследовали в совокупности условия инвестиционного соглашения и не дали им надлежащую оценку.

Относительно равных условий с иными кредиторами должника заявители ссылались на то, что ООО «ТрансЛом» знало о том, куда направляются предоставляемые им денежные средства и знало, что без них должник не в состоянии обслуживать кредиты. Банки же не знали и не могли знать (информация банками могла быть получена из публичных источников либо из запросов в адрес должника), что их кредиты обслуживаются только за счет финансирования, предоставленного ООО «ТрансЛом», и что у должника собственных денежных средств на обслуживание кредитов без существенной просрочки, нет.

Таким образом, по мнению заявителей жалоб, при условии, что у ООО «ТрансЛом» через своих сотрудников был непосредственный доступ ко всем документам должника, в том числе финансовым, это по умолчанию ставит его с банками в неравное, выигрышное положение.

Заявители кассационных жалоб также указали, что выводы судов о том, что ООО «ТрансЛом» не знало и не могло знать о реальном финансовом состоянии должника, о его имущественном кризисе на момент предоставления финансирования сделаны при неполном установлении обстоятельств по делу. Так, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт искажения публичной отчетности, судами не указано, какие именно показатели отчетности были искажены, также ООО «ТрансЛом» не представлены в материалы дела копии документов, якобы представленных должником и содержащих искаженные показатели. При этом, суды, повторяя указанный довод ООО «ТрансЛом», вместо ссылок на доказательства указали, что данные обстоятельства установлены «по сведениям кредитора».

Кроме того, судами не были проанализированы доводы заявителей со ссылками на противоречие позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре от 29.01.2020, и формальный вывод об отсутствии признаков компенсационного финансирования.

Так, заявители жалоб указывали, что с момента приобретения 50% акций в уставном капитале должника, то есть с 08.06.2022, в отношении ООО «КРОНОС» действует опровержимая презумпция контроля (подпункт 2 пункта 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие контроль ООО «КРОНОС».

Фактический же контроль, установленный с 21.07.2021, выражался в том, что ООО «КРОНОС» через финансового директора - ФИО18 контролировало все сделки, которые совершались должником, в том числе в полномочия финансового директора входило визирование договоров на закупку сырья, материалов, реализации готовой продукции, оплаты услуг по переработке, а также иные договоры, заключаемые в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Указанное, как ссылались заявители кассационных жалоб, означает, что ООО «КРОНОС» через доверенное лицо могло как согласовать совершение сделки, так и отказать в ее согласовании, что явно свидетельствует о контроле.

Так, ООО «КРОНОС» определяло на какие цели могут быть потрачены денежные средства, которые оно и ООО «ТрансЛом» предоставляли должнику. Большая часть денежных средств, за счет которых должник мог продолжать свою деятельность, это деньги ООО «ТрансЛом» и ООО «КРОНОС». Поэтому фактический контроль заключался в том, что без согласия ООО «КРОНОС» должник не мог тратить денежные средства по своему усмотрению. ООО «КРОНОС» могло сменить единоличный исполнительный орган должника, а ООО «Вольфрам-Инвест» должно было проголосовать за кандидатуру, предложенную ООО «КРОНОС». Должник должен был согласовывать свои платежи с ООО «КРОНОС». До момента, пока ООО «КРОНОС» не стало акционером, ООО «Вольфрам-Инвест» должно было принимать решения на общем собрании только с предварительного согласия ООО «КРОНОС». После получения ООО «КРОНОС» акций, решения принимались 85% голосов от общего числа. То есть ООО «КРОНОС», не согласное с решением ООО «Вольфрам-Инвест», могло просто заблокировать его принятие, что также свидетельствует о контроле.

Таким образом, как указывали заявители жалоб, инвестиционное соглашение было заключено для получения контроля за деятельностью должника. При этом такой контроль не носил обеспечительную функцию, поскольку в последующем ООО «КРОНОС» получило акции должника и планировало получать прибыль от участия в должнике, что также подтверждал и представитель ООО «ТрансЛом» в судебных заседаниях. То есть, ООО «КРОНОС» контролировало должника с 21.07.2021, что согласуется с доказательствами, представленными в материалы дела. В противоречии пункта 4 Обзора от 29.01.2020 суды не понизили очередность удовлетворения требований кредитора.

