ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-18775/2020

13 февраля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  13 февраля 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Дубок О. В., Котлярова Н. Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14923/2022) общества с ограниченной ответственностью «Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, соор. 2, оф. 311, далее – ООО «Сибирь») на определение от 17.11.2022 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18775/2020 (судья Самович Е. А.), вынесенное по результатам рассмотрения конкурсного управляющего ФИО2 (далее – ФИО2)  к ООО «Сибирь» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трак-Ойл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «Трак-Ойл», должник),

при участии в судебном заседании представителей:  

от ООО «Сибирь» – ФИО3 по доверенности от 12.04.2022, 

конкурсного управляющего ФИО2 – лично, по паспорту,

от Управления Федеральной налоговой службы по Омской области (далее – УФНС)  – ФИО4 по доверенности от 01.12.2022 № 01-18/18371,

установил:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «Трак-Ойл» несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, принятым к производству определением от 28.10.2020.

Решением от 01.03.2021 (резолютивная часть объявлена 24.02.2021) Арбитражного суда Омской области ООО «Трак-Ойл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев (до 24.08.2021), конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий обратилась 29.07.2021 в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства (ТС) от 17.06.2019 и договора купли-продажи автомобиля от 29.05.2019 в отношении автомобилей КАМАЗ 65116-N3, 2012 г. в., седельный тягач, VIN 

<

***> и КАМАЗ 65116-N3, 2012 г. в., седельный тягач, VIN 

<

***> (далее – спорные автомобили, КАМАЗ-996 и КАМАЗ-369 соответственно), заключённых между ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь», применении последствий недействительности сделок в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника имущество, переданное ответчику по сделкам.

Определением от 17.11.2022 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18775/2020 заявление удовлетворено. Распределены судебные расходы по государственной пошлине и за проведение судебной экспертизы.

В апелляционной жалобе ООО «Сибирь» ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- суд необоснованно не принял во внимание заключение эксперта и в качестве надлежащих доказательств акты осмотра транспортных средств от 29.05.2019 и от 17.06.2019. Лица, участвующие в деле, не высказывали сомнений относительно достоверности и допустимости данных актов; участники спора согласились с назначением по делу судебной экспертизы;

- при определении критериев кратности судом принята за основу стоимость аналогичных ТС в аналогичные периоды согласно распечаткам с сайта ДРОМ.РУ, согласно которым стоимость ТС составляла 980 000 руб. и 990 000 руб. Более объективно следовало использовать информацию о стоимости, приведённую экспертом в заключении, в данной связи средняя стоимость ТС по спорным сделкам составляет 827 000 руб. По спорным сделкам ТС приобретены за 500 000 руб.;

- спорные сделки совершены в мае и июне 2019 года, соответственно, ответчик не мог узнать о финансовом положении должника из бухгалтерского баланса за 2019 год, поскольку он составлен после их совершения;

- выводы суда на стр. 13 в абзаце втором подлежат исключению из судебного акта, поскольку предметом спора является законность сделок, а не действий конкурсного управляющего; рассмотрение заявления о привлечении ООО «Сибирь» к субсидиарной ответственности приостановлено; 

- выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. На стр. 14 в абзаце десятом суд сослался на то, что изначально конкурсный управляющий в качестве последствий недействительности сделки заявлял требование о взыскании с ответчика денежных средств в размере 370 000 руб. Между тем требование заявлено о возвращении  спорных автомобилей в конкурсную массу должника; требование уточнено после поступления в суд заключения эксперта. На стр. 15 в абзаце десятом указано, что ранее ФИО2 и ФИО6 одновременно являлись представителями ФИО7, что может свидетельствовать о факте их знакомства, что не соответствует действительности. ФИО3 представляла интересы ФИО7 в деле № А46-13439/2018; ФИО2 не представляла интересы ФИО7 в указанном деле;

- суд неправильно применил нормы материального права;

- судом не дана оценка доводам ООО «Сибирь» в письменных объяснениях от 22.09.2022.

УФНС в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве не согласилось с доводами жалобы, просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «Сибирь» поддержала доводы, изложенные в жалобе. 

Представитель УФНС в заседании суда апелляционной инстанции высказалась согласно отзыву на апелляционную жалобу. 

