ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-6220/2017

16 октября 2017 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  10 октября 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  16 октября 2017 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кливера Е.П.,

судей Ивановой Н.Е., Рыжикова О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Бака М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11101/2017) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель, заявитель, налогоплательщик) на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.06.2017 по делу № А75-6220/2017 (судья Зубакина О.В.), принятое

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре, Инспекция, налоговый орган), Управлению Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – УФНС России по ХМАО-Югре, Управление, налоговый орган),

о признании незаконными решений от 17.11.2016 № 16 и от 08.02.2017, решения о принятии обеспечительных мер от 18.11.2016 № 17,

при участии в судебном заседании представителей:  

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 по доверенности № 54АА2480035 от 16.03.2017 сроком действия 2 года (личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации);

от МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре – ФИО3 по доверенности от 21.08.2017 сроком действия 2 года (удостоверение);

от УФНС России по ХМАО - Югре – ФИО3 по доверенности от 09.08.2017 сроком действия 2 года (удостоверение), 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, Управлению Федеральной налоговой службы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре о признании решений от 17.11.2016 № 16 и от 08.02.2017 незаконными в части доначисления налога на добавленную стоимость за 2015 год, налога на доходы физических лиц за 2015 год, в части начисления соответствующих сумм пени и штрафных санкций по пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации. Кроме того, заявитель просил признать незаконным решение Инспекции о принятии обеспечительных мер от 18.11.2016 № 17.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.06.2017 в удовлетворении заявленных налогоплательщиком требований отказано в полном объеме.

При принятии решения суд первой инстанции исходил из того, что при проведении мероприятий налогового контроля установлено, что общая площадь помещения по адресу: 

<

...>, составляет 412,3 кв.м., что технический паспорт объекта содержит указания на возведение на объекте только каркасно-щитовых перегородок некапитального исполнения, и что при осмотрах площадей объекта налоговым органом установлен факт отсутствия перегородок.

Суд первой инстанции указал, что анализ заключенных налогоплательщиком и его родным братом ФИО4 договоров на оказание услуг ЖКХ, охраны помещения, на оказание услуг по эксплуатационно-техническому обслуживанию пожарной сигнализации по спорным нежилым помещениям свидетельствует о том, что разграничение объекта по адресу: 

<

...>, по площадям не производилось, что в данном магазине располагается один кассовый аппарат, зарегистрированный на ФИО4, что в магазине имеется одна кассовая зона для расчета покупателей и один уголок для покупателя.

Суд первой инстанции отметил, что аналогичные данные установлены Инспекцией также в отношении помещения по адресу 

<

...>, и что индивидуальный предприниматель ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО4 являются взаимозависимыми лицами (родные братья), осуществляют один вид деятельности, продают одинаковые товары, имеют единую систему логистики, поэтому в рассматриваемом случае нужно исходить из того, что занимаемая предпринимателем площадь по адресам: 

<

...> (магазин «Центр обуви и одежды»), и 

<

...> (магазин «Центр обуви и одежды»), больше 50 квадратных метров, в связи с чем, при осуществлении розничной торговли в таких помещениях налогоплательщик не вправе применять патентную систему налогообложения, так как объекты не соответствовали требованию подпункта 45 пункта 2 статьи 346.43 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции также отклонил доводы предпринимателя о незаконности решения о принятии обеспечительных мер от 18.11.2016 № 17, сославшись на то, что принятые Инспекцией обеспечительные меры направлены на обеспечение возможности исполнения решения о доначислении налогов, начислении пени и штрафа по результатам выездной налоговой проверки и установлены с учетом того, что стоимость недвижимого имущества, принадлежащего налогоплательщику, меньше общей суммы недоимки, пеней и штрафов, подлежащих уплате на основании решения от 17.11.2016 № 16.

Не согласившись с принятым судебным актом, предприниматель обратился с апелляционной жалобой в Восьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.06.2017 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Обосновывая требования апелляционной жалобы, её податель ссылается на то, что согласно решению Инспекции от 17.11.2016 № 16 предприниматель признан утратившим право на применение патентной системы налогообложения по основанию пропуска сроков по уплате налога, что следует из содержания пунктов 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.1.4 оспариваемого решения, и на то, что указание на нарушение заявителем требований подпункта 45 пункта 2 статьи 346.43 Налогового кодекса Российской Федерации сделано только Управлением на этапе рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, поданной в данный вышестоящий налоговый орган. Налогоплательщик указывает, что Инспекцией не указано конкретное основание со ссылкой на норму Налогового кодекса Российской Федерации для перевода предпринимателя на общий режим налогообложения, и что вывод об отсутствии оснований для применения предпринимателем патентной системы налогообложения в оспариваемом решении Инспекции отсутствует.