По мнению заявителей кассационных жалоб, даже если считать, что ООО «КРОНОС», под чьим влиянием действовало ООО «ТрансЛом», не является контролирующим должника лицом, то требования ООО «ТрансЛом» все равно подлежали субординации. ООО «КРОНОС» для того, чтобы получить долю в уставном капитале должника предоставило ему конвертируемый заем в размере 1,5 млрд. руб. Все остальные денежные средства ООО «КРОНОС» предоставляло должнику в обход инвестиционного соглашения или внесения вклада в имущество должника, через свое аффилированное лицо - ООО «ТрансЛом» под видом договоров поставки.

Представитель ООО «ТрансЛом» в судебных заседаниях утверждал, что цель предоставления денежных средств должнику - получение акций и докапитализация должника.

Таким образом, по мнению заявителей жалоб, действия ООО «ТрансЛом», предоставившего финансирование под контролем и по указанию своего участника, а в настоящее время - акционера должника, относят данное требование ООО «ТрансЛом» к корпоративному, связанному с участием в капитале должника. У избранной ООО «ТрансЛом» модели финансирования отсутствует иное экономическое обоснование ее избрания, кроме минимизации предпринимательских убытков на случай банкротства должника.

Как указывали заявители, фактически акционер должника - ООО «КРОНОС» - на случай неудачных инвестиций избрал способ финансирования должника посредством подконтрольной компании ООО «ТрансЛом». Однако инвестирование через подконтрольное общество не изменяет корпоративную природу данного требования. В противоречии пункта 9 Обзора от 29.01.2020 суды не понизили очередность удовлетворения требований кредитора.

Суды не оценили действия ООО «ТрансЛом» по перечислению должнику 490 млн. руб. после расторжения договора поставки по инициативе ООО «ТрансЛом».

При этом, заявители кассационных жалоб ссылались на следующее. 

После расторжения договора № ТЛ/1499/20 ООО «ТрансЛом» продолжало осуществлять платежи по нему, перечисления составили в общем размере 490.000.000 руб.

Очевидно, что ООО «ТрансЛом», по чьей инициативе был расторгнут договор, было осведомлено о прекращении обязательства. Однако, ООО «ТрансЛом» не представлено пояснений, касающихся разумности и добросовестности перечислений на сумму 490 млн. руб., а сами перечисления средств имели неоднократный характер, что указывает на явно недобросовестный и неразумный характер платежей.

С учетом того, что денежные средства перечислялись аффилированным с должником лицом, суды должны были установить, с какой целью ООО «ТрансЛом» в отсутствии договорных отношений с должником перечислило ему указанную сумму, применить повышенный стандарт доказывания.

Вместе с тем, суды оценки поведению ООО «ТрансЛом» не дали, повышенный стандарт доказывания не применили.

Выводы судов о том, что ООО «ТрансЛом» принадлежало 50% акций в уставном капитале должника противоречат имеющимся доказательствам, так согласно справкам АО «ВТБ Регистратор» и АО «РОСЭКСИМБАНК» (т. 1, л.д. 150, т. 4, л.д. 200, т. 4, л.д. 203) 50% принадлежит ООО «КРОНОС» и 50% принадлежит ООО «Вольфрам-Инвест». В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ООО «ТрансЛом» является акционером должника.

При этом в качестве основания требования ООО «ТрансЛом» о включении в реестр кредиторов указан возврат аванса по договорам поставки. В заявлении о включении в реестр кредиторов и в условиях договоров поставки не указано, что авансовые платежи по договорам поставки являются «инвестициями».

Из указанного, по мнению заявителей жалоб, следует, что у судов не было оснований делать вывод о том, что ООО «ТрансЛом» является акционером должника, а предоставляемое финансирование было сделано им как «акционером».

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов в части установления очередности удовлетворения требования кредитора ООО «ТрансЛом» в реестре требований кредиторов АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление в указанной части подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 23 октября 2023 года, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 декабря 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2024 года по делу № А41-19091/23 в части установления очередности удовлетворения требования кредитора ООО «ТрансЛом» в реестре требований кредиторов АО «Компания «ВОЛЬФРАМ» отменить, направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 23 октября 2023 года, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 декабря 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2024 года по делу № А41-19091/23 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО6, АО «РОСЭКСИМБАНК» - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

Н.Н. Тарасов