Управляющий возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила оставить судебный акт без изменения.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ОО «Трак-Ойл» (продавец) и ООО «Сибирь» заключены договоры купли-продажи от 29.05.2019 и от 17.06.2019, по условиям которых продавец продал покупателю КАМАЗ-996 и КАМАЗ-369 соответственно, по цене 500 000 руб. каждый. В договорах указано, что суммы получены полностью, претензий к покупателю не имеется.

Судом отмечено, что первоначально управляющим оспаривались договоры от 10.06.2019 и от 25.06.2019, содержание которых идентично условиям вышеуказанных договоров. 

С учётом пояснений ООО «Сибирь» о том, что дублирование договоров от 29.05.2019 и от 17.06.2019 соответственно договорами от 10.06.2019 и от 25.06.2019 обусловлено необходимостью соблюдения установленных сроков регистрации транспортных средств в органах ГИБДД, предусматривающих предъявление при обращении документа-основания для перерегистрации собственника, управляющий уточнила реквизиты оспариваемых договоров (от 29.05.2019 и от 17.06.2019).

Факт внесения денежных средств по договорам подтверждается:

- по договору от 29.05.2019: платёжными поручениями от 29.05.2019 № 119 на сумму 250 000 руб. и от 03.06.2019 № 148 на сумму 250 000 руб., с назначениями платежей: «частичная оплата по договору купли-продажи ТС от 29.05.2019 за Камаз 665116-N3»;

-  по договору от 17.06.2019: выпиской по счёту ООО «Сибирь» за период с 12.06.2019 по 30.06.2019, из которой следует, что: 17.06.2019 произведён платёж по платёжному поручению от 17.06.2019 № 213 на сумму 290 000 руб., назначение платежа «частичная оплата по договору купли-продажи ТС от 17.06.2019 за Камаз 65116-N3» и 19.06.2019 произведён платёж по платёжному поручению от 19.06.2019 № 227 на сумму 210 000 руб., назначение платежа «окончательный счёт по договору купли-продажи ТС от 17.06.2019 за Камаз 65116-N3».

Управляющий должником, полагая, что спорные сделки совершены на условиях неравноценного встречного предоставления, в целях причинения имущественного вреда кредиторам, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применении последствий недействительности сделок (с учётом уточнений).

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.1, статьями 61.2, 61.6, пунктами 1, 6 статьи 61.8, статьёй 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 2 – 9, 17, 26, 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63), абзацем третьим пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), абзацем седьмым пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), правовой позицией, сформулированной в определении ВС РФ от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и результаты судебной экспертизы, исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок должника недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В качестве последствий недействительности сделок суд определил возвратить в конкурсную массу должника спорные автомобили.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в  том числе если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершённой должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 63, следует, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатёжеспособность – как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как верно указал суд первой инстанции, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 28.10.2020, оспариваемые сделки совершены 29.05.2019 и 17.06.2019, то есть подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции принято во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам по делу о банкротстве ООО «Трак-Ойл» установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам банкротства.

Решением от 10.11.2017 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-16425/2017 с ООО «Трак-Ойл» в пользу ФИО8 взыскана задолженность в размере 80 306 410 руб. 95 коп. Впоследствии данный судебный акт послужил основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Решением от 01.11.2017 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-17491/2017 с ООО «Трак-Ойл» в пользу ООО «Карвет» взыскана задолженность в размере 25 698 001 руб. 36 коп. Данный судебный акт также явился основанием для подачи заявления в Арбитражный суд Омской области заявления о признании ООО «Трак-Ойл» банкротом.

Решением от 22.04.2019 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-17855/2018 с ООО «Трак-Ойл» в пользу государственного учреждения «Главное управление дорожного хозяйства Оренбургской области» взыскана задолженность в размере 4 618 руб. 92 коп.

Также судом учтено, что в соответствии с данными бухгалтерского баланса должника за 2019 год предприятие имело кредиторскую задолженность в размере 117 085 000 руб., при этом стоимость основных средств составляла только 1 742 000 руб. Указанная информация отражена в финансовой отчётности ООО «Трак-Ойл» и могла быть получена кредитором при должной осмотрительности до заключения договоров.

Надлежит учесть, что согласно бухгалтерской отчётности ООО «Трак-Ойл» за 2018 год кредиторская задолженность составляла 97 млн. руб., в то время как стоимость основных средств составляла 18 млн. руб.