Заявитель также настаивает на том, что судом первой инстанции неправомерно принят во внимание в качестве допустимого доказательства протокол осмотра помещения от 25.02.2016 № 000050 по торговому залу в г. Югорске, поскольку соответствующий осмотр проведен вне рамок какой-либо проверки, а также протоколы осмотров помещений от 03.06.2016, поскольку такие протоколы не приложены ни к акту проверки, ни к обжалуемому решению, а также в связи с тем, что соответствующие осмотры проводились без участия понятых, и на том, что в данном случае имеются достаточные основания для отмены оспариваемого решения от 17.11.2016 № 16 в соответствии с пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации ввиду наличия процессуальных нарушений.

Также, по мнению налогоплательщика, примененный Инспекцией в рассматриваемом случае способ определения налоговых обязательств (расчетным путем в виде анализа выписки по расчетному счету налогоплательщика) не предусмотрен положениями законодательства о налогах и сборах, поэтому доначисление по налогам не может быть признано правомерным.

Кроме того, податель жалобы ссылается на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения при производстве по делу, выразившиеся в игнорировании таких стадий судебного разбирательства, как исследование доказательств и судебные прения.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе, настаивал на наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Представитель МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре и УФНС России по ХМАО - Югре в представленных суду апелляционной инстанции письменных отзывах на апелляционную жалобу и в устном выступлении в суде выразил несогласие с доводами жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, письменные отзывы на неё, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре на основании решения от 16.05.2016 № 6 проведена выездная налоговая проверка в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 (т.1 л.д.93-124).

В ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией установлено, что предприниматель в 2015 году неправомерно заявил и применял патентную систему налогообложения (далее – ПСН) в связи с реализацией незаконной схемы минимизации налоговых обязательств путем «дробления» торговых площадей по адресам осуществления своей предпринимательской деятельности, в то время как в действительности торговые площади, используемые предпринимателем, превышают 50 кв.м.

Итоги проведенной выездной налоговой проверки зафиксированы в акте проверки № 16 от 19.08.2016 (т.1 л.д.93-150, т.2, т.3 л.д.1-51).

По результатам проведения выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 17.11.2016 № 16, в соответствии с которым предприниматель привлечен к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, за неуплату налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 2-4 кварталы 2015 года, налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2015 год, единого налога на вмененный доход в виде штрафа в общем размере 544 410 руб. 79 коп., а также к ответственности по пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление в установленный срок в налоговые органы налоговых деклараций по НДС и НДФЛ виде штрафа в сумме 812 617 руб. 10 коп.

Указанным решением предпринимателю также доначислены налоги в общей сумме 8 166 162 руб. и пени в размере 865 738 руб. 62 коп.

18.11.2016 Инспекцией вынесено решение № 18 о принятии обеспечительных мер в виде запрета на отчуждение (передачу в залог) без согласия налогового органа имущества, а также в виде приостановления всех расходных операций за исключением платежей, очередность исполнения которых в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации предшествует исполнению обязанности по уплате налогов (авансовых платежей), сборов, соответствующих пеней и штрафов и по их перечислению в бюджетную систему Российской Федерации (т.1 л.д.28-29).

Не согласившись с решением МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре от 17.11.2016 № 16, предприниматель направил в УФНС России по ХМАО - Югре апелляционную жалобу на такое решение (т.1 л.д.25-27).

Решением Управления от 08.02.2017 решение Инспекции отменено в части привлечения предпринимателя к ответственности по пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление налоговой декларации по НДФЛ за 2014 год в виде штрафа в размере 58 548 руб. 70 коп., а также в части начисления пени по НДФЛ за 2014 год в размере 69 189 руб. 93 руб., в остальной части решение Инспекции оставлено без изменений (т.1 л.д.19-24).

Полагая, что решение МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре от 17.11.2016 № 16 в редакции решения УФНС России по ХМАО - Югре от 08.02.2017, а также решение Инспекции от 18.11.2016 № 18 не основаны на положениях действующего законодательства и нарушают права и законные интересы индивидуального предпринимателя ФИО1, как налогоплательщика, предприниматель обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с соответствующим заявлением.

26.06.2017 Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры принял обжалуемое решение.

 

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения, исходя из следующего.

 

В соответствии со статьей 137 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс) каждое лицо имеет право обжаловать акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц, если, по мнению этого лица, такие акты, действия или бездействие нарушают его права.

Пунктом 1 статьи 138 НК РФ предусмотрено, что акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц могут быть обжалованы в вышестоящий налоговый орган и (или) в суд в порядке, предусмотренном Кодексом и соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае оспариваемым решением МИФНС России № 4 по ХМАО - Югре от 17.11.2016 № 16 индивидуальному предпринимателю ФИО1 доначислены НДС и НДФЛ за налоговые периоды 2015 года, а также начислены пени и штрафы по указанным налогам в связи с неправомерным применением патентной системы налогообложения при осуществлении деятельности по розничной торговле через объекты стационарной торговой сети по адресам: 

<

...> и 

<

...>, ввиду того, что используемая предпринимателем площадь по каждому объекту организации торговли превышает 50 кв.м., и обусловленным данным обстоятельством включением в налоговую базу по НДФЛ и НДС сумм доходов от реализации соответствующих товаров.

Суд первой инстанции, по результатам рассмотрения соответствующего заявления предпринимателя, признал законными и обоснованными выводы налогового органа о том, что у налогоплательщика отсутствовали основания для применения патентной системы налогообложения в 2015 году, и о том, что доначисление предпринимателю НДС и НДФЛ за соответствующие налоговые периоды осуществлено налоговым органом в соответствии с положениями законодательства о налогах и сборах.

Суд апелляционной инстанции, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приведенные налогоплательщиком в апелляционной жалобе доводы в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, не находит оснований для признания позиции подателя жалобы обоснованной и поддерживает выводы суда первой инстанции, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.43 НК РФ патентная система налогообложения устанавливается данным Кодексом, вводится в действие в соответствии с данным Кодексом законами субъектов Российской Федерации и применяется на территориях указанных субъектов Российской Федерации.

Патентная система налогообложения применяется индивидуальными предпринимателями наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу положений подпункта 45 пункта 2 статьи 346.43 НК РФ патентная система налогообложения применяется в отношении деятельности по розничной торговле, осуществляемой через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала не более 50 квадратных метров по каждому объекту организации торговли.

В соответствии с пунктом 3 статьи 346.43 НК РФ стационарная торговая сеть, имеющая торговые залы – торговая сеть, расположенная в предназначенных для ведения торговли зданиях и строениях (их частях), имеющих оснащенные специальным оборудованием обособленные помещения, предназначенные для ведения розничной торговли и обслуживания покупателей. К данной категории торговых объектов относятся магазины и павильоны (подпункт 2); площадь торгового зала – часть магазина, павильона, занятая оборудованием, предназначенным для выкладки, демонстрации товаров, проведения денежных расчетов и обслуживания покупателей, площадь контрольно-кассовых узлов и кассовых кабин, площадь рабочих мест обслуживающего персонала, а также площадь проходов для покупателей. Площадь торгового зала определяется на основании инвентаризационных и правоустанавливающих документов (подпункт 5).

Согласно пункту 1 статьи 346.45 НК РФ документом, удостоверяющим право на применение патентной системы налогообложения, является патент на осуществление одного из видов предпринимательской деятельности, в отношении которого законом субъекта Российской Федерации введена патентная система налогообложения.

Индивидуальный предприниматель подает лично или через представителя, направляет в виде почтового отправления с описью вложения или передает в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи заявление на получение патента в налоговый орган по месту жительства не позднее чем за 10 дней до начала применения индивидуальным предпринимателем патентной системы налогообложения (пункт 2 статьи 346.45 НК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 346.45 НК РФ налоговый орган обязан в течение пяти дней со дня получения заявления на получение патента, а в случае, предусмотренном абзацем третьим пункта 2 данной статьи, со дня государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя выдать или направить индивидуальному предпринимателю патент или уведомление об отказе в выдаче патента.

При этом основанием для отказа налоговым органом в выдаче индивидуальному предпринимателю патента является, в том числе, несоответствие в заявлении на получение патента вида предпринимательской деятельности перечню видов предпринимательской деятельности, в отношении которых на территории субъекта Российской Федерации в соответствии со статьей 346.43 Кодекса введена патентная система налогообложения.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 19.12.2014 индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в налоговый орган в соответствии с пунктом 2 статьи 346.45 Налогового кодекса Российской Федерации с заявлениями на выдачу патента на 2015 год в связи с осуществлением деятельности:

- по адресу: 

<

...>, заявленный вид деятельности – розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала не более 50 квадратных метров по каждому объекту организации торговли, заявленная площадь – 49,5 кв.м (т.5 л.д.130-132);

- по адресу: 

<

...>, заявленный вид деятельности – розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала не более 50 квадратных метров по каждому объекту организации торговли; заявленная площадь – 49 кв.м (т.5 л.д.135-137).

26.12.2014 предпринимателю выданы патенты № 8622140000312 (т.5 л.д.133-134), № 862214000314 (т.5 л.д.138-139), поскольку заявленный ФИО1 вид деятельности соответствовал виду деятельности, предусмотренному статьей 346.43 НК РФ.

Между тем в ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией заключен вывод о неправомерности применения предпринимателем в 2015 году патентной системы налогообложении в связи с осуществлением деятельности по розничной торговле, осуществляемой через объекты стационарной торговой сети, ввиду того, что площади торговых залов по адресам: 

<

...>, 

<

...> (по каждому объекту торговли), превышают 50 квадратных метров, что подтверждается следующими доказательствами.

Так, согласно сведениям от 30.06.2016 № 90-20832741, содержащимся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, помещение по адресу: 

<

...>, принадлежит на праве собственности ФИО1 с 17.01.2014 (свидетельство о государственной регистрации от 17.01.2014 86АБ707596 – т.9 л.д.25). Общая площадь помещений в указанном здании составляет 412,3 кв.м.