Помимо этого, судом первой инстанции учтено, что задолженность ООО «Трак-Ойл» перед УФНС, включённая в реестр требований кредиторов должника определением суда от 03.08.2021 на общую сумму 45 881 257 руб. 48 коп., возникла в период с 2015 по 2017 гг., выявлена уполномоченным органом в 2019 – 2020 гг.

Таким образом, на момент совершения сделок по продаже ТС задолженность перед кредиторами составляла более 160 млн. руб.; должник отвечал признаку неплатёжеспособности.

В соответствии с доводами УФНС, с которыми согласился суд первой инстанции, спорные сделки совершены аффилированными лицами. Управляющий, несмотря на неоднократные предложения суда, не выразил позицию по вопросу о наличии аффилированности между ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь», указал лишь на осведомлённость ООО «Сибирь» о наличии у ООО «Трак-Ойл» неисполненных обязательств перед иными контрагентами, ссылаясь на информацию, размещённую в Картотеке арбитражных дел.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определённых пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно сведениям, размещённым в Едином государственном реестре юридических лиц, ООО «Трак-Ойл» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.12.2010 за ОГРН 

<

***>. С момента создания до 13.09.2018 единственным учредителем и руководителем являлся ФИО9 (далее – ФИО9), размер уставного капитала – 10 000 руб.

С 13.09.2018 доля в уставном капитале ООО «Трак-Ойл» в размере 100 % продана ФИО9 ФИО10 (далее – ФИО10).

28.03.2019 принято решение об увеличении уставного капитала на 1 000 руб., включении в состав участников общества ФИО11 (далее – ФИО11). Доли распределены следующим образом: ФИО10 – 90,91 % и ФИО11 – 09,09 %; ФИО11 назначен единоличным исполнительным органом ООО «Трак-Ойл».

С 13.02.2020 единственным участником общества является ФИО11

02.10.2020 принято решение о ликвидации ООО «Трак-Ойл»; с 09.10.2020 ликвидатором ООО «Трак-Ойл» назначен ФИО12.

Учредителем и единоличным исполнительным органом ООО «Сибирь» с 28.02.2018 являлся ФИО8 (далее – ФИО8).

Учредителями и участниками общества с ограниченной ответственностью «СибАвто» (ИНН 

<

***>) с 26.09.2008 являлись ФИО8 и ФИО9, единоличным исполнительным органом – ФИО8

Суд первой инстанции, учитывая, что адреса регистрации ФИО10 и ФИО8 совпадают, пришёл к выводу о наличии между ними родственных /свойственных отношений. При этом адрес регистрации данных лиц совпадает с адресом регистрации ООО «Сибирь», действовавшим с 14.12.2017 до 26.04.2021. 

Учитывая изложенное выше, суд заключил о наличии аффилированности между ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь» по линии участников обществ.

Судом отмечено, что об обстоятельствах аффилированности также свидетельствует факт продажи транспортных средств без публичного размещения объявления в информационно-телекоммуникационной сети «дружественному» лицу по стоимости с кратным занижением относительно рынка. Доказательства публичного размещения информации о продаже спорных транспортных средств, несмотря на предложения суда, участвующими в споре лицами не представлены.

Как указано выше, согласно доводам управляющего, в результате сделок причинён вред имущественным правам кредиторов, определённая в договорах стоимость ТС (по 500 000 руб. за каждое) является заниженной.

В обоснование своих доводов управляющий ссылается на распечатки с сайта www.drom.ru, из которых следует, что автомобиль КАМАЗ-65116-N3, 2012 г. в., седельный тягач 10.06.2019 продавался по цене 990 000 руб., 16.05.2019 по цене 980 000 руб.

Возражая на доводы управляющего, ООО «Сибирь» указало, что в представленных управляющим объявлениях цена продажи транспортных средств определена с учётом их хорошего технического состояния, в то время как стоимость транспортных средств по оспариваемым договорам определена с учётом технического состояния, зафиксированного в актах осмотра технического состояния транспортных средств от 29.05.2019 и от 17.06.2019, фотографиях к ним.

На основании определения 09.12.2021 суд первой инстанции по ходатайству ООО «Сибирь» назначил судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил индивидуальному предпринимателю ФИО13 (далее – ФИО13).