По утверждению налогоплательщика (см. показания опрошенного в ходе мероприятий налогового контроля ФИО1 – т.6 л.д.1-20), предпринимательская деятельность (розничная торговля одеждой и обувью) осуществляется индивидуальным предпринимателем ФИО1 в здании по адресу: 

<

...>, на территории магазина площадью 50 кв.м, в то время как остальная часть площади торгового помещения в здании (208 кв.м) используется иным предпринимателем – ФИО4 – на безвозмездной основе.

Так, между ФИО1 и ФИО4 действительно заключен договор безвозмездного пользования помещения от 15.01.2015 № б/н, в соответствии с которым первый передал последнему в безвозмездное временное пользование нежилое помещение общей площадью 208 кв.м на срок 3 года (т.6 л.д.141-145).

В ходе проведения мероприятий налогового контроля индивидуальным предпринимателем ФИО1 в распоряжение налогового органа также представлен договор купли-продажи от 24.12.2013 № б/н помещений в здании по адресу: 

<

...>, с приложенным к названному договору техническим паспортом объекта, из которого усматривается наличие на объекте каркасно-щитовых перегородок некапитального исполнения.

Между тем суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что соответствующие перегородки не являются капитальными, в связи с чем, их указание в техническом паспорте само по себе не свидетельствует о фактическом выделении в составе рассматриваемого торгового помещения самостоятельных изолированных помещений.

Так, по результатам проведенных Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки осмотров площадей объекта по адресу: 

<

...>, налоговым органом установлен факт отсутствия указанных выше перегородок.

Согласно протоколам осмотра спорного помещения от 25.02.2016 № 000050 (т.6 л.д.78-88), от 03.06.2016 № 47 (т.6 л.д.122-140) установлено, что по указанному адресу располагается одноэтажное нежилое кирпичное здание, на лицевой стороне фасада имеются вывески «Центр обуви и одежды» и «Режим работы с 10 до 20 без перерывов, без выходных», внутри здания, справа от входа, располагается стол, на котором установлен кассовый аппарат АМС100К № 00103854, на чеке распечатывается наименование «ИП ФИО4», а также два терминала по приему платежей (один принадлежит индивидуальному предпринимателю ФИО4, второй – индивидуальному предпринимателю ФИО1); над столом на стене имеется доска информации, на которой предоставлена информация об индивидуальном предпринимателе ФИО4 и индивидуальном предпринимателе ФИО1, на всей территории магазина выставлены и выложены товары (одежда, обувь, сумки и другое), при этом ценники на товарах отсутствуют, примерная общая площадь магазина (территории, на которой размещены обозначенные выше товары) составляет 210 кв.м.

Из изложенного выше следует, что в действительности разделение торговой площади в здании по адресу: 

<

...>, для самостоятельного осуществления розничной торговли товарами (одеждой, обувью) двумя индивидуальными предпринимателями (ФИО4 и ФИО1) не производилось, и что вся рассматриваемая территория указанного здания (площадью около 250 кв.м.) использовалась индивидуальным предпринимателем ФИО1 для цели ведения предпринимательской деятельности по розничной продаже товаров.

При этом доводы подателя апелляционной жалобы о том, что указанные выше протоколы осмотра помещений от 25.02.2016 № 000050 (т.6 л.д.78-88), от 03.06.2016 № 47 (т.6 л.д.122-140) не могут использоваться в качестве допустимых доказательств по делу, ввиду того, что протокол от 25.02.2016 № 000050 составлен до начала рассматриваемой в данном случае выездной налоговой проверки, а протокол от 03.06.2016 № 47 не приложен к акту проверки и к оспариваемому решению, судом апелляционной инстанции отклоняются ввиду следующего.

Так, согласно пункту 1 статьи 82 НК РФ налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, плательщиков страховых взносов, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных Кодексом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 101 НК РФ при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются представленные доказательства, в том числе документы, ранее истребованные у лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (включая участников консолидированной группы налогоплательщиков), документы, представленные в налоговые органы при проведении камеральных или выездных налоговых проверок данных лиц, и иные документы, имеющиеся у налогового органа. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Кодекса.

Кроме того, в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что налоговый орган, руководствуясь нормой абзаца второго пункта 4 статьи 101 Кодекса, при рассмотрении материалов налоговой проверки вправе исследовать также документы, полученные до момента начала соответствующей налоговой проверки, при условии, что такие документы получены без нарушений требований НК РФ.

Применительно к рассматриваемому случаю из содержания протокола осмотра от 25.02.2016 № 000050 усматривается, что соответствующий осмотр проведен в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в присутствии двух понятых, а сам протокол подписан как должностным лицом Инспекции, проводившим осмотр, так и присутствовавшими при осмотре понятыми (т.6 л.д.78-79).

При этом обстоятельства, установленные в ходе обозначенного осмотра и зафиксированные в протоколе от 25.02.2016 № 000050, соответствуют данным, изложенным самим налогоплательщиком в рамках объяснений, предоставленных Инспекции в связи с проведением выездной налоговой проверки (см. обозначенные выше показания опрошенного в ходе мероприятий налогового контроля ФИО1 – т.6 л.д.1-20).

В то же время в апелляционной жалобе налогоплательщиком не указано, какие именно конкретные требования законодательства, по его мнению, нарушены Инспекцией при проведении обозначенного выше осмотра.

Как следствие, с учетом приведенных выше положений НК РФ, а также разъяснений высшего судебного органа о порядке применения таких положений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что протокол осмотра от 25.02.2016 № 000050, вопреки позиции подателя жалобы, правомерно принят судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку сам по себе факт проведения осмотра и составления такого протокола в рамках иных, предусмотренных законом, проверочных действий, не является основанием для признания соответствующего доказательства ненадлежащим.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, протокол осмотра от 03.06.2016 № 47, вопреки доводам апелляционной жалобы, также может быть принят в качестве доказательства по делу, поскольку оформленный таким протоколом осмотр проведен в рамках выездной налоговой проверки в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1, в соответствии с требованиями статьи 92 НК РФ (а именно: в присутствии самого предпринимателя, а также двух понятых), а сам протокол подписан всеми лицами, участвовавшими в совершении обозначенного мероприятия налогового контроля (должностными лицами МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре, предпринимателем и понятыми – т.6 л.д.122-125).

Также имеющимися в деле протоколами ознакомления и рассмотрения материалов налоговой проверки подтверждается, что налогоплательщик знакомился с материалами проверки и имел возможность представить в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки имеющиеся у него возражения относительно результатов проверочных мероприятий, отраженных в акте проверки (то есть, в том числе и относительно результатов проведенных осмотров помещений, принадлежащих предпринимателю).

С учетом указанного, принимая во внимание, что в силу положений пункта 14 статьи 101 НК РФ основаниями для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения, суд апелляционной инстанции исходит из того, что предпринимателю было известно о проведении соответствующего осмотра и составлении протокола от 03.06.2016 № 47, поскольку такой протокол составлен в присутствии ФИО1, а также из того, что заявитель не был лишен возможности представления возражений относительно итогов проведенного осмотра, поэтому обстоятельства, на которые заявитель ссылается в апелляционной жалобе в обоснование своей позиции о неправомерности решения от 17.11.2016 № 16, не могут выступать в качестве достаточных оснований для отмены такого решения в соответствии с пунктом 14 статьи 101 НК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что обстоятельства, установленные выше на основании протоколов осмотра от 25.02.2016 № 000050 и от 03.06.2016 № 47, по существу подтверждаются и объяснениями самого индивидуального предпринимателя ФИО1, а также объяснениями ФИО4, которые указали, что в магазине по адресу: 

<

...>, имеется одна кассовая зона для расчета покупателей, что у покупателей имелась возможность свободного перемещения по общей площади торгового зала с отбором товара в одну корзину, что в магазине располагается один уголок для покупателя, что работу по закупке всего товара выполнял ФИО1 или ФИО4, и что фактическая схема объекта торговли соответствует данным, полученным при осмотрах помещения в ходе проверки (единый торговый зал, кассовая зона, вход, складские помещения).

Анализ заключенных налогоплательщиком и его братом ФИО4 договоров на оказание услуг ЖКХ, охраны помещения, на оказание услуг по эксплуатационно-техническому обслуживанию пожарной сигнализации по спорным нежилым помещениям также свидетельствует о том, что разграничение объекта по самостоятельным площадям розничной торговли каждого из двух предпринимателей не производилось, и что соответствующие услуги предоставлялись по объекту в целом (договоры с ЗАО «ГазпромМежрегионгаз Север» от 28.04.2014 № 63-5-64-4440/14Д – т.9 л.д.60-71, 79; письмо ФГКУ УВО УМВД России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре от 24.06.2016 № 12/21-1105, от 21.06.2016 № 12/21-1171).

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на пояснения предпринимателя и его брата относительно того, что они имеют доверенности на осуществление действий в интересах друг друга, и что разделение товара при его реализации происходит путем уведомления продавцов о том, кому именно из двух предпринимателей принадлежит конкретный товар, и путем осуществления расчетов при покупке по терминалу соответствующего владельца товара.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что в соответствии с подпунктом 11 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ индивидуальный предприниматель ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО4 являются взаимозависимыми лицами (родные братья), имеют единую систему логистики поставки товара, не используют контрольно-кассовую технику и применяют специальные режимы налогообложения, не предполагающие полный учет доходов и расходов, но используют одно помещение для ведения розничной торговли и общую вывеску магазина, а сам магазин представляет собой единую торговую точку, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре о том, что в данном случае предпринимателем применена неправомерная схема минимизации налоговых обязательств путем «дробления» торговых площадей с целью обеспечения соответствия осуществляемой предпринимателем деятельности такому виду деятельности, в отношении которых допускается применение патентной системы налогообложения, как розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала объекта не более 50 квадратных метров.

Таким образом, в действительности площадь торгового зала объекта розничной торговли индивидуального предпринимателя ФИО1 по адресу: 

<

...>, превышает 50 кв.м, в связи с чем, налогоплательщиком неправомерно подано заявление о получении патента на осуществление обозначенного выше вида деятельности с целью применения ПСН в 2015 году.