В заключении от 24.12.2021 № 1808/2021 эксперт ФИО13 пришёл к следующим выводам: рыночная стоимость ТС: КАМАЗ-996 по состоянию на 29.05.2019 – 685 000 руб., КАМАЗ-369 на 17.06.2019 – 685 000 руб.

В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что при поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суд выясняет также сведения о его образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности.

В статье 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) отражено, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт даёт заключение, основываясь на результатах проведённых исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

При этом статья 8 Закона № 73-ФЗ предусматривает, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме.

В силу статьи 41 Закона № 73-ФЗ, положения статей 7, 8 данного Закона распространяются на негосударственные судебно-экспертные учреждения и лиц, обладающими специальными знаниями и привлечёнными для проведения экспертизы.

Из приведённых процессуальных положений следует, что на разрешение экспертов ставятся вопросы, которые требуют специальных познаний и не могут быть разрешены судом на основании применения норм права. 

Экспертное заключение является доказательством, которое получено в результате совершения лицом, имеющим определённую квалификацию и опыт, определённых действий, в том числе проведение натурных работ, применение определённой методологии, производство расчётов, в соответствии с установленными стандартами области применения.

Таким образом, представленное в материалы дела экспертное заключение суд может оценить с точки зрения соблюдения процесса его получения (предупреждение эксперта об уголовной ответственности, подписка эксперта, выполнение экспертизы лицом, которому она была поручена), проверить квалификацию эксперта, полноту представленного заключения и основания, по которым эксперт пришёл к тем или иным выводам и т.д., что обуславливает его относимость и допустимость для принятия в качестве одного из доказательств по делу.

В соответствии с частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 АПК РФ правовое значение заключения судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ представленное в материалы дела заключение экспертизы, как и любое доказательство, не является для суда обязательным, оценка заключению должна быть дана по общим правилам, установленным АПК РФ.

В силу пункта 10 Федерального стандарта оценки «Оценка стоимости машин и оборудования (ФСО № 10)», утверждённого приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 01.06.2015 № 328, для оценки стоимости машин и оборудования оценщик исследует рынок в тех его сегментах, в которых может быть реализована наиболее значимая по стоимости часть оцениваемых машин и единиц оборудования. Исследуются сегменты как первичного, так и вторичного рынка, если для объекта оценки эти виды рынка существуют.

На стр. 9 заключения указано, что объекты экспертизы в условно-пригодном техническом состоянии, пригодном для дальнейшей эксплуатации после выполнения работ текущего ремонта; физический износ – 65 %.

Объекты – аналоги приведены экспертом на стр. 10 заключения. Принята корректировка на торг – 0,90. Корректировка на разницу в износе рассчитывалась по приведённой формуле. 

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции эксперт ФИО13 в судебном заседании пояснил, что за период с отчётных дат (29.05.2019 и 17.06.2019) по настоящее время уровень износа транспортного средства, понижающий его стоимость, коррелировал с уровнем инфляции, повышающей стоимость транспортного средства, в результате чего размер цены объектов (с отчётных дат по дату проведения экспертизы) не изменился.

Исходными данными, как это следует из пункта 2.1 экспертизы, явились акты осмотра технического состояния транспортных средств от 29.05.2019 и от 17.06.2019, договоры купли-продажи, ПТС.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции учтено, что оспариваемые договоры не содержат ссылок на неисправное техническое состояние либо на то, что неисправное техническое состояние установлено в иных документах. Справки ГИБДД о ДТП, заказы-наряды на ремонт и т. п., подтверждающие ненадлежащее техническое состояние ТС на момент их покупки в материалы обособленного спора, не представлены.

При этом акты осмотра технического состояния транспортных средств от 29.05.2019 и от 17.06.2019 подписаны исключительно директорами ООО «Трак-Ойл» ФИО11 и ООО «Сибирь» ФИО8 Из актов усматривается, что указанные лица непосредственно осуществляли осмотр спорных автомобилей.

Доказательства того, что указанные лица обладали специальными познаниями для выявления скрытых дефектов, суду не представлены.