Доводов по существу и подтверждающих их доказательств, опровергающих установленные выше обстоятельства и сформулированный вывод, заявителем в апелляционной жалобе не приведено и в материалы дела не представлено.

При этом аналогичные обстоятельства и факты, свидетельствующие об отсутствии у индивидуального предпринимателя ФИО1 оснований для применения ПСН по виду деятельности «розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала объекта не более 50 квадратных метров» установлены налоговым органом также и в отношении объекта торговли по адресу: 

<

...>.

Так, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, помещение по адресу: 

<

...>, принадлежит на праве собственности ФИО5 (свидетельство о государственной регистрации от 11.04.2016 № 86-86/005-86/005/003/2016-333/1). Общая площадь составляет 1016,3 кв.м.

Согласно договору аренды нежилого помещения от 01.04.2015 индивидуальный предприниматель ФИО5 предоставляет индивидуальному предпринимателю ФИО1 во временное пользование за плату нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 49,5 кв.м на первом этаже двухэтажного здания с целью осуществления в нем любых видов деятельности.

Согласно пункту 2.3 договора от 01.04.2015 срок аренды помещения составляет 11 месяцев с момента его принятия по акту приема-передачи, т.е. с 01.04.2015 по 29.02.2016. В случае если ни одна из сторон после истечения срока действия договора не заявит о его расторжении, то договор считается возобновленным на тех же условиях, в том числе по сроку аренды (т.9 л.д.115-119).

При этом с индивидуальным предпринимателем ФИО4 ФИО5 заключен договор аренды нежилого помещения от 01.04.2015 без номера о предоставлении ФИО4 во временное пользование за плату с целью осуществления любых видов деятельности нежилое помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 728,6 кв. м. 

Согласно пункту 4.1 договора от 01.04.2015 срок аренды помещения составляет 11 месяцев с момента его принятия по акту приема-передачи, то есть с 01.04.2015 по 29.02.2016. В случае если ни одна из сторон после истечения срока действия договора не заявит о его расторжении, то договор считается возобновленным на тех же условиях, в том числе по сроку аренды (т.9 л.д.120-124).

При этом данные, установленные в протоколах осмотра от 24.02.2016 № 000049 (т.6 л.д.65-77), от 01.06.2016 № 46 (т.6 л.д.89-121) относительно фактического порядка использования обозначенных выше торговых площадей в здании по адресу: 

<

...>, и аналогичные данным, описанным выше в отношении торгового объекта по адресу: 

<

...>, а также объяснения индивидуального предпринимателя ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО1 относительно тех же обстоятельств, свидетельствуют о том, что в действительности разделение торговой площади в здании в г. Советский для самостоятельного осуществления розничной торговли товарами (одеждой, обувью) двумя индивидуальными предпринимателями (ФИО4 и ФИО1) не производилось, и что индивидуальным предпринимателем ФИО1 использовалась вся арендуемая по договорам от 01.04.2015 территория указанного здания (площадью более 750 кв.м.) для цели ведения предпринимательской деятельности по розничной продаже товаров.

Допустимость включения протоколов осмотра от 24.02.2016 № 000049, от 01.06.2016 № 46 в состав доказательств по настоящему делу определяется обозначенными выше обстоятельствами и положениями действующего законодательства, установленными в отношении протоколов от 25.02.2016 № 000050, от 03.06.2016 № 47.

Таким образом, вывод налогового органа о неправомерности подачи индивидуальным предпринимателем ФИО1 заявления о получении патента на осуществление вида деятельности «розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала объекта не более 50 квадратных метров» с целью применения ПСН в 2015 году является обоснованным и в отношении торгового объекта по адресу: 

<

...>.

При таких обстоятельствах, с учетом установленных выше фактов и сформулированных выводов, суд апелляционной инстанции считает обоснованной позицию налогового органа о признании неправомерным применения заявителем в 2015 году специального режима налогообложения – патентной системы налогообложения – и о наличии правовых оснований для доначисления предпринимателю налогов по общей системе налогообложения, то есть НДС и НДФЛ.

При этом доводы подателя апелляционной жалобы о том, что в решении от 17.11.2016 № 16 указано иное основание для отказа предпринимателю в применении ПСН в 2015 году, а именно: признание его утратившим право на применение ПСН по основанию пропуска сроков по уплате налога, и о том, что в оспариваемом решении не указано конкретное основание со ссылкой на норму права для перевода индивидуального предпринимателя ФИО1 на общий режим налогообложения, судом апелляционной инстанции отклоняются, как не основанные на материалах дела.

Так, в пункте 2.1.5 решения МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре от 17.11.2016 № 16 указано, что по результатам проведенных проверочных мероприятий установлен факт неправомерного применения предпринимателем в 2015 году патентной системы налогообложения в связи с осуществлением деятельности по розничной торговле на объектах по адресам: 

<

...>, 

<

...>, и что в соответствии с положениями действующего законодательства в 2015 году индивидуальный предприниматель ФИО1 являлся плательщиком НДС и НДФЛ (т.1 л.д.34- 42).

Таким образом, основанием для доначисления заявителю за 2015 год налогов по общему режиму налогообложения явилось именно неправомерное, в отсутствие на то фактических оснований применение налогоплательщиком ПСН по причине того, что деятельность по розничной торговлей по названным выше адресам осуществлялась последним через объекты стационарной торговой сети с площадью торгового зала объекта более 50 квадратных метров, иными словами, по причине того, что в действительности в 2015 году у индивидуального предпринимателя ФИО1 отсутствовало указанное им в заявлении на получение патента условие применение ПСН, предусмотренное подпунктом 45 пункта 2 статьи 346.43 НК РФ, в отношении спорных объектов осуществления деятельности (ссылка на несоблюдение данного пункта также имеется в тексте пункта 2.1.5 оспариваемого решения).

При этом некорректная формулировка налоговым органом итогового вывода основания для отказа в применении ПСН и для начисления НДС и НДФЛ («утрата налогоплательщиком права на применение ПСН с начала налогового периода, на который выдан патент») сама по себе не опровергает законность обозначенных выше выводов по существу рассматриваемого эпизода, сводящихся к тому, что у предпринимателя отсутствовало право на применение ПСН в 2015 году, и к тому, что в указанном налоговом периоде данный налогоплательщик должен уплатить налоги по общему режиму налогообложения.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что в оспариваемом решении (пункты 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3) содержаться выводы о пропуске предпринимателем сроков уплаты налога по ПСН в 2014, 2015 годах и об обусловленной этим утрате заявителем права на применение ПСН, соответствует действительности, однако данные выводы сформулированы налоговым органом в отношении иных объектов и оснований применения ФИО1 рассматриваемого специального режима налогообложения, то есть наряду и независимо от выводов об отсутствии у предпринимателя права на применение ПСН в 2015 году при осуществлении деятельности на объектах торговли по адресам: 

<

...>, 

<

...>.

Таким образом, с учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности позиции налогового органа о наличии в данном случае правовых оснований для доначисления предпринимателю за 2015 год налогов в рамках общего режима налогообложения (налог на добавленную стоимость, налог на доходы физических лиц), начисления пени в связи с несвоевременной уплатой названных налогов, а также назначения штрафов по пункту 1 статьи 122 и пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с необоснованным применением предпринимателем в названном налоговом периоде патентной системы налогообложения, в связи с наличием согласованных действий налогоплательщика и взаимозависимого с ним лица – индивидуального предпринимателя ФИО4, направленных на незаконную минимизацию налоговых обязательств путем «дробления бизнеса».

При этом суд апелляционной инстанции также считает обоснованной позицию Инспекции, сводящуюся к тому, что указанные выше доначисления по налогам должны быть произведены с применением расчетного метода определения налоговых обязательств, предусмотренного подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ.

Именно путем применения указанного выше метода в решении Инспекции от 17.11.2016 № 16 (в редакции решения Управления от 08.02.2017) определены налоговые обязательства индивидуального предпринимателя ФИО1 по НДС и НДФЛ за обозначенный выше налоговый период в связи с установлением отсутствия оснований для применения налогоплательщиком патентной системы налогообложения.

Так, подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ предусмотрено, что налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения, ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, или непредставления налогоплательщиком - иностранной организацией, не осуществляющей деятельность на территории Российской Федерации через постоянное представительство, налоговой декларации по налогу на имущество организаций.

Следовательно, применение расчетного способа определения суммы подлежащих уплате налогов допускается в случае отсутствия у налогового органа необходимой и достаточной информации о доходах и расходах налогоплательщика, и в случае невозможности исчисления налогов на основании такой информации, полученной в отношении конкретного налогоплательщика.

В частности, в рассматриваемом случае в ходе проведения проверочных мероприятий налогоплательщик не представил в распоряжение Инспекции надлежащим образом оформленные, достоверные и достаточные данные о доходах и расходах, имевших место у индивидуального предпринимателя ФИО1 в 2015 году, иные источники достаточных сведений о доходах и о расходах ФИО1, позволяющие установить реальные налоговые обязательства соответствующего налогоплательщика за рассматриваемый период, налоговым органом также не установлены.

Обозначенные выше данные не представлены заявителем и в ходе судебного разбирательства по настоящему делу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции поддерживает позицию налогового органа о том, что при исчислении налогов по общему режиму налогообложения за 2015 год, подлежащих отнесению на предпринимателя, имеются основания для применения положений подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что определение размера налоговых обязательств ФИО1 за 2015 год осуществлено налоговым органом не только на основании банковских выписок (как утверждает податель апелляционной жалобы), но и на основании расходных документов, представленных налогоплательщиком в ходе проверки, а также на основании документов, полученных в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля (т.7, 8, 9).