Так, ответчиком не раскрыто, каким образом устанавливалась неисправность двигателя (повышенный расход масла, его течь, компрессия ниже нормы), износ рессорных узлов, износ проушин рессор; неисправность главного цилиндра сцепления; повышенное биение карданного вала; неисправность заднего моста и т. д.

При этом сведения о привлечении специализированной организации для диагностики спорных автомобилей со стороны должника и ответчика суду не представлены. 

Более того, из приложенных к актам фотографий не представляется возможным достоверно установить дату съёмки, а также соотнести изображения со спорными автомобилями.

Суд первой инстанции также учёл, что обычная практика при покупке транспортных средств заключается в проверке их технического стояния на станции техобслуживания с составлением диагностической карты.

Таким образом, в условиях наличия аффилированности между ООО «Трак-Ойл» и ООО «Сибирь», суд первой инстанции обоснованно не принял в качестве надлежащих доказательств по обособленному спору исходящие от сторон акты осмотра технического состояния транспортных средств от 29.05.2019 и от 17.06.2019 с приложенными фотографиями.

Поскольку в экспертном заключении стоимость ТС на дату заключения оспариваемых сделок определена с учётом недостатков, отражённых в актах осмотра, в размере 685 000 руб., в то время как означенным актам дана критическая оценка, суд первой инстанции заключил, что стоимость спорных автомобилей превышала указанный размер.

При этом принято во внимание, что согласно заключению эксперта стоимость аналогов ТС даже в условно-пригодном состоянии с учётом износа 55 – 65 % составляла до 950 000 руб., а в случае хорошего или удовлетворительного состояния и износа в пределах 20 – 60 % стоимость определялась бы в ещё больших значениях. Стоимость аналогичных ТС в аналогичные периоды согласно представленным управляющим распечаткам составляла 980 000 руб. и 990 000 руб.

Как следует из абзаца третьего пункта 93 постановления № 25, если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершённого в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

В обоих случаях применён критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Суд первой инстанции заключил, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и для настоящего спора.

В отсутствие в материалах обособленного спора надлежащих доказательств, свидетельствующих о неудовлетворительном техническом состоянии спорных автомобилей на дату их продажи, суд первой инстанции пришёл к верному выводу  о недоказанности того, что определённая цена продажи в размере 500 000 руб. за каждое ТС являлась соразмерной; напротив, данная стоимость практически в два раза снижена по сравнению с рыночной.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств, заключения эксперта, суд первой инстанции заключил, что со стороны ООО «Сибирь» отсутствовало равноценное встречное исполнение обязательств в пользу ООО «Трак-Ойл» за отчуждённые транспортные средства в условиях кратности уменьшения цены и отчуждения дорогостоящих активов должника, способных повлечь формирование конкурсной массы (с учётом того, что всё иное имущество должника находилось в залоге у кредитора ФИО5 и передано ему в счёт частичного погашения требований).

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что спорные сделки подлежат признанию недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включённых в реестр требований кредиторов.

В пунктах 26, 27 постановления № 63 разъяснено, что в результате учёта при применении последствий недействительности сделки произведённой оплаты ответчик (кредитор) фактически получает удовлетворение своих восстановленных требований преимущественно перед иными кредиторами должника. Более того, в этом случае он получает удовлетворение своих восстановленных требований, фактически не произведя возврат в конкурсную массу действительной (рыночной) стоимости имущества, хотя целью оспаривания сделки является именно восстановление нарушенных прав должника и его кредиторов. В результате такого процессуального зачёта нарушаются имущественные права кредиторов должника, которые вправе были рассчитывать на пропорциональное удовлетворение своих требований.

Таким образом, в результате изначально предлагаемых управляющим последствий недействительности сделки, ООО «Сибирь» получило бы удовлетворение своих восстановленных требований (в соответствии с законом подлежащих учёту за реестром) преимущественно перед иными кредиторами должника (включённым в реестр), что нарушило бы права кредиторов должника, которые вправе были рассчитывать на пропорциональное удовлетворение своих требований.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Сибирь» возвратить в конкурсную массу должника спорные автомобили.

При таких обстоятельствах, удовлетворив заявление управляющего, суд первой инстанции принял законное и обоснованное определение.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 17.11.2022 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-18775/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Председательствующий

 

                       Е. В. Аристова

Судьи

 

                  О. В. Дубок

 Н. Е. Котляров