Таким образом, учитывая изложенные выше обстоятельства и выводы, суд апелляционной инстанции поддерживает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции о том, что решением МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре (в редакции решения УФНС России по ХМАО - Югре от 08.02.2017) предпринимателю правомерно доначислены НДФЛ и НДС в общей сумме 8 166 162 руб.

Пунктом 1 статьи 122 НК РФ установлено, что неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного статьей 129.3 Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

Согласно пункту 1 статьи 119 НК РФ непредставление в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговой декларации (расчета по страховым взносам) в налоговый орган по месту учета влечет взыскание штрафа в размере 5 процентов не уплаченной в установленный законодательством о налогах и сборах срок суммы налога (страховых взносов), подлежащей уплате (доплате) на основании этой декларации (расчета по страховым взносам), за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее представления, но не более 30 процентов указанной суммы и не менее 1 000 руб.

Статьей 75 НК РФ предусмотрено, что пеней признается денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

С учетом изложенного, поскольку предприниматель неправомерно уменьшил размер своих реальных налоговых обязательств по НДС и по НДФЛ, постольку оспариваемое решение Инспекции (в редакции решения Управления) является законным также и в части начисления соответствующих сумм пени и штрафов, а основания для признания такого решения недействительным отсутствуют.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, в рассматриваемом случае предпринимателем также заявлено о незаконности решения МИФНС России № 4 по ХМАО-Югре о принятии обеспечительных мер от 18.11.2016 № 17 со ссылками на то, что такое решение вынесено Инспекцией в отсутствие предусмотренных законом оснований для применения обеспечительных мер.

Вместе с тем данный довод обоснованно отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям.

Так, в пункте 10 статьи 101 НК РФ указано, что налоговый орган вправе принять обеспечительные меры, направленные на обеспечение возможности исполнения решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, если есть достаточные основания полагать, что непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным в дальнейшем исполнение такого решения и (или) взыскание недоимки, пеней и штрафов, указанных в решении.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена лишь общая формулировка основания применения налоговым органом обеспечительных мер в отношении налогоплательщика, которому доначислены налоги, начислены пени и штрафные санкции.

В то же время в оспариваемом решении от 18.11.2016 № 17 Инспекцией не только приведена ссылка на положения пункта 10 статьи 101 НК РФ, но и дополнительно указано, что вынесение такого решения о принятии обеспечительных мер обусловлено совершением налогоплательщиком неправомерных действий по минимизации своих налоговых обязательств, а также тем, что стоимость принадлежащего предпринимателю имущества меньше общей суммы недоимки, пеней и штрафов, предусмотренных решением Инспекции от 17.11.2016 № 16 (т.1 л.д.28-29).

При таких обстоятельствах, поскольку налогоплательщиком не подтверждено наличие у него достаточных средств для исполнения решения от 17.11.2016 № 16 и не предоставлено гарантий такого исполнения, постольку доводы налогоплательщика о необоснованности решения от 18.11.2016 № 17 правильно отклонены судом первой инстанции, как не свидетельствующие о недействительности такого решения.

 

Обжалуя законность решения суда первой инстанции, податель апелляционной жалобы также указал на то, что судом допущены процессуальные нарушения при производстве по делу, выразившиеся в игнорировании таких стадий судебного разбирательства, как исследование доказательств и судебные прения.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках производства по настоящему делу в суде первой инстанции проведено предварительное и основное судебное заседание, в которых заслушаны как представители налоговых органов, так и представитель индивидуального предпринимателя ФИО1, а также изучены все представленные сторонами спора в материалы дела доказательства (т.12 л.д.96-99).

При этом непроведение судом первой инстанции судебных прений, вопреки позиции подателя жалобы, не является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта суда, поскольку не предусмотрено в качестве такового частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и с учетом установленных выше фактов (и в том числе факта проведения судебных заседаний в рамках судебного разбирательства и заслушанных судом выступлений представителей всех участвующих в деле лиц по рассмотренным судом первой инстанции в рамках дела спорным вопросам), по мнению суда апелляционной инстанции, не привело к принятию неправильного по существу решения по делу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что процессуальные права ФИО1 в ходе судебного разбирательства по настоящему делу судом первой инстанции не нарушены, и что основания для отмены решения суда первой инстанции по процессуальным основаниям отсутствуют.

В целом, доводы апелляционной жалобы направлены лишь на переоценку обстоятельств дела и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе представленных лицами, участвующими в деле, доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

При таких обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Таким образом, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.

Поскольку апелляционная жалоба предпринимателя удовлетворению не подлежит, судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относятся на ФИО1

Вместе с тем, поскольку в рассматриваемой ситуации при подаче апелляционной жалобы налогоплательщику надлежало уплатить государственную пошлину в размере 150 руб., а он уплатил 300 руб., 150 руб. государственной пошлины подлежит возврату заявителю.

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.06.2017 по делу № А75-6220/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 150 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной при подаче апелляционной жалобы по чеку-ордеру Сбербанка от 21.07.2017.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Е.П. Кливер

Судьи

 

Н.Е. Иванова

О.Ю. Рыжиков